Часть 10

Прошло две недели. За это время Саске водил меня в ресторан, кино, кафе. Мы даже побывали в цирке — это я его туда потащила, хотя он не хотел. С каждым днём он нравился мне всё больше. Но постепенно мой строптивый, стервозный характер начал его раздражать. Иногда он говорил, что я — «дьявол в юбке», пришедший по его душу. Каждый день мы целовались в его машине, и моё возбуждение росло в геометрической прогрессии. Я понимала, что хочу его, но боялась, что будет больно — и мне, и ему. При этом Саске не переставал осыпать меня комплиментами. Незаметно наступил июнь. Саске предлагал мне бросить учёбу и уйти в медицину: говорил, что сейчас неважно, на кого я учусь,главное — чтобы мне нравилось. Но я решила доучиться первый курс, а потом пересдать экзамены и поступить в медицинский. Не хотелапросто тратить время — так я хотя бы чем‑то занята. Что касается Кибы — он меня избегал. Практически не попадался на глаза. Если шёл мне навстречу, резкоменял траекторию. Интересно, что ему сказал Саске? Почему Киба так меня сторонится? И что он делал в тот вечер? Не припомню, чтобы он был настолько богат. Все девчонки, кроме Ино, со мной не общались. Как выразилась Ино, я «урвала лакомый кусочек», и теперь меня считали шлюхой. Сторонились, как прокажённую. Знаю я таких: если бы Учиха предложил хоть одной из них встречаться, она бы без раздумий кинулась к нему, раздвигая ноги. Наконец день закончился. Я вышла из университета — на парковке уже ждал Саске. Он открыл мне дверь. — Привет, — поцеловал меня в щёку. — Привет. Мы тронулись. — Завтра суббота, — его голос звучал ровно, без намёка на вопрос. — И что? — я отвернулась к окну. Он медленно повернул мою голову за подбородок, удерживая взгляд: — В десять. Ты будешь готова. Это не обсуждается. Я сжала кулаки, но промолчала. — Сакура, пойми и меня тоже. — Да‑да, я понимаю. Там всё — из высшего общества, при деньгах… бла‑бла‑бла. — Верно. Мы доехали быстро. Я резко поцеловала его в щёку — мужчина не успел отреагировать. — Ты не успел, Учиха. — Не волнуйся, в следующий раз обязательно успею. — Пока, — открыла дверь. Он, как всегда, стоял и ждал. Следующий день Мы в торговом центре — чуть ли не ругаемся у всех на виду, но говорим тихо, с возмущением. — Розовый? Я не буду надевать розовое платье! Я что, на хрюшку похожа? Ты мне ещё бантик завяжи! — Ну у тебя волосы розовые. — Да, розовые, от природы! А это платье сам надевай! — чуть не кинула в него платьем. — Примерь, — он не повысил голоса, но в этом коротком слове прозвучало столько стали, что я невольно сжала кулаки. — Нет. Саске шагнул ближе, нависая надо мной: — Ты наденешь это платье. Я стиснула зубы, но подошла к зеркалу. — Хорошо, — пересилив себя, примерила. — Ну как? — Прекрасно. — Мне не нравится. Не хочу. Учиха сдался не сразу. Он провёл пальцемпо краю платья, словно оценивая не ткань,а мою выдержку. — Твой тон граничит с неповиновением, — произнёс холодно. — Это опасно. — Для кого? — я вскинула бровь, но сердце сбилось с ритма. — Для тебя, — он шагнул к двери, бросив через плечо: — В машине обсудим последствия. В итоге мне выбрали розовое платье, розовые туфли, серьги и колье. Выглядела я мило. — Сегодня ночуешь у меня. — Я в курсе. Больше мы с ним не разговаривали. На следующий день Приехали стилисты — те двое. Сделали мне причёску: завили волосы в большие волны и пустили их по плечам. Волосы доходили до попы. Я выглядела как принцесса. Я вышла — меня ждал Саске. Он протянул руку, я её взяла. — Прекрасно выглядишь, — сказал он без улыбки, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое. Сегодня на нём была белая рубашка, бордовая накидка и такие же штаны. Вместо галстука — бордовая бабочка. — И ты. Уже в машине: — Куда мы едем? — Сегодня бал. — Бал? Нужно танцевать, да? — стушевалась я. — Только не говори, что ты не умеешь. — Умею, но не очень хорошо. — Не переживай, я тебя буду вести. Как танцует девушка, полностью зависит от партнёра: как он её поведёт, так она и будет двигаться. — Поняла. Есть в тебе хоть один изъян? То есть что‑то, чего ты не умеешь? — Может, и есть, — улыбнулся он, но взгляд остался холодным. Мы приехали. Зашли в фойе, там было очень красиво, всё оформлено в стиле королевского дворца. В центре зала стоял небольшой фонтан. Саске знакомил меня только с девушками. Всем мужчинам, которые хотели со мной потанцевать, он отказывал. Там были Наруто и Хината — я была очень рада их видеть. Саске разрешил мне танцевать только с Наруто. Мы закружились в медленном вальсе, затем меня перехватил Саске. — Ты прекрасно танцуешь, — прошептал он на ухо. — Спасибо. — Сакура, не надо так открывать губы. — Как? — Полуоткрытые губы словно предлагают себя поцеловать. — Учту. Учиха двигался плавно, ведя меня в танце.Я станцевала пять танцев, пока не началась полька. На таких каблуках я её точно не станцую. Я села на стул. — Ты как? — Мне жарко, — прохрипела я. — Я принесу попить. — Хорошо. А тем временем в моей голове созрел план. Я встала, не глядя на окружающих, направилась прямиком к фонтану. И знаете, что я сделала? Залезла в него, полностью намочив себя. — Учиха, это не твоя там в фонтане плескается? От этих слов я замер. В каком фонтане? Я повернулся, бормоча: — Да, скорее всего, нет. Это может быть просто… — но не договорил. В фонтане было моё чудо у меня отвисла челюсть. — Это она. Не помня себя, подлетел к ней: — Вылезай, — его голос разрезал гул зала, как лезвие. Я замерла в воде, глядя на него снизу вверх. В его глазах не было ни гнева, ни смеха только холодная решимость. — Или ты думаешь, я оставлю тебя там? — он шагнул в фонтан, вода хлынула за ворот рубашки. — Ошибаешься. Схватив за руку, он выдернул меня наружу,словно игрушку. — Теперь ты моя проблема, — прошептал, прижимая к себе. — И я решу её. Я поставила её на пол. С нас текла вода ручьём. Я был удивлён. Она гордо вскинула мокрые волосы, непринуждённо сняла туфли и пошагала, выпрямив плечи, по кафелю босиком, оставляя за собой мокрые следы. Весь зал молчал — можно было услышать писк комара. Все в ожидании смотрели на меня: что же я будуделать? Я непринуждённо взъерошил мокрые волосы, поднял туфли девушки, помахал головой и гордо пошёл вслед за своей бестией, взяв её под руку. — Это был протест? — он схватил меня за локоть, заставляя остановиться. — Может, и так, — я попыталась вырваться, но его пальцы сжались сильнее. — Протест без плана, глупость, — он наклонился к моему уху, голос упал до шёпота: — В следующий раз предупреждай. Я люблю быть готовым. — К чему? — К тому, чтобы сломать твои правила и построить новые. Мы пошли к выходу. Я попрощался со всеми. Сакура помахала рукой — вид у неё был счастливый, как у нашкодившего ребёнка.