Глава 13
11 октября 2025, 12:16 В кабинете Мигеля царила гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком метронома. Монотонным, одномерным, бесконечным, сводящим с ума стуком.
Тук-тук-тук-тук
Реми не моргая остановившимся взглядом смотрел сквозь стрелку, качающуюся туда-сюда.Тук-тук-тук-тук
Это казалось бессмысленным. Тварец с самого начала дёргал за ниточки расследования. С самого начала он вёл их как ему заблагорассудится. Вертел фактами, подтасовывал улики. Инквизитор? Ха. Скорее Кукловод.Тук-тук-тук-тук
Мигель застыл, откинувшись в кресле, сцепив пальцы «домиком» перед лицом. Напоминая больше на статую, чем эрудроида, он неотрывно смотрел на дверь, ожидая, когда придёт мадам Линдси с запрашиваемой информацией.Тук-тук-тук-тук
Он до последнего отказывался верить, что Брук… Детектив Брук… Та, кого он хотел через пару недель повысить до старшего детектива и своего помощника… Это не укладывалось в голове. Должно было быть простое объяснение этого сумасшествия.Тук-тук-тук-тук
Должна быть причина.Тук-тук-тук-тук
Хоть что-то.Тук-тук-тук
Мигель не сразу понял, что стучат в дверь. — Войдите, — каркнул он, выпрямляясь в кресле и кладя руки на стол, сжав пальцы в замок. Реми встрепенулся, сбрасывая оцепенение, и тоже перевёл взгляд на открывшуюся дверь и вошедшую женщину. Кажется, он её знал ещё в той, прошлой жизни, когда Галлахер был с ним. — Добрый вечер, господа, — лёгким кивком поприветствовала их мадам Линдси, проходя в кабинет и уверенным шагом направляясь к столу Мигеля. Протянув ему толстенькую папку, она неодобрительно покосилась на щёлкающий метроном и остановила его пальцем, после чего подошла к свободному креслу и села, закинув ногу на ногу. — И позвольте уточнить, что происходит? В наступившей тишине Мигель смотрел на неё, вздёрнув бровь и не спеша что-либо пояснять. Мадам Линдси скопировала его движение, ожидая ответа. Реми же даже дышать старался через раз. Когда молчание затянулось, женщина тяжело вздохнула. — Господа, позвольте прояснить, мне совершенно не нравится происходящее. Второй раз за системные сутки запрашивают информацию о детективе Брук. Один раз? Объяснимо. Два раза? Уже настораживает. Так что… — она помолчала, — я жду ответа на свой вопрос. — Кто запрашивал? — Кротко спросил Мигель. А Реми подумал, что это очень глупый вопрос. Он знал только двоих, кто мог себе позволить завалиться к начальнику управления с таким запросом. Реми лишь надеялся, что они постучались, прежде чем входить. — Господин Авантюрин и госпожа Стелла, — подтвердила его мысли женщина. — И Вы дали им информацию? — Разумеется, — пожала она плечами, словно и не ощущала изменившуюся атмосферу в кабинете. — И прежде чем Вы начнёте мне рассказывать о нарушении всех мыслимых и немыслимые правил, поясню: я им дала общую информацию. — ВЫ ВООБЩЕ НЕ ИМЕЛИ ПРАВА ИМ ДАВАТЬ ХОТЬ КАКУЮ-ТО ЛИБО ИНФОРМАЦИЮ В ОБХОД МЕНЯ! Реми подскочил и вжался в кресло. Никогда ещё на его памяти Мигель настолько не выходил из себя. Видимо события последних дней подкосили его сильнее, чем Реми мог себе представить. Но на мадам Линдси внезапная вспышка не произвела совершенно никакого впечатления. — Во-первых, не смейте повышать на меня голос, — спокойно произнесла она, — а во-вторых, я выполняла письменное распоряжение детектива Галлахера. — Бывшего исполняющего обязанности главы клана Гончих?! — Когда он давал мне это распоряжение, он был действующим исполняющим, — педантично поправила она его, — и это распоряжение Вы, когда вступили в должность, не отменили. Поэтому… Она пожала плечами, словно говоря, сам дурак, что не проследил. Реми сдержал нервный смешок, глядя на растерявшего всё своё знаменитое спокойствие эрудроида. Второй раз за диалог произошло немыслимое: Мигель сел в лужу. Мигель сжал челюсти. Продолжать ругаться с этой… начальницей смысла не было. Давать ей лишний повод ткнуть его носом в его «некомпетентность» он не собирался. С неё станется сказать, что все предыдущие исполняющие обязанности знали об этой милой традиции и потому в первый же час вступления в должность запрашивали по всем управлениям информацию, что кому говорил их предшественник. И только он, Мигель, об этом не знал. — Так что? — Напомнила о себе мадам Линдси, — господа, я не покину кабинет без ответов. Почему вы все так интересуетесь бывшим стажером Уайтхорс и детективом Брук? — Пытаемся понять, кто из них превысил полномочия и подставил другого, — процедил сквозь зубы Мигель, — в какой момент это произошло и почему. Мадам Линдси прикрыла глаза, принимая эту полуправду. Даже правду на одну сотую процента. В конце концов она не глухая, слышала слухи, гуляющие по клану. И внезапный срыв медиков, и изъятие записей с видеокамеры, и обыск в лаборатории — даже по одному эти события заставляли напрягаться в ожидании огромных проблем. А уж в совокупности… Это грозило не просто огромными проблемами, а ставили под вопрос существование клана в целом. — Можете рассчитывать на мою помощь, — кивнула она наконец. — Итак, детектив Брук. Как я сказала ранее господину Авантюрину и госпоже Стелле, родился и вырос на Пенаконии. После окончания Академии Оригами пришёл в клан Гончих. Начал со стажера и дорос до детектива. За последние полтора года сменил несколько отделов. Ну, и в конце концов, Вы, — она посмотрела на Мигеля, — через пару дней после своего назначения подходили спрашивали, когда его можно будет перевести к Вам личным помощником. — Как отреагировали эти двое, узнав эту информацию? — Мигель взял себя в руки и вновь сосредоточился на деле, лишь в очередной раз сделав пометку сходить на техобслуживание после окончания этого дела. Мадам Линдси задумалась, вспоминая. — Они очень взбудоражились, увидев его фотографию. И… — она едва нахмурилась, — когда спрашивали про детектива Брук, были уверены, что это женщина. Она пожала плечами, показывая, что не понимает, как такая мысль могла прийти в голову её визитёрам. Реми похлопал глазами. И искоса взглянул на вновь замершего Мигеля. То есть, всё-таки это Брук… Храни их Шипе. — Когда Вы последний раз видели детектива Брук? — Внезапно спросил Мигель. — Лично. Лицом к лицу. Мадам Линдси вновь задумалась, прикидывая. — Давно. Пару лет назад? Сейчас же всё электронно, — словно извиняясь, произнесла она, — я сотрудников вижу только при приёме и увольнении, и то не всегда. Всё остальное — через электронную систему. Лишний раз к нам не заходите, всё вам некогда. — А Вы? — Тихо спросил Реми, обращаясь к Мигелю. Тот тоже задумался, отматывая память назад. — Года… полтора, да, полтора года назад. То ли женоподобный мальчик, то ли мужеподобная девочка. — Он пожал плечами. И нехотя признал. — Хорошая тактика, постепенно менять внешний вид, параллельно меняя отделы. — То есть, всё-таки это детектив Брук? — Проницательно спросила мадам Линдси. Мигель хмуро кивнул, и она тяжело вздохнула. — У нас очень большие проблемы, господа. — Вы даже не представляете себе, насколько большие, — пробормотал себе под нос Реми. Но мадам его услышала. — Отнюдь, стажёр, очень даже представляю. А вот Вы — вряд ли. Мигель хлопнул ладонями по столу, привлекая к себе внимание. — Мне необходима информация о всей недвижимости, которой он владеет, прямо или косвенно. Его недвижимость, недвижимость его родителей и родственников. Мадам Линдси лишь кивнула на папку перед ним, намекая, что всё в ней. Прикрыв на мгновение глаза в знак благодарности, эрудроид погрузился в чтение, быстро пробегая взглядом по страницам. — Нашёл. Две квартиры. Одна принадлежит ему, в Миге звёзд, и квартира родителей, в Миге солнца. Сами родители сейчас… О, — он бросил удивлённый взгляд на довольную мадам Линдси, — Вы и это выяснили? Умерли год назад. Несчастный случай? Здесь? Сразу с двумя? И никто не расследовал? Интересно… Разберёмся потом. Начнём с квартир. Также надо будет осмотреть его кабинет здесь. — Позвать Авантюрина и Стеллу на помощь? Мигель покачал головой, не глядя на Реми: — У них нет полномочий проводить обыск. И наделять этими полномочиями я не собираюсь. — Господа, — мадам Линдси поднялась, поняв, что дальше в её присутствии не нуждаются, — надеюсь на вашу сознательность. Как будет хоть что-нибудь известно, сообщите мне. Мигель после короткой заминки кивнул. — Я тоже надеюсь на Вашу сознательность, мадам. Об этом разговоре… — …никто не узнает, — закончила она за него, — разумеется, господин Мигель. Хорошего дня. И кивнув на прощание, покинула кабинет. Подождав, пока за ней закроется дверь, Мигель повернулся к Реми. — Свяжемся с ними после того, как осмотрим кабинет и квартиры. У меня к ним есть несколько неприятных вопросов. И улыбнулся так, что сомнений у Реми не осталось: вопросы и правда будут крайне неприятные. И Мигель толкнул стрелку метронома.Тук-тук-тук-тук
*** Реми с интересом осматривал забитые книжные полки, родители Брука оказались настоящими маньяками до бумажных книг. Он никогда не видел такого большого количества антиквариата. На Пенаконии, где вовсю пропагандировали увеселения и беззаботность, иммерсии и пузыри грёз, игровые автоматы и игры, обычные бумажные книги были… даже не редкостью, атавизмом. Покупала их очень малая часть населения, очень малая и очень богатая. Удивительно, что у такого простого человека, каким была… был Брук изначально, оказались такие родители. Реми задумался, поглаживая корешок томика поэзии автора, имя которого он видел впервые. А может и не удивительно. Он сам не похож на своих родителей: активных, ярких, заметных, не смотря на то, что они пепеши. Сам же Реми… кажется, первым, кто его действительно увидел, не считая, конечно, родителей, был Галлахер. Для остальных он был незамеченным препятствием на их пути. Реми невесело хмыкнул, замерев на секунду от забавно-пугающей мысли, а ведь он был бы идеальной жертвой для тварца. Особенно пару дней назад, до встречи с Авантюрином и Стеллой. Интересно, что будет после того, как они закончат с этим делом? Вернётся ли он к той роли незаметного для всех стажёра? Узнав, каково это — когда тебя видят, когда твоим мнением интересуются, когда к тебе прислушиваются, когда ты вносишь свой вклад в общее дело наравне с такими личностями как Авантюрин и Стелла? Сможет ли он? И главное — хочет ли он этого? — Нашёл что-нибудь? — Голос Мигеля вырвал его из нерадостных мыслей. Реми отрицательно покачал головой, и начальник выругался. В кабинете Брука они ожидаемо ничего не нашли. Всё же не настолько тварец идиот, чтобы оставлять компромат на себя там, где его любой мог найти. Продолжить решили с квартиры родителей, она была ближе к резиденции Гончих. Но, кажется, тоже мимо. Брук не появлялся здесь уже несколько дней. Да и до этого лишь изредка забегал поливать цветы. По крайней мере именно такую информацию дали соседи. — Я посмотрю в его бывшей детской? — Без особой надежды на положительный результат предложил Реми. Мигель кивнул, не отрываясь от беглого просмотра бумаг на столе в кабинете отца. Реми выскользнул в коридор и зашёл в следующую дверь. Пастельные тона, рисунки на стенах в рамочках, односпальная кровать около окна, напротив большой стол. Да, наверное, это его комната. Реми прошёл внутрь, с интересом осматриваясь. Он нечасто ходил по гостям, поэтому ему всегда было интересно, как живут другие жители, населяющие Пенаконию. Но эта обстановка… Он осмотрелся внимательнее, пытаясь сформировать ощущение от нахождения здесь. Эта комната была уютная. И всё. Он ничего не мог сказать про мальчика, который здесь жил раньше. Он любил рисовать? На столе наборы карандашей, альбом и пачка плотной бумаги. Ни пузырей грёз, ни игрушек, лишь стол с карандашами, да рисунки на стенах. Реми подошёл ближе, ожидая увидеть пейзажи или натюрморт, задрал голову и присмотрелся. Закрыл глаза, потряс головой, отказываясь признавать увиденное, снова открыл. Отошёл назад и вновь окинул стену взглядом. — МИГЕЛЬ! — Вопль вырвался у него непроизвольно, он не хотел звучать так истерично и испуганно, но… Мигель ворвался в комнату буквально через секунду. — Нашёл? Реми молча ткнул пальцем в рисунки. Эрудроид подошёл ближе и сорвал со стены ближайшую к нему раму. И грязно выругался. На бумаге был изображена зарисовка: сломанная марионетка, висящая в воздухе на тросах. Которые, как не понаслышке знал Реми, крепились к рукам марионетки с помощью крючьев. На остальных висящих на стене рисунках также зарисовками были изображены и оставшиеся жертвы: неоправданная жестокость первой, глумливое обнажение второй и извращённая гиперболизация третьей. — Он… — голос Реми дал петуха, — он приходит сюда каждый раз после того, как… как завершит свой очередной шедевр. Они молча смотрели на стену, осознавая весь масштаб бедствия. Это уже не просто некомпетентность, это серийный маньяк, которого их система воспитала и покрывала долгое время. Реми медленно перевёл взгляд на альбом, лежащий на столе. Что там? Безобидные наброски, эскизы будущих «шедевров» или, что намного хуже, зарисовки неудавшихся «шедевров»? Он медленно, нехотя, вернулся к столу и протянул руку. Помедлив, также медленно открыл обложку. На первый взгляд всё было невинно: наброски органиков и неоргаников в различных позах, сидя, стоя, лёжа, зависнув в воздухе, фотографии различных локаций Пенаконии от площади перед Отелем грёз до стройки на Границе грёз. Но чем дальше он листал, тем детальнее и проработаннее они становились, обрастая мелкими деталями, становясь более продуманными и пугающими. Балерина, прикованная к станку. Офисный служащий с прибитыми к печатной машинке пальцами. Врач, проводящий сам себе операцию перед зеркалом. Дети, пришитые к родителям. Пара вырванных страниц, которые, по всей видимости, теперь находились на «стене почёта». А следом — манекенщица со снятой кожей, лежащий как следы на подиуме. Каждый из эскизов остался лишь на бумаге, незавершенный акт жестокости и чудовищности. Реми долистал до конца. На последней заполненной странице он увидел человеческую фигуру в знаменитой позе Мыслителя. Реми всмотрелся в него. Просто сидящий мужчина. Ни крови, ни надрезов, ни-че-го. И почему-то именно этот эскиз, самый безобидный в этом альбоме, привёл его в неописуемый ужас. — Что там? — Реми подскочил от неожиданности, когда голос Мигеля раздался у него за спиной. Вместо ответа он перевернул альбом на первую страницу и отошёл в сторону, позволяя Мигелю самому посмотреть. Отвечать не хотелось. Во рту был мерзкий привкус горечи и страха. Каждый из этих эскизов — потенциальный «шедевр», который они могут в любой момент найти в укромном уголке Пенаконии. Он сел на пушистый ковёр около кровати и побился затылком об боковую перекладину. Как такое вообще возможно? Что должно произойти с человеком, чтобы он начал творить… такое? Счастливая любящая семья, заботливые интеллигентные родители, и внезапно такой монстр. Чудовище. Нелюдь. Что же происходило за закрытыми дверями, что из них вышел абсолютно поехавший психопат? Его били? Пытали? Издевались? Унижали? Они видели фотографии, видели их улыбки и взгляды, устремлённые друг на друга. Ну не выглядела эта семья неблагополучной! — Перестань, — резко оборвал его мысли Мигель. Реми вскинул голову и непонимающе посмотрел на шефа. — Перестань искать ему оправдания. Перестань пытаться понять его. Это бесполезно. Какая разница, что там с ним происходило в прошлом. Узнаешь ты, что в детстве он пережил что-то ужасное и неправильное, и? Будешь считать это смягчающим обстоятельством? — Нет, но… — Ты не сможешь его понять, — продолжил Мигель, не обращая на него внимания, — это бесполезно. У таких как он своя логика, и своё видение мира и справедливости. Ты заблудишься в лабиринте его мозга. На свет ты его не выведешь, лишь погрузишься с ним в мрак. Вот только он там плавает уже годы, а ты захлебнёшься через пару минут. Реми моргнул. Мигель его успокаивал. Насколько же он жалко выглядит, что непрошибаемый эрудроид, на дух его не переносящий, решил его поддержать. — Вы правы, — негромко произнёс Реми после непродолжительного молчания, — но вдруг, если мы узнаем, что произошло, из-за чего он стал таким, мы сможем в дальнейшем это предотвратить? Сможем помочь другим, кто окажется в такой ситуации? Мигель ответил ему длительным проницательным взглядом, но спорить не стал. Вместо этого он захлопнул альбом, снял оставшиеся рамы со стены и бросил, направляясь к выходу: — Звони неразлучной парочке. Надеюсь, у них есть хорошие новости.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!