Глава 12. Идиот
26 октября 2024, 00:01«Тревожный человек поёт тревожную песню,
Тревожный человек поёт тревожную песню,
Тревожный человек поёт тревожную песню:
Сейчас я волнуюсь, но долго волноваться не буду.»
Наруто сидит за столом, обложившись двадцатью рациями — это специальные устройства связи, усиленные чакрой и охватывающие огромный радиус действия. Он нетерпеливо жмёт кнопку на центральном устройстве. — Эй, нашли что-нибудь? — Нет, — отзываются двадцать одинаковых раздражённых голосов. Это его клоны, каждый из которых отвечает за группу из трёх-четырёх других клонов, прочёсывающих границы стран Риса, Мороза и Горячих Источников. Наруто тянет себя за прядь спутанных светлых волос и опускается на пол, затянутый паутиной из ещё бо́льшего количества раций, также подключённых к центральному устройству. — Кто-нибудь уже нашёл их? — спрашивает он у всех сразу. На этот раз полсотни разных голосов отвечают отрицательно — это голоса ниндзя Облака, которые настояли на том, чтобы самим патрулировать свои границы. Согласно международному праву, Конохе запрещается отправлять войска к границам Молнии без прямого на то разрешения. Наруто не смог добиться, чтобы его люди патрулировали границу Молнии, но не слишком расстроился по этому поводу. В конце концов, он доверяет Райкаге, чей брат, Киллер Би, поклялся Наруто, что они помогут. К сожалению, Наруто не замечает, что одна из раций, выданная группе разведчиков Облака, не ответила; он и мысли не допускает, что его «сверхэффективные методы связи», возможно, не слишком эффективны. Дверь в кабинет со скрипом открывается. — Наруто, есть новости? — Нет, пока нет, Сакура-чан, — вздыхает он, выпутываясь из сети проводов. Наруто смотрит на Сакуру, которая сейчас практически является его двойником — такие же тусклые глаза, растрёпанные волосы и бледные щёки отражают его собственное страдание. — Может, нам самим стоит отправиться туда… — Целая армия моих клонов и бóльшая часть АНБУ прочёсывают весь Мороз и Горячие Источники, и даже несколько отрядов в Рисе, а пятьдесят отрядов шиноби Облака патрулируют их границу, причём каждая группа связана со мной напрямую, — устало отвечает он. — У меня всё под контролем, Сакура. Сакура прислоняется к дверному косяку и накручивает волосы на палец. — Я знаю. Прости, я… Она не успевает закончить предложение, потому что в кабинет врывается разгневанный Хьюга Неджи; он едва не сбивает Сакуру с ног, резко влетев в дверь. — Хокаге! Ты совершил серьёзную ошибку, — гремит он. Наруто моргает. — Что? — Хината-сама, — хрипит Неджи. — Ты послал шиноби Облака за Хинатой-сама. Наруто склоняет голову на бок, всё равно не понимая, что этим хочет сказать Неджи. Эта миссия не относится к Хинате — эта миссия по возвращению Саске. Вместо того чтобы ответить на вопрос Неджи, он выпаливает: — Ты единственный, кто до сих пор называет её Хината-сама… Неджи бледнеет, а Наруто сдерживает ругательство. Хотя это правда, что Хинату лишили звания наследницы в пользу её младшей сестры, и что она уже давно не «Хината-сама», глупо поднимать эту тему именно сейчас. Но Наруто устал, а поэтому не думает о том, что вылетает из его рта. И в любом случае, только Неджи — из всего клана Хьюга — всё ещё называет её Хината-сама. Наруто считает, что ему пора бы перестать это делать. Наступает напряжённая минута молчания. Неджи сжимает кулаки и стискивает зубы. — Наруто, — рычит он, и из его слов исчезает всякая официальность, — ты послал шиноби Облака за Хинатой. Наруто отмахивается от его беспокойства. — Они скажут Хинате и Саске, что ищут их не для того, чтобы… — Идиот! — взрывается Неджи. — Как думаешь, АНБУ Облака смогут вставить хоть слово, как только Хината увидит символ их деревни — снова? — Что… ох… Вот дерьмо, — шепчет Наруто, только сейчас вспомнив об инциденте между Хьюга и Облаком. Неджи ударяет себя по лбу, и звук шлепка разносится по всему кабинету. Прежде чем заговорить, он делает глубокий вдох. — Более того, ты законченный идиот, раз думаешь, что это разумно — посылать людей Райкаге за Учихой. Ты помнишь, что он сделал? С ниндзя Облака? В последней грёбаной войне? — Ох… ох, чёрт, — выдыхает Наруто. Очевидно, что Саске пытался убить и Райкаге, и его брата в последней войне, и ему это почти удалось. Правда бьёт Наруто, словно камнем по лицу: он отправил худшие из возможных команд за Хинатой и Саске. Неважно, скажут ли АНБУ, что они пришли с миром, потому что два беглеца никогда в это не поверят. С таким же успехом он мог бы заставить всех АНБУ Облака повесить на грудь огромные светящиеся таблички с надписью: «Саске и Хината, пошли-ка вы на хуй». — О, чёрт, чёрт, чёрт, — наконец выдавливает Наруто. Он смотрит на резко бледнеющую Сакуру. В спешке они совершенно не обдумывали последствия своих действий, они думали только о том, как спасти Саске от самого себя. Как раз в этот момент оживает одна из бесчисленных раций АНБУ Облака: — Кх-х-х. Хокаге-сама, одна из наших команд выведена из строя. Повторяю: одна из наших команд… Наруто подлетает к линиям связи. — Чёрт! Они живы? Какие у вас координаты? Какие у вас координаты?! Приём! В наступившей суматохе Сакура и Наруто стремительно перемещаются к границе Молнии; Хьюга Неджи остаётся с одним из клонов Наруто. Неджи качает головой и, скривившись, поворачивается к двойнику Наруто. — Я уже взял на себя смелость собрать десять элитных групп разведчиков Хьюга; они готовы переместиться на границу, когда ты будешь готов. Хокаге-сама, — добавляет он запоздало.***
Они едва справились — едва. Хината дрожит весь обратный путь до страны Мороза, подальше от границы с Молнией. Ещё до последних событий им на пути попадался скалистый выступ, и Саске уверен, что там должна быть пещера, в которой они смогут укрыться. Осторожно двигаясь в удлиняющихся к вечеру тенях, Хината придерживает раненое плечо: по неосторожности попала под шальную технику. Травма не серьёзна, но весьма болезненна, и при каждом шаге плечо простреливает. Хвала Ками, они находят сырую, промозглую пещеру на склоне холма. Вход скрыт за рощицей чахлых деревьев, а внутри хватает места для двоих. Хината ковыляет вглубь пещеры, неловко зажимая рану. — Я осмотрю периметр. Ты позаботься об этом, — кивает он на её раненную руку. — Саске, п-прости. — С каких это пор ты зовёшь меня просто «Саске»? И перестань заикаться. Я скоро. И он уходит, оставив изумлённую Хинату одну. — Да что с тобой не так? — шепчет она, сама не зная, себе или Саске. Плечо снова пронзает болью, и Хината с тихим стоном направляет исцеляющую чакру в рану. Как только боль притупляется, Хината осматривает нанесённый ей урон. Порез неглубокий, но было задето несколько нервов, а сама рана покрыта коркой из пыли и застрявшего в ней мелкого сора. Хината разводит маленький костерок и прокаливает кунай в пламени. Убеждая себя, что она могучий ниндзя, который не чувствует боли, Хината вскрывает раскалённым лезвием рану, из которой мгновенно начинает сочиться гной вперемешку с сукровицей. Из глаз сами собой брызжут слёзы, но Хината не издаёт ни звука. Во фляжке ещё есть немного воды, так что она выливает её в чайник, доводит до кипения и окунает в кипяток бинты. — Тебе… больно, — замечает Саске, и Хината от неожиданности чуть не ошпаривается кипятком. Она не слышала, как он вернулся. — Ничего, — шипит она. — Всё нормально. — Хината сжимает края раны, выдавливая из неё остатки гноя, и когда начинает течь только кровь, она прикусывает один конец бинта зубами, а другим туго обматывает рану свободной рукой. — Фнаружи фпокойно? — выходит невнятно из-за марли во рту. Саске описывает все сложные ловушки, тонкие слои гендзюцу, своих призывных ястребов, сидящих на ветвях, будто настороженные часовые. Хината одобрительно хмыкает и туго завязывает концы бинта. — Уйдём ночью. Сегодня пасмурно, значит, луны не будет, — заявляет Саске. Хината тихо выдыхает. Путешествовать без лунного света будет нелегко; у неё мало чакры, так что придётся лишний раз не использовать Бьякуган. Скорее всего, она будет спотыкаться о камни, биться о ветки и цеплять лицом паутину. Она задумывается, есть ли у Саске план, но в итоге понимает, что ей всё равно. Хината слишком устала; руки и одежда покрыты кровью — в основном чужой — и если он ждёт, что она отправится в путь сегодня ночью, то нужно набраться сил по максимуму за оставшиеся часы. Она прислоняется к неудобной, бугристой стене пещеры и закрывает глаза. Уже почти заснув, Хината слышит вопрос Саске, заданный каким-то детским тоном: — Каково это — чувствовать боль? Хината распахивает глаза. — Ты не чувствуешь боли? — недовольно спрашивает она. А затем, более раскаивающимся тоном добавляет: — Извини. Раз ты задаёшь такой вопрос, то явно нет. Саске тихо смеётся над этим; Хината не видит его лица, потому что её маленький костерок давно погас, но думает, что этот смех не совсем недобрый. Просто кажется более самоуничижительным, чем обычно. — Проехали. Я разбужу тебя через несколько часов, — говорит он, затем встаёт на стражу у входа в пещеру. Хината импульсивно кивает, но, вспомнив, что он тоже не видит её, согласно угукает и снова закрывает глаза. Какой странный из Саске попутчик, удивляется она про себя. Она не знала, что он не может чувствовать боль. Сначала она думает, что ему повезло, но быстро одёргивает себя. Боль — это напоминание о том, что она ещё жива; отсутствие боли у Саске — напоминание о том, что он не жив, но и не мёртв. Хинате становится даже немного жаль его. Неплохо бы поразмыслить над дальнейшим планом действий, но она слишком устала, слишком расстроена, поэтому оставляет эту задачу Саске, а сама погружается в тревожный сон. Сны Хинаты полнятся призраками, бродящими по земле; они не знают, что мертвы, и не могут прикоснуться или поговорить с людьми, которых когда-то оставили. Когда около полуночи Саске будит её, зрение Хинаты расплывается в тусклом отблеске тлеющих углей. На Саске накладываются остаточные образы из её кошмаров, и на секунду она может поклясться, что видит сквозь него — настолько он эфемерен. — Пойдём, — зовёт Саске. Хотя куда они направляются, Хината не знает, и не уверена, что знает сам Саске. Она не задаёт вопросов, просто следует за ним из пещеры, вздрагивая от ломоты в каждой мышце и болезненной пульсации в раненном плече. По крайней мере, она может чувствовать боль, думает Хината. По крайней мере, она жива — пока.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!