Глава X

В доме мягко скользил вечерний свет, ложась на плетёные стены. Воздух был наполнен ароматом трав, жареного мяса и чего-то цветочного. Вскоре Сейте села ближе к сестре, всё ещё держа в руках обещанный свёрток с подарком. В сердце Лейи было ощущение, что грядёт что-то важное, но время на мгновение остановилось в уютной тишине. В этот момент вернулся Та’ани который ненадолго ушел после трапезы. Его лицо было чуть напряжённым, но светлым. Он обвёл всех взглядом и тихо сказал: — Всё готово. Сегодня ночью Лейя пройдёт обряд Унилтарон. Она вздрогнула. Не от страха, скорее, от осознания. Это действительно случится. — Это значит... — начала она, но Нилан уже подошла и мягко коснулась её щеки. — Значит, ты готова, — с улыбкой сказала она. — Всё, чему мы тебя учили, всё, чем ты жила, теперь сольётся в одном пути. Это твой шаг. — Я волнуюсь, — прошептала Лейя. — И правильно. Страх это не слабость — кивнула мать. — Но ты справишься. Ты ведь не одна. Нетеям, стоявший у стены, слегка кивнул. Его взгляд был спокойным, но в нём отражалась гордость. Он знал, через что ей предстоит пройти. — Это честь, — добавил он. — И ты её достойна. Сейте вдруг хлопнула ладонями. — Сейчас самое время для подарка! Она подала сестре свёрнутый в ткань наряд. Развернув ткань Лейя восхитилась. Ткань была соткана вручную — легкая, почти прозрачная, с тонкими сине-зелёными узорами, будто водоросли скользили по её поверхности. На плечах — крепления из мягкой кожи с бусинами и перьями. Талия была подчёркнута поясом, а нижняя часть — длинная юбка с разрезами по бокам для движения. — Это… для меня? — Лейя в изумлении провела пальцами по ткани. — Конечно. Ты наденешь это на обряд. И это не обсуждается. Нетеям подошёл ближе, его взгляд задержался на наряде, а потом — на Лейе. — Ты будешь выглядеть невероятно. Лейя улыбнулась и прошептала: — Спасибо… Я обязательно надену его. Та’ани тем временем подозвал Нетеяма: — Поможешь собрать клан. Мы начнём, когда свет уйдёт с неба. Нетеям кивнул, но прежде чем уйти, задержался на мгновение, коснувшись пальцами руки Лейи. Она посмотрела на него, в её глазах было ожидание, решимость и что-то нежное. — Я буду рядом, — тихо сказал он. Внутри стало тише. Нетеям вышел а за ним и Сейте оставив Лейю с мамой. Взяв в руки свой новый наряд Лейя направилась в свою комнату. Она стояла перед подвесным зеркалом из отполированного древесного сока, разворачивая подарок от Сейте. Ткань шуршала, когда она осторожно надела наряд. Он был невесомым, как ветер, мягко облегал фигуру, подчеркивая каждое движение. Бусины на плечах чуть звенели, а узоры на ткани, казалось, оживали при каждом её вдохе. Она провела ладонью по животу, не из тревоги, а будто прощаясь с девочкой, которой была раньше. В этом наряде она чувствовала себя по-новому — сильной, зрелой, красивой. Нилан вошла почти бесшумно. Она на миг остановилась в дверях, глядя на дочь, и на её лице отразилась целая буря чувств — гордость, любовь, воспоминания. — Ты выглядишь чудесно — сказала она тихо. — моя взрослая дочь. Лейя подошла к матери ближе, взглянула ей в глаза: — А если что то пойдёт не так? — Тогда ты встанешь и попробуешь снова, — мягко ответила Нилан. — Это и есть путь. Не быть идеальной, быть настоящей. Они стояли рядом в этой тишине, и Лейя на мгновение снова почувствовала себя той маленькой девочкой, что училась плести узлы на маминой юбке. Но теперь она идёт по своему пути. За дверью послышались шаги. Это был Нетеям. — Всё готово, — сказал он, входя. — Его взгляд на Лейю был глубоким, внимательным. — Мы можем идти. Она кивнула. Подошла, взяла его за руку, и он крепко сжал её пальцы. Их ладони были немного вспотевшими, но от этого прикосновение казалось только теплее. Они вышли из дома и направились к центру поселка. Ночь уже накрыла землю, и над головами раскинулся звёздный купол. Воздух был насыщен запахами леса и тёплого дыма от костров. Светлячки крутились спиралями в ветвях, словно предвкушая грядущее. Нетеям молчал, но не отпускал её руки. Лейя чувствовала, как её сердце стучит быстрее с каждым шагом, но рядом с ним всё казалось возможным. Вскоре они вошли в густой лес. Сквозь деревья уже мерцал свет факелов, и впереди начинал собираться клан. Дерево Эйвы возвышалось над всем кланом, словно дыхание самой Пандоры. Его светящиеся корни мягко пульсировали в такт жизни, а из глубины сплетающихся ветвей, как шёпот, доносилось еле уловимое пение. Это была не музыка, это было чувство. Тихое, древнее, пронизывающее до костей. Это чувствуют все на'ви. Нетейам остановился подавая знак Лейе что дальше её путь одиночный. Она едва уловимо подняла уголки губ и отпустила руку Нетейама. Когда на'ви приблизилась к священному месту, всё вокруг словно замерло. Огоньки факелов освещали путь, а собравшиеся образовали широкий полукруг. Казалось что весь клан был здесь. Но это лишь его маленькая часть. Она шла вперёд медленно поднимаясь к месту для проведения обряда. Её сопровождало множество взглядов и все они пытались показать ей свою поддержку иногда касаясь плеча девушки. Она видела вокруг себя знакомые лица: стоявшая чуть в стороне Нейтири с мудрым и сильным взглядом, Кири, мягко улыбавшаяся, положив руку на плечо своей матери. Джейк стоял чуть дальше, высокий и спокойный, вглядываясь в Лейю с серьёзностью. Рядом был Ло’ак, который ненадолго перехватил её взгляд и коротко кивнул, а Утами держащая его за руку улыбнулась. В какой то момент она заметила Атея который стоял среди прочих. Он посмотрел на неё по особенному, и коротко сложыв губы в нежную улыбку отвернулся. Та’ани и Нилан ждали у основания дерева, и их фигуры в голубоватом свете казались почти призрачными. Амара, сияющая будущим материнством, держала Сейте за руку — та тихо шептала что-то подруге, улыбающаяся. Лейя сделала шаг вперёд. Ткань нового наряда касалась её кожи, как дыхание — легко и обволакивающе. Её сердце стучало гулко, как барабаны церемонии. Когда девушка остановилась, брат подошёл ближе к ней и чуть наклонился к её уху: — Ты готова? — Я не знаю… — прошептала она. — Тогда просто доверься, — сказал он. — Себе. И Эйве. Лейя встала в центр круга. Нилан, подошла ближе, подняла руку, призывая всех к тишине. Та’ани шагнул к ней. — Лейя те Ватсе Нилан’ите, — голос Та’ани раскатисто отозвался в тишине. Его тембр напоминал барабан, гулкий и древний, будто земля сама отзывалась на его слова от чего по телу Лейи медленно пробежала дрожь. — Сегодня ты ищешь свой путь. Сегодня ты встретишь зверя своего духа. Сегодня ты станешь охотницей, воином, частью клана. Толпа замерла. Тени от огня плясали на лицах. Одни были торжественно серьёзны, другие едва сдерживали улыбки, а третьи — как у детей — сияли восхищением. Воздух был густым от запаха смолы, цветов и дыма. Ветви Древа Душ медленно колыхались над ними, шелестя так, будто Эйва слушала сама. Та’ани шагнул ближе, подал Лейе чашу. Внутри извивался тонкий светящийся червь. Он мерцал в её ладонях, как живой огонёк. — Прими дар, дитя, — произнёсла Нилан. — Впусти в себя сон. Пусть зверь найдёт тебя, а ты его. Лейя закусила губу, поймала взгляд Нетейама. Он кивнул едва заметно, сдержанно, но в его глазах светилось нечто неизменное: вера. Твёрдая, как кора хомпакса. Она опустила взгляд и съела червя. Он был горьким, слизистым, будто кусок света, обёрнутый в пепел. Практически сразу после этого подошла Нилан. Её пальцы были окрашены в в белый цвет а в руке она держала чашу с краской. Она прошлась пальцами по лицу Лейи и всему ее телу. Вскоре на коже Лейи красовался невероятный ритуальный окрас. Нилан подали деревянный сосуд. Внутри шевелился маленький арахноид — чёрный, с изумрудной полоской вдоль спины. Он шевелил тонкими лапками, словно чувствовал предстоящую роль. Мать кивнула. Лейя вытянула руку. И в следующий миг — лёгкое жжение, как укол. Яд начал действовать быстро. Её дыхание участилось. Всё вокруг начало плыть. Факелы оставляли за собой шлейфы, лица расплывались, звуки гудели в ушах, как водопад. Голоса На’ви начали петь. Это был не стройный хор — это было как дыхание джунглей, в котором переплелись охотничьи крики, отголоски детских песен, свист ветра, вздохи, нечленораздельные звуки, зов. Музыка без формы, но с душой. В первые секунды действия яда она будто на мгновение потеряла себя. Потом ощущения стали более сильными и яркими. Вскоре Лейя перестала это контролировать и уже не отличала реальность от дурмана. Её тело качнулось, и она опустилась на колени. Кто-то подхватил её, положил аккуратно на подстилку из мха у корней дерева. Тепло коснулось её спины. Мир исчез. И начался Сон. Она стояла в темноте. Не было ничего — ни земли, ни неба. Только пустота и пульсация внутри груди. Она ощущала себя лишь пылинкой в этой пустоте. Сердце било ритм. Из тьмы вышел свет. Он струился, как туман, и в нём появились глаза. Большие. Жёлтые. И в следующий миг перед ней возник огромный хищник — клыкозверь. Существо с кожей как у пандорианского леопарда, обладает большими клыками и массивными лапами что позволяе им превышать в силе даже врага который больше его в три раза. Он смотрел на неё без страха. Она — на него без сомнений. В ту же секунду что то внутри подсказало смотреть зверю в глаза. Без страха, только с силой. Её зелено жёлтые глаза смотрели прямо на животное которое оскалило зубы. Зверь побежал. И она следом. Сон превратился в охоту. Лейя неслась сквозь деревья которые появились из неоткуда. Лейя уже была зверем. Она стала им ещё тогда когда потеряла отца. Его телом, его сердцем. Всё слилось в одно: прыжки, удары, вспышка силы. Когда она остановилась, сердце стучало так сильно, что, казалось, разнесётся по всей Пандоре. Она услышала голос. — Ты моя кровь. Моя песня. Часть моего клана и рода. Встань. Свет погас. Вновь тьма. И с ней — тишина. Она очнулась. В груди — тяжесть. Слёзы на щеках. Воздух — свежий, как после грозы. Её ладони дрожали, но внутри царила тишина. Тихая, взрослая сила. Нетейам стоял рядом, на коленях. Он смотрел на неё, как будто видел впервые. — Что ты видела? — тихо спросил он. Она кивнула. — Теперь я знаю кто я. Нилан была первой, кто подошёл. Она крепко обняла дочь. Без слов. Сейте радостно обняла Та’ани. Клан ликовал. Кто-то пел — бессвязные строки, смех, победу, силу. Началось веселье, барабаны били ритм. Но для Лейи всё это отдалялось. Внутри неё бился другой ритм. Эйва. Сила. Любовь. Она прошла этот путь. И стала собой. — Она готова. И ты тоже. Береги её. — уверенно прошептал Та'ани Нетейам лишь кивнул. Его глаза были полны всего, что он не мог выразить словами. Лейя стояла в центре этого круга жизни, света и семьи — и впервые не чувствовала страха. Только благодарность. И любовь. Сумерки окончательно сползли на лес, и только дерево Эйвы светилось мягким, внутренним светом, дыханием самой жизни. Песни затихали одна за другой, словно догорающие искры. Пламя факелов ослабевало. Кто-то смеялся, тихо, уставше. Кто-то шептал молитвы. Клан уже начал расходиться, медленно и размеренно, будто не желая нарушить тишину, что витала между корнями великого древа. Та’ани бросил на неё долгий взгляд, одобрительный, сдержанный. Нилан провела ладонью по её щеке, нежно, как в детстве. — Я горжусь тобой. — сказала она, прижавшись лбом. — Ты намного сильнее чем думаешь. Лейя прижалась к матери крепко, задержав дыхание. Сейте, обняв сестру сзади, тихо рассмеялась: — Теперь ты полноправный член клана. А мне ещё четыре года ждать. — Не переживай — шепнула Лейя. — это время пролетит быстро. Они попрощались, тепло, неторопливо. Лейя кинула взгляд на на'ви которые ещё не ушли. Все они теперь смотрели на неё иначе, с уважением. Не как на дитя. Как на равную. Тогда подошёл Нетейам. Он не сказал ни слова, просто протянул руку. Лейя вложила в неё свою, и он крепко сжал её пальцы. Так они и пошли, вглубь тропы, прочь от света факелов, от голосов, от шума. Лес вокруг них был тёмен и жив. Сверху капали капли, вспыхивали светлячки. Но всё казалось будто за стеклом приглушённым, нереальным. Вся эта туманность в мыслях Лейи это результат дурманящего эффекта яда который все ещё был в её крови. — Это было странно, — первой заговорила Лейя. — И страшно. Но... Правильно. Будто я шла к этому всю жизнь. — По тебе не было видно что ты боишься, — ответил он. — ты была очень уверенной. — Я видела своего зверя, — прошептала Лейя, глядя в небо. — Он не нападал. Он вел. — Это много о тебе говорит. Она замолчала. Он отпустил её руку, но только на мгновение, чтобы взять за талию и остановиться. Они стояли на мостике из столба дерева, перекинутом через ручей, отражения света колыхались внизу. — Ты… — Нетеям вдруг поколебался. — Ты другая. Сегодня. Нет, не так. Ты всегда была такой. Просто теперь я это вижу. Лейя усмехнулась, но взгляд её был серьёзен. — И какая же я?— с интересом и кокетливой улыбкой на лице спросила Лейя. Нетейам посмотрел на неё с такой нежностью, будто перед ним был самый ценный дар в мире. Он провёл пальцами по её щеке и чуть наклонил голову, улыбаясь уголками губ: — Ты… как утро после долгой ночи, — прошептал он. — Тёплая, светлая, настоящая. Ты моя. И каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что сердце не выдержит — столько в тебе жизни, красоты, силы и... желания Лейя почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Его слова проникли так глубоко, что отозвались в каждой клеточке тела. Она коснулась его груди, чувствуя, как быстро бьётся его сердце, и мягко улыбнулась, глядя ему в глаза: — Если я твоё утро, то ты мой воздух… без тебя я просто не могу дышать, — прошептала она. Улыбка Лейи медленно растаяла, сменившись мягким, трепетным выражением. Она чуть наклонилась вперёд, её пальцы всё ещё лежали на груди Нетейама. Он ответил на её движение, склонившись ближе. Их губы встретились в коротком, но наполненном нежностью поцелуе — не спешном, безмолвном обещании, в котором было больше, чем могли бы сказать слова. Оторвавшись от поцелуя, Лейя осталась совсем близко, её дыхание всё ещё ощущалось на губах Нетейама. Их лбы почти соприкасались, а в глазах отражался мягкий свет биолюминесцентных точек на коже друг друга. Они молчали. Просто смотрели друг на друга. В этой тишине звучало больше, чем в любом разговоре. В ней было эхо всех эмоций, что они переживают находясь вместе. Лейя опустила взгляд, её ресницы дрогнули, когда она провела пальцами по руке Нетейама. Он, молча, ответил тем же — просто сжал её ладонь. — Знаешь, я только что поняла что любила тебя всегда. Даже когда этого не понимала, когда отрицала. Даже когда убивала эти чуства и когда убегала. — нежно прошептала Лейя. — Ты не убегала — тихо произнес Нетейам. — ты просто искала себя. Он посмотрел на её губы, на влажную от лесного тумана кожу. — Я не знаю, кем стану, — прошептала она. — Но я хочу знать тебя. Учится вместе. Идти вместе. Он улыбнулся, сдержанно, по-детски. — Мы идем. Не вперёд. Не назад. Мы идём вместе. Они продолжили путь, не спеша, держа друг друга за руку. — Помнишь, как ты сломала копье и плакала? – спросил он. — А ты дал мне свое, – улыбнулась Лейя. – И сказал, что лучше дать кому-то чем уйти с двумя. Он засмеялся. Они остановились у входа в маруи и не спешили заходить внутрь. — Спасибо, – сказала Лейя. — За что? — спросил Натейам. — За то что ты есть. Нетейам широко улыбнулся. Он ничего не ответил и уже собирался входить внутрь, но вдруг Лейя остановилась. Она обернулась её лицо мягко освещалось лунным светом, отражённым от листвы. — Подожди, — тихо сказала она. — Давай пойдем... К озеру. Нетеям удивился, но не раздумывая кивнул. — Хорошо. — он не до конца понимал что вдруг заставило Лейю так резко передумать но и сам не хотел домой. Она шагнула обратно и, не отпуская взгляда, взяла его за руку — уверенно, почти игриво — и потянула за собой. Её пальцы были тёплыми, живыми, и в этом движении было что-то детское, родное, но вместе с тем — новое, зрелое, зовующее. Они шли босиком по тропе, среди влажных корней и шелеста ночных звуков. Нетейам шёл чуть позади, наблюдая за ней. За тем, как мягко двигаются её плечи, как лёгкая ткань касается её бёдер, как волосы мерцают в лунном свете, будто сплетены из ночи и звёзд. Он чувствовал, как в груди разрастается чувство. Оно было не просто любовью. Оно было благоговением. Вот она, Лейя. Не просто та девочка, которую он защищал. Не просто подруга. Женщина. Сильная, упрямая, способная любить и идти своим путём. Она обернулась, встала прямо перед ним. Лунный свет серебрил её кожу, вода озера отражала небо, и казалось, будто она стоит на пороге между мирами. Её лицо было спокойным, губы — чуть приоткрыты. Она казалась частью этого пейзажа. Природной. Истинной. — Ты такая… красивая, — выдохнул он почти беззвучно. — Ты знаешь об этом? Она слегка наклонила голову, глаза прищурились, как у охотницы, и губы изогнулись в улыбке. — От тебя это звучит особенно. И ты говорил мне это тысячи раз. — Нет, правда, — он шагнул ближе. — Я вижу тебя сейчас… и думаю, как я вообще мог забывать, насколько ты красива. Это не про лицо. Это всё. Твой голос, твои глаза, как ты смотришь на этот мир. Она не ответила. Просто подошла к самой воде, перекинула волосы за плечи и опустилась на корточки, касаясь пальцами поверхности. Капли заискрились на её коже. Он не мог оторвать глаз. Нетейам чувствовал, как внутри что-то сжимается и растворяется. Желание быть рядом. Желание сохранить этот момент — как песню, как подарок. Он медленно опустился рядом с ней, не нарушая тишины, просто глядя, как её отражение дрожит в воде. Ветер коснулся её волос, и она повернула к нему лицо. И в этот момент он понял, что даже если бы вся его жизнь сложилась иначе, даже если бы он никогда не встретил её… всё равно что-то в нём всегда тянулось бы к этой ночи. К ней. — Спасибо, что ты вытащила меня сюда, — прошептал он. — Это место теперь всегда будет связываться у меня только с тобой. Она улыбнулась. Тихо, по-настоящему. — А у меня с тобой. Они замолчали. Не от неловкости, а от полноты. Потому что иногда слова только мешают. Тишина озера была такой плотной, что казалось, можно услышать, как звезды шепчутся между собой. Лейя поднялась и медленно пошагала в глубь озера, а за ней и Нетейам. Вскоре оба оказались по пояс в воде. Лейя подошла ближе. Её пальцы мягко скользнули по его груди, по коже, по тонкой линии мускулов. От её прикосновения тело Нетеяма отозвалось остро, как на ожог — но это был сладкий, обжигающий жар. Он поймал её взгляд, и всё в нём сорвалось с якоря. Он поцеловал её, смело, почти жадно, как будто все вдруг исчезло, и осталась только она. Он чувствовал её дыхание, её запах — родной и пьянящий. Пальцы скользнули по её спине, вдоль талии, легко, как ветер. Но вдруг Лейя отстранилась. Не испуганно, уверенно, спокойно. Она сделала шаг назад, и в её глазах была улыбка, немного игривая, манящая. Дыхание Лейи стало медленным и глубоким. Она чувствовала, как напряжение растекалось по телу, волной, горячей и живой. Внутри все пульсировало. Сердце стучало где-то в горле, в ушах звенело, а живот будто сжался в тугую пружину. Но она не боялась. Скорее наоборот впервые в жизни она чувствовала себя живой. По-настоящему. Не просто воином, дочерью или подругой. Она ощущала, как в ней раскрывается что-то новое, хрупкое. Она протянула руки и медленно развязала перевязь на груди. Ткань мягко скользнула с плеч, и прохладный ночной воздух коснулся её обнажённой кожи. Грудь поднялась от глубокого вдоха. Лейя чувствовала, как напряглись соски от ночного холода и волнения. Но это не было стыдливо, нет. Это было красиво. Она наконец то не пряталась. Она не боялась, потому что доверяла Нетейаму как самой себе. В этот момент она не думала о том, правильно ли это, не думала, что будет дальше. Она просто чувствовала. Лейя сделала шаг к нему, едва заметный. В груди цвело волнение но ей хотелось быть ближе. У Нетейама пересохло во рту. Он смотрел на неё. Его сердце билось слишком быстро, дыхание стало прерывистым. Он почувствовал как внизу живота растёт напряжение, как тело реагирует остро, непривычно, впервые так сильно. Это было больше, чем возбуждение, это было как откровение. Он никогда не чувствовал ничего подобного. И всё же, он не сделал ни шага вперёд. Он просто смотрел, почти благоговейно. Он видел, как изгибается её талия, как мягко очерчена оголенная грудь, как на коже дрожит отблеск воды. Всё в ней было невыразимо красиво. Нетеям подошёл ближе, медленно, будто опасаясь спугнуть сон. Его взгляд был тяжёлым от чувства, которое давно зрело в нём. — Лейя — прошептал он, голосом низким, будто рычанием. — я хочу тебя. Он обвёл ладонями её талию, сдержанно, но с дрожью в пальцах. Её грудь прижималась к его телу, и Лейя вздрогнула не от холода, а от касания, от того, как его тепло проникает в неё даже через кожу. Она подняла голову и встретилась с его глазами. В них была невыразимая любовь. — Я тоже, — выдохнула она, едва слышно. — Только ты. Всегда ты. Их губы снова встретились, жадно, без страха. Лейя не думала, не анализировала, она просто ощущала. Как его руки скользили по её спине, как её собственные пальцы запутывались в его волосах, как между ними исчезало расстояние. Её тело горело, но не от стыда или смущения, от доверия. От ощущения, что сейчас они стоят на краю чего-то нового, настоящего. Она чувствовала силу его мышц под ладонями, напряжение в каждом движении, и, замерев, на миг опустила лоб к его груди. — Только скажи, если остановиться, — прошептал он ей в волосы. Лейя лишь кивнула и прижалась крепче. Звёзды высоко над ними сияли особенно ярко, словно сама Эйва благословляла их союз. Нетейам первым перехватил свою косу из-за спины после чего это действие повторила и Лейя. Они знали что сейчас поступают как никогда правильно и что от этого решения будет зависеть вся их жизнь которую они посвятят друг другу. Живые, мягко пульсирующие нейронные отростки медленно колыхались в потоке друг друга. Движения Нетейама были осторожными, почти священными. Она, не отводя глаз, подняла свою косу. — Я так тебя люблю — прошептал он. — Я люблю тебя в тысячи раз больше... — откликнулась Лейя, и их нейронные нити соприкоснулись. И в тот же миг, словно тихий всплеск в сердцах обоих. То что они почувствовали тяжело было описать какими либо словами. Поток эмоций хлынул в них с такой силой, что они оба застыли, затаив дыхание. Нетеям чувствовал её: каждое волнение, каждый импульс тепла, её нежность и силу. Он видел отрывки её жизни которые переплетались вместе с его воспоминаниями. Теплые руки матери, война и боль, смех Сейте, первая встреча с ним, все это он видел будто своими глазами. Он знал, теперь она с ним, как никогда прежде. Не просто тело, а душа, сознание и даже дыхание. Лейя закрыла глаза. Она чувствовала его, сильного, теплого. Его любовь, как море, окутала её изнутри. Она видела, как он когда-то держал её за руку в детстве, как боялся потерять, как смотрел на неё в молчании, когда она не замечала. Всё стало единым моментом. Сердце билось с его сердцем. — Это ты… — выдохнула она. — Это всегда был ты. Он провёл рукой по её лицу, мягко, словно запоминая. Потом склонился, коснулся губами её щеки, затем подбородка. Поцеловал уголок её губ и, не спеша, спустился к шее, затаив дыхание. Его поцелуи были не жадными, а почтительными, наполненными нежностью. — Я чувствую тебя, — шептал он. — До самого сердца. — А я тебя — ответила Лейя. — я твоя. Навсегда Их тела касались, но это касание было почти вторичным. Главное было внутри. Мир замирал. И только дыхание друг друга, тепло, биение двух сердец сливались в одном ритме. Это было священно. Лейя и Нетейам больше не были просто Лейей и Нетейамом. Что-то в них изменилось необратимо, глубоко и навсегда. Он знал, как бьётся её сердце, какие страхи она прячет, как ярко пылает в ней любовь. Их пальцы переплелись, губы снова встретились в мягком, тёплом поцелуе. Это уже не было просто желанием, это было признанием, обещанием, клятвой без слов. — Я твой — прошептал Нетейам, прижимаясь лбом к её лбу. — Навсегда, — ответила она, и в голосе её звучала такая тишина, какая бывает только в самом сердце леса. Теперь, что бы ни случилось, боль, страх, битвы, разлука. Они будут вместе. Не просто как возлюбленные, а как половинки одной души. Их связь не нуждалась в объяснении. Лейя, теперь более смелая и уверенная, начала медленно развязывать набедренную повязку Нетейама. Тот даже не мог выразить словами свои ощущения, когда его плоть начала реагировать на прикосновения девушки, поднимаясь в порыве желания. Лейя была раскована, наконец то за долгое время, наслаждаясь этим моментом. Ее глаза сверкали от похоти, когда она начала целовать его шею и торс, все ниже и ниже. Нетейам смотрел на нее своими янтарно зелёными глазами, полными страсти. Он видел в Лейе самую прекрасную на'ви в мире, которая полностью отдавалась ему. Слова были излишни. Их тела уже говорило друг с другом на языке любви и страсти. Когда она сняла с него повязку, Нетеям слегка прикрыл глаза, затаил дыхание, ожидая, что будет дальше. Лейя посмотрела на его восставшую плоть а затем нежно взглянула прямо ему в глаза. Она сглотнула и не уверено протянула руку. Сначала Лейя лишь скользнула взглядом по его достоинству. Она подняла взгляд, посмотрела Нетеяму в глаза и, сжав губы, опустилась ниже на колени. Она держала кончик языка по венам, которые пульсировали от желания. Сначала нежно, будто касаясь его дыхания, а затем уверенно. Она облизала зону немного ниже торса. Лейя знала, что, делает, она хотела узнать Нетейама. Стать к нему как можно ближе. Увидев её, во власти своих желаний, лицом, выражающим смесь страсти и смирения, Нетейам почувствовал, как все внутри него сжалось от напряжения. Он задыхался от удовольствия, которое она ему дарила, и плоть становилась все твердее. Лейя, услышав его тихий, едва слышный стон, лишь сильнее заглотнула. Ее язык двигался все быстрее, массируя тонкие нервные окончания головки. Нетейам нежно сжал её волосы, невольно оттягивая её голову назад. Его дыхание стало рваным, горловым. В слабом свете биолюминесценции он видел, как её зрачки расширились, почти полностью поглотив золотистую радужку, и как на её синей шее пульсирует жилка в такт его собственному бешеному сердцу. — Лейя… — выдохнул он. Он чувствовал каждый миллиметр её языка, каждое движение её губ, которые обхватывали его плоть так плотно, что внизу живота всё скручивалось в тугой, раскалённый узел. Его пальцы, всё ещё запутавшиеся в её косах, подрагивали. Он больше не был тем осторожным юношей, связь Тсахейлу транслировала ему её собственное возбуждение, желание. Лейя действовала всё смелее. Она чувствовала, как его плоть пульсирует, становясь почти каменной, и это осознание безграничной любви пьянило её сильнее, чем яд. Она обхватила основание его члена ладонью, чувствуя жар, исходящий от него, и начала двигаться в такт своим глоткам, медленно и глубоко. Нетейам больше не мог стоять неподвижно. Он подался тазом вперёд, инстинктивно ища более глубокого контакта, его бёдра напряглись, а пальцы ног впились в мягкий ил на дне озера. — Лейя… — прохрипел он, чувствуя, что ещё секунда и он потеряет контроль. Он резко, но бережно подхватил её. Вода с шумом стекала с их тел. Лейя тяжело дышала, её губы были влажными и припухшими, а взгляд затуманенным и диким. Её тело казалось ему невесомым, а кожа под пальцами была прохладной и скользкой. Они опустились на узкую полоску берега, где мелкий, мягкий песок Пандоры, подсвеченный биолюминесценцией, казался россыпью крошечных звезд. Лейя легла на спину, тяжело дыша, её грудь поднималась, а зрачки были расширены до предела. Нетейам опустился перед ней на колени, его взгляд был горячим как уголь. Он протянул руку и осторожно развязал шнурки её набедренной повязки. Когда ткань соскользнула, он на мгновение замер. Перед ним открылась её нагая красота. Её промежность была обрамлена нежной, гладкой кожей глубокого синего цвета. Он видел, как её плоть была влажной не только от озерной воды, но и от её собственного желания. Тонкие дорожки биолюминесцентных точек на её бедрах подрагивали, отражая её внутренний трепет. Нетейам почувствовал, как его собственное возбуждение отозвалось острой, почти болезненной пульсацией — он никогда не чуствовал ничего более совершенного. Он начал ласкать её. Его ладони, широкие и горячие, медленно скользили по её животу, поднимались к ребрам и снова спускались к бедрам. Каждое его прикосновение было долгим, изучающим. Лейя выгнулась, её пальцы впились в песок, и из её горла вырвался первый, по-кошачьи хриплый стон: — Нетейам… Он опустился ниже, покрывая поцелуями её живот и внутреннюю сторону бедер. Его дыхание обжигало её кожу, заставляя Лейю мелко дрожать. Он действовал неспешно, давая ей привыкнуть к каждому новому ощущению. Наконец, он потянулся к её лону пальцами. Он действовал осторожно. Его палец, коснулся самого входа, лишь слегка надавливая. Лейя ахнула, её бедра инстинктивно качнулись навстречу. Нетейам ввел кончик пальца внутрь. Он чувствовал, как её тело обхватывает его, какое оно узкое и горячее. Нетейам начал медленно двигать пальцем, то входя чуть глубже, то почти полностью выходя, словно подготавливая её плоть к тому, что должно было случиться позже. Он добавил второй палец, нежно расширяя её, чувствуя, как она становится всё более влажной и податливой. Лейя стонала уже не переставая, её голова откинулась назад, а пальцы ног поджались. Через Тсахейлу Нетейам ощущал волны её наслаждения, смешанного с трепетным ожиданием. Он продолжал эти медленные, ритмичные ласки пальцами долго, очень долго, пока не почувствовал, что она полностью расслабилась. Нетейам навис над ней, упираясь крепкими руками в песок по обе стороны от её плеч. В этом положении его массивное тело казалось защитным, отделяющим их от всего остального мира. Светящиеся точки на его груди и руках пульсировали в такт его участившемуся дыханию, бросая мягкие блики на лицо Лейи. Он заглянул ей в самые глаза, и в его взгляде, обычно таком уверенном, сейчас читалась почти детская уязвимость и бесконечное благоговение. — Лейя, — его голос сорвался, став совсем низким. — Если тебе станет больно... если ты захочешь, чтобы я остановился. Просто скажи. Я прекращу. Обещаю. Она не ответила словами, лишь потянулась к нему, легко кивнула, обвивая руками его шею и притягивая к себе для поцелуя. Это был долгий, глубокий поцелуй, в котором смешались вкус озерной воды и сладость их общего дыхания. Нетейам целовал её так, будто в этом жесте заключалась вся его преданность, постепенно спускаясь от губ к её пульсирующей шее, а затем к ключицам. Он медленно опустился ниже, и Лейя почувствовала его член, горячий, твердый и невероятно тяжелый. Он ощущался будто раскаленный, прижатый к её нежной плоти. Нетейам осторожно коснулся самым кончиком её входа. Он замер на мгновение, давая обоим осознать интимность этого мига. С тихим, гортанным выдохом Нетейам начал входить. Он делал это по миллиметру, с невероятным терпением. Лейя почувствовала, как её пространство заполняется чем-то властным. Это было чувство растяжения, пограничное между острой вспышкой боли и глубоким, распирающим удовольствием. Она судорожно выдохнула, её пальцы впились в его спину, а по телу пробежала дрожь. Она чувствовала себя книгой, которую он читал самым нежным образом. Нетейам же ощущал, как его охватывает нестерпимый жар. Её тело принимало его, узкое и невероятно горячее, обволакивая каждый сантиметр его плоти. Ему стоило колоссальных усилий не сорваться на быстрый темп, но любовь к ней удерживала его. Он выдихал прямо ей в губы. — Лейя… ты такая... — он не договорил, задохнувшись от переполнивших его чувств. Когда он вошел наполовину, он снова остановился, тяжело дыша ей в шею. Их стоны сливались в единый ритм: её, тонкие, прерывистые, полные изумления; его, низкие, утробные, вибрирующие в самой груди. Песок под ними шуршал от их движений, а озеро лениво плескалось о берег, свидетельствуя о том, как два юных сердца окончательно и бесповоротно становятся одним целым. Первая преграда была преодолена и Лейя, выдохнув ему в губы, расслабилась, позволяя принять его полностью, страх Нетеяма окончательно испарился. Через связь он почувствовал, как её боль сменилась обжигающим, тягучим наслаждением. Это стало для него сигналом. Его движения стали более уверенными, размашистыми. Нежность, которая сдерживала его, теперь превратилась в первобытную страсть. Нетеям перехватил её руки, прижимая их к песку над её головой, и начал двигаться быстро, мощно, почти грубо. Каждый его толчок был глубоким и резким, заставляя их тела сталкиваться с влажным, звучным хлопком. Песок разлетался под ними, а Лейя в ответ лишь сильнее выгибалась, закидывая голову назад. Её стоны стали громче, сорваннее. Она не просто принимала его грубость, она требовала её, толкаясь бедрами навстречу каждому его выпаду. Ритм стал неистовым, диким, словно биение барабанов во время большой охоты. В какой-то момент, когда напряжение достигло пика, Нетеям, тяжело дыша, приподнял её и одним плавным, но властным движением перевернул их. Теперь он лежал на песке, а Лейя оказалась сверху, оседлав его бедра. Она замерла на мгновение, чувствуя, как он заполняет её до самого предела, а затем, упершись ладонями в его широкую грудь, начала двигаться сама. Её наряд от Сейте, уже мокрый и облепленный песком, окончательно соскользнул, обнажая её сильное, гибкое тело. Её длинные волосы хлестали по её спине и плечам Нетеяма. Она смотрела на него сверху вниз, властная, красивая, с пылающими золотом глазами. Нетеям прерывчасто дышал, глядя на то, как её грудь вздымается перед его лицом, как напрягаются мышцы её живота. Его руки скользнули вверх, сжимая её бедра, помогая ей опускаться еще глубже. Теперь она вела эту игру. Их связь в этот момент искрилась, передавая друг другу не просто ощущения, а настоящие электрические разряды экстаза. Они были двумя дикими душами, забывшими обо всем, кроме пульсации тел и жара, который вот-вот должен был взорваться внутри них обоих. Страсть достигла своего апогея, превращаясь в неконтролируемое пламя. Нетейам, чувствуя, что Лейя уже на грани, сорвался с места. Он рывком поднял её, заставляя встать на колени и локти прямо на шуршащем песке, и пристроился сзади. Он вошел в неё одним мощным ударом, до самого основания, и начал толкать в бешеном, рваном темпе. Его руки вцепились в её бедра, пальцы впивались в синюю кожу, оставляя светлеющие следы. Лейя не выдержала первой. От такой глубины и скорости её тело пронзила мощнейшая судорога. Она закричала, запрокинув голову, её внутренние мышцы непроизвольно сжались, обхватывая его член. Это был её первый оргазм, сокрушительный, долгий, заставивший её буквально обмякнуть в его руках. Нетейам почувствовал её финал каждой клеткой своего тела через Тсахейлу. Его собственное наслаждение подступило к самому горлу. Он издал громкий, торжествующий рык, и в самый последний момент, когда жар уже готов был выплеснуться, он резким, сухим движением вынул себя из неё. Лейя, обессиленная и дрожащая, перевернулась на спину. Она широко раздвинула ноги, не скрывая своей влажной промежности, которая всё ещё пульсировала после екстаза. Песок прилип к её коже, но она не обращала на это внимания. Её золотистые глаза, полные обожания, встретились с его взглядом. Нетейам навис над ней, тяжело и часто дыша, его грудь ходила ходуном. Он смотрел на её тело, на эти изгибы, на капли воды, на её наготу, которая теперь принадлежала только ему. Он обхватил член рукой, совершая быстрые, жадные движения, не сводя глаз с её лица. Лейя смотрела, как он доводит до конца, и это зрелище пьянило её не меньше самого акта. В порыве экстаза Нетейам содрогнулся. С хриплым стоном он выплеснул густые, горячие струи семени прямо ей на живот. Белые капли яркими пятнами легли на её кожу, смешиваясь с её собственными соками и искрами звездного песка. Он обессиленно опустился рядом с ней, нежно притягивая её к себе. Они лежали в тишине, слыша только шум воды и свои сердца, которые теперь бились в одном ритме, навсегда связанные этой ночью. Тишина, наступившая после их бури, была густой и сладкой. Они лежали неподвижно, пока их бешеное дыхание постепенно не выровнялось, становясь синхронным, как ритм Пандоры. Первой зашевелилась Лейя. Она медленно поднялась, чувствуя непривычную тяжесть в теле и приятную ломоту в мышцах. Она потянулась к своей косе и мягким, осознанным движением разорвала связь Тсахейлу. Щелчок разъединения отозвался тихим эхом в их сознании, оставляя после себя приятное послевкусие единства. Лейя посмотрела на Нетейама, он всё еще лежал на песке, глядя на неё с нескрываемым обожанием. Она протянула ему руку, и когда он ухватился за неё, потянула его за собой в зеркальную гладь озера. Вода приняла их, смывая песок, соль и следы их страсти. Билюминесценция вспыхивала вокруг их тел, превращая купание в танец среди звезд. Лейя остановилась, когда вода достигла её груди, и обернулась к Нетейаму. Он подошел вплотную, обнимая её за талию под водой. — Теперь всё иначе, да? — тихо спросила она, нарушая тишину. Её голос звучал глубже, в нем появилась новая, женская уверенность. Нетейам прижался своим лбом к её, закрыв глаза. — Да... Я чувствую это. Будто мир стал ярче, а я... я теперь отвечаю за твое сердце так же, как за свое. Ты моя женщина. Лейя слегка улыбнулась, проведя мокрой ладонью по его щеке. — Знаешь, во время Унилтарона я видела зверя. Он был сильным и свободным. Но только сейчас, здесь, с тобой в этой воде, я поняла, что настоящая сила, это не клыки или когти. Это то, что я смогла отдать тебе всю себя и не потерять при этом ни капли своей свободы. Нетейам мягко поцеловал её в кончик носа. — Отец говорил мне, что стать взрослым — это значит понять свою ответственность. Но он не говорил, что это может быть так... правильно. Я не просто люблю тебя, Лейя. Я вижу тебя. По-настоящему. — Я вижу тебя, Тейам, — прошептала она в ответ, используя самое священное приветствие На’ви, которое теперь обрело для них физический смысл. Они стояли так долго, пока первые лучи Полифема не начали пробиваться сквозь кроны гигантских деревьев, окрашивая туман над озером в нежно-розовые тона. Они встретили свой первый рассвет в новом качестве, не как дети, играющие в любовь, а как на'ви, чьи судьбы сплелись крепче, чем корни Древа Душ.