Глава 7. Ловушка для полукровки

      Открыв глаза, Лестина сощурилась от яркого света, ослепившего ее и не позволившего понять, где она оказалась. Цепляясь всеми силами за мысль о том, что была схвачена в лесу вампирами-охотниками, стараясь только не потерять ощущение пространства вокруг, девушка подала голос, больше не открывая глаз:       — Немедленно отпусти меня! Что ты себе позволяешь?!       Вольмонд, наблюдающий за полукровкой со стороны, довольно заулыбался. Повернувшись к наемникам, благодаря которым эльфийская вампирша находилась здесь сейчас, Снеллиус проговорил:       — Благодарю за помощь…       — Нам не нужны твои слова, Снеллиус. Благодарностью за жизнь не заплатишь, — перебила Вивьенна, не желая отвлекаться от сути дела. Она не была готова жертвовать деньгами, в любом измерении управляющими всем миром, пусть даже перед ней был представитель благороднейшего рода.       — Разумеется, — вампир положил на столешницу два небольших кожаных мешочка, в одном из которых звенели золотые, а в другом — переливались бликами на свету самоцветы совершенной огранки. — Будьте рядом, ваша помощь еще понадобится. — Предугадывая следующий вопрос, торопливо добавил он, не позволяя другому клану предъявить претензии раньше.       — Мы всегда здесь, пока ты платишь, — привычно немногословно отозвался Честер, соглашаясь с невысказанной идеей сестры.       Забрав часть оплаты за успешную охоту, младшие наследники клана Озимовых вышли, закрыв дверь, и Лесли осталась один на один с Вольмондом.       — Тебе известно, зачем ты здесь, — уверенно сказал Снеллиус, выключая лампу, которая светила в глаза Найло, и оставляя единственным источником света только незанавешенное окно.       — Кем бы я ни была для других, для тебя, ты ничего от меня не получишь, — зло процедила Лестина, рванувшись в сторону и тут же свалившись на пол: вопреки всем ожиданиям, ничто не блокировало движений, полукровка была полностью свободна от каких-либо пут. Поднявшись на ноги, она инстинктивно схватилась за внутренний карман плаща, закономерно не обнаруживая кинжала, который исчез еще при прохождении ритуала.       — Не нужно торопить события. Он тебе не поможет, — с усмешкой заметил Вольмонд, облизнув клыки. — Чистокровные кланы наделены «даром» ускоренной регенерации. Не ставь под угрозу себя преждевременно. Ты можешь только планировать месть, ты не способна убивать, пока на твоей щеке этот шрам, а на имени клана — крест.       Лесли стиснула зубы, чтобы сдержать вопль отчаяния. Вольмонд чертовски прав, она сейчас бессильна, как и все лесные эльфы против охотничьих стрел.       — Что тебе нужно от меня? — нехотя спросила Аматаль, решив зайти с другой стороны.       — Заключим сделку? — перешел к делу аристократ, измеряя комнату шагами. — Ты, к величайшему сожалению, — не совсем эльф. Клятва Ватсвардэ не позволит мне убить тебя просто так, ведь кланам вампиров запрещено убивать друг друга, по крайней мере, пока не будет свершен величайший план всех измерений. Однако я вполне легко могу найти другой способ быстро довести тебя до края пропасти и перелома. Покажи мне, как пробраться в тайное поселение эльфов незамеченным. Поохоться в одном Отряде со мной.       — Какого черта, Снеллиус?       — Мне не нужно золото, которое дают за головы эльфов в кеутах, или развлечение, лишенное азарта погони. Как ты считаешь, почему я просил тебя отдать то эльфийское дитя мне, а не им?       Найло задумалась, припоминая ушедшую в прошлое ночь. Тогда она приволокла в кеут эльфа, прячась в черноте теней, и действительно встретила на пути только одного Вольмонда, не считая нескольких охотников в самой очереди. То, что сын богатейшего клана, охотящегося на эльфов самостоятельно ради крови, — единственного такого среди подобных, — подстроил все так, чтобы Лестина была в этот момент в одиночестве, уже говорило о том, что все это — не просто совпадение. Среди прочих вампирских кланов семейство Снеллиусов, ставшее правой рукой божеств, сотворивших отпрысков ночи, занимало главенствующую позицию и верхнюю ступень, распоряжаясь почти всеми угодьями для охоты и возглавляя все охотничьи группы. Все земли, относившиеся к Лезертону, были собственностью Снеллиусов, из которой другим выделялись жалкие клочки. Основатели Отряда не терпели конкуренции в своем деле. Если теперь Вольмонду и было что-то нужно, то это «что-то» представлялось явно не парой монет для обеспечения ночевки под крышей.       — Ты ведь не ешь эльфов, да? — осторожно спросила Аматаль, намекая на заданный ранее вопрос, однако ее реплика быстро приобрела нежелательный оттенок деланного страха.       Снеллиус расплылся в клыкастой улыбке. Глянув в окно и увидев, как постепенно разгораются фонари в густых сумерках летнего Лезертона, он остановился рядом с девушкой, перестав вышагивать по комнате, и галантно протянул ей руку в приглашающем жесте.       — Об этом не беспокойся. Не желаешь составить мне компанию? Люблю прогуливаться по вечернему городу.       Опасливо покосившись на Снеллиуса в поисках скрытого подвоха, Найло вложила свою ладонь в кисть Вольмонда, заранее готовясь ударить и вырваться в любой момент, если придется. Словно бы вовсе не замечая напряжения спутницы, вампир зашагал вперед, увлекая ее за собой. Покинув комнату, а затем спустившись вниз по широкой отполированной лестнице из черного мрамора, они оказались в холле роскошного фамильного особняка Снеллиусов и вышли в обширный прилегающий сад.       — Если в тебе действительно есть вампирская кровь, то ты должна знать о Дне Сотворения Тьмы, — вновь нарушил молчание аристократ, когда садовая тропинка, убегающая вперед и теряющаяся среди деревьев, стала поворачивать в сторону ворот, отделяющих сад от улицы Лезертона.       — Что ты имеешь в виду? — осведомилась Аматаль, изначально не улавливая точное направление его мыслей. — Тот день, когда графиня Лестина сотворила всех вампиров и взяла с них клятву считать всех людей братьями и сестрами и вечно служить своей Прародительнице?       — Именно. Откуда тебе удалось узнать о таинстве церемонии? Мой отец и я были там, и тебя определенно не было среди созданных. Не похоже, чтобы ты была вампиром старшего ранга.       — Я никогда не была созданной, — едко фыркнула девушка. — Я родилась у чистокровной эльфийки, а мой отец был обращен вампиром в ходе нападения на наше селение.       — Моя мать погибла за правду и нашла кое-что интересное, что успела передать нам до того, как заклятье отняло у нее последние силы. Ты возникла на горизонте намного раньше основной церемонии и уже была полукровкой, хотя тебя и не обнаружили защитные чары города, когда ты пришла сюда охотницей впервые. Кто ты, Лесли?       — Та, кто верит словам своих родителей больше, чем словам самопровозглашенных…       Снеллиус ничего не ответил, лишь усмехнувшись колкому замечанию. Чем больше он разговаривал с вампирской эльфийкой, тем очевиднее становилась правда.       — Разумеется, вампиры существовали и раньше. — С деланным безразличием бросил безотносительно единственный наследник своего клана, прерывая возмущенный монолог Лестины. Он полностью положился на свое чутье, рассчитывая на реакцию, и не прогадал.       — Что?       — Вампиры существовали гораздо раньше.       — Что ты хочешь мне этим сказать? Уличить меня во лжи, к которой я не имею отношения?       Вздохнув театрально, Вольмонд посмотрел на нее снисходительно и заговорил:       — Если бы ни один вампирский клан не существовал бы до того, как церемония была проведена на глазах у людей, вампиры не стали бы к этому времени полноценным народом созвездий и уважаемыми существами. Мы упоминаемся еще в прологе Звездных Рун как тот род, который начал свое существование вместе с зарождением Жизни в этом измерении. Понимаешь теперь, о чем я?       — Ты вновь клонишь к тому, что слова о моем происхождении — просто красивая ложь? — резко переспросила Найло, начиная закипать. — Я все больше убеждаюсь в том, что ты настраиваешь меня против всех эльфов, чтобы только начать охоту.       — Вполне вероятно, что отчасти твоя история скрыта по каким-то семейным соображениям. Я не пытаюсь обвинить тебя в чем-либо, у меня есть планы поважнее словесных перепалок. Ты должна обратиться сама к своей истории, чтобы выяснить, откуда в тебе чужая кровь. А пока… Я не имею понятия о том, кто же ты, но все еще жду ответа от тебя. Мое предложение в силе. Примкни к Отряду. Открой поселение для славной охоты — вот и все, что требуется от тебя. Можешь оставить себе все, что удастся выручить подконтрольным охотникам, а также забыть о том, что весь Лезертон все еще ищет тебя. Отряд обеспечит твою безопасность в любой точке этого мира…       — Что станет со мной, если я откажусь помогать тебе? Я выросла в Южном Лесу, ты подбиваешь меня на предательство своего собственного дома.       — Пока ты была Лестиной, ты привлекала к себе внимание лишь созвучным с Прародительницей именем и исключительным везением в охоте. С тех пор, как ты ушла по праву ритуала с этих угодий, мне приходится значительно больше биться за славу с другими кланами. Мне нужно признание. В память о моих предках, привнесших в Лезертон много преобразований, я должен прославить наше имя за пределы Лезертона и прилегающих территорий.       — У тебя явно комплекс неполноценности, — презрительно скривилась девушка. — Я — одиночка, не принадлежащая ни одному из объединений. Я добровольно отказалась о вступления в Отряд, и тебе лучше других это известно.       — Ты думаешь, что в безопасности, как и прежде, когда из каждого угла на тебя смотрят мои охотники. Все время, что мы преследовали тебя, я молчал, хотя мог бы сдать тебя магам Ватсвардэ и получить такой почет, который никому прежде не снился. — Прошипел Вольмонд, внезапно схватив ее за запястье и заставив посмотреть в пронзительные алые глаза. — На самом деле, у тебя нет теперь другого выбора.       Когда белоснежные острые клыки щелкнули в опасной близости от ее тонкой эльфийской шеи, которую было бы крайне легко свернуть такими клыками, Лесли почувствовала, как по хребту прошел неприятный холодок. После того, как полукровка отказалась почти от всех своих сил, она не победит в неравной схватке, что бы ни пыталась делать. Вольмонд тоже прекрасно понимал это, потому и воспользовался вновь моментом, чтобы угрожающе процедить:       — Выбор за тобой. Возглавь одну из групп или умри.       Бегло глянув на фигуры охотников с кинжалами, приближающиеся к ней, Лестина предприняла еще одну попытку выбраться из безвыходной ситуации, схватившись за последний оставшийся в голове вопрос:       — Снеллиус, чего ты хочешь этим добиться? Я ничем не смогу помочь тебе. Мои силы запечатаны ритуалом. Мой Наставник мертв. За мной идут по пятам, а я не имею права держать оружие следующее десятилетие. Ты видел, что произошло со мной тогда, когда…       — Это был прорыв. Ты не проходила ритуал, — спокойно возразил аристократ. — Насколько мне известно, ты успела лишь обернуться вампиром до того, как мы нашли тебя, чтобы уберечь от всех ошибок.       — Что ты несешь? — раздраженно спросила полукровка, повысив голос.       — Истинные вампиры не владеют магией, Лестина. Неужели это придется тебе объяснять? Твой Наставник пошел на магическое преступление и передал свои сил незаконно живой полукровке, чтобы помочь тебе затаиться. Ты знаешь, что делают с такими детьми, в которых де природы. Они опасны для кланов. Но, не уходя от темы, ты никогда не проходила ритуал.       Интуитивно понимая, что ни к чему хорошему это не приведет, Лесли приложила руку к той щеке, на которой прежде был шрам, а когда поглядела на пальцы, то увидела на них цветные разводы, будто бы дотронулась до неизвестного красящего вещества. Кожа на том самом месте рассечения, где раньше была глубокая рана, теперь оказалась абсолютно целой ровной. Самая надежная теперешняя опора всей жизни Аматаль осталась просто обманкой, с помощь которой все вернулось в замкнутый круг.       — Именно поэтому магам всегда было запрещено проходить подобные обряды, — самодовольно ухмыльнулся Снеллиус, бросив ей кинжал.       По привычке машинально схватив на лету охотничий нож, вампирша бездумно посмотрела на него, ожидая, что лезвие в следующий же миг вспыхнет и расплавится, как это происходило и прежде, но не произошло решительно ничего. Кинжал послушно лежал на ладони, будто бы был предназначен именно для Лесли с самого начала. Беспомощно посмотрев на обступивших ее кольцом охотников и охотниц, девушка поняла, что действительно оказалась в самом что ни на есть безвыходном положении. Обладая практически природными врожденными упрямством и умением никогда не сдаваться, даже ели все предрешено, передавшимися ей от отца, Аматаль рванулась было в сторону с занесенным лезвием, но тут же какой-то вампир из другого клана схватил ее и приложил кинжал к ее горлу. По бледной серебрящейся коже пробежала капля крови, выжатая из свежего пореза.       — Что скажешь, Лестина? — спросил в последний раз практически повелительным тоном единственный сын клана Снеллиусов. — Что ты выберешь? Станешь ли играть по правилам Отряда, Лесли? Или же ты настолько наивна, чтобы драться против всех нас в одиночку? Ты предпочтешь погибнуть бесславно, хотя даже твоя гибель не спасет тебя? Я долго ждал этого момента…       — Настолько долго, чтобы отнимать у меня право выбора в твою же пользу? — просипела полукровка, запрокидывая голову в попытке хоть на миг ослабить удушающее прикосновение холодного ножа к скользкой от крови коже. В голове странно шумело, и в этом беспорядке рисовались позабытые слова Наставника.       «Слушай свое сердце, Лестина… Зри в корень…»       От этого выбора пытался уберечь ее учитель тогда, когда в Книге Звездных Рун было впервые начертано пророчество о грядущей Тьме. Наставник все знал о том, что будет вскоре происходить в Лезертоне. Поэтому он, наверное, перечил матери полукровки, когда ту начинали сильно волновать жестокие наклонности дочери и нехарактерное для эльфийки бунтарство. Все это время повествованием дней все подводилось к великой грозе, в которой погибнут и светлая, и темная стороны, истощив и смертельно ранив друг друга в страшной борьбе, но останется в рамках существования Жизнь. Так или иначе Лестине придется уничтожить свое поселение, чтобы дать шанс Реке и Лезертону на исправление ошибок былого.       — Я… согласна… — из последних сил прошелестела пересохшими губами девушка, захлебываясь кровь и ощущая, как в глазах все окружающее стремительно синеет. — Я… вступлю… я…       Чуть заметно кивнув охотнику, Вольмонд отступил назад, а вампир, душащий полукровку, отпустил ее. Упав на колени, Лесли закашлялась и громко хрипло задышала, приходя постепенно в себя. Здоровьем и живой выносливостью она определенно пошла в мать.       — Добро пожаловать в наш Отряд, Лестина, — с прежними неспешностью и учтивостью произнес Снеллиус, помогая ей встать и вновь становясь светским аристократом. — С возвращением в наши ряды.       Посмотрев на него с ненавистью и горечью в ярко-голубых глазах, Найло оттолкнула его и скинула на мостовую белый дорожный плащ, вернувшийся к ней вместе с эльфийской сущностью и оставшийся на плечах с момента побега от Озимовых. Мрачно посмотрев на то, как грубая ткань поглощается зеленым огнем, разгоревшимся по ее желанию, полукровка развернулась и пошла прочь.       — Сегодня нападения не будет, — спокойно заявил Вольмонд, покосившись на уходящую девушку, и, сочтя это не лучшим аргументом, указал рукой на небо, по которому уже расходились первые светлые полосы. — Слишком поздно, через час рассвет. Возвращаемся в логово.       Дождавшись, пока все остальные охотники выстроятся в вереницу, Снеллиус ускорил шаг и пристроился рядом с Лесли.       — Наш Отряд на время сезона охоты размещается в моем особняке, — заметил вампир. — Так или иначе тебе придется идти с нами.       Хмыкнув, Аматаль опять отвернулась, упрямо глядя в противоположную сторону.       — Не то, что ты ожидала услышать, верно? Что ж, об одном тебе точно не следует беспокоиться.       — О чем же? — отрывисто бросила Лесли; паузы между словами выдавали ее внутреннее бешенство. — О моей жизни? Скажешь, пока я в Отряде, я в безопасности?       — Ты могла бы знать о нас гораздо больше, если бы не отклоняла все те приглашения.       — Если бы у меня был выбор, если бы я могла — не видела бы тебя еще тогда.       — В таком случае ты была бы мертва намного раньше, — съязвил Снеллиус, намекая на в половину эльфийскую кровь Найло. — Почему бы нам не посетить всем отрядом показательное сражение, что думаешь?       Только припомнив шум на трибунах и кровавое зрелище на арене, которое ей однажды довелось увидеть, полукровка оторвалась от земли, взлетела на крышу ближайшего дома и побежала по рядам разноцветной черепицы в другую сторону.       — Возвращайся к восходу, в летнее время всегда тяжело с ночной охотой, — крикнул ей вслед Вольмонд, рассчитывая на то, что Аматаль без труда расслышит его с небольшого расстояния. — Ночи слишком коротки!       Проведя пару секунд в полной тишине, Снеллиус позволил себе рассмеяться. Лестина теперь надолго его гостья, так просто ей уже не сбежать. Внезапно из подворотни вынырнула вампирша с длинными волнистыми медными волосами и оправданно бледной синеватой кожей. Внедрившись в вереницу, насчитывавшую без нее и главаря семь охотников, она поравнялась с Вольмондом и продолжила путь в составе Отряда.       — Какие вести, Каталина? — поинтересовался весьма прохладно Снеллиус.       — Все тихо. Завтрашняя ночь обещает быть пасмурной и темной, — обнадеживающе доложила вампирша из клана Каррикан.       — Другие сборища кланов? Никто не приходил на наши угодья?       — Никто не помешает нападению, о котором ты говорил минуту назад. Что будем делать с наемниками? — спросила девушка, встревоженно посмотрев вперед.       — С Озимовыми? А черт с ними, с наемниками, — беспечно отозвался Вольмонд, не обращая особого внимания на тревогу посланницы. — Уберутся туда же, откуда пришли. Они не останутся здесь надолго.       — Нет, не в этом смысле. Озимовы идут сюда…       — Похоже, они хотят свое вознаграждение. Ничего страшного, в нашем распоряжении достаточно средств, чтобы их успокоить.       — Им нужно не вознаграждение, — осторожно пояснила свои слова Каталина, и в конце улицы будто сами по себе возникли две фигуры чужеродного иноземного клана. — Они знают о полукровке. О том, что ты решил обеспечивать ее и защищать, взяв в Отряд.       — Охотники, приготовиться! — приказал Снеллиус, обдумав слова Каррикан. — У нас незваные гости.       Вампиры и вампирши вокруг тотчас достали и приготовили кинжалы, и только Каталина продолжала смотреть на аристократа с немой просьбой не ввязываться в драки и разборки.       — Вольмонд, не делай глупостей и не принимай поспешных решений. Она всего лишь…       — Она не кусок мяса, нет. — проговорил Вольмонд, нахмурившись. — Отнюдь. Моему клану все еще нужны наследники. Самые одаренные и способные. Слияние трех магических рас в одном существе — величайшая редкость, которую я не упущу. Моему делу и имени нужны достойные преемники.       — Я так давно не участвовала в сражениях, ты ведь знаешь. У меня уже сейчас есть наследники, — с сожалением напомнила Каррикан, ожидая от главаря какой-нибудь негативной реакции, но вместо того он коротко произнес:       — Никто не осудит тебя, Каталина. Если нет, то беги, пока не стало поздно. Собираемся в логове.       С благодарностью кивнув ему, девушка растворилась во мраке укромного закоулка.       — Снеллиус, у тебя хватает ума действовать у меня за спиной? — не дожидаясь, пока Отряд подойдет вплотную, пафосно крикнула Вивьенна издалека.       — Дела моего клана тебя не касаются, Озимова, — парировал Вольмонд, не дрогнув. — Убирайтесь в свой Город. Лезертон под моим контролем.       Приблизившись к нему на четыре шага, Вивьенна заглянула в его глаза своим змеиным оскалом и прошипела:       — Как ты смеешь пользоваться мной?       — Как именно пользоваться? Расправа над жертвой принадлежит тому охотнику, рядом с которым пала жертва. Ничего личного. Убирайся туда, откуда пришла.       — Ты хочешь выяснить, кто здесь главный? Рискни, — сплюнула Озимова, и в ее руках тут же оказался уже известный благодаря минувшей охоте артефакт, вытягивающий магию из волшебных существ.       — Ты не на тех правах, Вивьенна, — равнодушно добавил Снеллиус, возвращаясь к своим предыдущим словам. — Что тебе нужно от нас?       — Всего несколько часов назад мы, рискуя жизнями, поймали опасную беглянку и рассчитались за сохранение тайны, что она вновь здесь, а сейчас я узнаю, что ты решил выставить ее в свой Отряд демонстративно и взять в семью? Ложь слишком дорого стоит в любом измерении.       — Моя личная жизнь не касается никого, кроме меня, посредник. Не пытайся прыгнуть выше своей головы.       Ощущая, что концентрация сил Отряда начинает брать верх, делая угрозу пролития крови все отчетливее с каждым брошенным словом, наследница клана Озимовых стиснула зубы и отступила, признавая свое секундное поражение.       — Зря ты ввязался в это, Вольмонд, — сладким тоном промурлыкала девушка, посторонившись, чтобы пропустить Отряд. — Жаль разрушать такую идиллию при сдаче логова…       Договорить ей было уже не суждено: провокация оказалась оправдана. Чего-чего, а смеха над честью Отряда — самого большого и важного охотничьего образования на много миль в любую сторону от центра Лезертона — Снеллиус стерпеть не смог. Резко развернувшись на месте, он подлетел к наглой наемнице и быстрее, чем кто-либо успел что-то предпринять, сбил ее на мощеную дорогу, перехватив кинжал удобнее. Замах. Лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось… В плечо Честера, успевшего выскочить и заслонить сестру. План, построенный на отсутствии у Вивьенны магической крови в жилах, обрушился на глазах.       — Виви, быстрее, уходи! Доложи о местонахождении логова! — перекрикивая поднявшийся шум, велел единственный чистокровный вампирский наследник клана Озимовых, ловко отражая все атаки главаря Отряда.       — Не дать ей уйти! — мгновенно среагировал Вольмонд, окончательно предрешая судьбу рассвета.       Не смея ослушаться Снеллиуса, несколько охотников отделились от строя и помчались следом за удирающей человеческой наследницей нечеловеческого рода, а оставшиеся вампиры бросились на помощь аристократу. Откуда-то сбоку показались еще несколько темных силуэтов, которые вылетели на дорогу и встали на сторону Честера. Прибывшие охотники также принадлежали другому Городу, что сразу же сделало расстановку сил более справедливой. Подворотня наполнилась звоном металла, криками и руганью.

***

      Стараясь не дать необъясним слезам просочиться сквозь все мысленные защитные барьеры, Лестина бежала по сплошному плато крыш, прикладывая все силы для того, чтобы как можно скорее оказаться максимально далеко от этого города. Южный Лес звал ее вернуться хоть на день как никогда громко и настойчиво. Казалось, что обещание, взятое с нее Вольмондом, было в реальности чем-то вроде удавки: каждый шаг, делавший расстояние между Аматаль и Снеллиусом более солидным, давался с трудом, ноги совсем переставали слушаться, будто бы все существо Найло стало теперь тряпичной куклой, упавшей в воду и отяжелевшей от влаги. По своей глупости она вновь оказалась в ловушке. Предыдущие случаи не научили ее решительно ничему, хотя и обещалось, что подобное легкомыслие больше не повторится. Что теперь заставило ее принять смертельно опасное с любой точки обзора предложение? Отчаяние? Отсутствие практического смысла в жизни? Природный авантюризм? Что могло заставить ее спонтанно принять решение, которое при любом другом раскладе стало бы магической клятвой? Теперь, стоило ей попытаться сделать лишь шаг в противоположную сторону, незримые путы закономерно натянулись и потащили обратно во тьму. Весь этот мир, ядром которого был Лезертон в окружении Реки, был с рассвета времен построен на сплошных клятвах и обетах, скрепленных кровью и волшебной высшей силой. С самого начала Ситла предусмотрительно поведал подчиненным о подобном способе договориться и исполнить, вопреки обстоятельствам, любое обещание; с самого Создания лезертонцы уже не были честными и откровенными существами независимо от принадлежности к магическим или немагическим.       Внезапно сбоку почудилось какое-то движение, и Лесли резко обернулась, не сбавляя хода, вглядываясь в темноту кратко спящего города. Судя по манере передвигаться, скорости и беззвучности перемещений, показавшаяся живой тень могла принадлежать только вампиру. Однако сколько Лестина ни смотрела, крыши были пусты, а одиночество ее непонятой печали — осязаемо и нерушимо. Постоянно ожидая теперь опасности или скоротечной гибели, Аматаль выдохнула, когда не обнаружила погони. Неужели все эти дни она действительно без всякого намека на защиту ходила одна в своем истинном обличье по человеческому лесу? Это она ли беспечно находила себе попутчиков среди незнакомцев и останавливалась на ночлег на самых открытых местах? И все это после того, как за ней открыто гнались два вечно враждующих клана, после незавершенного ритуала, после того, как весть о беглой потенциально опасной полукровке эльфийского населения разнеслась далеко за пределы Капельной Рощи? Ныне от одних мыслей о том, что все это время за ней могли следить чьи-нибудь внимательные глаза, по спине девушки бежали зябкие тревожные мурашки. Как можно было быть настолько неосмотрительной и легкомысленной, чтобы…       — Ты, должно быть, Лестина? — приветливый незнакомый голос, прозвучавший прямо над ухом, заставил Найло шарахнуться в сторону от неожиданности.       Рывком выхватив кинжал, Аматаль оттолкнулась от более низкой крыши, взлетела на стену следующего яруса, вновь оторвалась от более-менее ровной поверхности и полетела в обратную сторону. Быстро глянув на вампиршу, которая действительно бежала рядом, полукровка замахнулась и выбросила вперед лезвие, совершая колющее движение. Оказавшись быстрее всего на долю секунды, которая и стала спасительной, незнакомка с трудом увернулась и, перекрикивая шум ветра, заговорила вновь:       — Ты на удивление хорошо дерешься, не ожидала. Хотя над меткостью придется поработать. Послушай, я из Отряда, я не причиню тебе вреда.       Услышав знакомое наименование, Лесли поежилась и нехотя остановилась, позволяя незнакомой вампирше немного отдышаться.       — Куда ты уходишь? — спросила она, когда сумела вернуть утраченную способность раздельно произносить слова; ее тон по-прежнему выражал теплоту и дружелюбие. — Вольмонд сказал мне…       — Кто ты такая, чтобы контролировать каждый мой шаг? — резко перебила ее Найло, все еще не решаясь подпускать вампиршу, больше не казавшуюся совсем молодой, близко к себе.       — Каталина Каррикан, — представилась незнакомка. — Я из лезертонских чистокровных охотников.       Задумавшись, Аматаль восстановила в памяти карту созвездий и имена всех кланов, что соперничали в городе, и припомнила некую Каррикан среди них.       — Ты, кажется, дальняя родственница Снеллиусов по отцу, верно? — прищурившись, медленно спросила Лестина.       — Да, ты права. Я попала в Отряд охотников благодаря Вольмонду. Его родители основали это обширное сообщество, а когда их не стало, их сын пристроил меня на должность городской разведчицы и дневной охотницы. Ты уже знакома со здешней иерархией?       — Я узнала о том, что подобное сообщество существует около часа тому назад, — отрицательно покачала головой последняя из клана Аматаль.       — И Вольмонд ни разу не приглашал тебя? — искренне изумилась Каталина. — Он столько говорил о тебе…       — Не думаю, — уклончиво отозвалась Найло, вспоминая то количество приглашений, которое поступало от аристократа при каждой встрече, о скрытом значении которых она ни разу не задумывалась. — Зачем ты идешь за мной? Что ты делаешь здесь? — поспешила сменить тему полукровка, возвращая взгляд на собеседницу.       — Мое дело жизни — оберегать логово и следить за безопасностью тайны и всего кланового общества. Я всегда должна знать, кто где был, что случилось на том или ином секторе, кто приближался к нашему логову. Я шла к месту собрания, когда учуяла твою магию. Ты действительно… — она слегка понизила голос. — Получила магию от своего наставника? В смысле, ты правда совмещаешь в себе и мага, и эльфа, и ту первоклассную охотницу высшего разряда, о которой говорил недавно весь город?       Ощутив некоторую неловкость от излишнего внимания к своей незначительной персоне, Найло рассеянно кивнула.       — Вольмонд и Отряд где-то задерживаются, — посмотрев на стремительно светлеющий горизонт, заметила она.       — А ты не слышала? На Отряд напал чужой клан. Озимовы. Может, ты их знаешь…       — Что?! — вскричала Лесли, и из ее пальцев мгновенно высыпал ожигающими ослепительными искрами изумрудный огонь, который обвил ее лентами, делая в несколько раз сильнее магически.       — Клянусь справедливой кровью Ватсвардэ!.. — тихо и восхищенно обронила Каррикан, увидев преобразования со стороны. Никогда прежде никто из охотников и, в принципе, из лезертонцев не видел ничего подобного, и Каталина стала первой из свидетелей молниеносного превращения.       Все серебряные письмена на коже Найло разгорелись и засияли ровными лучами света; на фоне сумрака девушка и впрямь выглядела впечатляюще.       — Что ты будешь делать? — спросила медноволосая вампирша, увидев проблеск мрачной решимости в лазурных глазах полукровки.       — Собираюсь поквитаться с кланом, лишившим меня моего имени, — процедила Аматаль, машинально вытягивая вперед руки и создавая охотничий лук, состоящий полностью из магического пламени.       Не обращая больше внимания на застывшую в нерешимости Каталину, Лестина оттолкнулась от черепицы и легко воспарила над крышами, подобно невесомому перу птицы. Зависнув в воздухе всего на мгновение, в следующий же миг Лесли кометой понеслась вперед, прорезая застывший ночной воздух, превратив для себя город в бесконечную полосу цвета, мелькающую бликами быстрее, чем раньше. Ветер завывал в ушах, перекрывая любые другие звуки, однако грохот драки, ставшей давно куда более серьезным столкновением, чем любая повседневная клановая стычка, не могли перекричать даже звезды. Снизившись, Лесли опустилась на край крыши и свесилась вниз, оценивая ситуацию.       Вся темная подворотня была залита кровью, внизу шло ожесточенное сражение вампиров. То и дело в вихре сцепившихся насмерть теней мелькали кинжалы, по рукоять обагренные свежей кровью; крики и шипение сводили остротой звучания с ума. Считав по форме кинжалов чужаков, девушка натянула огненный лук и прицелилась, а потом выпустила три стрелы, одновременно положенные рядом на тетиву. Три зеленые молнии метнулись вниз, разрывая грациозным скольжением пространство, и прошли сквозь одну из фигур, бьющихся на стороне неотрядного клана. Без усилий скорректировав свой полет и превратив его в плавное кружащее снижение, полукровка безразлично смотрела, как сына клана Озимовых охватывает беспощадный смертельный огонь, раскалывающий его душу на части, превращая в пепел медленно и мучительно. Спрыгнув на мощеную улицу и оказавшись по воле случая недалеко от Вольмонда, Аматаль повторно натянула тетиву и направила лук из чистой магии в сторону остолбеневшей в шоке Вивьенны, которая не могла сдержать крика и слез, и еще нескольких неизвестных охотников пришедших ей на выручку.       — Убирайся вон из Лезертона, — ровно произнесла в тишине, нарушаемой лишь жутким потрескиванием убивающего огня, Найло, выражая собой ледяное спокойствие. — Отряд испепелит точно так же каждого из вас, если вы не станете подчиняться. Уходите.       Не в состоянии справиться с эмоциями, Вивьенна побежала было к ней, гонимая вперед слепым горем потери родного брата, но охотники из Отряда, которым было поручено остановить ее еще раньше, угрожающе зашипели, и Озимовой пришлось развернуться. Тот огонь, который шел изнутри, невозможно было преодолеть ни одним известным способом, поэтому человеческая девушка не стала даже пытаться, находясь под прицелом лука Лестины. Опустив и расслабив руки, Аматаль заставила лук исчезнуть и посмотрела сначала на спасающихся бегством чужаков, придерживающих серьезно раненую Вивьенну, а потом на раскаленные докрасна камни мостовой, на которых шипела, испаряясь, последняя кровь Честера. Не много же этот вампир успел сказать за время жизни в Лезертоне… Оторвав глаза от места неожиданной страшной расправы, Лесли обратилась к главарю отряда:       — Все целы?       Все еще таращась на темное пятно на дороге, Вольмонд едва ли осознанно кивнул. Только что Лестина легко и просто уничтожила в одиночку вампира, которого не могли одолеть пятеро охотников, сплотившись, во время драки. Есть ли у магических возможностей этой полукровки какой-то предел, если она по своему желанию может на раз-два вызвать огонь, который испепелит почти неубиваемое существо, творение темной графини?       — Нам нужно уходить. Скоро совсем рассветет. — Напомнила девушка, начиная движение.       — Отряд, возвращаемся в логово, — придав своему голосу оттенок уверенности и невозмутимости, объявил Снеллиус, а тише добавил:       — Нам очень многое предстоит обсудить и обдумать…       Всю обратную дорогу он постоянно держал Лесли в поле своего зрения, с большим трудом скрывая свое внутреннее опустошение за внешней извечной умиротворенностью. Насколько же сильна эта хрупкая на вид девушка? Как скоро участь Честера постигнет всех, кто перейдет ее дорогу в неудачный момент?..