Часть 12

Утро встретило меня тёплыми лучами. Я потянулась, ощущая приятную ломоту в теле. Возле уха раздавалось равномерное сопение.

Повернувшись на бок, я увидела: мужчина лежал на спине, одеяло прикрывало его низ. Раньше я не замечала татуировку на его правой груди — нечто похожее на ракетку для тенниса: красное сверху, белое снизу. Осторожно прикоснулась кончиками пальцев, провела по рисунку. Учиха глубоко вдохнул — я отдёрнула руку. Его ресницы дрожали, ноон не просыпался. Я осмелилась продолжить: провела пальцами до покатого плеча, затем ладонью — до рельефного живота. Надавила на каждый кубик пресса. Он выглядел безмятежно: сонное лицо безхмурых бровей, губы чуть приоткрыты. Мой взгляд упал на одеяло. «Что, если убрать его? Любопытно…» «Он же спит… Если осторожно приподнять…» Моя рука схватилась за край одеяла. «Решайся, Сакура! Ты уже видела его сверху…» Резко отодвинула одеяло — воздух вырвался из лёгких. Тихо прошипела: — Ого! Он огромный… — Понравился? — раздался сонный голос. Я замерла, затем осторожно повернулась, словно воришка. — Ты же спал! — Спал. Но у меня чуткий сон. Проснулся, когда ты коснулась татуировки. — А… понятно. — Ну и? Впечатлил? Румянец залил лицо, стало стыдно. — Ага, — закрыла лицо руками. — Он огромный… Услышала усмешку. — Спасибо, сам растил. — Его тело прижалось к моему. — Чего застеснялась? — Потому что ты поймал меня с поличным — А если бы я ничего не сказал, ты бы тоже промолчала о своей шалости? — прошептал он на ухо. — Наверное, нет. И не было бы так стыдно. — Это нормально. Ничего постыдного. Успокойся. — Тебе легко говорить, ты мужчина. — Нет, это не зависит от пола. Всем интересно, что скрывается между ног. Саске взглянул на часы. — Тебе надо идти? — Да. Но не хочу. Хотел бы провести день с тобой… Работа не ждёт. — Хорошо. — Приготовишь кофе? — Конечно. Я быстро встала и поставила чайник. Мужчина ушёл в душ — послышался шум воды. Через полчаса он вышел, обернувшись полотенцем на бёдрах, и сел за стол. Я поставила перед ним кофе и печенье. — Завтракать будешь? — Нет, спасибо. Я уже опаздываю. Учиха быстро допил кофе и надел вчерашний костюм. В коридоре он поцеловал меня в губы: — Не скучай, малыш. Если сегодня освобожусь пораньше, может, съездим куда‑нибудь? — Никуда не хочу. — Можно я приеду к тебе? — Нет. — Почему? — Его взгляд стал озадаченным, потом печальным. Я промолчала. Потому что, если всё так и продолжится, я влюблюсь. А этого нельзя допускать — мне это не нужно. Когда мы разойдёмся, будет слишком больно. Надо оборвать всё на корню. Он играет со мной, как с куклой. Его слишком много в моей жизни — нужно свести общение к минимуму. — Потому. — «Потому что, потому?"— повторил он мои слова. — В точку. — Хорошо, тогда я позвоню. Можно? — Можно. Он поцеловал меня в последний раз и ушёл. Я потянулась, сладко зевнула — спать уже не хотелось. Чем заняться? Вчера я пропустила пары — надо наверстать, но нет желания. Да и зачем? Я всё равно заберу документы. Стоит повторить биологию и химию, но сегодня на это нет сил. Может, погулять с Ино? Неплохая идея, но она, скорее всего, спит: вчера жаловалась на смену. Ладно, что‑нибудь придумаю. Я собрала диван, пропылесосила, помыла полы, приготовила еду. Потом легла смотреть «Игру престолов». — Нет, нет, нет! Я не переживу, если ты умрёшь! — Моё возмущение было безграничным, на глаза навернулись слёзы. Как так? Он же главный герой! Зачем его убили? Интересно, что он чувствовал, когда его предали братья? Наверное, боль. — Всё, не буду больше смотреть. Смотрела только из‑за него. Теперь нет интереса. Но тут же подумала: Бред. Нутром чувствую, что он будет жить. Быстро заглянула в интернет: он выживет. Как? В него вонзили восемь ножей! Ладно, сериал заинтриговал. Буду смотреть дальше — но не сейчас. Хватит потрясений на сегодня. Телефон резко зазвонил — я вздрогнула, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Номер был незнакомым. Я сбросила вызов: если кто‑то из своих, напишет СМС. Если Саске — у него вроде один номер. Телефон зазвонил снова — тот же номер. Наверное, всё‑таки кто‑то из своих. Я осторожно взяла трубку. Алло, — настороженно произнесла я. — Алло, Сакура. Её голос… Я надеялась никогда больше егоне услышать. — Что нужно? — Как у тебя дела? — Прекрасно. — Да ладно тебе… — Не «да ладно». Говори, зачем звонишь. — Сакура, ну… Доча… — Я не ваша дочь. Вы отказались от неё. — Мы знаем, что ты хорошо живёшь. Думаешь, мы ничего о тебе не знаем? Внутри всё сжалось. Если бы она была здесь, я бы не сдержалась. Руки дрожали, но голос остался ровным: — Чего хочешь? — Денег. Ты нам должна. Я коротко рассмеялась: — Должна?! — Ты должна быть благодарна нам и отцу. Если бы не мы… — Остановись. Выброси это из головы. Во‑первых, денег вы не получите. Во‑вторых, всё, что у меня есть,  заслуга Учих, которым отец проиграл меняв карты, если ты забыла. Не вам я обязана. В‑третьих, ещё один звонок, и ты пожалеешь. Я не шучу. Мне нечего больше сказать человеку, который бросил ребёнка. Всё понятно? — Ты пожалеешь. — Уже жалею, что взяла трубку. Мой совет: не рожайте больше. Вам нельзя. — Есть пословица: «Не плюй в колодец…» — Слышала. Я никогда к вам не обращусь. Вам было всё равно, что со мной. Теперь мне всё равно, что с вами. Появитесь в городе, пожалеете. Это всё? Прощай. — Ты пожалеешь, — прошипела она. — Угрожаешь? — Да. — Тогда слушай. Ещё один звонок и вас с мужем не найдут, где бы вы ни были. Я добьюсь этого. Учихам вы уже задолжали. Они ждут повода... Трубка замолчала. Я тут же внесла номер в чёрный список. Хотелось разбить телефон. Зачем? Только чтобы напомнить, что я — их ошибка? Слёз не было. И не будет. Они чужие. Телефон зазвонил снова. То же незнакомый номер. Я не ответила. Потом ещё раз. И ещё. Схватила трубку: — Что ещё?! — Сакура? Его голос. Спокойный, низкий. Как ледяной ручей в жару. — А, это ты. Почему не со своего? — Это тоже мой. — Надо записать. — Ты на кого так? — Ни на кого. — Рассказывай. Что случилось? Я замолчала. — Как на работе? — Не уходи от темы. Что произошло? — Всё в порядке. Правда. — Я сделала шаг к окну. — Во сколько освободишься? — К шести. Ты меняешь тему. — Может, сходим куда‑нибудь? Ино не отвечает, наверное, спит после смены. — Пойдём. Если хочешь. В семь буду у твоего дома. — Хорошо. — Куда? — Пока не решила. К семи скажу. — Ладно. — До встречи. — До встречи. Саске сбросил трубку. Я выдохнула. Усыпила бдительность? Или мне показалось? Учиху не разведёшь. Обманщика не обманешь. Остаток дня я провела на диване: ела, смотрела сериал, то и дело возвращаясь мыслями к ночи. От воспоминаний бросало в жар. К шести руки задрожали. Может, отказаться? Сказать, что голова болит… горло… живот… температура? Но он примчится через пять минут с аптечкой. «Панацея есть, ипохондрик,», — так он говорил. А если просто сказать, что перехотела? Я девушка — смена настроения в порядке вещей. Решила: скажу, что не хочу встречаться. Это ни к чему хорошему не приведёт. Почему всё так? Жизнь — штука с извращённым чувством юмора. Тот, кто был родным, стал чужим. Тот, кто издевался, протянул руку. Я не укушу, но и на поводу не пойду. Раньше я думала, что Саске — просто богатый наследник, мажор. Но когда он рассказал о своём пути, я поняла: он всего добился сам. Пот, усилия, бессонные ночи — вот его история. Ненависть ушла. Осталось… уважение. И страх. Я до сих пор не знаю, что у него на уме. Звонок вырвал из размышлений. На экране — «Любимый». Сердце забилось чаще, в груди запорхали бабочки. — Алло. — Малыш, ты готова? — Извини, давай не сегодня. Я не хочу. — Почему? Скажешь, потому, отшлёпаю. Я усмехнулась: — Нет настроения. — Правда? — Да. Его голос стал тише: — Я думал, увидимся. Очень соскучился. Думал о тебе весь день. — Я тоже… — Чёрт! Зачем я это сказала?! Прикрыла рот ладонью. — Тогда в чём проблема? — Я имела в виду… что тоже думала об этом. Но никуда не хочу идти. Саске тихо засмеялся: — Давай я приеду. Просто попьём кофе. Ты скучала по мне? Только честно. Я сдалась: — Да. — Тогда зачем упираешься? И правда… Зачем? Жизнь слишком коротка, чтобы упускать моменты. — Приезжай. — Через пятнадцать минут буду. Саске сбросил трубку.