Глава 27

«Хороший вопрос, шиди-Лю, и очень уместный. Только вот отвечать на него я физически не могу тебе, дубина!» Воздух царапал глотку, каждое движение — как удар под дых, и вообще, Лю Цингэ, может, перестанешь сотрясать пространство криками и просто… нет, просто перестанешь сотрясать пространство? Выдохнулась. Хрип сорвался с губ, и всё. На этом моя концертная программа окончена. Ни одного звука, кроме сдавленного сипа, из меня не вышло. И не потому что я игнорирую драму — да я бы с радостью её поддержала, но увы. Он сжал меня за плечи — крепко, но не больно, хотя если что, я в обморок упаду из принципа, осталось только научиться это делать. Не думаю, что это сложнее чем помирать. Глаза у него как обычно, бешеные, как будто я вернулась с неофициального свидания с его мечом. Я приоткрыла рот, пытаясь хоть как-то показать, что в состоянии слышать, но он и без слов всё понял. Слишком быстро отпустил, как будто сам от себя испугался, будто я рассыплюсь в пыль. Приятно, конечно, что кто-то думает, будто я хрупкая. Кто-то, кажется, ахнул. Кто-то — я не видела кто, не до того — подошёл ближе. — У тебя рана, — спокойно, но с какой-то запоздалой тревогой сказал Му Цинфан, склонившись рядом. — И голос… повреждён. Да, давайте ещё хором обсудим, как плохо я выгляжу. Только не забывайте, я всё слышу. И пусть голос у меня как у пропитого демона-стража, но слух прекрасный. Му Цинфан приложил ладонь к моей ключице, оттуда поползла теплая мягкая волна. Не сказать, чтобы стало легче… — Это демонический огонь… — начал кто-то. Я зашипела. Не потому что больно, хотя да, больно. А потому что если сейчас начнётся длинная лекция от светлого пути о том, что «мы все обречены, ой, какой ужас», я на зло выживу и утоплю кого-нибудь в ближайшем водоёме. Подняв руки, начала показывать. Сначала провела линию над головой — высоко, как могла — огненный купол. Хоть корректнее, что эта стена, но на той высоте начинают задыхаться уже все, так что лететь не вариант. «Да-да, дети мои, мы в нём». Затем ткнула себя в ухо и махнула рукой — ничего не слышно. Сделала жест, как будто кричу, и тут же — отрезаю — ноль звука. «Ну же, не будьте тупыми, я стараюсь, как могу. Я же тут лучше сгорю со стыда, показывая вам это всё. А то мало ли вы, как я, потом припоминать будете». — Она говорит, что звук не проходит, — угадала Чжун Цинли. Теперь провожу пальцем по воздуху — тонко-тонко, потом резко развожу руки и трясу головой. Тонкая, но крепкая, сквозь неё не пробраться, если просто так прыгнешь. Далее — главное. Собираю в ладони остатки ци и показываю, как она стекает — вниз, вниз, и растворяется. А потом делаю вид, что ищу, че чувствую, делаю вид, что ищу ещё, машу рукой, энергия не засекается. «Ни один светлый прибор эту дрянь не уловит, слишком тонкая работа и если его засекут, то капец как не скоро. Я вообще не уверена, что в ближайшей округе у кото-то есть такой прибор, потому что что до Цаньцюн, что до Дворца Хунь… Хуаньхуа, далеко. А пантомима «Огонь из преисподней для чайников» окончена. Спасибо, я аплодисменты позже соберу, принимаю деньгами». — Она говорит, что этот барьер нельзя обнаружить снаружи, — догадался Му Цинфан. А потом посмотрел на меня так, будто я гений. «Спасибо, я в курсе, но это не совсем то, что я показывала». Кто-то сзади пробормотал: — Тогда нас не спасут… «Ну, если сидеть и ныть, точно не спасут,» — я выдохнула, собралась с силами и… «Да, здравствуй, проклятая тьма. Чувствую, как она прям просыпается под кожей. Смешно — я же должна была быть светлым заклинателем и от темного пути отказалась. А вон куда скатилась, хотя нет, скорее всплыла. Но для них другого варианта у меня сейчас просто нет. Вообще же не расчитывала, что они внутри окажутся». Подняв кулак, я вложила в него всё, что могла собрать. А потом: «Извиняй, Шан Цинхуа, но другого кандидата нет. И вообще, твоя новелла, ты и страдай первым,» — шарахнула его по спине. Он с визгом, если я правильно уловила, вылетел вперёд и пропал. Просто… исчез. Сквозь барьер, как мошка через москитную сетку. — Ты убил его?! — завопил кто-то. «Серьёзно? В такое время?» Му Цинфан качнул головой: — Нет, был контур, защитный. Он… на вытолкнула его. Шан-шисюн жив. Уф, я вытерла кровь, которая текла из-зо рта, от потраченной энергии. «Сейчас бы ещё месячные начились и можно было сказать, что прям вся кровью истекаю». Теперь по очереди. Я смотрю на каждого, киваю, собираю ци — и вперёд. Один за другим, некоторые пытаются возражать. «Чтобы они утонули». Кто-то — Чэнь Цинцзюнь, конечно — спрашивает, откуда у меня сила. «Да ты ж меня, милая, не знаешь? Вам сколько раз объясняли, чья я ученица? Или вам сейчас на это похуй, а потом уже будет не похуй?» На самом деле у меня в рукаве припрятан один-единственный демонический амулет. Тот самый, который я аккуратно «перехватила» у одного заклинателя ещё тогда, когда он слишком близко поднёс нож к моему горлу — типичная ошибка самоуверенного мерзавца и прекрасная возможность для того, кто умеет красть так, чтобы сам предмет не понял, что его украли. Использовать его можно только один раз, и даже тогда требуется немалый выброс энергии. Учитывая моё нынешнее состояние, скорее всего, я свалюсь в отключку уже в процессе, но амулет сработает и спасёт меня. Не потому, что я сильнее всех или хитрее, а просто потому, что я вовремя сняла его с тела. Остальные амулеты у тёмных заклинателей при смерти тут же обнуляются — срабатывает защитный механизм, встроенный на случай, если кто-то решит поживиться трофеями. А соученики… ну, скажем так: такие фокусы — не их профиль. Да и кто сказал, что всё должно быть честно, если моей энергии хватит только на них? Остался последний. Конечно, кто же ещё, если не Лю Цингэ. Он стоит как вкопанный, будто перед ним не человек, а палач, зачитывающий приговор. Его взгляд тяжёлый, пронзительный — словно он только сейчас осознал, что я действительно здесь, и что в любой момент могу исчезнуть. У меня внутри всё дрожит, ноги будто ватные, ци на исходе. Рука вспыхивает ещё раз — я протягиваю её к нему, отдавая последнее, что осталось. Его пальцы сжимаются вокруг моих — резко, почти болезненно, будто он боится, что я вырвусь. И в следующее мгновение неожиданный рывок, и этот придурок, вместе со мной, прыгает через эту стену. Граница исчезает под нами, и, как я и предполагала, нас встречает вода. Ледяная, безжалостная, обжигающая кожу. Демоническая преграда швыряет нас прямо в озеро — щедрый бонус, чтобы не сгорели заживо. Мы уходим под воду с головой. Я не успеваю вдохнуть, не успеваю даже испугаться — просто камнем проваливаюсь в темноту. Грудь сдавливает резкой болью, лёгкие горят, тело не слушается. Лю Цингэ подныривает под меня, и через миг я чувствую сильный толчок — меня резко поднимает над водой.