Часть 9

Мы вышли на улицу. Учиха учтиво накинулна меня пальто, но я не стала его надевать, на улице было тепло. Мы сели в машину. — Сколько времени туда ехать? — Примерно час. Смотри не усни по дороге — Постараюсь. Доехали мы действительно за час. Подъехали к внушительному зданию — судя по всему, ресторану. — А что за банкет? — День рождения моего друга. Я же тебе уже говорил. Ему сегодня двадцать пять исполняется. — Хорошо. Что ты ему подаришь? — Что мы подарим. Привыкай. — Хорошо, что мы подарим? — Путёвку на Бали, для него и его жены. — Ясно, — коротко ответила я. «Откуда столько денег у людей?»  мысленно удивилась я. — У меня отец, у него тоже, — неожиданно отозвался Саске, словно прочитав мои мысли. — Они помогли нам открыть бизнес. Ну, как помогли… Отец подарил мне клуб на двадцатилетие и небольшую сумму денег. Я правильно их вложил, за пять лет разросся от одного заведения. Итачи получил от отца магазин, теперь его продуктовые сети по всему Токио и за его пределами. Наруто тоже не обижен: отец дал ему автомобильный салон, итот успешно развился. Если есть голова наплечах, можно из ничего сделать деньги. Ате, кто не умеет ею пользоваться, идут в казино. К слову, у моего отца как раз казино. — Об этом я догадалась. — Правда? — Да. Мужчина вышел, открыл мне дверь и протянул руку. Я медленно вышла из машины. Мы направились в помещение. Внутри приглушённо играла музыка. Мужчины были солидно одеты, а их спутницы — словно вычурные куклы: чересчур яркий макияж, ногти размером с ладонь. «Надеюсь, я не выгляжу так же», — подумала я. К нам с счастливой улыбкой шёл блондин под руку с беременной девушкой. Его улыбка была ослепительной — по‑настоящему солнечной и жизнерадостной. — Привет! — он по‑братски обнял Саске, и тот ответил тем же, похлопав друга по плечу. Блондин перевёл взгляд на меня. Его голубые глаза были глубокими, словно небесная гладь. — Привет. — Привет, — скромно поздоровалась я. Саске приобнял девушку, осторожно погладив её по животу. — Как там мой крестник? — Всё хорошо, — ответила она мелодичным голосом. Её глаза напоминали белые фиалки с лёгким голубоватым отливом. Иссиня‑чёрные волосы струились по спине до поясницы, аккуратно заколотые с правой стороны заколкой в тон глазам. — Хината, Наруто, — представил Саске. — Познакомьтесь, это моя девушка Сакура. Я улыбнулась им. — Очень приятно, Сакура, — девушка дружески приобняла меня. Я ответила тем же. Мужчина обнял меня аккуратно. — Неужели Учиха тебя кто‑то захомутал? — Да, — Саске придерживал меня за бок. Мужчины заговорили о чём‑то своём, но я не вслушивалась. Мой взгляд упал на парня в нескольких метрах от меня. Не может быть! Что он здесь делает? Сердце бешенозаколотилось. Мне захотелось подойти и ударить его со всей силы. Это был Киба. Под руку он держал нашу одногруппницу… как же её? Тен‑Тен, вроде. Я на миг перестала дышать. Саске обратился ко мне, но я не расслышала его слов. Он проследил за моим взглядом. — Что, знакомого увидела? — до меня наконец дошёл его голос. — Да, да, — ответила я. Инудзука будто услышал мой голос или почувствовал презрительный взгляд — обернулся. Наши глаза встретились: мои пылали злобой, его выражали шок. — Сакура, — меня взяли за руку. — Что? — Это кто?— спросил Саске.  — Человек из прошлой жизни, — тихо прохрипела я. Я даже не заметила, как мы остались одни: Наруто и Хината отошли. — Пойдём к нашим, — Саске взял меня за руку и повёл к столу, где во главе сидел Наруто, а рядом — Хината. Мы устроились возле неё. За столом было много незнакомых мне людей. Напротив нас сели Киба и Тен‑Тен. Киба не сводил с меня взгляда. Саске это заметил и придвинул меня ближе к себе, глядя Кибе в глаза. Тот трусливо отвёл взгляд — Дорогие мои, — произнёс Наруто. — Я очень рад видеть вас всех здесь. Рад, что вы пришли поздравить меня с днём рождения. Хочу, чтобы через десять лет мы снова собрались за этим столом, уже с кучей детей. Я начал, — он усмехнулся, опустив ладонь на живот супруги, — теперь очередь за вами. Вы все мне по‑своему родные, и люблю я вас одинаково. Спасибо, что пришли. Он поднял бокал — все последовали его примеру. Дальше было весело: Наруто без устали шутил, а Саске его поддерживал. От смеха у всех болели животы и скулы. Я даже не знала, что Учиха умеет так шутить. Киба весь вечер не отрывал от меня взгляда. Саске, заметив это, обнимал меня, парураз поцеловал в щёку. Я краснела — то ли от вина, то ли от его поцелуев. Я подружилась с Хинатой: она рассказывала смешные истории про Саске и Наруто. Узнала, что она с детства была влюблена в блондина, а он обратил на неё внимание только к двадцати трём годам. Также я познакомилась с двумя девушками, которые, несмотря на внешний вид, оказались очень милыми. Хината назвала их «змеиным клубком». — Сакура, пойдём, пожалуйста, в дамскую комнату, — нежно взяв меня под руку, попросила Хината. — Конечно, — улыбнулась я. Я стояла в коридоре и краем глаза заметила приближающийся тёмный силуэт, но непридала этому значения. — Не ожидал, Харуно, — этот голос я узнаю из тысячи. Он предал меня, не выслушал, и теперь ещё что‑то хочет мне предъявить? — Чего не ожидал? — резко повернулась я к нему. Пауза. Он ухмыльнулся, медленно шагнул ближе. — Что тебя на богатеньких тянет, — от возмущения я задохнулась. — Да ладно, я всё понимаю: богатый буратино, красивый. Ножки сами раздвинулись? А мне‑то ты по телефону другое заливала… Это был удар ниже пояса. Словно в сердцевонзили раскалённый нож. — Как ты смеешь? — мой голос дрогнул. — Как ты смеешь мне такое говорить? А не ты ли меня кинул? — Кинул? — он рассмеялся. — О чём ты? Ты сама меня кинула, когда начала крутиться с этим Учихой. А при мне такой недотрогой была. Что у него, много денег или… В глазах застыли слёзы, руки от злости сжались в кулаки. Не выдержав унижения, я со всей силы ударила его кулаком в глаз. Его голова повернулась от удара. Мне было всё равно, что он может сделать я была в ярости. Парень схватил меня за руку. — Послушай меня, дешёвая шлю… Его руку резко вырвали из моей. Мгновение и он уже лежал на полу, а из носа хлесталакровь. Тишина. Только тихое шипение кондиционера и отдалённый смех из зала. — Что ты хотел сказать? — голос Саске источал ледяную враждебность. Его плечи расширились, спина напряглась, казалось, он стал в разы больше. Будто перед мной стоял сам дьявол. Я выглянула из‑за его спины. Киба держался за нос, его белая рубашка стала бордовой от крови. — Ты мне нос сломал — прохрипел Киба. Саске сделал шаг вперёд. Тени от ламп дрожали на его лице, превращая черты в резкую маску. — Да? Я тебе сейчас ещё и руку сломаю. Из кабинки вышла Хината. — Что происходит? — испуганно спросила она. Саске повернулся к ней: — Хината, всё хорошо. Идите в зал. Мы сейчас придём. У нас… дружеская беседа. Хината резко взяла меня за руку. Я не хотела идти, но её хватка оказалась железной. — Пойдём, Сакура. — А там?.. — Они разберутся. Саске благоразумный. — Он? Благоразумный? По‑моему, это идёт вразрез с ним. — Всё будет хорошо. Мы вернулись в зал. Хината подошла к Наруто и что‑то шепнула ему на ухо. Мужчинатут же направился к туалету. Через десять минут оба вернулись — без Кибы. Хината приблизилась к Наруто. Я подошлак Саске и осторожно взяла его за руку. — Всё хорошо? — тихо шепнула я. Он обернулся, улыбаясь: — А что? Переживаешь? За меня или за… — За тебя. — Со мной всё в порядке. А ты как? — Хорошо. — Вот и отлично. — Он улыбнулся, поцеловал меня в руку и в щёку. Я помедлила, но вопрос вырвался сам: — А с… Кибой что? Саске чуть нахмурился. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, потом разомкнулись. Я заметила, как на мгновение в его глазах промелькнуло что‑то холодное, будто он снова оказался там. — А что с ним? Уехал домой, кажется. — Точно? — Я не смогла скрыть сомнения. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было больше, чем раздражение. Что‑то вроде усталости. Усталости от необходимостивсё контролировать. — Откуда такая недоверчивость? — Я доверяю. — Тогда успокойся. Вскоре гости начали расходиться. Я усталаи просто сидела, разговаривая с Хинатой. Она оказалась прекрасной собеседницей. — Ну что, малыш, поедем, наверное, — Саске поцеловал меня в макушку. — Хорошо, поехали. — Я подняла голову, и он неожиданно поцеловал меня в губы. Это был наш первый поцелуй в губы. Я вспыхнула румянцем. — Сколько вы уже встречаетесь? — с улыбкой спросила Хината. — Три недели, — смущённо ответила я. — И ты ещё не привыкла к нему? — Нет. Саске взял меня за руку: — Поехали домой. — Поехали. Пока, Хината! — Я обняла её, и она ответила тем же. К нам подошёл Наруто, обнял меня. Саске похлопал его по плечу. — Давай, брат, ещё увидимся, — сказал Наруто. — Давай, брат. — Саске обнял Хинату, затем приложил ухо к её животу. — Пока, крестник. Было видно: он уже любит этого мальчика,который ещё не родился. Саске подал мне пальто. — Мне тепло, — возразила я, вытаскивая руки из рукавов. — Там сейчас холодно. Надень. Я не стала спорить. Мы сели в машину и тронулись. За окном мелькали огни, превращаясь в размытые оранжевые полосы. Дождь усилился, капли стучали по крыше, будто отсчитывая секунды. — Ну, как тебе? Понравилось? — спросил Саске. — Вполне неплохо. Только ноги ужасно болят. — Ничего страшного. Приедем — сделаю тебе массаж. — Я должна к тебе ехать? — А ты не хочешь? — Я хочу домой. — Хорошо, отвезу домой. Только сделай ванночку для ног: немного соли, распарь. Поможет. Я посмотрела на его профиль. В полумраке салона его черты казались резче, чем обычно. Он вёл машину уверенно, но я чувствовала: что‑то не так. Что‑то осталось недосказанным. — Саске? — позвала я. Он перевёл взгляд на меня — коротко, почти мимолётно. — А что случилось с Кибой? Его пальцы сжали руль сильнее. На секунду в зеркале заднего вида я увидела его отражение: глаза сузились, а на лбу проступила едва заметная складка. — Переживаешь за него? — Его голос звучал ровно, но в нём сквозилатень раздражения. — Не то чтобы… Просто интересно. — Это не твоё дело. Любопытной Варваре, знаешь такую? — Знаю. Я замолчала. Больше спрашивать не имело смысла. Он не скажет. Но почему‑то мне казалось, что он сам не до конца уверен в том, что произошло. Машина свернула на мою улицу. Огни фонарей отражались в мокрых лужах, создавая причудливые узоры. Саске припарковался и выключил двигатель. — Спасибо, что отвёз, — сказала я, потянувшись к ручке двери. — Сакура, — он остановил меня, положив руку на моё запястье. Лёгкое прикосновение, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Ты уверена, что хочешь остаться одна? Я обернулась. Его взгляд был непроницаемым. Что он хотел увидеть в моих глазах? Страх? Доверие? — Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Всё в порядке. Он отпустил мою руку. — Как скажешь. Я вышла из машины. Дождь холодил кожу,но я не спешила зайти в подъезд. Обернулась — Саске всё ещё сидел в машине, глядя вперёд. Его силуэт растворялся в темноте салона. Поднялась на этаж — ноги дрожали от перенапряжения. Сердце учащённо билось в агонии. Почему этот человек вызывает у меня такие эмоции? Не должен ли он вызывать у меня только отторжение и отвращение?Когда я поднялась на свой этаж, то остановилась у окна в коридоре. Машина Саске всё ещё стояла на месте. Фары погасли, но двигатель работал. Он не уезжал. «Почему?» — подумала я. И тут же другой вопрос: «А если он ждёт, что я передумаю?» Я отошла от окна. В тишине квартиры звукмоих шагов казался оглушительно громким.  Всерьёз начала задумываться: а что, если у меня стокгольмский синдром? Да ну, бред. Этот синдром развивается только у тех, с кем обращались по‑настоящему жестоко. Их психика пытается так спастись от саморазрушения. Но надо мной… особо сильно не издевались. Да, изнасиловали два раза. Но не били, не унижали. Я что, его оправдываю сейчас? Психика, а ты, сука, не шути так. Мне действительно нравится это место — маленькое, уютное. Но почему‑то после сегодняшнего она кажется пустой. Кого‑то тут явно не хватает. Да что же это такое? Почему я ищу его глазами в пустой квартире, где его вообще не должно быть? — Так, всё! Уходи! Уходи из моих мыслей! Тебе здесь не рады! — прошептала я в пустоту. Но противный голосок в голове шептал: «Рады. Ра‑а‑ады…» Не хватало ещё влюбиться в него. А потом,как подстилка, везде за ним бегать — пока не надоем и он меня бросит. Не строй воздушные замки, которые можно разрушить одним дуновением ветра. Так что — всё. Ты не должна чувствовать к нему ничего, кроме благодарности. Благодарность действительно есть. Он не оставил меня в беде, не бросил на произвол судьбы. Даже квартиру подарил. Может, у него и доброе сердце? Или он сделал это из корыстных побуждений? В любом случае документы на квартиру у меня — переписаны на моё имя, заверены нотариусом и юристом. А это значит, что он и вправду не сможет её у меня отобрать. Но зачем ему это? Что за тайна, Учиха? За своими мыслями не заметила, как сходила в душ, попила чай и легла в кровать. Телефон завибрировал. На дисплее — «Любимый». — Да, любимый, — усмехнулась я. Господи, как это ванильно звучит… От этого сморщила нос. В трубке молчали. Затем тихо спросили: — Сакура? — А ты кого ожидал услышать? — Тебя. Я… — пауза, — подумал, что ошибся номером. — Не ошибся. — Приятно это слышать. — Не привыкай и не обольщайся. — Не буду. Что делаешь? — Спать собираюсь. А ты? — Лежу. Я соскучился. Я промолчала. — Ну ладно, пока. —Пока. Зачем звонил? Что хотел? Ничего не понимаю… Как только голова коснулась подушки — меня вырубило. *** Проснулась от того, что кто‑то слишком громко стучит в дверь — и одновременно звонит в звонок. Надев халат, вышла в коридор, посмотрела в глазок. Саске? Что он тут делает в такую рань? Открыла дверь. — Добрый день, — улыбнулся он, вытаскивая из‑за спины огромный букет красных роз с одной белой посередине. — Добрый… — от такого я ошалела. — Впустишь? — Да, конечно, проходи. — Всё происходило как в режиме слоумо. — Красивые цветы. — Для самой красивой девушки. — Повезло ей… — До моего сонного мозга никак не доходила информация. — Ты ещё не проснулась? — Он озадаченно осмотрел меня. — Думаю, нет. Но я сегодня никуда не хочу ехать. И ты говорил, что только через две недели… — Мой голос заныл. — К чему это? Я пожала плечами: —Ну — я махнула головой на цветы, — ты же… Эти цветы… Кому подарить? У кого‑то день рождения? «У самой красивой девушки»? — Вообще‑то эти цветы тебе. Ты и есть самая красивая девушка. Алло, Сакура, просыпайся, — Саске пощёлкал пальцами у меня перед глазами. И только тогда до меня дошло: эти цветы  мне. И он до сих пор стоит на пороге с ними. — А… А‑а‑а. Да, спасибо, — улыбнулась я, принимая букет. Лепестки роз касались пальцев — прохладные, почти шёлковые. Белая роза посреди красных казалась чужой, но в то же время необходимой. Как будто он хотелсказать что‑то, но не нашёл слов. — Чай? Кофе? — Кофе. — Проходи. Налей себе, пожалуйста, сам. Я в душ схожу. — Конечно. Быстро приняв душ, я вышла в коротких шортах и топике, который открывал вид на мой плоский живот. — Вау. В моём доме ты так не ходила. — Потому что это был твой дом. А это мой. — Я ни в коем случае не против. Можешь вообще ходить голышом. — Губу закатай. — О‑хо‑хо, какие мы слова знаем, — его глаза потемнели, в них заплясали пошлые огоньки. — Учиха, не подходи, — я отступила на шаг. — А иначе что? — его явно забавляла эта игра. — А иначе я возьму эту вазу, — она как раз стояла рядом со мной, — и разобью её тебе об голову, — мой тон стал угрожающим. Мужчина только рассмеялся: — Хотел бы я на это посмотреть. Но не сегодня. Он вернулся к кофе, который уже налил и мне. — А почему в такую рань? — Харуно, ты время видела? Уже три часа дня. — М‑да? — Я перевела взгляд на часы на стене. — И какие планы?— он вчера мне приглашал, а я по своей неряшливости и усталости, согласилась, а теперь отказаться было бы неудобно. — Кино, кофе, потом ещё что‑нибудь придумаем. На сегодня я весь твой. — Хорошо. У меня вопрос. — Задавай. Я замолчала. Букет на столе притягивал взгляд: красные розы, как кровь, белая — как шрам. Что он хотел этим сказать? — Ты не знаешь… — Я запнулась. — Сейчас кто‑нибудь живёт в моём прошлом доме? — Не знаю. Но если тебе так важно, могу узнать. — Нет‑нет. Не хочу. Знать ничего не хочу. — Как скажешь. — Тогда я сейчас быстро оденусь, и идём? — Идём. День прошёл просто превосходно. Я отдохнула так, как никогда раньше. Всё было прекрасно. Даже Саске вёл себя безмятежно с ним было комфортно разговаривать. Мышутили, смеялись, гуляли по парку, кормили голубей. Он показался мне обычным молодым человеком. Не жёстким бизнесменом, не грубым. Вернулась я домой только под вечер. — Спасибо тебе за прекрасный день, — сказала я, сидя в его машине. — Мне тоже было хорошо. Впервые за много лет я чувствовал себя просто парнем. Без всяких проблем и высшего общества. — Смертным, как и мы? — поддела я его. — Пригласишь? — неожиданно перевёл он тему. — Неа. — Ладно, настаивать не буду, — он улыбнулся. Впервые мне с ним было комфортно и легко. Не было той напряжённости, того чувства опасности, которые всегда преследовали меня рядом с ним. Я поцеловала его в щёку, но он опять провернул этот трюк с резким поворотом головы. Наш поцелуй углубился — так, что я запустила руки ему в волосы. Я всегда думала, что они жёсткие — судя по тому, как сзади торчали ёжиком. Но мои суждения обманули меня: волосы оказались мягкими и приятными на ощупь. Я‑то считала их похожими на солому… — Саске, мне надо идти, — тихо прошептала я ему в губы. Возбуждение постепенно брало верх над разумом. — Пойдёшь, — ответил он в тон мне, продолжая целовать Затем его губы скользнули к моей шее. — Нет, — я отстранилась. — Я пойду сейчас. — Чего ты боишься? — Тебя, — ответила я, заглядывая в его глаза. Он замер. В этом молчании было больше, чем слова. Больше, чем я готова была признать. — Хорошо, иди, — наконец произнёс он. Я вышла из машины. Саске стоял, не двигаясь, пока я не зашла в подъезд. Приняв ванну, я устроилась смотреть «Игру престолов». Минут через двадцать пришло сообщение: «Спокойной ночи, Сакура». «Спокойной ночи», — ответила я. Ещё немного полежав и посмотрев фильм,я уснула. Но перед сном снова подумала обукете. Почему белая роза? Случайность? Или он хотел что‑то сказать?