Глава 11. АНБУ

«Восходят яркие утренние звёзды,

В переломный для моей души день.

О, где же наши дорогие отцы?

О, где же наши драгоценные матери?

В переломный для моей души день

Они отправились на небеса с криками.

В переломный для моей души день.»

      Утром Саске само нетерпение: он щурится от малейшего шороха листвы, дёргает пальцами при каждом птичьем крике. Хината стойко игнорирует его, сосредоточившись на приготовлении чая. — Если я не попью чай, — хмуро бормочет она как бы про себя, — то не смогу нормально функционировать. Саске нервно проводит рукой по волосам, но молчит, хотя Хината знает, что он недоволен, как и Саске, в свою очередь, знает, что ей об этом известно. Хината втайне радуется, что вызывает недовольство Учихи; ради Ками, этот человек играл на её нервах слишком долго, а она трусливо терпела. Она молча протягивает ему чашку. Даже не глядя на него, буквально толкает её в сторону Саске. — Эрл Грей, — кривится Саске. — Твой самый нелюбимый чай, — отзывается Хината, внутренне ухмыляясь, и, взяв свою кружку, присаживается под сосной, демонстративно игнорируя Саске. Чай кажется пресным на вкус — его портят воспоминания о кошмарах минувшей ночи: бледные Наруто и Сакура непрестанно спрашивали её, почему она убила его, почему убила их, и всё твердили, что Саске принадлежит им, он их часть; погибнет он, погибнут и они. А апогеем стало бесконечное: убийца, убийца, убийца. Они пристально смотрели ей в глаза, и в каждой их кристальной слезинке Хината видела осуждение. Я думал, ты любишь меня, шептал воображаемый Наруто. Я думал, ты любишь меня… Чай остывает. Наконец, под ледяным взглядом Саске, Хината выливает чуть тёплый напиток под дерево и собирает сумку. Саске не упрекает её за неторопливость. Это мудро с его стороны, ведь она недополучила привычного утреннего заряда бодрости. Хината буквально готова откусить ему голову, если он вздумает на неё огрызнуться. Она задумывается о грани своего терпения, которая на деле далеко не бесконечна. Тем, кого она любит, могут причинять боль лишь до определённого момента, прежде чем её внутренний демон поднимет свою уродливую голову. Ну, давай же, нападай, словно наяву шипит этот демон. Попробуй одолеть меня, только попробуй причинить боль моим друзьям. Я тебя уничтожу. — Граница с Морозом уже близко, — замечает Саске. Хината делает вид, что не услышала его. Проходит час. Солнце зависает под углом в тридцать градусов к земле, и Хината прикидывает, что по времени сейчас около десяти. По мере того, как они взбираются на очередной холм, воздух становится ощутимо холоднее, а в вечной тени древних деревьев даже блестит иней. Хината вздыхает. Похоже, не зря лежащие впереди земли называют страной Мороза. Полузамёрзшие опавшие листья хрустят под подошвами, будто ломающиеся кости. — Хината, — отваживается Саске, и Хината от неожиданности немного пугается; обычно он не говорит с ней так много раз за день. Она надеялась, что не придётся говорить с Учихой по крайней мере до полудня. — Я… я… — Выкладывай, — ворчит она и тут же удивляется — и глубоко-глубоко внутри радуется — перемене их ролей. — Тц. Мне жаль. Что я сказал. Наруто и Сакуре. Но Хината не очень-то склонна к всепрощению этим утром. — Скажи это Наруто и Сакуре, — резко бросает она, пытаясь отойти от него как можно дальше. Но Саске внезапно оказывается впереди и преграждает ей путь, сверкая активированным Шаринганом. Хината не пугается. — Так ты использовал шанс в последний раз поговорить со своими друзьями? Со своей семьёй! — Хината закрывает глаза, но не потому, что опасается Шарингана, а потому, что видит Шино, Кибу, Куренай на изнаночной стороне век, и… боги, если бы я сказала им такое перед своей смертью, это бы убило их, они бы… — Тогда мне не жаль, — рычит Саске. Хината делает глубокий, судорожный вдох. — Я никогда тебя не прощу. — Она проходит мимо него, а он так и стоит с активированным бесполезным додзюцу. — Пошли. Убьём тебя наконец, — мрачно бросает она, когда Саске нагоняет. Далеко они уйти не успевают. Хината поднимает взгляд, пройдя около пяти шагов, и слишком поздно понимает, что они со всех сторон окружены АНБУ. Холодея, она активирует Бьякуган. — Чёрт, — выдыхает она, когда тяжесть проявленной беспечности обрушивается на неё всем весом. Если бы она держала под контролем свою злость на Саске, то более ответственно отнеслась к своим обязанностям. Слишком поздно она фокусирует додзюцу и ахает… Потому что при ближайшем рассмотрении оказывается, что это не АНБУ Конохи… Это шиноби Облака. Саске в мгновение ока оказывается рядом. — Я сражусь с ними, — шепчет он, — и если проиграю, ты сдашься. — Н-не думаю, что это сработает, — выдыхает Хината. — У Скрытого Облака давние счёты к Хьюга, в частности ко мне — и совсем неважно, что на войне мы сражались бок о бок. Облако пыталось выкрасть её, когда Хината была ещё ребёнком. Когда отец устранил похитителя, враг потребовал взамен Хьюгу. Её дядя пожертвовал собой, чтобы предотвратить новую войну. Даже во время последней войны, когда нации шиноби стали единой союзной силой, Хината чувствовала себя неуютно рядом с представителями Облака, поэтому избегала их, когда могла. Трудно чувствовать себя непринуждённо рядом с людьми, которые пытались вынуть у неё глаза в детстве; людьми, которые убили её дядю в результате бессмысленного дипломатического шага. Они прижимаются спиной к спине и приседают, готовясь к битве. — Ладно, — усмехается Саске. — Тогда нам нельзя проиграть. АНБУ приближаются: пятеро мужчин в масках становятся полукругом впереди, ещё пять справа, столько же слева и позади. Пятёрка замерла в отдалении, затаилась среди древесных крон, чтобы в случае чего выступить в роли подкрепления. — Двадцать пять, — шепчет Хината. — Знаю, — так же тихо отвечает Саске. Лидер, носящий маску рыбы, словно наизусть повторяет типичные фразы АНБУ: не сопротивляйтесь, сдавайтесь, вы окружены… Ещё до того, как он заканчивает говорить, пятёрка перед Саске оказывается в ловушке гендзюцу, а Хината в это время бросается на самого лидера и прицельно бьёт в одну ей видимую точку, выводя противника из строя минимум на день. — Не убивай никого, Саске-кун! — кричит она. — Знаю, — рычит он, когда АНБУ с деревьев летят в их сторону.