5. Жалость.

Глава 5. Жалость.

Она выглядела спокойной. И этого, конечно, не должно было быть. Она не может быть такой умиротворенной. Ей вообще не следовало там находиться, и она, конечно, не должна сидеть в такой позе всего в нескольких шагах от него. В Выручай-комнате вместе с ним. И теперь, когда он подумал об этом, возник еще один вопрос, на который ему срочно нужен был ответ. – Как ты вернулась? – Я и не уходила. Грейнджер не была спокойна, она точно потеряла рассудок. – Ты не уходила? – Я не уходила, – она тихо повторила, заправляя вьющийся локон за ухо. – Комната не приняла бы меня снова, когда ты тут. Драко на несколько секунд закрыл глаза, переваривая полученную информацию, и когда ослепленный разум наконец уловил смысл ее слов, его глаза медленно расширились. – Ты была все время тут, – пробормотал он. – Да. Это было... Нет, это не было. Это не было. – Ты осталась здесь. – Медленно до тебя доходит. – Пока я спал, ты была тут. Она изогнула уголок губ в игривой ухмылке, которую Драко никогда раньше не видел. – Ты намного приятнее, когда спишь. Его челюсть не могла опуститься ниже. – Что? Грейнджер вздохнула и наклонила подбородок, указывая на хлеб. – Тебе следует поесть. Драко пошевелил языком в попытках что-то ответить, но тут же отбросил эту идею, понимая, что его разум полностью пуст, она лишила его какой-либо связной мысли. Он не знал, что сказать. – Малфой, тебе действительно стоит поесть. Не хочу показаться грубой, но ты выглядишь ужасно. С него хватит. Борясь с болью в голове, Драко встал и направился к Грейнджер, которую его убийственный взгляд, похоже, никак не беспокоил. Она вздернула подбородок и бросила ему вызов. Непоколебимая. И он почти сдался, когда ее золотой узор снова засиял. Почти. – В какую игру ты играешь, Грейнджер? – Я не играю ни в какие игры, – последовал ее спокойный ответ. – Ты считаешь меня полным идиотом? Думаешь я просто поверю, что ты добровольно заперлась со мной на семнадцать часов? Грейнджер раздраженно вздохнула, хлопнув ресницами. – Я уже объяснила тебе, что не могла уйти. Так я бы не смогла снова найти тебя. – Зачем тебе это? – Потому что ты был совершенно не в себе, и я боялась, что ты умрешь. Он фыркнул. – Теперь ты заботишься обо мне? То, как она театрально закатила глаза, почти заставило Драко окончательно сорваться. – Малфой, ты не мыслишь здраво. Если ты просто съешь что-нибудь- – Какого хрена ты здесь делаешь? – заорал он на Грейнджер, которая наконец – черт возьми, наконец – потеряла это наигранное спокойствие и бросила на него его любимый полыхающий огнем взгляд. – Не нужно кричать, я прекрасно тебя слышу, – прошипела она. – Я уже сказала тебе, почему я здесь. Перестань задавать один и тот же вопрос. Драко покачал головой, стиснув зубы. – Я тебе не верю, – он замолчал, всплыло воспоминание. – Ты пыталась контролировать меня. – Малфой, это не так. – Ты лжешь. – Я не лгу. – Конечно ты лжешь! – рявкнул Драко. – Ты хотела контролировать меня. Наблюдать за мной. Потому что, ты имеешь полное право делать это со своего чертова пьедестала. Брови Грейнджер взлетели выше. – Ты так думаешь? Что я на каком-то пьедестале? – Невеселый смешок вырвался из нее и она покачала головой. – Нет, Малфой. Могу тебя заверить, я стою гораздо ниже. Несмотря на все попытки игнорировать это, Драко понимал, что проигрывает битву со своими слабыми ногами и гудящей головой, но он скорее умрет, чем признает это и сядет. Прежде всего, он не был готов отказаться от преимущества в росте перед девушкой, чьи печальные глаза были прикованы к его лицу. К несчастью для него, Комната заставила стул появиться прямо за ним. И его, конечно же, заметила Гррейнджер. – Сядь. И поешь, – пробормотала она. Драко ненавидел, что у него нет другого выбора, кроме как послушать ее. Еще больше он ненавидел то, что Грейнджер не сводила с него своего золотого взгляда, пока он медленно откусывал кусок хлеба и пытался не вырвать в ее присутствии. – Зачем ты следила за мной? То, что я выглядел как… Слова замерли на его языке, они кружились в его голове. Как на шестом курсе. Как когда я был готов стать убийцей. – Что, по-твоему, я тут делаю, Грейнджер? – прошептал он, его голос был слабым звуком, который почти затерялся в потрескивающем огне. – Ничего хорошего, – последовал честный ответ. Драко фыркнул. – Ну, теперь можешь спать спокойно. Я не собираюсь совершать никаких жалких попыток убить кого-то. Грейнджер наклонила голову набок, ее выражение лица было суровым, будто она собиралась отчитать его, как одного из своих дружков. – Ты принимаешь наркотики. Драко прожевал последний кусок хлеба и с трудом проглотил его. – Нет, я всего лишь курю. – Ты не всего лишь куришь. Он выпрямился, Грейнджер была прав, но это не имело никакого значения. – Что собираешься с этим делать, Грейнджер? Пожалуешься? Она могла. Она должна была. И если бы она доложила о нем Макгонагалл, то это был бы всего лишь вопрос времени, прежде чем прибудут авроры и потащат его в Азкабан. Мысль о том, что он будет заперт в камере до конца своих дней, не ужасала Драко, как два месяца назад, потому что он был бы наконец избавлен от всех забот, которые повесили на него другие. Нет, Драко пугала не потеря свободы. А мысль о том, чтобы остаться наедине с собой, с разумом, который ужасал его с каждым днем все больше. С мыслями, которые Драко не смог бы заглушить полюбившимся косяком. Это было бы для Драко смертным приговором. – Я не собираюсь доносить на тебя, Малфой, – раздался голос Грейнджер. Драко нахмурился, не в силах отогнать чувство, что девушка насмехается над ним, она ждала подходящего момента, готовая разрушить его с улыбкой на губах. – Почему нет? – Потому что я очень сомневаюсь, что твоим наказанием станет снятие нескольких баллов со Слизерина. – И почему тебя это вообще волнует? – Ему надоело задавать ей этот вопрос, особенно после того, как эта ведьма так упорно уклонялась от ответа. – Просто волнует. Должно быть, она шутит. – Грейнджер, ты странно себя ведешь со мной с тех пор, как мы вернулись в Хогвартс. Сначала задание по зельям. Потом слежка. А теперь это, – закончил он, указывая на пространство Выручай-комнаты. – Почему? – Потому что я не стояла перед всем Визенгамотом, чтобы наблюдать, как ты окажешься в Азкабане за курение травки. Так вот что это было. Жалость. Гермиона Грейнджер жалела его. Ярость тут же вспыхнула в груди и превратилась в едкую желчь, которая обожгла колонны его горла. Он вдруг почувствовал себя снова на третьем курсе. – Мне не нужна твоя жалость, Грейнджер, – закипел он. – Мне ничего от тебя не нужно. Ему было нужно забыть последние несколько часов, засунуть их так глубоко в глубины своего сознания, что он никогда не сможет их вернуть. Комната ответила на его молитвы, хлеб исчез, уступив место единственному, что спасало его от боли. – Малфой, – предупреждение сорвалось с губ Грейнджер. Он проигнорировал ее и потянулся за косяком. – Уходи. Грейнджер бросилась на него, пытаясь вырвать косяк из пальцев, но Драко тут же встал и протянул руку вверх. – Малфой, отдай мне это. – Я сказал уходи. Когда девушка забралась на стул, Драко понял, что она никогда не позволит ему насладиться хоть чем-нибудь. – Ладно. Не обращая внимания на ее пронзительный голос, он спрятал косяк в кармане брюк, накинул сумку на плечи и направился к двери. – Малфой. Сейчас глубокая ночь, куда ты пошел? Драко направился к двери и уже держался за ручку. – Подальше от тебя. Он ни разу не обернулся, а она не последовала за ним.

***

Они почти поймали его. Почти. Поскольку у Грейнджер был способ знать, где он находится, – способ, о котором он совершенно забыл ее расспросить, – у Драко не осталось другого выбора, кроме как прятаться в единственном месте, куда ведьма не могла попасть. Поэтому он заперся в ванной комнате Слизерина, чтобы покурить косяк, который любезно вручила ему Выручай-комната. Драко наложил заклинание, чтобы полностью изолировать себя от других, чтобы никто и ничто не могло проникнуть сюда, и все же он обнаружил, что машет руками в попытках развеять дым и запах, когда в дверь начали стучать. Он также получил проклятие на спину, когда выходил. И все из-за Гермионы Грейнджер. Чертова сука. Ее глаза искали его весь день. Драко буквально чувствовал, как она проделывает дыру в его затылке, когда Слизнорт похвалил его за усилия, которые они оба приложили, бесконечно работая в Выручай-комнате над созданием своего зелья. Видимо, роль героини войны позволяла ей придумывать самые нелепые оправдания, и никто не подвергал это сомнению. Чертова маленькая лгунья.

***

Глупо было с его стороны думать, что у него получится долго ее избегать. – Нам нужно собрать черную ртуть, – такими словами поприветствовала его Грейнджер, подойдя к нему после Древних Рун. – Я занят, – парировал Драко, не замедляя шага и не глядя на нее. – Мы оба знаем, что ты ничем не занимаешься, – последовал ее резкий ответ. – И даже если бы ты был занят, нам все равно нужно собрать черную ртуть. Он прорычал. – Это может подождать. Студенты бегали вверх и вниз по коридорам, наполняя пространство невыносимым щебетанием и смехом. – Не может. – Малфой, остановись. Он фыркнул и продолжил идти. Ее рука сомкнулась вокруг его руки, дернув так, что у него не осталось выбора, кроме как направить свой взгляд на ее лицо. Это была ошибка. Драко не понимал, что чувствовал, когда смотрел на золото, запертое в ее радужках. Он думал, что его ощущения были преувеличены состоянием эффекта травки, что чудо, которое он увидел в глазах Грейнджер, было всего лишь результатом его бреда. Это было не так. Ее глаза были сделаны из света. Золотой свет, который сиял над самой темной бездной. – Ужин через полчаса, – пробормотала Грейнджер, ее голос странно умолял. – Мы могли бы быстро перекусить, а потом пойти собирать- – Я сказал нет, – прервал ее Драко шипением, вырывая руку из хватки. – Не сегодня. – Малфой! – Отвали от меня, Грейнджер.

***

Хотя Драко и не хотел замечать, но с Грейнджер что-то случилось. Впервые он заметил это во время завтрака, с любопытством наблюдая, как Уизли похлопала ее по плечу один раз. Всего один раз. Потому что она натянула самую фальшивую улыбку, обманув подругу, но точно не обманув парня, который сам привык притворяться счастливым. Драко смотрел, как она смеется. Как она разговаривает. Как ест. Он наблюдал за представлением, которое Грейнджер разыгрывала для своих друзей, пытаясь убедить их, что все в порядке. Может она не врала насчет пьедестала. Мысль о том, чтобы подойти к ней, слегка коснулась разума Драко, но он поспешно отбросил ее. Это не его дело. Если Грейнджер не хотела делиться своими переживаниями с друзьями, то она определенно не оценила, если бы наркоман-Пожиратель Смерти вмешался. Кроме того, она перестала донимать его. Она не следовала за ним в Выручай-комнату, позволив Драко снова поддаться покою забвения. Забвению тьмы.

***

Хогвартс был тих. Живой призрак, разгуливал по спящему замку. Он не мог ходить прямо, ноги тащили его от одной стены к другой, пока он изо всех сил пытался держать глаза открытыми. Эффект от травки не пройдёт, пока он не поспит, это он знал точно. Ему нужен долгий сон. Драко остался бы в Выручай-комнате, но он не доверял Грейнджер, ожидая, что она взорвет вход лишь бы достать его. Нет, он должен был вернуться в гостиную Слизерина до рассвета, рухнуть на кровать и надеяться, что к утру все пройдёт. Он добрался до второго этажа, когда мочевой пузырь потребовал внимания. Драко направил свои шаги в сторону ванной Миртл. Его приветствовала тишина, никаких признаков девушки-призрака, в которой он находил утешение, когда его жизнь рушилась на части. Из его горла вырвался звучный зевок, он начал расстегивать ремень, направляясь в один из туалетов, чтобы справить нужду и наконец-то снова заснуть. Но он так и не добрался до кабинки. На полу, скрытая за колонной раковин, возвышающейся посреди ванной, лежала девушка. Длинные кудри рассыпались по мраморной плитке, океан тьмы на белом море. Губы слегка приоткрыты, грудь подниматься и опускаться в ритме неровного сна, ресницы подрагивают. Ужас остановил его дыхание. Сердце превратилось в лед. Рукав ее свитера был закатан, а ее предплечье... Предплечье Грейнджер было покрыто кровью.