7. Кровь.

Глава 7. Кровь.

Когда Драко проснулся следующим утром, Грейнджер уже не было. Ужас снова нахлынул на разум Драко, холодный страх пробежал по его телу, словно электрический разряд. Он встал и выскочил из ванной Миртл. Он выскочил в коридор, полностью игнорируя любопытные взгляды, которые бросали на него другие студенты. Только одна мысль занимала разум Драко. Только одна. Его сердце колотилось, когда он ворвался в переполненный Большой зал. Голоса звали его по имени, бормотали что-то себе под нос, но Драко едва слышал их. Ему было все равно, потому что его глаза были заняты сканированием стола в самом дальнем правом углу. И он нашел ее. Грейнджер была там, сидела рядом с Уизли. Она весело болтала с великолепной улыбкой на лице. Ноги Драко были приклеены к полу. Его глаза не осмеливались оторваться от ведьмы. Она снова стала собой. Она была той же Грейнджер, и все же ее больше не было. Он знал, что ее не было, не после того, что произошло всего несколько часов назад. Этого не могло быть. Она снова всех обманывала. Ее глаза метнулись к нему. Она, казалось, сосредоточилась на секунду, прежде чем ее лицо потеряло все краски, и даже с такого расстояния Драко увидел, как ее губы раздвинулись и задрожали от серии неровных вдохов. – Мистер Малфой. Хотя и неохотно, молодой слизеринец оторвал взгляд, чтобы обратить свое внимание на директрису Макгонагалл. Старая ведьма стояла рядом с Драко, ее выражение лица исказилось в жестком хмуром взгляде, что сделало ее еще более суровой, чем она обычно казалась. – Да? – его голос все еще был хриплым и сонным. – Следуйте за мной в мой кабинет, мистер Малфой, – приказала ему директриса. Драко выгнул бровь. – Зачем? Он не сделал ничего плохого. Ну, ничего, кроме курения травки в Выручай-комнате, но Макгонагалл об этом не знала. Если только... Драко быстро взглянул на девушку, сидящую за столом Гриффиндора, почти надеясь, что он ошибается. Она не имела к этому никакого отношения. Она поклялась никому не рассказывать. Но Грейнджер смотрела на него, не отрывая глаз, даже когда ей что-то шептала девочка Уизли. Одной из многих вещей, которым война научила Драко самым ужасным образом, было никогда никому не доверять. Он усвоил урок, укрывшись за щитом лжи и притворства. Никому нельзя было доверять. Он сам был единственным человеком, на которого Драко мог рассчитывать, больше ни на кого. И все же он доверил Грейнджер тайну, которая его погубит. – Мистер Малфой? – он совершил ошибку, доверившись ей, и теперь ему нужно за это заплатить. Его исключат, а исключение в его случае означало, что его отправят в Азкабан. Министерство запрет его в темной камере, одиноком месте, где его единственным товарищем был бы больной разум. А его больной разум не был другом, а скорее величайшим врагом. Врагом, которого Драко не сможет победить. Он потеряет себя в безумии. И все потому, что Драко доверился девушке, над которой издевался годами. Он сможет ненавидеть ее, но это чувство будет ничто по сравнению с глубокой ненавистью, которую он испытывал к себе. Ненависть, с которой Драко придется жить всю оставшуюся часть своей жалкой жизни, считая дни, пока его разум не отключится под тяжестью кошмаров. – Сядьте, мистер Малфой. Драко выполнил приказ директрисы и занял один из двух стульев перед ее столом. – Я думала, что ясно выразилась, когда сказала Вам, что не потерплю сомнительного поведения с Вашей стороны, мистер Малфой, — протянула Макгонагалл угрожающим тоном, на который молодой волшебник не считал нужным отвечать. Однако, когда ведьма замолчала и продолжила смотреть на него своим суровым взглядом, Драко понял, что она ждет от него каких-то слов. Как будто он мог как-то оправдать свое поведение и заставить ее передумать. – Я знаю, – только и смог пробормотать Драко себе под нос, изо всех сил стараясь не обращать внимания на острую боль в груди. – Я очень рада, что Вы знаете, – ответила директриса бесцветным тоном. – Тогда как Вы объясните свой внешний вид? Из многих вещей, в которых Драко ожидал обвинений, состояние его рубашки даже не попало в список. Страх обнаружить Грейнджер мертвой где-то в замке, к сожалению, заставил его забыть наложить на свою одежду хотя бы заклинание Трансфигурации, и теперь вся школа была свидетелем того, как он расхаживал по школе в той же форме, в которой он был вчера. Тем не менее, Драко решил, что было бы абсурдно отправлять его прямиком в Азкабан, потому что его форма была неопрятной. Он опустил глаза, пытаясь придумать какое-нибудь жалкое объяснение тому, как он упал, поднимаясь по лестнице, и, следовательно, помял свою форму, но слова замерли на языке Драко, когда он наконец понял. Отсутствие мантии, которую он, вероятно, забыл в ванной Миртл, выставила напоказ когда-то идеальную, а сейчас растянутую, расстегнутую на три пуговицы рубашку из тончайшего хлопка. Рукава, которые он закатал, сжались вокруг его локтей, безжалостно обнажая его предплечья и Темную метку. Ничто из этого не имело значения. Ни складки. Ни расстегнутые пуговицы. Ни Темная метка. Алая жидкость проникла в ткань рубашки Драко и высохла, превратившись в три больших пятна, разбросанных по его груди. Кровь. Ее кровь. Грейнджер не предала его, чтобы спасти себя. Разум Драко опустел, голос Макгонагалл был единственным эхом, бьющимся по стенкам его черепа. Как он объяснит это? Он не сможет это сделать, пока не расскажет директрисе, что произошло прошлой ночью. Но он не расскажет Макгонагалл о том, что случилось с Грейнджер. Образ девушки промелькнул в голове Драко, и он был уверен, что теперь она будет сопровождать его всю оставшуюся жизнь. И ноющая боль в груди от мысли о том, что могло бы случиться, если бы он не нашел ее на полу ванной, тоже никогда не покинет его. Как бы он ни старался, он не мог избавиться от ощущения, что Грейнджер могла умереть. И он не хотел, чтобы она умирала. Он не мог поверить, что девушка, которая сражалась на войне и пережила самые страшные пытки, могла встретить свой конец в туалете Миртл. Он не хотел в это верить. Но, не сводя глаз с крови на своей рубашке, Драко знал, что Грейнджер могла это сделать. Она могла умереть там, и вместо того, чтобы ругать его, директриса Макгонагалл сейчас плакала бы из-за потери Гермионы Грейнджер. Может ему стоило рассказать ей. Он должен был рассказать ей все о прошлой ночи, о том, в каком состоянии он обнаружил Грейнджер. Это мог быть единственный способ помочь ей. Но он знал, что для него будет означать сказать правду. Грейнджер не простит его, и она отплатит ему той же любезностью. Он окажется в Азкабане. – Мистер Малфой, – голос Макгонагалл вернул его к реальности, заставив отвести взгляд от рубашки и метнуть его к ведьме, которая все еще ждала ответа. – Это кровь пиявок, – сказал Драко ровным голосом. – Кровь пиявок? – повторила директриса, выгнув бровь в явном скептицизме. Он кивнул. – Я экспериментировал для проекта по зельям, но что-то пошло не так. Ложь всегда была его величайшей силой, то, как легко она слетала с его языка с минимальными усилиями. – Мисс Грейнджер была в Большом зале, – резко прокомментировала Макгонагалл. – Она не думала, что это сработает, поэтому я проверял сам. Старая ведьма наклонила голову набок. – Где? Хотя Драко сомневался, что она стала бы задавать такие вопросы другим ученикам, он понимал, что сейчас не время жаловаться. – В женском туалете на втором этаже. Ложь за правду, вот что Драко узнал о лжи. За это его накажут, но он предполагал и надеялся, что директриса будет достаточно любезна, чтобы не обрекать его на пожизненное заключение в Азкабане. – Почему ты не привел себя в порядок? – спросила она, не скрывая своего недоверия. – Я думал, что испачкал только мантию. Я не заметил рубашку. Это также объяснило бы, почему мантии не было. Наступила тишина, тяжелые секунды, в течение которых ведьма изучала его, нахмурившись как можно сильнее. – Тебе нельзя экспериментировать в женском туалете. – Я знаю, – ответил Драко. – Извините. Макгонагалл сжала губы в строгую линию. – Двадцать баллов снято со Слизерина. Переоденься в чистую форму, прежде чем идти на уроки.

***

Когда Драко вошел в класс Древних Рун позже этим утром, он обнаружил Грейнджер уже сидящей на своем месте. Она мельком взглянула на него, ее зрачки дрожали в глубине глаз, а вопрос, на который она хотела получить ответ, лишил ее щек розового румянца. Драко никогда не считал Грейнджер хорошей актрисой, но он должен был отдать девушке должное. Даже несмотря на то, что она, должно быть, сходит с ума, Грейнджер посвятила все свое внимание уроку, записывая конспект с маниакальной скоростью. Однако она немедленно вскочила со своего места, как только час закончился, ее взгляд сразу же устремился на Драко. – Подождешь меня? – спокойно спросила Грейнджер, ее просьба заставила несколько бровей приподняться. Драко намеренно проигнорировал их, имея более неотложные дела. Он застегнул ремень сумки на плече и встал под дверным проемом, устремив взгляд на ведьму, которой нужно было собрать еще много вещей. Грейнджер держала книгу у груди, когда подошла к нему. Быстрый взгляд на ее переполненную сумку заставил Драко осознать, что книга просто не помещается в сумку, которая, казалось, тянула ее вниз своим весом. – Дай это мне, – пробормотал он, указывая на ее сумку. – Зачем? – Она тяжелая, – был честный ответ Драко, сопровождаемый усталым вздохом. Грейнджер покачала головой, одной рукой поправляя сумку на плече, а другой держа книгу. Нет, не книгу. Словарь древних рун, который ей определенно не был нужен в этот день. Ведьма колебалась еще несколько секунд, изучая его из-под изгиба ресниц, прежде чем наконец решилась наклонить голову и протянуть ему сумку. – Спасибо, – пробормотала она, прижимая книгу к груди. – Не за что, – устало ответил Драко. Только тогда он заметил, что их вежливый обмен словами привлек нежелательное внимание учеников, которые слонялись по классу. Мальчик, которым был Драко раньше, выпалил бы ехидный комментарий, который заставил бы их отвернуться. Этот мальчик был далеко, потерян где-то посреди войны. Драко выпрямился и посмотрел на этих идиотов. Дрожание его верхней губы было почти незаметным, но он знал, что они могли заметить резкую угрозу в его глазах. И они отвели взгляды почти сразу же, вернувшись к своим делам. – Что такое? Драко оторвал взгляд от студентов, чтобы устремить его на Грейнджер. Она смотрела на него, нахмурившись и наморщив лоб, деталь, которая дала ему понять, что его выступление не ускользнуло от ее внимания. – Ничего. В Выручай-комнату? Зрачки Грейнджер дрогнули на кратчайшую долю секунды, в течение которой волшебник искренне думал, что она передумает и скажет ему, что не хочет никуда идти с ним. Этого не произошло. Ее грудь расширилась, когда она втянула воздух в легкие, а затем тяжело выдохнула. – Да.