6. Порядок.

Глава 6. Порядок.

Адреналин пробудил тело Драко от оцепенения. Он резко подорвался с места и опустился на колени рядом с ней, его сердце готово было вырваться наружу, не позволяя воздуху достичь легких. Лунный свет на ее лице окрасил ее кожу и губы в смертельный оттенок белого. Смерть нависала в воздухе, высасывая из нее жизнь. Высасывая свет. Драко почувствовал дежавю; он уже видел подобное. Вид черных ресниц Грейнджер перенес его в ту ночь, когда он трусливо стоял рядом с беспомощной однокурсницей, молящей о пощаде. В ту ночь, когда он медленно, еле дыша, выстраивал стены в сознании, лишь бы спасти свою никчемную жизнь. Не снова. Не снова. Не снова. Он обнял Грейнджер, притянул ее к себе на колени, придерживая ее голову. Драко не знал, было ли это из-за того, что она лежала на полу Мерлин знает сколько, или из-за того, что она потеряла слишком много крови, но когда он прижал ее тело к своему, то почувствовал, как жуткий холод распространяется по всему его телу. – Грейнджер, – его голос дрожал от страха. – Грейнджер, очнись. Он не позволит ей умереть. Он не может. Он отведет ее в лазарет, где ей окажут помощь, и с ней все будет в порядке. С Грейнджер все будет в порядке. Драко попытался приподнять ее, когда его внимание привлек звук, похожий на шипение, и она медленно открыла глаза. И золото снова ослепило его, яростно сияя даже в темноте. – Малфой? – ее взгляд сфокусировался на нем. – Что.. – Я отвезу тебя в Больничное крыло, – Драко надеялся, что его голос будет твердым и успокаивающим, но он сомневался, что у него получилось, учитывая как Грейнджер нахмурилась. – С тобой все будет хорошо. – Что? Золотистые огни гремели под слоем черных ресниц, шторм загипнотизировал Драко до такой степени, что он не успел придержать Грейнджер, когда она скатилась с его колен. Она села спиной к стене и направила на него взгляд. – Тебе нужно.. – Я в полном порядке, – резко оборвала она его, но тут же сдержалась. А затем, к полному недоумению Драко, Грейнджер изогнула губы в кривой улыбке. – Все хорошо. Малфой уставился на нее, гадая, не было ли происходящее галлюцинацией его обкуренного разума. Потому что это не имело никакого смысла. – Конечно же нет, – пробормотал он, не веря, что ему приходится говорить об этом вслух. – У тебя кровь. Она махнула запястьем, даже не взглянув на рану. – Это всего лишь царапина. Он не мог в это поверить. Она ведь не серьезно. – Грейнджер, – осторожно начал Драко, – ты не в порядке. – Я в порядке. Улыбка, которую она ему послала, была ужасающей. И не потому, что в ней было что-то тревожное. На самом деле, наоборот. Она была приторно-сладкой, милой, уверяющей, что беспокоиться совершенно не о чем. Улыбка, которую он видел на ней с тех пор, как они вернулись в школу. Маска, которую она носила, чтобы скрыть мучения, истекающие кровью из ее руки. Ее рука. Эта рука. Драко не хотел ее видеть. Он знал, что взгляд на нее может разрушить остатки здравомыслия в его разуме. Он не хотел смотреть на нее. Но он не мог оставить Грейнджер одну в таком состоянии. Сейчас больше, чем когда-либо, Драко был уверен, что ей нужна мадам Помфри, а лучше какой-нибудь более квалифицированный целитель, но было очевидно, что он ничего не может сделать, чтобы она позволила ему отвезти ее в Больничное крыло. Хотя ее психическое состояние, безусловно, вызывало беспокойство, Драко был гораздо больше заинтересован кровью, которая продолжала течь из ее руки. – Могу ли я посмотреть, Грейнджер? Просьба сошла с его губ спокойным голосом, тоном, который он использовал бы с диким зверем, окутанным страхом. Уголок ее губ дрогнул, что заставило золото в глазах дрожать и рассыпаться на мелкие части. – Все в порядке, – пробормотала девушка, сжимая ладонь вокруг кровоточащей руки. Но ее рука была слишком маленькой, чтобы скрыть это, крови было слишком много, чтобы не скользить между ее пальцами. Это было слишком, он не был уверен, что справится. Слишком. Он не может. И все же он бы не ушел, даже если бы сильно захотел. – Просто дай мне взглянуть. Если она откажется, он силой потащит ее в лазарет. Неважно, разбудит ли она весь замок своими криками, Драко не собирается становиться свидетелем ее смерти. Больше не собирается. Никогда. – Пожалуйста. Драко Малфой не был тем человеком, который умоляет. Слово «пожалуйста» не входило в повседневный лексикон волшебника, у которого было все, что можно купить за деньги, но слово слишком легко слетело с его губ. Слабая мольба, прошептанная девушке, которую он должен был ненавидеть больше всего. Грейнджер колебалась еще несколько секунд, ее нерешительность была написана на потрескавшейся маске, за которой она так безнадежно пыталась спрятаться. Когда она медленно протянула руку вперед, Драко подавил искушение взять ее запястье и вместо этого вытянул голову, чтобы получше рассмотреть рану. Лунный свет был недостаточно сильным, и поскольку она упрямо отказывалась выходить из ванной и идти в Больничное крыло, Драко с трудом различал, что видит. – Я собираюсь применить заклинание молнии, хорошо? – он сообщил ей как можно тише и подождал, пока она кивнет, прежде чем взмахнуть левой рукой. Шар белого света завис над их головами и создал игру света и тени на лице Грейнджер, зажигая золотой узор. Но свет также осветил и ее руку, и когда Драко посмотрел на нее, его сердце наконец остановилось. Яркий багровый цвет свежей крови смешался с более темным оттенком уже высохшей, превратив ее предплечье в поле битвы. Ему нужно было остановить кровотечение. А затем он должен был очистить это. – Могу ли я использовать Вулнера Санентур? – пробормотал Драко, поднимая взгляд на ее бледное лицо. Уголок ее губ снова изогнулся. – В этом нет необходимости. Это всего лишь небольшая царапина. Она заживет в мгновение ока, – было что-то сверхъестественно разрушительное в том, как Гермиона Грейнджер разлетается на куски с безмятежной улыбкой на лице. Сцена, которую он уже видел, и которую он никогда не желал повторять дважды. – Я знаю, – согласился Драко. – Но я хотел бы сделать это. Один. Два. Три. Четыре. Пять. – Хорошо. Драко вздохнул с облегчением. Поскольку он не доверял себе, чтобы произнести это заклинание без палочки, и с его разумом, затуманенным травкой, адреналином и страхом, он вынул палочку и направил ее на раны Грейнджер. – Вулнера Санентур. Литания наполнила тишину, пока последняя капля крови не вернулась в ее вены, но этого все еще было недостаточно, чтобы убрать смертельную бледность ее кожи. – Грейнджер, я знаю, что ты не хочешь, но ты должна пойти в лазарет, – сказал ей Драко, – тебе нужно выпить Крововосстанавливающее зелье. – У меня есть пузырек. В моей сумке. Хотя его мозг не был настолько затуманен, чтобы поверить, что случившееся было результатом какого-то несчастного случая, ее слова в качестве доказательства заставили его желудок перевернуться. Грейнджер знала, что она будет истекать кровью. Она, вероятно, уже проходила это. Одна. – Который час? – выпалила Грейнджер, роясь в сумке. – Я не... – Драко остановился и взглянул на свое запястье, вспомнив, что у него есть часы. – Сейчас половина четвертого. – О. Уже поздно. Ведьма одним махом опустошила темно-красный флакон. Эффект был мгновенным, и ее щеки окрасились в здоровый розовый оттенок, однако этого было недостаточно, чтобы успокоить Малфоя. Не тогда, когда она вела себя так, будто не было ничего странного в том, что он нашел ее на полу ванной, истекающей собственной кровью. – Ты, должно быть, устал, – продолжила Грейнджер, засовывая пустой флакон обратно в сумку. – Было очень мило с твоей стороны помочь мне. Спасибо. – Грейнджер- – Но теперь я в порядке, – она продолжала перебивать его. – Я пойду в башню Гриффиндора немного позже, а ты можешь идти. Драко слишком легко распознал ложь в ее голосе. – Могу ли я остаться здесь с тобой, пока ты не уйдешь? – спросил он настороженно и тихо. Он понимал, что Грейнджер, скорее всего, не хотела его видеть. Будь он на ее месте, он бы сделал все, чтобы прогнать ее, желая остаться в одиночестве, где он мог бы спокойно заниматься самоуничтожением. На самом деле, он уже это сделал. Но она не оставила его, и он не оставит ее. – Тебе следует вернуться в свою спальню. – Может, позже, – ответил Драко. Он указал на ее руку, на которой все еще была засохшая кровь. – Помочь с этим? Ведьма снова покачала головой. – Нет. Все в порядке. Она даже не посмотрела на свою руку. – Я могу это почистить. Тебе не обязательно это делать. Ее губы дрожали. – Это тебе не обязательно этого делать, – пробормотала Грейнджер, и, несмотря на все ее усилия сохранить спокойствие, ее голос все также дрожал. – Я знаю, что не обязательно, – произнес Драко, медленно вставая, – но я хочу. Это было правдой лишь отчасти. Драко никогда не хотел видеть, как Грейнджер разбивается вдребезги, но он был рад, что его шаги привели его к ней. И он хотел помочь ей, не из-за того, что она сделала для него в тот день в Выручай-комнате, а потому, что Гермиона Грейнджер не заслуживала такой участи. В отличие от него, она не заслуживала лежать одна на холодном полу, сломанная и забытая всем миром. Драко вытянул руку и протянул ей открытую ладонь. – Позволь мне помочь тебе, Грейнджер. Позволь мне помочь тебе за все те разы, когда я этого не делал – такова была его безмолвная молитва, которую он мысленно повторял. Ее рука была немного теплее. Он сомкнул пальцы вокруг нее и помог ей подняться, готовый подхватить ее в любой момент. Но этого не произошло. Они подошли к раковине, Драко повернул кран и проверив температуру свободной рукой, другой все еще обхватывал руку Грейнджер. – Теплая, – объявил он с ободряющей улыбкой, которую ему каким-то чудесным образом удалось скривить. Грейнджер не двинулась с места. Ее золотистый взгляд всматривался в его душу. Неподвижная и слишком далекая, чтобы он мог дотянуться. Не отрывая взгляда, Драко осторожно подставил ее раненую руку под струю воды. Она наклонила голову вниз, а затем отвела взгляд от него, Драко воспользовался этим, чтобы рассмотреть ее руку, используя пальцы, аккуратно смывая кровь с ее кожи. И когда кровь начала смываться, ужас проник в душу Драко во всей своей красе.

ГРЯЗНОКРОВКА

Это доводило Драко до грани безумия, заставляя желать забыть обо всем. Ту ночь. Прошлое. Настоящее. Грейнджер. Все. Но было еще что-то, что раскололо его душу на миллион осколков, ранив каждую ее часть. Ужасное слово лежало под замысловатым узором из множества мельчайших шрамов. Некоторые из них были белыми, другие розовыми, а несколько были красными. Шрамы. Его сердце ускорилось, стук молотка ударил по барабанным перепонкам и пронзил череп. Драко был недостаточно силен, чтобы справиться с этим. Он никогда не будет силен для этого. И все же он терпел боль и продолжал смывать кровь, пока не осталось ни капли. Он промокнул ее кожу чистым полотенцем, игнорируя звук своего разрывающегося сердца и кричащего разума, пока его глаза безнадежно смотрели на узоры на коже Грейнджер. – У тебя в сумке есть немного ясенца? – Драко спросил, стараясь не показывать никаких признаков смятения в голосе. Грейнджер повернула к нему лицо, золотистый свет был размыт слезами, которые она отказывалась отпускать. – Нет. – Тебе нужно немного? Он украдет его. Он ворвется в лазарет и рискнет быть исключенным и попасть в Азкабан, если она захочет ясенец. Все, что угодно, чтобы успокоить золотой ураган. Уголок ее губ изогнулся на долю секунды. – Нет. Так тоже пойдет. – Ладно, – Драко на мгновение замер, пытаясь прочесть бурю в ее глазах. Но это была проигранная битва. – Ты хочешь вернуться в свою спальню? – она покачала головой в знак отрицания. – Ты хочешь остаться здесь? Молчаливый кивок. – Ладно. Он отпустил ее руку, чтобы выпутаться из своей мантии и положить ее на пол. Грейнджер наклонила голову набок механическим движением, которое сделало ее похожей на куклу. Он протянул ей свою ладонь и был так благодарен, когда ее рука легла на нее. – Давай, Грейнджер. Через несколько секунд они оба сидели на его халате, достаточно близко, чтобы их бока соприкасались, но на расстоянии галактик друг от друга. Разум Драко умолял о забвении, отчаянно пытался утонуть во тьме, которая заставила бы его ничего не чувствовать. Потому что это была проблема. Он чувствовал. Грусть. Отчаяние. Страх. Он не хотел чувствовать. Он хотел бы ненавидеть девушку, которая заставляла его снова чувствовать тяжесть мира, но это было невозможно, не тогда, когда она держала глаза широко открытыми перед собой, потерянная в темной бездне, которая привела ее в эту чертову ванную. – Я в порядке, – выпалила Грейнджер из ниоткуда. – Я в порядке. Драко вздохнул и проследил за ее взглядом. – Да. Я знаю.