Глава 22. Ярость

«Уложи меня на тюфяк у тебя на полу,

Уложи меня на тюфяк у тебя на полу,

Уложи меня на мягкую и низкую паллету,

Когда мне, сломленному, некуда будет пойти.»

      Хината ничего не чувствует, только слышит влажный хруст перед тем, как её отбрасывает спиной вперёд. Мир вращается буквально — она отстранённо отмечает, что её голова отделилась от тела и катится вниз по склону. Обескураживающий опыт. — О, боги — Хината? — ахает Наруто, согнувшись пополам. — Я только что убил Хинату-чан… Глаза Сакуры такие же большие, как полная луна над её головой. Она приоткрывает рот, но не издаёт ни звука. — Хината! — рычит Саске, и Хината понимает, что он в ярости. — Какого чёрта ты вмешалась? Опять! Перестань бросаться мне на помощь, безрассудная ты… — Саске, — перебивает отрубленная голова Хинаты, — не приказывай мне! Ты тоже виноват. Лучше помоги вернуть мою голову на место, и, кажется, где-то за камнями валяется моё разорванное сердце, — язвит она. — Дело пойдёт быстрее, если все кусочки будут в одном месте, правильно? Хината закрывает глаза. Будь у неё руки, она бы потёрла виски или, что более вероятно, врезала бы себе камнем по лбу. Достаточно того, что она нежить, но тот факт, что её расчленили Наруто и Сакура, приводит в совсем несвойственное ей бешенство. И она не собирается больше терпеть оскорбления от кого бы то ни было — а меньше всего от Учихи, который изначально втянул её в эту передрягу. Когда Хината открывает глаза и обнаруживает, что Саске не двинулся с места, она пронзает его сердитым взглядом. — Саске? Части моего тела, будь добр. Сейчас же, — рычит она. — Хината? Но как?.. Где ты? — шепчет Наруто, меняясь в лице и на глазах зеленея. Хината видит его, хотя Наруто (как и всё остальное) перевёрнуто вверх ногами, потому что её голова лежит на земле макушкой, а рваный обрубок шеи топорщится к небу. — С ней всё в порядке, идиот. И не твоими стараниями, — сплёвывает Саске. Он отворачивается, направляясь на поиски частей тела Хьюги Хинаты. — В порядке? Как она может быть в порядке? — кричит Сакура, глаза которой совершенно дикие от страха. Она вцепляется себе в волосы. — Я снесла ей голову! Наруто, у которого начинает кружиться голова, опускается на колени. — Мой Расенган влетел ей прямо в грудь… — Мне не впервой травмироваться из-за тебя, — подливает масла в огонь Хината. Саске следует на звук её голоса и поднимает голову с земли, сунув себе под локоть, будто какой-то мяч. — Ох, чёрт… Хината… — Наруто так и не заканчивает предложение, потому что вид её головы отдельно от тела ввергает его в самую настоящую истерику. Сакура за его спиной сгибается в приступе рвоты. — Сакура! Не смей блевать на моё тело, — ворчит Хината. — Ками, этого мне ещё сейчас не хватало. Саске поднимается на холм медленным, размеренным шагом и кладёт оторванную голову Хинаты на камень, возле которого она ещё недавно сидела. — Пошёл искать остальное, — сообщает он, прежде чем опуститься на четвереньки и ползком начать собирать мозаику из осколков рёбер и окровавленных кусков внутренностей. Наруто и Сакура в ужасе наблюдают за открывшейся ценой. Хината, которая никогда не могла вынести чужих взглядов, рычит. — Наруто и Сакура, — с издёвкой тянет она, — величайшие ниндзя, когда-либо взращённые Конохой, великодушные правители Листа. Но в ту минуту, когда вы вступаете в контакт с Учихой Саске, полностью лишаетесь разума. Вы готовы уничтожить всех и вся, только чтобы добраться своими грязными лапами до вашего драгоценного Саске. Вы когда-нибудь задумывались, что, возможно, только возможно, именно поэтому Саске-сан так к вам относится? Наруто издаёт болезненный, задыхающийся звук. В этот раз первой в себя приходит Сакура. — Как ты смеешь, — дрожащим от гнева шёпотом говорит она, — как ты смеешь осуждать нас! Ты ничего не знаешь о Саске-куне, ты не… — А ты и правда бесполезная и раздражающая, — перебивает Хината. — Закрой рот и подумай, подумай, женщина! Подумай, перед тем… — Ах, ты, сука! — кричит Сакура, замахиваясь. Она собирается ударить, но Саске перехватывает её запястье. — Возьми себя в руки, — командует он. — Ты уже обезглавила её, что ты собираешься сделать, снова скинуть её голову с холма? Сакура и Наруто отшатываются от Саске, переводя взгляд с него на голову Хинаты и комично разинув рты. — Тц. Всё, Хината. Я нашёл все твои компоненты, — говорит Саске. — Эм… — Хината напрягает глаза, чтобы разглядеть Саске. Он возвышается над ней, как великан, поскольку она достаёт только до колен Саске со своего постамента для бестелесной головы на камне. — Как работает… эта техника? — спрашивает она наконец. Саске садится рядом с ней, скрестив ноги, но его лицо всё равно скрыто в тенях. — Она всегда просто… не знаю, сама по себе активируется. Хината закрывает глаза. А что, если у неё нет столько чакры, чтобы собрать своё тело заново? А что, если она обречена жить безголовым зомби целую вечность? А что, если… — Перестань паниковать и открой глаза, — рычит Саске. — Хорошо. — Хината щурится, чувствуя, как за зрительными нервами накапливается чакра. Её глаза светятся красным от того, что она принимает за Шаринган, но ничего не происходит. — Саске? Эм?.. Саске подпирает подбородок руками, потом сгибается, чтобы заглянуть ей в глаза. Это совершенно неприятный опыт. — Что? — наконец срывается Хината, чьё терпение давно на исходе. — У тебя Шаринган в обоих глазах, но Мангекё только в правом. — Мне всё равно, — хнычет Хината, — я просто хочу… Подожди. Как это?.. Саске качает головой и активирует собственное додзюцу; как Хината и опасалась, Мангекё Шаринган у него только в левом глазу. — Похоже, ты впитала половину моей техники во время ритуала, — задумчиво констатирует Саске. Его глаза светятся красным, окрашивая всё в кровавый. Глаза Хинаты тоже начинают сиять багровым, её голова сначала дрожит, затем скатывается с камня к собранному по кусочкам телу, лежащему на земле. Хотя она не чувствует боли, она определённо ощущает нечто — неприятное, липкое и тошнотворное ощущение, от которого кружится голова. Хината не может сфокусировать взгляд, но смутно чувствует, как голова снова прирастает к телу, органы втягиваются обратно в грудную клетку, а осколки костей срастаются. Она издает низкий страдальческий стон. — Да, знаю, — вздыхает Саске. — Это мерзко. — Учиха! — кричит голос. Но голос принадлежит не Наруто. Хината с ужасом понимает, что это Неджи — откуда он тут вообще взялся? — и он собирается напасть на Саске со спины. — Неджи, НЕТ! Стой! — вопит она. — Не надо… Зрение, конечно же, проясняется слишком поздно, и Хината понимает, что они окружены отрядом АНБУ и другими Хьюгами, и что Неджи не остановится — не сможет остановиться. — Неджи! — кричит Хината, когда рука брата вонзается в грудь Саске. — Отлично, просто отлично, — закатывает глаза Саске, когда Неджи выдёргивает руку из его тела. — В первую очередь именно поэтому я и покинул Коноху; кто-нибудь из вас, ублюдки, думает перед тем, как ударить, или вы все такие же идиоты, как ваш Хокаге? — рычит Саске. Неджи отшатывается. — Эта атака должна была убить тебя — у тебя дыра в груди — что… — Неджи-ниисан, — начинает Хината, но когда Неджи встречается с ней взглядом, его глаза широко распахиваются от чистейшего ужаса, а лицо белеет. Хината вздыхает, подспудно удивившись, что у неё это получилось; должно быть, это сила привычки, предполагает она. Хинате не нужно дышать, так как она мертва, и всё же вздыхать — именно то, что ей хочется делать в сложившейся ситуации. — Хината-сама, ч-что с тобой?! — Я нежить, — выпаливает она, как раз когда последние кусочки её плоти снова прирастают к телу. Хината поднимается на трясущихся ногах. — Я нежить, и ещё я случайно забрала половину Мангекё Саске. Да, знаю, звучит странно, я и сама до конца не понимаю всего… — Наруто! — взрывается гневом Неджи. — Это ты во всём виноват, эгоистичный кусок дерьма! — Неджи! Неджи-ниисан, Наруто не виноват, прекрати! — кричит Хината, но Неджи её не слышит. Он бросается на Хокаге и начинает его избивать, но, к счастью, его кулаки не усилены чакрой. — Вашу мать, что здесь происходит?! Неджи! Слезь со своего Хокаге! И не смотри на меня так, — рявкает Цунаде, скрестив руки на груди и сердито оглядывая каждого с возвышения в виде головы Кацую. Если бы слизни могли осуждающе смотреть, Хината уверена, что именно это Кацую сейчас и делает. — Кацую всё мне рассказала, всё, — распаляется Цунаде. От Наруто, Сакуры, Неджи слышится бессвязный лепет. Саске и Хината обмениваются взглядами. — Саске-сан, — вполголоса говорит Хината, — прости меня, пожалуйста. Саске хмурится. — Перестань извиняться. Это раздражает. — Однако, — продолжает Хината, не обратив никакого внимания на его язвительный ответ, — это отчасти и твоя вина. Если бы ты не был таким непробиваемым… — Знаю, — перебивает Саске без всякой интонации. — Возьми. — Он протягивает Хинате алый флакон Эришики, который переливается кроваво-красным в лунном свете. — Спасибо, Саске, — бормочет она, накидывая цепочку на шею дрожащими руками. — Кажется, я теперь понимаю, почему ты так поступил с Наруто и Сакурой. Тебе пришлось оттолкнуть их… — Для их же блага, — кивает Саске. — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Он закатывает глаза и потирает грудь, дыра в которой уже заросла, потом прочищает горло. — Цунаде-сама, — произносит он властно, прорвавшись сквозь бессмысленный лепет остальных. — Твой сенсей передала свиток. — Знаю, — ворчит Цунаде, — она говорила, что отдаст его тебе. — Сенсей? — пищит Хината. — Как это… Но Цунаде игнорирует её. — Сопляк, — кричит она Наруто, — активируй Хирайшин, мы возвращаемся в Коноху. Нужно решить несколько очень важных дел. — Но, бабуля… — как ребёнок ноет он. — Довольно! — гремит она, и её голос разносится по всей поляне. — С меня хватит! Хокаге ты или нет, давно нужно перекинуть тебе через колено и хорошенько отшлёпать! Я подумываю собрать старейшин и глав великих кланов, чтобы сместить тебя с поста. Слышишь меня, Наруто? Ты никогда в жизни не вызывал у меня такого отвращения. — Цунаде-шишо… — хрипит Сакура, но Цунаде перебивает и её. — Сакура! Я была о тебе лучшего мнения. Среди вас двоих ты должна быть голосом разума, удерживать Наруто от его выходок. Но ты приказала АНБУ атаковать свой собственный призыв! Идём, Наруто. Призови своих клонов и перемести нас в Коноху. — Цунаде-сама, — обращается к ней один из АНБУ, нерешительно выступив вперёд. — Разве нам не следует… хм… обезвредить пленных? — спрашивает он, указывая на Хинату и Саске. От Хинаты не ускользает тот факт, что АНБУ в маске крысы просит указаний у Цунаде, а не у Наруто. — Не беспокойся, — отмахивается Цунаде. — Наруто — Хирайшин! Сейчас же, — рявкает она. Тишина опускается на склон холма. Клоны Наруто издают едва слышный звук, унося с собой разномастных шиноби бесшумными жёлтыми вспышками.