45 - 60

             Территория       A/N: Отличный прием последней главы. Приятно знать, что у меня неплохо получаются полезные сцены.       В этой главе не будет боя, но я использую ее, чтобы установить некоторые моменты, касающиеся хронологии, структуры и тому подобных вещей.       Первая сцена будет продолжением предыдущей главы. После этого - ФИНАЛЬНЫЙ РАУНД!       Время для главы 44 Наслаждайтесь!              Наруто молча вытянул шею, когда его глаза открылись и увидели темноту. Его не разбудил ни сигнал тревоги, ни сон. Приспособив зрение к тусклому освещению, джинчуурики обвел взглядом комнату. Ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, где он находится, - это была комната Сацуки. Вскоре он обнаружил часы, висевшие на противоположной стене. Было без четверти три утра. Оставалось четыре часа до того момента, когда команда номер семь должна была явиться на арену для инструктажа. Наруто привык вставать рано, ведь за последний месяц он редко спал до семи утра.       Переключив внимание на собственное пространство, Наруто вспомнил об удивительном расположении во сне, которое было установлено накануне вечером. Сацуки все еще была прижата к нему, ее голова лежала между его плечом и шеей. Ее руки обхватывали его живот, прижимая их друг к другу. Они оба немного сдвинулись во сне, и блондин теперь лежал на спине, а не на боку, а Сацуки частично лежала на нем.       "Она очень теплая". подумал Наруто, разглядывая спящего товарища по команде. Джинчуурики было непривычно спать в одной постели, но он не мог найти в этом ничего неприятного для себя. Если уж на то пошло, то Наруто предпочитал спать в одиночестве. Слегка покачиваясь, чтобы высвободить одну из рук из-под себя, джинчуурики освободил несколько сантиметров пространства между собой и привязанной к нему девушкой. Сацуки тихонько заскулила и неосознанно прижалась к его телу. Наруто тихо зевнул и потер глаза.       Повернувшись на бок, он притянул ее к себе освободившейся левой рукой. Учиха свободно обхватила его правой рукой, а левой вцепилась в рубашку. Для такой колючей и резкой личности Сацуки была очень тактичной. Еще больше укрепив эту черту, она перекинула правую ногу через левую, крепко привязав Наруто к себе.       "Ты проснулась?" прошептал Наруто. Она не ответила, только тихонько задышала. Она все еще была в отключке. Джинчуурики не мог отделаться от мысли, что чем дольше он думал об этом, тем более сюрреалистичной казалась ему нынешняя реальность. До недавнего времени в их отношениях не было ничего положительного. Он был откровенно разочарован тем, что его поместили в одну камеру с ней. А теперь, спустя всего несколько месяцев, она прилипла к нему как клей.       Он все еще не мог понять, что именно он думает о ней в личном плане. Она была его самым близким человеком, и это было бесспорно. Их случайное воссоединение привело к одной из самых радостных ночей за последнее время, и он наслаждался тем, как обнимал ее во время их совместного сна. Несмотря на все эмоции, Наруто не мог собрать их в единое целое. Она занимала новое место в его жизни. То, которое он до сих пор даже не признавал.       'В конце концов, я разберусь с этим'. Наруто молча решил не напрягать себя таким внутренним вопросом. Устроившись поудобнее, джинчуурики провел рукой по темным волосам Сацуки. Сацуки вздохнула и прижалась к нему еще крепче. Джинчуурики снова закрыл глаза и позволил улыбке расплыться по своим губам.       Ты весь в делах, но... кого это сейчас волнует?              Какаши улыбнулся под маской, когда его генин, обогнув угол, появился в поле зрения. За целый месяц он впервые увидел их в полном составе, и это зрелище было освежающим. Наруто и Сацуки о чем-то спорили, а Шикамару выглядел усталым и безразличным. Короче говоря, они были в своей стихии. Это радовало больше, чем что-либо другое. Наруто и Сацуки пережили общую сагу, истоки которой Какаши имел несчастье наблюдать, и хотя он почти ничего не знал о подробностях, по поведению Шикамару можно было предположить, что он и сам был занят.       Пока генин приближался, Какаши бросил взгляд на вход на арену, перед которым стоял. Прошло уже несколько лет с тех пор, как Коноха в последний раз принимала экзамены, и, хотя это было редкое событие, сооружение существовало почти исключительно для этой цели. Изредка его использовали во время культурных фестивалей, но и то лишь в небольших масштабах. Сегодня же его масштаб и величие будут представлены во всей красе.       'Все для вас, ребята. Вы это заслужили'. с гордостью подумал Какаши. Конечно, ячейка была еще зеленой, но они были очень талантливы. Они заслуживали признания, и, победив или проиграв, они его получат. Отбросив на время гордость за свою клетку, Какаши вышел навстречу троице на шумную площадь перед ареной.       "Как прошел брифинг? Полагаю, захватывающе", - спросил он в качестве приветствия. Шикамару и Наруто подражательно застонали в ответ на вопрос.       "Два часа повторяли одну и ту же чушь снова и снова. Большая часть из этого была просто здравым смыслом", - перечислял Нара, в его тоне сквозило раздражение. Какаши подавил слабый смешок. За много лет до этого он пережил то же самое. Судя по всему, за прошедшее время мало что изменилось.       "Почему-то никто из нас не дерется первым. Приходится сидеть до конца матча". пожаловался Наруто. Какаши нахмурил брови, услышав это откровение. Команда Семь занимала три из четырех четвертьфинальных мест. То, что никто из них не вытянул первый жребий, было, мягко говоря, удивительно.       "Кто из вас троих сражается первым?" - спросил он, немного отвлекаясь от темы. Сацуки ткнула большим пальцем в грудь Наруто.       "Наруто и Неджи сражаются вторыми, после Шино и Канкуро. После них - Шикамару и Темари. Мы с Гаарой - последние", - перечислила она. Какаши кивнул, соглашаясь с объяснением. Оно соответствовало его ожиданиям.       Сацуки и Гаара - главное событие. Это немного некрасиво, но они всегда выбирают бой для рекламы. Продажа билетов обычно приносит прибыль", - размышлял про себя Копирующий ниндзя. Жестом приказав генинам следовать за ним, Какаши развернулся на пятках и повел их к открытому входу на арену. У ворот группу лишь ненадолго остановил скептически настроенный охранник, после чего их пропустили без билета.       Бодро поднявшись по нескольким лестничным пролетам, камера оказалась в одной из верхних секций арены.       "Отлично. Застрял в носу". Наруто ворчал, усаживаясь в кресло.       в первом ряду секции. К нему быстро присоединились товарищи по команде. Какаши выбрал место в ряду позади них.       "О, поверьте мне. Вы не захотите оказаться на уровне земли. Даже на медленных матчах есть зона брызг. К концу дня вы будете мне благодарны", - сказал Джонин. Затем он потянулся в один из карманов бронежилета и достал небольшую брошюру, которую взял с одной из досок объявлений на окраине арены за несколько минут до прибытия своей команды.       "А если говорить о другом, кто-нибудь из вас троих любит делать ставки?" - спросил он, заслужив ответные взгляды генинов. Шикамару пожал плечами.       "Мой отец немного играет в азартные игры, когда это ему сходит с рук, но я никогда не интересовался подобными вещами. Что скажете?" - спросил он. Наруто и Сацуки кивнули в знак согласия с его мнением. Какаши открыл брошюру.       "У них есть коэффициенты на каждый четвертьфинальный матч. Хотите узнать?" - сказал он. В одно мгновение замешательство троицы переросло в тонко завуалированную интригу и любопытство.       "Давайте сначала послушаем мою". с нетерпением спросил Наруто. Какаши пробежался взглядом по брошюре в поисках цифр, которые так позабавили его в тот день.       "Ты уступаешь Неджи со счетом шестнадцать к одному", - с юмором зачитал из брошюры Копирующий Ниндзя. Сацуки коротко рассмеялась и покровительственно хлопнула блондинку по плечу.       "Тебе лучше быть уверенным в себе, потому что в тебя больше никто не верит, как в последнюю очередь", - пошутила она. Наруто бросил на нее взгляд, на что девушка Учиха ухмыльнулась.       "Вообще-то у меня есть на него деньги, так что это не совсем так". Какаши встал на защиту своего светловолосого ученика. Сацуки зачесала назад прядь волос.       "По мне, так это просто плохое вложение денег", - возразила она, заслужив еще один суровый взгляд джинчуурики. Прочистив горло, Какаши привлек к себе внимание всех трех генинов, прежде чем разгорелся полномасштабный спор.       "Я поставил на вас всех троих из справедливости. Как группа, вы - моя партия", - уточнил он. Шикамару рассеянно почесал щеку.       "У Неджи есть имя, а у Наруто - нет. В этом есть какой-то смысл. А как насчет моего?" - спросил он. Какаши снова посмотрел на брошюру.       "Вообще-то, вы в расчете. В любом случае, фаворита нет", - ответил он. Шикамару что-то пробормотал себе под нос, но джонин не смог уловить.       "И раз уж вы спросили, то вам отдается предпочтение три к одному перед Гаарой". Какаши посмотрел на Сацуки. Вороненоволосая девушка одобрительно кивнула и повернулась лицом к арене.       "Звучит заманчиво", - надменно произнесла она. Наруто начал было возражать, но отступил, прежде чем слова успели сорваться с его губ, и присоединился к ней, глядя на землю внизу. Шикамару сделал то же самое. Какаши обшарил окрестности в поисках часов и через мгновение нашел их. Часы показывали половину второго пополудни. Первый матч должен был начаться через пятнадцать минут. Это давало Наруто от двадцати пяти до сорока пяти минут на то, чтобы мысленно подготовиться к поединку.       "С расписанием я немного перестарался", - мысленно отметил джонин. В том, чтобы не давать человеку лишних мыслей, была своя польза, но слишком короткое уведомление о вызове могло навредить. Не было смысла сожалеть о том, что нельзя изменить.       Сацуки и так держит его в напряжении. С ним все будет в порядке". Какаши решил, что девочка Учиха читает Наруто лекцию о пустяках. Его взгляд переместился на Шикамару. Нара выглядел вполне расслабленным, а на его лице отражалась классическая скука.       По крайней мере, он не дуется, как раньше. оптимистично подумал Какаши. В целом генины, похоже, пребывали в хорошем расположении духа. Жестокий режим тренировок не лишил их энтузиазма.       Я куплю вам всем что-нибудь вкусненькое, если сделаю три по три ставки".              Сацуки Учиха никогда не считала себя патриоткой. Националистический пыл всегда казался ей искусственным и вынужденным. Те, кто был охвачен им, как правило, были слепо преданы своему руководству, не обращая внимания на его недостатки и не проявляя терпения. В общем, она считала подобные настроения нежелательными. Однако сейчас она обнаружила, что и сама не лишена чувства гордости за свою страну. Или, по крайней мере, желать ей успеха.       Шино остался далеко позади. Канкуро доминировал над ним с самого начала поединка. Жучки наследника Абураме оказались совершенно бесполезными из-за того, что мальчик Суна владел дистанцией и мог наносить удары с расстояния, намного превышающего эффективную дистанцию Шино. Об искусстве кукловодства Сацуки знала очень мало, но его преимущества были налицо. Сам Канкуро не получил абсолютно никаких повреждений. Устройства, которыми он умело манипулировал, надежно удерживали его на линии огня.       И все же, несмотря на подавляющий дефицит, Шино не оставлял попыток. Его тактика становилась все более небрежной с каждой минутой, поскольку возможности отнимались по частям, но его решимость нельзя было отрицать. Сацуки никогда не общалась с Шино на уровне вежливости, но она очень уважала его стойкость. Помимо восхищения его волей, тот факт, что он фактически защищал родную землю от иностранного противника, придавал делу неожиданную остроту.       "Скоро это может стать ужасным". Наруто вздрогнул, когда одна из марионеток Канкуро со злостью опрокинула Шино на спину и расколола его солнцезащитные очки. Сацуки мрачно кивнула в знак согласия. Толпа ревела каждый раз, когда Шино добивался хоть какого-то положительного результата, но с течением матча эти возгласы звучали все реже и реже. К счастью, секция, в которой находилась Команда Семь, была одной из самых малолюдных на арене. Здесь присутствовало всего около десяти человек.       На мгновение отвлекшись от матча, Сацуки окинула взглядом арену, изучая позы и лица присутствующих. То, что она обнаружила, было предсказуемо. Большинство зрителей выглядели удрученными, но при этом надежда теплилась у них под носом. Они готовы были болеть за родного сына, но вряд ли видели победу. Вороненоволосая девушка начала отводить взгляд от толпы, но остановилась, когда что-то привлекло ее внимание.       Рыжие волосы, безжизненные голубые глаза.       Прямо на другой стороне арены, среди группы ничего не подозревающих граждан, сидел Гаара Песка. Его поза была расслабленной: руки сложены на груди, спина прислонена к сиденью. Даже с такого расстояния Сацуки чувствовала надуманность его внешнего фасада. За почти две минуты наблюдения она заметила, как он поприветствовал нескольких незнакомцев и даже завязал светскую беседу с одним или двумя. Он сливался с окружающей средой. По телу генина Листа пробежала дрожь.       Его нрав был приветлив, а манеры вежливы. Даже его улыбка была довольно убедительной на достаточно большом расстоянии. По всем параметрам он был волком в овечьей шкуре. Неудивительно, что ему так легко удавалось уклоняться от вины за совершенные им ужасные убийства. Даже находясь под подозрением, трудно было бы найти в его словах хоть какую-то улику. Наблюдая за ним, Сацуки заметила еще кое-что. Несмотря на все старания Гаары казаться неприметным, он не смотрел в глаза ни одному человеку вокруг.       Не то чтобы он активно избегал этого. Напротив, с тех пор как Сацуки начала подслушивать, его взгляд был устремлен в одну сторону. Внимательно проследив за линией взгляда рыжего, Сацуки нашла его фокус и напряглась. Как оказалось, она ошиблась всего на несколько футов. Он смотрел прямо на Наруто.       С расстояния в сотни футов было довольно сложно разглядеть эмоции, бурлящие в глазах Гаары, но Сацуки чувствовала следы его жажды крови по всей арене. Он подавлял себя, но для натренированных органов чувств он был настолько отвратителен, что никакое притворство не могло полностью скрыть его тьму.       Ты даже не сможешь к нему прикоснуться. Ты уйдешь на носилках, когда я закончу с тобой". Сацуки беззвучно поклялась недоброжелательному Джинчуурики. Девушка вдруг почувствовала, что ей очень неловко, и в то же время она испытывает сильное территориальное беспокойство. Наруто мог сам за себя постоять, его не нужно было защищать, но, несмотря на это, Сацуки пришлось побороть в себе желание встать и загородить его от взгляда Гаары.       "Не смотри на него так, урод!" - с досадой подумала она. Чем дольше Сацуки смотрела на рыжего, тем яснее становились его глаза. Он хотел только одного - разорвать Наруто на части. Она не могла этого видеть, но Учиха была полностью уверена, что он дрожит в предвкушении. Он был совершенно развратен.       "Сацуки? Что случилось?"       Сацуки вынырнула из своей несчастной дымки и дернула головой влево.       Наруто смотрел на нее любопытными глазами. Опустив взгляд, девушка Учиха обнаружила, что левой рукой подсознательно крепко ухватилась за правое запястье блондина. Быстро отпустив его, Сацуки сложила руки на коленях.       "Прости", - пробормотала она. Наруто наклонил голову в одну сторону, но не стал больше приставать к ней, а предпочел сосредоточиться на матче, который, похоже, близился к завершению. Как только он снова занял свое место, Сацуки посмотрела на него прямо.       Он столкнулся с Гаарой в одиночку. Ему пришлось в одиночку противостоять этому монстру", - подумала она, теперь уже понимая, почему ее товарищ по команде так остро реагирует на рыжего. Но не успела она продолжить свою мысль, как толпа почти безмолвно расступилась. Посмотрев на арену, Сацуки увидела, что Шино лежит на земле без сознания. Он не выглядел тяжело раненным, но бороться уже не мог.       "Он постарался на славу. Это чего-то да стоит". сказал Шикамару.       Наруто, выглядевший весьма разочарованным, торжественно кивнул. Генма Ширануи, проинструктировавший генина ранее утром, поспешил к наследнику Абураме. Бегло осмотрев его, он развел руками над его бессознательной формой. Это был сигнал к тому, что поединок отменяется.       "Тебе стоит пойти размяться, Наруто. У тебя не так много времени", - раздался голос Какаши из-за спины генина. В ответ блондин поднялся на ноги и размял спину. Действительно, перерыв между четвертьфинальными поединками составлял всего десять минут, отсчет которых начинался сразу после завершения предыдущего матча.       "Я спускаюсь к лестнице". Наруто махнул рукой на прощание своей команде и побежал прочь. Еще рано утром генинам показали путь к лестнице, ведущей к входу в центр арены. Через несколько секунд Наруто уже не было. После его ухода Сацуки оглядела арену в поисках Гаары. Она нашла его без особого труда. На этот раз они встретились взглядами. Ухватившись за эту возможность обеими руками, она послала ему одно безмолвное сообщение.       Путь к Наруто Узумаки лежал прямо через Сацуки Учиху.              Наруто в четвертый раз за последние три минуты бросил тревожный взгляд на часы, бегая вверх-вниз по самой нижней лестнице. Он был полностью готов к бою и верил в план нападения, который безжалостно вдалбливал ему Какаши, но не мог полностью избавиться от опасений. Обнаружение того, насколько сильно его обсчитали, не стало для него неожиданностью, но все же усилило чувство, которое грызло его уже несколько недель.       Ему не суждено было победить Неджи Хьюгу.       Блондин время от времени проявлял медлительность, но он был проницателен. В сознании общественности и администрации, проводившей финальный раунд, он был предложен в качестве жертвенного агнца. Он был, так сказать, теплым телом. Он слишком хорошо знал, как воспринимаются его шансы, и, хотя во время подготовки он не позволял себе беспокоиться по этому поводу, теперь, когда до встречи с противником оставались считанные минуты, в него закрались сомнения.       Теперь все зависит от вас. Никто другой не сможет этого сделать. Ты должен появиться", - беззвучно наставлял он себя, сходя с лестницы и делая несколько глубоких вдохов. Кровь уже текла. Он был готов. Оставалось только ждать. Пять минут отделяли его от выполнения поставленной задачи. Расхаживая по маленькой бетонной комнате, Наруто пытался собраться с мыслями и успокоить нервы. Его сосредоточенность была нарушена лишь несколько мгновений спустя, когда по лестнице раздался звук шагов.       Переключив внимание на металлическую лестницу, Наруто с удивлением обнаружил, что к нему присоединилась Сацуки, остановившаяся на платформе чуть выше уровня земли.       "Ты уже вспотел. Может быть, стоит замедлить разминку?" - заметила она. Джинчуурики почесал затылок и неловко хихикнул.       "Я просто не знаю, когда нужно уходить. Ты же меня знаешь", - неискренне ответил он. К сожалению, его попытка казаться спокойным провалилась, так как Сацуки читала его как открытую книгу. Спустившись с первой ступеньки, девушка бросила на него знающий взгляд.       "Момент дает о себе знать, не так ли?" - проницательно поинтересовалась она. Наруто поджал губы и неохотно кивнул. Не было смысла нагнетать обстановку. Особенно наедине.       "Я просто чувствую давление, понимаете? Я так много работал над этим. Я хочу победить. Я хочу, чтобы это был мой день. Я... хочу, чтобы вы гордились мной", - признался он, сказав немного больше, чем ему хотелось бы. Сацуки протянула одну из своих ладоней.       "Подумайте об этом так. Никто не ожидает, что вы будете с ним соревноваться. В каком-то смысле на тебя вообще никто не давит. Просто иди и сделай сэнсэя богатым", - предложила она. Это было стоящее предложение. Психология, лежащая в основе этого умонастроения, имела смысл, в некотором роде. Но все равно не совсем понятно.       "Хотелось бы, чтобы люди воспринимали меня всерьез". пробормотал Наруто, глядя в пол. Он услышал, как Сацуки вздохнула и спустилась еще на несколько ступенек. Вскоре ее руки легли ему на плечи.       "Срочные новости, тупица. Мы все воспринимаем тебя всерьез. Я, Шикамару, Какаши, все мы. Может, это и не то, что ты ищешь, но те, кто тебя знает, считают тебя довольно симпатичным", - прямо сказала девушка Учиха. Джинчуурики поднял голову и посмотрел на нее в упор. Она улыбалась.       "Ты очень непоследователен в проявлении этого". Наруто огрызнулся. Сацуки закатила глаза и чуть-чуть придвинулась к его личному пространству.       "Я выложила все, что у меня было, и обнимала тебя прошлой ночью. Пойми намек. Ты мне очень нравишься. Но это не значит, что я не буду нажимать на твои кнопки при каждом удобном случае", - сказала она. Наруто моргнул от неожиданной близости.       "Ты очень странная", - сказал он. Это был слабый ответ, и он знал это. Девушка-учиха протянула руку и ткнула его в лоб указательным и средним пальцами.       "Если бы тебе это не нравилось, ты бы избегал меня. А теперь иди и разбей ему нос. Если ты победишь, я, возможно, позволю тебе снова стать подушкой для моего тела", - сказала она, добавив к своему поощрению еще и стимул. Наруто бросил быстрый взгляд на часы. Оставалась всего минута. Обернувшись к Сацуки, он кивнул.       "Договорились", - сказал он, повернулся и глубоко вздохнул, направляясь к выходной двери. Поколебавшись лишь раз, Наруто вышел на арену, оставив Сацуки одну в бетонной комнате. Провожая его взглядом, вороноволосая девушка засунула руки в карманы.       "Я проверю букмекерскую контору".              A/N: Ладно, я решил полностью пропустить фигню с финальным раундом и сразу перейти к тому, что вы, ребята, пришли сюда увидеть. Я заставил вас ждать этого больше месяца, и большая часть промежуточных вещей была легко объяснима.       Вам не показалось, что вы торопились? Если да, то прошу прощения. Я обещаю, что остальная часть этой арки будет очень подробной, так как она имеет большое значение для дальнейшего развития сюжета.       Я ВСЕГДА прошу прощения за лишний день ожидания. Вчера я немного приболел и в итоге проспал почти весь день.       В любом случае, оставьте мне отзыв, если сможете. Для меня это очень важно :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Пария против вундеркинда       A/N: Спустя целую мини-арку, мы наконец-то добрались до главных достопримечательностей этой части истории. Ну, некоторые из них, во всяком случае.       Наруто против Неджи будет *очень* отличаться в этом фике от канона, как вы увидите в этой главе, и для тех из вас, кто просил, чтобы я дал Наруто несколько новых трюков, этот бой сделает вас счастливыми. Время для финального раунда, часть 1 Наслаждайтесь!              Первое, что бросилось Наруто в глаза, когда он подошел к центру арены, - это тишина в толпе. По трибунам еще разносились пустые разговоры, но ни хлопков, ни возгласов, ни суматохи не было. Он не знал, чего именно ожидать от своего появления, но апатия в большинстве случаев превосходила откровенный негатив. Дойдя до Генмы за несколько мгновений, Наруто уставился через всю арену на дверной проем на противоположной стороне. Неджи еще не присоединился к нему.       К счастью, долго ждать ему не пришлось: вскоре на поле боя появился Хьюга. В отличие от Наруто, Неджи был принят на ура. Зрители аплодировали, хлопали и громко выражали свое одобрение. Джинчуурики не обращали на него внимания, но было ясно, кто является любимцем публики. Как только Неджи присоединился к Наруто и Генме в центре, проктор прочистил горло и сложил руки на груди.       "Сегодня я уже объяснил вам обоим правила, так что обойдемся без формальностей. Бой закончится, когда один из вас либо сдастся, либо не сможет продолжать". Генма пристально посмотрел на обоих мальчиков. Генины дружно кивнули.       "Сделайте пять шагов назад", - приказал проктор, и Наруто с Неджи подчинились. Блондин глубоко вдохнул через нос. Оставалось только сражаться. То, на что он потратил большую часть своей жизни, в той или иной форме. Когда Генма поднял руку над головой, Наруто почувствовал, как его охватывает странное спокойствие. Победа или поражение, но он хотел быть именно здесь.       "Можете начинать!" - объявил проктор, укоризненно опуская руку к земле. Теперь генины могли двигаться одновременно. Для Наруто это был единственный способ, который он знал. Агрессия была его частью. Для Неджи, судя по тому, что джинчуурики увидел во время схватки с Хинатой, такое смелое начало было не в его характере.       "Мне подходит". подумал Наруто, сосредоточившись на первой задаче, которую Какаши поставил перед ним во время подготовки. Мальчики встретили друг друга на полпути, приземлившись на ноги, чтобы начать первый поединок. Наруто, как и положено, возглавил танец, выставив левую руку в попытке застать противника врасплох. Неджи легко отклонил голову вправо, позволив закрытому кулаку Наруто пронестись мимо его лица на считанные дюймы. В ответ Хъюга попытался нанести блондину удар открытой ладонью в брюхо.       Джинчуурики поднял колено и заблокировал удар Неджи верхней частью голени. Когда Хъюга попытался отступить назад, Наруто усмехнулся и ударил правой рукой по лицу генина. Над правым глазом Неджи тут же открылся чистый разрез. Затем они оба отпрыгнули назад, чтобы восстановить дистанцию. Смахнув плазму с глаза, Неджи хмуро посмотрел в сторону блондина. Первая кровь принадлежала Наруто, и, если не считать онемения левой ноги, он не получил никакого урона в первой схватке.       'Все прошло хорошо'. подумал Наруто. Поединок едва начался, но первые успехи радовали. Неджи, конечно, оказался быстрее, чем он ожидал, но он все еще мог реагировать на него в середине поединка. Нервы, которые он испытывал в начале боя, несколько поубавились. Пара начала кружить вокруг друг друга, глаза сузились, тела напряглись. После нескольких секунд молчаливого замера они сцепились во второй раз.       Когда они столкнулись, Неджи сделал первый шаг. Пропустив правую ногу Наруто мимо левой, он ударил блондина пяткой ладони в нос и откинул его голову назад. Не успел Наруто опомниться, как получил еще два удара - в живот и в грудину. Сжав челюсти и не обращая внимания на внезапно нахлынувшую на него внутреннюю боль, Наруто резко выбросил правую руку, задев плечо Неджи и прорезав бледную жилетку. Хъюга вздрогнул от боли и на мгновение замешкался.       Воспользовавшись небольшим окном, Наруто отбил одну из ног Неджи и выскочил из тесного помещения. Времени на отдых у Наруто было немного: как только Хъюга восстановил равновесие, он снова бросился на него. Расширив позицию, Наруто увернулся от попытки Неджи во второй раз заехать ему ладонью в лицо и отклонился в сторону. Когда старший мальчик повернулся к нему лицом, Наруто нанес ему короткий удар по левой стороне челюсти.       Удар пришелся точно в цель, но почти не помог. Прекрасно выдержав удар, Неджи отплатил ему грубым пинком под ребра с правой стороны. Наруто поймал его за ногу, протащил вперед на несколько сантиметров, а затем свободной рукой нанес рубящий удар по груди Неджи. Завершив контрприем, Наруто крутанул его вокруг себя и отбросил в сторону.       Неджи легко приземлился на ноги, но на его лице появилось страдальческое выражение, когда он посмотрел вниз на красное пятно, просочившееся сквозь жилет на животе. Наруто прервал резкий кашель, от которого его собственная кровь брызнула на ладонь. Ему захотелось вырвать, и стало больно дышать.       "Только мой дядя заставлял меня истекать кровью. Гордись этим. К концу этого дня у тебя уже мало что останется". Неджи окликнул его. Наруто улыбнулся, несмотря на боль, но ничего не сказал. Сосредоточенность была превыше всего. Глубоко вздохнув, он шагнул вперед. Неджи сделал то же самое. Схватка еще только начиналась, но одно было ясно.       Это должно было быть кроваво.              Сацуки с надутыми губами наблюдала за дуэлью своего товарища по команде. Из того немногого, что она видела, трудно было составить конкретное впечатление о том, что можно было ожидать, но, если уж на то пошло, Наруто точно не доминировал. Он добился немалых успехов в прямом тайдзюцу. Он несколько раз крутанул голову Неджи, один раз сложил его вдвое ударом колена в живот и, что самое интересное, разрезал его в нескольких местах.       Каждый раз, когда они сходились для обмена ударами, одна или обе руки Наруто окутывались быстро вибрирующей чакрой. Вероятно, Сацуки была единственным зрителем, способным увидеть эту тактику, поскольку до применения своего додзюцу она была слепа к ней.       "Я еще не видел, чтобы они использовали кунай. Как Наруто его так открывает? Он бьет его, но удары так не режут человека". Шикамару спросил Какаши, озвучив тот самый вопрос, который Сацуки собиралась задать себе. Джонин, переместившийся на ряд ниже и сидевший между своими учениками, ухмыльнулся под маской.       "Мы придумали это около двух недель назад. Он не мог долго справляться с Неджи вблизи, как бы ни совершенствовался. Поэтому я дал ему оружие", - начал он, привлекая к себе пристальное внимание обоих генинов.       "Я проверил природу его чакры, и оказалось, что Наруто в этих краях немного аномален. У него врожденная тяга к ветру. Его чакра по своей природе резкая и текучая. При должном контроле и формировании можно превратить в самодельное лезвие все, через что она проходит". Сацуки кивнула, сузив свой шаринган, чтобы лучше наблюдать за происходящими столкновениями.       "Я догадывалась, что это как-то связано с его чакрой, но почему бы просто не использовать кунай? Это стоит меньше энергии и требует меньшей концентрации", - заметила она. Какаши покачал головой.       "Наруто может разрезать кунай пополам голыми руками. Ему не нужно целиться или особо приспосабливаться, чтобы расколоть Неджи на части. Это элементарно, но это служит цели. Он все равно не выиграет матч по тайдзюцу. Я бы сказал, что он уже проигрывает". Шикамару нервно наблюдал за тем, как его товарищ по команде был на мгновение ошеломлен ударом локтя в висок.       "Может, тебе стоит больше беспокоиться?" - спросил он. Сацуки не могла не согласиться с этой мыслью. Наруто хорошо соревновался, но до победы было еще далеко.       "Просто подожди и увидишь. Скоро увидишь", - неопределенно ответил джонин, его тон был совершенно спокойным. Сацуки крепко сжала нижнюю часть рубашки. Она была гораздо более напряжена, чем ожидала. Сделав глубокий вдох, она успокоила себя.       'Лучше бы вы были правы, сэнсэй'.              Наруто заскрипел зубами и, упершись пятками в землю, ударил Неджи за ухом под углом через левое плечо. Хъюга устоял на ногах, но слегка наклонился вперед. Пошатнувшись, Наруто с силой ударил противоположной рукой по печени Неджи. Удар пришелся точно в цель, но Неджи воспринял его правильно и быстро нанес ответный удар, захватив оба запястья Наруто, разводя их в стороны и нанося удар коленом в подбородок через новое отверстие.       Мгновенно ошеломленный, Наруто был вынужден отмахнуться вслепую, когда Неджи приблизился, чтобы повторить свой успех. Это ему не помогло: Хъюга легко уклонился от его дикой стойки и отправил его в полет назад, нанеся двойной удар ладонью в грудь. Вскрикнув от боли, Наруто сумел приземлиться, но тут же упал на колени и смахнул с них неаппетитную каплю крови. Неуверенно поднявшись, джинчуурики не потрудился смахнуть красную каплю с подбородка. Его реакция на полученный урон была, конечно, хуже, чем у Неджи, но один взгляд на Хъюгу несколько вернул ему уверенность в себе.       Он хорошо скрывал это, но чувствовал последствия многочисленных ран, нанесенных ему Наруто. Его дыхание было прерывистым, и он вздрагивал при каждом движении. Потеря крови, несомненно, тоже не пошла ему на пользу. Сам Наруто, конечно, пострадал, но если он и был в чем-то уверен, так это в том, что способен выиграть войну на истощение. Он делал это бесчисленное количество раз. Если все пойдет по плану, то ему это и не понадобится. По крайней мере, недолго. Он ждал одного-единственного сигнала. Одинокой смены.       "Есть только один способ узнать это", - подумал блондин, внутренне кивнув. Не обращая внимания на внутреннее кровотечение, Наруто рванул вперед. В отличие от всех остальных случаев, Неджи не бросился ему навстречу. Он держался на ногах, но его агрессия была заметно подавлена. В ходе последующего обмена мнениями они сравнялись, и Наруто удалось ударить его кулаком в нос, а также нанести резкий удар коленом в солнечное сплетение. Не обращая внимания на проявление слабости, которое Наруто заметил несколько минут назад, он продолжил атаку.       Впервые с начала их встречи Неджи отступил.       Точно зная, что нужно делать, благодаря бесконечным тренировкам, которым его подвергал Какаши, блондин сплел последовательность знаков руками.       "Стиль ветра: Вакуумная пуля!" - выкрикнул он. Затем он выпустил изо рта залп сильно сжатых воздушных волн. Неджи увернулся от четырех из пяти кислородных взрывов, но пятый ударил его прямо в бедро, когда он попытался перепрыгнуть через него. Упав на землю и дважды перекатившись, Хъюга застонал от боли, схватившись за раненую ногу. Не теряя времени, Наруто снова приготовил дзюцу и послал в сторону Неджи вторую атаку.       Хьюга сделал рывок влево, и Наруто отрезал его непрерывным шквалом сфокусированного воздуха. И снова Неджи не смог полностью избежать опасности, возникшей на его пути. Он получил три удара. Один раз по плечу, а второй - прямо в центр защиты лба. Удары оставили в металле вмятины и пробили кожу. Неджи пошатнулся, но устоял на ногах. Наруто ухмыльнулся про себя. Все перевернулось, причем одним махом. Сделав еще одну последовательность печатей, он откинул голову назад.       "Стиль ветра: Великий разрыв!" - проревел он, посылая куда более мощный и сильный взрыв ветра прямо в Неджи. Если бы он ударил в полную силу, матч был бы закончен. Поначалу казалось, что огромная масса горячего воздуха именно так и поступит: она врезалась в окружающее Неджи пространство и подняла слепящее облако пыли. Однако, когда препятствие рассеялось, стало ясно, что попытка Наруто закончить поединок раньше времени не удалась.       Быстро вращающийся купол голубой чакры окружал Неджи, который вращался по замкнутому кругу. Через несколько мгновений после того, как камни и пыль перестали падать, купол рассеялся, оставив Неджи стоять в небольшом кратере. Выбравшись из отверстия, Хъюга сплюнул кровь изо рта и снова занял свою позицию. Несмотря на полученный урон, он был еще далеко не готов. Хотя Наруто по-прежнему недолюбливал его в целом, он не мог не уважать его стойкость.       "Знаешь что? Ты в порядке, золотой мальчик". Наруто позвал его. Глаза Неджи слегка сузились, вероятно, от того, что блондин назвал его по имени, но он ничего не сказал в ответ. Вместо этого он дал волю своим действиям и бросился вперед. Джинчуурики отпрыгнул назад, чтобы увеличить расстояние между ними и дать себе достаточно времени для формирования ручных печатей. Через несколько секунд он снова выпустил рой вакуумных пуль в сторону Неджи.       Хъюга наконец-то смог избежать прямого попадания сфокусированных воздушных волн, но маневры, которые он был вынужден предпринять, чтобы обеспечить собственную безопасность, сильно подпортили его выход на дистанцию. В результате он потерял равновесие и оказался на расстоянии удара от Наруто, который нанес ему резкий удар правой рукой в висок. Колени Неджи подкосились, и он едва не сел перед своим товарищем-генином.       Не успел он полностью покинуть опасное пространство, как Наруто заставил его заплатить за свою оплошность еще одним сильным режущим движением, на этот раз по щеке. Неджи отпрянул от джинчуурики, и кровь потекла по его лицу. Наруто сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и его правая рука засветилась голубой чакрой.       Сэнсэй был прав. Это действительно изящный трюк", - подумал он про себя, бросив взгляд на сидячую часть своей команды. С такого расстояния он не мог разглядеть их лица, но мог различить их очертания. Переведя взгляд на Неджи, он сосредоточился.       Давайте закругляться.              То, как Наруто Узумаки, изгой деревни, разделывается с членом клана Хьюга по кусочкам, стало новостью, достойной заголовка. Для мальчика, который много раз чуть не вылетел из академии из-за плохой посещаемости и неуспеваемости, оказаться под контролем в схватке с самым талантливым представителем самой престижной семьи страны было абсолютным шоком, и это отразилось на лицах всех присутствующих. Даже Шикамару и Сацуки смотрели на него с тихим удивлением. Из всех присутствующих только Какаши не был удивлен.       Неосведомленные и неопытные люди довольно часто теряли лес за деревьями, когда дело касалось боя. Знаменитая фамилия и широкая известность часто навевают на человека представление о непогрешимости, которое не соответствует действительности. Неджи Хьюга, безусловно, был силен. Гораздо больше, чем многие чуунины, но он был еще молодым, относительно зеленым подростком. Он был высококвалифицированным специалистом, но его можно было использовать в своих целях. Конечно, легче сказать, чем сделать, но задача Какаши была довольно простой в своей основе:       Снарядите Наруто, чтобы он мог выжить, нейтрализовать и наказать специалиста по тайдзюцу.       "Все перевернулось с ног на голову. И все произошло быстро". Сацуки ухмыльнулась, когда Наруто поймал Неджи на лету, нанеся ему жесткий удар в живот.       "Как только Неджи проявил хоть какую-то инициативу, Наруто начал его рвать". Шикамару выглядел несколько оживленнее, чем обычно. Какаши смотрел на это со сдержанной гордостью.       "Все, над чем мы работали, было сделано специально для этого матча. Вблизи он его не одолеет, а вот вблизи его встреча с ним всегда будет решающей", - сказал он. Шикамару переместился на свое место.       "Идея заключалась в том, чтобы напугать его настолько, чтобы убедить немного отступить, а затем сделать так, чтобы Наруто было как можно труднее сократить это расстояние. Я правильно понял?" - предположил он. Джонин сделал рукой движение "так себе".       "Не совсем. Дело в том, что игра в поддавки никогда не работает долго. Не против того, у кого есть голова на плечах. Смысл в том, чтобы заставить Неджи преодолевать дистанцию снова и снова. Каждый раз, когда он будет это делать, он будет получать урон и на входе, и на выходе", - поправил он. Наруто выпустил еще один мощный порыв ветра, исходящий из его Великого разлома.       "Ты научил его кое-чему интересному. А ты от меня отстал". ворчливо заметила Сацуки. Какаши усмехнулся ее легкой ревности.       "Он нуждался в помощи больше, чем ты. Кроме того, ты не можешь сказать, что я не дал тебе несколько новых игрушек для игры", - сказал он, немного успокоив ее.       "Не жалуйся. Он научил меня только одному дзюцу". пожаловался Шикамару. Какаши вздохнул и покачал головой.       "И как не съесть каждый удар, который человек в тебя бросает", - добавил он. Спор так и не утих, поскольку внимание группы вскоре вернулось к матчу.       Как им напомнили, независимо от течения, битву никогда нельзя предсказать заранее.              Наруто уклонился вправо, чтобы избежать удара Неджи по горлу ладонью. Повернувшись лицом к Наруто, джинчуурики настиг его на расстоянии удара, нанеся разящий удар ногой в живот. Неджи резко вдохнул, восстанавливая равновесие. Снова установив дальнюю дистанцию, парни начали кружить друг вокруг друга.       Наруто подавил желание сделать глубокий вдох и положил руки на колени. Выносливость была его сильной стороной, но он потратил огромное количество чакры на многочисленные дзюцу, которые использовал, чтобы нанести урон Неджи на расстоянии. К этому добавилось наказание, которое Неджи успел нанести в промежутках, и Наруто был далеко не свеж. В результате ему потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы возобновить атаку ниндзюцу.       Его нерешительность дорого ему обойдется.       В порыве оппортунизма Неджи создал дымовую шашку и бросил ее между ними. Когда она разорвалась, Наруто потерял из виду арену перед собой, не говоря уже о самом Хъюге. Бешено вращая глазами, Наруто пытался найти хоть какой-то ориентир, хоть какой-то якорь, за который можно было бы уцепиться, чтобы сориентироваться. Но не успел он его найти, как Неджи сделал свой ход.       "Восемь триграмм: Шестьдесят четыре ладони!" - выкрикнул Хъюга из дыма. В одно мгновение он обрушился на Наруто, как ураган. Пробившись сквозь дым, Неджи ударил джинчуурики дважды, потом четыре раза, потом восемь. За считанные секунды он потерял счет бесконечным комбинациям ударов. По стечению обстоятельств, когда Неджи завершил последний удар, дым полностью развеялся, позволяя зрителям увидеть болезненное падение Наруто на землю в кристальной ясности.       Приземлившись на спину в нескольких метрах от своего противника, джинчуурики мог только дергаться, глядя на полуденное солнце. Его тело онемело, и он с трудом мог дышать. Все суставы затекли, а сердце замедлилось. Его чувства были притуплены и расплывчаты. При этом он едва слышал толпу. Они ликовали. Рев одобрения. Ранее они были достаточно любезны, чтобы предоставить ему тишину, но теперь сочли нужным отпраздновать это событие.       "Все. Он не встанет", - донесся до него сквозь туман голос Неджи. Как бы сильно он ни хотел ответить, блондин не мог найти ни голоса, ни дыхания, чтобы его использовать. Он чувствовал, как ноги Генмы стучат по грязи с другого конца арены. Он был на грани поражения. На грани того, чтобы его объявили проигравшим, а его перспективы оказались столь же безнадежными, как и шансы. Сквозь шум толпы и звук шагов Генмы пробился один-единственный голос.       " Это все?! Вы закончили?!"       Спустя мгновение Наруто узнал в обладательнице голоса Сацуки. В ее голосе слышалось что-то среднее между гневом и разочарованием, а также что-то еще.       " Они были правы насчет тебя?! Ответь мне, Наруто Узумаки!" - кричала она из толпы. Голос ее дрогнул. Если она и сказала что-то еще, Наруто ее не услышал, так как его внимание быстро перехватили глаза Генмы, уставившиеся на него.       "Если ты не встанешь через десять секунд, я прекращаю матч", - серьезно сказал он. Джинчуурики сжал челюсти, заставляя себя подняться на локтях. Чувства возвращались, но мучительно медленно.       В восемь секунд он добрался до своего заднего конца.       В семь лет его руки и колени       В шесть лет его ноги отказались работать.       В три часа они наконец подчинились       Когда оставалось всего две секунды, он, шатаясь, поднялся на ноги.       "Покажи мне что-нибудь. Второго шанса у вас не будет". сурово сказал Генма, отступая назад между двумя генинами. Наруто кивнул и уставился на Неджи с черной рамкой в глазах. Хотя ему еще не приходилось пробовать, он знал, что Ниндзюцу больше не работает. Какаши рассказал ему о том, к каким последствиям приведет ошибка, подобная той, которую он только что совершил. Неджи выглядел еще хуже, чем раньше. Яростный шквал, который он обрушил на него, сильно истощил его.       "Что бы они тебе ни говорили, твое место здесь", - негромко произнес Хьюга, чем очень удивил Наруто. Болезненно рассмеявшись, блондин шагнул вперед. Неджи сделал то же самое.       "Спасибо за это", - прохрипел Джинчуурики.       Больше генинам нечего было сказать, и они набросились друг на друга.              Шикамару сглотнул нервный комок в горле. Внизу все становилось неуютно. Тайдзюцу всегда было самым требовательным из трех основных искусств Ниндзяго, но зрелище, представшее перед ним сейчас, было самым грубым из всех, что он видел за свою молодую карьеру. Ни Наруто, ни Неджи не обладали достаточной энергией для надежной защиты, и даже казалось, что Хъюга замедлился до такой степени, что потерял свою силу.       Каждый раз, когда кто-то из них наносил какой-либо удар, он тут же получал ответный. Удары Неджи были более плотными и компактными. Он, как правило, первым добирался до цели, но, если отбросить вспомогательные способности, становилось ясно, что Наруто бьет сильнее. Каждый его удар перемещал Хъюгу, в то время как Неджи мог лишь на мгновение оглушить его.       "Это собачий бой", - сказал он вслух. Какаши торжественно кивнул. Какой бы план ни разработал джонин для Наруто, он явно не предусматривал участия в затяжной драке. К сожалению, других вариантов не оставалось. Нужно было действовать или умереть, и Наруто это понимал.       "Он не сможет сегодня снова сражаться. Ни за что на свете". сказала Сацуки. Голос Учихи был спокоен, но ее руки крепко сжимали подлокотники, а костяшки пальцев побелели. Ее отчаянный призыв к товарищу по команде подняться говорил о том, что она действительно чувствует. Какаши побарабанил пальцами по бедру.       "Медицинский персонал всегда на высшем уровне для финального раунда. К тому же он заживает быстрее, чем остальные. Не забегай вперед", - сказал он со всей уверенностью, на какую только был способен. Шикамару вздрогнул, когда Наруто уперся в голень Неджи, попав тому прямо в лоб. Хъюга схватил Наруто за затылок, ударил коленом в ребра, оттолкнул его и ударил кулаком в челюсть, когда тот, спотыкаясь, отлетел в сторону.       "У него больше нет сил сражаться как Хъюга", - с юмором сказал Нара.       "В большинстве случаев количество чакры, которое требует этот стиль тайдзюцу, достаточно мало, чтобы не иметь большого значения, но в таком бою, как этот, выносливость - это все". сказал Какаши. Наруто с ревом вернулся, поймав Неджи на одной ноге во время попытки удара и проведя мощный контрудар, от которого тот попятился.       "Боже, как много крови!" сказала Сацуки, ее лицо исказилось от дискомфорта. Шикамару давно заметил, что Сацуки далеко не любительница крови, что было вполне объяснимо, учитывая ее историю, но в данном случае ее брезгливость была вполне объяснима. Неджи истекал кровью из множества порезов по всему телу, а у Наруто рот, нос и даже один глаз были залиты красным.       "Слишком много, я бы сказал". Шикамару согласился. В течение последующих нескольких минут группа больше ни о чем не говорила. Они просто наблюдали в напряженном молчании за тем, как их товарищ мужественно и жестоко сражается. Через некоторое время Сацуки снова заговорила.       "Думаю, скоро все закончится", - неопределенно сказала она. Шикамару нахмурился. Хотя и Наруто, и Неджи были поставлены на грань, ни один из них, похоже, не был готов пасть духом. Что еще более удивительно, Какаши вторил ей.       "Хорошие глаза", - укоризненно сказал он. Присмотревшись повнимательнее к обоим, теневик пришел к довольно очевидному ответу. Оба использовали свой шаринган. Они могли видеть то, чего не мог видеть он. Сделав глубокий вдох, Шикамару откинулся на спинку кресла.       Прикончи его, Наруто. Ты заслужил это. Иди и возьми его".              Изо рта обоих генинов потекла красная слюна, когда они нанесли друг другу одновременные секущие удары. Оба пошатнулись на шаг назад, но устояли на ногах. Несмотря на то, что внешне бой был равным, Наруто знал, что победил он. Удар его, конечно, ужалил, но никаких неприятных последствий он не почувствовал. Неджи же пришлось несколько раз открыть и закрыть рот, чтобы убедиться, что его челюсть не сломана. Если Хъюга и воспринял очевидную травму всерьез, то никак этого не показал, быстро вернувшись в исходное положение.       Выстрелив прямой ладонью в лицо Наруто, Неджи промахнулся с небольшим отрывом, когда Наруто резко дернул головой и схватил его за запястье. Притянув Хъюгу к себе, джинчуурики отступил вправо, освободился от захвата и ударил Неджи апперкотом в подбородок, отчего его голова взметнулась вверх. Каким-то образом Хъюга не упал. Он пошатнулся и попятился назад, но устоял на ногах.       Наруто не стал преследовать его сразу. Он просто наблюдал за тем, как его враг приходит в себя. Он не испытывал к нему никакого сочувствия. У него просто не было сил, чтобы воспользоваться преимуществом. Вот уже несколько минут он пытался вытащить на поверхность те небольшие запасы чакры, которые у него остались, но так и не смог прорваться сквозь повреждения, нанесенные Неджи его путям. Он был близок к этому, но еще предстояло поработать.       Найдя в себе силы продолжать, Наруто попятился и поднял руку, чтобы отразить удар, направленный в голову. Проследив за ударом, Наруто выбил у Неджи из-под ног опорную ногу. Хъюга успел подняться на колени, прежде чем смог полностью упасть. Когда Наруто шагнул дальше, чтобы атаковать скомпрометированного противника, его застал врасплох Неджи, вздернувший голову вверх и ударивший его затылком в подбородок.       Наруто отступил на шаг, морщась от боли. Неджи, как ни был он измотан, все же собрал достаточно сил, чтобы еще дважды ударить его по лицу, прежде чем позволить ему отступить. Джинчуурики вытер кровь с глаз. Он никогда не испытывал такого истощения. Все тело горело, и ничто не казалось более привлекательным, чем упасть и потерять сознание. Но в глубине души победа все же имела для него большее значение. Он слишком далеко зашел и слишком много страдал, чтобы позволить победе ускользнуть от него.       Потянувшись в самые дальние уголки своего тела, Наруто ухватился за жгучую, неприятную чакру, которую он старался подавить с самого начала поединка. Он сделает то, что необходимо, даже если для этого придется выставить себя на всеобщее обозрение. Рванув темную силу к стене, которую Неджи воздвиг внутри себя, Наруто заставил ворота открыться, используя все остатки воли.       Глаза Наруто вспыхнули красным, и он начал медленно приближаться к Неджи. Хъюга двинулся ему навстречу. Мальчики столкнулись в тысячный раз, и блондин получил удар пяткой ладони Неджи по щеке. Но это не имело значения. Скрестив руки перед собой, Наруто влил последние силы чакры в воссоздание зазубренных лезвий, которыми он раз за разом резал Хъюгу.       Наруто провёл руками по груди Неджи, создавая пересекающиеся раны в форме буквы "X". Он порезал его глубже, чем когда-либо прежде. Хъюга покачнулся, и его вес упал на противника. Джинчуурики был единственным, что удерживало его на ногах. Оттолкнув его за плечи, Наруто наблюдал, как тот медленно падает на землю.       Через несколько мгновений Генма уже стоял над упавшим генином. Наруто отошел в сторону и позволил проктору сделать свою работу. Через двадцать секунд Генма замахал руками над Неджи. Был ли он полностью без сознания или нет, Наруто не знал, да и не особенно заботился об этом. Он слишком устал, чтобы ясно мыслить. Он не заметил, как его схватили за запястье и символически подняли в воздух, как Генма объявил его победителем. Его тело отказало в тот момент, когда проктор отпустил его.       Ничего не оставалось, как повалить Наруто на землю и прижать к себе Неджи.              A/N: Ладно, я не знаю, насколько хорошо это получилось. Это первый раз, когда мне пришлось писать полностью подробный, полностью объясняющий бой любого значения с тех пор, как я стал автором.       Я надеюсь, что это было так же хорошо, как и канон, но, возможно, это не так. Я просто хочу, чтобы это было приятно для вас, ребята :)       Я выкладываю эту главу в неурочный час, поэтому не жду тонны отзывов, но если бы вы могли, рецензия сделала бы эту глупую девчонку очень счастливой!       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Жестокая игра в шахматы       A/N: Не ожидал, что моя версия Наруто против Неджи получит столько положительных отзывов, но я рад, что вам всем понравилось. Я старался сделать это интересным, и было забавно дать Наруто несколько новых инструментов, которые действительно соответствуют его склонности, помимо Расенгана.       Эта глава будет менее жестокой, чем предыдущая, но и следующий бой будет отличаться от его канонической версии.       Время для главы 46 Наслаждайтесь!              Хирузен бодро пробирался по извилистым коридорам внутренних помещений арены. С каждым торопливым шагом по его лбу стекал нервный пот. Лидеру не пристало играть в любимчиков. Это противоречило его интересам. И все же он отказался от должности почетного наблюдателя ради своих личных чувств. В последние годы он редко был так надежен, как следовало бы, и он был полон решимости переломить эту тенденцию. Во время экзаменов Наруто и Неджи вели, пожалуй, самую жестокую войну на истощение, которую когда-либо устраивала Коноха, и, хотя блондин вышел победителем, все непосредственные впечатления говорили о том, что из них двоих он был хуже.       Сдержать свое предубеждение в пользу молодого джинчуурики было трудно во время самой битвы, но совершенно невозможно сразу после нее. Огибая последний поворот, Хирузен уловил шум и суету главного лазарета. Бросив взгляд на каждую дверь, мимо которой он проходил, он быстро нашел то, что искал. Сквозь небольшую щель в дверном проеме он заметил Наруто в четвертой двери по левую сторону коридора.       Распахнув дверь и войдя внутрь, Хокаге проигнорировал положенные по обычаю почтительные поклоны медицинского персонала. Вместо этого он сразу же сосредоточил свое внимание на кровати в центре комнаты, где лежал избитый Наруто.       "Как он себя чувствует? Будьте подробны!" - приказал он ведущему медику Ниндзя, мужчине средних лет с волосами цвета соли и перца. Выражение лица медика приобрело мрачный характер.       "Он только что прибыл, но, судя по тому, что нам удалось обнаружить, его состояние гораздо хуже, чем мы думали. У него сильно повреждена печень, желудок разорван в двух местах, а сердце работает сверхурочно, чтобы сохранить ему жизнь. И это еще не говоря о внутреннем кровотечении", - сказал он. Хирузен содрогнулся. Нежный кулак" - это не совсем верное название стиля тайдзюцу, который практиковал клан Хьюга. Он был гораздо более жестоким, чем любая традиционная форма.       "Вы можете его вылечить?" - срочно спросил пожилой лидер. Ведущий медик направился к противоположному краю кровати, подав знак нескольким другим присоединиться к нему.       "Его тело уже начало самостоятельно затягивать мелкие раны, так что это немного облегчает ситуацию, но с остальным придется повозиться. Ему повезло, что он еще жив. Мы можем его вылечить, но нам понадобится не меньше часа", - объяснил он. Хирузен немного расслабился. До задания Наруто в полуфинале оставалось всего три матча.       Два заключительных четвертьфинальных матча, а также первый полуфинал. Времени было предостаточно. Облегчение старика было прервано суматохой за пределами комнаты.       "Мы не можем вас пропустить. Я уже дважды говорил вам об этом".       "Он мой товарищ по команде. У меня есть право видеть его".       Хирузен узнал голос второго собеседника. Отвернувшись от кровати и выйдя из комнаты, он увидел Сацуки Учиху, которая с кинжалами в руках смотрела на одного из двух чуунинов, стоявших на посту охраны и преграждавших ей путь в лазарет. "Пропустите ее. В этом нет ничего плохого", - приказал он часовому. После секундного колебания чуунин отступил в сторону и пропустил заметно взволнованную девушку. Хирузен махнул ей рукой, и она быстро прошла в комнату.       "Спасибо, Хокаге-сама", - поспешно произнесла она. Когда она взглянула на бессознательного Наруто, с которого сняли рубашку, чтобы оказать помощь многочисленным ожогам от чакры по всему телу, лицо Сацуки исказилось в болезненном беспокойстве. Она почти не пыталась это скрыть. Хирузен сочувственно положил руку ей на плечо.       "Она смотрит на него гораздо более... нежно, чем раньше..." - думал он про себя, пока девушка Учиха молча смотрела на процедуру, проводимую над джинчуурики. Решение Хокаге исполнить желание Какаши и обучить Наруто было встречено яростным сопротивлением изнутри, но результаты оказались превосходными, и, судя по явному страданию Сацуки, клетка сблизилась.       "Они даже не аплодировали", - глухо сказала девушка-учиха. Хирузен внимательно посмотрел на нее. Ее руки сжались в кулаки, а глаза сузились. Сацуки Учиха стала гораздо более эмоциональной после окончания школы, к лучшему или к худшему.       "Он устроил им кровавую бойню, а они молча терпели его. Он заслуживал большего. Он страдал за это", - прошипела она. В ее голосе звучала неподдельная злость. И тут Хирузен заметил нечто тревожное. Запечатанная татуировка на ее шее испускала легкое, едва заметное фиолетовое свечение. Похоже, ей не было больно, но Хокаге все равно попытался поднять настроение.       "Лично я думаю, что они были просто ошеломлены. Я присутствовал на многих экзаменах, и из всех матчей, которые я видел, этот, возможно, был самым напряженным. Главное, что в итоге он победил. Согласны?" - предложил он. Сацуки неохотно кивнула. Ее взгляд не отрывался от Наруто.       "Мне бы только хотелось, чтобы он знал, как победить, не опустив ногу в могилу", - тихо сказала она. Хокаге опустил руку с ее плеча.       "Он научится. Когда-нибудь, по крайней мере. А пока я буду благодарен, если ты сохранишь его в целости и сохранности", - ответил он. Сацуки взглянула на него уголком глаза.       "Это ведь работа сенсея, не так ли?" - возразила она. Хокаге невозмутимо встретил ее взгляд и кивнул в сторону джинчуурики.       "Даже если это так, мы оба знаем, что ты предпочитаешь разобраться с этим лично. Будь честна с собой", - ответил он. Сацуки открыла рот, чтобы ответить, но медленно закрыла его.       "Да, я бы хотела. Я просто... не знаю, смогу ли", - тихо призналась она. В ее голосе было море конфликта. Его корни были очевидны, хотя и лежали на поверхности.       "Он сложнее, чем вы ожидали, не так ли?" поинтересовался Хирузен. Сацуки сделала шаг к Наруто, но пожилой лидер остановил ее, схватив за запястье и покачав головой.       "Он продолжает нарушать обещание, которое дал мне. Он сказал мне, что будет заботиться о себе. Я начинаю думать, что он просто не может." - сказала девушка. Они оба вздрогнули от того, что Джинчуурики резко дернулся на кровати, когда его исцелили. Его глаза открылись и налились кровью.       "Не дергайся, малыш", - наставлял Наруто ведущий медик, и тот постепенно успокаивался. Хирузен чувствовал, как Сацуки напряжена.       "Правда в том, что он не знает, как. Возможно, он пытается сдержать свое слово. Просто его никогда не учили, что это значит", - сказал он, привлекая ее к разговору. Ответ, который он получил, был холодным, прямым и совершенно правдивым.       "Ты должен был научить его, но не сделал этого". Сацуки не стала поворачиваться к нему лицом. Сколько она знала об отношениях старика с джинчуурики, было не совсем ясно, но отсутствие ясности не меняло того, насколько болезненно точными были ее слова. В конце концов Хирузен отпустил ее и позволил протиснуться в щель между двумя медиками. Она не плакала. Она не ругала Наруто за его безрассудство. Она просто взяла его за руку и молча стояла.       За время работы в Седьмой команде она действительно смягчилась, хотя и совсем немного.       Хотел бы я сказать, что вы ошибаетесь, - тихо сетовал Хокаге, наблюдая за разворачивающейся сценой. Он не был слеп к своим собственным недостаткам. Он позволил Наруто проскользнуть между трещинами гораздо больше, чем мог бы оправдать даже перед самим собой. Слышал ли Наруто хоть что-то из того, что сказала Сацуки, оставалось загадкой. Его глаза все еще были открыты, но вряд ли он был в сознании. Его тело все еще пребывало в шоке. То, что ему вообще удалось победить, было невероятным подвигом, учитывая его состояние.       Сверху раздались приглушенные возгласы, означающие, вероятно, начало следующего матча.       "С ним все будет в порядке, Сацуки. Иди и поддержи свою команду. Пусть медики делают свою работу", - сказал Хокаге, подойдя к кровати. Поколебавшись мгновение, девушка Учиха все же отпустила руку Наруто и отошла. Медленно повернувшись, она направилась к двери. Бросив последний взгляд на раненого товарища, Сацуки покинула лазарет. Хирузен еще несколько минут наблюдал за тем, как медики ухаживают за Наруто, прежде чем сам вышел из палаты.       'Бог в помощь. Ему скоро понадобятся силы".              Шикамару протяжно вздохнул, направляясь к центру арены, где его уже ждали Темари и Генма. Он опоздал более чем на две минуты, и толпа давала ему понять, как она к этому относится. Овации и насмешки сыпались на него, и, похоже, не собирались прекращаться. Засунув руки в карманы, Нара набрал скорость и бодро зашагал к назначенному месту напротив своего иностранного противника.       "Это заняло у вас достаточно много времени. Мы можем начать медленно, если ты нервничаешь". Темари пошутила с ухмылкой на губах. Шикамару никак не отреагировал на это.       "Я заблудился по дороге", - ответил он, заметив, как приподнялась бровь проктора. К сожалению, он был предельно честен. Во время инструктажа тем же утром он был в полудреме и забыл маршрут к внутренним помещениям арены.       "Похоже, это твоя привычка". сказала Темари. Генма прочистил горло и замолчал, привлекая внимание обоих генинов.       "Мы уже отстаем от графика, так что давайте сделаем это быстро. Вы оба знаете правила, вы оба знаете, что можно делать, а что нельзя. Матч закончится, когда один из вас будет мертв или недееспособен. Вопросы есть?" - затараторил он, явно желая как можно скорее исправить задержку. Оба генина покачали головами, отступив на несколько шагов. Бросив последний взгляд на одного из них, Генма поднял руку над головой.       "Если вы оба готовы... - начал он, сделав небольшую паузу для пущего эффекта.       Даже в спешке оказалось, что театральные постановки все еще остаются неотъемлемой частью экзаменов Чунин.       "...Можете начинать!" - объявил проктор, срубая руку в сторону земли. Темари тут же отпрыгнула назад, и Шикамару повторил ее движение. Как только оба расположились на удобной для них дистанции, сразу же начался конфликт. Не теряя времени, генин Суна развернула свой веер и взмахнула им под острым углом перед собой.       "Искусство ниндзя: Коса ветра!" - крикнула она, посылая в сторону Шикамару мощный поток зазубренного ветра. Глаза Нары метнулись к ближайшему дереву, и через мгновение его форма замерцала. Едва избежав рассечения, генин Листа бросился к замеченному им укрытию. Хотя ему удалось уклониться от самого сильного урагана, посылаемого в его сторону, внешний ветер все же вывел его из равновесия, заставив неловко зацепиться за ветку и повиснуть на ней.       "Она начинает горячо. Как и в шахматах", - подумал он про себя, опускаясь обратно на землю и внимательно глядя на Темари. Владелица веера все еще улыбалась. Она выглядела вполне довольной собой.       "Никогда не принимала тебя за бегуна!" - крикнула она с другого конца поля боя. Шикамару проигнорировал ее и обвел взглядом все пространство. Обстановка, в которой они состязались, ничуть не благоприятствовала ему. Был ранний полдень, а значит, солнце стояло высоко, и подавляющая часть арены была лишена строений. Теней было мало, и противник мог легко расправиться с ним на расстоянии.       С каждой отдельной проблемой можно было справиться довольно легко, но в совокупности ситуация была незавидной. Необходимо планирование, причем незамедлительное. Выделив часть времени для разработки стратегии и нескольких запасных вариантов, Шикамару полез в подсумок и достал набор сюрикенов. Выскочив из тени дерева, генин Листа запустил снаряды в Темари. Они не были рассчитаны на попадание. Их целью было получить ответную реакцию.       Когда вращающиеся лезвия достигали ее, девушка Суна просто отклоняла их прикладом своего стального веера. Хотя это была незначительная защитная реакция, она могла стать сигналом к чему-то очень важному. Одного случая было недостаточно, чтобы выявить закономерность. Поэтому Шикамару проверил ситуацию во второй раз, на этот раз с помощью кунаев. Темари снова отразила веером летящий в нее поток. Зафиксировав две одинаковые реакции, Шикамару пришел к достаточно уверенному выводу.       Она не станет тратить свое дзюцу на то, что ей не нужно. Либо это так, либо она использует его исключительно в нападении", - подумал он про себя, отмечая собранную информацию. Ее было мало, но ею можно было воспользоваться. Нужна была лишь правильная тактика, чтобы воспользоваться ею. Почувствовав, что он закончил пускать снаряды, Темари снова перешла в атаку, создав еще один циклон, чтобы направить его в свою сторону, или он так думал.       Упреждающе нырнув вправо, чтобы избежать прямого удара, Шикамару почувствовал, что его желудок опускается, когда такой атаки не последовало. Она сделала движение, но сама техника была отброшена. Мысленно выругав себя, Нара не успел оправиться от жестокого порыва, который налетел, когда Темари действительно применила свое дзюцу. Сила порыва подхватила его с земли и швырнула к стене, в которую он врезался спиной вперед с неприятным ударом, пронесшимся по телу ударной волной.       Сенсорам это дается легко. Они чувствуют приближение такого дерьма". с болью подумал Шикамару, поднимаясь на ноги у стены. Разница между талантами и темпераментами этой пары проявилась сразу же. Оба они были тактиками по своей сути, но к делу подходили совершенно противоположным образом. Шикамару предпочитал выстраивать подход органично, формировать грандиозную схему, с помощью которой он мог бы заманить и нейтрализовать противника. Темари, напротив, предпочитала атаковать сразу.       Подход девушки к тактике, конечно, был гораздо более подвержен разбору со временем, но она была гораздо мощнее с самого начала, и генин Листа был очень уязвим, прежде чем его стратегия обрела форму. Короче говоря, Темари имела подавляющее преимущество на первых порах. Смахнув с себя пыль, Шикамару, не обращая внимания на жгучую боль от порезов на предплечьях, сделал знак рукой. Его тень быстро вытянулась из огромной стены и понеслась в сторону Темари с максимальной скоростью, на которую только была способна.       Как и следовало ожидать, девушка Суна просто отпрыгнула назад, выбив его из колеи. Вновь оказавшись в нескольких сантиметрах от его контроля, Темари бросила на него торжествующий взгляд. Она ничего не сказала, но смысл был ясен. Она загнала его в угол. Расстояние для нее было гораздо меньшей проблемой, чем для него, и она это знала. Шикамару улыбнулся. Затем он изменил поток своей чакры.       С внезапностью, потрясшей Темари, из тени, от которой она уклонилась всего несколько мгновений назад, вырвались усики сплошного черного цвета. Новая угроза застала ее врасплох, и она замерла от шока ровно на столько, чтобы одна из теневых конечностей вырвалась и вонзилась в ее левое плечо. Вскрикнув от боли, Темари отклонила веером второй усик, и на нее посыпался дождь искр, когда она снова отпрянула. Оказавшись вне пределов досягаемости, она оскалила зубы и схватилась за раненое плечо.       "Это новый прием, с которым я играю. Теневое шитье". Шикамару предложил туманное объяснение. Темари проигнорировала его и направила шторм прямо на его позицию. Втянув тень и сплетя последовательность ручных печатей, Нара устоял на ногах. Ударив ладонями по грязи, он открыл еще одно недавно приобретенное дзюцу.       "Стиль земли: Грязевая стена!" - выкрикнул он, и земляная плита поднялась из земли как раз вовремя, чтобы укрыть его от режущего ветра. Результат удара стал вторым важным открытием: щит выдержал все удары, которые наносил веер Темари. Как ни радостно было это открытие, но он слишком хорошо понимал, что сидеть на месте ему дорого обойдется. Выскочив из-за барьера, Шикамару обрушил на Темари еще один залп сюрикенов.       Как и раньше, Шикамару с легкостью отражал их. Как только обстрел закончился, она выпустила еще один веер, на что Шикамару выставил такую же земляную защиту, как и раньше. Эта последовательность повторялась много раз, пока Нара не обошла арену по кругу.       "Сиди спокойно!" крикнула Темари после седьмой неудачной попытки раздавить его своим веером. Сердце Шикамару колотилось в груди, как от усталости, вызванной бегом на полной скорости в течение почти двух минут подряд, так и от осознания того, что Темари почти наверняка скоро раскусит его план. Он был не так тонок, как мог бы быть. Не оставив никаких приготовлений, Шикамару опустился на колено и наложил печать на свое теневое владение.       Как и в прошлый раз, Темари отступила, но Шикамару не стал применять свой вариант дзюцу, наносящий физический урон, а убрал тень, как только она отступила на достаточное расстояние. После этого он привел свой план в действие. Хотя Темари с легкостью уклонилась от его лобовой атаки, ей едва удалось избежать тени, подкравшейся к ней сзади. Вскоре она уже уворачивалась от сменяющих друг друга усиков со всех сторон, но всегда по одному.       Из-за наклона тени к северу, вызванного южным положением солнца, грязевые стены, возведенные Шикамару на его нынешней стороне арены, выступали из стены тени, значительно расширяя радиус действия с одной стороны. Кроме того, тень стены представляла собой единое целое, что позволяло Нара определять точку выхода его тени по всему периметру арены.       Благодаря расширению зоны действия спереди, он мог толкать Темари в разных направлениях и отсекать ее своей тенью, когда она пыталась двигаться. Он не мог использовать несколько теней одновременно, что ограничивало его возможности по захвату ее в ловушку, но она могла лишь долго уклоняться, прежде чем совершить ошибку. Сейчас ей удавалось держаться вне пределов его досягаемости, но это был лишь вопрос времени.       В течение почти тридцати секунд Темари обходила опасность у своих ног. За это время мало что изменилось, но когда прошло еще полминуты, она изменила свою тактику. Размахивая развернутым оружием по кругу, она взбила вокруг себя облако пыли. Шикамару, с нетерпением ожидая, когда она станет неподвижной мишенью, вонзил свою тень в препятствие, тут же соединив его с ее тенью.       "Это оказалось легче, чем я думал", - триумфально подумал он про себя. Его радость была недолгой. Как только из облака пыли появилась фигура, стало ясно, что все не так, как кажется. Сама Темари. Шикамару не потребовалось много времени, чтобы осознать свою ошибку.       "Я поймал клона. Черт. " - прошептал он себе под нос. И хотя он как можно быстрее отсоединил свою тень от двойника, было уже слишком поздно. Вскочив на ноги, Темари с силой шлепнула раскрытым веером по земле. Из места удара вылетела разнонаправленная волна ветра. Судя по всему, она вложила в дзюцу значительно большую силу, так как волна полностью разрушила каждую грязевую стену.       В одно мгновение она свела на нет его кропотливую работу. На короткий миг после стычки они оба замерли, тяжело дыша. Оба потратили значительное количество физической выносливости и чакры.       "Шикамару, ты настоящий кусок работы, - проговорила она между глубокими вдохами. Ее клон был уничтожен вместе со стенами. Шикамару улыбнулся, чтобы скрыть разочарование.       "А ты - заноза в шее", - ответил он, вставая с колен. Темари жеманно склонила голову набок.       "Да ладно, я не так уж и сильно тебя укусила", - игриво рассмеялась она. Хотя Шикамару обычно был против ее постоянной потребности делать намеки на каждое его слово, он слишком устал, чтобы заботиться об этом.       Поэтому он ничего не сказал и продолжил размышлять.              Гаара нетерпеливо барабанил пальцами по бицепсу, наблюдая за медленным тактическим танцем сестры с Шикамару. Помимо личного отвращения к Нара в целом, зрелище внизу показалось ему крайне неинтересным. Шикамару был ограничен в своих возможностях, и, хотя набор навыков Темари был не менее узким, она, скорее всего, могла бы одолеть его несколько минут назад, просто заставив ускорить темп.       Дать ему время и пространство - это смертный приговор. Он умнее вас. Ты можешь думать, но ты не сможешь его перехитрить. Даже я не смогу". Гаара безмолвно проронил сестре. Признавать собственное психологическое поражение генина Листа было далеко не так приятно, но факт оставался фактом: Шикамару Нара был сложным противником в определенном контексте. А Темари охотно ему помогала. Наблюдать за этим было неприятно.       Ему удалось заморозить ее одним лишь предложением оскорбить... размышлял Гаара. Шикамару, безусловно, обладал способностью быть гораздо более внушительным, чем казалось на первый взгляд. Хотя его арсенал не отличался разнообразием, любой успех с его стороны, скорее всего, предвещал беду. К тому же он доказал, что способен нанести вред Темари.       Он успел повредить ей одно плечо. Обычно ее труднее переубедить, чем сейчас, но последний испуг, похоже, связал ей руки", - подумал про себя рыжий. Поединок и впрямь казался ему утомительным, но и ждать начала своего поединка ему уже порядком надоело. Сацуки Учиха не была его главной целью, но она была бесспорно очаровательна, и, во многом благодаря вмешательству Шикамару, Гаара уже несколько недель был лишен выхода. Он умирал от голода и жаждал пищи.       "Я отплачу ему за это, если у меня будет время", - с удовольствием подумал джинчуурики, прекрасно понимая, что его ждет. Отложив эту мысль на время, Гаара вновь обратил свое внимание на празднество на арене. Время было выбрано удачно: казалось, что в матче наступает переломный момент. Темари одним из своих циклонов подбросила Шикамару в воздух на значительное расстояние, и Нара начал падать.       "Довольно сильное падение. Возможно, это конец". Гаара взглянул на Канкуро, молча стоявшего справа от него. Кукловод кивнул в знак согласия.       "Может быть. Надеюсь, что так. Это было напряженно", - сказал он. Рыжий сдержал смех от того, насколько серьезно его брат относился к этому испытанию. Поединки были лишь прикрытием. Буфер для истинной цели.       И хотя Гаара почти не вникал в происходящее, то, что произошло дальше, удивило даже его.              Шикамару поднялся из грязи, и в ушах у него зазвенело. Удар о землю был резким. Все тело болело, и он был почти уверен, что получил сотрясение мозга, но он все еще был в сознании и мог думать. Этому стоило порадоваться. Нара сузил глаза и прижался к земле, пока Темари готовилась вновь атаковать его своим ветром. У него не было выбора. У него не было времени на разработку продуманного плана. Нужно было действовать, и быстро.       Заставив свои умственные шестеренки крутиться на полную катушку, Шикамару составил план атаки. Шансы на то, что он поможет избежать тяжелой травмы, были невелики, но, учитывая сроки, в которые он работал, это было лучше, чем ничего. Сформировав знаки руками, он снова вдавил ладони в грязь. Как раз в тот момент, когда из земли поднялась грязевая стена, Темари запустила свой десятый шторм. Ветер врезался в стену еще до того, как она полностью сформировалась, и разнес ее на куски, превратив в облако пыли и обломков.       Используя неудавшееся дзюцу как прикрытие, Нара изготовил бумажную бомбочку, шлепнул ее на землю и пустил взрыв. Взрыв еще больше раздул облако пыли, окутав и его, и Темари. В условиях отсутствия ясного зрения Шикамару снова сплел те же знаки, воздвигнув вторую стену, но на этот раз не прямо перед собой.       Выжав последние запасы чакры, Нара послал свою тень прямо вперед. Это была авантюра, но у него не было другого выбора. К счастью, рискованная игра окупилась с лихвой: он почувствовал, как его тень соединилась с другой. Медленно, но верно пыль рассеялась, и когда это произошло, стал известен победитель схватки.       Прижавшись спиной к глинобитной стене, с выражением потрясения на лице, Темари стояла как парализованная. Он наконец-то поймал ее. Подавив нахлынувшее на него облегчение, Шикамару застыл на месте. Если бы он сдвинул ее с места, это лишило бы его маневр эффективности.       "Прежде чем ты спросишь, нет, я не собирался делать это с самого начала. У меня было несколько других идей, но ты прервал их, прежде чем я успел что-то предпринять". Темари, заметно расстроенная, безрезультатно боролась с его хваткой.       "Ты никогда не был "на лету". Это новый образ", - заметила она. Шикамару хихикнул и почесал затылок, побуждая ее сделать то же самое.       "Честно говоря, мне пришлось взять страницу из вашей книги. Ты проделал огромную работу. Ты заставил меня драться. Я никогда не дрался", - сказал он. Темари закатила глаза.       "Поставьте мне шах и мат. Мне не нужна твоя жалость", - проворчала она. Шикамару пожал плечами и наклонился вперед, а Темари подражала ему.       "Это не жалость. Ты хороший. Я имею в виду это. Но... - начал он, резко откинув голову назад. Девушка Суна, к большому сожалению для своего черепа, сделала то же самое. Затылок ударился о твердую глинобитную стену у нее за спиной, и она потеряла сознание.       "... Я никогда не проигрываю одну и ту же партию дважды", - заключил он, отпустив дзюцу, когда Темари опустилась на землю. И тут ему в голову пришла мысль.       "Ну, если только ты не мой отец", - добавил он. Генма появился через несколько секунд, коротко осмотрел Темари и провёл руками по её бессознательному телу. Затем он подбежал к Шикамару и поднял его запястье вверх.       "Темари не может продолжать! Шикамару Нара выходит в полуфинал!" - объявил он, вызвав одобрительный рев родной толпы. Нара не любил соревноваться, но все равно был горд собой. Он преодолел серьезные трудности. Как только Темари пришла в себя, Шикамару позволил себе внутреннюю улыбку. Отвернувшись от противника, он медленно направился к двери, через которую вышел на арену.       Думаю, я не так уж плох в этом деле.              Сацуки в задумчивом молчании смотрела на пол, завязывая волосы в свободную косу. Удивительно драматичный матч Шикамару против Темари завершился чуть более пяти минут назад, и, согласно правилам, ей предстояло участвовать в собственном поединке сразу после него. Половина перерыва уже истекла. Разминаться было необязательно. Она уже вспотела от одной мысли о том, с кем и с чем ей предстоит встретиться через несколько минут.       Гаара из Песка был силой сразу нескольких уровней. Он был загадочным, жестоким, мрачным и безжалостным. Даже если не принимать во внимание его тревожный характер и привычки, все признаки указывали на то, что его сила была невероятно пугающей. Наруто сильно побледнел после единственной встречи с рыжей, а его выступление против Ли было сверхчеловеческой демонстрацией стойкости, которая едва ли была возможна. Сацуки была сильна сама по себе. Она знала, что это правда. Сейчас, как никогда, она претендовала на звание сильнейшего генина Конохи последних лет.       И все же она не могла избавиться от ощущения, что не готова. Дело было не в недостатке уверенности или стремления. И того, и другого у нее было в избытке. Просто интуиция подсказывала, что Гаара намного превосходит ее ожидания. Она была не готова к тому, чтобы справиться с гневом джинчуурики.       Он у меня в голове, а я с ним даже ни разу не разговаривала!" - размышляла она, мысленно пиная себя за то, что позволила сомнениям закрасться в ее сознание, когда дело близилось к завершению. Поединок приобрел совершенно иной характер по сравнению с тем, что она чувствовала во время предварительного раунда. Тогда она воспринимала состязание именно так. Состязание. Что-то, что можно выиграть или проиграть без особых последствий. Теперь же она что-то защищала. В голове промелькнули голубые глаза и светлые волосы.       Я не позволю этому случиться. Ни за что на свете!" - твердо решила она. Возможно, это было связано с тем, что она знала об увлечении Гаары Наруто. Возможно, это просто побочный продукт многослойной эмоциональной привязанности к товарищу по команде, которую она наконец признала. А может, и вовсе не было никакой причины. Как бы то ни было, вид ужасных ран Наруто в лазарете только укрепил её решимость сделать так, чтобы Гаара и пальцем его не тронул.       С каких это пор я стала такой сентиментальной?" - размышляла она. Это был справедливый вопрос, но сейчас у нее не было времени на то, чтобы ответить самой себе. Ей предстояло выиграть битву. И для этого ей потребуется сосредоточиться. Поднявшись на ноги и сделав глубокий вдох, она направилась к двери.       Давайте покончим с этим.              A/N: Ладно, задам вопрос заранее:       Ребята, вы предпочитаете утренние или ночные обновления? Я могу делать и то, и другое, но на этой неделе я тестировал ночные. В любом случае, это не дополнительный стресс, так что я буду очень признателен за честный ответ.       И еще, не ускорила ли я привязанность Сацуки к Наруто? Мне кажется, что да, но я автор, поэтому мои чувства не всегда отражают чувства читателей.       В любом случае, я надеюсь, что вам понравилась игра Шикамару против Темари, даже если она не была столь же великолепной, как канонная версия (которая, как мы все согласны, была чертовски крутой в оригинале).       Оставьте мне отзыв, если сможете. Я читаю все до единого :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Генезис жестокой битвы       A/N: Я рада слышать, что большинство из вас не считает, что я поторопилась с эмоциональной привязанностью Сацуки. Мои планы относительно траектории развития пары Нару-Сацуки изначально не линейны (в том смысле, что она не будет радостной на протяжении приличного отрезка времени), так что я рада, что текущее положение вещей кажется органичным.       АЛСО: Сацуки против Гаары, основа этой главы, будет самым длинным боем в фике, так как он будет накладываться на кучу других событий, которые будут происходить одновременно. Это также будет иметь долгосрочные последствия для развития Сацуки.       Время для 47 главы Наслаждайтесь!              Сацуки уже давно поняла, почему Наруто так не любит Гаару, или ей так казалось. Одного лишь знания о тревожных увлечениях мальчика из Суны было достаточно, чтобы оттолкнуть его. И все же, когда она приблизилась к нему с другой стороны арены, в ней зародилось новое, более сильное сочувствие к столь бурной реакции Наруто. Каждый шаг, который она делала в его сторону, шел вразрез с природным инстинктом ее тела. Интуиция подсказывала ей, что нужно повернуть хвост и бежать. Ее глубочайшая интуиция видела в нем угрозу. Хищника.       Больше всего на свете он был похож на свои глаза. Хотя на его лице была насмешливая улыбка, она не соответствовала его радужной оболочке. Бледно-голубые, без зрачков, они были какими-то тревожно пустыми. Недостающая часть, которая не позволяла взгляду чувствовать себя человеческим. Несомненно, Наруто почувствовал то же самое, и это потрясло его. В случае с Сацуки у неё не было причин для беспокойства. Ей предстояло преодолеть свои опасения старым добрым способом. Подойдя к проктору и Джинчуурики, Сацуки вскинула голову, глядя на забавляющегося Гаару.       Толпа была оглушительной. Видимо, они берегли свой энтузиазм именно для этого момента. В этом был определенный смысл. Лучшие из одной деревни против лучших из другой. Напряжение должно было быть высоким. Отгородившись от шума, Сацуки ждала официальных указаний, которые вскоре получила.       "Я не буду объяснять вам правила. Вместо этого я просто обращусь к вам с просьбой", - начал проктор, пристально глядя на обоих генинов, а именно на Гаару.       "Сдерживайте себя. Играйте так грубо, как хотите, но не подвергайте опасности толпу", - сказал он. Джинчуурики промолчал, но в его голосе проскользнула зловещая усмешка. Высказавшись, Генма жестом велел паре занять свои места в нескольких метрах позади. Сацуки не сводила глаз с Гаары. Спустя продолжительную паузу проктор дал сигнал.       "Можете начинать!" - крикнул он под бурное одобрение толпы. Не теряя времени, Учиха запустила додзюцу. За время подготовки она обзавелась вторым томоэ в левом глазу, получив пару. Сложив правую руку за спиной и вытянув левую с поднятой ладонью, Сацуки приняла стойку, которая явно вызвала у Гаары знакомые чувства.       "Ты ведь понимаешь, что я оставил Рока Ли в разбитом состоянии? Аллюзии не принесут тебе пользы", - с юмором сказал он. Генин Листа слегка расставила ноги.       "Я сама по себе женщина, но..." - сказала она, прервав себя на полуслове и исчезнув из виду. Когда она появилась вновь, то оказалась в двух шагах от Гаары, с левой стороны от него. Не успел рыжий повернуться к ней лицом, как Сацуки ударила его кулаком в челюсть и повалила на землю на значительном расстоянии.       "... Я буду придерживаться того, что работает", - закончила она, ее тон был смертельно серьезным. Рыжий медленно поднялся на ноги. Ее удар не причинил ему видимого вреда. Скорее всего, она застала его врасплох, и не более того. Песок вырвался из-под его защиты и закружился вокруг него в ритмичном танце. Из облака вырвался усик, направляясь прямо к Учихе. Сацуки легко уклонилась от него вертикальным прыжком, выпустив несколько сюрикенов в середине движения.       Как и ожидалось, песок Гаары ловил и дробил снаряды, но его защита не смогла уберечь его от сильного удара коленом, который генин Листа нанес ему в почку сзади. Из всех многочисленных преимуществ, которые давал шаринган, искусство совершенной мимикрии было, пожалуй, самым полезным. Благодаря ему она, пусть и с помощью бесчисленных часов практики, обрела скорость, полностью превосходящую ту, на которую была способна раньше. Пошатнувшись от удара, Гаара зарычал, когда Сацуки нанесла ему еще один удар, на этот раз короткий, как крюк, когда он снова развернулся.       Решив проявить осторожность, Сацуки не стала пытаться ударить его в третий раз и быстро отступила. Ее выбор был не случаен: менее чем через секунду после ее ухода на ее прежнее место обрушилась стена песка Гаары. Первые несколько схваток были показательны. Прежде всего, она была достаточно быстра, чтобы безопасно войти и выйти. Во-вторых, этот разрыв в скорости, вероятно, давал ей свободу действий в обороне. И, наконец, что особенно важно, ее удары, похоже, не вызывали у джинчуурики ничего, кроме раздражения. На его лице не осталось и следа, несмотря на пару ударов, которые она нанесла.       Повернувшись под другим углом, вороненоволосая девушка вновь устремилась в бой. Изначально Сацуки шла прямолинейно, и ей хватило совсем немного, чтобы отвлечь Гаару от песка. За несколько дюймов до соприкосновения с летучим барьером Сацуки изменила курс и метнулась влево. Сменив траекторию, Сацуки успела проскочить первую линию обороны рыжего, но когда она попыталась нанести удар, Гаара удивил ее, поймав кулак прежде, чем он успел коснуться его.       Среагировав за то небольшое время, что у нее было, Сацуки впрыснула в него через руки порцию своей чакры, заставив джинчуурики вздрогнуть и отпустить ее. Учиха вскочил на ноги и оттолкнулся от его груди, чтобы отойти на безопасное расстояние. Когда она отлетела назад, тонкая рука песка хлестнула ее по щеке, открыв небольшой порез. Слегка вздрогнув, Сацуки удачно приземлилась и отскочила от земли. Каждая песчинка Гаары была острой и зазубренной.       Времени на отдых у нее было немного, так как вскоре на нее обрушилась волна песка, причем с гораздо большей скоростью, чем раньше. Бросившись влево, Сацуки была вынуждена сосредоточиться исключительно на своем положении и близости к стене. Если она позволит загнать себя в ловушку, то, скорее всего, будет тяжело ранена, а то и вовсе погибнет. Песок изменил свой курс и устремился за ней, неустанно преследуя ее по всему пространству арены. Сам Гаара стоял без движения, в его позе не было ни намека на усилия.       Он даже не использует чакру для перемещения песка. Кто же он такой? размышляла Сацуки, обгоняя хищную волну. Найдя наконец свободный путь, не занесенный песком, девушка Учиха сильно оттолкнулась задней ногой и в мгновение ока преодолела расстояние между собой и Гаарой. Оказавшись лицом к лицу, Сацуки нанесла первый злобный удар в живот джинчуурики, от которого тот упал вдвое. Захватив каждый сантиметр недвижимости, Учиха уперся головой в ее колено. В итоге Гаара ощутил видимый эффект от наказания: его колени слегка подкосились.       Рискнув своей безопасностью, Сацуки подождала полминуты, пока рыжеволосый не принял нужную позу, и нанесла удар, попав ему между глаз. Отступив на шаг, Гаара нахмурился и сжал одну из рук в кулак. Со всех сторон на него обрушились все унции песка. Чуть запоздало поняв, что просчиталась со временем, Сацуки была вынуждена импровизировать, чтобы не быть раздавленной.       Когда песок насыпался и разбил землю на том месте, где она когда-то стояла, генин Листа в последний момент переместилась к ближайшему бревну, поменявшись с ним местами. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить колотящееся сердце, Сацуки вышла из тени дерева, под которым она сейчас находилась.       "Учиться - это отстой, но замена иногда пригождается", - тихо проговорила она, с язвительной ухмылкой глядя на Гаару, когда тот, повернув голову, снова нашел ее. Наконец на лице рыжеволосой появились следы проделанной ею работы в виде окровавленного носа. Она добилась своего, но, несмотря на это, становилось ясно, что рукопашная схватка может быть лишь дополнительной тактикой. Чтобы нанести ему существенный урон с помощью тайдзюцу, потребуется гораздо больше времени, чем позволяла ее выносливость.       К счастью, Гаара еще не оказывал на нее давления, кроме одной короткой вспышки, и даже тогда она была достаточно быстра, чтобы избежать худшего из того, что мог предложить его песок. Немного изменив свои планы, Сацуки наложила короткую последовательность ручных печатей и вытянула правую ладонь в сторону Гаары. Ее тело вспыхнуло голубым электричеством. Ей еще не доводилось использовать дзюцу в реальном бою, но сейчас было самое подходящее время, чтобы изменить этот факт.       "Молниеносный стиль: Глубинный заряд", - спокойно произнесла она. Спустя долю секунды из ее тела вылетела летучая концентрированная молния, направленная прямо в грудь Гаары. За половину времени, которое требуется человеку, чтобы моргнуть, молния пересекла арену и вызвала небольшой взрыв, охвативший Джинчуурики. Ударная волна ветра отбросила волосы Сацуки назад.       Когда грязь и пыль от взрыва рассеялись, взору предстало странное зрелище. Вместо тела или лужи крови там был купол из песка. Большая часть внешней поверхности нового сооружения превратилась в расплавленное стекло, а земля вокруг него почернела. Подавив гордость за созданную ею силу, Сацуки с опаской наблюдала за тем, как оболочка рассыпается, превращаясь в прежнюю форму, и обнаруживает в своих стенах Гаару. Несмотря на почти мгновенную скорость ее дзюцу, песок Джинчуурики каким-то образом защитил его.       Несмотря на то, что он не был ранен, в теле Гаары периодически появлялись легкие подергивания. Взрыв не задел его, но его остаточные эффекты приносили свои плоды. Глубинный заряд, наряду с еще одним дзюцу, был самой мощной техникой, которой Какаши обучил Сацуки за месячный перерыв между раундами. Повреждающая, быстродействующая и относительно недорогая для своей силы, она была отличным инструментом давления на расстоянии.       "Ты не тот, за кем я пришел, но я буду обращаться с тобой так же". Гаара мрачно сказал, сложив руки на груди. Он выглядел невозмутимым, даже после того, как его едва спас песок, который снова стал парить вокруг него. Сацуки ничего не ответила, но ее форма мерцала на фоне стремительного бега за ним. Однако когда она попыталась ударить его по затылку, ее запястье зацепилось за песок.       "Может, ты и обладаешь скоростью Ли, но, в отличие от него, ты предсказуема. " - усмехнулся Гаара, не удосужившись повернуться к ней лицом. Не сумев вовремя освободиться, Сацуки была поднята в воздух и пролетела несколько кругов, после чего ее шлепнули на спину в грязь. Мучительно кашляя, из ее рта вылетела небольшая порция крови.       Учиха попыталась освободиться от хватки песка Гаары. Ей удалось это сделать, но не раньше, чем она почувствовала, что кость в предплечье ломается. Сжав челюсти и отступив назад, Сацуки сумела избежать удара той же руки с песком.       Рука болела довольно сильно, но, согнув кисть, она обнаружила, что повреждение было достаточно незначительным, чтобы конечность можно было использовать с некоторой осторожностью. Остановившись на комфортном расстоянии, она взяла паузу, чтобы перегруппироваться.       Мне нужно смешать свои записи. Он меня забрызгает, если еще раз или два попадет в руки", - подумала она про себя. Наруто был прав, считая рыжего опасным. Даже сейчас, через несколько минут серьезной схватки, было видно, что он почти не волнуется. Простого блицкрига будет недостаточно. Ей нужно было нанести решительный удар. Смахнув с лица прядь волос, девушка-учиха снова приняла стойку тайдзюцу Ли.       Я покажу тебе, каким непредсказуемым я могу быть, урод".              Какаши держал руки на коленях, наблюдая за тем, как Сацуки преодолевает невероятно тонкую грань. Тактика, которую они разработали, давала хорошие результаты, но границы были нервно-паралитическими. Сацуки каждый раз рисковала нанести удар по Гааре, и хотя ей удавалось нащупать иголку, было уже несколько таких случаев, и она едва не потеряла руку.       "Не знаю, говорил ли я тебе об этом, но ты чертовски хороший учитель. Ты превратил и ее, и Наруто в монстров". Шикамару присвистнул, когда Сацуки выбила ноги Гаары из-под ног и позволила ему упасть на грубый удар коленом в грудь. Джонин не мог не улыбнуться, но он был слишком сосредоточен на битве внизу.       "Ты и сам неплохо справился. Но она еще не выиграла. Это далеко не гарантия", - сказал он. Шикамару кивнул в знак согласия.       "Она бьет его, как только берется за дело, но не похоже, что причиняет ему много вреда", - прокомментировал он одновременно с тем, как Сацуки провела удар голенью по ребрам Гаары с правой стороны и нанесла ему резкий хук с противоположной стороны. Какаши погладил подбородок, скрытый маской.       "Он как ловушка для мух. Он не реагирует, пока вы не подойдете слишком близко, и тогда он вырывается. Можно подумать, что такой стиль легко разобрать на части, но он настолько силен в эти моменты, что его противникам неизбежно приходится замедлять свой темп, если они не хотят получить оторванную ногу", - аналитически заметил он. Сацуки едва успела уклониться от взметнувшейся струи песка, которая врезалась в дальнюю стену, расколов камень, как стекло.       "Пока что она опробовала только эту огромную громовую пушку. Ну, и Феникс Флауэр минуту назад. Я понимаю, почему она консервативна, но такими темпами она просто измотает себя, избивая его". сказал Шикамару. Это было справедливое замечание, которое уже приходило Какаши в голову, но с этим мало что можно было поделать. Сацуки все еще владела несколькими видами оружия, которые ей еще предстояло использовать, но только один из них стоил той энергии, которую он затратит.       "Глубинный заряд стоит того, чтобы в него вложиться, но она должна приземлиться чисто. Врезание в песок не принесет ей пользы", - ответил он. Шикамару пристально посмотрел на своего учителя.       "Ты знаешь гораздо больше дзюцу, чем положено любому здравомыслящему человеку", - сказал он, похоже, в ответ на то, что узнал название техники, которую использовала Сацуки. Какаши слегка рассмеялся.       "Не зря меня называют Копирующим Ниндзя, малыш. Я уже давно здесь", - сказал он, покачав головой. Толпа разразилась радостными криками, заставив ученика и учителя вновь сосредоточиться на поединке. Сацуки удалось вогнать кунай в одно из плеч Гаары и ударить его током, используя стальной клинок в качестве проводника.       "Можно подумать, что вся эта шоковая терапия уже дает о себе знать". Шикамару, не сводя глаз с рыжеволосой подруги, ловко маневрировал в безопасном месте. Какаши слегка сузил глаза, наблюдая за тем, как Гаара отряхивается от электрического удара. Он полностью восстановился за несколько секунд. Его выносливость и способность к восстановлению были неестественными. Выжить после жестокого нападения Рока Ли было первым признаком того, что мальчик далеко не нормален, но события того дня только укрепили эту мысль.       "У меня были опасения еще с предварительного раунда, но теперь я уверен в этом", - сказал он, заслужив недоуменный взгляд Нары, стоявшей рядом с ним.       "Похоже, у тебя есть теория", - нажал он. Джонин кивнул и сфокусировал свой шаринган. Наличие только одного глаза из глазной пары несколько ухудшало его способность точно оценивать следование чакры, но зато он мог довольно легко выявить аномалии. Когда он впервые подробно рассмотрел колодец чакры Гаары, его поразили две вещи. Во-первых, его резервы были просто огромны. Не меньше, чем у Наруто. Во-вторых, его чакра не имела того равномерного синего оттенка, который должен быть.       Несмотря на то, что большая его часть была лазурного цвета, она почти равномерно перемежалась с кроваво-оранжевой смесью, почти идентичной тому, что вызвал Наруто у своего внутреннего демона. Его подозрения оказались верными, если, конечно, глаз говорил правду.       "Он джинчуурики. Как и Наруто", - сказал он. Глаза Шикамару слегка расширились. В его лице читалось удивление, но неверие не было заметно.       "Насколько вы уверены?" - спросил он после нескольких секунд колебаний.       Какаши откинулся на спинку кресла и вытер пот с ладоней.       "Не знаю, насколько вы разбираетесь в международной политике, но хвостатых зверей рассматривают как своего рода разменную монету. Даже самые слабые из них - страшное оружие. Еще до нашей эры было принято решение, что каждая Скрытая деревня должна иметь под своим контролем хотя бы одного зверя. Вот для чего нужны джинчуурики, - начал он, глубоко вздохнув между размышлениями.       "Если вкратце рассказать длинную и запутанную историю, то вполне логично, что Суна запечатала своего зверя в кого-то, а чакра этого мальчика очень похожа на чакру Наруто. Слишком удобно, чтобы быть совпадением", - заключил он. Шикамару ответил не сразу. А когда ответил, то задал простой, но болезненный вопрос.       "Почему ты все это знаешь?" - поинтересовался он. Неприятные воспоминания на мгновение нахлынули на Какаши, и он с силой подавил их.       "Я занимался нехорошей работой", - коротко ответил он. Поняв, что больше информации на эту тему он не получит, Шикамару сменил тему.       "Значит, они разрушили жизнь Наруто ради посредничества в торговле силой?" - спросил он. Какаши вздохнул и рассеянно пожевал нижнюю губу. "В его случае это еще не все. Это не та история, которую тебе нужно знать", - сказал он. Нара смотрел на арену, его лицо было нечитаемо.       "Наруто заслуживает того, чтобы знать все, что ты делаешь". Джонин выдохнул через нос. Он не ошибся. Ни в малейшей степени.       "Я бы уже давно усадил его и ответил на вопросы, если бы это было так просто. У меня есть обязательства, помимо вас троих", - неопределенно ответил он, прищурившись и слегка отвернув голову, когда Сацуки выпустила огненный шар, чтобы перехватить поток песка Гаары. Как ни странно, Шикамару ничего не сказал. Он оставил свои комментарии при себе и сосредоточенно следил за поединком. Какаши молча смотрел на Сацуки.       'Всегда блефует. Никогда не меняйся, Шикамару.              Волна сокрушительных осадков разбилась о землю, преследуя Сацуки, и девушка сделала круг, чтобы сохранить драгоценное пространство между ней и песком. Ей удавалось экономично избегать увечий и смерти на протяжении пятнадцати минут, и, как бы она внутренне ни гордилась собой, ее рефлексы и инстинкты не ослабевали ни на мгновение. Каждую секунду она находилась в смертельной опасности.       Отскочив от приземления в противоположную сторону, Сацуки наложила ручную печать. По бокам от нее образовалось несколько идентичных копий. Пройдя по линии, чтобы скрыть себя, девушка Учиха усмехнулась: ее основная диверсия принесла свои плоды. Три из четырех ее иллюзорных клонов были сразу же сбиты песком джинчуурики, а к тому времени, как был уничтожен четвертый, она была уже слишком глубоко за линией врага, чтобы Гаара мог скорректировать траекторию своих атак.       Поставив ноги прямо перед ним, Сацуки нанесла ему полусерьезный удар с правой стороны. Гаара, как и многие начинающие бойцы ближнего боя, преувеличенно ловко уклонился влево, и Сацуки встретила его ныряющую голову хлестким ударом в висок. Этот удар оказался самым значительным в поединке, так как Гаара был вынужден на секунду-другую опуститься на одно колено.       Сацуки не успела ничего предпринять, как песок противника с огромной скоростью налетел на ее хозяина, прежде чем она успела нанести еще один удар. Отскочив назад, Учиха почувствовала, как в ней закипает разочарование, когда Гаара снова встал прямо и потер затылок. Он полностью пришел в себя всего через несколько секунд после того, как был по-настоящему ошеломлен.       "Каждый раз, когда я начинаю что-то делать, мне приходится двигаться, прежде чем я успеваю что-то сделать", - раздраженно подумала она. К тому же она прекрасно понимала, что Гаару все равно будет очень трудно прикончить. Он пережил гораздо худшие испытания, чем те, что выпали на его долю. Ее успехи были постоянными, но они начинали казаться бессмысленными. Повреждения ничего не стоили, если они не увеличивали шансы на победу.       Я могла бы попробовать снова использовать Глубинный заряд, но если я не направлю его в слепую зону, которой у него, скорее всего, нет, он просто заблокирует его. Остается только..." - подумала она, оценивая свои ограниченные возможности. Последний вариант, безусловно, был наиболее эффективным, но он невероятно истощал силы. Это был обоюдоострый меч, если не сказать больше. Чем дольше она размышляла над этим, тем больше понимала, что не столько вопрос "если", сколько "когда" ей придется прибегнуть к своему козырю.       Ее волосы стали влажными от пота, вызванного необходимостью поддерживать стремительный темп, требуемый для нейтрализации Джинчуурики. Она начала уставать, хотя бы немного. Откинув темную челку, обрамлявшую лицо, Сацуки посмотрела на высоченную стену арены. Мало шансов, что Гаара позволит ей собрать необходимую чакру. Он был слишком оппортунистичен. Расстояние и отвлечение внимания были самыми верными путями к успеху. Потянувшись к подсумку с кунаем, генин Листа порылась в своих иссякающих запасах.       Через несколько секунд она нашла то, что искала. Бомбу-вспышку. Это была очень дорогая покупка, стоившая ей больше половины ее средней зарплаты, но, как оказалось, маленькая взрывчатка была тем самым стержнем, на котором держалась задуманная ею тактика. Взяв сферическую бомбу в левую руку, Сацуки сжала ее, пока не раздался легкий хлопок, а затем подбросила в воздух. Мгновенно развернувшись в противоположном направлении, Учиха в прыжке устремилась к центру стены.       Вспышка произошла в тот момент, когда она летела по воздуху, и длилась несколько секунд. Используя чакру, чтобы приклеиться к вертикальной плите, Сацуки проделала короткую серию знаков руками, опустилась на одно колено и схватилась за левое запястье. Теперь, повернувшись лицом к Гааре, она увидела, что ее тактика оказалась успешной: рыжий вцепился в его глаза, обнажив зубы. Скоро он снова обретет зрение, и время было крайне важно. В ладони Сацуки вспыхнуло сине-белое электричество, и через несколько секунд оно охватило всю руку.       Как только он заработал в полную силу, масса сырой чакры начала издавать высокочастотный крик, напоминающий щебетание огромной стаи птиц. Выставив вперед правую руку, Сацуки со скоростью, которую с трудом могла контролировать, впечаталась в стену. Если бы не обостренное восприятие, дарованное ей додзюцу, она летела бы совершенно вслепую. За долю секунды опустившись на землю, Учиха пронеслась по арене, не сводя глаз с Гаары.       Джинчуурики успел среагировать слишком поздно, так как девушка уже настигала его.       " Чидори!" - прокричала она, и ее голос заглушил вой разрушительного дзюцу.       Сацуки одним резким движением всадила руку в левое плечо Гаары.              A/N: Хорошо, многие из вас сказали, что предпочитают утренние обновления, так что я введу это правило со вторника. Эта глава - ночное обновление, просто потому что я хотела убедиться, что вы все получите три обновления на этой неделе :)       Так что, да. Сацуки против Гаары будет очень долгой. Все только начинается. Надеюсь, мне удалось передать часть напряжения. Обещаю, что в следующей главе будет больше диалогов между ними.       (Кроме того, Lightning Style: Depth Charge взят из филлерного эпизода аниме из арки войны. Мне показалось, что это круто, и я отдал его Сацуки в этом фике)       Еще раз повторюсь, я очень ценю отзывы о сценах боев, потому что они помогают мне понять, создаю ли я правильную атмосферу и хореографию.       Оставьте мне отзыв, если сможете. Как я всегда говорю, я читаю их все, и они делают меня счастливым :)       Увидимся во вторник утром!       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Быстрая эскалация       A/N: Ладно, в прошлой главе было меньше народу, но этого и следовало ожидать. Не во всех главах, ориентированных на действие, есть тонна комментариев.       В любом случае, эта глава станет началом хаоса. Возможно, мне придется сократить количество обновлений до двух раз в неделю для этой части истории ради качества, но я постараюсь сделать три. Время для 48 главы Наслаждайтесь!              Толпа погрузилась в напряжённую тишину после ужасающего поворота событий. До присутствующих доносился лишь жалобный треск дзюцу Сацуки, которое она пробила прямо сквозь тело Гаары. Для генинов самым распространенным звуком было затрудненное дыхание друг друга. Для Сацуки оно было вызвано новым изнеможением, которое только начинало проявляться. Гаара же боролся за то, чтобы не захлебнуться собственной кровью.       "Теперь ты знаешь, что они чувствовали, больной сукин сын", - прошипел ему на ухо Учиха. Рыжеволосый издал смешок, прерывистый и придушенный.       "Вы немного опоздали", - ответил он. В его голосе не было ни капли страха. Даже тяжело раненный джинчуурики не испытывал беспокойства.       "Кровоточащие сердца, все вы. Вы никогда бы не узнали, что они умерли. Какая вам разница? Они не были вашими друзьями. Они не были вашей семьей. Вы даже не знаете их имен", - продолжал он, с каждым вздохом из его рта текла кровь. Сацуки просунула руку сквозь него еще на несколько сантиметров.       "Они были людьми и заслужили шанс", - возмущенно ответила она. Гаара снова рассмеялся, чем вызвал второй толчок со стороны Учихи.       "Даже Наруто не принимал это так близко к сердцу. У меня уже голова кругом идет от мысли, что ты проецируешь", - с мрачным юмором произнес он. Его слова затронули в сознании Сацуки глубокий, несчастный аккорд. Вырвав руку из тела Гаары, она изо всех сил толкнула его назад. Джинчуурики попятился назад, упал на колени и схватился за раненное плечо.       "Я не буду тянуть со следующим. Лежи." Сацуки огрызнулась. Гаара оскалил в ухмылке свои окровавленные зубы. Даже имея твердый перевес, Учиха не мог полностью избавиться от чувства контроля. Что бы она с ним ни делала, ей не удавалось унять его психованную уверенность.       "Это был твой первый и последний шанс". сказал Гаара, с видимым трудом поднимаясь на ноги. По арене разнесся легкий гул. Вокруг джинчуурики поплыли песчинки, переливаясь в лучах полуденного солнца. Тыква на его спине раскололась и лопнула, разбросав во все стороны осадок. Сацуки сделала осторожный шаг назад. Что бы ни происходило, оно излучало ауру опасности.       Песок Гаары хлынул со всех сторон и пролетел мимо девушки, не задев ее. Закрутившись вокруг джинчуурики, словно циклон, ветер и летящие песчинки заставили Сацуки прикрыть глаза и отвернуть голову. Когда ветер наконец утих, генин Листа открыла глаза и снова повернула голову к противнику. То, что она увидела, было пугающим. На месте, где когда-то стоял Гаара, возвышался купол из твердого песка, похожий по структуре на защитный панцирь, который он воздвиг перед молнией Сацуки.       Однако он был более плотным, однородным и большим.       Что это?" - нервно размышляла Сацуки. Хотя она не обладала природной способностью чувствовать чакру, девушка Учиха ощущала метаморфозы, происходящие в земляном коконе перед ней. Присутствие, просачивающееся из песка, было тревожным, и с каждой секундой оно становилось все сильнее. Разум Сацуки просил ее вмешаться, но когда она попыталась сделать шаг, чтобы положить этому конец, то обнаружила, что замерла. Ее ожидало мрачное зрелище.       В реальности ожидание было недолгим, менее тридцати секунд, но в сознании Сацуки оно могло показаться вечностью. Она практически чувствовала угрозу Гаары, даже не видя его. Наконец, закончив антракт, песчаная раковина взорвалась огромным облаком блестящего песка, которое повисло в воздухе, не падая на землю. В эпицентре этого театрального действа стоял Гаара, и он действительно претерпел трансформацию.       Его глаза из голубых превратились в золотистые, с ромбовидной радужкой. Его левая рука, которую Сацуки оставила сильно изуродованной всего несколько минут назад, была заключена в зазубренную, облегающую броню из сгущенного песка, доходившую до основания шеи. Кроме того, его лицо было покрыто симметричными отметинами, которые спускались от глаз по обеим сторонам тела и пересекались с закрытой рукой. Большая часть его туники была разорвана, и он остался почти без рубашки, за исключением нескольких клочков ткани.       Казалось, что его мышечная масса даже увеличилась, хотя и незначительно. Его внешний вид пугал сам по себе, но еще большее беспокойство вызывало то, как он влиял на окружающую обстановку. Птицы прекратили свои песни, цикады замолчали, а ропот толпы стал похож на тихий шепот. Кем бы он ни стал, его опасность не укрылась ни от кого и ни от чего. После нескольких мгновений молчания он заговорил.       "Я бы извинился за то, что с тобой сейчас произойдет, но я никогда не был лжецом", - сказал он, его голос стал на пол-октавы ниже, чем был раньше. Сацуки приняла стойку тайдзюцу. Ситуация становилась все более опасной, и она это знала. Песок, парящий в воздухе, опустился на землю, и Гаара рванулся вперед. Учиха была потрясена его скоростью. Он настиг ее с быстротой, которая показалась ей мгновенной, и только обостренные чувства Сацуки спасли ее от стремительного обезглавливания.       Пригнувшись в последний момент, генин Листа почувствовала, как сильный ветерок пронесся по тому месту, где за долю секунды до этого находилась ее голова. Несмотря на то, что Гаара сильно перекатился, ему удалось сохранить равновесие, не споткнувшись, и он оказался в зоне досягаемости, чтобы нанести еще один удар. К сожалению, Сацуки не успела защититься от его второй попытки нанести удар, как бронированный кулак впился ей в бок. От удара девушка отлетела назад. Дважды подскочив над землей, она остановилась, едва не врезавшись в стену.       "Это будет отстой", - пробурчала она себе под нос, поднимаясь из грязи. Гаара не преследовал ее. Он просто ждал в центре арены. Он был молниеносно быстр, и первый же его удар сшиб по меньшей мере два ее ребра. Он был полной противоположностью тому, каким был в начале поединка.       "Отпускать его первым - самоубийство". Сацуки слегка кивнула. Подготовившись к предстоящей сложной задаче, она возглавила танец, исчезнув из виду, чтобы через короткую паузу появиться прямо за спиной джинчуурики. Сацуки нанесла удар в сторону его спины, но Гаара успел прижать ее руку к своим ребрам. Резким рывком он отбросил ее в сторону. Легко поймав себя, Сацуки снова ринулась в бой.       Выхватив кунай и зарядив его электрической чакрой, Учиха столкнулся с левой рукой Гаары. Искры полетели во все стороны, когда они напряглись друг против друга.       "Песок тверже металла". Сацуки отметила это, стиснув челюсти. Ее рука отлетела в сторону, оставив свободное пространство, и Гаара, воспользовавшись этим, ударил ее по челюсти голой татуированной рукой. Несмотря на то, что его плоть была человеческой, в отличие от плоти его левой руки, удар все равно был болезненным. Не удержавшись на ногах, Учиха попыталась парировать его удар, но ее запястье было поймано. Сацуки сделала короткий вертикальный прыжок и ударила коленом в подбородок Гаары.       Джинчуурики отпустил ее, но не отступил ни на шаг. Закрепив успех, Сацуки уперлась ладонью ему в грудь и ударила значительной порцией своей чакры, на мгновение заморозив его. Воспользовавшись возможностью отступить, Учиха отпрыгнул назад. Она не успела пройти и двадцати футов, как наткнулась на препятствие. Она не сводила глаз с Гаары. Но, как она уже успела убедиться, ошибки не бывает. Повернувшись, чтобы как можно быстрее встретиться с ним взглядом, она оказалась не готова к тискам, сжимающим ее шею.       Подняв её за горло левой рукой, Гаара с силой ударил Сацуки о землю, отчего она на дюйм погрузилась в грязь. Как она ни пыталась бороться с его хваткой, Учиха не мог одолеть его. Тем более, лежа на спине.       "Ну же, окажи мне большее сопротивление, чем это. Я прошел через трудности превращения. Сделай так, чтобы это стоило моих усилий". Гаара зарычал, и его садистская ухмылка обнажила клыки, когда он сжал её дыхательное горло. Сацуки попыталась загипнотизировать его своим шаринганом, но, к ее шоку, это не возымело никакого эффекта. Несмотря на то, что ее иллюзия не произвела на него никакого впечатления, Гаара признал ее неудачную тактику.       "Твои гендзюцу на меня не подействуют, девочка!" - насмешливо сказал он, подхватывая ее с земли и подбрасывая перед собой. Затем он подбросил ее и в середине падения ударил ногой в живот, отправив в кувырок. Сацуки удалось перекатиться на одно колено и довольно быстро прийти в себя, но все ее тело болело. Заставив себя подняться на ноги, Учиха стряхнул звон в голове.       Наруто... был прав. Он сдерживался. Он скрывал это все время. У Ли не было ни единого шанса", - думала она, борясь с паникой. Она была в растерянности. Тайдзюцу было самоубийственным, ниндзюцу вряд ли сработает, а гендзюцу не имело никакого эффекта. Она была полностью загнана в угол. Чидори, скорее всего, был последним вариантом, но, потратив его на несмертельный удар, она оказалась бы в еще более тяжелом положении. Когда Гаара приблизился к ней, его походка была до ужаса непринужденной и спокойной, Сацуки снова опустилась на колено.       На этот раз я оторву ему руку, - тихо поклялась она, начиная плести печати. Но не успела она завершить процесс, как произошло нечто странное. Вся арена погрузилась в абсолютную тишину. С тех пор как Гаара изменился, толпа притихла, но все еще слышались разговоры и редкие возгласы. Теперь же эхом отдавалось падение булавки. Остановив свое дзютсу, Сацуки в замешательстве оглядела арену.       "Долго же они собирались. Наконец-то это началось!" - раздался голос Гаары, который остановил свое продвижение и уставился на определенную часть толпы. Проследив за его взглядом, Учиха обнаружила, что он смотрит прямо на охраняемый балкон, где находились Хокаге и Казекаге. Расстояние было слишком велико, чтобы она могла разобрать, что именно происходит наверху, но было ясно, что там действуют некие силы.       "Что, черт возьми, происходит?" - спросила она, обратив на себя холодный взгляд Гаары. Джинчуурики сжал левую бронированную руку.       "Пользуйтесь своими ушами. Ты найдешь ответ", - туманно произнес он. Сацуки сделала то, что ей было велено, и напрягла слух до предела. В результате она уловила вдалеке звуки, похожие на приглушенную перестрелку. Затем эти звуки усилились, заставив ее вздрогнуть. Вновь подняв глаза на притихшую толпу, она увидела, что десятки людей поднялись со своих мест. Всех их объединяло одно.       Все они были одеты в одинаковые коричневые бронежилеты.       "Мир нарушен", - сказал Гаара, озвучив тот же вывод, к которому пришла Сацуки. Учиха посмотрел на него, и ее охватило новое беспокойство.       "Все это было лишь отвлекающим маневром", - сказала она. Джинчуурики кивнул и сделал широкий жест руками, на его лице появилась предвкушающая ухмылка.       "Странно, что ты не догадался раньше. Все это не имеет для меня особого значения, но это дает мне площадку для игр, на которой я могу выпустить себя на волю. Ты будешь только первой", - мрачно сказал он. То, на что он намекал, было слишком ясно.       "Ты не сделаешь этого", - угрожающе предупредила она. Гаара бросил на нее скучающий взгляд и сделал знак рукой. Затем он перевел взгляд на часть аудитории, полностью состоящую из неподвижных гражданских лиц.       "А разве нет?" - спросил он, и песок, упавший на землю во время его превращения, ожил. У Сацуки похолодела кровь. Это было глупое чувство. Ни одна ее часть не сомневалась в том, что Гаара способен на убийство. Теперь же, восприняв его угрозу со всей серьезностью, Учиха полностью изменил свою позицию.       "Не здесь", - сказала она, предоставив ему возможность самому расставить все точки. Гаара приподнял бровь и наклонил голову набок.       "Почему бы и нет? Много открытого пространства, и пленная публика. Вообще-то мне это нравится", - жеманно ответил он. Сацуки решила не терять времени даром. Рискованным маневром она нанесла ему молниеносный удар без предупреждения. Риск оправдался: пролетев мимо него, она быстрым ударом откинула его голову назад. Быстро, как только могла, Сацуки взбежала по дальней стене и выпрыгнула на крышу арены. Времени на раздумья у нее не было, так как, обернувшись, она увидела, что Гаара преследует ее по пятам. Сделав последний глубокий вдох, Сацуки устремилась к ближайшей границе.       Охота продолжалась.              Хирузен поднялся с кресла и поправил мантию. Внизу все погрузилось в хаос. Было применено масштабное гендзюцу. Оно привело к тому, что большая часть арены потеряла сознание. Те, кто обладал врожденной устойчивостью к подобным вещам, сохранили свою самостоятельность и сражались на трибунах. Суна-джонины и чунины были внедрены в толпу под чужими именами, и им удалось избежать воздействия гендзюцу. Это была катастрофа, несомненно.       "Ну что ж, Орочимару, осталось сделать или сказать совсем немного, не так ли?" - спокойно сказал он. Казекаге, сидевший справа от Хирузена, поднялся и присоединился к нему.       "Если бы ты знал, зачем вообще было проводить финальный раунд?" - спросил лже-лидер, его голос был змеиным и хриплым. Хокаге повернулся лицом к младшему, его глаза слегка сузились.       "Наличие события, вокруг которого можно выстроить оборону, упростило дело. У нас были готовые силы, размещенные по всей деревне. Они уже сражаются с вашими, вообще-то. Единственное, что удивило, - это то, что вы пошли на то, чтобы, так сказать, сложить колоду. Использовать толпу в качестве прикрытия было трусостью", - сказал он. Казекаге мрачно усмехнулся и, наконец, позволил своему хенге полностью опуститься.       "Цель оправдывает средства, сэнсэй. Как бы то ни было, теперь это уже не остановить. Это вторжение". бесстрастно ответил Орочимару. Хирузен царственно сложил руки за спиной. Насилие, конечно, было неизбежным итогом их встречи, но любая информация, которую он мог выудить до того, как ситуация достигнет этой точки, была очень ценной.       "Что ты можешь извлечь из этого? Ты убийца, это я знаю давно, но почему Суна? Зачем так нарушать равновесие?" - спросил он. Санин поднял ладонь.       "Это было слишком удобно, правда. Контроль над целой страной и возможность всадить кол в сердце. Я не мог упустить такой шанс, когда стало ясно, что Раса уязвима", - сказал он. Вспоминающий смех.       "Хотя я не ожидал, что его отпрыск окажется таким занудой. Он не раз пытался убить меня. Пришлось приручать его силой", - добавил он. Прежде чем Хирузен успел ответить, он уловил что-то в углу периферии. Повернув голову влево, он увидел, что Сацуки перелезла через дальнюю стену и теперь находится на крыше, а Гаара рвется за ней. Хокаге молча наблюдал за тем, как Учиха спрыгивает вниз, в деревню. По тому, куда они направлялись, можно было легко догадаться о намерениях девушки.       Веди его как можно дальше. Осторожно!" - тихо позвал он ее. Подавив беспокойство, Хирузен обернулся к Орочимару.       "Оппортунист и манипулятор. Ты ничуть не изменился", - сказал он. Бледный мужчина снял с головы шляпу и отбросил ее в сторону.       "О, но я уже. Сейчас ты узнаешь, как много, старик", - насмехался он. Хокаге стоял, не дрогнув, и разжал руки за спиной.       "Хватит разговоров. Я дам тебе дуэль, которой ты добиваешься, но не здесь. Не среди стольких людей", - твердо сказал он. Орочимару лишь ухмыльнулся. Некоторое время ученик и мастер стояли в молчании.       В конце концов они оба исчезли в дыму, чтобы возобновить военные действия.              Какаши перешагнул через мертвого вражеского джонина и вогнал кунай во второго. Когда его глаза остекленели, а жизненная сила иссякла, Копирующий ниндзя отшвырнул его за край арены. Весь день он находился в состоянии повышенной готовности по причинам, которые никак не мог определить, но в тот момент, когда началось столпотворение, это чувство кристаллизовалось в его сознании. Уже несколько дней он чувствовал, что что-то не так, и теперь знал, почему. В Коноху внезапно вторгся Сунагакуре. В течение некоторого времени между двумя странами сохранялась напряженность, но в последние годы отношения несколько улучшились.       Похоже, у здания уже идет активный бой. Они ведь предвидели это, не так ли? размышлял Какаши, отбрасывая очередного человека на край сиденья. Если подготовка велась заранее, то он остался в стороне, и такая возможность его раздражала. Глубоко вздохнув, серебристоволосый ниндзя оглянулся через плечо. К счастью, Шикамару не тронули четверо самозванцев, которые находились в их маленькой гостиной. Нара усердно занимался тем, что пробуждал спящих граждан от их невольного сна.       Подойдя к своему ученику, Какаши обвел взглядом всех присутствующих. Все, кроме нескольких человек, были разбужены, и хотя они не были спокойны, Шикамару удалось удержать их от паники. Помогая джонину, он разбудил двух из трех оставшихся без сознания людей. С третьим справился генин. Когда группа из двадцати с лишним потрясенных людей полностью пришла в себя, Какаши громко прочистил горло, чтобы привлечь их общее внимание.       "Мы слишком глубоко вляпались, чтобы приукрашивать, поэтому я скажу прямо. Судя по всему, на нас напали. Я не могу обещать вам многого, но могу дать слово, что вы все будете в безопасности, если будете делать то, что я скажу", - начал он, получив несколько нервных кивков. Затем он указал на Шикамару.       "Мой ученик проведет вас на самый нижний уровень арены. Там под землей есть бункер, предназначенный именно для таких случаев. Он способный и умный. Вы можете ему доверять", - сказал он. Реакция была неоднозначной, но явных возражений не прозвучало. Договорившись, Какаши отвел Нара в сторону.       "Бункер находится слева от лазарета. Люди, скорее всего, уже затаились там, так что просто следуйте за шумом, как только попадете в нижние коридоры. Справитесь?" - спросил он тихим тоном. План был импровизированным, но это был единственный надежный вариант. Шикамару решительно кивнул.       "Звучит довольно просто. Что ты собираешься делать?" - ответил он. Копирующий ниндзя бросил взгляд на противоположную сторону арены, где находился пустой балкон для сидения Каге.       "Лорд Третий и Казекаге отправились в путь минуту назад. Я собираюсь их преследовать", - сообщил он. Выражение лица ученика приобрело оттенок обеспокоенного скептицизма.       "Хокаге-сама должен справиться сам, как ты думаешь?" - спросил он. Какаши покачал головой.       "Он по-прежнему наш сильнейший шиноби, но он уже стар, Шикамару. Больше семидесяти. И в последнее время он не так часто участвует в боях. Если и стоит быть осторожным, то только сейчас", - пояснил он. Шикамару кивнул и обратил внимание на гражданских, которые с ожиданием смотрели на них.       "Давайте двигаться, ребята. Держитесь как можно ближе друг к другу!" - обратился он к ним, выбегая на лестничную площадку. Какаши смотрел, как он ведет группу по первым ступеням. Как только они все разошлись, он поднялся на край балкона.       'Оставайтесь в безопасности, Сацуки, Шикамару, Наруто. Скоро увидимся".              Перепрыгивая с крыши на крышу, Сацуки не сводила глаз с густого леса. За ней гнались, и она не была быстрее обоих участников. Гаара настигал ее с каждым дюймом, и как только он догонит ее, битва возобновится. Она не могла допустить, чтобы это произошло в присутствии стольких незащищенных гражданских лиц. Большинство вражеских ниндзя, независимо от их ранга, были достаточно порядочны, чтобы не вмешивать в бой безоружных граждан. Как бы ни было спешно ее путешествие, она видела несколько примеров этой истины. Гаара не испытывал подобного милосердия.       Если бы они столкнулись в общественном месте, погибли бы люди, и, скорее всего, не только несколько. Он был кровожаден и дик. Граница была неподалеку. Чуть меньше мили. Меньше трех минут. Оглянувшись через плечо, Сацуки увидела безумное лицо Гаары. Его глаза выражали безграничное презрение, и не только к ней. Для него не было ничего личного. Ничто не имело значения. Все, что имело значение, - это хаос. Ни капли сочувствия не было в его душе.       Повернувшись к нему лицом, Сацуки перешла на бег и прыжки по крышам. Держа джинчуурики под прицелом, она была готова к тому, что он начнет проявлять нетерпение. Следующие четверть мили прошли без происшествий, по крайней мере в том смысле, что их затянувшаяся игра в кошки-мышки осталась в силе. Однако, как только это расстояние было пройдено, затишье было ужасно нарушено. В тот момент, когда они мчались по улице, из-под земли выскочила пара чуунинов с листьями.       Как только они появились в поле зрения, у Сацуки свело желудок. То ли от незнания, то ли от непомерной самоуверенности они пытались устроить засаду на Гаару.       " Нет!" - закричала Учиха, припадая на ноги и меняя курс в тщетной попытке предотвратить то, что, как она прекрасно понимала, должно было произойти. Чунин поймал рыжего в тот момент, когда тот прыгал между зданиями. Поэтому короткая схватка произошла в воздухе. Она длилась менее четырех секунд.       Первый из двух чуунинов, мужчина лет двадцати пяти, был пронзен в грудь зазубренной левой рукой Гаары, и рука джинчуурики вырвалась из его спины, брызнув кровью. Второму мальчику свободная рука Суны тем же движением перехватила горло. Перелетев через промежуток между зданиями, Гаара с силой врезался в плотную крышу, на которую они приземлились, мгновенно свернув шею второму чуунину, женщине, которая выглядела всего на несколько лет старше самой Сацуки.       Оторвав руку от груди мужчины, Гаара слизнул со щеки кровь чуунина и снова встал с колен. Спустя полчаса Сацуки приземлилась на противоположной стороне той же крыши. Она не успела вовремя. На ее глазах погибли два человека. Гаара расправился с ними, даже не моргнув глазом. Каждое её существо кричало о том, чтобы наброситься на врага прямо здесь и сейчас, но она сумела сдержать свои чувства.       Кивнув в сторону границы, Сацуки снова побежала по крышам, на этот раз повернувшись спиной. Она не смела смотреть на его окровавленное лицо, рискуя полностью потерять самоконтроль. Спустя чуть более двух минут Сацуки спрыгнула с последнего здания и приземлилась прямо перед кромкой леса, окутывавшего деревню. Спустя несколько секунд Гаара приземлился в нескольких метрах от нее.       "Ты просто оттягиваешь неизбежное, знаешь ли. Как только я покончу с тобой, я начну развлекаться", - угрожающе произнес Джинчуурики. Сацуки выстояла и подалась вперед.       "Ты умрешь, если попытаешься", - ответила она. Гаара раскрыл и закрыл ладони, из обеих капала свежая плазма.       "Ты хоть знаешь, как убить такого, как я?" - спросил он. Сацуки достала кунай и скрестила руки, приняв стойку тайдзюцу.       "Я отрежу тебе голову. Посмотрим, сработает ли это".              Наруто резко проснулся. Он дрейфовал в сознании какое-то время, но всякая сонливость, которую он чувствовал во время предыдущих пробуждений, исчезла. Что-то встряхнуло его и привело в полный порядок.       "Не двигайся слишком сильно, Наруто".       Повернув голову влево на жестком матрасе, на котором он лежал, Наруто увидел главного медика, который был рядом с ним каждый раз, когда он возвращался в мир бодрствования. Однако сейчас, в отличие от всех остальных случаев, мужчина средних лет работал один, а его руки светились зеленым светом на животе блондина. Что-то было не так.       "Что происходит?" - спросил он, морщась от боли, когда немного приподнялся. Медик осторожно уложил его обратно. Выражение его лица было спокойным, но глаза горели от напряжения.       "Судя по всему, Коноха подверглась вторжению", - ответил он. Ответ был настолько неожиданным, что Наруто поначалу принял его за шутку, но чем дольше тянулось молчание без ответа, тем яснее становилось, что этот человек не прядет нить. Сделав глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие, Наруто сглотнул комок в горле.       "Когда все это началось?" - спросил он. Главный врач взглянул на кривые часы, которые, похоже, были выбиты из правильной ориентации.       "Чуть больше пятнадцати минут назад. Не так много времени, но все уже разбросано", - ответил старший. Джинчуурики посмотрел в сторону приоткрытой двери.       "Полагаю, остальные врачи сбежали?" - спросил он. К его удивлению, медик покачал головой и поджал губы: похоже, он столкнулся с особенно сложной проблемой, связанной с травмами Наруто.       "Я отправил их в бункер. Там им будет безопаснее, а во время первой атаки пострадало много гражданских. Я работаю так быстро, как только могу, но ты все еще не восстановился больше чем наполовину", - поправил он. Наруто тяжело вздохнул и уставился в потолок, переваривая гору информации, которую ему преподнесли. Хотя его встречи с ними были недолгими, генины Суны с самого начала показались Наруто необычными в своем поведении, даже не считая более вопиющих преступлений Гаары.       Его мысли неизбежно обращались к товарищам по команде и учителю. О Какаши он почти не беспокоился. Он был силен, умен и опытен. Что бы ни случилось, с ним все будет в порядке. Шикамару тоже, скорее всего, сохранит себя. Это было в его характере. Он найдет способ остаться невредимым. Как только его мысли остановились на Сацуки, его охватило беспокойство. Она не обладала ни самообладанием Какаши, ни инстинктом самозащиты Шикамару. Она возьмет все в свои руки.       "Сколько я уже здесь нахожусь?" - спросил он с новой силой в голосе. Главный врач снова взглянул на часы.       "Сорок пять минут", - доложил он. Паника Наруто усилилась. Судя по времени, вторжение, скорее всего, началось во время поединка Сацуки с Гаарой. Как смена обстановки повлияла на их поединок, оставалось загадкой, но результаты почти наверняка были негативными. Понимая, что ему не хватает естественных сенсорных способностей, блондин зажмурил глаза и напрягся в поисках хоть какого-то признака присутствия товарища по команде.       Вместо этого он нашел Гаару.       Как и во время их встречи за много недель до этого, Наруто чувствовал жажду крови рыжего, и она была гораздо сильнее, чем тогда. Что-то в нем ощущалось по-другому. Его аура была тяжелее и плотнее, чем раньше. Он изменился, и не в лучшую сторону. Это откровение выбило Наруто из колеи. Он не мог сидеть сложа руки. Тем более, когда перед ним находится существо, подобное Гааре, и тем более, когда он не уверен в благополучии Сацуки.       Заставив себя сесть, Наруто терпел боль, которую причиняло лишнее движение, стиснув зубы и сжав кулаки. Ему было не так больно, как во время первого пробуждения, но тело все еще болело до глубины души, и он чувствовал себя довольно слабым.       "Пожалуйста, сиди спокойно. Я не могу допустить, чтобы вы двигались. Это очень деликатный процесс", - сказал главный врач. Наруто покачал головой и перекинул ноги через край кровати, грубо опустившись на пол.       "Я не могу здесь оставаться. Мне нужно помочь", - прохрипел он, шатаясь, и направился к двери. Пожилой мужчина положил твердую руку ему на плечо и потянул назад.       "Я понимаю, что ты чувствуешь, парень, правда понимаю, но ты не в том состоянии, чтобы драться. Ты просто упадешь. Позволь мне закончить лечение", - рассуждал он. Наруто сжал челюсти и сделал еще один шаг.       "У нас мало времени. Я не могу ждать", - сказал он. Когда медик снова попытался оттащить его назад, Наруто бросил на него взгляд через плечо, и его радужка сменила цвет с синего на красный. После короткого поединка он вздохнул.       "Дайте мне две минуты. Я могу срезать несколько углов и замедлить кровотечение", - попросил он. Логика Наруто взяла верх над эмоциями, хотя он и не был рад любой задержке.       "Давай быстрее!" - пробурчал он, присаживаясь на край кровати. Немедленно приступив к работе, старший медик прижал ладони к груди Наруто и начал восстанавливать отдельные участки поврежденных органов. Через девяносто секунд пожилой мужчина убрал руки и кивнул. Встав на ноги, Наруто обнаружил, что испытывает гораздо меньше боли. Это была временная помощь, но она вполне сгодилась.       "Спасибо", - с благодарностью сказал он. Старший медик поднял большой палец вверх и жестом велел ему отправляться в путь.       "Постарайтесь не убиться", - сказал он. Джинчуурики кивнул и выбежал за дверь в извилистый коридор. 'Оставайся целой и невредимой, пока я не приду, Сацуки'.              A/N: Итак, да, в этой главе мы не станем говорить о том, что было. Не было никакой необходимости задерживать вторжение, а слишком подробно рассказывать о незначительных аспектах - скучно и ненужно. (Золотая звезда тому, кто найдет ссылку на фильм в этой главе)       И да, я изменил дизайн трансформации Гаары. Считайте, что это более контролируемая, более утонченная версия той формы, которую он принял против Сасуке в каноне. Рука нормального размера, если из описания это не ясно.       Я очень надеюсь, что это было связно читать, потому что куча взаимосвязанных вещей происходит одновременно, и временные рамки могут быть немного запутанными. Сцены происходят в *более или менее* хронологическом порядке, если это было непонятно, с некоторым дублированием между каждой.       Думаю, эта книга заслуживает рецензии! Много контента! Очень жестоко!       РАССКАЖИТЕ МНЕ О СВОИХ МЫСЛЯХ       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Никогда не хватит       A/N: Так, несколько моментов о том, как будет писаться остальная часть "Вторжения":       Приличная часть боя Хирузен (+Какаши) против Орочимару будет происходить вне страницы. Я покажу важные фрагменты, когда это будет необходимо, но у меня есть два других боя, которые нужно написать поверх этого, и два других гораздо важнее.       Вернемся к главе, в которой речь пойдет о поединке Сацуки против Гаары, а также о начинаниях Шикамару (которые приведут к его собственному поединку).       Время для 49 главы Наслаждайтесь!              Сацуки оттолкнулась задней ногой и ринулась в бой с Гаарой, впервые с тех пор, как они покинули пределы Конохи. Сацуки на собственном опыте убедилась, что если Джинчуурики возьмёт инициативу в свои руки, это закончится катастрофой. Он был слишком быстр и силен. Диктовка имела первостепенное значение, как бы рискованно это ни было. Подпрыгнув в воздух за несколько футов до него, Сацуки вонзила оба своих куная ему в грудь. Гаара легко отразил оба клинка левой рукой, выпустив в воздух небольшую порцию искр.       Сацуки попыталась повернуться и ударить его ногой в лицо, но рыжий поймал ее за лодыжку свободной рукой и подбросил в воздух. Быстро сплетя несколько печатей, Сацуки послала залп пылающего огня.       "Стиль Огня: Дзюцу Цветка Феникса!" - крикнула она. В ответ Гаара вытянул левую руку над собой, а затем рванул ее через пространство перед собой. Мощный порыв ветра врезался в пламенную атаку Учихи, погасив каждую из них, как маленькую свечку. Ветер также подбросил Сацуки в воздух, и вскоре к ней присоединился Гаара, подпрыгнувший вверх, чтобы встретить ее на высоте. Его земляной кулак врезался ей в спину, после чего она с силой опустилась на землю,       Приземлившись на руки и колени от удара, который сильно ее ошеломил, Учиха не успела подняться, и была наказана еще больше - злобным ударом ногой в живот, который поднял ее с земли, когда Гаара коснулся земли. Джинчуурики поймал ее за левую руку, раскрутил и схватил за правую. Без всякого предупреждения он толкнул ее обратно на землю и вогнал ногу ей между лопаток.       "Когда я наблюдал за вашей командой в лесу, то увидел, как вы ломали руки мальчику таким образом. Честно говоря, мне было немного завидно, что я сам не додумался до этого способа. Так что считай, что это расплата за то, что ты меня опередил". Гаара усмехнулся, больно надавив на ее спину. Действительно, их положение в точности повторяло то, как Сацуки заломила руки Заку, но теперь она оказалась жертвой. Они сражались не больше минуты, а Гаара уже поставил ее в затруднительное положение.       Сжав зубы, Сацуки воспользовалась своей природной гибкостью и провела сплит ногами, заставив ногу Гаары соскользнуть с ее спины. Учиха зацепил ее ступни за лодыжки и снова дернул ногами вперед, выведя его из равновесия настолько, что она смогла освободить свои запястья из его хватки. Крутанувшись на месте, Сацуки выхватила кунай и ударила им сбоку по лицу Гаары, пока рыжий еще не оправился от удара. Лезвие не задело его.       Долго размышлять ей не пришлось, так как Гаара быстро оправился и отправил ее в полет назад, нанеся бронированный удар в верхнюю часть груди. Приземлившись на ноги, Сацуки сделала еще одну ручную печать и наколдовала клона, который появился рядом с ней. Она бросилась за двойником, чтобы встретить джинчуурики на полпути, так как он уже пустился в погоню. Сацуки отступила перед своим настоящим телом, и Гаара в мгновение ока сломал шею клона. Однако вместо того, чтобы исчезнуть в дыму, копия взорвалась мощным импульсом электричества, который заморозил Гаару.       Воспользовавшись моментом, Сацуки прихлопнула взрывчатку на его груди и отпрыгнула на несколько метров назад. Через мгновение бумажная бомба взорвалась, выбросив во все стороны мощную ударную волну грязи и дымного воздуха. Как ни малы были эти метки, но они были смертельно опасны. Защищая глаза от обломков, Сацуки не сводила затуманенного взгляда с центра взрыва, который вскоре стал виден, когда дым рассеялся.       "И все это, а он даже не стоит на коленях!" - с досадой подумала она. Гаара все еще стоял, скрестив перед собой руки и упершись ногами. Кроме того, что с его туники слетела последняя часть, он не получил никаких видимых повреждений. Отряхнув с себя пыль, джинчуурики посмотрел на небольшой кратер, в котором он стоял.       "Клоны молний? Креативно", - прокомментировал он. Затем он сделал глубокий вдох. Выдохнув, он снова рванулся вперед. Сацуки, зная, что с ним лучше не состязаться в силе, отступила в лес, перепрыгивая с ветки на ветку. Ее бегство назад быстро прервалось, так как вскоре оба ниндзя вышли из густого леса на большую поляну. Вернувшись на лесную площадку, Сацуки устояла на ногах, когда Гаара присоединился к ней на открытом пространстве. Это было далеко не идеальное место, но зато оно было дальше от самой деревни.       Не теряя времени, генин Листа бросилась в атаку. Гаара просто ждал ее приближения, и когда она добежала до него, Учиха получила удар по лицу предплечьем противника, отчего ее тело один раз повернулось в вертикальной плоскости, после чего она грубо упала на живот позади рыжеволосого. Она была сильно ошеломлена. Каждый раз, когда он наносил удар, ей казалось, что по ней бьют молотком. Судорожно перекатившись вправо, Сацуки едва избежала удара Гаары по ребрам, который попытался втоптать ее в землю. От удара его ноги задрожал небольшой участок земли.       Сацуки поспешно поднялась на ноги и ответила на агрессию джинчуурики сильным ударом в левую часть его челюсти. Тайдзюцу было опасным, но на таком близком расстоянии у нее не было другого выбора. Удар отклонил голову Гаары в сторону, но почти не поколебал его. В ответ Гаара с удвоенной силой провел когтями левой руки по ее лицу, закрутив ее на полпути и рассекая порез на линии роста волос. Когда она, спотыкаясь, попятилась, Гаара подбил ей ноги и поставил на задний план.       Откинув назад бронированную руку, джинчуурики попытался нанести ей второй удар когтями, но Сацуки поймала его за запястье. Медленно поднявшись на ноги, несмотря на его давление, девушка сжала челюсти и схватилась за его правую руку.       "Спасибо за помощь", - прошипела она. Гаара на мгновение растерялся, но через несколько секунд получил ответ на свой немой вопрос: Сацуки ловко манипулировала его пальцами, создавая с ней одинаковые ручные печати. Тело генина Листа вспыхнуло голубым свечением.       "Молниеносный стиль: Глубинный заряд", - произнесла она. Эта техника была в первую очередь оружием дальнего боя, но у нее было и второе, менее распространенное применение, которое можно было использовать в ближнем бою. Соединив руки, Сацуки послала в тело Гаары мощный импульс полностью преобразованной электрической чакры. От силы импульса джинчуурики отлетел назад и врезался спиной в дерево на противоположной стороне поляны.       Сацуки не последовала за ним: хотя маневр оказался удачным, использование собственного тела в качестве проводника для такого большого количества электричества, созданного самостоятельно или нет, тоже сказалось на ней. В итоге Гаара без проблем восстановился и поднялся со дна ствола. Заломив шею с обеих сторон, рыжая вытерла струйку крови из носа.       "Я не раз чуть не убил вас, и каждый раз вы находили выход из положения. Ты хитрая, надо отдать тебе должное", - сказал он, сделав редкий комплимент. Сацуки смахнула кровь с глаз. Из пореза на волосах обильно текла кровь. Она устала, с каждой минутой получая все больше урона, и ей почти ничего не удавалось сделать, чтобы замедлить Гаару. Она была далеко не пуста в плане чакры, но ей требовалось время, чтобы остыть. Создание еще одного крупномасштабного дзюцу привело бы к еще большей нагрузке на ее тело, чем она могла себе позволить без передышки.       "Ты слишком много говоришь", - огрызнулась она. Гаара ухмыльнулся и начал медленно подходить к ней.       "Ты должен быть более благодарен. Если бы я относился к этому хотя бы вполовину так серьезно, как ты, ты бы уже был мертв", - небрежно бросил он в ответ. Учиха вытащил еще один кунай и сузил глаза.       "Это небольшое подергивание при каждом движении - верный признак. Ты блефуешь", - сказала она. Рыжий вздохнул и свел руки вместе.       "Останови меня, если ты уже слышала эту фразу", - неопределенно произнес он, складывая последовательность знаков, которые Сацуки могла назвать знакомыми, но не могла дать им название.       "Стиль ветра: Великий разрыв!" - крикнул он, откинув голову назад и выпустив монументальный взрыв концентрированного ветра. Широко раскрыв глаза, Сацуки оказался совершенно беспомощным перед ураганом, и его подхватило. Учиха покатился по земле, отскакивая от разбитых деревьев, и был изрядно потрепан, пока не приземлился на неровную, изломанную землю. Каким-то образом она не потеряла сознание.       Сначала Сацуки видела все в тройном свете, но постепенно зрение прояснилось, и она смогла увидеть разрушения, которые с такой легкостью произвел Гаара. Поляна, на которой они сражались, теперь была расширена на сотни футов, а его дзютсу вырвало с корнем бесчисленное множество полноценных деревьев и лишило землю травы. Сама Учиха лежала в самом конце неглубокого кратера. Если Наруто применил технику, как мину, то Гаара - как взрыв вулкана.       Хотя вдалеке слышался шум массового сражения, в опустошенном лесу царила полная тишина, если не считать тяжелых шагов Гаары. Он находился на расстоянии более двухсот футов и не торопился, но Сацуки прекрасно понимала, что он может обрушиться на нее в одно мгновение, если захочет. С огромным трудом генин поднялась на ноги, свесив перед собой руки.       "Знаешь, до сегодняшнего дня я кое-что слышал об Учихах. Что вас осталось только двое. Я подумал, что это значит, что вы особенные. Что вы каким-то образом оказались сильными, в то время как ваши сородичи были слабы. Но теперь я начинаю думать, что обманывала себя. Ты просто еще одна ходячая мертвая женщина", - раздался голос Джинчуурики, громко и гулко разносящийся по безлюдной местности. Его тон и слова пронзили гордость и самолюбие Сацуки. Ее руки сжались в кулаки.       "Не разевай рот, как будто знаешь о нас хоть что-то!" - сердито проворчала она в ответ. Гаара, который теперь был гораздо ближе, остановился.       "А что тут знать? Эта фамилия ничего не меняет. Эти глаза тебе не помогли, а ведь они - величайший дар, который дала тебе твоя кровь", - холодно сказал он. Сацуки оскалила зубы, но опустила глаза.       "Кроме того, в конце концов, половина их памяти исчезнет. Ты станешь лишь каплей в моем ведерке на сегодня", - бездушно продолжила рыжая. Гаара из Песка не видел никакой ценности в человеческой жизни. Для него все это было пустяком. Просто игрушка, которую можно использовать и выбросить. Он был ходячим геноцидом. Вымирание, которое только и ждет, чтобы произойти. Пока девушка все глубже погружалась в свою ненависть к мальчику, в голове Сацуки промелькнуло еще одно знакомое лицо. Глаза как у нее, морщины на щеках, серый бронежилет анбу.       Жестокий нигилизм Гаары самым мрачным образом оправдывал Итачи. Его желание разрушать, просто чтобы испытать свой собственный потолок. Подняв взгляд от земли, Сацуки с безграничным презрением посмотрела на Джинчуурики.       "Ты ведь получаешь от этого удовольствие, не так ли? Кровь и разрушения. Это все, что тебя волнует, не так ли?" - грубо спросила она. Золотые глаза Гаары сверкнули весельем.       "Ничто не заставляет меня чувствовать себя более живым. Я делаю это ради острых ощущений. Я делаю это, потому что могу. " - спокойно ответил он. Сацуки почувствовала жгучую боль в шее, и ее вспыхнула ярость. Когда черные метки расползлись по телу, она наложила опасные печати.       "У меня мало что есть, и, возможно, я подвела свою семью, но даже если ты сильнее меня, пока я дышу, ты больше никого не убьешь!" - закричала она. Зажмурившись, Учиха пустила в ход всю оставшуюся чакру.       " Стиль огня: Величественное разрушительное пламя! " - прорычала она, выпустив море огня, охватившее все поле ее зрения. Когда волна обрушилась на Гаару, джинчуурики не мог ничего поделать, кроме как стоять в благоговейном ужасе.       В его бессердечных глазах впервые поселился настоящий страх.              Какаши напряг свое тело, чтобы двигаться быстрее, и нацелился на своего лидера. Хирузен находился неподалеку, но все же на достаточном расстоянии, чтобы при нынешнем положении дел путь стал невыносимо долгим. Он еще не мог их видеть, но уже чувствовал. Они еще не начали сражаться. Скорее всего, они еще переговариваются, но неизвестно, как долго это продлится. Пробегая по верхушкам домов и магазинов, джонин бросил короткий взгляд вниз. Улицы погрузились в абсолютный хаос. Это была зона боевых действий. Ниндзя падали слева, справа и в центре, как из Суны, так и из Конохи.       Число погибших будет ужасным. Все и так чертовски кроваво", - мрачно подумал он. Его ученики все еще были в центре его внимания. Сацуки вывела Гаару из деревни несколько минут назад, и, судя по тому, какое преимущество мальчик Суна имел над ней во время их короткой стычки на арене, встреча с ним в одиночку могла сулить ей только опасность. Не стоило сожалеть о том, чего нельзя изменить. Не обращая внимания на происходящее внизу, Какаши сосредоточился на поиске Хокаге и его противника.       Через полторы минуты произошло неожиданное событие.       Поднявшись с улицы, зеленое пятно зашагало рядом с Какаши. Копирующий ниндзя поднял бровь и бросил взгляд в сторону.       "Разве у тебя нет команды, которой ты должен руководить, Гай?" - заметил он. Могучий Гай, присоединившийся к нему во время путешествия, классически задорно ухмыльнулся.       "За Неджи присматривают, но Ли и Тентен сами по себе достаточно молоды. Я в них верю", - уверенно заявил он. Выражение его лица стало серьезным.       "К тому же, если вы направляетесь туда, куда я думаю, то чем больше, тем лучше", - добавил он. Его логика была здравой, даже если бы он и не вступал в разговор. Какаши кивнул в знак согласия.       "Думаю, мы находимся в миле от них. Лорд Третий выбрал наименее населенный сектор", - доложил он. Гай устремил взгляд прямо перед собой, сосредоточившись на своих ощущениях.       "Мы будем над ними через две минуты. Приготовься, Какаши. Есть все шансы, что бой станет ужасным, даже если мы все трое будем давить на него", - сказал он. Копирующий ниндзя снова кивнул. Двигаясь так быстро, как только могли, джонин помчался через всю деревню в отчаянной попытке помочь своему лидеру. Наконец, когда установленный Гаем срок почти истек, они увидели Санина и Каге.       Они стояли на крыше большого здания. Странно, но в каждом углу крыши сидело по человеку, ни один из которых не носил форму, похожую на военную Суны. По мере их приближения началось нечто непонятное. На крыше появилось красное свечение. Раскрыв свой шаринган, Какаши почувствовал, как у него свело живот от увиденного.       "Я не знаю точно, кто они, но эти четверо создают барьер. Они пытаются заблокировать нас", - сказал он. Они были еще в четверти мили от нас. Они двигались быстро, но недостаточно быстро.       Осознав всю тяжесть их положения, Гай взял дело в свои руки и схватил Какаши за запястье.       "Приготовьтесь!" - сказал он. Без предупреждения они рванулись вперед и с бешеной скоростью преодолели оставшееся расстояние. Они переступили порог как раз в тот момент, когда барьер уже завершал свое существование. Они успели, но лишь с трудом. Приземление было не слишком изящным: оба потеряли равновесие при падении, но уже через несколько секунд были на ногах. Они ворвались прямо между Хирузеном и Орочимару, которые, похоже, начали сражаться всерьез.       "Что вы двое здесь делаете?" - спросил Хокаге. Какаши занял позицию по левую сторону от старика, а Гай - по правую.       "Поддерживаю тебя. Не веди себя так, будто помощь тебе не пригодится", - коротко ответил Копирующий Ниндзя. Парень принял боевую стойку и позволил ухмылке вновь заиграть на его лице.       "Простите его дерзкий тон, милорд. Мы просто посчитали своевременным оказать помощь нашему главнокомандующему", - напыщенно произнес он. Несмотря на то, что Хирузен не выглядел довольным их прибытием, он глубоко вздохнул и поднял глаза на Орочимару, который смотрел на них с любопытной надменностью.       "Боже, Боже. Такие преданные подданные, сэнсэй. Сам я никогда не считал вас слишком харизматичным, но, полагаю, это зависит от мнения", - сказал он.       Какаши достал пару кунаев и скрестил их перед собой, готовясь к предстоящему бою. Хирузен, державший в руках Энму, свой великий посох, бросил последний взгляд на обоих джонинов.       "Оставьте большую часть боя мне. Дайте мне возможность открыться. Остальное сделаю я", - приказал он. Гай и Какаши отрывисто кивнули. Орочимару беззлобно рассмеялся.       "У меня появилась отличная идея. Я знаю, что вам обоим не терпится выплеснуть всю эту нервную энергию, поэтому я дам каждому из вас партнера по танцам", - сказал он, доставая свиток и раскладывая его перед собой. Затем он хлопнул ладонью по бумаге.       "Что он...?" начал Хирузен, но тут же замолчал, когда позади санина поднялось огромное облако дыма. То, что троица увидела, когда оно рассеялось, было тревожным.       Из ниоткуда появились два гроба.              Шикамару окинул взглядом внутреннее пространство бункера. В группе, которую он вел через залы стадиона, было двадцать два человека, и, несмотря на то, что он уже несколько раз пересчитал каждого из них, ему все равно захотелось перечислить их еще раз. Ему удалось доставить их в безопасное место. Он мог гордиться тем, что сделал, но все равно был слишком напряжен. Сверху до него доносились звуки боя. Внутреннее пространство арены было полем боя. Сам бункер был надежно защищен. Его дверь была тяжелой, металлической и плотно закрытой. В помещении было тускло, но света хватало, чтобы ориентироваться.       Полдюжины медиков оказывали помощь нескольким раненым, как шиноби, так и гражданским. В комнате было тесно. Сам Шикамару прислонился спиной к крайней левой стене, но по обе стороны от него было мало места.       Это место было построено для сорока человек. Максимум пятьдесят. А здесь по меньшей мере шестьдесят пять", - подумал он, столкнувшись плечом с мужчиной. В бункере неприятно пахло кровью, марлей и сырым дыханием. Бывало и хуже, но Шикамару принял бы буквально любой другой запах. Прежде всего его мучило то, что он чувствовал себя совершенно бесполезным. Ему удалось обеспечить безопасность почти двух десятков человек, но он был здоров, хотя и сильно устал, и не сражался.       Сэнсэй никогда не назначал меня телохранителем. Моя задача - сопровождение", - размышлял он. Несмотря на то, что эти мысли были верны в буквальном смысле, изучение комнаты давало понять, что группа людей, находящихся в ней, будет совершенно беспомощна, если дверь будет взломана. Но даже с учетом этого факта оставалось ясно, что Шикамару будет мало полезен против джонина, который, судя по всему, был самым распространенным рангом среди войск Суны. Тем более что резервы чакры у него почти иссякли от перенапряжения во время поединка.       Затем ему пришла в голову другая мысль.       Его отец присутствовал на матче и, будучи высокопоставленным джонином, почти наверняка возглавлял импровизированный взвод. Его мать, напротив, была вынуждена остаться дома из-за болезни. Она была одна. Осознание этого факта сразу же наполнило Нара чувством страха и срочности. Ёсино не была беспомощной, отнюдь, но ее бойцовские качества притупились с наступлением материнства. С новой силой Шикамару проложил себе путь через скопление людей и приблизился к двери.       Потянувшись к ручке, он почувствовал на себе пристальные взгляды. Металлический барьер был их спасательным кругом, и даже если на мгновение или два, он собирался его лишить. Не обращая внимания на назойливые взгляды, Шикамару открыл дверь и закрыл ее за собой. Он услышал, как она закрылась изнутри. Сам бункер находился на глубине нескольких метров под землей, а в коридор вела лестница.       Как ни странно, сам звездный колодец был заблокирован только деревянной, а не металлической дверью.       Торопливо взбежав по ступенькам, Шикамару открыл вторую дверь и вышел в коридор. На удивление, если не считать фонового шума войны, бушующей за стенами, здесь было удивительно тихо. Приветствуя уменьшение громкости, Шикамару осторожно закрыл деревянную дверь и глубоко вздохнул. Когда он повернулся лицом к коридору, кровь застыла в жилах. На противоположном конце, прямо на перекрестке, стояла Темари.       Она, конечно, видала и лучшие времена. Ее лицо было измазано грязью, одежда порвана в нескольких местах, и она была без своего веера. Она сама видела насилие наверху, и это было очевидно. Несмотря на обветренный вид, ничто в ее поведении не выдавало ее обычной стойкости. Несколько долгих мгновений генины молча смотрели друг на друга.       "Я бы назвала это неловкостью, но это не совсем подходящее слово, не так ли?" размышляла Темари, разрывая неловкий лед. Шикамару сглотнул и остался невозмутим.       "Не совсем, нет. На данный момент я просто запутался", - честно признался он. Темари положила руки на бедра и склонила голову набок.       "В каком смысле? Я была довольно откровенна с тобой", - сказала она. Нара покачал головой и отошел от двери.       "В чем смысл? Я не понимаю", - сказал он. В его словах не было деталей, но оба прекрасно понимали, что он имеет в виду, как в частности, так и в целом. На лице владельца веера промелькнуло несколько эмоций, прежде чем оно снова стало апатичным.       "Для танца нужны двое, Шикамару. Ты не можешь свалить все на меня", - сказала она и потянулась к мешочку на бедре.       "Но если вам нужен ответ, то он заключается в том, что я эгоистка", - добавила она. Затем она достала кунай, который так и остался висеть у нее на поясе в свободном хвате. Шикамару выхватил свой нож, ненавидя это движение на каждом шагу.       "Разве не все мы такие?" - пробормотал он достаточно громко, чтобы она услышала. Наступило еще одно, очень сильное молчание. Многое было недосказано, но не было времени, чтобы что-то сказать. Колени Темари слегка подогнулись.       "Мне жаль, что все так получилось", - сказала она, выдавая эмоции, которых не было видно на ее лице. Шикамару, в кои-то веки, ответил на ее агрессию добром, и шагнул вперед, чтобы вступить в бой.       "Я тоже".              Сацуки опустилась на колени, так как ее тело полностью отказало ей. Она отдала все, что могла отдать. Величественное Пламя Разрушения было самым мощным дзюцу в ее распоряжении. Она только недавно узнала о нем из старого заплесневелого свитка, который нашла, роясь в хранилище Учихи в своем поместье, и его результаты оказались столь же разрушительными, как и предполагалось в старом тексте. Гаара создал кратер, а Сацуки - миниатюрную пустошь.       На пути огня не было ничего, кроме окаменевшей древесины и выжженной земли. К счастью, огонь не распространялся на нетронутые деревья в обоих направлениях, но результат был все равно разрушительным. За это пришлось заплатить высокую цену. Она не могла подняться. Ноги не слушались. Чтобы просто вздохнуть, приходилось напрягаться. Вдобавок к полному изнеможению проклятая татуировка на ее шее распространилась до груди под рубашкой. С каждой секундой она ощущала, как крепнет ее хватка. Если повезет, это не будет иметь значения, ведь она не могла видеть или чувствовать Гаару.       То, что дзюцу полностью уничтожит его, было маловероятно. Сацуки потрясла даже саму себя силой, которую она произвела. Пытаясь перевести дыхание, девушка Учиха начала расслабляться, по крайней мере, в некоторой степени. Она победила, пусть и дорогой ценой.       Так она думала вначале.       Как раз в тот момент, когда Сацуки начала думать о других вещах, ее внимание привлек какой-то звук, и она подняла взгляд от обгоревшей земли. Она мысленно попеняла себе за то, что посмела быть оптимисткой. Примерно в сорока футах от нее из кучи пепла и обугленной коры поднялась незваная фигура. Его волосы все еще были рыжими, левая рука - в песке, и он все еще был очень даже жив. Гаара выжил. Разочарование, страх и гнев поднялись в Сацуки, но она ничего не сказала. Ее голос пропал.       Отряхиваясь от серого пепла, джинчуурики медленно двинулся к ней. Его тело было покрыто ожогами, которые медленно затягивались, а из раны на щеке текла кровь. Что особенно примечательно, один из его глаз был закрыт, а веко сильно рассечено. По мере того как он приближался к ней, пульс Сацуки учащался. Ее конец приближался, шаг за шагом.       "Может быть, ты особенная". Гаара сказал, что его обычные насмешливые интонации сменились чем-то похожим на трезвое уважение. Больше он ничего не говорил, пока не дошел до нее и не остановился прямо перед ней. Девушка презирала себя за то, что не может больше вырываться. Уверенно встретив ее взгляд, Гаара растянул губы в ухмылке.       "Думаю, мы закончили", - сказал он, и его левая рука превратилась в зазубренный, похожий на лезвие шип. Он прижал острие к ее горлу, оказав достаточное давление, чтобы она вздрогнула.       "Если тебя это утешит, ничего личного. Я убиваю тебя из вредности", - предложил он, на мгновение оглянувшись в сторону Конохи. Затем он откинул руку с клинком назад.       "Прощай!" - сказал он, и его голос, казалось, отдавался легким эхом. Сацуки закрыла глаза. Она сделала все, что могла. Она не хотела умирать, но теперь этого было не избежать. Однако вместо быстрого, резкого рубящего звука девушка Учиха услышала резкий удар одного тела о другое. Открыв глаза, Сацуки вновь обрела зрение и увидела, как Гаара отлетел назад, а над ней нависла новая тень.       Медленно подняв голову, девушка увидела, что глаза ее расширились до размеров блюдца. Охваченный пламенной аурой оранжевой чакры, все еще одетый в бинты и рваную рубашку, стоял Наруто. Оглянувшись через плечо, блондин встретился с ней взглядом красных глаз.       "Я должен был прийти раньше. Мне... жаль", - тихо извинился он, мягкость его голоса контрастировала с яростью в радужных глазах. Затем он вновь обратил внимание на Гаару, который приземлился на достаточном расстоянии от него и поднимался на ноги.       "Мне было интересно, сколько времени это у вас займет. Тебе нужно поработать над временем. Если бы ты был хоть на секунду позже, она бы уже была без головы", - обратился рыжий к своему товарищу джинчуурики. Наруто промолчал, сделав предварительный шаг вперед. Гаара сделал то же самое. Напряжение в воздухе мгновенно усилилось с появлением блондина.       "Если я тебе нужен, ты должен был просто прийти и поискать меня". сказал Наруто. Мальчик Суна слегка хихикнул и сузил глаза.       "Что это за веселье? Теперь ты хорошо себя чувствуешь и мотивирован. Поверь мне. Тебе это понадобится", - сказал он с насмешливым фырканьем. Сацуки впилась пальцами в грязь. То, что она так упорно пыталась предотвратить, свершилось вопреки ее усилиям. Гаара притянул к себе Наруто, и теперь она была бессильна что-либо с этим поделать. Сможет ли её товарищ по команде найти способ победить или нет, она не знала, но это не имело большого значения. Своей неспособностью одолеть Гаару она поставила его под угрозу.       И снова она оказалась слишком слаба, и снова потерпела неудачу.              A/N: Ладно, я взяла дополнительный день, чтобы подправить эту главу. В первоначальном варианте вообще не было сцены с Шикамару, а я чувствую, что эта сцена - сердце этой главы в плане будущего напряжения.       Надеюсь, получилось неплохо. Она довольно длинная, и в ней много чего происходит. Большая часть событий происходит *почти* в одно и то же время, для справки.       Оставьте мне отзыв, если сможете. Я читаю все до единого, и они делают мои дни лучше :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Проверка реальности       A/N: С 50-й главой, мальчики и девочки (технически 51-й, но одна из них - ПСА между главами 17 и 18).       В этой главе будет то, чего я так боялся, но к чему готовился всю эту историю. Надеюсь, она понравится всем вам.       У "Вторжения" осталось несколько глав, так что есть надежда, что оно не затянется слишком сильно.       Время для главы 50(!) Наслаждайтесь!              Гаара оказался гораздо более корректным, чем хотелось бы Наруто.       Единственный разговор двух джинчуурики был не из приятных. Запятнанный ужасным преступлением, открытыми угрозами и кровью, этот момент блондин задвинул в самые дальние уголки своего сознания. Однако он никогда не забывал о нем полностью. Он помнил каждое слово, которым они обменялись. Одна фраза звучала в его памяти до сих пор.       "Когда один хищник находит другого, вполне естественным становится соперничество, вы не находите?"       Чувства не совсем совпадали, поскольку дух соперничества Наруто был вторичен по отношению к его неприязни к рыжему, когда он смотрел в его социопатические глаза, но он не мог отрицать, что его естественным инстинктом было желание разорвать мальчика на части. Так было с самого начала. Разница между тем временем и сейчас заключалась лишь в том, что теперь он чувствовал себя способным сделать это. Возможно, эта склонность была побочным продуктом демонической чакры, протекавшей через его организм, а возможно, и нет. Это не имело никакого значения.       Не имея ничего, кроме презрения, Наруто бросился через длинный кратер, чтобы перехватить Гаару, который уже начал приближаться. Джинчуурики сцепились на полпути, сцепив руки и столкнувшись лбами. Упираясь в рыжего, генин Листа был поражён тем, насколько сильным физически стал Гаара. Хотя он никогда раньше не сталкивался с ним в бою, ничто из того, что он видел, не указывало на такой ошеломляющий уровень физической мощи.       Через несколько секунд Наруто отбросило на фут назад, и его ноги заскользили по грязи. Когда Наруто попытался приложить больше сил, чтобы восстановить положение, Гаара обратил его усилия против него самого, отступив в сторону и позволив ему споткнуться. Поменяв захват запястья Наруто на захват его шеи, мальчик Суна перегнул блондина и ударил коленом в живот Наруто. Затем он тем же захватом отбросил его к Сацуки.       Поднявшись на ноги, Наруто глубоко вздохнул. В первом поединке победу одержал Гаара. При нормальных обстоятельствах блондин должен был бы понять, что он сделал не так, и хотя бы попытаться скорректировать ситуацию, но его разум был затуманен раздором и гневом. Снова набросившись на Наруто, он пропустил удар когтями, направленный в лицо мальчика Суны. Наклонившись назад, Гаара поймал его руку, когда она пронеслась мимо его лица.       Затем он развернул Наруто и засунул руку ему между лопаток, оказывая сильное давление на плечо. Блондин боролся с захватом, но быстро освободился и отплатил своему товарищу джинчуурики сокрушительным ударом в челюсть, который вскружил Гааре голову. Рыжий лишь усмехнулся. Когда Наруто шагнул вперед, чтобы продолжить атаку, он был мучительно наказан за свое безрассудство колющей болью в правом боку.       В перерыве между схватками Гаара снова превратил свою левую руку в зазубренный шип и вонзил его на шесть дюймов в плечо Наруто. Не обращая внимания на боль, Наруто в ответ вонзил когти в живот противника.       "Ты уже сделал мой день", - с мрачной усмешкой сказал мальчик Суна. Взмахнув головой, он отбросил Наруто назад, нанеся злобный удар головой. Потирая небольшую гематому, образовавшуюся на макушке, генин Листа хмуро посмотрел на Гаару. Эстетические повреждения, полученные им от Сацуки до прихода джинчуурики, уже зажили, а многочисленные колотые раны на животе затягивались в режиме реального времени. Его восстановление шло даже быстрее, чем у Наруто.       "Как насчет того, чтобы двигаться немного... быстрее?" предложил Гаара. Блондин не успел ответить, как джинчуурики с пугающей внезапностью оказался прямо перед ним. Пригнувшись, Наруто едва избежал удара зазубренной левой руки Гаары и рефлекторно ударил его в живот. Не успел Наруто развить успех, как мальчик Суна подхватил его руку и сделал короткое вращение, чтобы создать импульс и подбросить его в воздух.       Быстро сориентировавшись, Наруто не мог не удивиться тому, как высоко его подбросило. Когда он снова начал падать, то быстро набрал скорость, и, не имея ничего, от чего можно было бы оттолкнуться, стал рабом своей собственной траектории. Гаара ждал до последнего момента, чтобы занять нужную позицию, словно заманивая блондина в ложное чувство безопасности. Но он действительно двигался, и снова с потрясающей скоростью.       Когда Наруто был уже в десяти футах от земли, рыжий бросился навстречу ему и сделал короткий вертикальный прыжок, в результате которого его голова врезалась в позвоночник Наруто. Отскочив от черепа Гаары, блондин получил сильный удар ногой по ребрам, не успев упасть в грязь, и покатился по земле. Остановившись, он вернулся на то самое место, с которого начал свой путь. Прямо перед Сацуки.       Медленно поднимаясь на ноги, он оглянулся на свою избитую подругу по команде. Она все еще стояла на руках и коленях, опустив глаза. Насколько он мог судить, она даже не отреагировала на его грубое приземление рядом с ней. При ближайшем рассмотрении нашлось объяснение ее статному положению. Ее лицо было покрыто черными отметинами, все они исходили от татуировки на шее. Она молча отбивалась от его хватки.       Морщась от боли в пояснице, Наруто выплюнул кровь изо рта. В лицо ударил холод. Начинал моросить дождь. Не обращая внимания на смену погоды, джинчуурики Листа перевел взгляд на Гаару, бесстрастно бредущего вперед. Он был невероятно силен. Он был намного сильнее Наруто, что говорило либо о том, что он сильно сдерживался во время схватки с Сацуки, либо о том, что чувства блондина обманули его. Скорее всего, и то, и другое. Хуже того, чутье подсказывало Наруто, что он еще не видел всей силы Гаары.       "Я не могу так победить", - мрачно подумал он, опуская глаза к когтям. Его собственные запасы чакры все еще были истощены после изнурительного поединка с Неджи. Даже сейчас он чувствовал, как чакра лиса давит на его тело, поддерживая его нынешнюю форму силы. Этого просто не хватало. Как ни коротка была битва до настоящего момента, было ясно, что Гаара просто сильнее его. Он мог реагировать на его движения, мог противостоять ему, но разница в силе удара была ощутимой.       'Я должен попробовать'. решил Наруто. Вонзив ногти в ладони, он позволил демонической чакре пронестись сквозь него. Это было больно. Неимоверно. Это всегда было неприятно, но Неджи сильно повредил его внутренние пути, что только усилило боль. Отступив от Сацуки в сторону Гаары, огненная аура, окутывающая его фигуру, увеличилась в объёме и стала более глубокого оттенка.       "Это путь. Прими его", - подбадривал мальчик Суна, обнажая клыки. Наруто придержал язык. Он не был уверен, как долго сможет выдерживать груз чакры своего демона. Тратить драгоценные секунды на колкости было бы глупо. Ворвавшись в пространство между ними, Наруто со всей силы ударил кулаком в левую часть челюсти Гаары. Удар обошел стойку рыжего и отбросил его назад, впечатав пятки в землю.       Когда он остановился в десяти футах от него, его заторможенная реакция проявилась в том, что колени слегка подкосились. Впервые Наруто действительно ошеломил его. Сразу же перейдя в наступление, блондин бросился на него и снова замахнулся на голову, ударив когтями по щеке. Отчаянно пытаясь действовать быстро, он выбился из сил, пытаясь нанести третий удар.       Слегка споткнувшись, Наруто был наказан Гаарой, который ударил его по голове своим бронированным левым кулаком. Песок, облепивший его руку, на ощупь напоминал плотный металл. Не обращая внимания на звон колокола в голове, Наруто надавил и отбросил голову Гаары назад колющим ударом левой руки. Наконец-то ему удалось добиться последовательности.       Гаара был далеко не трус, и, приспособившись к новой скорости блондина после всего лишь одного проигранного обмена, он был готов к тому, что Наруто подбежит, чтобы продолжить их потасовку. Отпрыгнув на шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними, Гаара позволил своему товарищу Джинчуурики войти лицом в его руку с клинком. Наруто едва избежал выбитого глаза, дернув головой влево, но все равно получил глубокую рану на голове, когда зазубренный песок прошелся по нему.       Боль от раны задержала его на мгновение, но этого времени хватило Гааре, чтобы отбросить его назад резким ударом в грудь. Мальчики не сразу бросились обратно в огонь. Вместо этого они начали медленно кружить друг вокруг друга. Дождь уже вовсю лил, и небо потемнело. Безумная ухмылка еще не сошла с лица Гаары.       "Надо отдать тебе должное, ты уже сейчас наносишь больше ударов, чем эта шлюха", - сказал он, жестом указывая на все еще неподвижную Сацуки. У Наруто сжалась челюсть от такого вульгарного оскорбления.       "Но в том виде, в котором ты сейчас находишься, у тебя нет ни единого шанса. Это я могу тебе обещать", - продолжила рыжая. Генин Листа фыркнул в ответ.       "А что это за синяки?" - спросил он. Гаара облизнул кровь, вытекшую из нижней губы, и сохранил надменную уверенность.       "Это моя награда за терпение", - сказал он с оттенком мазохизма в голосе. Затем воздух вокруг пары померк. В тусклом свете, вызванном разразившейся бурей, было видно слабое красное свечение, исходящее от контура Гаары. Наруто ощущал его присутствие все сильнее. Его золотые глаза, казалось, излучали свет. Интуиция блондина оказалась верной. Он подавлял себя.       "Кто ты, черт возьми, такой?" потребовал Наруто, изо всех сил стараясь скрыть легкую нервозность в голосе. Кровожадная улыбка Гаары только расширилась.       "То, чем ты боялся стать".              Шикамару прищурил глаза, наблюдая, как от их с Темари кунаев разлетаются искры. Тайдзюцу, а особенно игра на ножах, никогда не были любимы Нара. Это была изнурительная практика, к тому же очень напряженная. Он уже был порезан в нескольких местах, от лица до грудины, и его руки все больше уставали от быстрого темпа, в котором Темари заставляла его бороться. Чуть больше минуты назад они выбрались из лазарета и теперь сцепились на перекрестке коридора с другим.       Она была сильной, агрессивной и неумолимой. Она не переставала атаковать. Шикамару не был полностью лишен чакры, но ему не хватало места и времени, чтобы использовать то, что у него было. Отклонившись назад, Нара рассекла бровь острием клинка Темари. Шикамару тут же огрызнулся и, выпрямившись, ударил ее по губам. На мгновение Шикамару отступил и прикоснулся к ее губам, чтобы убедиться, что они не разошлись.       В момент временного затишья Шикамару почувствовал, как в его душу закрадываются сожаления и отвращение к самому себе. Он не хотел, чтобы все закончилось именно так. Он едва ли понимал, почему поступил с девушкой так, как поступил, и почему вообще оказался к ней расположен, но точно знал, что насилие - не тот результат, к которому он стремился. Он не знал, что вторжение неизбежно. За это он мог бы себя простить. Но на самом деле внутренняя боль, которую он испытывал с каждым нанесенным ударом, была создана им самим.       Он сделал выбор, и теперь пожинает то, что сшил. Его заставили вызвать на дуэль человека, которого он, как минимум, считал достойным, а как максимум, искренне ценил. Он сам виноват, что позволил себе такую привязанность. Особенно после того, как однажды его чувствам пришлось столкнуться с жестокой опасностью. Темари не оставила ему времени на раздумья, быстро подавшись вперед. Когда искры снова начали разлетаться, Шикамару обнаружил, что его желание сопротивляться ослабло.       Он все еще защищался. Он все еще противостоял ей, когда мог. Но он уже не чувствовал того адреналина, который бурлил в его жилах на ранних стадиях их встречи. Не прошло и тридцати секунд, как он почувствовал, что ударился спиной о стену коридора, в котором они оказались. Напрягшись, Шикамару не смог привести руки в нужное положение, чтобы защитить острие клинка Темари, направленное к его шее. Через мгновение он с удивлением обнаружил, что все еще может дышать.       Горло болело, но не в самом центре. Девушка Суна не сделала ни одного прокола, лишь задела шею и вонзила свой кунай в стену рядом с ней. Кровь стекала по его плечу, и Шикамару встретился с ее глазами, которые были неловко близки к его собственным. В них он обнаружил конфликт. Она отступила в последний момент, и в результате он остался жив. Что творилось у нее на душе, он сказать не мог. Ее тигровые радужки быстро затвердели, и она выдернула клинок из гипсокартона.       Шикамару поспешно схватил ее за оба запястья и толкнул назад. Затем он отпустил ее правое запястье и, вскинув руку, ударил ее острием локтя в висок. Темари отступила на шаг, но, вырвав оставшуюся руку, ударила его прикладом куная чуть ниже правого глаза. В том месте, куда она его ударила, вспыхнула боль. Он сразу понял, что орбитальная кость раздроблена. Вздрогнув, Шикамару пошатнулся.       Темари стремительно надвигалась на него. Похоже, все вопросы о том, что она могла и не могла с ним сделать, были исчерпаны. Поврежденное лицо сильно ухудшило зрение, и Нара изо всех сил пытался уклониться от нацеленного на него клинка. Руки выдержали большую часть удара, но в следующее мгновение его шея была задета еще дважды. Он и так колебался мысленно, а теперь еще и физически. Темари разобралась в своих чувствах и боролась за то, чтобы убить его, или так казалось.       "Я умру". судорожно подумал Шикамару, едва успев отразить взмах ножа владельца веера своим собственным. Его ошибки привели к административному и общественному наказанию, когда он совершил их в первый раз. Теперь же возмездие будет более суровым. Он заплатит за свою неспособность разделить свою жизнь. В Стране волн ему невероятно, несправедливо повезло. Но это везение закончилось.       И все же, несмотря на поистине ужасные обстоятельства, он не хотел умирать.       Он презирал себя за наивность, и какая-то его часть считала, что он заслуживает того, что с ним происходит, раз за разом допуская подобные ошибки, но самым сильным его желанием было жить. Он был неамбициозен и много жаловался, но быть убитым в одиноком коридоре - это не тот конец, который он мог принять. Усиливая желание сохранить себя, Шикамару пустил в ход свой главный ресурс - разум. Оглянувшись через плечо, он нашел свой краеугольный камень. Коридор, в который они попали, выходил прямо к одному из аварийных выходов, а дверь была оторвана какими-то прошлыми усилиями.       Получив сильный удар в лоб, Шикамару стиснул челюсти и напрягся. Время поджимало. Даже если он сбежит через открытый дверной проем, она будет преследовать его так же неустанно. И тут у него в голове мелькнул один способ. Тот, который он ненавидел. Он вызывал у него тошноту. Но он сработал. Он был прост, но простота была его другом, учитывая минимальную возможность ошибки. Сделав то, что должен, Нара шагнул к встречной Темари и изо всех сил ударил ее плечом.       Удар сбил обладательницу веера с ног. Затем Шикамару изготовил дымовую шашку и бросил ее вниз. Из-за небольшого объема коридора образовавшаяся масса дыма была невероятно густой и непрозрачной. Прекрасно понимая, что времени у него в обрез, Шикамару помчался к двери и, добравшись до нее, так быстро, как только мог, соорудил свою грубую ловушку. Весь процесс занял пятнадцать секунд, и к концу его он уже слышал, как к нему приближаются ноги Темари.       Поднявшись на ноги, Шикамару отступил от запасного входа так далеко, как только мог, не мешая активному бою, бушевавшему по всем сторонам арены. Время, казалось, замедлило свой ход. Когда девушка Суна появилась в дверном проеме, Темари, похоже, в последний момент осознала, какую серьезную ошибку она совершила. Ее глаза расширились от страха, и она попыталась остановиться, но оказалась рабыней своего собственного импульса.       Ее ноги задели пусковую проволоку и привели в действие бумажные бомбочки, которыми Шикамару обложил внутреннее помещение. Они мгновенно взорвались, обрушив приличный кусок стены над дверным проемом. Из места взрыва вылетело огромное облако пыли и обломков, разбросав всех находившихся поблизости ниндзя, как врагов, так и товарищей. Шикамару среди них не было. Он стоял на своем и закрывал лицо, когда мимо него проносились широкие волны. Когда пыль медленно рассеялась, стали видны результаты его смертоносной работы.       На месте выхода лежала груда обломков, и из нее торчала верхняя часть тела Темари, которая, как он сразу понял, будет преследовать его до самой смерти. Середина ее спины и ниже была полностью скрыта бетоном и камнем. По всей вероятности, ее раздавило. Отрезвляющее оцепенение овладело Нарой. Его ноги двигались практически сами по себе, медленно приближаясь к сломанной куноичи. Чем ближе он подходил, тем более мрачная реальность представала перед ним. Она каким-то образом выжила после взрыва. Ее руки дергались и тянулись к асфальту, а голова медленно поднималась вверх.       Дойдя до нее, Шикамару опустился перед ней на колени. Он не мог чувствовать. Он не мог себе этого позволить. Он чувствовал, как глубоко внутри него закручивается страшный вихрь. Он сделал свой выбор. И отменить его было невозможно. Сожалениям не было места. Убежденность в том, что он был таким холодным, полностью распалась, когда глаза Темари встретились с его глазами.       "Ты... наконец-то обрел пару. Я горжусь тобой", - пролепетала она, каким-то образом найдя в себе силы пошутить. Голос у нее был придушенный и гнилой. В нем не было ни капли обычного блеска. Шикамару ничего не ответил. Он не смел говорить.       "Да ладно, я сделал тебе комплимент. Улыбнись хотя бы", - выдавила из себя умирающая девушка. Была ли она действительно безразлична к своей кончине или находилась в полном бреду, Нара не мог сказать. Он не мог выполнить ее просьбу. Его лицо оставалось стоическим, лишь периодически подрагивало, когда эмоции грозили разрушить его самообладание. Темари, похоже, осознала этот факт. Опираясь изо всех сил, девушка из Суны дрожащей рукой дотронулась до его щеки.       "Посмотри на меня, Шикамару. И слушай." - сказала она, ее тон был смертельно серьезным. Генин Листа тяжело выдохнул от ее прикосновения. Он висел на волоске.       "Что бы тебе ни говорили, кто бы это ни был, никогда не переставай заботиться. И... никогда не прекращай пытаться видеть в людях хорошее", - сказала она так твердо, как только могла. Ее слова сломили его. Он покалечил ее, а она ободряла его. Призывала его не терять себя. Плечи Шикамару затряслись, а по щекам потекли горячие слезы. Он уже много лет не плакал. В последние минуты жизни Темари одарила его кровожадной улыбкой.       "Сохрани это сердце. Это то, что я..." - начала она. Но не успела она договорить, как свет в ее глазах померк, а рука соскользнула с его лица и упала на землю. Она была мертва. Он убил ее. К черту самооборону, он убил молодую женщину. Человека, с которым у него была дружба. Человека, которого он уважал. У человека были друзья. Семья. Цели. Мечты. Интересы. Цельное человеческое существо. Ушел.       Протянув руку, Шикамару осторожно закрыл ей глаза, а затем поднялся на ноги. На его макушку упала капля воды. Пошел дождь. Жестоко, трагически поэтично.       "Ты ей очень нравился, знаешь ли".       Видимо, последние слова Темари и холод дождя были недостаточными мучениями. Сильные мира сего не удовлетворились страданиями Шикамару. Голос, пробившийся сквозь шум дождя и хаотичный шум поля боя, был слишком знаком. Медленно обернувшись, Шикамару встретился с самым жестоким зрелищем, которое только можно себе представить. В двадцати футах от него стоял Канкуро с перемазанным и окровавленным лицом. Выражение его лица было пустым, а поза - безжизненной. Как и в случае с Темари, Шикамару не мог найти свой голос. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Канкуро сам заполнил тишину.       "Ты ей сразу понравился. Подумала, что вы симпатичный. Сказала, что ей нравится, как ты спокоен", - продолжал он, его голос слегка ломался. Хотя он не всхлипывал, на лице Нары выступили свежие слезы.       "После того как ты противостоял Гааре, она только о тебе и говорила. Может, ты думаешь, что она просто хотела тебя поиметь, но это было нечто большее. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что не сказала тебе. Она почти написала тебе записку. Она хотела, чтобы ты выжил, прежде всего". Канкуро задрожал, медленно разваливаясь на части.       "Вот почему она пришла искать тебя. Она хотела убедиться, что больше никто до тебя не доберется. Она бы оставила тебя в живых. Она бы вырубила тебя и спрятала где-нибудь. А ты... ты пошел и сделал это", - задыхался он. Шикамару, вопреки здравому смыслу, наконец заговорил.       "Я не знал. Я..." - начал он. На середине своего ответа Канкуро топнул ногой по земле, мгновенно заставив его замолчать.       "Заткнись. И не смей пытаться выкрутиться!" - огрызнулся он, на его лице отразились ярость и печаль. Кукловод зашагал по мокрой земле, остановившись совсем рядом с ним. Поколебавшись мгновение, он ударил Шикамару кулаком в челюсть, отбросив его на шаг назад. Затем он выхватил кунай и попытался ударить генина Листа в грудь. Не имея больше желания наносить ответные удары, Шикамару не двигался. Канкуро имел полное право на возмездие. Кукловод замер на полпути, сопровождаемый звуком десятка мелких ударов.       Подбородок Канкуро уперся в плечо генина Листа, когда тот рванулся вперед. Затем он ухватился за разорванную рубашку Нары.       "Ну и наглость у тебя, раз ты плачешь!" - шипел он ему в ухо, и в каждом слове слышались печаль, боль и разочарование.       "Ты... не имеешь права... плакать", - прохрипел кукловод, опускаясь на колени и срываясь на неконтролируемые рыдания, когда взял в руки безответную руку Темари. Его спина была усеяна сенбонами, один из которых находился в основании шеи. Они были сделаны изо льда. Мозг Шикамару быстро сообразил, что к чему, но он не смог удержаться от того, чтобы не посмотреть со стыдом на мучительную агонию, которую он испытал, прежде чем повернуться и отойти от разбитой семьи.       Взглянув на крышу ближайшего магазина, Нара нашел то, что искал. На вершине здания стояла Хаку, выражение ее лица было скрыто за маской, а волосы развевались на ураганном ветру. Сколько она успела увидеть до конца, было неясно. В правой руке она держала короткий клинок, в левой - набор сенбонов. Глядя на бывшую охотницу, Шикамару почувствовал, что его глаза снова начинают подтекать.       Он не был похож на этих людей.       На конце клинка Хаку была кровь, и она забрызгала ее маску. Она могла убивать без зазрения совести. Сацуки тоже так делала. Наруто в ярости тоже бы так поступил. Шикамару не мог. Даже если его оправдать, то, что он сделал с Темари, останется призраком в его сознании до конца дней. Он знал, что так и будет. Но больше всего его тревожила одна истина.       Его чувство отвращения было временным.       Со временем он научится. Он научится отпускать. Он научится убивать. Он оцепенеет от всего этого. Он перестанет воспринимать врагов не как людей, а как препятствия. Он станет таким же, как все. Таким же, как Хаку. При всем том, что он ценил девушку и испытывал к ней определенную привязанность, меньше всего ему хотелось быть ее зеркальным отражением. Она была всем тем, чем он не был, и хотя этот факт, скорее всего, обуславливал его подавленные чувства к ней, это не имело никакого значения.       В небе сверкнула молния. Вслед за громом Хаку сделала полшага в его сторону, одна ее рука дернулась вперед, словно желая дотянуться до него. Она отступила назад и остановилась на краю крыши. Затем она бросила взгляд в сторону северной границы. Вернувшись к нему, она бросила вниз свой короткий клинок. Шикамару поймал его за рукоять. Он не знал, как пользоваться таким оружием, но смысл был ясен.       Оставайтесь в живых.       Кивнув в сторону Хаку, Нара сжал рукоять до побеления костяшек пальцев. Почувствовав, что она сделала все, что могла, девушка Анбу отвернулась и скрылась под дождем. Оставшись один среди сражающихся, Шикамару глубоко вздохнул и вытер рукавом слезы и дождевую воду с лица. Зафиксировав в памяти образ матери, он приготовился отважиться на хаотичное поле боя.       Это его не утешало, но в глубине души он знал, как расценят его действия в тот день. Преданный шиноби, служащий своей стране, чего бы это ни стоило. Мальчик с настолько сильными убеждениями, что он отбросил свои личные чувства ради общего блага.       Хороший солдат. Сильный патриот. Эмоциональный ребенок. Убийца друзей.              Наруто опустил руки и согнул колени, готовясь к атаке. С тех пор как Гаара начал по-настоящему напрягать свои мускулы в прямом и переносном смысле, ситуация только усложнилась. Его скорость только возросла, удары стали еще сильнее, а сам он превратился в каменную глыбу. Блондин все еще находил успехи, в том числе и в том, чтобы сбить своего человека с ног, но все это было недолго. Бросившись вперед, Наруто метнул когти в лицо Гаары.       Запястье Наруто было поймано прежде, чем он успел соединить руки, а когда он попытался нанести удар свободной рукой, то и второй. Рыжий вывернул суставы внутрь, заставив Наруто вытянуть руки. Используя неудобный захват, Гаара приподнял его на несколько дюймов от земли.       "Тебе лучше починить это. Они скоро сломаются", - с усмешкой сказал он, приподнимая его еще на дюйм. Блондин застонал от боли, так как его суставы были напряжены до предела. С огромным усилием ему удалось вырваться из железного захвата Гаары, но не раньше, чем его правое запястье сломалось. К сожалению, боль отвлекла его лишь на мгновение, и, когда его ноги вновь оказались на земле, Гаара с силой впечатал свой земляной кулак в правую часть его живота.       Изо рта Наруто потекла кровь. От удара он практически сложился пополам и упал на колени. По меньшей мере два ребра были сломаны.       "Я имел в виду то, что сказал, Наруто. Ты не сможешь победить меня. Не в том состоянии, в котором ты сейчас находишься". Гаара сказал, что его голос приобрел странное спокойствие, так как на них обрушился дождь. Джинчуурики Листа посмотрел на него и попытался подняться, но обнаружил, что боль в ребрах все еще слишком сильна.       "Что это вообще значит?" - спросил он. Рыжая потянулась вниз и схватила его за челюсть, подняв на уровень глаз.       "Знаешь, в чем разница между тобой и мной? Ты едва успел промочить ноги. Ты зеленый. Любитель. И судя по тому, как слабо ты себя контролируешь, до недавнего времени ты даже не знал, что являешься джинчуурики". Гаара пытался освободиться от него во второй раз, но безуспешно.       "Звание мне присвоили только несколько лет назад, но я был в огне с того дня, как научился ходить. В отличие от тебя, я был создан для этого", - продолжил он. Генин Листа снова безрезультатно боролся.       "И тебя это устраивает? Ты позволишь им сделать из тебя оружие?" - спросил он. Мальчик из Суны ухмыльнулся и крепче сжал руку. "Ну, это позволяет мне делать то, что мне нравится. Но даже тогда...", - начал он, остановившись на полпути, чтобы выпустить Наруто из рук. Он сильно ударил Наруто по глазам своей более человеческой рукой и отбросил его на спину на несколько футов.       "... они никогда не могли контролировать меня", - закончил он. Наруто приподнялся на локтях, но его снова придавило ногой Гаары к грудине. Он был слишком силен. Как Сацуки вообще его пережила, Наруто не знал. Правда, блондин был менее чем на сто процентов от своих возможностей. Внутреннее кровотечение, которое главный медик замедлил ранее, вновь усилилось, как только битва разгорелась с новой силой. Но, испытав на себе ярость величайшего оружия Суны, Наруто невольно почувствовал, что это мало что меняет.       "Ты позволяешь им использовать себя", - прорычал он, и все его тело заныло от боли. Гаара смотрел на него безжалостными глазами.       "Ты так говоришь, как будто ты чем-то отличаешься от других. Если бы ты не избил себя до полусмерти, они бы послали тебя за мной по официальному приказу. Все потому, что ты для них что-то значишь. Ты удобен", - прямо сказал он. Мальчик Суна впился пяткой в солнечное сплетение Наруто.       "И прежде чем ты обвинишь меня в том, что я не понимаю или слишком далеко зашел, чтобы понять разницу, я расскажу тебе кое-что", - сказал он. Генин Листа сделал последнее усилие, чтобы сесть, но не смог собраться с силами.       "Они избегали, подвергали остракизму и мучили меня. Они заклеймили меня как монстра. Чудовищем, которого нужно бояться. Я был слишком мал, чтобы понять. Я неделями не спал. Я даже не мог смотреть на свое отражение, потому что боялся того, что увижу в ответ. Я ненавидел себя за то, что голос в моей голове побуждал меня сделать. Доказать, что они все правы. Быть такой, какой меня всегда ждали. Я чуть не довел себя до безумия, сопротивляясь жажде крови". Наруто презирал искренние, глубокие слова Гаары, которые он постоянно повторял. "Но однажды я сделал выбор. Я принял его. Я разрушил свои стены и заключил мир со своим демоном. Я стал с ним единым целым. Голос в моей голове стал моим собственным. Я принял себя таким, какой я есть на самом деле, в глубине души", - произнес рыжий. Золотистый оттенок его глаз стал еще глубже.       " Я - Гаара из Песка, джинчуурики, хозяин Шукаку", - произнес он, его голос приобрел нечеловеческое эхо. Наруто вздрогнул. Перед ним открывался самый мрачный путь. Покориться разврату и жестокости зверя, живущего внутри него. Нога Гаары оторвалась от его груди и переместилась под спину. Генин Листа был отброшен в сторону и во второй раз приземлился рядом с Сацуки.       Перевернувшись на живот, Наруто поднялся на руки и колени. Единственным плюсом в его положении было то, что он все еще находился между Гаарой и товарищем по команде. Когда он пытался подняться на ноги, до его ушей донесся напряженный голос.       "Прости, Наруто", - раздался голос Сацуки. Блондин оглянулся на девушку. Ее взгляд наконец-то опустился на землю. Ее лицо было полностью скрыто метками. В ее голосе звучало ужасное чувство вины.       "Не извиняйся. Это еще не конец", - проворчал он и снова повернулся к мальчику Суне. Гаара протянул руку вперед, и из-под земли начал подниматься песок.       "Все было кончено еще до того, как началось. Я окажу вам любезность и позволю умереть вам обоим вместе", - поправил он. Песок превратился в сердитое облако. Наруто сглотнул комок в горле. Был шанс, что он сможет уклониться от него в своем поврежденном состоянии, но Сацуки точно не сможет. За то короткое время, что ему дали на раздумья, он решил остаться на месте. Если бы он мог защитить ее, то сделал бы это. Вскоре песок обрушился на них. Наруто закрыл глаза и напрягся.       Хотя он и услышал звук удара осадком Гаары о что-то, но ни запаха крови, ни новой боли он не почувствовал, и глаза его тут же распахнулись. Зрелище, представшее перед ним, сбивало с толку. Перед ним стоял, судя по всему, член "Анбу Блэк Опс" - серый бронежилет и все такое. Второй, еще более озадачивающей деталью была огромная стена твердого льда, ограждавшая всех троих от песка Гаары.       Вскоре Наруто понял, кто пришел к ним на помощь, и нахмурился, глядя на его покрытые синяками и кровью лица.       "Какого черта ты здесь делаешь?" - спросил он. Хаку не стала поворачиваться к нему лицом и вообще никак не отреагировала. Вместо этого она создала одноручную печать. Ледяная стена рассыпалась на снег, отталкивая песок Гаары обратно к его источнику.       "Вы действительно в том положении, чтобы жаловаться?" - возразила она.       Джинчуурики открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Она была права. Наконец-то встав на ноги, Наруто вытер плазму со лба.       "Ладно, я согласен, но ты выбрал неудачное время, чтобы играть в героя. Ты хоть знаешь, с кем мы сейчас имеем дело?" - спросил он. Хаку просто сделала шаг вперед, ее глаза в маске были устремлены прямо на мальчика Суны, который выглядел весьма заинтригованным.       "Мой приказ - уничтожить Гаару Песка", - стоически произнесла она, одновременно отвечая на его вопрос и поясняя, что пришла не по доброте душевной. Независимо от ее мотивов, помощь пришла, и Наруто не мог найти в себе горечи, чтобы расстроиться из-за этого факта. Хаку потянулась к подсумку, прикрепленному к ее поясу, и достала что-то небольшое. Она метнула его в сторону блондина. Поймав его после нескольких падений, Наруто скептически осмотрел его. Это была небольшая круглая таблетка коричневого цвета.       "Что это должно быть?" - спросил он. Таблетка была без рисунка, на ее поверхности не было никаких надписей или цифр.       "Это пищевая таблетка. Съешьте ее. Тебе понравится результат". пояснила Хаку. Не видя причин не доверять ей, кроме презрения, джинчуурики положил таблетку в рот и проглотил. Мгновенно он почувствовал прилив энергии и жизненных сил. Боль не притупилась, раны не зажили быстрее, чем уже были, но он почувствовал себя восстановленным.       "Это военный паек. В нем достаточно чакры и питательных веществ, чтобы продержаться три дня. В твоем случае, возможно, чуть меньше". добавил Хаку, снова шагнув вперед. Наруто нервно наблюдал за тем, как Анбу смотрит на Гаару.       "Опять ты. Я даже не почувствовал, как ты кончил. Как и в прошлый раз", - сказал рыжий, сложив руки на груди. Наруто нахмурил брови. Слова мальчика из Суны наводили на мысль о том, что между ними была какая-то история. Хаку выхватил кунай.       "Тогда, наверное, мне следовало просто перерезать тебе горло и покончить с этим", - категорично заявила она. Блондин покачал головой.       "Ты не сможешь его победить. Не знаю, что случилось, когда вы встречались в последний раз, но он уже не тот. Поверь мне", - воскликнул он. Бывшая охотница проигнорировала его.       "Для человека, действующего по приказу, я чувствую в вас сильное напряжение. Что тебя так напрягло?" весело поинтересовался Гаара. Хаку сделала еще одну одноручную печать. Дождевая вода замерзла на ее кунае, расширив его лезвие острым как бритва льдом. Анбу вытянула нож перед собой и приняла боевую стойку.       "У меня плохой день, и я буду вымещать его на тебе".              A/N: Ладно, я знаю, что большинству из вас нет дела до Шикамару и его роли в этой истории, но именно из-за этой главы мне пришлось уделить ему так много времени. Надеюсь, теперь вам все понятно.       (Для тех, кто интересуется Хирузеном, Гаем и Какаши против Орочимару, вы получите свою порцию информации в следующей главе)       И да, Гаара, если это не было очевидно из диалога, более или менее совершенный Джинчуурики в этой версии событий, поэтому он намного сильнее Наруто.       Я не придерживаюсь идеи, что главный герой всегда должен побеждать в прямом противостоянии, поэтому у меня нет проблем с тем, чтобы написать Наруто как человека, который по силе стоит на ступеньку ниже Гаары.       Я надеюсь, что эта глава понравилась, даже если она была СУПЕР длинной и, возможно, немного сложной для понимания?       Расскажите мне о своих мыслях в отзыве. Я люблю слушать вас всех :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Животное, загнанное в угол       A/N: Ладно, по ПЛАНу вторжение должно быть закончено в 2 главах, включая эту. Может быть, три, в зависимости от того, насколько длинной окажется эта.       Кстати, последние несколько глав просто потрясающие:)       Также: Я хотел бы обратиться к некоторым часто задаваемым вопросам и опасениям:       Джирайя не появится в этом фике ни в каком виде, если это не было очевидно.       Этот фик не будет касаться Шиппудена       Фактор исцеления Наруто присутствует, но не так сильно, как в каноне       Гаара не будет искуплен. Он несимпатичный монстр.       Время для 51-й главы Наслаждайтесь!              Сацуки ожидала, что, встретившись с Хаку Юки во второй раз, она испытает гораздо больше эмоций. Она никогда не испытывала такой ярости от ее существования, как Наруто, и такого мягкого прощения и принятия, как Шикамару, но Сацуки была озадачена тем, насколько искренней была ее апатия при повторной встрече. Тот факт, что маловероятная Анбу спасла их шеи несколько минут назад, несколько сгладил ее чувства, но даже в этом случае Сацуки, как никто другой, имела право на сильные чувства по отношению к охотнице.       Хаку стоял между Гаарой и генинами, держа наготове замороженный кунай. Наруто уже предупредил девушку, что ее шансы в лучшем случае невелики, но анбу, похоже, ничуть не волновало его мнение. Сацуки не могла не согласиться с оценкой своего товарища по команде. Во время их потасовки Хаку был намного выше их уровня, но прошло время, и все изменилось. Хотя она все еще не могла подняться, чтобы лучше видеть, Сацуки полностью сосредоточилась на предстоящем сражении.       После еще одного мгновения напряженной тишины Хаку и Гаара исчезли из виду. Они вновь появились прямо в центре пространства между ними и с силой столкнулись. Удивительно, но Хаку не сдвинулась ни на дюйм, ощутив на себе физическую мощь джинчуурики. Ее замороженный кунай уперся в бронированную левую руку Гаары, и лед прочно уперся в песок. Когда они вышли из тупика, мальчик Суна замахнулся на ее голову своей рукой из человеческой плоти.       Хаку увернулся от грубого удара и оттолкнулся ногами. Когда Гаара упал вперед, Анбу позволила его подбородку опуститься прямо на острие ее колена. Не теряя времени, Хаку вонзила клинок в горло рыжеволосой. Гаара успел поймать ее запястье, прежде чем острие коснулось его, но лишь едва-едва. Затем он отшвырнул бывшую охотницу назад. Когда она отлетела назад, Хаку выхватила из падающего дождя набор ледяных сенбонов и послала залп в сторону Гаары. Он отразил четыре из пяти, а пятый вонзился ему в грудь.       Сацуки и Наруто потрясённо смотрели на Хаку, приземлившуюся прямо перед ними. Она решительно выиграла первый поединок и не получила при этом никакого урона. Сам Гаара едва ли выглядел потрясенным, когда вытащил из груди ледяную иглу и переломил ее пополам, но последовательность действий была впечатляющей. Несколько секунд спустя Хаку снова бросился в атаку. Сацуки напрягла глаза, чтобы проследить за происходящим. Она едва могла различить движения обоих бойцов.       Как ни туманны были многие схватки для ее истощенного зрения, несколько вещей прояснились очень быстро. Во-первых, Хаку Юки была ослепительно быстра. Даже самые простые маневры Хаку-Юки почти всегда сопровождались появлением послесвечения, и в половине случаев, когда Гаара вздрагивал или отступал назад, Сацуки требовалась лишняя секунда, чтобы понять, что именно его поразило. Охотница имела преимущество в скорости. Оно не было огромным, но его хватало, чтобы сразу же принести дивиденды. Гаара действительно боролся с ней.       "Это похоже на игру в пятнашки". Наруто не сводил глаз с опасной дуэли. Сацуки просто кивнула. Каждый яростный обмен мнениями сопровождался небольшой, едва заметной паузой. Небольшая передышка для обоих, прежде чем они снова бросятся в бой. Хаку побеждала в большинстве этих взрывоопасных схваток, но после примерно девяноста секунд боя она не осталась невредимой, когда приземлилась перед генином. По центру ее маски шла тонкая трещина, а на одном из предплечий зияла рана.       Как и в других случаях, перерыв в бою был недолгим: через несколько секунд после приземления Гаара и Хаку снова бросились в бой. Сацуки еще немного напрягла свое восприятие, и в результате ей удалось увидеть, что произошло дальше, во всех подробностях. Гаара нанес свой первый, вероятно, по-настоящему чистый удар кулаком прямо между глаз Анбу, сбив ее на спину. Джинчуурики тут же попытался извлечь выгоду, трансформировав свою левую руку в шип и метнув его в сторону упавшего противника.       За долю секунды, прошедшую между тем, как его сбили с ног, и тем, как Гаара попытался перекусить шампур, Хаку свободной рукой наложил печать. За мгновение до того, как рыжеволосый успел пробить ее насквозь, из размокшей грязи поднялся столб льда и опутал его зазубренную руку. Как только ситуация изменилась в пользу Гаары, Хаку снова вырвала у него импульс, вскочила на ноги и вонзила ему в живот свой замороженный кунай. Наруто и Сацуки вздрогнули от неожиданности: в них вспыхнула надежда.       Гаара сглотнул изрядную порцию крови, и она потекла по его подбородку, когда маска Хаку полностью раскололась и упала с ее лица - от удара рыжеволосой она полностью раскололась пополам. Джинчуурики открыл было рот, чтобы заговорить, но замолчал, когда охотница еще глубже вогнала свой кунай в рану. Сацуки нервно сглотнула. Судя по выражению лица Гаары - скорее, дискомфорта, чем страха, - все было еще далеко не кончено, но она уже не могла подавить в себе благоговение, а взгляд на Наруто выдавал схожее выражение нескрываемой интриги.       Хаку вырвала свой клинок из тела Гаары и откинула его назад, готовясь перерезать ему горло. Как только она взмахнула клинком, рыжая голова внезапно снова вспыхнула, и в ней вновь загорелось то же зловещее красное свечение, что и в случае с Наруто. Разбив застывшие путы, Гаара подставил левую руку под кунай Хаку, чтобы сбить его с курса. Затем он ударил охотницу ногой в грудь, заставив ее отскочить назад по скользкой грязи. Остановившись на том же месте, откуда она начала свой путь, Хаку отряхнула с себя пыль и встала прямо.       Сацуки с трудом поднялась на ноги. Ситуация захлестнула ее, и напряжение пожирало ее заживо. Она не смогла принять вертикальное положение, пройдя лишь половину пути, и снова опустилась на колени. Она не могла преодолеть хватку метки. Наруто тут же оказался рядом с ней, положив руку ей на плечо, и они оба наблюдали за Хаку со спины.       "Не дави слишком сильно. Тебе и так сегодня досталось", - сказал он тихим тоном. Сацуки почувствовала, как внутри нее закипает разочарование. Наруто получил от Гаары не меньше, если не больше повреждений, и был почти готов снова сражаться. А она превратилась в обузу. Учиха придержала язык, подавляя гнев, чтобы не отвлекаться.       "Ну, вот. Это сюрприз. Ты просто бунт. "Гаара обратился к охотнице, его рана на животе заметно начала затягиваться. Хаку, как обычно, ничего не ответила. Как бы ни была она взволнована, Анбу являла собой портрет профессионализма. Холодная, клиническая и смертоносная.       "Хотя, с таким лицом, как у тебя, ты мог бы заниматься и лучшими вещами, чем быть охотником за людьми". На этот раз Хаку действительно отреагировал.       "Заткнись к чертям собачьим!" - ответила она монотонным голосом. Затем ее форма замерцала, и она вновь появилась прямо перед рыжей. После этого они начали свою схватку заново. Схватка усилилась. Сацуки чувствовала их столкновения всеми костями. Хаку оказался гораздо сильнее, чем она предполагала. Однако чем больше она рассматривала ситуацию с точки зрения логики, тем больше смысла в ней появлялось. Оглядываясь назад, можно было предположить, что присутствие Шикамару на мосту в какой-то степени затуманило внимание охотницы, и были все шансы, что она просто не восприняла Сацуки и Наруто всерьез, пока не стало слишком поздно.       В сочетании с месяцами, проведенными за работой и, скорее всего, тренировками с Анбу Блэк Опс, выступление Хаку против Гаары было далеко не удивительным. Она и так была намного сильнее генина, и это отставание сохранялось до сих пор. То, что мало что изменилось, несмотря на все их старания, раздражало, но сейчас сила Хаку была для них только благом. Следующие две минуты генины молча наблюдали за тем, как бывшая охотница на равных дуэлирует с Гаарой. По истечении этих минут Наруто заговорил.       "Она не сможет его победить", - мрачно сказал он. Сацуки с болью подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Он выглядел невероятно напряженным, глаза сузились, а челюсть слегка напряглась.       "Что вы имеете в виду?" - хриплым голосом спросила она.       Взгляд Наруто не отрывался от бушующей перед ними битвы.       "Гаара исцеляется быстрее, чем Хаку успевает ему навредить. Она быстрее и достаточно сильна, чтобы состязаться с ним лоб в лоб, но она не победит, если это затянется. Он просто сильнее ее, и он находит пути к победе", - пояснил он. Учиха кивнул. Чувства Наруто в данный момент были острее, чем у нее, это было очевидно. Понаблюдав еще минуту, Наруто встал, оставив Сацуки стоять на коленях на земле. Сжав руки в кулаки, он издал короткий хрип. Его зрачки сузились до щелей, радужка стала красной, и к нему вернулась огненно-оранжевая аура чакры. Казалось, он снова готов к бою.       Сацуки чувствовала, как усиливается ее напряжение. Ей и так было тяжело наблюдать, как едва знакомая ей девушка борется с Гаарой, а тут ещё и перспективы Наруто в борьбе с мальчиком Суны открылись во всей красе. Он не мог победить его. В отличие от предыдущих поединков, он не будет сражаться в одиночку, но факт оставался фактом: ему придется выложиться по полной. Сацуки снова попыталась заговорить, но ее голос прозвучал лишь как крик. Услышав ее, блондинка оглянулась.       "Я не могу сидеть сложа руки и смотреть. Я должен помочь", - твердо сказал он. Учиха опустил глаза к земле. Мгновение спустя она услышала, как он оттолкнулся и бросился обратно в огонь. Она была совершенно беспомощна. Калекой и слабой. Она разделяла его убеждения, но, в отличие от него, могла лишь сидеть сложа руки. Никогда еще она не чувствовала себя более мучительно гражданской. Демоническая сила Гаары была слишком велика для нее во всех возможных отношениях, и хотя Наруто в конце концов был побежден, его собственный хвостатый зверь позволил ему соревноваться за пределами его естественных границ.       Джинчуурики очаровали ее как концепция на бумаге, и, узнав о статусе Наруто, она провела свое исследование, но, увидев их в действии, она испытала совсем другие эмоции, чем любопытство. Она была потрясена. Не тем, что они собой представляли, а тем, на что были способны. Гаара из Песка сам по себе почти наверняка был вундеркиндом, но с помощью своего демона он был гораздо могущественнее большинства джонинов. Наруто был гораздо более ярким примером. Он был более талантлив, чем многие ему приписывали, но Неджи Хьюга поставил его на грань. Сила, которую он продемонстрировал в проигранном поединке с Гаарой, была вдвое, почти втрое больше.       Как ни старалась Сацуки подавить и заглушить это чувство, она все равно пришла в ярость. Она отдала абсолютно все силы, чтобы остановить Гаару. Теперь же ее усилия казались совершенно бесполезными. Гаара сдерживался, а Наруто превзошел ее. Теперь же Хаку, взявшись из ниоткуда, демонстрировал такой уровень мастерства, к которому Сацуки еще не успела даже прикоснуться. Следы на теле Учихи распространились еще на дюйм.       'Слишком слабый. Каждый раз.              Сегодняшний день был задуман как развлечение и отдых.       Быть активным членом "Анбу Блэк Опс" означало, что времени на отдых было крайне мало, особенно когда он находился на задании, но простая охрана того, что, по сути, было спортивным мероприятием, казалась совершенно расслабляющей. Несколько часов так и было. Хаку поставили на арене в качестве наблюдателя, что позволило ей хорошо видеть матчи и почти ничего не делать, кроме как наблюдать. Она искренне наслаждалась зрелищем. Конечно, им было приказано быть наготове, но это была стандартная процедура.       Как только все пошло наперекосяк, капитан ее взвода мгновенно подготовился. Формирования, позиции и индивидуальные задачи были определены заранее. Столь тщательное прикрытие базы позволяло предположить, что вторжение не было неожиданностью для администрации деревни. Сама Хаку получила приказ лишь через несколько минут после начала вторжения, но он был прост.       Нейтрализуйте угрозу Гаары Песка любыми способами.       В сознании бывшей охотницы эта формулировка означала прямое устранение. Это был самый надежный и верный способ гарантировать, что рыжий не станет сеять еще больший хаос, чем тот, что он уже успел натворить. А задача эта была крайне сложной. Гаара был силен, хитер и совершенно неумолим. Он был грубым и кровожадным, но физически он был просто непреодолим. Несмотря на первоначальное преимущество, Хаку чувствовала тупую боль в глубине костей. Она почти не получала ударов, но была вынуждена блокировать или отражать десятки ударов мальчика из Суны. Даже при относительно чистой обороне она ощущала последствия.       Я вскрывал его дюжиной разных способов, а он все не кончает. И дважды ничего не получается". размышляла Хаку, уклоняясь от молниеносного удара Гаары. Рыжий быстро встал на ноги и повернулся к ней лицом с садистской ухмылкой. В его глазах читалось безумие. Оно едва сдерживалось. За маской язвительности он был не в себе.       "Мне нравится, как ты танцуешь, кем бы ты ни была. Женщина по мою душу". Гаара пошутил, вытирая кровь со щеки - рана быстро затягивалась. Хаку крепче сжала рукоять своего куная. Все шло к тому, что он не успеет ничего сделать, причем очень быстро. Она могла маневрировать и была гораздо опытнее, но разрыв в силе становился все более очевидным. Каждый раз, когда Гаара прикасался к ней, он двигал ее, но обратное было не так. Он ощущался как металл.       Гаара не дал ей времени на раздумья и планы: он уперся задней ногой в грязь и оттолкнулся. Хаку начала было двигаться навстречу, но остановилась, заметив краем глаза багровое пятно. Наруто влетел в игру и столкнулся лоб в лоб с мальчиком Суной. Мальчики отскочили друг от друга в разные стороны, и блондинка попятилась назад к Хаку.       "Долго же ты собирался", - пробормотала Анбу, когда Наруто устроился рядом с ней. Генин приподнял бровь и бросил на нее косой взгляд.       "Я полагал, что ты предпочитаешь сражаться в одиночку", - сказал он. Хаку хрустнула шеей, не сводя глаз с Гаары, который наблюдал за ними с хищным интересом.       "Обычно ты был бы прав, но в данном случае я приму помощь", - ответила она. Наруто кивнул и смахнул пар с глаз. Дождь испарялся при соприкосновении с его телом.       "Ты должен знать, он не устанет. И он, и я - Джинчуурики, если ты понимаешь, что это значит". Глаза Хаку слегка расширились. Это, конечно, объясняло взрывную силу блондинки на мосту. За полдесятилетия до этого она встречала лишь один такой контейнер во время экскурсии в Скрытый туман вместе с Забузой. Опыт был ужасающим.       "Мне знакомо. Это объясняет его выздоровление", - отрывисто сказала она. В голове у нее начал складываться план. Напасть на него лицом к лицу вряд ли получится, даже с учетом силы Наруто.       "Мне нужно десять секунд. Справишься?" - спросила она. Генин снова кивнул, расширив стойку. Через мгновение он бросился на Гаару, и тот ответил ему тем же. Джинчуурики с силой столкнулись головами, посылая во все стороны ощутимые порывы ветра. Не теряя времени, Хаку сунула кунай в рот и обеими руками наложила ручную печать. Зачерпнув всю воду из земли, охотница принялась за работу.       В форме квадрата из грязи вокруг Гаары и Наруто поднялись четыре больших ледяных столба. Как только они достигли достаточной высоты, Хаку развела руки и прыгнула вверх. Приземлившись на левую верхнюю опору, охотница бросилась вниз, к враждующим джинчуурики. Наруто, похоже, почувствовав ее приближение раньше Гаары, отступил назад, оставив пространство. Проскочив сквозь образовавшийся проем, Хаку ударила Гаару по лбу острием своего замороженного куная.       Не успела рыжая коснуться ее, как Хаку отскочила от земли и приземлилась на противоположный столб. Обменявшись коротким взглядом с Наруто, охотница закрылась в комнате. Сцена была готова. То, что произошло дальше, было блестящей импровизацией обоих. Хотя Наруто был не в состоянии составить Гааре настоящую конкуренцию в каком бы то ни было напряженном бою, он сумел поставить его в тупик в одиночных разменах и прижать к месту. Пока блондинка сражалась с мальчиком Суной лоб в лоб, Хаку рикошетила от столба к столбу, осыпая рыжую ледяным сенбоном со всех сторон. Прицел был точным, что позволило ей избежать случайных ударов Наруто.       Иногда, когда открывался удобный момент, она врывалась в стычку, нанося быстрый удар своим клинком, а затем ускользала. Двойная угроза - быть застигнутым врасплох мощной силой Наруто и постоянным шквалом игл Хаку - на какое-то время сделала Гаару практически бессильным. Двусторонняя тактика чудесно работала почти минуту. Однако по истечении шестидесяти секунд Гаара решил, что с него хватит. Как       Хаку отскочил от правой нижней опоры, джинчуурики нанес Наруто сокрушительный удар в челюсть и втоптал его ногой в грязь.       При ударе ноги о землю из его тела вырвалась ударная волна сырой чакры. Всплеск замедлил движение Хаку настолько, что она стала хорошо видна ему, и, когда она достигла его, Гаара схватил ее за шею и с силой швырнул в плотное основание одного из столбов. Лед треснул, когда она врезалась в него спиной. Наруто быстро поднялся на ноги, обхватил рыжего сзади и не дал ему преследовать девушку Анбу. Продемонстрировав огромную физическую силу, Наруто приподнял его, перевернул через бедро и прижал к земле.       Гаара легко поднялся на ноги и отпихнул генина от себя. Затем он снова повернулся к охотнице. Хаку вскочил на ноги и сделал вертикальный прыжок, едва избежав удара земляного кулака Гаары, который врезался в колонну у нее за спиной. Ледяная масса разлетелась на куски, посыпавшись на землю. Хаку перевернулась в воздухе, отталкиваясь от джинчуурики.       Она приземлилась в тридцати с лишним метрах от рыжего. Через несколько секунд к ней присоединился Наруто. Вся последовательность действий от начала до конца длилась менее двух минут. Сражение проходило в стремительном темпе. Оба ниндзя Листа пристально смотрели на Гаару, который стоял на остатках застывшего монумента, созданного Хаку для их импровизированного маневра. Высокомерный юмор покинул его черты. Теперь он выглядел торжественным и серьезным. Более того, казалось, что он делает глубокие вдохи.       Хотя Хаку сначала предположила, что Наруто преувеличил степень природной выносливости джинчуурики, она быстро исключила эту версию, поскольку существовало и другое объяснение. Маловероятно, что Гаара устал от самого боя, но нечеловеческий фактор исцеления, который поддерживал его здоровье, должен был на что-то опираться. Этим источником почти наверняка была его собственная чакра. Хотя Гаара не получил ни одного серьезного ранения, Хаку нанесла ему сотни мелких ран своими иглами, каждая из которых была исцелена индивидуально.       Вдобавок к тому, что до прихода Анбу он, скорее всего, оправился от далеко не самого незначительного наказания, можно было предположить, что выносливость рыжего начала подводить. Он был неестественно вынослив, но даже у Гаары был предел. Они изматывали его. Некоторое время все трое бойцов просто стояли и переводили дыхание. Дождь все еще не прекращался. Тихая передышка закончилась, когда тело Гаары начало светиться глубоким красным цветом.       Красное сияние распространилось наружу, превратившись в ауру, похожую на       Наруто, но более темного оттенка. Хаку почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.       Он наконец-то выпустил на волю всю свою силу. Один взгляд на лицо Наруто подтвердил, что он, скорее всего, тоже это почувствовал. Охотница поджала губы, наблюдая за тем, как раскрывается вся сила Гаары. Это был его предел. Она больше не чувствовала в нем скрытых резервов. Его сигнатура увеличилась на небольшую, но значительную величину. Он работал на восьмидесяти с небольшим процентах от своего максимума.       "Что он..." начал Наруто и замолчал. Хаку сузила глаза. Аура Гаары сжималась внутрь, стягиваясь к эпицентру на ладони левой руки. Медленно, но верно вокруг его руки начали появляться маленькие бусинки черно-белой чакры. Вскоре они начали сливаться в руке джинчуурики, образуя темно-фиолетовую сферу. Кровь в жилах Хаку застыла.       Плотность и объем чакры, упакованной в сферу, были ужасающими.       "Это не было моим первым выбором, но, признаться, я прижался спиной к стене". Гаара спокойно сказал, вытянув левую руку с поднятой ладонью, чтобы поддержать фиолетовую сферу. Наруто отступил на шаг, его глаза расширились.       "Я не могу остановить это", - сказал он. Мысли Хаку разлетелись в разные стороны. Все в поведении Гаары говорило о том, что нападать на него в данный момент - плохая идея. Она не могла точно предсказать мощность сферы, но она должна была быть огромной. Рука Гаары слегка опустилась.       " Умри. " - мрачно сказал он, швырнув сферу в их сторону. Хаку вскочила, взяла Наруто за запястье и потащила его за собой, как только могла, к Сацуки в отчаянной попытке выжить.       Компактная сфера упала в грязь и взорвалась от удара.              Какаши заскрипел зубами и вонзил кунай в крышу, чтобы не провалиться обратно в красный барьер. Из всего, что он ожидал увидеть в этот день, сражение с неживой марионеткой Хаширамы Сенджу не входило в их число. Парень сражался с ожившей марионеткой Тобирамы Сенджу, младшего брата Хаширамы и второго Хокаге по отношению к первому. Хирузен, напротив, боролся с Орочимару. Трехсторонний конфликт зашел в тупик.       Было очевидно, что, хотя Змеиный Санин и возродил первых двух лидеров Конохи в образе и даже в личности, он не смог призвать всю их силу, поскольку и Гай, и Какаши смогли эффективно от них отбиться. Они мало что завоевывали, но так же мало и теряли. Хирузен одолевал Орочимару невероятно медленно, что в общем-то было неплохо, но оставалась одна проблема. Сколько джонин ни наносил урона двум ожившим Каге, они постоянно регенерировали.       Какаши трижды убирал одну или обе руки Хаширамы, и каждый раз они просто восстанавливались. Гай же дважды разваливал Тобираму пополам, и каждый раз восстановление сводило его усилия на нет. Выхватив из дерева свой кунай, Какаши бросился к Хашираме, который с такой же силой встретил его на полпути. Когда они сцепились и оттолкнулись друг от друга, покойный Хокаге заговорил.       "Давно хотел спросить, но ты не похож на Учиху. Откуда и как у тебя этот глаз?" - спросил он. Какаши развёл руки в стороны и ударил Хашираму ногой в грудь, отбросив его на несколько футов назад.       "Это был подарок", - ответил он. Неживой шиноби кивнул и перевел взгляд на битву между братом и парнем. Его автономность, похоже, распространялась только на основание шеи, но не дальше.       "Я понимаю", - сказал он. Бой возобновился, и Какаши перешел в оборону. Нужно было что-то решать, и быстро. Гай не зря славился своей выдержкой и выносливостью, но чем дольше все затягивалось, тем больше вероятность того, что он ослабнет и выйдет из тупика в пользу ожившего Каге. Какаши и сам уже начинал чувствовать тяжесть в ногах. Когда его разум метался в поисках ответа на поставленный вопрос, его осенила догадка.       Это было шаткое решение, которое было бы невероятно сложно выполнить, но, скорее всего, это был единственный верный способ решить головоломку, стоящую перед ними. Маневрируя по центру крыши, Копирующий Ниндзя вскоре оказался спиной к спине с Гаем, чье тело светилось зеленой аурой.       "Есть успехи?" - спросил яркий джонин. Какаши покачал головой и отразил пару сюрикенов, брошенных в его сторону Хаширамой. Затем он закрыл левый глаз.       "Нет, но у меня есть идея. Через две минуты мне нужно, чтобы ты собрала их в кучу. Я могу закончить все за один раз", - объяснил он. Гай посмотрел на него через плечо.       "Если вы предполагаете то, что я думаю, то у вас есть только одна попытка. Ты уверен, что другого выхода нет?" - нажал он. Какаши переступил с ноги на ногу, готовясь к встрече с Первым Хокаге.       "Если и есть, то я еще не придумал. У нас жесткий график. Вы можете или не можете их прикончить?" - проворчал он в ответ. Гай поднял большой палец вверх и шагнул вперед. Подтвердив простой план, Копирующий ниндзя подпрыгнул вверх, уклоняясь от удара Хаширамы, и метнул в него кунай. Лезвие было легко отклонено. Мгновение спустя Какаши приземлился обратно на крышу и приготовился держать оборону, пока не будет готов привести свой план в действие. Однако тут произошло нечто, от чего вся деревня замерла в шоке.       Вдалеке, за границей, на поле боя прогремел мощный взрыв.              A/N: Ладно, эта глава должна была выйти сегодня, но COVID сильно ударил по мне два дня назад, и я чувствовала себя как в аду.       И да, чтобы ответить на вопрос, который, как я знаю, могут задать некоторые из вас, я использую более высокую интерпретацию силы Хаку, основанную на заявлениях на мосту. В этой версии событий она легко может быть на уровне Джонина.       Я не могу обещать новую главу в эти выходные, но я постараюсь. В любом случае, я надеюсь, что эта была приятной.       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Ограничитель скольжения       A/N: Ну, я все еще болею, но писательство помогает скоротать время, так что вот и все. Чтобы ответить на некоторые из ответов, которые я получила на AN прошлой главы:       То, что Гаара не будет искуплен, не означает, что он не может выполнять какую-то функцию, кроме как быть моральным уроком для Наруто. В истории есть нечто большее, чем поучительные истории и жизненные уроки.       Джирайи в этом фике не будет, потому что в этой версии событий, тем более на позднем этапе игры, от него нет никакой пользы. В каноне он был более или менее сюжетным устройством, чтобы прикрыть недостаток развития Наруто как личности и пренебрежение Какаши как учителя, а в этом фике Наруто находится в гораздо более зрелой стадии, и Какаши выполняет свою работу. В этот момент Джирайя не нужен, и я не буду тратить свое время на его написание.       " Не касаясь Шиппудена" означает, что я не буду писать дальше Долины Конца более чем на две, *может быть* три главы. У этого фика будет эпилог, в котором будут слегка объяснены события промежуточных лет, но они не будут зеркальным отражением канона.       В этой главе мы завершим борьбу за вторжение. Надеюсь, вам всем понравится :)       Время для главы 52 Наслаждайтесь!              От резкого толчка зрение Наруто вернулось в фокус. Его вырубили, и он лежал на животе. Приподнявшись на руках, блондин огляделся. То, что он увидел, шокировало. Сацуки и Хаку, как и он, лежали на земле, хотя охотница стояла на коленях. Они находились в губе огромной воронки, диаметром около ста футов и глубиной не менее тридцати футов. По полу дыры, пробитой в земле, трещало красное электричество, и Наруто чувствовал, как в воздух поднимается враждебная чакра.       Все его тело болело. Он чувствовал себя так, словно его раздавило под зданием. Когда ему удалось присоединиться к Хаку, стоящему на коленях, на него нахлынули воспоминания. Гаара взорвал огромную чакровую бомбу, и логика подсказывала, что разрушения перед ними - это результат. Присмотревшись к Сацуки, которая единственная из троицы не поднялась, Наруто с облегчением обнаружил, что она, похоже, дышит. Почувствовав, что стоять тяжело, джинчуурики подполз к упавшему товарищу и проверил пульс. Он был слабым, но все же присутствовал. Она была жива, и состояние ее было вполне стабильным.       Наруто посмотрел на Хаку, которая, как оказалось, получила ужасную травму. Ветка одного из близлежащих деревьев, сорвавшаяся в результате взрыва, пронзила ее левое плечо. Насколько он мог судить, она не делала никаких попыток убрать ее.       "С тобой все в порядке?" - нервно спросил он. Это был глупый вопрос, но это было все, что он мог сказать. Серый бронежилет охотницы был утерян ударной волной, и на ней остался только рваный черный комбинезон.       "Мне было лучше, но..." - начала она напряженным голосом, глядя в глубину кратера.       "... Я не то, о чем вам следует беспокоиться. Это еще не конец", - сказала она. Приняв словесную реплику, Наруто посмотрел вниз по склону, на котором они грубо устроились. На одном колене, опираясь на левую руку с трещинами и осыпавшимся песком, стоял Гаара. Он находился в самом низу ямы. Судя по всему, он попал под собственный взрыв, и его состояние было хуже некуда.       "То, что он выжил, это понятно, но... как мы выжили?" спросил Наруто, обращаясь скорее к себе, чем к Хаку. Девушка-анбу выплюнула изо рта красную слюну.       "Я сделал барьер в последнюю секунду. Настолько плотный, насколько мне удалось. Он не спас нас от ранений, но выдержал достаточно, чтобы мы остались живы", - пояснила она. Это, безусловно, объясняло странное появление кристаллов льда в размокшей грязи.       "Спасибо за это". пробормотал Наруто. Гаара снова поднялся на ноги. Он вряд ли выглядел счастливым, но был вполне здоров, чтобы сражаться.       "Его сила упала примерно наполовину. Он израсходовал большую часть того, что у него осталось". сообщил Хаку. Затем она поджала губы.       "У тебя есть что-нибудь в рукаве? На создание этой ледяной стены у меня ушла вся чакра", - спросила она. Наруто не сводил глаз с Гаары, который начал подниматься по склону к ним.       "Да, у меня есть кое-что, но мне нужно время, чтобы зарядить его, и я сомневаюсь, что смогу использовать его больше одного раза", - сказал он. Хаку кивнула и с трудом поднялась на ноги.       "Сколько тебе нужно времени?" - ответила она. Генин на мгновение задумался. Если бы он был свеж, то задержка была бы минимальной, но даже с пищевой пилюлей в организме он устал. Кроме того, оставался вопрос контроля.       "Одна минута", - сказал он. Это была щедрая оценка, но, скорее всего, она была достаточно близка к истине. В ответ Хаку схватился за ветку в ее плече и вырвал ее. Ее конец был острым и испачкан кровью. Затем она схватилась за то же плечо и толкнула его назад, издав неприятный трещащий звук.       "Я выиграю время. За дело!" - сказала она и пошла навстречу Гааре, размахивая острой веткой как оружием. Наруто некоторое время наблюдал за ней с тревогой, но затем быстро сделал то, что ему было сказано. Повернув правую ладонь вверх, он сосредоточил свою чакру. Медленно, но верно голубая энергия заструилась над его рукой. Его мастерство владения этой техникой было далеко от совершенства, но он уже не раз справлялся с ней.       "Давай, поработай со мной...", - пробурчал он, формируя чакру в контур сферы. Затем он придал энергии вращательное движение. Когда он сформировал дзюцу, его вывел из задумчивости звук начавшейся схватки Гаары и Хаку. Быстрый взгляд вниз показал ужасную картину. Прошло всего двадцать секунд, а анбу, судя по всему, уже сильно поредели.       "Не обращай внимания!" - приказал он себе, формируя оболочку вокруг спирали чакры. Прошло еще десять секунд. В общей сложности тридцать. Процесс продвигался достаточно хорошо, но он казался слишком медленным. А ему нужно было уложиться в срок. Еще десять секунд. Внизу послышались звуки ударов. Его нервы сдавали. Оставалось только стабилизировать ядро чакры и дать ему успокоиться. Ему нужно было сохранять спокойствие. Это было необходимо.       "Не сейчас. Не теряй его сейчас. " - шипел он про себя. Оставалось всего десять секунд. Он почти закончил, но уперся в стену. У него была чакра, чтобы завершить формирование, но выдавить ее наружу оказалось непросто, а на то, чтобы задействовать чакру лиса, ушло бы больше времени, чем у него было в запасе. Когда борьба была уже на грани кровотечения, Наруто почувствовал слабую хватку на своем бедре. Небольшой прилив чакры пронесся по его телу. Посмотрев вниз, он увидел, что Сацуки пришла в себя. Ее лицо было полностью покрыто черными отметинами, но глаза сохраняли силу.       " Покончи с этим." - пробормотала она, и ее рука соскользнула с его ноги и упала на землю, когда она потеряла сознание во второй раз. Она отдала ему последнюю часть своей чакры. Нахмурившись, Наруто встал во весь рост и направил энергию, которую она отдала, на вращающуюся сферу. Последний толчок обеспечил работу дзюцу и привел его в самоподдерживающееся движение. По сравнению с предыдущими случаями, когда Наруто использовал эту технику, она приобрела уникальное свойство: из ее оболочки вырывались маленькие нити электричества.       Хотя его первые шаги были медленными, генин быстро перешел на спринтерский бег по склону. Гаара с силой сбил Хаку с ног и теперь прижимал её ногой так же, как и Наруто. Его левая рука имела форму сломанного шипа.       "Гаара!" Наруто позвал, привлекая внимание своего товарища-джинчуурики. Рыжий повернулся к нему лицом, и его глаза слегка расширились, когда он понял, что именно пылает в его сторону. Похоже, поняв, что он не в состоянии встретить такую силу лицом к лицу, Гаара попытался отступить в сторону, но не успел он сделать и двух полных шагов, как Хаку схватил его за лодыжку.       Через несколько секунд Наруто настиг его. Гаара попытался перехватить его острием шипастой руки, но генин Листа отбил его свободной рукой и шагнул к нему. В грудь Наруто врезалась вращающаяся сфера чакры.       " Расенган!" - выкрикнул он, его глаза меняли цвет с синего на красный и обратно. Крутящаяся сфера впилась в грудь Гаары и, разорвавшись взрывом заряженного ветра, отправила джинчуурики Суны обратно в яму кратера. Наруто опустил вытянутую руку на талию, тяжело дыша, и теперь стоял без движения рядом с избитой Анбу.       Несколько мгновений он молча смотрел на упавшего Гаару, а дождь продолжал лить. Взглянув на Хаку, он понял, что она окончательно потеряла сознание. Он был, так сказать, последним, кто стоял на ногах. Когда Наруто полностью осознал все, что произошло так быстро, он начал постепенно спускаться в кратер. По мере приближения к нему стало ясно, что Гаара снова выжил. Его тело дергалось, он был в ужасном состоянии, но он не умер.       Достигнув его в ту же минуту, блондин встал над поверженным противником, глаза которого все еще были открыты. На груди мальчика из Суны зияла гротескная рана, из которой обильно текла кровь. Песок сошел с его левой руки и плеча, обнажив, похоже, шрам.       "Ты скопировал меня. Хитрый ублюдок". Гаара хрипел, захлебываясь кровью. В голове Наруто промелькнули образы убитой им женщины. Он убил зверя. Потянувшись к остаткам подсумка, блондин достал кунай. Гаара вздохнул.       "Я не любитель умирать, но есть... и худшие способы уйти", - признал он. Его тон был подбадривающим. Он подталкивал Наруто к краю. Блондин отвёл руку назад, готовясь вонзить нож в горло покалеченного джинчуурики и покончить с его жизнью. На полпути он остановился. Что-то глубоко внутри него сдерживало его.       "Продолжайте. Сделай это. Ты знаешь, что это то, чего ты хочешь." Гаара подбадривал его. Слегка дрожа, Наруто боролся в себе. Но совесть победила. Отбросив кунай в сторону, он отступил от рыжего.       "Даже если и так, я не такой, как ты", - твердо сказал он. Гаара ухмыльнулся, с трудом приподнявшись на локтях.       "Конечно. Дайте ему немного времени". Руки блондина скрутились, и он ударил кулаком по голове Гаары, выбив его из колеи. Выпрямившись, Наруто повернулся к Гааре спиной и начал подниматься по склону. На четверти пути адреналин иссяк, а на половине - ноги подкосились, и он упал вперед.       Через несколько мгновений он вместе с Хаку, Сацуки и Гаарой погрузился во тьму сна.              Прошли годы.       Будь все по-своему, Какаши вообще не стал бы прибегать к этому. Это был далеко не первый его выбор. Если уж на то пошло, то абсолютно последним. Его приобретение стоило ему последней крупицы невинности, которую он сохранил, и это было не по его воле. Но сейчас было не время отбрасывать решения ради личного спокойствия. На кону стояла его деревня. Ситуация была больше, чем он сам. Подавив боль, ворвавшуюся в его психику, Какаши подпрыгнул в воздух так высоко, как только мог, не касаясь потолка барьера.       "Сейчас, Гай!" - крикнул он сверху. Его товарищ тут же бросился в бой, отбрасывая Тобираму в сторону Хаширамы, чьи глаза были прикованы к воздушной форме Какаши. Отточенный тысячами заданий и столькими же удачными попытками, левый глаз Копирующего ниндзя распахнулся, явив спиральный узор вместо обычного томоэ.       "Камуи!" - закричал он, изо всех сил напрягая свой эволюционировавший шаринган. В фокусе его зрения, прямо между двумя неживыми Каге, возник крутящийся вихрь. В одно мгновение ожившие шиноби оказались втянуты в него. Пока они сопротивлялись, Какаши все ближе и ближе прижимал левый глаз к своему пределу. Если тактика не сработает, все будет потеряно. Сделав последний рывок, серебристоволосый ниндзя сумел полностью поглотить Хашираму и Тобираму в вихре, полностью вырвав их из измерения.       В тот момент, когда задание было выполнено, Какаши почувствовал сильный всплеск боли в голове и упал в свободное падение. Гай бросился к нему на крышу и поймал его как раз перед тем, как тот успел упасть лицом на неподатливое сухое дерево.       "Молодец, Какаши. Дальше мы сами", - сказал он, укладывая друга на спину. Копирующий ниндзя был слишком измотан, чтобы кивнуть. Он был вынужден наблюдать за происходящим под неудобным углом, лежа на спине. Гай быстро подбежал к Хирузену, который стоял лицом к лицу с откровенно шокированным Орочимару, и, оказавшись рядом с ним, встал наготове. Слух Какаши был слишком приглушен усталостью и болью, чтобы четко определить, какими словами он обменивался в последующие несколько мгновений, но общая динамика была ясна.       При всей своей силе Змеиный Санин обладал достаточным здравым смыслом, чтобы осознать, в каком тяжелом положении он сейчас находится. Хирузен в одиночку завел его в тупик, а с учетом того, что к этому добавилась далеко не беспримерная сила Гая, шансы на победу были в лучшем случае невелики, а в худшем - и вовсе отсутствовали. Следуя этой логике, бледный мужчина подал сигнал четырем неизвестным фигурам за барьером. Мгновение спустя красные стены чакры рассеялись, оставив крышу под проливным дождем. Орочимару бросил дымовую шашку, а когда она рассеялась, его уже не было. Хирузен пресек предварительную попытку Гая пуститься в погоню.       "Могло быть и лучше, но мы все живы". подумал Какаши. Через несколько секунд Хокаге и джонин в комбинезоне были рядом с ним, оба стояли на коленях.       "Не могу сказать, что я сам выбрал бы этот способ, но ты дал нам возможность победить его. Ты получишь за это вознаграждение, Какаши", - сказал пожилой лидер, положив руку на грудь младшего, чтобы проверить его жизненные показатели. Копирующий ниндзя попытался сесть, но едва ли продвинулся на дюйм.       "Вероятно, я буду бесполезен несколько недель. Может быть, месяц", - жестко ответил он. Хотя утомительный постельный режим, в котором ему вскоре придется участвовать, занимал разумное место в его голове, кое-что еще доминировало в мыслях Какаши.       "Сацуки и Наруто. Они оба сражались с сыном Казекаге. Я почувствовал их. Нам нужно... - начал он, в его голосе слышалась паника. Но не успел он договорить, как его голос на мгновение прервался. Призыв своей величайшей силы иссушил его до костей. Хирузен встал.       "Я в курсе. У меня было предчувствие, что Наруто будет зациклен на этом мальчике, поэтому я заранее договорился о помощи. Я пойду и заберу их", - сказал он. Затем он посмотрел на Гая.       "Отведите его к медику. Об остальном позабочусь я", - приказал он. Эпатажный джонин ответил большим пальцем вверх и перекинул Какаши через плечо. Через мгновение Хокаге перепрыгнул на соседнюю крышу, оставив товарищей одних.       "Отдыхайте спокойно. С вашими детьми все будет в порядке. Они крепкие ребята".       Гай заверил Копирующего ниндзя. Какаши захлебнулся кашлем, не в силах ответить словами. Его унесли, а его товарищ-джонин понесся от здания к зданию в направлении Арены. За мгновение до того, как мир вокруг померк, в его мозгу пронеслась одна-единственная мысль.       "Вам троим... лучше быть в порядке".              Глаза Хирузена расширились, когда он увидел то, что, как он мог предположить, было жестокой и затяжной схваткой. В лесу была проложена искусственная тропа, на которой валялись вырванные из земли деревья. Листва была нарушена и растрепана, а то, что когда-то было пышной лесной подстилкой, покрывала тусклая грязь. Но как бы ни были удручающи эти детали, именно то, что находилось в конце длинной просеки, вызвало у старика чувство неподдельной тревоги.       В земле образовался огромный кратер, широкий и глубокий, и Хирузен чувствовал, как остатки чакры потрескивают в воздухе, когда он приближался к нему. Простой здравый смысл подсказывал, что ссадину вызвал сокрушительный взрыв, который он услышал и почувствовал несколько минут назад. Подойдя к краю кратера, Хокаге заглянул в его глубины. То, что он увидел, одновременно и порадовало, и обеспокоило. Даже с такого большого расстояния он мог отчетливо различить Наруто Узумаки, Сацуки Учиху и Хаку Юки, а также Гаару, лежащего на самом дне.       Положительным моментом было то, что никто из них не испарился и не разлетелся на куски, но отрицательным - то, что никто из них не двигался. Спрыгнув на склон, Хирузен приземлился примерно посередине между тремя ниндзя. Подойдя сначала к Наруто, Хокаге перевернул его на живот. Он еще дышал, сердце билось ровно, но изо рта текла кровь, а тело было горячим на ощупь. Затем он перешел к Сацуки, прогноз которой был куда более тревожным.       Как и ее товарищ по команде, она дышала и держала ровный пульс, но, в отличие от него, ее кожа была ледяной, а тело полностью захватила метка на шее. Мысленно отмечая каждый симптом, Хирузен трусцой побежал к Хаку. Ее повреждения были самыми неприятными. В левом плече зияла болезненная дыра, а сама она была вся в синяках.       Даже если вы все трое вместе взятые, вы едва не достигли своей цели. Ну и дела!" - мрачно подумал Хокаге. Его взгляд переместился вниз и остановился на Гааре. Мальчик из Суны выглядел почти мертвым. Его грудь была разорвана, а грязь вокруг него окрасилась в красный цвет от крови. Несмотря на ужасный вид мальчика, Хирузен все еще чувствовал в нем едва заметный след жизни. Медленно подойдя к упавшему мальчику, Хокаге остановился в десяти шагах от него. Даже будучи почти скорпионом, рыжая голова источала отвратительную жажду крови.       "Как ты смеешь осквернять мой лес, отродье?" - прорычал Хирузен. прорычал Хирузен. Не ожидая ответа, Хокаге вздрогнул, когда тот последовал.       " Так эмоционально. Это просто скопление деревьев. Они вырастут снова", - раздался голос чего-то совершенно нечеловеческого. Сердце Хирузена учащенно забилось. До этого момента он не осознавал, но, услышав голос, Хокаге слишком хорошо понял, кто и что обращается к нему.       "Значит, они выбрали сына Казекаге. Я бы назвал их жестокими, но не хочу лицемерить", - как можно ровнее произнес старик. Древний голос захихикал без тени веселья.       " Это была его судьба с момента рождения. Недоношенный и маленький. Нежеланный для всех, кроме матери, обреченной на смерть. Я был его единственным путем к существованию, и его отец знал об этом", - рассказывал зверь. Хирузен почувствовал, как по коже поползли мурашки.       " Хотя, должен сказать, он отнесся ко мне как рыба к воде. Хотелось бы сказать, что я изменил его, но я всегда подозревал, что он родился беспокойным", - добавил демон. Хирузен сплюнул в сторону тела Гаары.       "Сюкаку, тануки пустыни. Также известен как Шукаку Безумный. Думаю, я знаю, какая из теорий более правдоподобна", - огрызнулся он в ответ древнему существу. Еще один темный смех.       " Вы вправе верить во все, что вам нравится. Тем не менее, я настолько впечатлен усилиями ваших подчиненных, что дарую вам благодеяние". Шукаку ответил неопределенно. Когда Хокаге начал задавать ему вопросы, одна из рук Гаары поднялась вверх, точно марионетка на ниточках демона. Потрескивая и попискивая, рука указала вверх по склону. Проследив за линией, которую ему нарисовали, Хирузен обнаружил, что смотрит на Сацуки.       "Что с ней, негодяй?" - с ядом спросил он. Шукаку отпустил руку Гаары, и она упала на землю.       " В ней зарождается великая тьма. По ее собственному замыслу, я не могу сказать. Более того, преданность и верность судна очень сильны. Он может быть втянут в ее бурю", - зловеще произнес демон. Хирузен подавил дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Слова были меткими и лаконичными, они выражали страх, который пожилой вождь вынашивал уже некоторое время. Когда в кратере воцарилась тишина, присутствие Шукаку исчезло, оставив после себя лишь его сломанного носителя.       Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Хирузен покачал головой и снова шагнул к Гааре. Его шаг прервала струйка дыма прямо перед мальчиком. Появился еще один человек. Он был одет в бронежилет джонина Суны, а половина его лица была закрыта тканью. Хокаге узнал в нем Баки, лидера ячейки Гаары. Сначала двое мужчин молча смотрели друг на друга.       "Пожалуйста. Я уже потеряла одного. Я не могу потерять еще одну". Через некоторое время Баки сказал, что на его лице видна печаль. Хокаге недолго раздумывал. Он был далеко не свеж, но был более чем способен убить и джонина, и его павшего ученика практически за считанные секунды. В каком-то смысле устранение Гаары было бы отличной мерой по управлению рисками. Мальчик был явно нестабилен и невероятно силен. Опасное сочетание качеств. И все же, как бы ни был привлекателен этот вариант с точки зрения логики, Хирузен не мог полностью заглушить в себе сочувствие.       "Даю тебе десять секунд", - сурово сказал он. Баки сделал единственно разумный выбор и резво подхватил Гаару на руки, не причинив ему вреда. Как раз в тот момент, когда истек срок отсрочки, Суна-джонин снова исчез с джинчуурики на буксире. Оставшись один, старик тяжело вздохнул и повернулся к лежащему на склоне бессознательному ниндзя.       "Я стал мягким", - пробормотал он, поднимаясь по склону и опускаясь на землю.       Наруто перекинул его через плечо, не останавливаясь. Достигнув Сацуки, он уложил ее на себя, а Хаку перекинул через свободное плечо. Вдалеке послышался грохот ног, и он почувствовал, как плотность чакры в Конохе уменьшается. Суна, наконец, отступала. Они отразили угрозу. Взглянув на бессознательных подростков, которых он нес, Хокаге позволил себе осторожную улыбку.       Вы все выступили великолепно".              Гаара медленно открыл глаза, когда неровный ритм вывел его из дремоты. Наступила ночь, о чем свидетельствовала темнота неба. Где бы он ни находился, дождь прекратился, и он был сухим. Он испытывал совершенно невыносимую боль. Грудь словно горела, а каждая косточка в животе была словно раздавлена. К счастью, за долгие годы у него выработалась почти безграничная терпимость к физической боли, иначе он бы точно расплакался. Мучения были достаточно сильными, чтобы вызвать слезы.       Полностью восстановив чувства, джинчуурики осмотрелся, осторожно двигая шеей, чтобы не потревожить раны. Его несли, и по всем сторонам от него стояли джонины. Они бежали на полной скорости, рассекая травянистую равнину. Еще раз взглянув вперед, он увидел знакомые дюны пустыни, ожидающие его в своих объятиях. Не требовалось никаких усилий, чтобы восстановить в памяти все произошедшее. Его избили. Сильно и справедливо.       Это было впервые, во многих отношениях. Гаара, конечно, и раньше бывал бит своим отцом, но за исключением пренебрежительного человека, от которого он получил свои черты лица, рыжий никогда не был разбит. Даже близко не было. Он давно задавался вопросом, каково это. Какие эмоции это вызовет. Он ожидал, что будет зол. Разочароваться в своей неудаче. Но он не чувствовал ни гнева, ни стыда. Наоборот, он испытал чувство облегчения.       Ему давно надоело доминировать. Быть неоспоримым имело свои плюсы, особенно с точки зрения репутации, но это было глубоко неинтересно. Когда его толкают, когда он чувствует собственную смертность, это приносит ему чувство цели, которое он терял до того дня. К тому же, несомненно, помогло то, что усилия, потребовавшиеся для его уничтожения, были поистине чудовищными. Три отдельных шиноби, каждый из которых был по-своему силен, один за другим. Он победил всех троих один на один, но в конце концов их общая мощь одержала верх над ним. Его самолюбие осталось неповрежденным. Он был удовлетворен.       Переведя взгляд вверх, Гаара встретился взглядом с озабоченным лицом своего джонина, Баки. Этот человек никогда не отличался улыбчивостью, но даже по его угрюмым меркам он выглядел необычайно подавленным. Проанализировав все, что было в его распоряжении, Гаара пришел к выводу.       "Где мои брат и сестра?" - спросил он, обнаружив, что его голос - не более чем слабый шепот. Бледные губы Баки сжались в плотную линию.       "Канкуро находится дальше. Он в критическом состоянии, но должен выжить", - профессионально доложил он. При всей своей стоической внешности тон джонина звучал хрупко. Гаара нахмурил брови.       "А Темари?" - спросил он. Джинчуурики мог поклясться, что на мгновение увидел, как нижняя губа его учителя дрогнула.       "Убит при исполнении служебных обязанностей. Мне... жаль, Гаара", - ответил он с нехарактерной для него паузой в голосе. Новость заставила рыжего на мгновение замереть. Это был шок, причем не один. Темари была далеко не слаба. Несмотря на низкий ранг, она была на голову выше многих чуунинов. Она могла справиться с собой даже в условиях активной войны. Кроме того, как и в случае с ним и Канкуро, в ситуациях, связанных с большой опасностью, ей всегда поручали охрану.       "Как она умерла?" спокойно спросил Гаара. Баки на мгновение взял себя в руки, явно не желая срываться в такой момент.       "Она отделилась от своего взвода и отправилась в самостоятельное плавание. Ее насмерть придавило падающими обломками", - пояснил он. Джинчуурики медленно переваривал полученную информацию. Одна деталь оставалась для него неизвестной.       "Это был несчастный случай? Или ее убили?" - поинтересовался он. Джонин сглотнул комок в горле.       "Судя по тому, что успел сказать Канкуро, ее убил мальчик, с которым она столкнулась во время поединка", - сказал он. В голове Гаары промелькнуло лицо Шикамару Нара. Этот мягкий генин с самого начала доставлял ему немало хлопот, но он не ожидал от него столь жестоких ударов. Казалось, он не способен на такое. Подавив в себе гнев и недовольное уважение, Гаара решил сосредоточиться на том, что он потерял.       Он никогда не был сторонником семейных уз. Его братья и сестры были для рыжего не более чем удобными собеседниками. Он знал их, а они знали его. На этом их отношения заканчивались, или так казалось. Но, углубившись в свои воспоминания и создав более честную эмоциональную картину, Гаара обнаружил, что один образ повторяется снова и снова.       Улыбка его сестры.       Он не был красивым. Широкий, кривой, зубастый, но он принадлежал именно Темари. С каждым воспоминанием он все больше убеждался в том, что все происходящее не так уж плохо. За неимением заботы он забыл многие из тех случаев, когда они с братьями и сестрами были вместе, но в тех, что он помнил, почти всегда присутствовала та самая ухмылка. Сколько он себя помнил, Темари всегда была рядом, предлагая свою собственную форму поддержки. Что это значило для него, Гаара не мог понять.       Джинчуурики в крайне редком порыве чувств посмотрел на звездное небо, на которое его сестра всегда любила смотреть ясными ночами.       "Отдыхай, Темари".              A/N: Итак, да. Вторжение завершилось. Честно говоря, я очень горжусь собой. Мне удалось сделать все это в семи главах. Может быть, в результате получилось немного поспешно? В любом случае, моей главной целью было не дать ему затянуться и надоесть вам, ребята.       Мое решение, чтобы Какаши выхватил Камуи, может быть немного спорным, но я не думаю, что в безвыходной ситуации это не исключено.       Финальная арка уже на горизонте, но прежде чем она начнется всерьез, вы получите *множество* персонажей на некоторое время. Не такой долгий, как месяц обучения, но более значительный.       Оставьте мне отзыв, если сможете. Чтение этих книг делает мои дни счастливыми :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Отсроченные реакции       A/N: В ответ на критику, которую я получил за то, что Хирузен пощадил Гаару:       В этом решении есть нечто большее, чем просто переизбыток сострадания и нерешительность Хирузена (которые, будем честны, являются его самыми большими недостатками в каноне и остаются неизменными здесь).       Дайте мне немного времени. Скоро вы поймете это лучше.       В любом случае, следующее время будет посвящено персонажам. Обе пары - НаруСацуки и ХакуМару (наконец-то, исключительно) - получат большее развитие, причем, по понятным причинам, большее внимание будет уделено Наруто и Сацуки. Как только эта часть будет закончена, начнется финальная арка, и эта история подойдет к концу.       Время для 53 главы Наслаждайтесь!              Больницы никогда не были особой любовью Наруто Узумаки.       В них было душно, скучно, шумно и, по его мнению, недружелюбно. Медсестры и врачи выполняли свою работу, как правило, довольно хорошо, но они почти никогда не казались счастливыми от этого. Это была та же модель, которая определяла его общественную жизнь во всех ее аспектах. Приемлемое обслуживание при явно плохом отношении. В данный момент, однако, его дискомфорт был связан не с тем, что его окружало мелкое презрение, а с тем, что здесь было ужасно тесно. Вторжение закончилось менее десяти часов назад, и три основных медицинских учреждения Конохи были заполнены до отказа. Бои были короткими, но кровавыми.       Сам Наруто находился в самой большой из больниц, недалеко от центра деревни, а значит, и в самом центре последствий. До него доходили слухи, что только со стороны Конохи погибло от двух до трех тысяч человек. Так оно и было. В комнате на верхнем этаже, где сидел блондин, собралось тринадцать человек, а места хватало только на пятерых. Коноху нельзя было назвать бедной страной, но, похоже, ее инфраструктура была не на высоте.       Все пять кроватей в длинной комнате были заняты, еще три лежали на раскладушках между ними. Наруто предпочел сесть у стены. Ему сразу же оказали медицинскую помощь, чего не посчастливилось многим другим. Он уступил свою койку человеку, потерявшему правую руку. Сон казался привлекательным, но как он ни старался, ему не удавалось заставить себя уснуть. Он устал, но не настолько, чтобы заглушить стоны боли и запах крови. Война, вернее, тот небольшой ее кусочек, который он испытал на себе, была адской штукой.       Мы узнали о последней войне в академии. Кажется, сенсей как-то упоминал о службе в ней". Наруто задумался. Какаши постоянно умалчивал о том, что он был действующим солдатом, и хотя джинчуурики всегда понимал это в общих чертах, сейчас он полностью осознал, почему. То, что он пережил в тот день, было пустяком по сравнению с истинными ужасами войны. Он никогда не забудет этот опыт. Во многих отношениях ему повезло, что он был занят в одном сражении. Он не был вынужден наблюдать за тем, как уничтожают его товарищей-ниндзя.       Тряхнув головой и проведя рукой по взъерошенным волосам, Наруто прислонился спиной к стене. Его серьезные травмы были залечены, но было очевидно, что процедура была поспешной. Он все еще с трудом переносил вес на правую ногу, а его правое запястье все еще было слегка вывихнуто. Никому не разрешалось возвращаться в свои дома до следующего утра, и даже тогда освобождение происходило постепенно, чтобы предотвратить бунт. На данный момент он застрял.       По крайней мере, у меня есть немного места, - оптимистично подумал он, оглядываясь по сторонам. Положительных моментов было мало, поэтому мелкие детали значили больше, чем обычно. Он не видел ни одного из своих товарищей по команде с тех пор, как потерял сознание в кратере. Находились ли они вообще в одном здании с ним - вопрос открытый. Особенно Шикамару был загадкой. Что касается Сацуки, то Наруто, по крайней мере, знал, в каком состоянии она была до того, как все успокоилось. Нара, насколько он мог судить, выбрал свой собственный путь.       "Скорее всего, с ним все в порядке", - решила блондинка. Шикамару был далеко не безрассуден. Он вообще был очень даже ничего. Кроме того, он был с Какаши, когда вторжение началось всерьез. Как и Наруто или Сацуки, он был готов выжить, несмотря на хаос. Отбросив все мысли, Наруто закрыл глаза, чтобы попытаться снова заснуть. Ночь наступила уже несколько часов назад. Несколько минут он сидел неподвижно, надеясь и молясь, что сон заберет его.       Как раз в тот момент, когда он находился на пороге отчаянно желаемого отдыха, его вывело из тоскливого состояния ощущение, что кто-то прикоснулся к его плечу. Медленно открыв глаза, Наруто повернул голову влево. Перед ним стояла Сацуки. Она сидела рядом с ним, плотно прижавшись к его плечу из-за нехватки места. Она вошла в комнату по его инерции.       "Я тебя разбудила?" - тихо спросила она, заметив его шевеление. Наруто покачал головой, мысленно отметив, что на ее коже нет черных отметин. В комнате было тускло и не было окон, но его глаза уже давно привыкли.       "Не могу сомкнуть глаз. Где ты была?" - ответил он на ее вопрос. Учиха подтянула колени к подбородку.       "Хокаге-сама заставил меня пройти через кучу ритуалов запечатывания. Они сработали, но, кажется, теперь я ненавижу фуиндзюцу". Это объяснило состояние татуировки на ее шее. Блондинка поморщилась. Если принять ее слова за чистую монету, то процесс занял несколько часов.       "Странно, что ты этого еще не сделала", - сказал он с глупым юмором. Сацуки издала призрачный смешок. Ни у кого из них не было сил на веселье. Комната начала наполняться храпом. Судя по всему, остальные ее обитатели последовали примеру Наруто с гораздо большим успехом.       "Киба умер. И он, и его сестра". В конце концов Сацуки сказала. Наруто почувствовал, как его грудь сжалась. Он никогда не был близок с наследником Инузуки. Их отношения, если их вообще можно было назвать таковыми, по большей части носили характер антагонизма. Несмотря на это, Наруто был очень опечален этой новостью.       "Кто-нибудь еще из наших знакомых?" - спросил он. К счастью, его подруга по команде покачала головой в ответ. Наруто рассеянно пожевал губу и протяжно вздохнул.       "Это хреново, что я не испытывал особых чувств, пока ты не сказал мне об этом. Тысячи людей погибли. Я должен скорбеть больше", - размышлял он. Сацуки пожала худыми плечами.       "Думаю, это нормально. Честно говоря, меня больше беспокоит сектор Учиха. Я видела пожары в нескольких местах. Надеюсь, что мой район не сгорел", - сказала она с нотками страха в голосе.       "Если это случится, у меня есть диван". Наруто осторожно предложил. Сацуки молча смотрела на него, казалось, находясь на грани речи, но так и не решившись.       "Я буду иметь это в виду", - наконец сказала она. Затем они погрузились в молчание. Главные темы были очевидны сами по себе, но все они были крайне удручающими. Оба были слишком лично заинтересованы во всем случившемся, чтобы говорить о других вещах, усугубляющих эту истину. Через минуту-другую Наруто вздрогнул от ноющей боли в ребрах. Сацуки уловила его реакцию. Выражение ее лица сменилось с озабоченного и безразличного на виноватое и обеспокоенное.       "Мне очень жаль", - пробормотала она, опуская глаза в пол. Наруто нахмурил брови и бросил на нее скептический взгляд.       "Для чего?" - спросил он озадаченным тоном. Вороненоволосая девушка открыла рот, чтобы ответить, но снова закрыла его. Ей потребовалось еще несколько попыток, чтобы обрести голос.       "От меня было мало толку. Против Гаары, я имею в виду", - уточнила она. Наруто выдохнул через нос. Во время битвы Сацуки чувствовала себя виноватой, и, как и в случае с любой другой идеей, которая приходила ей в голову, она должна была упрямиться.       "Ты шутишь, да? Ты не пустила его в деревню и держала оборону, когда никто другой не мог этого сделать. Ты спасла стольких людей", - заверил он ее. Учиха обнял ее за ноги.       "Я все равно проиграл ему. Я даже не смог взять себя в руки, чтобы помочь тебе, когда ты был у него на руках. Ты поднялся и продолжал сражаться. А я - нет", - оцепенело сказала она. Она была расстроена. Это было заметно по ее голосу и осанке. Она была конкурентоспособна и горда до глубины души. Как бы ни расстраивала Наруто ее реакция, он ее понимал.       "Слушай, я все понимаю. Правда, понимаю. Но ты должна немного сбавить обороты. Это была не твоя вина. Я знаю, ты хотел мне помочь. Я знаю, что ты бы помог, если бы мог. Черт, ты мне помог. Я бы не смог прикончить его без твоей чакры", - сказал он, добавив в свой тон немного больше силы, чтобы донести до нее свою мысль. Сацуки немного расслабилась, хотя до удовлетворения ей было еще далеко.       "Я ненавижу, когда меня спасают. Ненавижу, когда меня спасает какой-то белый рыцарь. Ненавижу, что это всегда ты." - с горечью проговорила она. Не прошло и мгновения, как слова слетели с ее губ, и она прикрыла рот рукой.       "Почему я вечно разеваю рот?" - прошептала она сквозь пальцы. Наруто с грустью наблюдал за тем, как его подруга по команде снова навалилась на себя. Ее ненависть к себе была глубока. Это было далеко не ново. Положив руку ей на плечо, блондин осторожно сжал ее руку.       "Все в порядке. Я понимаю", - сказал он, ничуть не обидевшись на ее слова. Сацуки слегка фыркнула. Слезы еще не пролились, но, скорее всего, были уже близко.       "Это не личное. Я клянусь, что это не так", - тихо пообещала она, не в силах встретиться с ним взглядом. Джинчуурики спустил руку по ее руке на пол.       "Тебе не нужно оправдывать передо мной свои чувства. Они такие, какие есть. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что наличие людей, готовых помочь тебе, когда тебе плохо и плохо, не делает тебя слабой. Я бы спас любого, но особенно тебя. Особенно тебя", - сказал он, давая волю своим внутренним эмоциям. Сацуки наконец повернула голову и посмотрела на него.       "Я не стою такого горя. Поверь мне", - сказала она. Наруто закатил глаза и положил руки по обе стороны ее лица. Затем он наклонился вперед и поцеловал ее в нос.       "Конечно, да. Просто ты еще не знаешь об этом", - просто ответил он. Учиха дважды моргнула, ее щеки слегка порозовели. Наруто с ухмылкой склонил голову набок.       "Что? Ты же сама поцеловала меня в губы после того, как две недели меня преследовала", - пошутил он. Сацуки ничего не ответила. Вместо этого она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Приняв этот жест как должное, Наруто прислонил свою голову к ее.       Как ни странно, обоим генинам удалось заснуть.              Шикамару прищурился, всматриваясь в дуновение ветра. Погода значительно успокоилась по сравнению с тем штормом, который был раньше, но настойчивый ветер все еще не утихал. Шикамару не мог пожаловаться на то, что по позвоночнику бегут мурашки. Он оказался на крыше по собственной воле. Помимо очевидной причины, связанной с тяжелыми условиями, ему отчаянно требовалось побыть одному. Весь день был хаосом от начала и до конца. Его вытащили из постели слишком рано, заставили посетить скучный семинар, а затем, когда между ними оставалось менее двух часов свободного времени, начался финальный раунд.       Вторжение говорило само за себя. Гибель Темари оставила его растерзанным и глубоко эмоциональным до такой степени, которая была ему совершенно чужда. Он никогда не страдал от приступов чувствительности, но подобный кризис, не имеющий границ, стал для него первым. Единственным плюсом было то, что он быстро нашел свою мать. Она была забаррикадирована в задней комнате дома Нара, а в фойе лежали два мертвых шиноби Суны. Судя по всему, женщина была еще сильна. Убедившись в безопасности Йошино, Шикамару отправился в патруль на южной границе.       К счастью для его безопасности, вторгшиеся войска Суны прорвались в основном через восточные ворота. Были стычки, но ни одна из них не была особенно кровавой или жестокой. Благодаря патрулю он узнал, что Хокаге спокойно готовился к такому вторжению почти неделю. По сравнению с кровавой бойней во внутренней деревне это был довольно приятный опыт. Он чувствовал себя трусом, поскольку выбрал менее смертоносный фронт, но он сделал это не для того, чтобы избежать сражения. Это был вопрос географии.       Свесив ноги через край крыши, Шикамару протирал глаза от сна. Он был измотан как морально, так и физически. Он хотел спать. Он нуждался в сне. Но страх перед тем, что он увидит во сне, не позволял ему этого сделать. Он чувствовал, как кошмары подкарауливают его, даже находясь в полном сознании. Он был слишком упрям, чтобы сдаться. Пока еще нет.       " Вот вы где. Я обыскал все это чертово здание".       Оглянувшись через плечо, Шикамару испустил долгий вздох. Отец присоединился к нему через тот же люк, через который он выбрался на крышу. Старший Нара прогуливался по крыше в своем обычном медленном темпе. Даже тотальная война не могла поколебать его невозмутимость. Присев на край свеса, Шикаку оглядел Шикамару с ног до головы.       "По крайней мере, вы ничего не пропустили. Как дела?" - спросил он. Генин окинул взглядом разгромленную деревню. Окна были выбиты, вывески сорваны, и все еще оставалось несколько разбросанных и невостребованных трупов.       "Я могу быть мертв. Так что я бы сказал, что со мной все в порядке", - тупо ответил он. Отец изучал его, его глаза были неубежденными и пытливыми.       "А почему тогда все остальные? Твои товарищи по команде обнимаются внизу", - поинтересовался он. Шикамару сжал челюсти. Шикаку Нара редко заводил разговор, но он был невероятно проницателен. К сожалению. Не было смысла прятаться за маской белой лжи.       "Я... совершил свое первое убийство. Сейчас как раз разбираюсь с этим", - признался он. Старший Нара кивнул в знак понимания, присоединившись к сыну и наблюдая за темной деревней. Была отправлена еще одна команда по очистке.       "Это всегда непросто. Мой единственный совет - никогда не забывайте их лица, потому что по собственной воле они никогда не забудут ваше", - мудрено сказал он. Шикамару сплюнул с крыши. Во рту был порез, который еще не перестал кровоточить.       "Это была девушка, которую я победил в четвертьфинале. Темари", - пояснил он. Глаза Шикаку метнулись в сторону, пристально изучая сына.       "Если вам есть что рассказать, не стесняйтесь. Это может тебе помочь", - предложил он. Шикамару колебался. Он доверял своему отцу. Они общались реже, чем многие родители и дети, но тот всегда был надежен. Его сдерживало чувство, что он еще не до конца готов к тому, чтобы самому рассказать свою историю. Несмотря на свои опасения, он последовал совету Шикаку.       "Это заставит вас содрогнуться, чтобы вы знали", - сказал он в качестве уточнения. Пожилой мужчина пренебрежительно махнул рукой, жестом приглашая его продолжать. Собравшись с мыслями, Шикамару снова погрузился в воспоминания.       "В ту ночь, когда мама выгнала меня из дома, я попытался пройти через весь город, чтобы переночевать у Наруто. Я прошел примерно половину пути, пока ее брат не остановил меня. Его зовут Канкуро. Он сказал мне, что я в опасности, если буду гулять до темноты. Он не сказал, почему, но заставил меня вернуться в их мотель", - начал он. Его отец молча кивнул.       "Когда мы приехали, он сразу пошел в душ. Несколько минут мы были только с Темари. Она... эээ... сделала мне предложение. И не один, вообще-то. Я все пресек. Мне удалось немного разговорить ее, и я выяснил, почему Канкуро так нервничает. Как выяснилось, за убийствами стоит их брат Гаара, - продолжил он, не совсем уверенный в том, что Шикаку знает о причастности рыжего к убийству. Судя по отсутствию реакции старшего, он был уверен, что да.       "В итоге я остался на ночь. Я спал на полу. Я ушел на следующее утро. Я просидел над информацией несколько дней, но в итоге доложил о ней Лорду Третьему. Он вызвал Гаару на допрос. Туда же явились Темари и Канкуро. Когда допрос ни к чему не привел, я пригласил их обоих на обед. Вроде как извиниться за беспокойство", - сказал генин. Его отец поднял бровь.       "Ты был в своем праве, но продолжай", - призвал он. Шикамару побарабанил пальцами по бетонной губе.       "Весь смысл допроса заключался в том, чтобы составить его профиль и обозначить его как подозреваемого. Он начал преследовать меня. Думаю, вы тоже это заметили. Я подождал еще несколько дней, а потом решил, что пора. Я нашел Темари и Канкуро и снова отправился в мотель. Мы сыграли в шахматы. Она меня обыграла. Всего один раз, но все же", - сказал он, слегка усмехаясь при воспоминании.       "Через некоторое время появился Гаара. Я пригрозил ему. Этот парень - психопат, тут уж ничего не поделаешь, но его можно использовать, если знаешь, что делаешь. Пришлось немного поблефовать, но я напугал его, чтобы он играл честно до последнего раунда", - объяснил он. Точка конфликта приближалась все ближе и ближе.       "Темари проводила меня до дома, когда он ушел. Сказала, что одной идти слишком опасно. Мы немного поговорили. В кои-то веки она была вполне нормальной. Мне это... понравилось, честно говоря. Она предложила через несколько дней снова сыграть в шахматы", - сказал младший Нара. Шикаку тяжело вздохнул.       "Прежде чем вы продолжите, на будущее, никогда не принимайте подобные предложения за чистую монету", - вмешался он. По всему выходило, что он прекрасно знал, к чему все идет. Несмотря на то что Шикамару чувствовал себя вполне известной величиной, он не мог не ощущать внутреннего напряжения. То, что предстояло дальше, сделало сегодняшний день невероятно сложным.       "Я принял ее предложение. Не знаю, почему я решил постучаться ночью. Может быть, я знал, к чему это приведет. А может, и нет. Канкуро был в другой комнате. Мы снова играли в шахматы. Я выиграл все партии, так что эта часть не затянулась. Мы перешли к разговору. В основном это были мелочи. Она предложила мне немного выпивки. Она пила все это время", - сказал он, мысленно проговаривая каждое слово. Эмоции захлестывали его с головой.       "Сначала я не хотел пить. Это заставляло меня нервничать. Я знал, чем все обернется, если я это сделаю. Мне никогда не нравилось, что она так забегает вперед, но я бы соврал, если бы сказал, что не считаю ее довольно крутой после того, как она обыграла меня в шахматы. Какое-то время я сопротивлялся, но в конце концов... решил сделать это. Я был уставшим. У меня были проблемы со сном, потому что я не знал, есть ли Гаара за моим окном или нет. Мне было... мне было страшно", - продолжал он, несколько раз вздрогнув. Разочарование, которое он затаил в себе, вырывалось наружу.       "Я просто хотел перестать заботиться обо всем этом. Я хотел перестать думать о деревнях, сражениях и смерти людей. Я хотел хоть раз побыть ребенком. Поэтому я напился с ней. Мы занялись сексом, как я и знал. Я почти не помню этого. Помню только, что проснулся и почувствовал себя идиотом", - выдавил он из себя, стиснув челюсти, и слезы разочарования грозили пролиться.       "А потом я похоронил ее под тонной гребаного бетона. Я убил ее. Я сделал то же самое, что и с Хаку. Та же ошибка, по тем же чертовым причинам. Разница лишь в том, что на этот раз мне не повезло. Мне пришлось посмотреть в глаза своим решениям. Вместо того чтобы убить врага, я убил друга", - закончил он с придушенным всхлипом. Он был зол на себя. Он чувствовал себя полным дураком. Он сам застелил свою постель и спал в ней. Все это время он был в курсе происходящего, но все равно пошел по тому же пути.       Вскоре он почувствовал руку отца на своем плече. Встретившись с ним взглядом, он увидел, что выражение лица Шикаку почти не изменилось, лишь в глазах мелькнула озабоченность.       "Правда в том, что для усвоения некоторых уроков требуется больше, чем один промах. Вы достаточно реалистичны, чтобы понять, что это ошибка. Большинство людей не могут сделать такой шаг сразу. Вы можете не поверить мне, когда я это скажу, но я был именно там, где вы сейчас. Я не горжусь своими молодыми годами. Возможно, со временем вы тоже не будете. Но такова жизнь. Ты терпишь неудачу и учишься. Так ты растешь", - сказал он. Его лицо слегка смягчилось.       "Не теряйте сострадания. Гормоны сыграли здесь свою роль, но, зная вас, что-то в ней нашло отклик. Может, ты и не делаешь этого, но ты стараешься видеть в людях хорошее. Из-за этого ты обжегся, но это не значит, что такая черта не является хорошей", - добавил он. На этом Шикамару окончательно сломался. Уткнувшись лицом в ладони, он промокнул слезы.       "Это именно то, что она сказала мне перед смертью. Слово в слово." - всхлипывал он. Шикаку обнял сына за плечи и притянул к себе.       "Выпусти все, малыш. Все. Я буду здесь", - сказал он. Шикамару ничего не мог сделать, только бессмысленно сдерживать слезы.       И вот, впервые за долгие годы, он открыто плакал в объятиях своего отца.              Хирузен держал руки аккуратно сложенными за спиной, стоя над каменным изваянием собственного лица. Повреждения оказались как более, так и менее серьезными, чем предполагалось вначале. Меньше - в том смысле, что материальный ущерб в целом был невелик, но больше - в плане жертв. Это был чистый минус. Потребуется строительство нового кладбища. Суна нанесла жестокий удар. Менее чем за два часа они понесли большие потери. Конечно, в ответ Коноха понесла немалые потери, но отступление дало им пиррову победу и не более того. За несколько часов до этого было созвано экстренное совещание, главной темой которого стало продление конфликта.       К счастью, Хокаге удалось заставить замолчать ястребов войны. В частности, Данзо Шимура. Забинтованный мужчина потребовал объявить открытую войну немедленно на следующее утро, и хотя его причины были очевидны и здравы на первый взгляд, все присутствующие знали, что все не так просто. Хотя Скрытый Песок и в самом деле организовал вторжение, они сделали это с ножом у своего метафорического и буквального горла. Допрос захваченного джонина показал, что Орочимару занял место Расы более месяца назад.       Уже один этот факт мутил воду. Администрация Суны не могла нести ответственность за вторжение. У них было не больше выбора в этом вопросе, чем у солдат, отправленных на грязную работу. Вести мирные переговоры будет непросто, но это можно сделать. При правильном политическом подходе конфликт можно было бы замять внутри страны и не вовлекать в него соседние государства. Это был идеальный исход, и в обозримом будущем на него ляжет большая часть работы старика.       Отвлекшись от размышлений о масштабных последствиях битвы, Хирузен окинул взглядом свою деревню. Больницы были переполнены, анбу работали сверхурочно, чтобы ликвидировать последствия. Пройдет несколько недель, прежде чем все снова начнет восприниматься нормально. Такова природа войны, даже короткой и вялотекущей. Потери среди мирного населения, насколько можно было судить, были крайне незначительными. В целом, как бы ужасны ни были подобные события, худшего удалось избежать.       Пожилому руководителю пришла в голову еще одна мысль. Хотя экзамены Чунинов не прошли до конца, каждый из участников успел сразиться до наступления хаоса. Более того, все они участвовали во вторжении. Основания для продвижения по службе имелись у каждого из генинов, кроме тех, кто, по понятным причинам, был родом из Суны.       Наруто и Сацуки взяли на себя непосильную задачу по борьбе с Гаарой и, опираясь на помощь, одолели его с минимальным перевесом. Сацуки, в частности, продемонстрировала отличное чувство приоритета, когда повела джинчуурики Суны за границу. Наруто, поспешив к ней на помощь, проявил острую интуицию, хотя, скорее всего, причина его поступка лежала в более личных мотивах. Вклад Шикамару был совсем иным, но во многом не менее впечатляющим.       Он привел группу безоружных гражданских в бункер под ареной, не потеряв ни одного из них, а затем пробился через гущу сражения, чтобы присоединиться к активному патрулю безопасности для оставшихся. В сочетании с впечатляющей демонстрацией тактического мастерства во время победы над Темари из Песка, молодой Нара был сильным кандидатом. Оставался еще вопрос о его не самом лучшем послужном списке, но с тех пор его поведение было, по слухам, безупречным.       У всех троих есть дело. Я буду спать дальше". решил Хирузен и, развернувшись, запрыгнул на вершину каменного холма своего подобия. Затем он начал медленную прогулку обратно в свой кабинет.       Каким бы трагичным ни был этот день, завтра все равно наступит.              A/N: Ладно, не самая захватывающая глава, но я чувствовала, что пропустить непосредственную реакцию на все, что произошло, было бы пустой тратой времени, так как там есть что сказать.       И да, я официально записала Шикаку в хорошие отцы™.       Подарил вам немного НаруСацуки. Немного меланхолично, но с ними всегда так, не так ли?       Оставьте отзыв, если сможете. Не писала персонажей несколько недель, так что надеюсь, что не отвалилась :')       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Заниженное понимание       A/N: Я сделаю эту главу довольно длинной, так как я хочу сделать кое-что с Шикамару и Хаку, а вы, ребята, уже давно хотите больше Наруто и Сацуки. Поэтому это будет большая глава.       Надеюсь, вам понравятся обе части:)       Время для 54-й главы Наслаждайтесь!              Жизнь в качестве живого члена "Анбу Блэк Опс" была далеко не из приятных. Еда была безвкусной, часы долгими, а времени на разговоры почти не оставалось. Было не так много несчастных, которые зависели от организации не только в плане зарплаты, но Хаку Юки, безусловно, была одной из немногих. В каком-то смысле она избежала тюремного заключения, просто променяв камеру на барак. Свобода давалась ей частями, и хотя это, конечно, лучше, чем ничего, все же отчетливо ощущалось как наказание.       Даже получив тяжелое ранение во время битвы с Гаарой Песка, она была подлатана до минимума и выброшена на улицу, чтобы помочь в уборке. Ее товарищи по взводу и начальство были неизменно справедливы и безразличны, но это равенство выходило за рамки обычного. От каждого члена корпуса ожидалось участие в работе, будь он ранен или нет, если только он не был полностью искалечен. Хаку никогда не жаловалась на трудности, ведь ее жизнь определялась ими, но это все равно раздражало.       С момента вторжения прошло три дня, и всего за несколько часов до него массовая перестройка наконец закончилась. Деревня снова была в полуприличном состоянии. Хотя большинству членов корпуса не было предоставлено дополнительного времени отдыха, некоторые из них были временно освобождены от службы Хокаге. Среди них была и сама Хаку. Это был, несомненно, жест благодарности, и она его очень ценила. Ей не заплатили, как всегда, но теперь она могла целый месяц делать все, что ей заблагорассудится.       За углом Анбу отбросила камешек в сторону, и вот уже показался дом Нара. Во время мучительно долгих смен по устранению последствий она не могла сразу найти Шикамару. Он давно стал для нее спасением от работы, которую она вынуждена была так усердно выполнять, но разлука с ним никогда не была особенно мучительной. Однако последние три дня были просто адскими. Их встреча во время боя была невероятно короткой, но крайне неприятной.       Вполне естественно, что первое знакомство Шикамару со смертью произошло во время активного боя, но судьба выбрала жестокий метод. Его заставили убить человека, с которым он был хорошо знаком. Хаку с самого начала невзлюбила Темари Песка, но ужас на лице Шикамару, когда он смотрел на ее труп, ясно дал понять, что его чувства не совпадают с ее собственными.       Даже если отбросить неприятный вопрос о возможных последствиях его реакции, долгий взгляд, которым она обменялась с ним, запал Хаку в душу. Горе, страх и растерянность были невероятно откровенными. Воистину, выражение лица мальчика, не готового к окружающей его бойне. Как бы ни была она закалена и холодна перед лицом этих самых вещей, выражение лица Шикамару разбило сердце Хаку. В конце концов, она сделала все, что могла, и дала ему оружие. Это не был утешительный жест, но он был уместен.       Он жив. Это главное", - подумала она, поднимаясь по ступенькам. Затем она постучала костяшками пальцев по дереву входной двери. В течение нескольких мгновений ответа не последовало. Было уже восемь минут тридцать вечера, и, хотя большинство ужинало до этого часа, не исключено, что она выбрала неудачное время. Постучав во второй раз, Хаку отступила назад. Если ответа не последует, она просто подождет до утра.       К ее облегчению, как раз в тот момент, когда ее терпению пришел конец, дверь открылась. На удивление, за дверью стоял не Ёсино, а отец Шикамару. Судя по тому, что Хаку видел его совсем немного, Шикаку Нара не отличался энергичностью, но выглядел он еще более усталым, чем обычно.       Под его глазами залегли круги, а на лице проступили напряженные морщины. Сложив руки на талии, охотница отвесила формальный поклон.       "Добрый вечер. Вы не вовремя?" - вежливо поприветствовала она его. Шикаку вяло почесал покрытую шрамами щеку и облокотился на раму.       "Зависит от того, чего вы ожидаете. Я единственный человек в доме, который не болен как собака. Если тебя это беспокоит, то да", - ответил он. Хаку снова выпрямилась и покачала головой. Простая болезнь не была для нее сдерживающим фактором.       "Я не возражаю, Нара-сама", - сказала она. Пожилой мужчина пробормотал что-то невразумительное, но отошел в сторону и жестом пригласил ее войти в дом. Войдя в столовую, которая соединялась с фойе, Хаку сразу же поразилась тому, насколько пустым было помещение. Шикамару нигде не было видно, как и Ёсино.       "Ёсино лежит в постели с семи. Она болеет уже несколько дней. Шикамару тоже заболел в день возвращения домой. Думаю, это пневмония". Шикаку налил себе чашку кофе, а Хаку села за стол.       "Он здесь?" - спросила она, не потрудившись уточнить. Старший Нара кивнул, подошел к кухонному острову и облокотился на него, потягивая из своей кружки.       "Наверху, в своей комнате. Уже большую часть двух дней. Не то чтобы я не понимал, почему. Ему есть о чем подумать", - сказал он. Охотница поджала губы и бросила взгляд на лестницу. Ей хотелось подняться по ней и открыть ему дверь, но сделать это без разрешения было бы более невежливо, чем ей хотелось бы.       "Полагаю, вы знаете, что произошло?" - спросила она. Шикаку сделал еще один глоток кофе и поставил кружку на стойку.       "Я знаю гораздо больше, чем ты, если мне нужно угадать. В последнее время ты нечасто бываешь здесь", - заметил он. С верхнего этажа донесся какой-то звук, привлекший внимание обоих к лестнице. Небольшая суматоха улеглась. Хаку повернула стул так, чтобы оказаться лицом к лицу с Шикаку.       "Я видел, как все это происходило в режиме реального времени. Я видел, как он привел в действие взрывные устройства. Я видел, как он плакал над ее телом. Я... видел, как он сдался. Если бы я не вмешалась, его бы зарезали до смерти. Я знаю достаточно, - сказала она. Джонин остался невозмутим.       "Ты знаешь, почему это причинило ему такую боль?" - просто спросил он. Хаку на несколько мгновений задержала взгляд его темных глаз. Она много размышляла. Возможно, даже слишком много.       "У меня есть несколько идей", - сказала она. Шикаку отошел от стойки и направился к противоположному краю стола.       "Ради него я расскажу вам самое главное, чтобы ему не пришлось повторять это снова. Это не просто. Так что заткнись и слушай", - сказал он, медленно садясь напротив Анбу. Хаку вздрогнул от новых ноток в его голосе. Как ни чужд был ей этот человек во многих отношениях, было ясно, что за маской безразличия он глубоко переживает за своего единственного сына.       "Хорошо. Я весь внимание".              Головная боль была самым страшным проявлением человеческих страданий.       Они применяли боль к каждому из пяти чувств. Если звук был слишком громким, в черепе появлялся стук. Слишком яркий свет - тот же результат. Даже запахи и вкусы вызывали ноющую боль в висках. Большую часть последних семидесяти двух часов Шикамару страдал от непрекращающейся мигрени, которая грозила разорвать его рассудок на части. Он едва мог пошевелиться, чтобы не вызвать раскалывающую боль в черепе, и даже когда ему удавалось игнорировать боль, она настолько выматывала его, что у него не хватало сил на попытки.       Наряду с головной болью у него болело горло, носовые пазухи были заложены, а желудок вечно неспокоен. Он так и не оправился после перенесенной инфекции. Он заразился от матери, это было очевидно, но он сам был виноват в том, что вообще вернулся домой. Он мог бы временно поселиться у Наруто, если бы захотел, но его побудило уединение. Блондин был внимательным и отзывчивым другом, но он был далеко не тихим и не умел читать комнату.       В глубине души он понимал, что, дуясь, ничего не добивается, но не мог найти в себе сил, чтобы переживать. Дуться было легко, а легкость - это как раз то, чего он хотел. В данный момент ему не хотелось прилагать усилия. Он слишком устал, и если цена за это - тошнота, то он ее заплатит. Перевернувшись на спину, Шикамару в тысячный раз вытер текущий нос. Верхняя губа была вся в крови. Несколько минут назад он каким-то образом умудрился упасть с кровати, пытаясь дотянуться до коробки с салфетками на тумбочке. Падать не стоило, так как коробка была пуста.       Сон, конечно, был одним из вариантов избавления от скуки. Ему удалось выкроить несколько часов отдыха между приступами самокритики, и, хотя сон был далеко не приятным по своему содержанию, он позволил скоротать время. Не успел он принять решение, как дверная ручка начала поворачиваться. Шикамару не сделал ни малейшего усилия, чтобы пошевелиться или подготовиться к разговору. Отец периодически навещал его в течение последних нескольких дней, и, хотя ему было не все равно, он не имел достаточно сил, чтобы вывести генина из ступора.       Однако тень, бросившаяся на пол его спальни, когда дверь открылась, была одновременно и женственнее, и короче, чем у его отца, да и у матери, если уж на то пошло. Приподнявшись на локтях, Шикамару прищурился, вглядываясь в свет. Нервы у него сдали, когда он узнал в стоящей в дверях Хаку. Она была одета в свою обычную форму анбу, но без маски и подсумка. В левой руке у нее был стакан с водой, а правой она держалась за ручку двери. Почувствовав неловкое молчание, Шикамару прервал его.       "Я болен и, возможно, заразен. Тебе не стоит здесь находиться", - устало произнес он. В ответ охотница шагнула в его комнату и закрыла за собой дверь. Как обычно, ее было нелегко остановить.       "Мне сказали, что вы мало пьете. Я не уйду, пока этот стакан не опустеет", - сказала она, пробираясь по полу и останавливаясь у его кровати. Затем она протянула ему стакан. Шикамару не понравилось, что он лежит, и он перекинул ноги через край кровати и сел. Стакан он не взял.       "Поставь на тумбочку. Я выпью ее позже", - сказал он. Хаку молча смотрела на него, но сделала то, что ей было велено, и отставила чашку в сторону.       "Тогда я буду держать вас в курсе", - сказала она. Снова наступила обескураживающая тишина. Шикамару не мог заставить себя посмотреть ей в глаза. Причина была многослойной, но в основе ее лежал простой стыд. Знала ли она что-то помимо того, что видела, он не знал, но это не меняло того, что он знал. Их отношения были сложными с самого начала, и он лишь еще больше запутал их.       "Твой отец рассказал мне, что произошло", - сказала охотница, когда прошла минута. Генин на мгновение напрягся, но тут же расслабился. Голова болела слишком сильно для физической реакции.       "Какой-то отец", - пробормотал он. Подняв взгляд от пола, он встретился с ней взглядом. Как обычно, она была неразборчива. Ее глаза скрывали эмоции, но, к сожалению, он не мог понять, какие именно.       "Он сделал это, чтобы избавить тебя от необходимости рассказывать мне самой. И, честно говоря, после того, как я это пережила, я понимаю, почему", - спокойно сказала она. Шикамару сглотнул нервный комок в горле. Разговор всегда должен был состояться. Она видела слишком много, чтобы это можно было замять. Такое неожиданное событие было далеко не приятным, несмотря на неизбежность.       "Мне нечего сказать в свое оправдание, если ты ждешь, что я начну защищаться. Я ненавижу это так же, как, полагаю, и вы. Возможно, даже больше", - сказала Нара, не утруждая себя начать медленно. Хаку зачесал прядь волос за ухо.       "Ты думаешь, я злюсь, да?" - догадалась она. Шикамару с трудом удерживал зрительный контакт. Ее самообладание вызывало у Шикамару сильнейшее раздражение.       "Думаю, это довольно безопасное предположение, да", - признал он. Девушка Анбу глубоко вздохнула, задержала дыхание, а затем выпустила его.       "Хочешь знать, что я об этом думаю?" - спросила она. Нара неохотно кивнул. Столкнуться лицом к лицу с тем, что он боялся услышать, было единственным разумным вариантом. Откладывать это было бы бессмысленно.       "Не могу лгать, это меня расстраивает. Это было незрело, безрассудно и невероятно недальновидно". начал Хаку. Шикамару сжал пижамные штаны на коленях. Она была полностью права, и он ненавидел это.       "Но, думаю, было бы несправедливо не быть реалистом. Она манипулировала вами. Она играла на твоем милосердии и втянула тебя в игру в кошки-мышки с Гаарой. Потом она нашла тебя, когда ты был слаб, и заставила выпить с ней". Хаку продолжил.       Шикамару покачал головой.       "Это... было не так. Хотел бы я иметь такое оправдание, но это было не так". Охотница на мгновение позволила себе меланхоличный взгляд.       "Я знаю, что это не соответствует твоим представлениям о ней, но поверь мне. Я бывал в этих местах гораздо чаще, чем вы. Я уже встречал таких, как она. Я не сомневаюсь, что вы ладили, но она знала, чего хотела, и получила это. Я не могу судить о ней иначе, но я уверена в этой оценке", - сказала она, сделав паузу.       "Ты умный мальчик, но тебя никогда нельзя было водить за нос. Я бы знала", - добавила она. Шикамару почувствовал сильную волну вины.       "Не надо давать мне выход. Я его не заслужил", - удрученно произнес он. Руки Хаку легли ему на плечи, и она опустила голову, чтобы встретиться с ним взглядом.       "Нет. Я даю вам контекст, который вы, похоже, не в состоянии осознать самостоятельно. Вы видите себя злодеем в этой истории, а это не так. Ты совершил ошибку, но в конце концов, как бы больно тебе ни было, ты ее исправил", - мягко сказала она. Шикамару почувствовал, что глаза его наполнились слезами, и опустил взгляд на колени.       "Я ввязался в это дело, чтобы помочь людям. Я хотел остановить Гаару. А в итоге я стал таким же, как он. Я убил человека", - сказал он, и голос его сорвался на полуслове. Охотница взяла его за подбородок и с силой повернула его голову вверх.       "Именно об этом я и говорю. Вы спасли стольких людей, закрыв его охоту. Ты сделал что-то замечательное. Но ты не можешь видеть в себе ничего, кроме монстра, потому что обстоятельства вынудили тебя". Хаку говорил серьезно. Если раньше ее чувства были скрыты, то теперь их не было. Она была расстроена. Просто и незатейливо. Как только гнев схлынул, он тут же улетучился. Хаку опустила руку на его щеку и прослезилась.       "Я выгляжу довольно издерганной, не так ли?" - сказала она. Шикамару кивнул. Убрав руку с его лица, охотница на мгновение задумалась.       "Я просто... хочу, чтобы ты понял, что ты не плохой человек. Это холодный, холодный мир, и такие вещи случаются. Ты заботливый и добрый. Это то, что я люблю в тебе больше всего, но это опасный способ быть таким. Ты сделал то, что должен был сделать, и это нормально. Не могли бы вы попытаться принять это?" - тихо попросила она. Она искренне пыталась, хотя и довольно неуклюже.       "Это то, что все мне постоянно говорят. Что я "заботливая". Что я особенная, потому что мне не нравится смотреть, как умирают люди. Что это за мир? Я думал, порядочность - это нормально". Шикамару с досадой встал и поплелся в центр комнаты, совершенно не понимая, куда идет. Он больше не мог сидеть на месте. Его руки сжались в кулаки, а тело затряслось. Все это не имело смысла. Ни на йоту.       "Меня воспитали на идее, что хорошие люди заботятся и делают все возможное, чтобы помочь. Я не самый лучший в этом, но я всегда старался быть таким человеком. А потом, когда я начинаю карьеру, на которую меня поставили мои собственные родители, эти ценности просто... перестают соответствовать", - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. На глазах у него выступили слезы.       "Я не знаю, что думать и что чувствовать. Сначала все говорили мне, что нужно отпустить свои эмоции. Не переживать, даже когда мне этого хочется. Я чуть не потерял работу из-за того, что спас тебя. А теперь, после всего этого, мне продолжают говорить обратное. Что я должен сохранять совесть. И что из этого?" Шикамару зашипел, схватившись за голову, и опустился на пол, когда головная боль обрушилась на него новой волной. Хаку вскоре оказалась на коленях рядом с ним, крепко держа его за руки.       "Ответ на этот вопрос будет таким, каким вы его решите. Кем вы станете, зависит только от вас. Это не всегда будет легко, но вы можете контролировать то, кем вы являетесь. Пока ты не сдаешься, твоя жизнь подвластна тебе", - сказала она. Шикамару отпустил виски и опустил руки на пол.       "Я так чертовски устал. Все это было слишком", - сказал он с мертвой усмешкой. Девушка Анбу притянула его к себе и обняла так, что слезы полились с новой силой. Второй раз за неделю Шикамару плакал, не сдерживаясь.       "Вы имеете на это полное право. Нет ничего постыдного в том, что у тебя есть предел". Хаку говорила ему на ухо, ритмично поглаживая по спине. В ее словах не было осуждения. Вообще ничего.       "Почему тебя это все еще волнует? Ты же знаешь, что произошло". спросил Шикамару. Анбу продолжала крепко держать его за руку.       "Вы поставили свою жизнь на кон ради своего народа и свернули не туда. Мне это не нравится, но что есть, то есть", - сказала она. Шикамару удалось немного расслабиться, но усталость и внутренняя боль не покидали его.       "Мне очень жаль", - извинился он шепотом. Хаку вздохнул и освободил между ними несколько сантиметров пространства.       "Вы никогда ничего мне не обещали, так что я немного лицемерю, расстраивая вас по более... личным причинам. В любом случае, извинения приняты. Я простила тебя еще до того, как вошла в комнату", - ровно сказала она. Почувствовав, что у него перехватило горло, Шикамару отступил на шаг и грубо кашлянул в руку.       "Это не станет привычкой", - сказал он, когда заклинание прошло, потирая больное горло. Хаку потянулся к тумбочке и достал стакан с водой.       "Хорошо. Теперь допейте это. Тебе нужно пить", - сказала она, подталкивая чашку к нему по деревянному полу. Шикамару с презрением посмотрел на воду. С тех пор, как он заболел, жидкость не была приятной для его желудка.       "Позже", - настаивал он, удваивая свои слова. Вместо того чтобы спорить с ним, как он ожидал, охотница сама сделала глоток из бокала. Взяв его лицо в руки, она наклонилась вперед и прижалась губами к его губам. Глаза Шикамару слегка расширились. Вода начала просачиваться в рот, несколько капель скатилось по подбородку. Хаку попыталась откинуть голову назад, но она удержала его на месте, положив руку ему на щеку.       Быстро сообразив, чего она от него хочет, Нара с опаской проглотил воду. Когда он сделал это, она отпустила его и дала ему отдышаться.       "Это было отвратительно". Шикамару хмыкнул, вытирая рот и подбородок. Хаку бросил на него скучающий взгляд и поставил стакан.       "Тогда пейте сами. Или одно, или другое", - сказала она. Смирившись, Шикамару поднес чашку к губам и начал пригубливать ее содержимое.       "Не спешите. Тебя стошнит, если ты будешь глотать это". проинструктировал Хаку. Выполнив указание, генин постепенно выпил воду. Процесс занял почти две минуты, но он смог допить стакан. Отставив его в сторону, Шикамару вытер нос рукавом.       "Тебя сейчас стошнит, если ты будешь рядом со мной", - сказал он. Охотница пожала плечами и стала теребить прядь волос, свисавшую ей на лицо.       "Ну, мы, наверное, минуту назад обменялись слюной, так что этот мост уже пройден", - сказала она без обиняков. Как бы грубо она ни выразилась, Шикамару обнаружил, что он слишком навеселе, чтобы смущаться. Оглядев комнату, он кое-что заметил.       "Ты когда-нибудь играл в сёги?" - спросил он, желая отвлечься от темы вторжения. Хаку немного оживился.       "Раз или два, но я не очень помню правила", - сказала она. Нара поднялся на ноги и направился к комоду, доставая из дальнего угла доску, которую заметил. Оглянувшись на девушку, он протянул ее ей.       "Хочешь научиться? Я неплохой учитель", - предложил он. Хаку скрестила ноги и тепло улыбнулась.       "С удовольствием".              Наруто потер пересохшие глаза, вглядываясь в свое тусклое отражение в боку стакана с водой. Он вольготно расположился на диване, а стакан стоял на журнальном столике. Было уже поздно. Позже, чем он мог себе представить, учитывая, что он все еще не спал. Сон не шел к нему с тех пор, как закончилась жестокая трагедия, ставшая последним туром экзаменов на чуунина. Его раны полностью зажили, и он не чувствовал затянувшейся боли, но он еще не избавился от чувства тревоги, которое внушали ему эти события. Он прекрасно понимал, что не имеет права на подобные последствия, учитывая, насколько скромным был его опыт по сравнению с другими, но все равно был на взводе.       Во многих отношениях ему необычайно повезло. Большинство боев происходило в самой деревне или на восточной границе, и он был в стороне от обоих этих мест. Даже когда он спешил из лазарета на помощь Сацуки, он был слишком сосредоточен, чтобы обращать внимание на бой. Как бы узко он ни смотрел на все это, схватки с Гаарой было более чем достаточно, чтобы оставить неизгладимый след в его психике. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько беспомощным. Он использовал все возможные средства, но все было напрасно.       Сила рыжего превзошла все ожидания Наруто. Еще во время их одиночной встречи он понял, что с ним нельзя шутить, но истинный масштаб его силы оказался сокрушительным. Как бы он ни сожалел о том, что не успел вовремя оказать помощь Сацуки, он был рад, что не увидел больше их битвы. Его подруга по команде стояла на коленях, избитая и измотанная, а Гаара стоял невозмутимый, - эту картину он, скорее всего, никогда не забудет. В то время он изо всех сил старался скрыть это, но зрелище пугало его с самого начала.       Сацуки была сильна. Возможно, даже больше, чем он сам в большинстве случаев. Он не планировал использовать темный спектр своей силы, но гнев заставил его действовать, и этого все равно оказалось недостаточно. Гаара бил и бил его, как и всех остальных. Если бы Хаку не пришла вовремя, то, как бы больно генину ни было это признавать, и он, и Учиха были бы убиты в мгновение ока. При этом воспоминании Наруто крепче сжал стакан с водой. Он вновь обрел уважение к охотнице, которая когда-то мучила их, но то, что она спасла его, все равно оставляло во рту кислый привкус.       Как и в случае с Гаарой, уровень силы Хаку был шокирующим. В целом она была чуть ниже рыжего, но гораздо ближе к нему, чем Наруто в его лучшие дни. Эгоизм и разочарование от своей неспособности конкурировать остались в стороне, но блондин не знал, что взять из всего этого. Он не разделял ненависти Сацуки к себе за то, что они были жестоко избиты до прихода помощи, хотя и понимал это чувство на бумаге, но он чувствовал неуверенность, которая не хотела его покидать.       Кулаки и когти Гаары мало чем травмировали его, но его слова глубоко врезались в душу Наруто. Отношение к такому мерзкому человеку никогда не будет правильным, но отрицание этого ничуть не помогло. Рассказ Гаары о неприятии, неправильном определении и внутренней боли задел за живое. Их пути разошлись, но Наруто не мог не заметить, как до боли похожи их переживания. Даже с точки зрения исхода, блондин никогда не ловил себя на том, что смотрит в темную бездну. Он всегда находил способ заглушить это чувство, но презрение и яростные эмоции действительно возникали в нем раньше.       "В том виде, в котором вы сейчас находитесь, у вас нет молитвы".       С тех пор как он впервые услышал эти слова, они прозвучали в его голове бесчисленное количество раз. Гаара показал себя любителем покривить душой, но из всего, что он говорил, именно эта фраза показалась ему искренней. Он говорил без сарказма, и был прав. Он был, без сомнения, сильнее, чем когда-либо был Наруто, и с большим отрывом. Хотя логика подсказывала, что сила Гаары частично объясняется более высокими природными способностями, чем у генина Листа, Наруто не мог не задаваться вопросом, не кроется ли ответ в более туманных местах.       Его собственное знакомство с силой демона было крайне ограниченным, но даже в том минимальном объеме, в котором он погрузился в нее, сила лиса дала невероятные результаты. Разрыв между его личной силой и той, когда он отдался жгучей чакре, был разительным. Если принять его слова за чистую монету, то Гаара сделал еще несколько шагов вперед. Он полностью принял силу своего зверя. Он упивался ею. В обмен на свою человечность он получил ошеломляющую силу, которая со временем должна была только расти. Если бы обстоятельства не сложились против него, джинчуурики Суны вышел бы победителем, подтвердив свой выбор.       Наруто поджал губы и продолжал держать руку на воде. Подражать Гааре ему хотелось меньше всего, но какая-то маленькая, глубоко запрятанная частичка его души задавалась вопросом, не обретет ли он больший покой в таком единении. Он находил радость в других, прежде всего в товарищах по команде, но это счастье не доходило до его груди. Он все еще не мог принять близко к сердцу ни одного положительного момента в своей жизни. Каждый миг радости он ощущал, как будто ему что-то сходит с рук. Чувствовал то, что не предназначено для него.       Он постоянно боялся, что фундамент, который ему удалось построить, в любой момент рухнет под его ногами, и он снова окажется в свободном падении. А в основе всего этого лежало жалкое чудовище, запертое в его желудке. Как он уже давно установил, он не ненавидел Лиса. Это противоречило его самому главному моральному принципу - наблюдать, прежде чем судить, - но он всегда испытывал тихую горечь. Эта горечь порождала его страх, а страх приводил его в постоянную депрессию.       Еще несколько недель назад отбросить трепет и принять зверя таким, какой он есть, казалось бы, совершенно немыслимым, но, увидев Гаару в действии и услышав его проповеди, Наруто нашел этот вариант более заманчивым, чем когда-либо мог предположить. Он все еще не был готов к такому шагу, но уже чувствовал, как эта идея прорастает.       Он массовый убийца. Он психопат. Все, чего он хотел, - это вымазать это у тебя на лице. Ты не такой, как он. Хватит притворяться, - укорял он себя мысленно. По правде говоря, эти ненормальные мысли почти наверняка были вызваны желанием получить хоть какой-то ответ на вопрос, на который он долго не мог найти решения, каким бы он ни был. Со временем они пройдут, как бы ни было досадно и непонятно. Выпустив из рук чашку, Наруто начал отводить руку от кофейного столика. Он остановился, услышав щелчок по стеклу.       Медленно отведя руку назад и вверх, Наруто увидел, что его ногти       без его ведома удлинились до когтей. Потянувшись к чашке, он слегка повернул ее, чтобы она лучше отражала слабый свет, проникающий из кухни. Его глаза были красными и слезящимися. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у него дрожат и руки. Он стал слишком эмоциональным среди своих глубоких мыслей. Устало потянувшись, Наруто встал с дивана и взял свой плащ со спинки одного из стульев в столовой.       Кажется, мы снова идем пешком.              Когда Сацуки завернула за угол, по Конохе пронесся холодный ветер. Ночные прогулки не были ее обычной привычкой, но когда она не могла уснуть, они достаточно утомляли ее, чтобы сделать отдых менее трудным по возвращении домой. Ее нынешние проблемы со сном не были чем-то новым или уникальным. За несколько часов до этого ей уже удавалось заснуть, но кошмары будили ее, не давая никакой надежды на исправление. Самым утомительным было одеваться заново, ведь среди множества странных привычек Сацуки Учихи не было ни одной, связанной с непристойным обнажением.       Улицы Конохи обычно пустели к одиннадцати тридцати, но с тех пор, как Гаара из Песка посетил деревню, это время отодвинулось на час или два. Когда наступала ночь, в городе становилось жутко тихо, но Сацуки привыкла слышать сверчков, а не людскую суету. Вновь обретенная громкость Конохи помогала ей чувствовать себя более комфортно. Здесь было более привычное окружение. Сацуки остановилась на мгновение, когда дошла до арены.       Строение стояло, почти не затронутое хаосом, развернувшимся в его стенах, если не считать большой кучи развороченных обломков на одной из его сторон, которые еще предстояло убрать. В каком-то смысле это успокаивало. Микрокосм того факта, что деревня все еще цела после всего, что ей пришлось пережить за три дня до этого.       'Внутри, наверное, все гораздо хуже', - подумала про себя вороноволосая девушка. Бой начался на трибунах, и, как ей потом рассказали, вскоре после того, как они с Гаарой ушли, он перекинулся на внутренний стадион. Решив не задерживаться на вторжении, Сацуки подошла к груде обломков. Насколько она могла судить, она закрывала то, что когда-то было запасным выходом. Подойдя к ее краю, она заметила нечто довольно нелепое.       Хотя тела не было, в траве виднелись кровавые очертания туловища. Кто-то умер на этом самом месте, скорее всего, отдав свой последний вздох под тоннами бетона. К какой стороне он принадлежал, сказать было невозможно. Не углубляясь, Сацуки запрыгнула на первый из бетонных кусков. Медленно поднимаясь вверх, она вскоре добралась до вершины. На мгновение она задержалась, чтобы посмотреть на ночное небо. Оно было совершенно чистым. Так было с тех пор, как утихла буря, вызванная вторжением. Природа словно выражала соболезнования за кровопролитие красотой.       Зная лишь несколько созвездий по названиям и еще меньше по расположению, Сацуки быстро отошла от звезд. Изначально она начала спускаться к дороге, но остановилась, услышав легкий шевелящийся звук с другой стороны бетонной сваи.       Осторожно взобравшись на вершину, девушка Учиха заглянула вниз по противоположному склону.       "Наруто? Что ты здесь делаешь?" - скептически спросила она, обнаружив своего товарища, сидящего на обломке у подножия кургана. Блондин тут же вскочил на ноги и крутанулся на месте. Очевидно, он не замечал ее присутствия, пока она не обратилась к нему. Он заметно расслабился, когда узнал, кто назвал его имя.       "Я не мог уснуть. Подумал, что прогулка может помочь", - сказал он, неловко потирая затылок. Его слова звучали в основном искренне, но Сацуки не могла отделаться от ощущения, что в его объяснении что-то упущено. Не обращая на это внимания, Сацуки осторожно спустилась по зубчатому спуску к нему. Она остановилась в нескольких футах над джинчуурики, усевшись на клиновидный выступ.       "И я тоже, раз уж ты спросил. Сон был немного тяжелым", - сказала она. Наруто кивнул, устремив взгляд в открытое пространство.       "Просто после всего этого трудно успокоиться, понимаешь? Я все еще на взводе", - честно признался он. Сацуки потеребила подол юбки. Сацуки не могла не согласиться с его словами, и, скорее всего, не только она.       "Я чуть не пробила дыру в своей двери, когда она слишком громко скрипнула сегодня утром. Я понимаю, о чем ты", - с усмешкой сказала она. Наруто снова сел на свой бетонный блок.       "Мы даже не видели особых действий. Может, мы просто мягкие?" - размышлял он. Учиха посмотрел в сторону северной границы, где они по очереди держали оборону.       "Я думаю, мы очень крутые. Мы сделали свое дело", - сказала она. Несмотря на то, что ее не устраивало то, как прошла битва с Гаарой, она могла хотя бы признать, что их служба не была напрасной.       "Да, правда. Я просто... очень сочувствую некоторым семьям. Особенно Инузука. Они потеряли обоих своих детей". Наруто сказал это низким голосом. Сацуки прислонилась спиной к обломкам.       "Они пригласили меня на похороны на следующей неделе. Вчера я оставила цветы у их двери. Тсуме увидел меня, прежде чем я успела уйти", - поведала она. Блондинка приподняла бровь.       "Я думал, ты ненавидишь Кибу", - сказал он. Сацуки смахнула пыль с волос и поерзала на своем неудобном сиденье.       "Я могу хотя бы уважать потерю. Для меня это очень близко к дому, понимаете?" - тихо сказала она. Наруто несколько мгновений изучал ее.       "Ты хороший человек", - сказал он через некоторое время. Сацуки нахмурилась и наклонилась вперед, чтобы получше разглядеть его под собой.       "Спасибо, но я не понимаю, чем уважение к мертвым лучше или хуже большинства людей", - сказала она. Джинчуурики, похоже, был озадачен ответом, о чем свидетельствовало последовавшее за этим долгое молчание. Когда оно затянулось до определенного момента, Сацуки мысленно пнула себя.       Отлично. Ты заставила его почувствовать себя дураком", - пожаловалась она. Принятие комплиментов никогда не было ее сильной стороной. Особенно те, что касались ее характера. Решив, что сменить тему будет разумнее всего, Сацуки указала в сторону арены.       "Они до сих пор не вернули мне деньги за мою ставку". Наруто бросил на нее растерянный взгляд, и Учиха понял, в чем дело.       "У меня не было возможности сказать тебе, но я поставила на тебя в последнюю минуту на бой с Неджи", - уточнила она. Блондинка усмехнулась.       "Ты говорил всякую ерунду о том, что сэнсэй поставил на меня. Что заставило тебя передумать?" - спросил он. Сацуки пренебрежительно махнула рукой.       "Я ничего такого не имела в виду, тупица. Если ты еще не понял, я вообще никогда так не делаю", - сказала она. Наруто вздохнул.       "Ты только и делаешь, что подаешь смешанные сигналы, ты знаешь об этом?" - пожаловался он, хотя в его голосе не было ни капли искреннего огорчения. Сацуки позволила себе непривычное хихиканье.       "Что за радость, если я позволю тебе читать меня?" - с юмором сказала она. Наруто пробормотал что-то под нос, чего она не смогла разобрать. Несколько минут они просидели в тишине, не произнося ни слова. Учиха, как бы она ни была одинока, в последние месяцы научилась наслаждаться обществом. Особенно если речь шла о мальчике, сидящем под ней.       "Привет, Сацуки".       Выйдя из состояния удовлетворенного транса, вороноволосая девушка вновь обратила внимание на Наруто, который смотрел на свои руки.       "Что у тебя на уме?" - спросила она. Джинчуурики медленно, почти нервно поднял голову и посмотрел на нее.       "Ваше предложение в силе? Если я одолею Неджи?" - спросил он осторожным тоном. Прошло несколько секунд, но Сацуки быстро вспомнила, к какому разговору он обращался. На ее губах появилась медленная ухмылка.       "Конечно. Хочешь, чтобы я согласилась?" - ответила она. Странно, но, несмотря на то, что в прошлый раз тема была связана с неловкостью, Учиха обнаружил, что это гораздо менее напряженно, когда просьба обращена к ней, а не наоборот. С нехарактерным для него овечьим выражением лица Наруто кивнул.       "Если ты не против", - сказал он. Сацуки быстро спрыгнула с высоты и приземлилась на траву рядом с его обломками.       Затем она взяла его за руку и подняла на ноги. Мягко улыбнувшись, она кивнула в сторону сектора Учиха.       "Пойдем домой".              A/N: Хорошо, я знаю, что некоторые из вас, вероятно, будут сомневаться в готовности Хаку простить, но я думаю, что это довольно разумно, учитывая обстоятельства, и тот факт, что, по ее собственным словам, ей никогда ничего не обещали до этого момента.       Чувствовалась ли в этом разговоре спешка? Мне кажется, что я написала его естественно, но он не был *супер* длинным. Расскажите мне, что вы думаете.       В любом случае, я решила написать одну большую главу про пары. Последние семь глав были очень насыщены действием, так что писать более медленные и сладкие вещи было очень приятно.       Оставьте отзыв, если сможете! МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ К 2000 ОТЗЫВОВ!       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Интимное напряжение       A/N: Хорошо, последние несколько глав были довольно низкими по количеству отзывов, так что я немного обеспокоена тем, что вы, ребята, чувствуете некоторую усталость от этого фика. Подробнее об этом будет рассказано в заключительной части.       Открывающая сцена имеет рейтинг "M" по содержанию и тематике. Впрочем, не так уж и плохо. Я не буду выкладывать все, что можно, чуть позже lmao Время для 55 главы Наслаждайтесь!              Сацуки Учиха не был грубым человеком.       Что касается этикета, то, если только она не чувствовала себя по-настоящему комфортно и не была уверена в ситуации, она была вежливой и отрывистой, если не совсем теплой. Что касается одежды, то, хотя ее юбки, как правило, не хватало дюйма или двух для скромности, она никогда не надевала ничего особенно откровенного. Даже в том, что касалось личных мыслей, ее ум не часто отклонялся от обыденности. Эти тенденции сохранялись на протяжении всей ее жизни, и до самого последнего времени они не подавали признаков изменения или колебания. Трещины в этой стене стоицизма и монотонной благопристойности были ожидаемы, она была в возрасте для таких вещей, но то, что она чувствовала сейчас, было мостом дальше, чем случайная мысль.       В некоторых отношениях, в зависимости от точки зрения, делить постель с человеком противоположного пола было неприлично, но путь, по которому Сацуки привела Наруто под свои одеяла и в свои объятия, был чист. Она предложила разделить с ним постель во второй раз не только для того, чтобы подбодрить его и поднять ему настроение, но и потому, что, как бы она ни пыталась отрицать, в его объятиях ей спалось спокойнее. Ее намерения были чисты. Настолько, насколько они могли быть чистыми, учитывая их индивидуальные проблемы. К сожалению, ее тело не согласовывалось с разумом.       Наруто уже давно заснул. Он вырубился меньше чем через пять минут после того, как они устроились на ее матрасе. Он периодически шевелился, но сон его был тяжелым, и они были так же крепко укутаны, как и в самом начале. Сацуки, однако, все еще не могла найти покоя. Она не знала точно, сколько времени пролежала без сна, но, скорее всего, больше часа, а может, и двух. За это время с каждой секундой ей становилось все очевиднее и очевиднее.       Она была болезненно возбуждена.       Это чувство возникло уже через несколько минут после того, как они уснули, и с тех пор только усиливалось. Наруто не прикасался к ней чувственно. Его руки лежали на её шее и середине спины, и его хватка никогда не была сильной. Он держал ее так, что это должно было успокаивать. Но это ничего не изменило. Вместо того чтобы чувствовать себя сонной и довольной, она чувствовала себя напряженной и горячей. Ничто не подпитывало ее желание. Оно было расфокусированным. Все в нем играло свою роль.       Его мускулатура не была преувеличенно рельефной, но он был крепким и сильным. Она чувствовала это через его футболку. На нем не было одеколона, но его запах опьянял. Он не был гладким на ощупь, и она чувствовала шрамы на его руках, но ей хотелось сорвать с него футболку, чтобы добраться до горячей кожи под ней. Ее лицо было прижато к его шее, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не провести по ней губами.       Одна из ее старых привычек возвращалась, чтобы укусить ее. С тех пор как она была совсем маленькой, ей было свойственно обхватывать ногами все, за что она цеплялась. Почти всегда это была нога матери, когда кошмары овладевали ею. То же самое она делала и с Наруто, когда они устраивались на своих местах. Это был тихий знак привязанности. Она хотела быть как можно ближе к нему. А теперь, как ни крути, все пошло наперекосяк. Не по своей вине нижняя часть бедра Наруто в районе его колена оказалась зажата между её ног.       'В прошлый раз это не было проблемой. Почему сейчас? Сацуки молча размышляла, тяжело дыша ему в шею. Хотя поза, в которой они спали несколько дней назад, была во многом идентична той, в которой Учиха находился сейчас, ключевым отличием было то, что в прошлый раз она заснула сразу, и не просыпалась достаточно долго, чтобы подумать. Уже не в первый раз она ловила себя на том, что предается более зрелым фантазиям в отношении блондинки, но в прошлом ей удавалось их подавлять. Сейчас же, похоже, такой возможности не было.       Пока она боролась с собой, Наруто тихо застонал во сне и сдвинулся, заставив свои руки переместиться на несколько сантиметров. Теперь рука, лежавшая на ее волосах, лежала на шее, а рука, лежавшая на спине, была зажата между матрасом и ее бедром. Как и во всем остальном, в этом не было его вины. Наруто был еще менее провокационным, чем она сама. Он просто дернулся в дремоте. Сацуки напряженно сглотнула и откинулась назад, чтобы видеть его лицо. Это оказалось ошибкой.       Он все еще крепко спал с видом невольного утешения. Непритязательный на вид, его рот и постепенно очерчивающаяся челюсть только еще больше распаляли девушку Учиху. Дрожа, Сацуки оторвала правую руку от его груди и провела пальцами по его губам.       "Если бы ты только знал... что я позволю тебе сделать со мной", - прошептала она, проводя рукой от его лица к шее. Ее ноги все еще были обхвачены его бедром. Ее здравомыслящая сторона умоляла ее ослабить хватку, но она не сделала этого. Она боялась разбудить его, а также того эффекта, который неизбежно произведет его голос, но в более простом смысле ей слишком нравилось это ощущение. Он почти касался ее невероятно чувствительных мест, даже не подозревая об этом и не желая этого. Что-то в этом факте заставляло ее стремиться к этой черте, пока она не становилась слишком большой.       Как бы ни было велико волнение, это расстраивало. Она ничего не могла сделать, чтобы снять напряжение. Да это и не имело значения. Как бы глубоко она ни была погружена в чувство желания, ей хватало порядочности не застилать простыни, пока он спит на них. По крайней мере, в одиночку. Она была свернута, как пружина, и с каждой минутой становилась все напряженнее. К лучшему или худшему, но через девяносто секунд Наруто пошевелился. Его руки вернулись в прежнее, более удобное положение, и он слабо потянул ее на себя. Сацуки отстранилась и снова прижалась к нему, уткнувшись носом в его нос, а затем подставила подбородок.       Уткнувшись лицом в его грудь, девушка Учиха заставила себя не обращать внимания на влагу между ног и закрыла глаза. Лежать без сна и думать о том, чего она еще не может иметь, было бы только пыткой. В глубине души ей было стыдно за те желания, которые посещали ее все чаще и чаще. Жесты Наруто были совершенно невинными и имели для нее огромное значение, ведь она знала, что ему трудно выразить себя подобным образом. В то же время Сацуки испытывала смешанные чувства, пронизанные вожделением.       Он подросток. Он наверняка представлял тебя голой", - рассуждала она. Как бы ни было это похоже на правду, чувство вины девушки оставалось непоколебимым. Он изо дня в день старался изо всех сил. Он был далеко не идеален и часто разочаровывал ее, но в нем было что-то внутренне нежное, что растапливало Сацуки изнутри. Даже во время жестокого противостояния с Гаарой он большую часть боя обеспечивал ее безопасность.       Он думает о том, как защитить тебя, а ты думаешь о том, как трахнуть его. Ты чертовски мерзкая". Сацуки мысленно ругала себя, сжимая челюсти и вновь крепко прижимаясь к Наруто. В более ясном сознании она, возможно, поняла бы, что, несмотря на плотские желания и потребности, ее забота о блондине гораздо глубже, чем она сама признавала, но до такой ясности было еще очень далеко. В конце концов, обессилев как от подавления, так и от слез, пропитавших рубашку Наруто, Сацуки прильнула к спящему, потянувшись к ней.       "Я бы хотела быть... больше похожей на тебя", - тихо пророкотала она своему дремлющему товарищу по команде. Наруто бессознательно прижался к ней.       Застряв между удовлетворением и ненавистью к себе, Сацуки наконец заснула.              Непрекращающийся звонок часов Наруто обычно начинал его дни с раздражения. К счастью, в это утро все было иначе, чем в предыдущие. Проснуться от движения, а не от звонка будильника, было приятным изменением ритма. Открыв глаза в ответ на смещение веса рядом с ним, он увидел гораздо более приятное зрелище, чем безвкусный потолок, который обычно встречал его. Судя по всему, Сацуки поднялась за несколько мгновений до этого и сидела на кровати прямо рядом с ним.       Сквозь полуоткрытые жалюзи окна над кроватью в комнату проникал солнечный свет, падая прямо на Учиху. Вытянув руки и спину, Наруто молча наблюдал за ней. На фоне бледной кожи и темных волос он не мог не смотреть. Она была более растрепанной, чем обычно, что вполне объяснимо, но, тем не менее, она показалась ему великолепной. Потрясенный своим благоговением, он сел рядом с ней. Сацуки, как и следовало ожидать, повернула голову, чтобы посмотреть на него.       Приветствие прозвучало не сразу. Несколько секунд Учиха просто смотрела на него, и что-то непонятное плясало в ее радужных глазах. Странная пауза быстро прервалась.       "Хорошо спал?" - спросила она. Наруто импровизированно поднял большой палец вверх, но зевок прервал его попытку ответить.       "Как ребенок, в кои-то веки. Честно говоря, я почти не помню, как заснул. А ты?" - сказал он. Реакция Сацуки была довольно странной: казалось, что жесткое напряжение покинуло ее тело при этих словах. Погладив мягкую ткань ночной рубашки, Учиха сдул с лица прядь волос.       "Мне потребовалось чуть больше времени, чем вам, но я чувствую себя отдохнувшей", - ответила она, бросив взгляд на часы. Последовал легкий смешок.       "Я должна быть осторожна, впуская тебя сюда. Сейчас полпервого ночи", - шутливо сказала она, перекинув ноги через край кровати и потянувшись. Как и в тот раз, когда он проснулся, Наруто снова поймал себя на том, что смотрит, как девушка подходит к своему комоду. На этот раз его внимание привлекло что-то другое. Она слегка покачивала бедрами при каждом шаге. Это было небольшое движение, далеко не преувеличенное, но в нем было столько женственности, что джинчуурики почувствовал, как его щеки обдало несвоевременным жаром.       Перестань быть странным. Посмотри куда-нибудь в другое место", - подумал он про себя, совершенно выбитый из колеи собственным ходом мыслей. К несчастью для него, Сацуки посмотрела в его сторону за долю секунды до того, как он успел исправить положение. В свою очередь, она увидела, как он неловко дернул головой в сторону. Осознав, что его несомненно поймали, Наруто нервно повернулся к ней лицом. Она ничуть не выглядела расстроенной, но на лице ее играла самодовольная ухмылка.       "Ты такой мальчик", - сказала она, поворачиваясь к комоду и откидывая волосы на плечо. Заметив это раньше, теперь ее походка торчала, как досадно манящий большой палец. Похлопав себя по теплым щекам, Наруто сполз с кровати и протер глаза от лишнего сна.       "Не моя вина, что ты одеваешься скупо по ночам", - пробормотал он в ответ. Сацуки фыркнула и снова повернулась к нему лицом, прислонившись спиной к плоской стенке комода с набором одежды в руках.       "Это обычная ночная рубашка. Ты сможешь обработать ноги и ключицы", - непринужденно сказала она, на ее губах все еще играла уверенная улыбка. Левый глаз Наруто дернулся, когда он поборол желание оглядеть ее с ног до головы. Его рот дернулся прежде, чем он успел подумать.       "Это даже не так. Оно... обнимает тебя", - сказал он и тут же пожалел, что слишком подробно рассказал о себе. Сацуки бросила взгляд на черное платье.       "Может, немного, но это твоя вина. Когда ты заворачиваешь меня так, как тебе нравится, все прилипает ко мне", - призналась она, поглаживая одно из своих плеч. Затем она отошла от комода и подошла к нему, остановившись в пределах его личного пространства.       "Не то чтобы я жаловалась. Ты отличный партнер в постели", - назидательно сказала она. В таком тесном помещении Наруто вспомнил, что она все еще на дюйм или два выше его. Недолго думая, Учиха поцеловала его в щеку справа от рта и обошла вокруг него.       "Я собираюсь принять душ. Побудь здесь. Я приготовлю завтрак", - предложила она и через мгновение вышла через дверь, оставив его одного в своей комнате. Как только она ушла, джинчуурики выпустил дыхание, которое он неосознанно сдерживал. Ему стало жарко, а во рту пересохло. Вздохнув, он снова сел на край кровати.       "Ей это нравится", - мысленно проворчал он. Наруто в принципе не любил, когда на него давят, но вороноволосая девушка постепенно приучила его терпеть ее издевательства. Ее методы менялись, но суть всегда была одна и та же. Она заманивала его на словесный промах и безжалостно изводила за это. Однако то, что произошло сейчас, не было похоже на попытку поиздеваться над ним. Как ни провоцировала и ни дразнила она его, каждое ее слово звучало искренне.       Она была глубоко запутана на всех уровнях. В один день - ненавидящая себя и меланхоличная, в другой - флиртующая и пылкая. Ее настроение качалось туда-сюда, как маятник. Покачав головой и снова поднявшись на ноги, Наруто решил поверить ей на слово. Покинув ее комнату и выйдя в коридор, он отправился ждать на кухню.       Лучше бы это были не яйца. Я ненавижу яйца".              Сацуки слегка вздрогнула, когда щетка зацепилась за прядку волос. По большей части ей нравилось тщательно мыться, но уход за волосами всегда был самым утомительным занятием. Даже сейчас, когда волосы на несколько дюймов короче, чем обычно, расчесывать их было мучительно, а мыть - долго. Она была благодарна за ту внешность, которую подарила ей мать, но за нее пришлось заплатить. Наконец распутав путаницу, она провела щеткой по волосам. Сделав еще несколько взмахов, она осталась довольна.       По крайней мере, они прямые. Кудрявые - это просто кошмар!" - подумала она, откладывая щетку в сторону. Глубоко вздохнув, она подняла глаза от стойки в ванной и изучила свое отражение. Зеркала все еще вызывали у нее беспокойство, но в последнее время она стала более терпимой к ним. Долго смотреть она не могла, но хотя бы на несколько мгновений могла оценить свою внешность. Она осталась довольна тем, что увидела.       Несколько ссадин все еще оставались от издевательств Гаары, так как медицинский персонал был полностью сосредоточен на более серьезных травмах, но кожа была чистой, а круги под глазами исчезали. Разгладив несколько складок на голубой рубашке, Сацуки внутренне улыбнулась. Затем она взяла в руки серьги, которые положила перед душем, и осторожно надела их. Это была деликатная процедура, поскольку крошечные отверстия в мочках ее ушей не были идеальными. Она сама проколола их швейной иглой несколько лет назад.       Без труда установив небольшое украшение, Сацуки отвернулась от зеркала и направилась к двери. Сацуки не испытывала никаких сомнений по поводу позднего завтрака, и присутствие Наруто в качестве зрителя волновало ее гораздо меньше, чем в прошлый раз, когда она готовила для них обоих, но ее останавливало четкое ощущение, что она переступила несколько границ после их пробуждения бок о бок.       Ты не виновата в том, что он пялился, - подумала она про себя. Это было правдой в прямом смысле слова. Ей ни в коем случае не было неприятно такое внимание, и Наруто сам решил комментировать дальше, но она подтолкнула его к этому, задев его самолюбие. Он всегда отвечал, независимо от темы. Он был таким, каким был. Он просто не мог сдержаться. Последовавший за этим обмен мнениями не зашел далеко, но Сацуки снова залезла в то место, которое, по ее мнению, было объективным по отношению к ее товарищу по команде.       Ее умение притворяться было отточено до мелочей, и она явно убедила его в своем самообладании, но в голове у нее был беспорядок из графических снов и сценариев. Особенно когда она приблизилась к нему. В действительности же она так резко покинула комнату, чтобы спастись от давления, которое сама же и создала. Наруто не был невосприимчив, язык его тела и блуждающий взгляд в какой-то степени выдавали его мысли, но он был еще менее уверен в том, что с ними делать, чем Учиха.       Проблема заключалась не в том, что сигналы, которые подавала Сацуки, были неточными или вводящими в заблуждение. Они были совершенно искренними. Проблема была в том, что она начала теряться в догадках, когда и как эти сигналы передаются. Вопреки здравому смыслу, девушка бросила взгляд на зеркало. За те несколько секунд, что она изучала себя, она сосредоточилась на татуировке, выбитой на шее. В последние несколько дней татуировка не причиняла ей таких мучительных, парализующих страданий, как обычно, но тупая боль не отпускала ее с тех пор, как процедура запечатывания укротила ее заново.       Давайте... не будем так думать", - решила она, отгоняя неприятный корень паранойи, зарождающийся в глубине ее сознания. Она взялась за ручку, открыла дверь ванной и вышла в коридор.       Надеюсь, он любит яйца. Завтрак - не моя сильная сторона".              Какаши с трудом поборол желание застонать, когда ручка двери его больничной палаты начала поворачиваться. Пролежать несколько дней подряд в простынях из шершавого хлопка было далеко не самым приятным занятием, а посетители только усугубляли ситуацию. Подавляющее большинство из них были тонко замаскированными страховыми брокерами, а те немногие, что не были       не нашлось слов, кроме общих соболезнований и благодарности за службу. Когда дверь со скрипом отворилась, Какаши был приятно удивлен, увидев Хирузена, стоящего по ту сторону рамы.       "Я бы навестил вас раньше, но логистика - это ад на земле", - устало извинился старик, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. Какаши приподнялся на локтях и сполз в сидячее положение. Во время обычного обеда ему удалось стащить медицинскую маску у одной из медсестер, что позволило ему прикрыть лицо, как он всегда делал.       "Никаких обид. В любом случае, я польщен", - сказал он, поправляя повязку на глазу. Хирузен сел в кресло у крайней левой стены. Он выглядел совершенно изможденным.       "Тебе действительно не нужно было делать то, что ты сделала. У меня был план", - сказал он. Копирующий ниндзя бросил на старшего знающий взгляд.       "Вы все еще нужны нам. Будет политическая бойня, если ты оставишь вакантное место без предупреждения", - сказал он. Хирузен сухо усмехнулся.       "Вот как вы меня воспринимаете, а? Просто зубочистка, на которой держится вес страны?" - пошутил он. Легкость на его лице быстро сменилась мрачностью.       "Это может случиться раньше, чем ты думаешь. Я стар, Какаши. Даже если бы у меня не было этой работы, мое тело разваливается на части. Я даже не могу думать так ясно, как раньше. В последнее время все просто... ускользает от меня". В большинстве случаев Хирузен не был неуравновешенным, его широкая популярность среди населения коренилась в его человечности, но такая уязвимость была нехарактерна даже для него.       "Я неправильно выразился. Простите меня. Я хочу сказать, что мы оба знаем, что у вас есть враги. Только ты знаешь, как с ними справиться". Какаши тщательно подбирал слова. Хокаге поджал губы.       "Знать, как справиться с чем-то, и иметь смелость действовать - две разные вещи. За все эти годы я слишком часто пускал все на самотек. Я был слишком снисходителен. Я не могу сказать слишком многого, но будьте готовы, когда придет время. Я не собираюсь оставлять после себя чистый лист", - неопределенно сказал он. Джонин поднял бровь.       "Вы предлагаете мне работу? Мне кажется, что да", - спросил он. Хирузен улыбнулся мудрой улыбкой и откинулся на спинку жесткого кресла.       "Пока нет. Может быть, через несколько лет. Пока же я чувствую себя достаточно способным, чтобы руководить", - пояснил он. Какаши облегченно вздохнул. Решив не поднимать эту тему по разным причинам, он перевел разговор в другое русло.       "Не знаете, как поживает моя команда? Я не видел их с тех пор, как все это случилось", - спросил он. Отчасти он был разочарован тем, что его не навестили, но по личному опыту он слишком хорошо знал, что после таких боев часто наступает изоляция.       "Семья Нара, по словам Шикаку, слегла с пневмонией, так что Шикамару не будет доступен в течение нескольких дней. Что касается Наруто и Сацуки, думаю, они держатся особняком.       Или друг друга. Возможно, и то, и другое", - сказал пожилой лидер. Какаши кивнул.       "Звучит неплохо. Я знаю, что, наверное, не должен спрашивать, но что вы думаете о повышении?" - поинтересовался он. Хирузен потянулся в карман мантии и достал трубку, которую часто курил.       "Как бы он мне ни нравился, Наруто исключен. Его выступление против Неджи Хьюги было впечатляющим, а его действия во время вторжения достойны восхищения, но он слишком безрассуден и подвергает себя опасности, чтобы оставлять его на произвол судьбы. У Сацуки есть более весомые аргументы, но я не могу отделаться от ощущения, что ей не хватает стабильности, чтобы действовать самостоятельно на заданиях", - пояснил он, решив не курить и снова убирая трубку в карман.       "А как же Шикамару?" спросил Какаши. Старик погладил бородатый подбородок, обдумывая ответ дольше, чем раньше.       "Я остановился именно на нем. Его выступление в финальном раунде было находчивым и увлекательным, и он хорошо поработал во время службы в пограничном патруле. Честно говоря, он был бы претендентом на повышение, если бы не менее трех месяцев, в течение которых он не получал взысканий", - начал он. Его опасения были обоснованными, хотя и немного разочаровывающими.       "Я все же склоняюсь к условному повышению. Он хорошо подходит для самостоятельной работы, даже такой неопытный, как сейчас", - заключил Хокаге. На первый взгляд, это была хорошая новость, но звездочка все равно вызывала вопросы.       "Какие будут оговорки для его звания? Мне кажется, я знаю, что ты имеешь в виду, но я хотел бы услышать это заранее". сказал Какаши. Хирузен встал с кресла и зашагал по комнате.       "Это не по правилам, но в течение нескольких месяцев он будет находиться под вашей юрисдикцией. У него по-прежнему будут полномочия руководить небольшими миссиями, но работать он будет в основном с вами и остальными членами своей команды. У вас есть какие-либо возражения против такого соглашения?" - ответил он. Копирующий ниндзя несколько мгновений обдумывал информацию, а затем кивнул.       "Звучит справедливо, наверное", - согласился он. Хокаге прекратил вышагивать и отступил к двери.       "Я рад, что ты так думаешь. Поспите, если сможете. Возможно, ты скоро понадобишься", - сказал он, открыл дверь и начал выходить из комнаты. Прежде чем он успел уйти, Какаши высказал последнюю тревогу.       "Вы можете попросить их выпустить меня отсюда пораньше? Дома я смогу успокоиться", - попросил он. Хирузен шутливо улыбнулся.       "Я посмотрю, что можно сделать".              A/N: Итак, чтобы сразу разобраться со слоном в комнате в этой главе:       Я не буду игнорировать гормональный/сексуальный аспект динамики Наруто и Сацуки. Любой, кто когда-либо был подростком/молодым взрослым, знает, что это абсолютно важный фактор, и в данном случае, я думаю, это важная вещь, которую нужно признать и описать.       Я буду максимально деликатно относиться к сценам, относящимся к теме M, но в этом фике будут присутствовать и некоторые довольно нецензурные вещи.       Муууувинг,       Вы, ребята, чувствуете, что сгораете от этого фика? Это длинная история, и я делаю все постепенно, так что я пойму, если вы захотите передохнуть.       Я возьму отпуск, если все согласятся.       В любом случае, я вас всех люблю :)       Читайте и рецензируйте!       Ужас горизонта       A/N: По общему мнению, я буду обновляться не реже двух раз в неделю. Приятно знать, что вам всем по-прежнему нравится эта история. Я просто иногда волнуюсь, понимаете?       Думаю, эта глава покажется вам интересной, хотя бы из-за одной из сцен. Надеюсь, я права       Время для 56 главы Наслаждайтесь!              Международная слава, или, скорее, международная дурная слава, имела свойство меняться. В некоторые дни само существование человека вызывало нервные, косые взгляды со стороны всех, кто находился в радиусе пятидесяти футов от него. В другие - можно было проехать через весь город и не услышать ни единого лишнего шепота. Вряд ли это можно было назвать последовательностью. Небольшое поселение, оторванное от крупного населенного пункта, могло быть полно крадущихся глаз, в то время как шумный торговый пост мог быть совершенно вне подозрений. К счастью, таверна, в которой сидел Итачи Учиха, оказалась ближе к последнему варианту.       На него, конечно, бросали многозначительные взгляды, но они были направлены исключительно на его спутницу. Кисаме Хошигаки, безусловно, привлекал внимание. Высокий, широкий, с кожей почти рептилии, бывший член Семерки ниндзя-мечников Киригакуре был весьма далек от нормы. Даже глаза его были гораздо ближе к глазам акулы, чем обычного человека. Итачи потребовалось несколько месяцев, чтобы привыкнуть к его внешности.       "Мы здесь уже почти двадцать минут, а нам даже не принесли бокалы. Паршивое обслуживание!" - ворчал мечник, окидывая острым взглядом человека в другом конце комнаты. Итачи невозмутимо подпиливал кунаем свои темные ногти. Многодневный бег довел его до изнеможения, и отдых был желанным как с едой в желудке, так и без нее.       "Сегодня не самый спокойный вечер. Дайте им время, Кисаме-сан", - сказал он, заметив нетерпеливый взгляд своей современницы.       "Да ладно. Нам обоим сейчас нужна разрядка", - возразил он. Итачи убрал кунай в карман и бросил короткий взгляд на барную стойку, где одинокий официант с видимым трудом держался на ногах.       "Вы, а не мы. Я не пью", - поправил он. Кисаме закатил глаза-бусинки и принялся возиться с вилкой.       "Ты так и не объяснил мне, почему мы пересекаем континент в кратчайшие сроки. К Девятихвостому сейчас не подступиться. Его слишком хорошо охраняют", - в его голосе прозвучал намек на скрытое раздражение. Учиха в десятый раз просмотрел небольшое меню, прикрепленное к столу, вдоль и поперек.       "Он может просто броситься на нас, но ты не ошибаешься. Он не является нашей целью", - ответил он с неопределенной честностью. Кисаме пристально посмотрел на него, отложив вилку в сторону.       "Какова же наша цель? Мне начинает казаться, что ты просто тоскуешь по дому". Итачи перевел взгляд с меню на люстру, висевшую под потолком таверны. Для такого захудалого заведения она была весьма нарядной.       "Нет, ничего такого. Просто техническое обслуживание. Может, пару винтов подтянуть. Ничего такого, из-за чего стоило бы напрягаться", - пренебрежительно заметил он. Прежде чем Кисаме успел ответить, бармен наконец нашел свободное место и поспешил к их столику. Как только оба мужчины заказали напитки, взволнованный работник вернулся к барной стойке. В одиночестве, или почти в одиночестве, разговор возобновился.       "Это ведь твоя сестра, не так ли?" догадался Кисаме, наконец-то подняв глаза на Итачи. Некоторое время Учиха ничего не говорил.       "А если это так?" - ровно спросил он. Мечник поднял руки в притворной обороне, на его лице появилась острозубая ухмылка.       "Не нужно быть таким колючим. Просто любопытно. Эта история всегда меня восхищала. Особенно теперь, когда я хорошо тебя знаю". Итачи слегка хихикнул.       "Не так хорошо, как тебе хотелось бы думать", - ответил он. Кисаме начал было возражать, но остановился, когда в тот же момент принесли напитки. Чай был редким деликатесом в таких местах, но удача была на стороне Итачи. Сделав неуверенный первый глоток, Учиха наконец расслабился. Вкус был несовершенен, но жаловаться было не на что. Это была роскошь - иметь его вообще.       "Никогда не пойму твоей одержимости этой безвкусной водой из листьев". прокомментировал Кисаме, смакуя глоток крепкого напитка. Итачи пожал плечами и сделал еще один глоток. Мятный чай - дело привычное, но это был единственный вариант, кроме воды и выпивки.       "Каждому свое. По крайней мере, меня не нужно нести на руках, когда я пью это". Кисаме что-то пробурчал себе под нос, но в основном оставил это при себе. В течение последующих нескольких минут двое мужчин обменялись несколькими словами. Да и говорить было особо не о чем. Бар был унылым, а напитки в лучшем случае средними. Продолжительные разговоры никогда не были частью их рабочих отношений, если в них не было необходимости. У них редко было много общего, хотя они могли поболтать, когда скука достигала определенного уровня.       Когда Кисаме допил третий бокал, Итачи решил прервать их поход. В состоянии алкогольного опьянения он был весьма неприятен.       "Нам нужно двигаться. Луна сегодня не светит", - сказал он, вставая из-за стола и поправляя на голове шляпу. Мечник вздохнул и поднялся, чтобы присоединиться к нему. Как бы ни было гладко их пребывание в этом месте, оставаться на месте было неразумно. Анонимность всегда была временным благословением. Пробираясь через переполненную таверну, Итачи быстро присоединился к Кисаме с перевязанным клинком в руке. Мгновение спустя они вышли из дверей на грунтовую дорогу, проходящую через центр небольшой деревушки.       "Давайте не спеша проедем несколько миль. Я бы не хотел, чтобы меня тошнило". Кисаме попросил, и они начали идти. Итачи кивнул, когда по городу пронесся легкий теплый ветер. Луна была полной и ярко освещала темную землю внизу.       "Я бы предпочел, чтобы это маленькое путешествие осталось между нами", - серьезно сказал он. Мечник закрепил свое огромное оружие на спине и опустился на ступеньку рядом с Учихой.       "Справедливо. Ты хранишь мои секреты. Я буду хранить твои", - согласился он. Итачи ничего не ответил, его взгляд был прикован к далекой цели их путешествия.       Его ждало жестокое возвращение домой.              Сацуки потерла уставшие глаза, проходя через ворота сектора Учиха, не потрудившись закрыть их за собой. Она никогда не была особой поклонницей похорон, хотя мало кто был таким. Ни Киба, ни Хана Инудзука не испытывали к ней особой печали, но из уважения к полученному приглашению она выделила день, чтобы посетить все торжественное мероприятие. Служба началась в два часа дня и растянулась почти на весь день. Как оказалось, погребальные традиции клана Инудзука были многочисленны и продолжительны.       После этого был устроен банкет, и хотя Сацуки пыталась выкрутиться, ее заставили остаться, поблагодарив Цумэ Инудзука, который и пригласил ее. Было уже около девяти часов, а солнце село час назад. Сказать, что вороноволосая девушка была измотана, значило бы сильно преуменьшить. Ее социальная батарея была полностью разряжена, а ноги онемели от многочасового стояния.       Использовать мертвое тело как повод набить себе брюхо - это некрасиво. Кто-то умер. Это не праздник". думала Сацуки, прогуливаясь по пустому району. В скорби есть своя польза, но она всегда считала, что пиршества, которыми обычно сопровождаются похороны, неуместны. Все это было довольно неловко для нее. Стоять и слушать личные истории об обоих братьях и сестрах было бы скучно само по себе, но добавление плачущих друзей и членов семьи со всех сторон от нее только разрядило обстановку. Она не проронила ни слезинки. Киба был ей безразличен, а с его сестрой она никогда не встречалась.       Судя по всему, наследник Инузука погиб, защищая свой клановый комплекс от группы чуунинов Суны, а Хана погибла, защищая его тело. Это была печальная история, и смерть их, скорее всего, была ужасной. Гробы были закрыты. Сацуки почитала их героизм и честь погибнуть в бою. Она отдала дань уважения, даже если это было безлично. На службе было многолюдно, если не сказать больше. Это было вполне логично. Клан Инузука был могущественным и обладал обширными связями. Такая крупная потеря должна была привлечь толпу.       На встрече присутствовал весь выпускной класс того года, за исключением, как ни странно, товарищей Учихи по команде. Шикамару - из-за его продолжительной болезни. Наруто - потому что его не пригласили. В последнем случае она даже потрудилась спросить отца Кибы. Ответ был отрывистым и не оставлял возможности для дальнейшего обсуждения. В силу обстановки и обстоятельств Сацуки придержала язык за зубами и приняла отказ товарища по команде без боя, несмотря на все желание поспорить. Покачав головой и обогнув угол, Сацуки заправила несколько прядей волос за оба уха.       "Это говорит обо мне многое: я больше злилась из-за этого, чем из-за смерти двух людей", - мрачно подумала она. Чем больше она размышляла о своем поведении на похоронах, тем больше приходила к выводу, что, скорее всего, выглядела довольно холодной. Она не пыталась изобразить скорбь или печаль. Она просто безучастно смотрела прямо перед собой. В каком-то смысле это впечатление было верным. Ее сердцебиение не изменилось ни на йоту, не дрогнула и нижняя губа. Она присутствовала на церемонии из уважения. Не из любви или печали.       По правде говоря, ее мысли не раз уходили куда-то в сторону. Целых десять минут она молча критиковала неудачный выбор одежды многих своих бывших одноклассниц, а еще двадцать мечтала о тарелке с порезанной курицей в панировке, когда члены клана Инузука и их друзья семьи по очереди рассказывали о своих воспоминаниях об умерших братьях и сестрах. В глубине души ее выбор не сопереживать был осознанным. Утрата семейного очага была слишком болезненной. Если бы она позволила себе открыть эмоциональный канал, день бы затянулся еще больше.       Теперь, когда она вернулась в собственное жилище, на поверхность всплыли мысли, которые не давали ей покоя из самых дальних уголков черепа. Мысли о ее собственной семье и о том, что им не устроили похорон. Киба и Хана были похоронены с большими, хотя и меланхоличными почестями. Друга Сацуки, Учиху, забрали после недели гниения и избавились от него. Все было так клинично. Так по-деловому. Вся процедура оставила во рту Сацуки кислый привкус.       Она давно подозревала, что тела были сожжены. В ту же неделю, все эти годы назад, она почувствовала запах обугленной гнили на ветру. Сморщив нос от мрачных воспоминаний, Сацуки остановилась у ступенек своего дома. Свет был выключен, как она и оставила. Сделав первый шаг по лестнице, она замешкалась. Что-то звало ее. Что-то, о чем она обычно старалась не думать. Последовал мысленный обмен мнениями, и вскоре был вынесен вердикт.       Выйдя на улицу, Сацуки продолжила идти. Идти было довольно долго, хотя конечный пункт назначения находился в пределах сектора Учиха. По мере того как она продвигалась вперед, она чувствовала, как давление начинает нарастать все быстрее и быстрее. Она старалась держаться подальше от глубины района, поскольку там хранились остатки ее лучших и худших воспоминаний. Слишком долгий путь в любом направлении почти всегда заканчивался болью по той или иной причине. В последний раз, когда она заходила так далеко, ее сопровождал Наруто, и, хотя блондинка не знала об этом, в ту ночь она заключила его в объятия скорее для эмоционального комфорта, чем для защиты от холода.       На этот раз его компании не будет, и это не могло не радовать ее. Встряхнув нервы как можно лучше, Сацуки глубоко вдохнула через нос, когда перед глазами предстал главный объект ее страхов. Бывший дом ее семьи. Некогда гордое поместье главы сектора Учиха. Как всегда, он был высоким и грозным, с аурой значимости, которая никогда не покидала строение за все годы его бездействия. Сацуки замедлила шаг, приближаясь к дому, и сглотнула нервный комок в горле. Казалось, гравитация увеличивается с каждым шагом. Она практически чувствовала вкус кровавой истории.       Когда она добралась до ступенек, ей пришлось активно напоминать себе о необходимости дышать. Сердце грозило вырваться из груди, и она начала потеть. Воспоминания нахлынули с такой скоростью, что она едва могла с ними справиться. Максимально отключив мозг, Сацуки медленно поднялась по ступенькам. Достигнув крыльца, она сделала два оцепеневших шага вперед. Теперь, стоя перед дверью, которая трижды побеждала ее, она протянула руку вперед. Как только ее рука коснулась ржавой ручки, ее рука начала дрожать.       Сацуки мало чего боялась, но страх был именно тем, что леденило ее. Страх перед тем, что она неизбежно увидит, и перед воспоминаниями, которые это вызовет. Кошмары должны были отучить ее от них еще много лет назад, но возможность по-настоящему ступить на пол, на котором лежали ее родители, и почувствовать запах затхлости сильно пугали ее. Как она ни старалась, ей не удалось пробить стену. Опустив руку с ручки, Сацуки несколько мгновений стояла неподвижно с опущенными глазами. Дверь снова оказалась перед ней. Она все еще была недостаточно сильна, чтобы выйти в фойе. И не одна.       "Все. Каждый раз", - пробормотала она в холодную ночь.       Орочимару одолел ее, Гаара избил ее, а теперь ее сломала и оттолкнула деревянная дверь. В последнее время ей не посчастливилось оказаться на высоте, когда это было действительно важно. Все достижения, которые она успела совершить за это время, оказались напрасными с точки зрения ее постоянно омрачающейся перспективы. Крепко сжав руки, Сацуки со всей силы ударила кулаком в стену напротив двери, отчего та затряслась, а вокруг нее посыпалась пыль. Ее разочарование было огромным.       Она потратила годы, пытаясь преодолеть боль и сдержанность, которые внушила ей жестокость Итачи. Она переживала все это бесчисленное количество раз. Она испробовала все способы примирения. Иногда ей даже удавалось достичь некоторой доли удовлетворения, но это продолжалось недолго. Она добилась прогресса. Даже злясь, она понимала, что это правда. И все же, как бы далеко она ни продвинулась, тот же барьер оставался. Она не могла посмотреть трагедии в глаза и встретиться с ней лицом к лицу. Она выросла, но недостаточно, и ей уже казалось, что она никогда не достигнет этой планки.       Больше, чем собственный провал, она ненавидела яд, который мог произвести только стыд, - это решение, к которому она автоматически пришла, не задумываясь. Она сама посадила семена более месяца назад, даже не осознавая этого, и теперь они приносили плоды, от которых ее эго не хотело отказываться. Потратив значительную часть душевных сил на подавление, Сацуки впилась ногтями в ладони. Второй раз за эту ночь она была побеждена.       С горькой неохотой девушка Учиха спустилась по ступенькам и снова отправилась по улице, на этот раз в направлении входных ворот. По пути она предприняла несколько тщетных попыток убедить себя в том, что нужно просто сдаться и отправиться спать. Она была слишком упряма и, как ни парадоксально, слишком горда. Как бы ни было сильно задето ее самолюбие, она не желала больше быть рабыней двери. Она не смирится с поражением в четвертый раз. Она преодолеет фойе, и сделает это сегодня ночью. Проигрыш был недопустим, чего бы это ни стоило.       Дойдя до главных ворот через несколько минут пути, Сацуки остановилась. Это было последнее, чего она хотела. Она так и сказала в первый и единственный раз, когда возникла эта тема. Однако, несмотря на эти чувства, желание войти в дом было сильнее.       Подавив свою гордость, она отправилась на поиски Наруто.              Наруто очень ценил медленные дни.       В раннем возрасте он делал все, чтобы заполнить свое время активной деятельностью, чего бы это ни стоило. Как и многие дети, он был безграничным источником энергии, не находившим выхода. Он попадал во множество неприятностей, просто пытаясь чем-то себя занять. С возрастом его способность к постоянной активности иссякла, а желание отдохнуть возросло. С вступлением в ряды шиноби эта тенденция только усугубилась: теперь он чаще всего уставал.       Начиная с бесконечных тренировок, необходимых для поддержания отличной физической формы, и заканчивая более драматичными делами, в его жизни редко случались моменты безделья. Он был занят не менее пяти дней в неделю, и это выматывало его. Поэтому прошедшая неделя была невероятно освежающей. Несмотря на то, что вторжение не было идеальной катастрофой, Наруто и остальным его товарищам был предоставлен месячный отпуск в качестве компенсации за работу во время нападения. Впервые за несколько месяцев ему удалось выспаться несколько утр подряд. Он по-прежнему просыпался довольно рано, но тот факт, что это был его собственный выбор, а не обязанность, успокаивал сам по себе.       С момента хаоса прошла ровно неделя, и Наруто проводил дни, чередуя лёгкие упражнения, чтение и различные занятия с Сацуки по всей деревне. Накануне он попытался навестить Шикамару, но Шикаку Нара отказал ему, сославшись на то, что неамбициозный генин заболел. Как ни досадно было такое развитие событий, но это была лишь временная проблема. Нынешний день был наименее насыщенным событиями из семи прошедших, и причиной тому было то, что его единственный постоянный компаньон был недоступен из-за предыдущих обязательств.       Он и без девушки Учиха находил, чем занять себя: большую часть дня он провел за уборкой своей квартиры. Вряд ли это было захватывающим развлечением, но было чем заняться, и этого было достаточно. Он закончил работу за сорок минут до начала, и с тех пор пытался довести себя до изнеможения гимнастическими упражнениями. Он опустился на пол между кухней и гостиной и, обливаясь потом, продержался на доске пятую минуту подряд. Если бы он был свеж, такая продолжительность не представляла бы особой сложности, но полчаса физических упражнений до этого измотали его.       Интересно, закончились ли похороны. Она сказала, что похороны начнутся около двух часов, когда она вчера уходила домой. А сейчас уже поздновато", - подумал он про себя, сосредоточившись на бисеринках пота на деревянном полу, в то время как его живот напрягся, чтобы оставаться стабильным и прямым. Поначалу он был разочарован тем, что его не пригласили, но чем больше он думал об этом, тем больше смысла в этом появлялось. Киба был довольно популярен среди своих одноклассников. Конечно, он был грубоват, но даже джинчуурики могли признать, что наследник Инудзуки обладал чувством юмора.       Вполне логично, что на его похороны семья решила пригласить тех, с кем их покойный сын хорошо ладил, а Наруто ничуть не подходил под это описание. Еще одна бисеринка пота стекала с его волос, и с каждой секундой ему приходилось прилагать все больше усилий, чтобы удержаться на земле.       Надеюсь, сейчас он в лучшем месте. Наруто беззвучно молился, отбросив презрение к мальчику в пользу человечности. Через тридцать секунд он упал на пол, не в силах больше держаться на ногах. Перекатившись на спину, блондин глубоко вздохнул. Он полюбил тот особый вид изнеможения, который давали ему упражнения. Эндорфины - замечательная вещь. Потянувшись за заранее приготовленным полотенцем, Наруто вытер пот со лба и высушил волосы.       Мне нужно купить еще несколько таких. Я использовал это после душа сегодня утром", - отметил он, добавляя задачу в свой мысленный список дел, которые он редко выполнял так быстро, как следовало бы. Когда он поднялся на ноги, в дверь постучали. Наруто устало вздохнул. Похоже, сон придется временно отложить. Вытерев еще немного пота с рук и рубашки, блондин положил полотенце на кухонную стойку и направился к двери. Когда он открыл ее, то увидел совсем не то, что ожидал.       "Наконец-то закончили с похоронами?" - поприветствовал он Сацуки, на лице которой было пустое выражение. Девушка Учиха молча кивнула, не делая никаких движений, чтобы войти в квартиру или заговорить. Когда отсутствие ответа оказалось настойчивым, Наруто нахмурился.       "Хорошо, что случилось?" - спросил он. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее лицо лишено эмоций, но язык ее тела говорит сам за себя. Она была скована и напряжена и немного сутулилась. Кроме того, на ее ладонях виднелось несколько царапин.       "Мне нужно, чтобы ты пошел со мной", - наконец сказала она тихим и хриплым тоном. Блондинка нахмурилась еще сильнее.       "Может, сначала хотя бы скажешь, в чем дело?" - мягко попросил он, по опыту зная, что она находится в нестабильном душевном состоянии. Сацуки сделала дрожащий вдох, заметно собравшись с силами.       "Дверь. Мой старый дом", - коротко ответила она. Наруто напряг мозг, пытаясь вспомнить, о чем вспоминает его товарищ по команде, и хотя это заняло больше времени, чем ему хотелось бы, он смог восстановить воспоминания, и когда он это сделал, его глаза слегка расширились.       "Ты уверена?" - спросил он. Сацуки протянула руку и взяла его за запястье. Затем она потянула его за руку. Поняв, что это не обсуждается, Наруто взял куртку с вешалки у двери и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.       "Мне жаль. Я... не хочу говорить об этом. Просто пройдись, пожалуйста". Сацуки извинилась, ее глаза были частично занавешены челкой, обрамлявшей ее лицо. Наруто безропотно последовал за ней, когда Учиха потянул его за собой. По ее негласному указанию, он попросил ее помолчать.       Несмотря на все увиденное, он не был готов к тем мучениям, свидетелем которых ему предстояло стать.              A/N: Ладно, эта глава получилась короче, но я думаю, что она получилась довольно интересной по нескольким параметрам.       Я сомневался, стоит ли давать Итачи сцену с его точки зрения, но решил сделать это, и, по-моему, получилось неплохо. Его трудно написать достоверно, так что надеюсь, вы останетесь довольны.       И, поскольку они являются главным событием этого фика, Наруто и Сацуки были настроены на что-то большое в следующей главе. Надеюсь, все это не показалось мне поспешным. Мой самый большой страх, хаха       Оставьте отзыв, если сможете :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Lovesick       A/N: Эта глава, несомненно, станет любимой для многих из вас, поскольку то, что произойдет, будет представлять собой клишированный "пик" основной пары этого фика. Не обязательно в счастливом смысле, но детали совпадают.       Все зависит от исполнения с моей стороны, так что будем надеяться, что эта сцена получится такой, какой должна быть. Я с нетерпением ждал этого.       Время для 57 главы Наслаждайтесь!              Наруто никак не мог привыкнуть к тишине.       К этому моменту он уже несколько раз заходил в пустой район Сацуки, но каждый раз полное отсутствие звуков вызывало у него тревогу. За воротами не было слышно даже сверчков. Слышать сердце в ушах - вот что может доконать человека. Даже сейчас, в сопровождении единственного оставшегося человека, который знал дорогу в этот сектор, блондин несомненно нервничал. Отчасти его настроение объяснялось тем, почему он вообще здесь оказался. Насколько он мог судить, на горизонте не предвиделось ничего радостного.       Сацуки не отпускала его запястье на протяжении всего пути от его квартиры до сектора Учиха, а ее ногти впивались в его кожу с половины пути. Он не смел жаловаться. Все в ней излучало жесткость и готовность сорваться в любой момент. Он не раз видел ее в гневе, но то, с чем он столкнулся сейчас, было чем-то совершенно иным. Она висела на волоске. Как и в любой другой раз, когда девушка теряла устойчивость, Наруто решил сделать все, что в его силах, пусть даже самое незначительное.       Переминаясь с ноги на ногу, джинчуурики заметил, что по мере углубления в квартал на крыльцах домов и зданий появляется все больше листьев и паутины. Воистину, его подруга по команде не отходила от своего жилища, выбранного неподалеку от ворот. Она позволяла сектору накапливать пыль в буквальном и метафорическом смысле. Это было вполне объяснимо, но все равно примечательно. Вокруг них были плоды ее усилий по захоронению прошлого, и все же они направлялись к истокам этой истории. Она так и не смогла по-настоящему отпустить себя. Не в том смысле, который имел бы значение. Обойдя ее со всех сторон, Наруто поравнялся с ней.       Ее глаза были устремлены в одну точку, и за целую минуту наблюдения она ни разу не моргнула. Она была полностью сосредоточена. Относительно простая дедукция подсказывала, что она пыталась открыть дверь в одиночку, потерпела неудачу и пришла к Наруто за помощью. Логичное развитие событий. Однако ее поведение оставляло желать лучшего. Выбрав самый разумный путь, а именно молчание, Наруто оставил свои мысли при себе, пока они добирались до самого дальнего конца ее квартала. В конце его стоял ее старый дом во всем своем зловещем великолепии.       По мере приближения Сацуки и Наруто несколько замедлили шаг, но не остановились. Когда они достигли ступеней, наступила пауза, и Учиха глубоко вздохнул.       "Ты..." нерешительно начал Наруто. Его снова заставили замолчать, когда она начала тянуть его вверх по лестнице. Споткнувшись на первой ступеньке, Наруто сумел восстановить равновесие, как раз когда они добрались до крыльца. Выпрямившись, он посмотрел на Сацуки. Она все еще крепко держала его за руку, стоя перед входной дверью. Она смотрела на него со смесью трепета и презрения. Затем, медленно, но верно, она протянула свободную руку. Джинчуурики чувствовал, как она дрожит сквозь руку, зажатую в его предплечье.       Когда Сацуки взялась за ручку двери, ее хватка на Наруто стала еще крепче. Как ни больно было ощущать, как ее ногти разрывают его кожу, блондин изо всех сил молчал. Прошло немало времени, но девушка повернула ручку. С каждым дюймом поворота ручка скрипела. Затем Сацуки толкнула дверь внутрь, и она распахнулась. Рука Наруто мгновенно высвободилась, и она заглянула в темный дом. Со стороны мало что можно было разглядеть.       Спустя несколько мгновений Сацуки вошла в дом. Поначалу Джинчуурики колебался, стоит ли следовать за ней. Она так и не объяснила, зачем он ей нужен, кроме как в качестве куклы для снятия стресса, пока она открывает дверь. Поколебавшись, Наруто вошел в дом. То, что он обнаружил, войдя внутрь, полностью соответствовало его, мягко говоря, неоправданным ожиданиям. В фойе было темно, но через открытую дверь проникало немного лунного света.       Из-за плохого освещения он не мог разглядеть ничего, кроме бежевого цвета стен. Сацуки стояла в центре фойе, слегка подняв глаза к потолку, спиной к Наруто. В течение, казалось, целой вечности она ничего не говорила и почти не двигалась. Она все это воспринимала. С момента ее последнего появления в семейном доме прошло почти десять лет, и блондинка даже представить себе не могла, какой бурный поток эмоций она сейчас испытывает.       В комнате пахло пылью и несвежими обоями. Удивительно, но, несмотря на невероятно долгий срок отсутствия, в доме, похоже, не водилось грызунов. Паутины было много, но не более того. После долгого молчания Сацуки повернулась и начала идти по крайнему левому коридору, соединяющемуся с фойе. Наруто следовал за ней на почтительном расстоянии, перешагивая через упавшие дедушкины часы, перегораживающие середину коридора. Вскоре Сацуки свернула в комнату по левую сторону коридора, и Наруто медленно пошел за ней.       Когда он тоже шагнул в комнату, раздвижная дверь которой была широко распахнута, блондинке пришлось слегка прищуриться. Помещение было полностью освещено луной. Это не было ярким светом, но по сравнению с темнотой, в которой он пребывал большую часть пяти минут, это был настоящий сдвиг. Его товарищ по команде расположился в центре комнаты, снова лицом к нему. Впервые с тех пор, как они вошли в здание, Сацуки заговорила.       "Это комната. Здесь я нашла своих родителей. Они были свалены друг на друга, прямо здесь, в центре", - сказала она, ее тон был несвойственно спокойным и контролируемым для ее слов. Почувствовав, что она не хочет участвовать в разговоре, а только в монологе, Наруто ничего не ответил.       "Итачи стоял над ними. На его мече все еще была кровь. Думаю, я разминулась с ними меньше чем на минуту. Клянусь, я видела, как отец слегка дернулся, когда я только вошла", - сказала она, обводя взглядом комнату. Наруто не мог понять ее эмоций.       "Я пыталась сказать себе, что могла бы что-то сделать, если бы пришла раньше. Что я... мог бы спасти их. Но в глубине души я всегда знал, что это не так. Итачи был сильнее меня. Он и сегодня был бы сильнее, если бы был здесь. Это просто то, с чем я справляюсь". Сацуки продолжила. Ее взгляд переместился в правую часть комнаты и остановился на определенном участке стены. Проследив за ее взглядом, Наруто обнаружил, что смотрит на старую семейную фотографию, по-прежнему висящую там, где она, скорее всего, всегда и была. Учиха сделал полшага к ней, но остановился.       "Пока мы были в разлуке в течение этих двух недель, я начал кое-что видеть. Сначала они были небольшими. Просто отражение, смотрящее вдаль, или что-то в этом роде. В конце концов я... увидел своих родителей. Я даже разговаривал с ними обоими. Это было так реально. Как будто они действительно были рядом со мной". Наруто почувствовал, как его грудь сжалась.       "Я знаю, что просто разговаривала сама с собой, но от этого мне стало немного легче. У безумия есть свои плюсы", - сказала Учиха без тени юмора в голосе. Затем ее плечи начали трястись.       "А знаешь, что было самым поганым?" - риторически спросила она, снова опустив глаза в пол. Наруто с грустью наблюдал за тем, как девушка с видимым трудом держит себя в руках.       "Я была разочарована тем, что не увидела Итачи. Даже не по тем причинам, о которых вы подумали", - сказала она. Она еще не проронила ни слезинки. Невероятный подвиг, учитывая, через что ей пришлось пройти. Несколько мгновений она молчала. Наруто не торопил ее.       "Я скучаю по Итачи, которого я знал. По человеку, который всегда был рядом со мной. По человеку, который обнимал меня, когда я плакал. Человека, который научил меня метать сюрикены. Я... я скучаю по своему старшему брату", - сказала она голосом, едва превышающим шепот. Затем она повернулась лицом к Наруто.       "Как это жалко! Человек, которого я знала, не был настоящим. Он и не мог им быть. Он повернулся и сделал из меня сироту. Но я все равно иногда вспоминаю. Я застреваю в мечтах о том времени, когда все было счастливо. Я все еще нахожу способы поверить в его ложь", - сказала она. Ее глаза были стеклянными и полными печали. Наруто зацокал языком. Он был в полной растерянности. Когда Сацуки моргнула, по ее щекам потекли слезы.       "Я так ненавижу все это. Я ненавижу жить в этом районе. Ненавижу особое отношение к себе, потому что мне повезло жить здесь. Ненавижу все время быть в беспорядке. Я бы хотела... чтобы он убил и меня тоже", - задыхаясь, пролепетала она, теперь уже открыто рыдая. Не в силах больше наблюдать за ее страданиями на расстоянии, Наруто прошелся по риму и крепко обнял ее. Она не сделала ни единого движения, чтобы вернуть объятия, но и не оттолкнула его.       "Почему это должна была быть именно я? Почему он не прирезал меня, как маму и папу?" - прохрипела она ему в плечо, обращаясь ни к кому конкретно. Блондинка подавила дрожь от ужаса, вызванного ее словами.       "Я не могу ответить на этот вопрос, но я рад, что он этого не сделал. Я бы никогда не узнал тебя, если бы узнал", - сказал он, впервые за несколько минут заговорив своим голосом. Сацуки посмотрела на свои руки, лежащие на талии.       "Тебе всегда больно, когда ты пытаешься мне помочь", - сказала она виноватым и печальным тоном. Из ее уст вырвался приглушенный смешок.       "Может, он на меня повлиял. Я ломаю все, к чему прикасаюсь. Цветы, которые я купила для своей комнаты, погибли на прошлой неделе, а ты снова истекаешь кровью", - размышляла она. Джинчуурики покачал головой. Ее ход мыслей был очевиден.       "Я встречал и имел дело с ужасными людьми. Ты не из их числа. Даже близко нет. Не начинай думать, что ты такой. Ты лучше этого. Ты лучше, чем он. " - твердо сказал он. Сацуки вырвалась из его рук, но осталась рядом с ним.       "Я только и делаю, что пристаю к тебе и сбиваю тебя с толку. Я - последнее, что должно тебя волновать", - сказала она. Наруто протянул руку и провел по ее щеке.       "Хочешь знать, что я думаю?" - спросил он. Сацуки начала отвечать, но он прервал ее на полуслове, поцеловав в губы. Учиха издала удивленный писк и широко раскрыла глаза, но через несколько секунд растаяла и снова закрыла их. Почувствовав, что до него дошло, Наруто оторвался от ее губ и прижался к ней лбом.       "Вбей себе в голову. Я не собираюсь убегать. Ты не сможешь меня запугать. Если порезы и синяки - это то, что нужно, то все в порядке. Ты важнее", - мягко сказал он. Сацуки обхватила его руками и опустилась на колени посреди пола, прижавшись к нему. Слов не было. Она просто плакала в его куртку. Он и раньше утешал ее слезами, но теперь они нахлынули с большей силой и глубже, чем раньше.       "И прежде чем ты это скажешь, ты не виноват ни в чем из того, что произошло. Ты никого не подвела". Наруто осторожно провел рукой по ее волосам. Сацуки прижалась к нему с еще большей силой, уткнувшись лицом в его грудь. Казалось, что если бы она могла, то заползла бы внутрь его тела, чтобы спрятаться.       "Мне очень жаль...", - хрипло пробормотала она. За что именно она извинялась, Наруто сказать не мог. Но смысл ее слов все равно четко отражал ее мысли. Решив не обсуждать ее ненависть к себе, Наруто поцеловал ее в макушку и обнял. Эмоции Джинчуурики были не столь ясны, как ему хотелось бы, и имя Сацуки в его сознании было окутано туманной дымкой. Хотя в тот момент он не мог осознать этого, истина его чувств была проста.       Он очень любил ее.              Сацуки откинула голову назад, когда на нее полилась горячая вода. Душ всегда был и остается самым надежным средством снятия стресса. Непременно, вне зависимости от ситуации, постоянный дождь тепла успокаивал ее настолько, чтобы вернуть нейтралитет. В данный момент он выполнял свою работу как нельзя лучше. По правде говоря, ничто не могло полностью заглушить боль, бурлящую в венах девушки, но, если уж на то пошло, она снова чувствовала себя комфортно. Столкновение с местом своей величайшей утраты наконец-то стало для нее тяжелым испытанием, и это был опыт, который она, скорее всего, никогда не выкинет из головы.       Флэшбэки всегда были проблемой, но теперь они стали сокрушительно яркими и удушающе долгими. Она преодолела их настолько, что смогла говорить, что уже само по себе было достижением, но ее собственные слова еще больше смяли ее. Она заново пережила все это, окруженная со всех сторон воспоминаниями - хорошими и плохими. Зачесав волосы назад, Сацуки нашла шампунь и принялась их мыть. Зная по опыту, что процесс будет долгим и утомительным, она продолжала давать волю своим мыслям. Мышечная память подстраховывала ее. Она испытывала одновременно и огромное облегчение от того, что сделала то, на что потратила годы неудач, и сожаление о том, что выбрала такой путь.       На каком-то уровне она ощущала больший покой. Она заглянула в свою собственную бездну и сумела сохранить себя на этом пути. Было чем гордиться. И все же она не могла пройти мимо Наруто и его роли во всем этом. Если бы его не было рядом, она не смогла бы пройти дальше двери, и, хотя нельзя было быть уверенной, Сацуки подозревала, что в одиночестве ее неизбежный срыв в доме был бы действительно опасен. Его роль была ключевой, и, хотя она была благодарна ему за сотрудничество и безоговорочную поддержку, она презирала то, что все это означало.       У нее не было сил злиться на себя. Она сделала выбор осознанно, и в целом он оказался мудрым. Все, на что она была способна, - это унылое разочарование. Отбросив эти мысли, чтобы не портить то, что в остальном было прекрасным душем, Сацуки переключила свое внимание на другое. Подняв одну из рук с талии, она коснулась губ указательным и средним пальцами.       Первый настоящий поцелуй. Неудачные обстоятельства, и ему не помешало бы намазаться кремом, но я была счастлива", - подумала она про себя, и на ее лице заиграла легкая улыбка. Это был единственный положительный момент за всю ночь. И его решимость довести дело до конца, и последовавшие за этим сладкие слова не дали ей совсем остыть, даже во время самой отвратительной стадии ее распластывания на полу. Смахнув мыльную воду с глаз, Сацуки повернулась и позволила воде упасть на спину. Когда она подумала о своем товарище по команде, который настоял на том, чтобы остаться на ночь, ей пришла в голову одна мысль.       "Я и впрямь изматываю его, не так ли?" - размышляла она. Хотя блондинка, конечно, не согласилась бы, если бы ее спросили, Сацуки была более способна смотреть на вещи объективно. Он редко обращался за помощью. Ни к ней, ни к кому бы то ни было. Он был по-своему глубоко уязвлен, на его шее висели годы пренебрежения и откровенного неприятия. Он никогда не жаловался. Он никогда не падал духом. Он просто продолжал идти вперед. В перерывах между собственными страданиями и личными проблемами он служил ей опорой. Каждый раз, когда она оказывалась в затруднительном положении, по собственной воле или случайно, она опиралась на него. Он впитал в себя немало ее слез.       Поначалу он только и делал, что терпел ее резкость и давал честные советы. Теперь же он был ее снотворным и первым, что приходило на ум в кризисной ситуации. Он удовлетворял ее потребности так часто, как только мог. Взамен она не давала ему ничего. Усевшись на пол в душевой, Сацуки положила подбородок на колени.       Что я такого сделала, что ты так увлекся? Я даже не помню, когда это началось!" - тихо спросила она Наруто, прекрасно понимая, что ее невысказанный вопрос не достигнет его ушей. Она не испытывала ни капли обиды на самого мальчика, но ее возмущало то, как сильно она нуждалась в помощи. Сила и независимость были самыми сильными чертами ее характера, и они подвели ее. Она была так же уязвима и растеряна, как и все остальные люди.       Как бы Наруто ни утверждал налево, направо и налево, что он способен вынести любые испытания, которые обрушит на него Сацуки, Учиха знал, что лучше. У каждого человека есть предел, и хотя его предел почти наверняка намного выше среднего, он все же существует. Сацуки не собирался заходить так далеко. По крайней мере, без того, чтобы не поднять его в ответ, если уж совсем невмоготу. Встав на ноги, она выключила воду и вышла из душа. Вытираясь полотенцем с ног до головы, она тяжело выдохнула. Было уже почти полночь. Она проплакала уже больше часа, и перед тем, как принять душ, Наруто приготовил ей простой ужин - рамен.       Когда она надевала темно-синюю ночную рубашку, боль пронзила ее шею. Задыхаясь от мучительной боли, Сацуки поджала ноги. Вместе с физическими мучениями, вызванными тем, что метка пыталась распространиться, в нее хлынула бурная волна эмоций. К счастью, обновленное фуиндзюцу, окружающее татуировку, сделало свое дело и оборвало атаку. Тяжело дыша, Сацуки почувствовала во рту вкус крови, когда ее тело вернулось в нормальное состояние. Выплюнув ее на пол, Учиха оскалила зубы.       "Отвали. Сегодняшняя ночь и так уже достаточно отстойная", - прошипела она, с трудом поднимаясь на ноги и с грохотом распахивая дверь ванной. Не обращая внимания на кровавую слюну, оставшуюся на кафеле, она зашагала по коридору. Через несколько секунд она вошла на кухню, где обнаружила полусонного Наруто, лежащего на обеденном столе. При виде Наруто ее настроение значительно улучшилось.       "Как прошел душ?" - спросил он, сидя прямо и зевая. Учиха с трудом сдержался, чтобы не ответить, не желая растягивать его еще больше.       "Тепло и парно", - ответила она, пробираясь к нему и поднимая блондина на ноги. Это потребовало значительных усилий. Он был тяжелее, чем выглядел.       "Я не хочу показаться грубияном, но не могли бы мы пойти спать? Я почти не сплю". Наруто зевнул еще раз. Сацуки вывела его в коридор и направила в сторону своей комнаты.       "Значит, нас двое. Давайте вырубимся на несколько лет".              "Однажды ты сказал мне, что не любишь наблюдать за звездами. Я просто не понимаю.       это".       "Разве я это говорил? Я точно не помню".       Хаку закатила глаза и передвинула фигуру по доске. Шикамару Нара был непостоянным собеседником. Когда у него хватало энергии, он был очень интересным и глубокомысленным. Он даже обладал сухим чувством юмора, когда у него появлялось настроение. В лучшие времена с ним было очень интересно разговаривать. Однако сейчас он работал далеко не на пределе своих возможностей. Оно и понятно, если учесть, что у него все еще держалась температура в сто три градуса. У самой Хаку температура была не меньше, хотя и не такая сильная.       Заболеть было делом привычным, и она ожидала этого, но пневмония была крайне неприятной болезнью. У нее постоянно текло из носа, в горле постоянно першило, а голова раскалывалась. Это была достойная цена, и она ничуть не жалела о ней, но болезнь способна вытеснить радость из всего на свете. Она провела большую часть четырех дней, обучаясь сёги у генина, и поначалу была потрясена глубиной его знаний. На каждый ее вопрос у него был ответ, причем неизменно подробный.       Но с приходом пневмонии веселье улетучилось из их игр. Оба были настолько заняты своими симптомами, что матчи получались небрежными и несерьезными. Они всегда заканчивались одинаково - Шикамару одерживал уверенную победу, но в них были и драматические моменты, пока болезнь не лишила их энтузиазма.       Даже полумертвый, он неприкасаем на игровом поле". думала Хаку, глядя на то, как ее опережает Нара. Она знала, что он умен, это было первое, что привлекло ее, но видеть, как он применяет эти умные способности, - зрелище не из приятных. Не видя выхода из угла, в который он ее загнал, охотница мелодраматично вскинула руки.       "Мне конец. Ты победил меня. Что я буду делать?" - театрально произнесла она, вливая в голос столько энергии, сколько могла. Шикамару хрипло захихикал, сметая все фигуры с доски.       "Проиграет мне снова, вероятно. Хотя мне это уже порядком надоело. Без каламбура", - честно признался он. Хаку кивнул в знак согласия. Затем генин отодвинул доску в сторону, оставив между ними пустое пространство. Некоторое время они сидели молча, и единственным звуком было сопение. В разгар тишины Шикамару перевернулся на бок. Поза, в которой он оказался, вряд ли была удобной: его шея неловко выгнулась, а голова коснулась пола.       "Мне жаль, что ты заболела. Ты этого не заслужила", - пробормотал он. Хаку нахмурила брови. Это была новая мелодия. Казалось, он вполне разделял ее решение болеть вместе с ним, но, судя по всему, скрывал свои истинные чувства по этому поводу.       "Я сама это выбрала, так что не спеши. Вообще-то я прекрасно провожу время", - ответила она. Нара фыркнул и облизал пересохшие губы.       "Это чушь собачья", - устало сказал он. И хотя Хаку поначалу начала возражать, ведь препираться было, по крайней мере, интереснее, чем вести неизменную светскую беседу, она остановилась, уловив удобный момент.       "Ну что, хочешь загладить свою вину?" - спросила она, обратив на Шикамару вялый взгляд.       "Да, конечно, но сейчас я мало что могу сделать", - пожал он плечами. Хаку взяла кий обеими руками и подползла к нему. Оказавшись достаточно близко, она навалилась на него сверху. К ее удивлению, Нара не пожаловался и не отпрянул.       "Позволь мне прижаться к тебе. Это будет достаточно просто", - пробормотала она ему на ухо, положив голову на плечо. Шикамару слегка подвинулся под ней, но не сделал ни малейшей попытки вырваться.       "Я очень костлявый, но ты как хочешь", - сказал он. Хаку внутренне улыбнулся и удовлетворенно вздохнул, когда они легли на пол неловкой кучкой.       "Мне кажется, мы вполне подходим друг другу", - сказала она, нащупывая левой рукой его правую руку и переплетая пальцы. Генин некоторое время изучал их переплетенные руки, а затем удивленно сжал ее ладонь.       "Да, ты очень симпатичный", - признал он. Это была небольшая похвала, едва ли выходящая за рамки элементарной вежливости, но щеки Хаку все равно порозовели. Подумав о том, что комплимент не стоит внимания, охотница ничего не сказала.       "Разве тебе не нужно скоро возвращаться в казармы? Обычно ты уходишь раньше". спросил Шикамару. Хаку бросил быстрый взгляд на часы. Было одиннадцать пятьдесят пять. На сорок минут позже комендантского часа. В прошлом капитан взвода был снисходителен к ней, но испытывать судьбу было неразумно. Тем более находясь на карантине в своей койке.       "Еще пять минут?" - с надеждой спросила она. Шикамару вытер нос рукавом и позволил себе намек на улыбку.       "Только не попадите в беду".              A/N: Ладно, лично мне кажется, что средняя сцена этой главы немного неуклюжа, но я не думаю, что она слишком плоха. А вот первая и третья сцены мне очень нравятся. Очень ими горжусь.       Я подарил вам всем первый настоящий поцелуй. Надеюсь, вы довольны. Попытался добавить немного интересного в сцену с домом в плане диалога Сацуки.       Расскажите мне, что вы думаете! Я с удовольствием выслушаю ваши мнения :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!       Вложение       A/N: МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. Я собиралась обновить пост целых четыре дня назад, но жизнь меня очень сильно загрузила. Обещаю, это не будет тенденцией :(       Что касается самой истории, то я немного расстроена тем, что последняя глава провалилась. Я действительно ожидала больше отзывов именно на нее, но, опять же, многое в этом фике повторяется в тематическом плане, так что я понимаю. Я не буду долго тянуть. Скоро я доберусь до последней главы.       Время для главы 58 Наслаждайтесь!              Какаши с трудом поднялся с кресла, когда в дверь постучали. Даже через десять дней после того, как он понес огромные потери, ходьба требовала значительных усилий. Это стоило того, но с тех пор жизнь стала неуклюжей и медлительной, в прямом смысле слова. Стараясь не заставлять ждать тех, кто стоит у его ступенек, джонин бодро направился к двери. Открыв ее мгновение спустя, он был вознагражден зрелищем, которого с нетерпением ждал уже несколько часов.       "Парень собрал вас, я прав?" - спросил он у своих генинов, все трое из которых собрались за дверью. Наруто, стоявший между своими товарищами по команде, в ответ поднял большой палец вверх. Отойдя в сторону, Какаши пригласил всех внутрь.       "К вам не часто приходят гости, не так ли?" предположила Сацуки, оглядываясь по сторонам, когда они вошли в гостиную, расположенную сразу за входом. Джонин вздохнул и снова опустился в кресло. Он ожидал подобных комментариев. Его обстановка была, мягко говоря, скудной. У него было более чем достаточно средств на более роскошные предметы обстановки или даже на более просторный дом, если бы он посчитал нужным, но он не мог побеспокоиться ни о том, ни о другом. В них не было необходимости.       "Я не очень люблю принимать гостей", - ответил он, с удовольствием наблюдая за тем, как Сацуки пытается скрыть свое раздражение тем, что Шикамару уселся между ней и Наруто. Когда команда номер семь полностью расселась, Какаши решил пропустить пустую светскую беседу.       "Как вы все трое держитесь?" - спросил он напрямую. Возможно, учитывая, как давно он не общался ни с кем из троих, каждый из них уже преодолел худшее из пережитого. Однако задать вопрос все равно было уместно. Хотя словесные ответы заняли несколько мгновений, о многом можно было догадаться по их непосредственной мимике и языку тела. Наруто принял вид неустойчивого конфликта, а его глаза опустились на ковер. Он излучал внутренний конфликт. На лице Шикамару появилось что-то похожее на сожаление, но оно быстро исчезло. Он был самодостаточен.       Реакция Сацуки была более тонкой - она проявилась только в ее глазах. В ее глазах промелькнула вспышка разочарования, и Какаши мог поклясться, что на несколько мгновений температура в комнате упала на несколько градусов. Как и в случае с Шикамару, ее волнение длилось считанные секунды и быстро исчезло.       "В основном все хорошо". сказал Шикамару, нарушив молчание. Затем он кашлянул в сгиб локтя. Похоже, болезнь не совсем оставила его, несмотря на явное выздоровление. Наруто и Сацуки кивнули в знак согласия.       "Сны могут быть немного тяжелыми, но в остальном я чувствую себя нормально. Правда, жаль, что ларек с раменом взорвали", - сказал блондин, похоже, разочарованный тем, что временно лишился доступа к своей любимой еде. Джонин кивнул. Учитывая, с кем он разговаривал, первые два ответа были вполне в духе.       "А ты, Сацуки?" - спросил он. Учиха слегка вздрогнул, когда к нему обратились, выходя из какого-то оцепенения.       "То же, что и он. Просто проблемы со сном", - после некоторого колебания ответила она. Заметив ее оплошность, Какаши кивнул.       "Похоже на то. Подобный широкомасштабный хаос не так уж часто встречается, даже в нашей сфере деятельности. Во всяком случае, не тогда, когда мы можем помочь. Насколько я могу судить, вы все справляетесь", - одобрительно заметил он. Затем он поправил защитный щиток на лбу, чтобы лучше прикрыть левый глаз.       "И я думаю, вы все с облегчением узнаете, что мы не будем ввязываться в тотальную войну с Песком. Пока что все держится на низком уровне. Еще есть над чем работать, но в конечном итоге все должно быть мирно", - добавил он. Шикамару поднял бровь, услышав эту информацию.       "Как нам это удалось? Я не жалуюсь, но вторжение кажется довольно верным способом начать войну", - спросил он. Джонин на мгновение задумался над его словами. Он знал гораздо больше, чем следовало бы, поскольку Хирузен чувствовал потребность быть разговорчивым в течение последних нескольких дней.       "Скажем так, все было не так, как казалось. Суна не совсем виновата, как бы дико это ни звучало", - сказал он, решив не затягивать с ответом. Хотя на лицах каждого из генинов появилось выражение скептицизма, они оставили свои жалобы при себе.       "Самое страшное, что это застало меня врасплох. Я едва могла соображать". откровенно сказала Сацуки. Два мальчика рядом с ней быстро выразили свое согласие.       "Ну что ж, вы приняли верное решение, уведя Гаару из деревни, так что не стоит себя слишком расстраивать. Все вы делали свою работу и делали ее хорошо. Это нормально - испытывать негативные чувства, когда ставки так высоки, но не позволяйте этим чувствам овладеть вами. Это нормально. Мы все проходим через это в тот или иной момент". Какаши заверил группу, обратив особое внимание на Учиху.       "Для меня важно, что вы все целы и невредимы. Многим другим не повезло. В том числе и одному из ваших одноклассников", - продолжил он. Как он и ожидал, при упоминании о гибели Кибы Инузуки лица всех присутствующих в камере опустились.       "Я хочу, чтобы вы все вынесли из этого опыта то, что вы достаточно умны и опытны, чтобы справиться с собой, когда дело идет к концу. Вы не остались невредимыми, но никто и никогда не остается невредимым. Жизнь хрупка, но вы все стали немного выносливее, чем были раньше. Гордитесь этим и двигайтесь дальше". сказал Какаши. Это было далеко не самое мягкое послание или урок, но они должны были усвоить его скорее рано, чем поздно.       "Мы с Наруто были бы мертвы, если бы нас не выручил один из членов Анбу. Я понимаю, что ты хочешь сказать, но не думаю, что эта заслуга заслуженна". Сацуки вклинилась в разговор, схватившись за подол юбки. Наруто начал было протестовать, но быстро замолчал. Он явно был согласен с ней, нравилось ему это или нет. Какаши покачал головой.       "Долг - это не только победа в бою. В таком случае, как этот, важнее, чем то, что кто-то из вас победил Гаару, была безопасность деревни, и то, что вы продержались достаточно долго, чтобы прибыло подкрепление и заняло ее, внесло свой вклад в это дело. Он был сильнее, чем вы могли быть готовы, если верить тому кратеру в лесу. Я уже говорил об этом, но не надо себя корить. " - настаивал он, удваивая свой собственный оптимизм.       "Я постараюсь". Сацуки коротко ответила, и ее тон фактически закрыл эту тему. Какаши не нуждался в дальнейших подсказках.       "Ну, а если говорить о более интересном, то у меня на кухонном столе лежит ваша компенсация", - сказал он. Предсказуемо, все трое подростков оживились при этой новости.       "Мы ведь говорим о деньгах, верно?" с надеждой спросил Наруто, на что Сацуки застонала и бросила на него неодобрительный взгляд.       "Не говори так прямо, тупица", - устало укорила она его. Какаши улыбнулся под маской. Похоже, некоторые вещи никогда не изменятся.       "Над манерами еще нужно поработать, но он не ошибся. На столе лежат три пакета. В них ваши чеки, а также небольшой подарок от меня", - пояснил он. Взяв инициативу в свои руки, Шикамару поднялся с дивана и направился на кухню. Как только он поднялся с дивана, Сацуки начала медленно перебираться на свободное место. Наруто, казалось, ничего не замечал, уставившись в пустоту и судорожно сжимая руки. Еще более забавным было выражение легкой нервозности на лице Учихи.       У нее социальная тревожность, а у него что-то вроде СДВГ. Может, я поторопился с подарком Наруто?" - подумал джонин, подавив слабый смешок. Шикамару вернулся в гостиную, и Сацуки в один миг преодолела оставшееся расстояние и оказалась плечом к плечу с джинчуурики.       "Вообще-то... неважно". поправил Какаши. Шикамару, державший в руках три бумажных пакета, на мгновение остановился и изучил новую рассадку. Ничего не сказав, он снова сел справа от Сацуки. Затем он раздал пакеты остальным членам своей команды.       "У тебя ужасный почерк. Не знаю, как тебе вообще удалось сделать имя Сацуки похожим на мое", - сказал Нара, указывая на небрежно нацарапанное перманентным маркером имя на его сумке. Какаши неловко почесал затылок.       "Не зря я использую пишущую машинку для полевых отчетов, малыш. Почему бы вам всем по очереди не открывать их?" - предложил он, отмахнувшись от обоснованной критики. К счастью, предложение зацепило, и Шикамару полез в сумку. Сначала он достал конверт с чеком и сунул его в карман. Затем он достал вторую посылку.       "Мелатонин? Вы слишком хорошо меня знаете", - сказал он, протягивая бутылочку со снотворным. Хотя это и было отчасти шуткой, но вполне уместной.       "Думаю, моя очередь". Сацуки открыла свою сумку и положила чек, как это сделал Шикамару. Затем она достала небольшой шарик, который несколько раз сжала.       "Что это за штука?" - скептически спросила она, еще несколько раз сжимая податливый шар.       "Это мячик для снятия напряжения. Подумал, что он тебе пригодится", - пожал плечами джонин. Сацуки больше ничего не сказала, но продолжала сжимать мяч, словно загипнотизированная им. Наруто слегка захихикал, наблюдая за тем, как его товарищ по команде продолжает приковывать к себе внимание.       "Давай, Наруто. Ты встал." Какаши подбодрил своего ученика, с особым интересом наблюдая за реакцией блондина на то, что лежало в его сумке. Наруто сделал то, что ему было велено, и открыл сумку. Как и его товарищи по команде, он положил чек в карман. Затем он потянулся вглубь, чтобы достать другой предмет. На полпути он остановился. Через мгновение его лицо покраснело.       " Правда? Ты отстой!" - сказал он, явно смущенный тем, что нашел. Какаши бросил на него понимающий взгляд.       "Кто знает? Вдруг пригодится", - небрежно ответил он. Джинчуурики что-то пробормотал себе под нос, но Какаши не смог уловить. Сацуки наклонила голову набок.       "Что он тебе подарил? Одну из своих отвратительных книг?" - с любопытством спросила она, наклонившись к Наруто, чтобы заглянуть в сумку. Не успела она толком рассмотреть сумку, как блондин закрыл ее и засунул между диванных подушек с противоположной стороны. Сацуки нахмурилась, на ее лице появилось раздражение.       "В чем проблема?" - надулась она, сложив руки на груди. Как ни странно, она не сделала ни малейшего движения, чтобы отодвинуться в сторону, заняв свободное место справа от него. Какаши сидел, откинувшись на спинку кресла, и большую часть минуты наблюдал за взаимодействием своей команды. Наруто несколько раз пытался украсть у Сацуки мяч для снятия напряжения, за что получил несколько толчков от Учихи. Шикамару, как это обычно и бывает, просто сидел с безучастным выражением лица, наблюдая за легкой перепалкой своих товарищей. Несмотря на пустоту, в уголках его рта можно было заметить легкий след улыбки.       "Я не должен так думать, но мне бы очень хотелось, чтобы вы все оставались генинами дольше, чем вам положено". размышлял Какаши, наблюдая за тем, как команда номер семь становится сама собой. Они заслуживали своей карьеры и многого другого, но за последние несколько месяцев джонин нашел в своей жизни больше смысла, чем за предыдущие полдесятка лет. Он часто насмехался над идеей возглавить собственную ячейку и намеренно делал свои критерии приема почти несправедливыми, чтобы избежать этого, но теперь он понял, какую ценность представляет собой подрастающее поколение.       Может быть, мне следовало быть менее строгим с другими детьми, которых я отправил обратно в академию?" - размышлял он. Недолго думая, он пришел к выводу, что был прав, когда придирался. Ему требовалась особая группа, которая соответствовала бы его стандартам, а любой другой набор претендентов был бы пустой тратой времени. Удовлетворенный этим выводом, он посмотрел на часы. Затем он прочистил горло, чтобы привлечь внимание своей команды.       "Не хочу прерывать разговор, но мне нужно принять кое-какие лекарства примерно через пять минут. Сейчас я тебя выгоню", - объявил он. Наруто, наконец-то сумев достать мяч для снятия напряжения, вскочил на ноги.       "Спасибо, что приняли нас, сэнсэй", - сказал он, выбегая за дверь. Сацуки тут же бросилась за ним, решив вернуть свой мяч. Не успела она полностью выйти из дома, как оглянулась через плечо.       "Спасибо за подарок", - быстро сказала она, развернулась и закрыла за собой дверь. Какаши остался наедине с Шикамару, который посмотрел вниз и достал из-под подушек сумку Наруто. В спешке он ее забыл. Нара открыл ее и заглянул внутрь. Вскоре раздался короткий смешок.       "Ты заставил его бороться за жизнь, а она сидела рядом с ним. Ты подлый ублюдок!" - сказал он, успокаиваясь и покачивая головой. Какаши защищался обеими руками.       "Я думаю, это практичная вещь, чтобы дать ему. Рано или поздно они ему понадобятся. Скорее всего, раньше", - возразил он, хотя вряд ли чувствовал, что на него давят. Шикамару снова закрыл сумку.       "Вы уверены, что должны их поощрять? Насколько я понял, вся суть этой камеры в том, чтобы такого не происходило", - заметил он. Джонин вскинул бровь. Временами он забывал, насколько проницательным может быть этот неамбициозный мальчишка.       "Это была идея Хокаге-сама, а не моя. Мне нужен был Наруто, потому что я не доверял никому другому справиться с ним. К тому же, в данный момент нет смысла читать им нотации. Они практически живут вместе", - пояснил он. Шикамару нахмурился.       "Подожди, правда?" - спросил он, явно удивленный тем, что ему сказали. Какаши кивнул и переместился в кресле, чтобы устроиться поудобнее.       "Наруто уже почти две недели ночует в секторе Учиха. Я уверен, что они поддерживают относительную чистоту, учитывая то, как Наруто отреагировал на то, что было в сумке, но я не уверен, что пара подростков сможет долго держать себя в руках", - сказал он. Выражение лица Нары оставалось скептическим.       "Большую часть этого времени вы были на дне. Откуда ты все это знаешь?" - спросил он. Какаши рассеянно почесал щеку.       "В прошлом месяце произошел инцидент. Из-за которого Сацуки попала в больницу. В нем был замешан Наруто. После этого я решил присматривать за ними круглосуточно. И до сих пор слежу, только не напрямую".       Шикамару на мгновение задумался над тем, что ему сказали.       "Значит, ты наблюдал за мной?" - поинтересовался он, и его тон приобрел новые, более двусмысленные эмоции. Какаши сделал рукой движение "так себе".       "Немного, ты же мой ученик, но не сильно. Ничего против тебя не имею. Совсем наоборот. Ты стараешься не попадать в неприятности", - ответил джонин. Странное напряжение, казалось, покинуло Шикамару.       "Да, я довольно скучный", - сказал он. Затем он отошел назад и обошел диван. Он собирался уходить. Какаши проигнорировал его странную реакцию и сменил тему разговора.       "Отнеси сумку Наруто. Я бы предпочел, чтобы они были у него", - попросил он. Теневой пользователь поднял большой палец вверх и направился к двери. Когда он открыл ее, джонин обратился к нему в последний раз.       "Шикамару!" - позвал он. Младший ниндзя обернулся и стал ждать.       "Ты хороший парень". прямо сказал Какаши. Нара молча поджал губы, но не позволил ни одному чувству проявиться.       "Спасибо", - сказал он в ответ и повернулся к сыну. Через несколько секунд он уже был за дверью. Оставшись в одиночестве, Какаши решительно встал и обвел взглядом комнату.       "Мне действительно нужна лучшая мебель".              Сацуки отмахивалась от жуков, пробираясь по темнеющим улицам Конохи. Ночь стремительно приближалась, и асфальтовые дороги довольно быстро расчищались. В основном Учиха любила тишину и покой, но сейчас ей было мучительно скучно. Вот уже три часа ей нечем было заняться, и обыденность происходящего начинала ее утомлять. Можно было бы лечь спать пораньше, но она не устала и была слишком упряма, чтобы укладываться на ночь.       Подбросив шарик в воздух и несколько раз поймав его, девушка Учиха завернула за угол. Каким бы странным и беспорядочным ни казался этот подарок, Сацуки теперь полюбила его. Его игра успокаивала, а на короткое время помогала отвлечься.       "Я что, собака? ' - подумала она про себя. Отвлекшись на короткое время, она не успела поймать мяч, который упал вниз после броска. Он несколько раз отскочил от земли и покатился прочь, каким-то образом умудрившись оказаться за другим углом. Сацуки, бегая трусцой, поспешно обогнула поворот. Когда она выскочила на новую улицу, ее встретило удивительное зрелище. Возле скамейки стояла Хаку Юки в белом сарафане и с мячиком для снятия стресса в руках.       Некоторое время девушки просто смотрели друг на друга. Они никогда не встречались вне невероятно враждебной обстановки - ни как союзники, ни как враги, - и нынешние обстоятельства были для них совершенно чужими.       "Это ваше?" - спросила охотница, протягивая мяч для снятия напряжения. Сацуки кивнула и осторожно подошла ближе, чтобы взять его. Когда она это сделала, Хаку слегка хихикнул.       "Я не кусаюсь. Обещаю", - пошутила она. Вороненоволосая девушка снова отступила назад, пристально изучая своего товарища. Она была на несколько дюймов выше Хаку, и, судя по тому, что она могла разглядеть на руках девушки, та, скорее всего, была немного мускулистее. Несмотря на внешнее неравенство, она прекрасно понимала, что Хаку намного сильнее ее.       "Просто немного странно разговаривать с человеком, который..." начала Сацуки, но в конце замялась.       "Убил тебя?" Хаку улыбнулась приятной улыбкой, которая была несовместима с ее словами. Левый глаз Учихи слегка дернулся. Она уже давно преодолела травму, нанесенную ей близкой смертью, но ей все еще было неприятно слышать, как все это так лаконично объясняется.       "Да, это", - тупо подтвердила она. Хаку кивнул и сел на скамейку, зачесав волосы за уши.       "Понятно. Мне было странно сражаться рядом с тобой и Наруто. Но не в плохом смысле", - задумчиво произнесла она. Затем она постучала пальцем по месту рядом с собой. Сацуки приняла молчаливое приглашение и присела рядом с охотницей.       "Вся эта ситуация была ужасной. Каждая секунда была отвратительна", - сказала она, нахмурившись от неприятных воспоминаний. Хаку протянула левую руку и позволила светлячку приземлиться на один из пальцев.       "Я была там только в конце, поэтому не могу сказать, что понимаю, через что вы прошли, но мне чуть не ампутировали руку из-за этого урода. "Ужасно" - хороший способ выразить это", - согласилась она. Сацуки перекинула одну руку через спинку скамейки.       "Некоторое время я сражался с ним в одиночку. Я сделала все, что могла, и чуть не сожгла лес, но он прошел сквозь все это. Наруто появился в последний момент и спас меня", - объяснила она, изо всех сил стараясь не показаться такой горькой, какой была на самом деле.       "Я видел больше боев, чем ты, возможно, когда-либо увидишь. Я довольно хорошо научился определять силу своих врагов. Помогает и то, что я сенсорный тип", - начал анбу, ненадолго прервавшись, когда светлячок улетел.       "Есть только три человека, о которых я могу с уверенностью сказать, что они сильнее Гаары. Двое из них - твой учитель и я. Он был слишком силен даже для меня. Проиграть ему не стыдно", - сказала она. Сацуки прислонилась щекой к пятке ладони.       "Больше всего меня беспокоит то, что я больше ничего не мог сделать после того, как он меня победил. Наруто проиграл ему примерно так же, как и мне, но он встал и продолжил. А я не смогла. Мне пришлось лежать", - сказала она. Хаку смотрел на нее исподлобья.       "Ты ведь знаешь, что он... другой?" - спросила она. Сацуки мгновенно вздрогнула, бросив косой взгляд в ее сторону.       "Да, хочу. И что же?" - спросила она. Реакция охотницы была неожиданной: вместо того чтобы ответить или защищаться, она прикрыла рот и захихикала.       "Такой защитный. Я не хотел вас обидеть. Факт в том, что его способность восстанавливаться - это не то, с чем ты можешь сравниться. То же самое касается и меня. Это не то сравнение, которое стоит делать", - пояснила она. Немного успокоившись, Учиха снова посмотрел на землю.       "Мне просто не нравится быть беспомощной", - сказала она. Хаку уговорил второго светлячка укрыться у нее на ладони.       "Справедливо, но я думаю, что вы просто ненавидите проигрывать. Или что-то подобное", - сказала она. Сацуки подумала, стоит ли спорить с такой оценкой, но не стала этого делать. По правде говоря, это было очень в тему.       "Я очень конкурентоспособна. Даже когда не должна", - призналась она. Хаку разочарованно нахмурился, когда второй светлячок покинул ее так же, как и первый.       "И я не могу чувствовать все так, как должен. У всех нас есть свои проблемы. Важно, как мы с ними справляемся", - сказала она, глядя прямо на генина. Сацуки встретила ее взгляд.       "Почему вы даете мне советы?" - спросила она. Разговор развивался очень быстро, учитывая контекст и тему.       "Без особой причины. Просто показалось, что это уместно", - ответила девушка Анбу. После этого они погрузились в неподвижное молчание, пока солнце полностью садилось. Через несколько минут после того, как темнота полностью окутала деревню, Сацуки заговорила.       "Как дела у Шикамару?" - спросила она. В отличие от прежних, почти спокойных ответов, охотница замешкалась с вопросом.       "Все еще немного болен, но уже гораздо лучше, чем было. Этот мальчик - сущий кошмар, чтобы играть в медсестру. Особенно когда болеешь вместе с ним", - сказала она. Сацуки позволила себе нечто похожее на улыбку.       "Позаботьтесь о нем. Он нуждается в этом. Больше, чем он может себе представить". Хаку поднял бровь.       "Я удивлена, что ты хоть в какой-то степени согласен с нашим участием", - честно призналась она. Сацуки потерла один глаз, чувствуя, как постепенно накатывает усталость.       "Я никогда не находил в себе сил переживать из-за того, что произошло. Мне не нравится, что он спас тебя, это заставило меня некоторое время не верить в него, но он заслужил это. На самом деле ты не хуже любого другого ниндзя. Ты просто выполнял свою работу", - сказала она. Учиха встал и размял затекшую спину.       "Ты мне по-прежнему не нравишься, но я не вижу смысла держать на тебя обиду", - добавила она, усаживаясь обратно. Хаку, похоже, не обиделся на ее слова и кивнул.       "Могу я узнать, что вы делали на прогулке?" - вежливо поинтересовалась она. Как ни прост был вопрос и как ни очевиден ответ, Сацуки не торопилась отвечать на него.       "Мне нечем заняться", - сказала она. Отчасти это было правдой, но озвучивать причину отсутствия развлечений она не собиралась. К сожалению, Хаку сделал это за нее.       "Дай угадаю, Наруто занят, а ты вдруг не знаешь, чем себя занять?" - спросила она. Сацуки на мгновение напряглась от болезненной точности ее слов, но постепенно расслабилась.       "Раньше это никогда не было для меня проблемой. Я годами занималась своими делами. А теперь я... не очень-то хочу заниматься своими делами", - откровенно призналась она. Это было осознание, с которым она боролась большую часть дня.       "Мы никогда не склонны осознавать, насколько мы одиноки, пока не испытаем что-то теплое. Ты начинаешь жаждать его, а когда не получаешь, то чувствуешь отказ". Хаку четко сформулировал те чувства, которые испытывала Сацуки.       "Это заставляет меня чувствовать себя странно. Мне не нравится нуждаться в другом человеке, чтобы чувствовать себя хорошо", - сказала она. Охотница посмотрела на восходящую луну.       "Это нездоровый образ жизни. Сейчас я решаю свои собственные проблемы. Примерно те же, что и у вас. Я обнаружила, что мне помогает сделать шаг назад и побыть с собой. Хотя, в твоем случае...", - сказала она и повернулась лицом к Сацуки.       "... Думаю, можно с уверенностью сказать, что одиночество - это последнее, что вам нужно", - заключила она. Учиха посмотрел на асфальт.       "Да, это так", - тихо сказала она. Хаку вздохнула и встала, смахивая пылинки с сарафана.       "Что ж, я оставлю вас в покое, чтобы вы сами все обдумали. Что бы вы ни решили, примите это решение", - посоветовала она. Сацуки не стала смотреть вслед уходящей девушке, прислушиваясь к эху ее шагов, исчезающих в ночи. Генин простоял неподвижно еще несколько минут, прежде чем подняться. Посмотрев в сторону сектора Учиха, она сделала предварительный шаг.       В ту ночь она спала одна и ненавидела каждую секунду.              A/N: Ладно, еще раз прошу прощения за задержку. У меня была куча дел ИРЛ, и у меня просто не было времени на обновление.       Но я все еще здесь. Я по-прежнему буду стремиться к двум разам в неделю. Уверен, что смогу это сделать.       Я знаю, что эта глава получилась немного странной и эклектичной, но я хотела создать несколько более мелких персонажей, на которых можно будет строить (короткое) будущее этого фика.       Аааа, и вы вольны сделать дикое предположение о том, что Какаши дал Наруто в рецензии lmao       В этой теме, пожалуйста, оставьте отзыв. Ничто так не мотивирует меня соблюдать расписание, как это :)       Читайте и рецензируйте!       Неудобное прерывание       О/Н: В этой главе будет еще один ИСКУССТВЕННЫЙ раунд "Сацуки страдает от тяжелой сексуальной неудовлетворенности". Всеми любимая игра, не так ли?       В любом случае, я думаю, вам всем понравится. Она будет милой, хотя и с более серьезным подтекстом и предвестием.       Еще только 4 главы до того, как все снова станет острым       Время для 59 главы Наслаждайтесь!              Лето держалось так долго, как только могло.       Теплое время года, продолжавшееся до самого сентября, было подарком природы, и, хотя сетовать на переход к серому небу и прохладе было неблагодарно, Наруто не мог не чувствовать себя разочарованным. Накинутая на плечи куртка справлялась со своей задачей достаточно хорошо, но ночь была холодной. Отчасти в этом была и его собственная вина. Дни еще были довольно ровными по температуре, но ночи уже несколько недель были холодными.       "Что случилось с подъемом тепла?" ворчал про себя Наруто, свесив ноги через край каменного подобия Первого Хокаге. Он не особо возражал против холода, но это было неудобно и, скорее всего, сокращало время пребывания на улице. Затворничество никогда не сулило Джинчуурики ничего хорошего, и поэтому он старался почаще бывать на свежем воздухе. Поначалу ему это не нравилось, взгляды и насмешки раздражали, но постепенно он научился получать от этого удовольствие.       Окинув взглядом деревню со своего высокого места, Наруто заметил вдалеке вспышку молнии. Признак приближающегося дождя. Однако раскатов грома не последовало, и это говорило о том, что гроза находится далеко от Конохи. Сама деревня уже оправилась от удара, нанесенного ей за две недели до этого. Разрушенный восточный вход на арену был очищен и отремонтирован, магазины вновь открылись, а инфраструктура возвращалась в прежнее состояние. За происходящим было приятно наблюдать. Жизнь продолжалась.       Его настроение слегка упало, когда он вспомнил о мрачном количестве потерь, понесенных Конохой. По ранним оценкам, число погибших приближалось к двум тысячам, но более поздний анализ показал, что их число было ближе к двадцати пяти сотням. Похороны стали обычным явлением с момента вторжения, и они должны были продолжаться еще несколько недель. Даже после победы повсюду было видно горе. Печальная реальность битвы. Но в том, что тотальной войны удалось избежать, было несколько капель оптимизма. Судя по всему, все это было единичным случаем.       Погрузившись в размышления о последних событиях и изменении погоды, Наруто не заметил, как над его головой на вершине скалы появилось новое присутствие. Из состояния транса его вывело только прямое обращение.       "Мне следует составить список мест, где ты бываешь. Так тебя будет легче найти".       Наруто повернул шею назад и вверх, привлекая внимание Сацуки. Она стояла на краю высокой скалы, одетая в черный свитер. Через мгновение после того, как ее заметили, девушка спрыгнула вниз с возвышенности и беспрепятственно приземлилась позади Наруто на голову Хаширамы Сенджу.       "В основном только здесь и на тренировочных полях. Меня несложно выследить". Наруто пожал плечами, когда его подруга по команде присела рядом с ним. Свесив ноги с бортика, Учиха поправил рукава свитера, которые оказались длинноваты для ее рук.       "Я буду иметь это в виду. Надеюсь, мне не придется лазить по этой штуке слишком часто. Это занимает много времени", - бесстрастно сказала она. Наруто ткнул ее в бедро.       "У тебя есть для этого ноги. Я думаю, ты просто ленишься", - возразил он.       Сацуки хмыкнула и слегка стукнулась боком о его голову.       "В отличие от мужчин, женщинам не нравится потеть", - сказала она несерьезным тоном. Наруто слегка хмыкнул.       "Никогда не думал, что услышу, как ты называешь себя базовой", - пошутил он. Сацуки надула щеки, но пропустила комментарий мимо ушей, чтобы завязать разговор.       "Я никогда не была здесь. Однажды мы с отцом прошли половину пути, но свернули, когда он подвернул лодыжку", - вспомнила она. Наруто взглянул на самую высокую точку утеса. Это была не гора, но крутизна и неровная тропа. Для неопытного человека это был далеко не легкий подъем.       "Я уже давно сюда поднимаюсь. Отсюда открывается прекрасный вид. Обычно здесь довольно тихо", - сказал он, вспоминая, как часто проводил дни, наблюдая за деревней с монумента и удивляясь тому, каким маленьким все выглядит с высоты.       "Разве не ты однажды совершил акт вандализма?" спросила Сацуки, указывая жестом на скульптурные лица. Наруто громко рассмеялся, вспомнив об одном из самых гордых моментов своей жизни. Действительно, он был виноват.       "Да, я раскрасил лица, чтобы они стали похожи на клоунов. Удивительно, что меня за это не арестовали", - подтвердил он. Вороненоволосая девушка смахнула с глаз прядь волос, когда по склону скалы пронесся прохладный ветер.       "Если я правильно помню, мы еще не были подростками, так что это, наверное, объясняет. Но я рада, что ты больше не занимаешься подобной ерундой. Не хочу, чтобы мне пришлось вносить за тебя залог из тюрьмы", - пошутила она. Наруто застегнул куртку до самого горла.       "Мне давно надоели эти штуки. Я делал это просто для привлечения внимания", - сказал он. Сацуки некоторое время изучала его.       "Судя по тому, что я видела, внимание всегда было негативным", - заметила она. Слегка кивнув, блондин позволил своим мыслям вернуться к прежним дням.       "Для меня это не имело большого значения. Все равно это было какое-то признание. Это было все, чего я хотел. Чтобы меня... видели, понимаете?" - сказал он. Левая рука Сацуки опустилась на камень и легла на его правую.       "Ну, я тебя вижу. Как и Сенсей с Шикамару. Не очень много для цифр, но я думаю, что ты сделал некоторый прогресс", - сказала она ободряюще. Наруто улыбнулся.       "Я никогда не говорила, что хочу быть популярной. Мне достаточно вас, ребята. Особенно тебя", - ответил он, больше, чем обычно, склоняясь к своим чувствам при последнем уточнении. Сацуки рассеянно покачивала ногами взад-вперед.       "Ты спишь в моей постели половину времени. У нас были бы проблемы, если бы я не убирала за тобой", - с юмором сказала она. Некоторое время после этого пара ничего не говорила, просто наслаждаясь общением, хотя ветер время от времени заставлял их дрожать.       "Ты все еще хочешь стать Хокаге, Наруто?" Сацуки спросила через несколько минут. Вопрос был довольно неожиданным, ведь в прошлом эта тема ни разу не поднималась. Окинув взглядом деревню, Наруто задумался над ответом.       "Да, хочу. Только не слишком рано. Я должен разобраться в себе, прежде чем стать лидером", - сказал он. За последние несколько месяцев его мечта возглавить деревню изменилась. Сначала она была проявлением его эго. Его желание, чтобы его уважали. Теперь же эта должность привлекала его по совершенно иным причинам. Многое предстояло изменить. Он еще не до конца определил свой путь к вершине, но будет следовать тому, что найдет.       "Я так и подумал. Без обид, но ты сожжешь это место дотла, если в ближайшее время займешь пост". резко сказала Сацуки. Наруто в ответ пнул ее ногой, получив в ответ такое же обращение.       "Что ты хочешь сделать?" - с любопытством спросила блондинка. Глаза девушки слегка сузились. Наруто сразу же осознал свою ошибку.       "Мы... не должны говорить об этом. Я не должен был спрашивать", - поспешно добавил он. Лицо Сацуки немного смягчилось, когда она взглянула на ночное небо.       "Все в порядке. Вы не хотели ничего плохого. Честно говоря, я не совсем понимаю, чего хочу, кроме очевидных вещей. Я все еще выясняю это. Но я не слишком беспокоюсь. У меня еще есть время", - сказала она. Наруто почувствовал, как внутри него ослабевает напряжение. Если принять ее слова за чистую монету, то она наконец-то начала смотреть дальше своей неблаговидной миссии.       "Чем бы ты ни решил заняться, я уверен, что у тебя все получится. Неприятно это признавать, но ты в некотором роде гений". Наруто уступил. Сацуки ухмыльнулась.       "О, я знаю. Всегда знала", - надменно ответила она. Джинчуурики закатил глаза. Несмотря на то, что со временем она стала значительно теплее, ее эго все еще оставалось нетронутым.       "Ты должна говорить "спасибо"", - укорил он ее под нос. Он почувствовал, как ее рука коснулась его щеки, и повернул голову к ней лицом.       "Как насчет того, чтобы сделать это вместо меня?" - сказала она, как только они установили зрительный контакт. Секунду спустя она наклонилась и прильнула губами к его губам. Приняв поцелуй после секундного удивления, Наруто закрыл глаза и прильнул к ней. Через некоторое время Учиха отстранилась от него и прислонилась к нему. Закинув руку ей на плечи, Наруто прижался к ней.       "Честно говоря, я никогда не воспринимал вас как физическое лицо", - сказал он.       Сацуки потянулась к нему и начала теребить его свободную руку.       "В детстве я часто обнимала людей. Наверное, ты просто вернул мне это", - предположила она, обнимая его за спину и скрепляя их вместе. Находясь так близко друг к другу, Наруто поразился тому, что заметил много недель назад.       "Ты пахнешь ванилью", - сказал он, пока Учиха продолжал играть со своими пальцами. Сацуки выглянула из-под его руки.       "В прошлый раз ты сказал, что тебе понравилось, так что я приму это как комплимент", - ответила она. Наруто игриво щелкнул ее по носу.       "Так и было. Так удобнее", - сказал он. Сацуки неловко хихикнула, внезапно показавшись немного застенчивой.       "Приятно слышать, потому что я, наверное, запасалась этим средством для мытья тела после того, как ты сказал, что от меня хорошо пахнет", - неуверенно призналась она. Почувствовав ее смущение, блондинка больше ничего не сказала. Прошло еще несколько минут, и тишина почти не нарушалась.       "Ты можешь пойти со мной домой сегодня вечером? У меня сейчас хреновое отопление". попросила Сацуки. Наруто бросил на нее веселый взгляд.       "Тебе не нужна причина, чтобы пригласить меня. Ты можешь просто попросить", - сказал он. Вороненоволосая девушка застонала и уткнулась лицом в его живот.       "Это заставляет меня звучать отчаянно", - ныла она, теперь практически лежа на нем. Наруто погладил ее по голове.       "Ты немного перегибаешь палку. Я думаю, это мило, что тебе нравится, когда я рядом", - сказал он. Сацуки перевернулась на спину, положив голову ему на колени.       "Ты заставляешь меня чувствовать себя такой... девчонкой", - пробормотала она, глядя на него полуприкрытыми глазами. Наруто наклонил голову набок, едва скрывая забавную ухмылку.       "Ты такая и есть, так что, думаю, тебе стоит расслабиться", - ответил он. Сацуки выдохнула через нос и села на него. Затем она обошла его сзади и прижалась к нему.       "И я думаю, ты должен отнести меня домой", - сказала она, положив подбородок ему на плечо. Без особых проблем Наруто поднялся на ноги, подхватив Сацуки под мышки, чтобы поддержать ее.       "Ты действительно ленива", - проворчал он, спрыгивая на обрыв. Учиха обхватила его за плечи, ухватившись за куртку.       "Я заставлю тебя упасть со скалы!" - пригрозила она, ее голос был чист, как колокольчик, потому что ее лицо находилось прямо напротив его уха. Отправившись по тропинке в сторону деревни, Наруто просто понес ее за собой.       "Ваша потеря. Ты замерзнешь".              Шикамару все еще не мог понять, чем же так привлекательно наблюдение за звездами.       Несмотря на то, что по ночам они ярко освещали небо, а созвездия были довольно интересны сами по себе, Нара находила их чрезвычайно скучными. Они только и делали, что сидели на месте, неподвижные и неизменные. Наблюдать за ними было сродни разглядыванию замысловатых обоев. Интересно на несколько мгновений, но дальше неинтересно. Как бы ни было скучно это занятие, он участвовал в нем большую часть последних девяноста минут. Бросив взгляд налево, Шикамару вновь не обнаружил на лице Хаку ничего, кроме выражения расслабленного удовлетворения.       Хотя он уже давно имел достаточно полное представление о характере девушки, последние четыре дня открыли для него новые грани ее личности. Она каждый день по нескольку часов таскала его за собой по деревне и всегда оставалась рядом с ним до самого комендантского часа. Иными словами, он познакомился с ней во многих местах, и теперь ему было что проанализировать. Вывод, к которому он пришел, был вполне предсказуем, учитывая, кем была Хаку Юки. У нее было много разных лиц. Каждое из них было по-своему искренним, но заметно отличалось от остальных.       По большей части она была полной дурой. Это была единственная черта, которая пронизывала все впечатления о ней. Она балансировала на всех перилах, которые попадались им на пути, регулярно сходила с дистанции, чтобы погоняться за бродячими кошками, регулярно корчила рожи маленьким детям и половину времени ходила босиком. И наоборот, когда они заходили в кафе, чтобы поесть, ее поведение переходило на уровень изысканного этикета. Она и раньше демонстрировала намеки на эту сторону в своем крайне формальном обращении с его родителями, но увидеть ее в другом месте было довольно интересно.       Даже в такие моменты элегантности она находила способы скрасить обстановку. Она не раз замораживала его воду в середине глотка и выманивала у неосведомленного официанта достаточно денег на чаевые, чтобы оплатить собственный десерт. Самым главным вопросом, с точки зрения Шикамару, было то, нравится ли ему она в целом. И в данный момент, лежа бок о бок с ней на крыше своего дома, он был уверен, что да. Она была бесконечно очаровательна, несмотря на все свои выходки. Пожалуй, впервые он не возражал против того, чтобы проснуться раньше обычного.       Для такого смертоносного бойца Хаку была невероятно милой девушкой. Посмотрев на нее еще раз, Шикамару тихо вздохнул.       Лучше бы ты не был милым. Ты постоянно надо мной смеешься, а я даже не могу начать злиться", - тихо пожаловался он, хотя вряд ли имел в виду именно это. Не успел он снова поднять взгляд к небу, как Хаку перевернулась на бок и поймала его взгляд своим.       "Могу я вам помочь?" - спросила она дразняще. Нара рассеянно пожевал губу, глядя в ее большие карие глаза, которые не переставали забавлять его. На самом деле ему нечего было сказать, но открыть это означало бы открыть правду о том, что ему нравится смотреть на нее. Решив, что такое откровение лучше сделать позже, чем раньше, он позволил начать разговор.       "Вы все еще не рассказали мне о себе", - сказал он, предоставив ей возможность самой расставить все точки. Это не было неправдой. Он не раз замечал, что девушка была особенно скрытна в своих прошлых делах и переживаниях. Причины ее молчания почти наверняка были вескими, но то, что скрывалось под поверхностью того, кем она была сегодня, заинтересовало генина. Перевернувшись на спину, Хаку села прямо и скрестила ноги. Ее взгляд был отстраненным.       "На самом деле говорить особо не о чем. Если хочешь, я могу вкратце рассказать, но в основном это испортит настроение", - откровенно сказала она. Шикамару пожал плечами.       "Как вам будет удобно. Мне просто любопытно. Никакого давления", - заверил он ее. Хаку на мгновение задумалась, сложив руки за спиной и откинувшись назад.       "Я жил в маленькой деревушке в Стране Воды. Моя семья была счастливой, насколько я помню. Мы были известны своей уникальной чакрой. Как вы видели, мой клан может манипулировать льдом. Или, по крайней мере, мог", - начала она. Шикамару поджал губы. Сама по себе ее формулировка не была негативной, но она таила в себе мрачные возможности.       "Если вкратце рассказать длинную и запутанную историю, то мы оказались в центре конфликта между двумя большими поселениями, которые опасались нашего kekkei genkai. На нас напали, и все, кроме меня, были убиты. Не знаю, почему они оставили меня в живых. Думаю, они полагали, что я просто замерзну до смерти. Я была молода, а зима в тот год выдалась суровая, - продолжала охотница без эмоций и тускло.       "Наверное, так бы и случилось, если бы меня не вытащил из снега Забуза-сама. Он никогда не говорил мне, зачем он это сделал, но в тот день он спас меня. Он взял меня под свое крыло и дал мне цель. Это было не идеально, я знала это даже тогда, но у меня не было другого выбора". Нара почувствовал, как в горле встает странный комок.       "Он был суровым человеком. Большую часть времени он был грубым и злым. Но он все равно был моим отцом. Во всяком случае, я так это воспринимал. Не думаю, что я родился убийцей, но я делал то, что должен был делать, чтобы соответствовать его стандартам. Я преданно служил ему, а он в ответ учил меня жить. По-своему жестоко". Хаку говорила, не отрывая глаз от звездных образований над головой.       "Наши отношения никогда не были счастливыми, но в глубине души я всегда чувствовала, что я ему небезразлична. Хотя, возможно, я просто выдавала желаемое за действительное", - сказала она, и в ее голосе проскользнула тонкая нотка эмоций.       "Что касается всего остального, то это не стоит обсуждать. Я выполнял его поручения, и все, что влечет за собой такая работа. Я нарезал зубы на убийствах и шпионаже, и у меня была дюжина встреч со смертью до моего десятого дня рождения. Это был адский образ жизни, но он сделал меня сильным. В конце концов, все это привело меня к вам. А потом ты привел меня сюда", - заключила она, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ее взгляд переместился в его сторону.       "Это все, что я могу сказать на данный момент. Со временем ты узнаешь больше", - сказала она.       Шикамару кивнул и принялся обрабатывать плотный объем информации, который ему предоставили. По мере того как он просеивал ее, один аспект привлек его внимание. Сосредоточившись на нем, он кое-что вспомнил.       "Забуза заботился о тебе. Я могу это гарантировать", - сказал он, обратив на Хаку неубедительный взгляд.       "И как именно?" - спросила она. Генин повернулся всем телом, чтобы встретить ее лицом к лицу. Охотница сделала то же самое с нехарактерным для нее трепетом.       "После того, как Наруто сбросил тебя с моста, мой учитель отправил Забузу на тот свет. Он собирался убить его, я думаю. Но не успел - вдалеке показался Гато, тот самый парень, что нанял тебя. Забуза встал и велел нам бежать. Он хотел убить своего босса, прежде чем отправиться на тот свет", - начал он. Хаку ностальгически улыбнулся.       "Он всегда был мелочным", - сдержанно усмехнулась она, опустив глаза на черепицу крыши. Шикамару протянул руку и повернул ее голову назад.       "Хочешь узнать, что он сказал нам перед тем, как мы сбежали?" - спросил он. Хаку немного поколебался, но вскоре кивнул.       "Он сказал нам, что ты все еще жив в реке. Раньше я думал, что он предупреждал нас, но, оглядываясь назад, я думаю... он знал. Думаю, он знал, что мы встречались в лесу. Он решил рискнуть, полагая, что я все еще достаточно заботлива, чтобы действовать. Это чуть не стоило мне работы, но все обошлось". Глаза Хаку расширились и вмиг стали стеклянными и влажными.       "Тебе лучше не лгать мне", - прошептала она. Шикамару покачал головой и прижал ее к себе, когда она начала дрожать.       "Как ты думаешь, почему я вообще оказался у реки? Я искал тебя." - сказал он. При этих словах у охотницы потекли слезы, и она закрыла рот рукой и зажмурила глаза. Не теряя времени, Нара обхватил ее за плечи и притянул к себе, а Хаку в ответ с силой сжал. Хотя она ничего не объясняла и не говорила, источник ее слез был понятен. Сильная смесь облегчения и горя.       "Эй, теперь ты знаешь. О тебе заботились, пусть и не самым приятным образом. Ты всегда что-то значил". Шикамару сказал это ласково. Хаку уткнулась лбом в его плечо, еще крепче прижимаясь к нему. Это было несколько неудобно, но его это мало волновало. В Стране Волн он уже видел, как она плакала, но не с такой силой. Годы сдерживаемых эмоций наконец-то вырвались наружу.       "Пообещай мне что-нибудь, пожалуйста". Хаку заговорил, когда рыдания утихли настолько, что она смогла говорить. Освободив достаточно места, чтобы снова встретиться с ним взглядом, охотница положила руки по обе стороны его лица.       "Не умирай из-за меня. Я не могу потерять и тебя. Я этого не переживу", - сказала она. Глаза Шикамару на мгновение устремились куда-то вдаль, но быстро вернулись к ее лицу.       "Мы живем не совсем в безопасности. В большинстве миссий я буду подвергаться опасности. Так уж сложились обстоятельства", - осторожно сказал он. Хаку мгновенно переключился с плаксивого на напряженный тон.       "Тогда знай. Неважно, что, где и когда, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты был в безопасности. Даже если для этого придется защищать тебя ценой своей жизни", - серьезно сказала она. Шикамару нервно сглотнул. Ее хрупкость быстро сменилась спокойной свирепостью.       "Слушай, это очень мило, но ты не должен..." - начал он. На полпути Хаку заставил его замолчать, прижав палец к губам.       "Это не обсуждается. Прости, если тебе это неприятно, но я твердо решила", - повторила она. Как только ее рука покинула его рот, Шикамару заговорил.       "Тогда позвольте задать вам вопрос", - сказал он. Хаку выдержал его взгляд и жестом попросил продолжать.       "Ты делаешь это потому, что считаешь, что должна мне что-то, или потому, что действительно хочешь этого?" - спросил он. Ответ охотницы был быстрым и мгновенным.       "Последнее. Я не возвожу тебя на пьедестал, если ты так думаешь. Ты меня часто раздражаешь, и ты не очень-то упростил мне жизнь, приведя сюда. Поверь мне, я много кричала на тебя, когда только приехала сюда", - заявила она. Затем выражение ее лица стало более мягким.       "У меня появились друзья во взводе, и мне здесь очень нравится, но прежде всего, перед любым долгом перед этой деревней, я предан тебе. Это может показаться неожиданным, но... ты дал мне второй шанс на жизнь, и ты сделал меня очень счастливым. Если мне придется окровавить свои руки, чтобы убедиться, что ты все еще здесь, со мной, я сделаю это", - тихо сказала она. Шикамару почувствовал, что его лицо пылает.       До недавнего времени его жизнь была до крайности обыденной. Он был затворником. Завсегдатаем. Приметой многих шуток. Плохой ученик, неамбициозный работник и далеко не популярный человек. За считанные месяцы его жизнь изменилась настолько, что заявление Хаку о своей макабрической приверженности к нему казалось совершенно нормальным. Жизнь была совершенно непредсказуемой.       "Хорошо. Буду признателен, если ты все же позволишь мне по большей части самому за себя постоять". Хаку опустила его голову на несколько дюймов и осторожно поцеловала его в лоб. Затем она встала и вытянула руки над головой.       "Не беспокойтесь. Я не буду парить. Но любая угроза для вас, к которой я окажусь достаточно близко, будет устранена. Я не из милосердных", - сказала она с мрачным блеском в глазах. Шикамару в очередной раз вспомнил, насколько противоречивой личностью была Анбу. Она была одновременно и невероятно благородной, и очень тревожной. Сбивающая с толку смесь, но не та, которая ему не нравилась. В каком-то смысле контраст был интригующим. Ему было о чем подумать.       "Ты страшноватая. Но в хорошем смысле", - сказал он. Хаку смахнула с лица прядь волос и отступила назад.       "Признаться, я бываю довольно жестокой. Приморозить ваш язык к соломинке - не самый гордый момент для меня", - призналась она. Затем она сделала еще один шаг назад, но не удосужилась посмотреть за спину. В результате ее нога соскользнула с края крыши. Дважды покачнувшись, Хаку упала с удивленным вскриком. Подбежав к краю крыши, Шикамару присел и посмотрел на лужайку внизу. Хаку лежала в небольшом беспорядке из листьев, ее волосы разметались по земле. "Я в порядке!" - воскликнула она, неловко подняв руку. Встав и смахнув листья со своего сарафана, Шикамару не смог удержаться от улыбки.       Горячая и холодная, смертоносная и милая, элегантная и неуклюжая. Ей удавалось быть каждой из них одновременно.              Уборка комнаты не должна была быть напряженным занятием.       Как правило, это было скучно, и редко когда было что-то, чего стоило ждать с нетерпением, но это редко сопровождалось каким-то реальным давлением. В данный момент Сацуки Учиха была не права. Она уговорила Наруто помочь ей в уборке, пообещав ему курицу в панировке, которая в данный момент запекалась в духовке. Теперь она начала думать, что выбор был ошибочным. Не по каким-то практическим причинам. Он прекрасно справлялся со своей работой, но это было связано с тем, что он не мог контролировать и осознавать.       Все дело в том, что под пиджаком у него была майка, которую он снял довольно давно. Одет он был отнюдь не вызывающе, но это не имело значения. Дело было в его руках. Как и все остальные его части, которые Сацуки видела, они не были громоздкими, но она могла видеть их рельеф. Особенно когда ему приходилось что-то передвигать. Этому не способствовало и то, что она постепенно смирилась с тем, насколько красивым он ей кажется.       Уже второй раз за неполную неделю он ее возбуждал и беспокоил.       Он не виноват в том, что ты возбуждена. Не делай из этого его проблему", - наставляла она себя, сметая кучу пыли в кастрюлю, которую держала в руках. Дело было в том, что она очень хотела сделать это его проблемой. При открытом согласии и закрытой двери она прекрасно понимала, что устроила бы в своей комнате с ним совсем другой беспорядок.       "Эй, куда мне это положить?"       Вздрогнув от звука его голоса, Сацуки подняла голову и посмотрела на своего товарища по команде. Джинчуурики держал в руках щетку для волос. В голове Сацуки быстро завертелись шестеренки. Он был рядом с ее кроватью, на самом краю, и ползал по полу. Ужасное осознание того, что он держит в руках, ударило ее по затылку, как камень. Быстро пробежав по комнате, Учиха выхватила кисть из рук Наруто и швырнула ее на стол.       "Там наверху работает", - сказала она с принужденной улыбкой. Джинчуурики моргнул, явно озадаченный ее странной реакцией, но больше ничего не сказал. Сацуки неловко отползла в сторону, вернувшись к подметальному станку и тряпке, и принялась за работу, пытаясь избавиться от неловкости. Шли минуты, а она все чаще бросала на него взгляды из другого конца комнаты.       Ты прижимаешь к себе этого мальчика каждую ночь. Ты поцеловала его два часа назад. Не то чтобы он не был увлечен тобой. Можешь пялиться, если хочешь", - подумала она после десятого торопливого взгляда. Послушавшись своего совета, Сацуки отложила совок и снова посмотрела на Наруто. Он сидел на полу, перед ним лежала груда разнообразных предметов, которые он собрал по всей комнате. Карандаши, ценники, несколько обрывков фантиков. К счастью, ничего такого тревожного, как лишняя расческа, которую он обнаружил под ее кроватью.       Вокруг него все было чисто и без единого пятнышка. Он гордился собой. Как раз в тот момент, когда Сацуки начала находить это зрелище невинно приятным, Наруто зевнул и откинулся назад, заложив руки за голову. От этого его майка задралась на несколько сантиметров, обнажив небольшую грудь. Это был крошечный проблеск, но одного только вида кожи было достаточно, чтобы девушка в одно мгновение вернулась к своей неуместной мысли.       "Я чертовски безнадежна", - мысленно простонала она про себя. Прежде чем она успела снова начать неловко дуться, Наруто посмотрел в ее сторону.       "Почти закончили? Потому что я почти закончил", - гордо заявил он, складывая свою кучу в небольшой мусорный мешок, который ему предоставил Учиха. Все это было слишком. Его голос, его обнаженные руки, его вечно недовольное лицо. Держать себя в руках, пока он спал в ее объятиях, было и так непросто, но, когда его внимание было приковано к ней, Сацуки почувствовала, как трещит ее плотина.       "Да, я закончила", - соврала она, заталкивая ногой совок под стол. Наруто кивнул, подхватил сумку и трусцой выбежал из комнаты, чтобы отнести ее на кухню. Решив наконец перестать мучить себя, Учиха принялась за работу. За тридцать с лишним секунд отсутствия блондина Сацуки успела составить ветхий сюжет. Он был хлипким и прозрачным, но ее это не волновало. Ей нужен был только повод, чтобы дать ему инициативу прикоснуться к ней, а дальше все пойдет само собой.       Когда Наруто вернулся в комнату с пустыми руками, Сацуки встала, подошла к краю своей кровати и села.       "Тебе когда-нибудь делали массаж плеч, Наруто?" - спросила она так непринужденно, как только могла. Блондин на мгновение задумался, а потом покачал головой.       "Нет, не видел. А ты хочешь?" - ответил он. То ли он подыгрывал, то ли действительно был любопытен, Учиха не мог сказать.       "Мои плечи и спина убивают меня. Честно говоря, весь день. Помассировать их сейчас просто замечательно!" - сказала она, прекрасно понимая, насколько грубо она выразилась. К счастью или к худшему, Наруто, похоже, не уловил ее намека.       "Я могу попробовать, если хочешь. Хотя у меня может не получиться", - предложил он. Сацуки жеманно улыбнулась и поманила его к себе. Она не могла понять язык тела или выражение лица джинчуурики. Впрочем, как и во всем остальном, важнее был результат. Опустившись на середину кровати, Сацуки повернулась к Наруто спиной.       "Не стесняйся. Просто делай то, что считаешь нужным", - сказала она, когда джинчуурики устроился позади нее. И снова ее слова были намеренно намекающими, и снова Наруто не стал открыто отвечать на них. Однако Учиха не успел ничего возразить, как руки блондина легли на ее плечи. Он начал постепенно сжимать и массировать ее плечи и верхнюю часть спины.       Откинув голову назад, Сацуки полуприкрыла глаза, наблюдая, как медленно снимается скованность с верхней части тела. К черту неопытность, Наруто, похоже, обладал природным талантом к массажу.       "Я все делаю правильно?" - с надеждой спросил он. Сацуки впилась клыками в нижнюю губу и снова вцепилась в его руки.       "Отлично. У тебя все отлично. " - заверила она его. Массаж продолжался почти все следующие две минуты. За это время Сацуки становилось все труднее смириться с тем, что контакт прекратится.       Она хотела большего. Между ног у нее пульсировало и было так тепло, как никогда раньше. Когда прошло две минуты, Учиха опустился на живот.       "Ты в порядке?" Наруто напряженно спросил. Сацуки повернула голову к простыням и посмотрела на него периферийным зрением.       "Чувствую себя прекрасно. Хочу еще", - пробормотала она, вкладывая в свои слова двойной смысл. Как ни обидно, но вполне предсказуемо, Наруто принял более мягкую интерпретацию ее слов и положил руки на ее верхнюю часть спины, чтобы продолжить массировать ее. Как бы ни были приятны эти ощущения, но то, что джинчуурики постоянно толкал ее лицом в простыни, доводило Сацуки до предела ее сексуального терпения. Ночная рубашка была тонкой. Она чувствовала тепло его рук сквозь ткань.       Наконец, спустя минуту, Учиха сорвался. Перевернувшись на спину под ним, девушка потянулась и задрала переднюю часть его майки. Затем она притянула его к себе и прижалась губами к его губам. Все вопросы о том, в каком состоянии находится Наруто, отпали сами собой, так как ему не потребовалось много времени, чтобы ответить на ее энтузиазм и прижать ее спиной к кровати. Все это время он был в курсе происходящего, но не решался действовать.       Когда они раздвинули рты, чтобы отдышаться, между их губами осталась грязная дорожка слюны. Сацуки ухватилась за переднюю часть его рубашки и обхватила ногами его талию, фиксируя его на месте.       "Долго ты собирался заставить меня ждать, а?" - прошипела она, раздраженная намеком на то, что он был готов и хотел с самого начала. Наруто робко почесал затылок.       "Я не хотел торопить события и делать их странными", - признался он.       Сацуки облизнула губы и притянула его голову к себе.       "Да, теперь ты меня немного расстроил. Мне так хреново", - пожаловалась она. В уголках рта Наруто заиграла ухмылка.       "Могу я загладить свою вину?" - спросил он. Учиха приподнял его голову и обнажил шею, которую она жадно целовала. Закончив с горлом, она прижалась губами к его уху.       "Заставь меня закричать, и я, возможно, прощу тебя", - прошептала она. Наруто ответил на ее вызов, поцеловав ее шею, но гораздо нежнее. Отсутствие силы не имело значения, от прикосновения его губ по ее телу пробежала дрожь.       "Боже, да..." Сацуки вздохнула, слегка извиваясь под ним, когда он провел губами по ее шее и ключицам. Поведя плечами, она освободилась от бретелек ночной рубашки.       "Я не знаю, что делаю". Наруто честно признался, усаживаясь между ее ног. Сацуки поднялась и коснулась его щеки. "Я тоже не знаю. Давай разберемся", - предложила она, обнажая перед ним свою обнаженную грудь, выпутавшись из платья. Вся стеснительность, которую она когда-либо испытывала в его присутствии, полностью уступила место вожделению. На мгновение Наруто уставился на нее широко раскрытыми глазами и лишь слегка кивнул.       "Да, хорошо. Давай так и сделаем", - тупо сказал он. В этот момент их прервал пронзительный звонок. Поначалу оба застыли на месте. Сацуки быстро поняла, что это за звук и что его вызвало.       "Курица все еще в духовке. Это дымовая сигнализация", - сказала она, глядя на открытую дверь. Затем она вернула свое внимание к Наруто.       "Мне, э-э-э, вроде как нужно пойти и выключить все это", - неловко сказала она. Блондин кивнул и снова сел прямо, снимая с себя его вес. Освободив ноги от его талии, вороноволосая девушка медленно скатилась с кровати и натянула ночную рубашку на плечи. Пробежав по коридору, Сацуки быстро добралась до кухни.       Как и ожидалось, из духовки поднимались клубы дыма. Надев рукавицы, Учиха открыл ее, извлек изнутри сильно подгоревшую курицу и положил ее на прилавок. Потребовалось несколько минут, чтобы дым вышел через открытые окна, и только когда все было отфильтровано, тревога утихла и перестала звенеть. Как только все было готово, Сацуки отправилась в свою комнату. Когда она шла по коридору, ее охватило разочарование. Наконец-то все встало на свои места, чтобы снять болезненное напряжение между ними, а что-то пустяковое, вроде пережаренного куска мяса, помешало всему этому.       Хуже того, когда, переступив порог своей комнаты, она увидела Наруто. Он выглядел каким-то смущенным, неуверенным и подавленным. Скорее всего, он находился под воздействием гормонов, и то, что у него отняли этот момент, лишило его сил. Кроме того, ему потребовалось гораздо больше душевных сил, чтобы вступить в бой. Он все еще был социально неполноценным. Он выглядел изможденным.       Медленно пересекая комнату, Сацуки присела рядом с ним на край кровати и положила руку ему на плечо.       "Мы не должны начинать все сначала. Я понимаю", - мягко сказала она. Наруто бросил на нее косой взгляд и устало вздохнул.       "Не воспринимай это так, будто я не хотел этого делать. Я хотел. И до сих пор хочу. Я просто...", - сказал он. Не успел он закончить, как Сацуки прервала его, чмокнув в губы.       "Ты не должен мне это объяснять. Все в порядке. Я, наверное, все равно немного поторопилась", - пренебрежительно сказала она. Затем она перебралась на подушки и скользнула под одеяло.       "Теперь включи свет и иди сюда. Единственное, что я заставлю тебя сделать, - это обнять меня", - сказала она, пытаясь найти хоть немного легкомыслия. Наруто кивнул и быстрым шагом направился к выключателю и обратно, оставив комнату в полумраке к тому моменту, когда он вернулся к кровати. Он улегся с ней под одеяло, не скрывая стыда.       Чувствуя себя виноватой, несмотря на то, что в этой ошибке не было ничьей вины, Сацуки обняла его за живот и поцеловала в щеку.       "Поспи немного, ладно?" - сказала она. Наруто кивнул и положил голову на ее плечо. Успокоившись, что он все еще восприимчив к физическим ласкам, девушка Учиха закрыла глаза и прижалась к его плечу.       "Заметка для себя: ужин перед сексом".              A/N: Да, именно так. Их заблокировал датчик дыма. Неодушевленный предмет разрушил их особый момент голого рестлинга.       Кроме того, я знаю, что многие из вас будут жаловаться, но поверьте мне, когда вас прерывают буквально по любому поводу, это может серьезно испортить настроение, особенно когда вы неловки и молоды.       Я хотел реалистично взглянуть на то, насколько странными и неловкими могут быть первые разы и почти провалы. Многие художественные произведения WAY чрезмерно романтизируют это. Обычно это действительно странная и непростая вещь, которая не всегда заканчивается розами и оргазмом.       И ДА, пока никто не указал на это, у Хаку *да* вроде как есть яндере-наклонности, но я думаю, что они имеют определенный смысл, учитывая ее характер и обстоятельства.       Оставьте мне отзыв, если сможете. Как я уже говорила в прошлой главе, отзывы мотивируют меня поддерживать постоянный график :)       Я люблю вас всех       Читайте и рецензируйте!