Техника спасения провальных фильмов в прокате №8

      Вера имела вопросы к богу.       Он, как можно было догадаться, её игнорировал.       Вера спрашивала, зачем ей это всё: смотрела на подкинутого Гэто-саном парня, играющего с призрачной медузой, своим сикигами, смотрела на монстров-людей, которых создала из запасов оригинального Махито «в состоянии аффекта», смотрела на свой заляпанный кровью халат от свежевскрытого трупа и поняла, что влипла она по самое не хочу. Где это было видано, что человек оказывался в современном мире с примесями магии? То ли мир куда-то не туда катился, то ли ей просто не повезло, но факт оставался фактом: она тут.       Вера тяжело вздохнула и посмотрела на паренька. Его звали Йошино Джунпей. Чёрной чёлкой он скрывал шрамы. Сначала Вера подумала, что дома об него окурки тушат, но, разговорившись с ним, узнала о доброй матери и буллинге в школе, о чём он лишь косвенно упомянул, но было не трудно догадаться, судя по его реакции на инцидент в кинотеатре.       Кинотеатр…       У Веры теперь отпало всякое желание туда ходить. Она поняла, что не справляется. Не будь здесь свидетелей, Вера бы уже впала в истерику. Но при свидетелях неуютно как-то. К тому же, что тут такого? Убила и убила. С кем не бывает? Никто же не узнает. В тюрьму не посадят. Она в полной безопасности.       Но когда она пыталась заставить себя поверить в это, сердце больно щемило — это были остатки чего-то человечного. Как там Раскольников говорил: «Тварь я дрожащая или право имею?»       Стало хуже. Веру потряхивало. Она не имела права. Её руки в крови. А на системный счёт зачислено три балла. За маглов дают по одному. Вера хочет кричать. Ещё секунда — и её бы начало лихорадить… Но она себя отвлекала тем, что это всё не по-настоящему, что в её реальности, в настоящей, самой точной реальности, она никого не убивала. А это просто NPC. Цифры в игровой статистике. К тому же, у неё есть куда более интересные дела.       Гэто-сан сказал, что пареньку надо дать базовые знания о проклятиях и проклятой энергии. Он сказал, что Джунпей поможет им договориться с Сукуной. А Сукуна в свою очередь поможет создать мир исключительно для проклятий. Джого, тот ходячий вулкан, много говорил о таком мире…       Вера не понимала ценности Джунпея. У этого парня не так уж и много проклятой энергии. Говоря простым языком, что-то между Невиллом Долгопупсом из первых частей «Гарри Поттера» и сквибом. Слабый шаман. Гэто-сан куда сильнее. И зачем Гэто-сану потребовался этот школьник? Потенциала Вера в нём не видела даже в характере. Джунпей не выигрывал в борьбе за существование. Это очевидно, смотря на его отношение к людям и отношение людей к нему. Сама Вера же никогда не сталкивалась с буллингом и никогда не понимала, как могло всё до такого дойти. Ведь это просто! Взял и…       Она грохнулась на пол и даже не посмотрела на гамак, который одиноко качался над головой. Её мысли были немного в другом месте:       Чёрт побери, до неё дошло!       — Махито-сан! — заволновался Джунпей, отрываясь от своего сикигами.       Вера тупо уставилась на парня, а потом на свои руки.       Это было состояние глубочайшего шока.       Вера вспомнила, как в первом классе гнобила одну противную девочку, которая в свою очередь гнобила Веру на танцах. Взаимный абьюз, так что ли? Ещё Вера вспомнила, как во втором классе стебалась над мальчиком, у которого были трусы со слониками, как в третьем коверкала имя другой девочки из-за странности её имени, как в четвёртом прогоняла соседских детей с качелей. И с качелями-то всё получалось, пока один мальчик не привёл друзей своего брата из седьмого класса… Больше её во дворе никто не уважал. В пятом классе ей пришлось пригласить девочку, которую она гнобила в первом классе, на свой день рождения. Матушка после того, как её вызвали в школу из-за драки на конкурсе чтецов, наказала исправить это «трагическое недоразумение». На удивление, взаимный абьюз перерос в крепкую дружбу, так как злодей-аниматор пришёл, навёл ужасу, вся её банда трусливо сбежала, но осталась одна девочка, которая зарядила в аниматора колонкой с музыкой. Когда же злобный студент в костюме злодея начал покрывать матом девочку и жёстко поднял ту за шкирку, Вера, стащившая с праздничного стола металлическую вилку (она узнала, что там будут неудобные пластиковые, и лишила свой дом одного столового прибора), воткнула ту в аниматора на том уровне, до которого могла дотянуться, — филейная пятая точка. С визгом девочки побежали на выход от орущего от боли мужика. Тот бы их догнал и поколотил, если бы в спасительном выходе не показалась фигура отца Веры. Он пропустил девочек на волю, схватил влетевшего в него аниматора и закрыл дверь. Краснолицые, девочка и Вера смотрели на сделанную под дерево дверь и не завидовали аниматору. Отец Веры на всех приводил специфическое впечатление. Какие-то сопляки шутили, что тот рождён от тамплиера и терминатора. Вера их потом, конечно, поколотила, ибо её отец вообще-то хороший человек и тамплиеры, как известно, давно вымерли. В тот момент, когда дверь захлопнулась, не позволяя девочкам увидеть победу над злым колдуном, они поняли, что это любовь. С тех пор они не расставались и всегда списывали контрольные на пять. Вера и Надя поняли, что остальные трусы им не нужны, и Вера перестала гнобить одноклассников.       — Махито-сан, с вами всё в порядке? — Вера посмотрела на Джунпея, как на идиота.       Проигнорировав его вопрос, она встала, положила ладони на его плечи и произнесла:       — Просто. Учись. Сикигами. Выучи. Сойдёт.       Она развернулась, уходя. Вера не в состоянии сейчас что-то говорить.

***

      — До свидания, Махито-сан, — Джунпей по-японски поклонился. Вера на это кивнула и ответила:       — Бывай.       Парень был немного поднатаскан в магии. Оказалось, Вера что-то да смыслила в преподавании. Сам же паренёк с удовольствием изучал свою технику и сикигами.       «Яд». Зачем он понадобился Гэто-сану?       Этот вопрос волновал, но менее. Дождавшись, когда Джунпей скроется за поворотом, Вера повернула не в канализацию, а в сторону кинотеатра. Да, Гэто-сан говорил, чтобы она сидела там и ждала «особых гостей». Чёрт же дёрнул этого шамана вспомнить, что она просила как-то Сатору Годжо на опыты… В её скромном убежище остались бродить некоторые трупы-люди и трупы-проклятия. В попытке создать живого, но цельного человека она испробовала всё! Получался либо человеческий труп, либо человекоподобный монстр. Часто с копытами, крыльями насекомых и прочих зверей. Словом, уроды. Из проклятий человек тоже не получался. И даже если Вера пробовала, он всё также был разорван внутри, да ещё и не имел нормального лица (лишь замыленные, общие образы) и пропорций.       Ничего не выходило. Один труп монстра-человека до сих пор лежит на разделочной кушетке и ждёт своего часа.       Вера накинула капюшон чёрного худи и перелезла через забор. Крыши всё-таки места не для общего пользования. Снова на этом месте. Снова дверь на лестницу и гигантское пространство.       Эти двое могли кому-то навредить. Стоило об этом подумать раньше, а не спустя четверть дня. Обходя пространство, Вера сразу же заприметила багровые пятна. Чуть дальше — побитые стены. Хруст под ногами заставил её присесть.       Вера провела пальцем по полу: чуть-чуть не засохшей крови и стекло мелкое. Присмотревшись ещё, нашла странную палочку. И с минуту думала, пока до неё не дошло, что такие палки бывают в часах.       Оглядев всю картину снова, Вера пришла к неутешительным выводам. Смысла рефлексировать не было — надо срочно избавляться от типичных мобов, которые бегают по канализации, как в любой ролевой мобильной игре в жанре хоррор. Если монстры вдруг выберутся и нападут на гражданских…       «Какая же дура!»       Вера понеслась к себе в коллектор.

***

      [Текущее количество баллов: 4. Доступные задания:       • Убейте ничем не примечательного человека. Награда: 1 балл. Выполнено: 4/не ограничено.       • Убейте мага. Награда: 5 баллов. Выполнено: 0/не ограничено.       Баллы опустятся ниже нуля — вы умрёте].       [Вы входите в зону повышенного риска ООС. Желаете подключить напоминалку?       Да/Нет].       «Да».       “Зона повышенного риска ООС” появилась впервые, и Вера равнодушно приняла эти правила. Она знала, что Гэто-сан обещал шамана из Токийского техникума, но не думала, что риск тут выше.       В кармане худи она сжала несколько камней проклятий и людей. Всё вперемешку. Запасы, конечно, ещё были, но не здесь: спрятаны, ведь шаманов здесь ждали…       «Злодей и садист, да?»       «Эх, матушка, видели бы вы меня сейчас! Как там ваш Гюго, Островский? Иль может даже Жизель, Ромео и Джульетта? Как поживает ваш театр и система Станиславского, чьими мемуарами вы зачитывались? Матушка!»       Вера никогда не любила театры, вокалы, танцы. Это было скучно и для девчонок с розовыми платьями. Куда экзотичнее была борьба и одобрение отца…       «Матушка… прошу, направь меня!» — никто не отозвался.       Небольшое пространство в коллекторе. На стенах кровь и кишки. На полу валяются останки людей. Где-то фиолетовая — кровь проклятий. Где-то сбоку кушетка с воняющим трупом женщины с копытами и тремя челюстями. Под его ногами лужи крови. Он в светлом костюме, словно ангел, спустившийся в их подземелье и замаравший этой грязью свой доспех. В руках — окровавленный нож мясника, обмотанный белой тканью в крапинку.       — Наконец-то решил показаться? Хоть уже и поздно, но убивать людей мне не особо по душе.       Синяя рубашка. Жёлтый галстук в крапинку. Коротко стриженный блондин. Странные очки. Сначала он смотрел на кушетку с трупом, а потом обернулся — в этом взгляде, в этом голосе Вера прочла всё.       Покерфейс дал сбой, но благо в темноте её коридора это заметно не было. Она не актёр. Не сможет притворяться равнодушной.       С глухим стуком и противным хлюпом её кроссовки окрашивались в красный. Руки в карманах, капюшон на лице — она вышла под этот холодный свет комнаты и встала.       — Господин незнакомец, добро пожаловать «на дно»! — скинув капюшон и расставив руки в стороны, произнесла Вера с сумасшедшей улыбкой на лице. — Ха-ха.       Вера не актёр.       Шаман с прежним равнодушием посмотрел часы и сказал:       — Я ненавижу сверхурочные. Поэтому давай закончим это быстро…

***

      Женщина с восхищением смотрела на разворачивающееся на сцене действие, а сидевшая рядом с ней в партере девочка уже сбилась считать свои зевки. Было скучно. Нет, было чертовски скучно. Неудобное платье чесалось под лопатками, рукава в плечах сильно давили, а волосы, заплетённые в очень тугую косу, уже неимоверно сильно болели. Но ныть и требовать справедливости не получалась, так как никакая истерика не производила на матушку более никакого эффекта. Подушка на сидении не помогала даже одним глазком увидеть происходящее на сцене. Рядом с матушкой сидели такие же дамочки: знакомые с работы, со студенчества — словом, тусующиеся в одних кругах специфичные взрослые с детьми, которых в выглаженных платьишках и костюмчиках заставили сидеть болванчиками ровно.       — Наливай ему, Сатин! — кричал мужик на сцене. Все там пели какую-то тяжёлую в своём звучании забавную песню, болтали не пойми о чём.       Матушка девочки любила театр. Любила актёрское мастерство. Мягко водила её на пробы в театральные кружки.       — Солнце выходит и заходит… А в тюрьме моей темно…       — Эй... вы! Иди... идите сюда! На пустыре... там... Актёр... удавился! — прокричал актёр со сцены и Вера аж подскочила, привстала ногами на кресле и вытянула шею.       — Эх... испортил песню... дур-рак! — под эти слова её усадили обратно, а занавес начал закрываться, что приносило ещё больше удовольствия, ведь пришёл конец мучениям.       — Мам, а что такое удавился? Где удав?       — Это значит повесился, — отвечала женщина.       — А что такое повесился? Куда его повесили? — девочка оживлённо начала расспрашивать, но вся её счастливая улыбка пропала, когда матушка сказала:       — Это значит умер.       — А вот Сатин совсем не посочувствовал этому. Он расстроился, что испортили песню. Ну что за трагедия! — девочка удивлённо перевела взгляд на женщину с мальчиком, такую же театроманку, как и её мама. Они пришли компанией.       — Да, им всем было всё равно, — подхватил мужчина, пришедший также компанией.       И взрослые начали активно обсуждать глубокий замысел сего произведения, режиссёрскую работу и актёрскую игру. Никто из детей не понимал истинного смысла слов родителей, потому даже не старались вникать и лишь с умным видом кивали, не смея вставлять свои детские фразочки. А Верочка слушала, пыталась что-то понять и сделала свои отдалённые, искажённые выводы.

***

      — Я ненавижу сверхурочные. Поэтому давай закончим это быстро.       «А ты куда-то спешишь?» — хотела спросить Вера, но вопрос так и остался только в голове, так как шаман уже понёсся на неё.       [Не стойте столбом, Пользователь №1505!] — пиликнула Система, когда Вера тупо смотрела, как ей ногой врезали в живот. — [Согласно изначальному сценарию эмоции должны быть другими].       Вера готовилась, настраивала себя на драку, но, как только всё произошло в действительности, не смогла ничего толкового сыграть. Чтобы не свалиться с ног, она отпрыгнула назад.       [Эмоции, Пользователь!]       Вера ничего не смогла проанализировать ведь в неё уже летел удар ножом.       «Клинок тупой, но… Гэто-сан говорил, как проклятой энергией укреплять тело…»       Скрестив руки перед собой, Вера ждала удара.       «Что?»       [Ваше выражение лица неправильное, Пользователь! Если баллы опустятся ниже нуля, вы умрёте].       «Что?»       Вера с совершенным неверием смотрела на руку, держащуюся исключительно на коже. Тупой, завёрнутый в ткань клинок этого шамана смог нанести такое повреждение.       [Вы умрёте!]       «Да чтоб тебя!» — мысленно завыла Вера, но нацепила на морду лыбу.       — Ха-а-а, — протянула она, пока шаман не спешил заново нападать. — Я же вроде укрепил тело проклятой энергией и заблокировал удар… Неужто это техника такая?       [Поздравляю, вы попали в сценарий!]       «О чём ты, падла?»       — Что значит «такая»? — спросил шаман, переведя взгляд на свой меч. Этот мужчина был не из слабых. Слабые люди так себя не ведут. Слабые наверняка не выдержали бы такую работу. Вера сначала подумала, что он военный, но нет. Этот шаман и военный человек просто похожи: они мертвы, они убивали. Все эти рассуждения были лишними. Она просто попробовала заглянуть в чужую душу, используя своё воображение, чувства, которые испытала тогда… Но сейчас это нецелесообразно. Шаман же тем временем продолжил: — Я ненавижу абстрактные вопросы без конкретики.       [Следуйте сценарию или не переходите черту ООС. В случае провала вы умрёте].       «Умру? — Вера укусила щёку. — Как же бесит. Что за “сценарий”, блядина»?       — О, так значит, ты не из молчаливых? — это первое, что пришло на ум. — А то, знаешь ли, люди склонны драться молча… Но я даже рад.       Её голос был неправильным. Она сама была не уверена в том, что говорит.       [«Не верю»! Продолжите монолог персонажа Махито].       — Это зависит от собеседника, — ответил шаман, а Вера нервно усмехнулась, не зная, о чём говорить.       Мысль пришла неожиданно. Хотелось как-то заполнить молчание в кадре:       — Ты веришь в Ад? Или в существование души?       Шаман не выглядел как тот, кто всегда уверен в победе. Он не был ни глупцом, ни всесильным безумцем. Зато он был профессионалом в истреблении проклятий, действовал аккуратно. Это спасало Веру.       — Или ты из тех, кто после канет в Небытие? Ну знаешь, эти вечные вопросы про бытие, загробную жизнь и веру…       [Вы отошли от сценария].       [Вы умрёте].       «Да заткнись ты!» — Вере вдруг стало невыносимо противно.       — Первое.       Но Вера его уже не слышала. Всё же можно кончить здесь, разве нет?

***

      [Количество баллов: 0].       Пустым взглядом она пилила табличку системы, сидя на скамейке у вокзала. Мокрые волосы и одежда прилипали к голове, а в кулаке была зажата кровь того, кому она разбила голову в метро. Разозлившись на тех свиней, она немного не рассчитала силу. Его спасли. Вроде бы. Скорая приехала буквально пятнадцать минут назад и уже увезла. Его же спасут?       Та серая мышка буквально тут, недалеко, рыдала подруге в плечо.       Гнев исчез, когда Вера поняла, что парень больше не орёт и вообще находится в крайне плохом состоянии с разбитой головой.       Холодно… В мокрой одежде холодно…       — Мы из полиции, — к серой мышке и её подруге, которая приехала так быстро, как только смогла, подошли стражи правопорядка.       Да, тут же была драка…       Есть ли шанс, что всё спишут на то, что он просто поскользнулся?       — Мы вынуждены просить вас проехать с нами, — девочка ещё больше испугалась, а её подруга начала говорить, что там ещё двое подельников было. — Мы ищем их.       Девочка плакала про оценки, родителей, личное дело… Что ей ничего не светит, если у неё в деле будет это.       Сердце отчего-то сжалось за эту дуру. Может, сознаться?..       [Вам начислен 1 балл за задание. Текущее количество баллов: 1].       Сердце пропустило удар.       «Нет-нет-нет…»       — А-А-А-А-А! — заорала Вера на всю улицу, но её никто не услышал.       Ветер продувал. Было холодно и вместе с тем нестерпимо больно. Всё было кончено. Вместо её обычной и нормальной жизни теперь какое-то безумие.       Она смотрела вниз, на проходящих людей — мелких, словно муравьи — на проезжающие машины, на город.       «Если сделать шаг, получится ли всё это забыть?»       Но как только она подняла ногу, вмиг сердце кольнуло от страха и Вера отошла от края.       Тяжело дыша, она боязливо посмотрела туда.       Она не хотела умирать.

***

      — Так значит, — Вера посмотрела в глаза шаману, — после смерти будет Ад?       [Вы отходите от каноничного характера. Вернитесь на рельсы канона, иначе умрёте].       Вера точно не была сейчас садистом на позитиве. Она не могла дурачиться. Она лишь с широкими глазами и болящей душой смотрела на того, кто в этом мире истребляет таких, как Махито.       — Все мы попадём в Ад.       — А почему не Рай? — также нервно спросила Вера, но шаман промолчал. — Потому что дорога в Рай уже давно заросла?       — Если смотреть на это под таким углом, то да, — шаману было всё равно. Он не верил своим же словам. Он не похож на верующего… и почему она только решила поверить в это?       [Ада и Рая не существует, Пользователь. После смерти все души попадают в Небытие].       — Но чем тогда является этот мир? Что это и где та самая обетованная земля? — Вера приложила ладонь ко лбу. — Почему всё самое отвратительное всегда творилось на Земле? — её нервы начали сдавать.       — Потому что он пуст.       — Хах! Hell is empty and all the devils are here… Так, что ли?       — Можно и так сказать, — он отвечал односложно. Возможно, только для того, чтобы поддержать разговор.       — Тогда… — Вера запустила ладонь в волосы, — верно ли то, что Ад — это то место, где собрались демоны?       [Система недовольна Пользователем! Вы должны следовать оригинальному характеру. Махито должен быть весёлым садистом, а не заблудившейся, чуть ли не рыдающей душой].       — Всё зависит от понимания слова “Ад”. В классическом понимании это посмертие, место для падших ангелов и нераскаявшихся грешников.       — Тогда где я? — прошептала Вера, прикрыв глаза. Всё это — не то, чего она желала. Она умерла. Этого не изменить. Так почему она до сих пор жива? Может, это всего лишь предсмертная агония, которую можно прекратить одним единственным действием? Могут ли падшие ангелы уничтожить грешников?       [Вы живы, Пользователь], — голос гугл-переводчика вновь назойливо звучал в голове, но на этот раз как-то злобно, отчего Вера замерла. — [Да, ваше тело умерло, но душа до сих пор находится в человеческом мире. Вы живы, пока жива душа. Система не дала вашей душе соединиться в Великим Потоком душ и кануть в Небытие. Если будете выполнять все условия, то будете жить].       — Но это ад… — одними губами произнесла она.       [Система может возвращать души из Великого Потока душ. Если выполните все условия, то Система подарит вам любую душу на ваш выбор].       «В каком это смысле»? — Вера открыла глаза и уставилась на голубое окошко перед ней.       [Любая душа любого человека станет вашей, если вы выполните все условия].       «Это невозможно! Наверняка есть подвох».       [Всё реально. Души растворяются не сразу, а долго и очень долго].       Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.       [Вы сможете воскресить человека].       «Воскресить»?       [Поверьте Системе. Уверуйте в Неё и силу Её. И тогда подобно воскресшему Лазарю появится душа пред вами].       «...»       [Тогда наступит Рай].       «...»       …..       «Что мне делать?» — она хмуро уставилась на шамана, который из-за долгой паузы уже хотел продолжить битву.       [Махито ничего не испытывает к людям. Ему ничего не стоит их убить. Их смерть и страдания доставляют ему лишь удовольствие. Ему весело. А вам, Пользователь?]       Вера сжала зубы в кривой пародии на улыбку.       Вера не актёр.       Она безупречный наёмный рабочий…       …которому нечего терять.       — Ад… Рай… понятия слишком абстрактные. Ты одновременно прав и неправ, считая, что они существуют. После смерти ничего нет. Души есть. Есть тела. Они слишком взаимосвязаны, — с кривой улыбкой Вера снова посмотрела на шамана. Рука, державшаяся на одной коже, вернулась в прежнее положение. Как новенькая. Рабочая. — Одно не может существовать без другого, и одно зависит от другого. Как масса и сила тяжести, как сила тока и напряжение, как скорость и время… — Вера засунула руки в карманы. — И уж прости, но я…       «... я с этой силой могу создать тело для души».       — … я ещё не готова кануть в Бездну!       «Не сейчас».       Вера сама не заметила, как при последних словах перешла на крик. Шаман же педантично взглянул на часы и произнёс:       — Я начал работать в одиннадцать. Сейчас шесть тридцать, а это значит, что я должен закончить работу в семь.       Вера не поняла смысла его пафосных фраз, вытащила из карманов два камня с людскими душами, зажала перед собой и с ошалелыми глазами безумца выдала:       — Инертная трансформация: Мутаген!