Глава 14

      Они вчетвером, приняв одинаковую позу, пристально смотрели сквозь стекло на сидящего в камере для допросов Брука. Миловидный, но какой-то незаметный молодой человек чувствовал себя на удивление комфортно, будучи прикованным наручниками к железному столу, словно не его судьба сейчас будет решаться. Словно он сидел не на жёстком, неудобном стуле, а на диване где-нибудь в кальянной с мундштуком около полных губ.       Стелла наклонила голову на бок, пытаясь понять, что же её смущало во внешности этого человека. Вроде смазливый, даже ебабельный, но… Стоит закрыть глаза или отвлечься на что-то, его внешность мгновенно стиралась из памяти. Она хмыкнула своим мыслям, прикольно. наверное, трахаться с таким — глаза закрыл, и можно трахаться с кем угодно, кого воображение подставит.       — Ну что ж, господа, — напряжённо сказал Мигель, — можете начинать… беседу.       Стелла и Авантюрин синхронно кивнули и вышли в коридор, а гончие остались в маленькой комнатке, отделённой от допросной непрозрачным зеркалом с одной стороны и стеклом с другой, наблюдать, слушать и записывать «беседу». *** Несколько часами ранее в Рифе потока сновидений       — И Вы настаиваете, что Брук — на самом деле не Брук, а тварец, занявший его место? — Мигель, неосознанно подцепивший это прозвище, скептически скривился.       — Именно. — Авантюрин был само спокойствие и непоколебимость, — и это имеет куда больше смысла, чем идея, что тварец это изначальный Брук.       — Неужели?       Стелла и Реми молча переводили взгляд с одного на другого, не вмешиваясь в спор. Они с комфортом устроились на ступенях, тогда как спорящие стояли у подножия лестницы. Реми ещё подумал, что вся эта ситуация — дешёвый спектакль, который они наблюдают. А эта сцена — сцена спора двух мастодонтов — как апофеоз происходящего бреда.       Разговор с самого начала пошёл напряжённо: с претензий Мигеля, насмешек Стеллы, издевательски вздёрнутой брови Авантюрина и тяжёлых вздохов Реми, нежелающего встревать между ними.       Информация от Стеллы и Авантюрина лишь подтвердили слова мадам Линдси, что она им не выдала ничего, кроме открытой информации, а информация от гончих не сильно впечатлила Безымянную и топ-менеджера. Авантюрин на слова о наркотике, что готовился в лаборатории клана Гончих, лишь пожал плечами и сказал, что он так и предполагал, что не добавило ему расположения Мигеля.       А вот рассказ об обыске его заинтересовал. Но не в том положительном ключе, на который рассчитывал Реми.       — И Вы вошли в первую квартиру из списка и прямо сразу с порога увидели все изобличающие его улики? — Мягким вкрадчивым голосом поинтересовался Авантюрин.       — Почему нет? Брук явно не рассчитывал, что мы на него выйдем. А уж тем более на квартиру его умерших родителей, которую он указывал при поступлении на службу.       Авантюрин не выглядел впечатлённым.       — Но потом-то он должен был узнать, что его ищут.       — Откуда?       — Ой да ладно, а то я не знаю, как распространяются слухи в столь «тесном кругу».       Мигель прищурился, но возражать не стал, признавая правоту собеседника, и продолжил.       — Кроме того, именно Бруком мы заинтересовались относительно недавно — полтора системных дня назад. Примерно столько же времени он не выходит на связь.       Стелла с Реми переглянулись. Косвенно это был ещё один аргумент в пользу виновности Брука. Не то чтобы они нуждались в косвенных аргументах, имея на руках альбом с эскизами.       В этот раз промолчал Авантюрин. Действительно, если бы не череда совпадений, нелогичного на данный момент поведения тварца и не их везучесть, имя Брука так бы и не всплыло. И никто бы никогда не узнал, что скрывалось за светлой дверью в детскую.       Но то, что он согласился с этим, не означало, что он согласен со всем остальным.       — Хорошо, а зачем он тогда ждал пять лет прежде, чем начал всё это? Втирался в доверие? Изучал систему изнутри?       — Именно. Кроме того, первое повышение возможно только после отработанного полного года.       — А остальные четыре года он отсидел на одном месте, не высовываясь, чтобы закрепить результат?       — Почему же? Отнюдь. Изначально он работал инспектором, как и большинство новичков. Данная работа идеально подходит для тех, кто хочет изучить Мир Грёз от и до. За эти годы он прошёл все Миги, побывал в каждом закоулке, выучил все маршруты патрулировать и расположения камер.       Авантюрин не выглядел убеждённым.       — Господин Мигель, — преувеличенно вежливо начал он, — это звучит не как аргумент, а как оправдание. Моя же теория наоборот объясняет это ожидание: тварец, заняв место Брука, год за годом стирал воспоминания о настоящем Бруке, меняя отделы и внешность. Понять принцип системы возможно и за два года. Максимум. А при недюжих талантах нашего тварца, я бы поставил на год. И да, смерть его родителей в это прекрасно вписывается.       Мигель бы тяжело вздохнул, если бы это было предусмотрено его конструкцией. Ох уж эти эксперты из КММ, свято уверенные, что если они познали логику системы КММ, то вместе с тем познали логику всех корпоративных систем.       — Вы… — начал было Мигель, но оборвал себя на полуслове. Как объяснить тем, кто не работал на Пенаконии, кто не мотался постоянно из грёз в реальность и обратно, кто не сталкивался ежедневно с теми, кто не хотел выходить из грёз потому, что в реальности был беден, инвалидом, некрасивым, бесполезным, а здесь он мог быть звездой; с теми, кто не хотел возвращаться в реальность, потому что там их никто не ждал. Мигель не смог бы рассказать, описать всю безнадёжность работы клана Гончих. Нелегалы? Шипе благослови, это самая лёгкая часть их работы. А вот мать, потерявшая ребёнка в реальности, но вернувшая его на Пенаконии и просрочившая все платежи…       Как это объяснить?       Гончих ломает не столько бюрократическая система, сколько безысходность. Да, на Пенаконии ты можешь стать кем угодно, ты можешь стать чем угодно, но… твоя боль всегда будет с тобой, и как бы ты ни бежал от неё, какие бы маски и личины ты не надевал, она никуда от тебя не денется, потому что она — часть тебя. А себя ты никуда от себя не денешь.       Стелла вопросительно посмотрела на Реми, но тот лишь покачал головой, прекрасно понимая, что имел в виду Мигель. Он бы, наверное, мог бы понять и Брука до определённого момента его жизненного пути, всё же в чём-то они были… похожи.       — Ладно, — произнёс Мигель после непродолжительного молчания, — этот спор не имеет смысла. Вы считаете, что Брук — расчётливый хищник, аферист, если позволите, я же — что он чудовище, порождённое нашей системой. У нас спор слепого с глухим. Давайте лучше сосредоточимся на фактах.       Стелла толкнула ногой Реми и поднялась, на ходу отряхивая юбку. Спор закончился, можно было и спуститься к двум гениям, не входящим в Общество Гениев или Гильдию Эрудиции.       — Итак, — преувеличенно бодро начала она, — наша задача — найти Брука. Неважно, Брук ли это ставший тварцом, или тварец, занявший место Брука. Нам в любом случае нужно его найти. И чем скорее, тем лучше.       — Согласен, — кивнул Мигель, — лаборатория, где он изготавливал скополамин, сейчас под постоянным наблюдением доверенных мне подчинённых. Также как и его квартира.       — Где он не появлялся уже несколько дней, — заметил Реми, — возникает логичный вопрос, где всё это время он находится.       Авантюрин и Стелла пожали плечами.       — Может, у него есть ещё какая-нибудь недвижимость, о которой он решил не сообщать?       Мигель поморщился, признавая правоту девушки. Такое действительно могло быть. Проверить, вот так сходу, было невозможно. А инициировать служебное расследование он не мог — это бы привлекло ненужное внимание как самого Брука, так и верхушки Семьи.       А ни первое, ни тем более второе недопустимо.       — И как тогда его искать? — задал логичный вопрос Авантюрин. — Если он может, как мы поняли, менять внешность, когда ему заблагорассудится.       — Нет.       Все посмотрели на Реми.       — Правила Пенаконии. Забыли? Он может изменить внешность только если выйдет в реальность и там уже изменит настройки аватара.       — О. — Стелла моментально подобралась. — Предлагаешь отследить, когда он в последний раз выходил в реальность, и выяснить, кем он вернулся обратно? Это же… реально?       Мигель скрестил руки на груди и побарабанил указательным пальцем по подбородку.       — Реально. Это — реально. Но…       — А если он вернулся обратно через нелегальный вход?       — А если он вернулся через нелегальный вход, то нереально.       — Но мы можем начать с этого. Верно? Как вы отслеживаете подобные перемещения? По ID? Или…       — Или. — Вновь ответил Реми. — Когда вы впервые погружаетесь в чашу сновидений, ваши биометрические данные автоматически записываются на сервера. Поэтому, если вы попадаете в Мир Грёз официально, то вас всегда можно найти, неважно, какой аватар вы используйте.       — Я, конечно, прошу прощения, — далеко недружелюбным тоном начал Мигель, — откуда у тебя эта информация?       Реми пожал плечами и бесхитростно признался:       — Детектив Галлахер как-то рассказал. Я и запомнил.       — То есть, — поспешила вмешаться Стелла, увидев загоревшийся опасный огонёк во взгляде Мигеля, — можем отследить, когда Брук последний раз выходил из Мира Грёз, и, возможно, нам повезёт и он окажется идиотом, вернувшись легально.       — Я бы на это не сильно рассчитывал, моя Леди, — мрачно отозвался Авантюрин, — пока что он каждым своим действием лишь доказывает, что он не идиот. К сожалению.       Стелла скорчила ему недовольную рожицу и продолжила стоять на своём:       — Давайте хотя бы попробуем. Попытка не пытка.       — Пытка хуже, — фыркнул Авантюрин и кивнул, — поддерживаю. Даже когда не получится…       — Стойте! — Стелла внезапно подскочила на месте. — Я тут вспомнила! Когда я впервые столкнулась с Галлахером, он искал нелегала. То есть, всё-таки есть способ узнать, есть ли они в Мире Грёз. Реми, — она повернулась к нему, — вспоминай, говорил ли он об этом.       Реми даже сделал маленький шажок назад под таким напором. А потом задумался, стоит ли говорить об осведомителях, работающих на детектива.       — Стажёр? — Мигель угрожающе навис над молчащим Реми. — Мне же не стоит напоминать, чем может для тебя закончится сокрытие важной информации для следствия?       Реми едва сдержал нервный смешок. Что так тюрьма, что эдак. Мигель не упустит возможности в очередной раз ткнуть его носом в нынешнюю беззащитность, параллельно оскорбляя память о Галлахера.       Сделав вид, что вспоминает, Реми судорожно решал, что ему делать. Если он не расскажет, наверняка будут ещё жертвы, а если расскажет…       — Стажёр?       Ещё раз взесив всё за и против, Реми сокрушенно помотал головой:       — При мне он ничего такого не говорил.       Мигель продолжал сверлить его пристальным взглядом, а Стелла и Авантюрин быстро переглянулись, услышав формулировку.       В конце концов, успокоил Реми свою совесть, он не солгал. Галлахер действительно не говорил ему. Он просто брал его с собой на всё встречи, ничего не поясняя. Руководствуясь логикой, если Реми не дурак, сам всё поймёт, а если нет — то и незачем тратить время на объяснения. По крайней мере Реми объяснил себе поведение наставника именно так.       Конечно, правильнее было сказать… но что-то останавливало Реми. Возможно, надежда на возвращение Галлахера. Возможно, нежелание давать Мигелю лишний повод для оскорбления Галлахера. А возможно, и нежелание предавать доверия наставника. Галлахер явно не хотел бы, чтобы Реми рассказывал о его… далеко не легальных способах добычи информации и ведения дел.       Поняв, что от Реми большего он не добьётся, Мигель мгновенно потерял к нему интерес. Если бы не чрезвычайная ситуация, он бы вытряс из этого пепеши всю душу, которой так гордятся органики. Но у него не было на это времени. Пацан явно утаивал что-то. Может, это было что-то несерьёзное, может, это была какая-то ерунда, но он врал Мигелю и остальным в глаза. Пытался защититься? Защитить чёртова Галлахера?       Почему всё всегда упирается в этого алкаша?       Чем он заслужил такую преданность?       Мигель отмёл отвлекающие мысли и иррациональное чувство обиды. Шипе, он эрудроид, какие чувства? Чёртов Галлахер, чёртов тварец, чёртово дело. Почему именно когда его только-только назначили на должность?       — Предлагаю связаться с тем типом, кто нам помогал с видео, — произнёс Авантюрин, меняя тему, — он сможет выяснить эту информацию?       — Я против! — Тут же взвилась Стелла. — Опять этому козлу пару миллионов отвалишь?!       Мигель почувствовал, что у него начинается мигрень, которой у него по определению быть не может.       — О каких миллионах идёт речь? — Кротко спросил он, готовясь к очередной порции плохих новостей.       Стелла всплеснула руками и вываливается всё своё негодование «жадным очкариком», не слушая Авантюрина, пытавшегося её утихомирить. Его Леди терпеть не могла, когда он тратил огромные деньги не на неё. Хотя в данном случае, косвенно, конечно, он потратился на её комфорт, его Леди это не убеждало.       Выслушав весь поток недовольства, сопровождающийся площадной бранью, Мигель молча отошёл в сторону, достал телефон и сделал звонок мадам Линдси.       — Надеюсь, деньги тебе вернут, — фыркнула Стелла, скрестив руки на груди.       — Он нам помог, — напомнил Авантюрин.       — Он наглый вымогатель! Мог бы просто помочь. Сами бы заплатили. Ну, ты бы заплатил. А не вот это вот.       И ещё раз негодующе фыркнула. Авантюрин мягко улыбнулся и притянул возмущённую Леди в объятия.       Какая же она милая.       Реми, про которого на время все забыли, исподлобья наблюдал за ними. В мстительности Безымянной он никогда не сомневался, но сейчас ещё раз задумался, с кем же он связался. Кто он против них. Если они решат, что он перешёл им дорогу, что он скрывает от них что-то важное… его никто не спасёт, ему никто не поможет. Его даже искать не будут.       Стоит ли ему доверять им столь безрассудно?       — Он ЧТО?!       Они подскочили от рёва Мигеля. Эрудроид выглядел… неадекватно.       — Кажется, плохие новости не закончились, — флегматично прокомментировала Стелла с интересом наблюдая за беготнёй по кругу Мигеля.       — Ты так думаешь? — Также флегматично поинтересовался Авантюрин. Жаль, фотографии, сделанные в Мире Грёз, паршиво распечатываются в реальности. Он бы озолотился. И озолотил бы его Леди.       — Ага, что-то мне это подсказывает.       Мигель закончил говорить и так сжал телефон, что они услышали явный треск корпуса.       — Ой-ёй… — всё что смог выдавить из себя Реми.       Что происходит с Мигелем? Он же… эрудроид! Все эрудроиды, встреченные им ранее, никогда, никогда, себя так не вели. Да они и не могут себя так вести, это же неорганики! В их программе этого не заложено. Что же происходит с исполняющим обязанности главы клана Гончих? Технический сбой? Ошибка программы? Или проклятие должности?       С какой-то стороны можно даже порадоваться, что Галлахер был всего лишь сторонником Часовщика, пытающимся свергнуть режим спятившего главы клана Дубов и выглядящим предателем в глазах Семьи на Пенаконии. До определённого момента.       — Что случилось, господин старший детектив? — Кротко спросил Авантюрин подошедшего Мигеля, когда тот более или менее успокоился.       — Брук…       — И-и-и что с ним? — Развила тему Стелла, вытаскивая объяснение у замолчавшего Мигеля. — Только не говорите, что он помер ещё месяц назад, и наш тварец это не он.       — Он нашёлся, — проигнорировал её сарказм эрудроид.       — О… — остальные переглянулись, — и где же он?       — В моём кабинете. Ждёт нас.       — ЧТО?!