Глава 3

      Реми не мог поверить в свою удачу: владелица цветочного магазина на углу без лишних вопросов согласилась дать им доступ к записям камер наружного наблюдения. Он всего лишь спросил, не надеясь на положительный ответ, как их уже пригласили внутрь, усадили в удобные кресла, впихнули в руки по бокалу «Услады», прикатили раритетный телевизор с проигрывателем и дали диски с записями. И оставили в одиночестве.       — Малец… — Авантюрин покрутил бокал в руках, не торопясь из него пить, — а что ты пообещал взамен?       — Ничего, — потеряно отозвался Реми, — я… Ну, просто был с ней вежлив с того момента, как меня отправили сюда.       — М-м-м…       Кажется, он не убедил Авантюрина. Но Реми действительно ничего ей не обещал! Просто здоровался, иногда обменивался парой-тройкой ничего не значащих фраз. Галлахер любил повторять, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда больше, чем одним добрым словом, но Реми это не было нужно. Ему всегда хватало того, что он уже имел. Мама всегда ему говорила: «Будь вежлив, и люди к тебе потянутся.» А папа добавлял: «А если будут принимать вежливость за слабость, то не стесняйся и шли их на хуй.» За что мама всегда его била полотенцем по спине.       Стелла покрутила в руках диск и потыкала пальцем в экран телевизора, когда это не дало никакого эффекта, она с возмущением к ним повернулась.       — Эта рухлядь сломана!       Мужчины переглянулись, после чего Авантюрин громко и выразительно вздохнул и встал:       — Дай сюда, жертва современных технологий. Моя Леди, мы же практически ровесники, почему ты не знаешь, как им пользоваться?       Стелла издала очень странный звук: что-то между хмыканьем и хехеканьем — и с независимым видом направилась к креслу, куда упала, сначала демонстративно задрав ноги вверх, потом опустив на пол и положив одну на другую.       Авантюрин на этот перфоманс лишь усмехнулся и засунул диск в проигрыватель. После чего, присев на корточки, нажал на кнопку пуска и зажал кнопку перемотки, ища нужный момент.       — Вроде оно, — пробормотал он, перематывая немного назад, и отошёл к креслу Стеллы, усевшись боком на подлокотник.       Сначала на мониторе появились помехи, но после пары ударов ладонью вновь вставшего Авантюрина сверху по крышке, картинка нормализовалась. Они уставились в экран в напряжённом ожидании: у камеры был шикарный вид на вход в кинотеатр, картинка, правда, иногда шла помехами, но не часто и не столь критично. В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием и тихим шипением.       Сначала на экране ничего кроме пустынной улицы не было, потом из закоулка вынырнула пара ребят или молодых мужчин — сидящие в комнате наклонились ближе, но из-за постоянных помех, которые были не критичны, когда дело касалось пустой улицы, но стали совершенно невыносимыми сейчас, было сложно разобрать даже их расу. Ещё это усугублялось тем, что камера снимала мужчин со спины, да и освещение на удалённой от центра улице было не столь интенсивным, как на главных. А мужчины меж тем, немного повозившись около входа, проникли внутрь.       — Стой! — Внезапно воскликнула Стелла. — Отмотай назад!       Реми не спрашивая повиновался.       — И-и-и… здесь, включай.       Они какое-то время молча наблюдали, как один из парней аккуратно взламывает навесной замок.       — А что…       — Вот! — Торжествующе воскликнула она, тыча пальцем в экран, где тот, кто взламывал, распахнул дверь перед вторым и отступил назад, приглашая его войти первым.       — … ты, собственно, хочешь увидеть? — По инерции закончил вопрос Реми и задал новый, — что «вот»?       — Он стоит вполоборота к камере! Надо всего лишь увеличить изображение и…       — И мы увидим всё тоже самое, только в увеличенном виде. То есть ещё более нечеткое и размытое.       — А?       — Даже если мы сделаем стоп-кадр и отправим в клан гончих, то…       — То что? У вас нет технологий улучшения качества изображений?       — Моя Леди… — тяжело вздохнул Авантюрин и потрепал её по волосам.       — Под… подождите! — Девушка даже на ноги вскочила, — вы сейчас на полном серьёзе заверяете меня, что в мире, где поезд путешествует между планетами, где моделируют войну Эонов, где походя создают новые формы жизни… В этом мире до сих пор не изобрели какую-нибудь, я не знаю, экспертную службу, которой бы высылали такое изображение, они его прогоняли через свой крутой компьютер, и высылали бы обратно фотографию, где можно было бы увидеть отражение в зрачке случайного прохожего? Серьёзно? Мы с вами буквально находимся в общем сне! Какого чёрта?!       Её негодованию не было предела. Казалось, она сейчас закипит, как старый газовый чайник, которые Авантюрин видел в последний раз на Сигонии.       — Моя Леди, они всё ещё не способны изобрести нормальный противоударный чехол для смартфона, о чём ты…       — И нормальный шампунь для клубка, — подхватил Реми.       — Кружку для кофе, которая не оставляет повсюду следы.       — Табак, от которого потом нет проблем с лёгкими.       — Крем от прыщей и морщин.       — Ладно-ладно, я поняла! До самовосстанавливающихся чулок тоже не додумались! — Стелла взмахнула руками, обрывая разошедшихся мужчин, и раздражённо топнув ногой, повторила. — Какого хрена?       Авантюрин переглянулся с Реми и пожал плечами.       — Скорей всего дело в мемории. Качество записи, как видишь, тут тоже оставляет желать лучшего.       — Видимо, поэтому кинотеатр и закрыли, не успев открыть, — задумчиво произнёс Реми, — зачем смотреть такое кино, если можно погрузиться в происходящее и прожить всё от первого лица?       Стелла непримиримо скрестила руки на груди и прищурилась, глядя на экран, словно он нанёс ей смертельную обиду.       — Моя Леди, давай продолжим просмотр. А насчёт качества видео подумаем потом. Может, к доку обратимся… Пусть отрабатывает своё членство в Гильдии Эрудитов.       Девушка нехотя кивнула, принимая его правоту, и вернулась на место, прижимаясь виском к его боку.       И вновь на экранной улице воцарились пустота и безмолвие. Реми нажал на кнопку перемотки на пульте, периодически останавливая и проверяя, не пропустил ли он нужный момент. Буквально спустя две или три минуты он нажал стоп. На экране появилась его фигурка, когда он уже заметил приоткрытую дверь кинотеатра и направлялся к ней.       — Это ж сколько прошло? — Пробормотала Стелла себе под нос, глядя, как Реми на экране нырнул в темноту. — Часа два…?       — Часов шесть, — поправил её Реми, — видишь внизу? Они зашли на отметке «2:41», а я — «7:09».       — А вон и мы, — Авантюрин с интересом наблюдал, как он сам зажимает его Леди около стены, закинув её ногу себе на бедро и напористо целуя. — Как думаете, в данном случае это вуайеризм?       — Хоум-видео, — поправила его Стелла, с таким же интересом наблюдая за разворачивающейся картиной.       — Эксгибиционизм, — припечатал Реми, ставя точку в неначавшемся споре, — радуйтесь, что вас никто не видел. А то влепили бы иск за развратные действия и развращение молодёжи.       — Какой молодёжи? — Праведно возмутилась Стелла. — Возрастное ограничение Золотого Мига двадцать лет!       — Это откуда такая цифра, моя Леди?       — Из брошюрки. — Стелла пожала плечами, — в номере лежала.       — Интересно, я потому что твёрдо был уверен, что там речь шла о шестнадцати годах. И да, я её тоже прочёл. — И с возмущением добавил, видя её скептически изогнутую бровь. — Ты за кого меня принимаешь? Я всегда изучаю инструкции по эксплуатации и технике безопасности!       — Особенно прилагаемые к опорным камням, — пробормотала девушка себе под нос.       За что Авантюрин лишь недовольно дёрнул её за прядь волос и требовательно уставился на Реми:       — Почему инструкции отличались?        Тот флегматично пожал плечами:       — Элементарно же, при бронировании и заселении посетители указывают место рождения, и возраст совершеннолетия смотрится по тем мирам, откуда они родом. Глупо же устанавливать для всех единое ограничение. Продолжительность жизни каких-нибудь лис и пепеши несоизмеримо. Что и говорить про неорганические формы жизни?       — О-о-о, протянула задумчиво Стелла, — а я местом рождения указала космическую станцию Герты…       — Значит, на этой станции совершеннолетие наступает в двадцать лет.       Стелла погрузилась в размышления. Если система её пропустила, значит, ей больше двадцати. По крайней мере по меркам этого мира. Интересно. Как много чудных открытий ещё таит в себе её прошлое?       — Смотрите, — привлёк их внимание к происходящему на экране Авантюрин, — мы наконец-то вошли внутрь. На часах…       — Ноль-ноль, — радостно напела девушка прилипчивую песенку, играющую из каждого автомата на Пенаконии.       — Почти. «7:25». Ты находился там наедине с пострадавшим… шестнадцать минут.       Реми задумчиво кивнул, вновь прогоняя в памяти события вчерашнего вечера. Вот он вошёл, медленно пересёк фойе, толкнул дверь, спустился к первому ряду по лестнице, посидел в кресле, встал, начал медленно подниматься, тут и подоспели эти двое.       — Мотаем дальше?       Реми ещё раз кивнул и нажал на кнопку. Через полчаса, а точнее, через тридцать четыре минуты прибыл Мигель с группой поддержки. Ещё через полтора часа вышли они трое и направились в бар. Гончие всё ещё оставались внутри. Они домотали практически до конца кассеты, когда гончие покинули наконец место преступления, аккуратно вынося на носилках тело и всё, что могло быть интересно для следствия. Кинотеатр опечатали, и на улице вновь всё замерло. На всякий случай они досмотрели до конца, но картинка не изменилась. Остановив запись, Реми серьёзно посмотрел на такого же серьёзного Авантюрина.       — Итак…       — Итак. — Согласился мужчина, накручивая прядь волос Стеллы себе на палец. — Вошли двое. Потом трое. Потом целая толпа. Вышли трое. Вышла толпа с телом. Количество вошедших и вышедших не совпадает…       — Два варианта: или он всё ещё сидит там. Или вышел через пожарный выход.       — Мог смешаться с толпой гончих.       Реми помотал головой, отвергая предположение Стеллы:       — Не мог. Для смены личины в Мире Грёз необходимо вернуться в реальность и повторно подключиться, предварительно задав в настройках Чаши все необходимые модификации.       — Стоп. Что? — Стелла подалась вперёд, с удивлением глядя на него. — Правда?       — А ты не знала? Это написано в той же брошюрке. Следующий пункт после предупреждения об опасности злоупотребления «Усладой».       Девушка скривилась, давая понять, что нет, не знала. Потому что не дочитала. И вообще читала по диагонали, больше уделяя внимание тому, что запрещено.       — Теперь знаешь. И вряд ли гончие бы не заметили, что среди них внезапно и из ниоткуда появился незнакомец. Не думай о них хуже, чем они есть.       — Спасибо за столь лестную оценку наших способностей, господин Авантюрин, — раздался мрачный голос позади них, заставив их синхронно подпрыгнуть и стремительно обернуться на незаметно вошедшего в комнату Мигеля.       Молча обошёл кресла и сел в свободное, отстранённо глядя, как Безымянная и топ-менеджер переглянувшись поменялись местами: девушка перетекла на подлокотник, а мужчина расположился в кресле, по-хозяйски обняв её за бедро. Мигель хмыкнул. Более явной демонстрации угрозы они себе пока позволить не могли: лишь ненавязчиво крутить игральную фишку в руке и словно невзначай поправить прислонённую к подлокотнику биту, обмотанную колючей проволокой, ожидаемой скорее на стене исправительной колонии, чем на спортивном инвентаре.       Кто вообще её пропустил с таким аксессуаром? Кажется, кто-то в конце времени лишится премии.       Эти мысли крутились на периферии сознания, особо не отвлекая Мигеля от сидящей напротив него тройной проблемы.       Если он всё же решит их арестовать, завяжется бой, у него нет никаких шансов — они его уничтожат. И одним Миром Грёз не остановятся, найдут в реальности.       Мигель анализировал их совместные бои и не мог не признать изящную простоту и гениальность тактики: Стелла, используя скорость и гибкость, сокращала дистанцию для рукопашного боя, уворачиваясь от атак противника, отвлекала его внимание на себя, пока Авантюрин прикрывал её, используя в качестве оружия метательные ножи и игральные карты, сделанные из тонкого сплава нескольких металлов. Мигель видел последствия броска такой карты: пружинному крупье начисто срезало голову, а танцующий клюв разрубило пополам. В крайне редких случаях пускал в дело пистолет, оттягивая этот момент до последнего, считая неспортивным.       Кроме всего прочего, они являлись акционерами Пенаконии. Оба.       Мигель тяжело вздохнул. Чёртов Галлахер. Не мог сначала разгрести это дерьмо, а потом уже исчезать? Сучоныш.       — Господин старший детектив? — Подал голос Реми.       Помоги ему Шипе…       — По-хорошему, вас троих надо бы арестовать за сокрытие информации от следствия, но…       — Минуточку! — Возмущенно завопила Стелла, перебивая его на полуслове, — какое сокрытие?! Какой информации?! Если вы в гл… мхмн!       Авантюрин поспешно зажал ей рот ладонью.       — Моя дорогая Леди, давай сначала дадим ему договорить, а уже потом выскажем наше недовольное «фи». Чтоб оно было не голосновно.       Стелла некоторое время гневно попыхтела, но всё же позволила себя утихомирить и отрывисто кивнула Мигелю, сверля его взглядом и явно прикидывая, где она будет закапывать его тело, если ей не понравится продолжение его фразы.       — Спасибо, господин Авантюрин, — кивнул ему Мигель, не обращая внимания на девушку, и продолжил, словно его и не прерывали, — как я и говорил, по-хорошему, вас надо бы привлечь. Однако у меня нет ни времени, ни желания с вами бодаться. Поэтому я просто притворюсь, что вас тут не видел, заберу записи и уйду. А вы можете покинуть Золотой Миг и Пенаконию, после того, как я ознакомлюсь с этими записями, которые все подозрения с вас по-видимому снимают.       — Большое спасибо…       — … за столь щедрое предложение, но вынуждены отказаться, — закончил за Реми Авантюрин.       Мигель уставился на него тяжёлым взглядом. Знал ли этот павлин напыщенный, чего стоило Мигелю отпустить их с миром? Он ведь хотел по-хорошему с ними разбежаться.       Авантюрин бесстрастно рассматривал свой маникюр.       — Учитывая произошедшее, мы никак не можем покинуть Золотой Миг до того, как вы найдёте преступника. Всё же у КММ немалый пакет акций. Не хочется терять дивиденды. Кто сюда приедет, если вот это, — он кивнул на телевизор, — вскроется?       — Кстати, вот ты заговорил про дивиденды, а ведь у Звёздного экспресса тоже есть свой процент акций. Это что ж… я лишусь денег?       Они переглянулись и кивнули друг другу. И вновь повернулись к Мигелю, скалясь как тот преступник, разыскиваемый КММ.       Мигель молча на них смотрел, судорожно размышляя, что ему делать. Если не согласиться на их требование — не поленятся, сообщат кто своему начальству, кто — его начальству, зная её обширные связи с верхушками кланов. И тогда Мигеля разберут на винтики и пересоберут в кофемолку. Наружу эта история не выйдет, в этом он уверен — это не в их интересах, не в интересах Авантюрина точно. Соответственно, и не в интересах Стеллы.       Но это не помешает им устроить ему весёлую и насыщенную жизнь. С должности, к которой он шёл больше сорока лет, его точно снимут…       Если согласиться… Так низко даже Галлахер не падал — просить помощи у гражданского населения. Хотя и Безымянную, и топ-менеджера можно назвать гражданскими лишь с большой натяжкой. Да они с этим пацаном («Реми», — услужливо подкинула память) более гражданские, чем они.       — Да Вы не переживайте так, — как будто прочитав его мысли беззаботно отозвалась Стелла, внезапно как-то вся расслабившись и перестав источать угрозу в его сторону, — мы не собираемся отбирать Ваши лавры лучшего детектива. Даже в расследование влезать не будем. Просто будем ходить за Вами, слушать, смотреть, собирать сплетни. Пересказывать их Вам.       Непрозвучавшее «соглашайся, иначе…» повисла в воздухе дамокловым мечом над старшим детективом.       Чёртов Галлахер. Чёртовы Безымянные. Чёртова КММ.       — Ну хорошо… Рассказывайте, что узнали.       Интересно, когда Галлахер сдался под напором высшего руководства, он себя таким же ничтожным чувствовал? Тоже искал оправдания своим поступкам? Тоже шёл на компромисс с собой?       Чёртов Галлахер. Чёртовы Безымянные. Чёртова КММ.