Часть 2

«Иногда надо рисковать. Особенно в тех случаях, когда уверен, что хуже уже не будет…»

— Макс Фрай

— Черт! Уберите ружье! — кричит Оливия, поднимая руки вверх в знак капитуляции. Знала ведь чувствовала, что-то неладное, ну не мог этот псих с метро так просто отвязаться! Автоматически она смотрит по сторонам в отчаянной попытке отыскать возможное оружие, которое могло бы защитить её, хоть малейший намёк на него. Взгляд падает на ножницы, и она сразу отмахивается от этой навязчивой мысли. Ножницы против ловких пуль — идея так себе. И словно разгадав её мысль, Брок недовольно фыркает, крепче ухватившись за рукоятку. — Сейчас ты выйдешь из-за стойки и пойдёшь со мной, либо твой лживый дружок сильно пострадает, — скалится мужчина, вызывая у девушки мурашки по коже. Дарвин молчит, и хоть ему страшно, он старается не показывать этого и храбро выпячивает грудь. Будто это поможет. — Хорошо-хорошо! — громче, чем надо, воскликнула Оливия, со страхом таращась на пистолет, принимая факт того, что она ответственна не только за свою жизнь в этой ситуации. — Только не трогай его, пожалуйста! Рамлоу не спешит опускать оружие, напротив, он переводит прицел на девушку и командует выйти через черный вход. Оливия повинуется, затылком чувствуя, что руки его удерживают пистолет крепко, и хрена с два у нее выпадет шанс сбежать. Даже если она сорвется с места, то ничему это не поможет, разве она сможет оставить друга в беде? Сможет его бросить на произвол судьбы? Мозг лихорадочно перебирал всевозможные способы спасения, только вот один-единственный вопрос перекрывал другие. Кто он, черт возьми?! В голове воцарился хаос, тело двигалось скованно по направлению к ближайшему переулку, а фантазия уже подкинула жизнерадостные картины того, что её может ожидать. Руки тряслись, и если бы не последние остатки достоинства, она бы свалилась от страха на землю и прикрыла глаза, крича и ожидая своей участи. Остаётся только надеяться на милость мужчины, но… Разве она может предугадать его намерения? — Остановись и повернись, — голос позади командует, и она оборачивается нарочито медленно, растягивая последние секунды перед болью или… чем-то хуже? Краем глаза она уже улавливает блеск Glock-17 и кусает губы в ожидании, но вместо ответного удара по лицу за их первую встречу, она лишь лицезрела задумчивый взгляд мужчины. Вот он, чертов шанс! Только вот язык онемел от нерешительности. Говори! Говори! Говори! — Слушай, не знаю, чем я тебе насолила, но давай обойдемся без смертей, — она кивает на ружье, стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, вскидывая руки в примирительном жесте. Правда, маленькая деталь выдавала в ней напускную смелость — дрожащие как осиновый лист руки, что слегка позабавило Брока. — Я не собираюсь ничего убирать, пока ты не пообещаешь, что поговоришь без долбаных попыток удрать. В действительности Рамлоу не хотел причинять ей боль, таких намерений у него не было. Еще в метро им овладело странное наваждение, ему показалось, что перед глазами промелькнуло лицо призрака из прошлого, и он должен был убедиться. Убедиться в ложности собственных мыслей. Оливия резко выдыхает и позволяет себе наконец рассмотреть хмурую персону перед собой. Загорелый, с лёгкой щетиной, гармоничными чертами лица и невероятно сосредоточенным взглядом. Чёткая стойка и натренированные движения выдают в нём военного. Она вдруг застыла, мысленно выругав себя. Надо же, а ты оказалась той ещё лицемеркой. Кричишь, что не хочешь ничего общего иметь с ГИДРОЙ, а сама отрадно пользуешься привитыми навыками. Нет! Не сейчас. Нет! — Договорились, — она опускает руки, и Брок пользуется её минутным молчанием, чтобы облизнуть губы и сформулировать свой первый вопрос: — Кто ты и почему тебя преследуют? Надо же, эта неделя не перестаёт удивлять. Сначала безбашенная погоня до дрожи в коленях, а теперь светская беседа с интеллигентным мужчиной. — Серьёзно? — Оливия выпучила глаза, непонимающе уставившись на него. Постепенно шестерёнки её задвигались, распутывая клубок воспоминаний. — Ты разве не работаешь на Гидру?.. Хотя, учитывая то, что ты пристрелил того типа, выходит, вы не товарищи. Тело словно напомнило о пережитом стрессе, и её непроизвольно покрыли мурашки. Она дёрнулась, надеясь, что он этого не заметил. — Я не работаю на сраную Гидру! — повышает голос Брок и закатывает глаза, не заметив, как девушка вздрогнула. Последнее, чего он хотел, так это ассоциироваться у кого-либо с этой фашистской организацией. Брок понимал, что такое возможно и это очень даже справедливо, ведь он мучительно долго пахал ради неё. Но вот маленький нюанс всё меняет. Совсем маленький. Его на хрен вышвырнули из штаба. — Как ты связана с Гидрой? — взяв себя в руки, спросил он, на что девчонка поджала губы, обдумывая его слова. Да, она молчала, просто потому что не знала, можно ли доверять человеку перед ней. Вся эта ситуация походила на абсурд, и ей совсем не хотелось отвечать на его вопросы, да вот взрывной характер мужчины с пушкой наперевес выбивали из неё желание бегства. — Говори, ну же! — рявкнул он, но на большее не осмеливался, просто потому что его долбаное сознание не позволяет, не даёт вести себя по-хамски и выбить из неё ответы, как он делал раньше. Кого-то она ему напоминает, кого-то очень знакомого и… Блять! Совсем не во время. — Я подопытная, — на выдохе отвечает девушка, избегая его пристального взгляда. — Так и думал, — неоднозначно хмыкает Брок, довольствуясь и одновременно огорчаясь тому, что чутье его подвело. Так лучше. Прошлое ворошить бессмысленно. А вот Оливии от этой волны неизвестности было не легче. Раз. Держи себя в руках. Два. Держи язык за зубами. Три… — Можешь объяснить хоть что-нибудь? Я не понимаю, кто ты, чёрт возьми! Брока словно вспышка негодования и не тронула, он все еще размышлял, правильно ли поступает, вторгаясь в ее жизнь, ввязываясь в передрягу с Гидрой. Мало было рисковать своей задницей в горящем здании, размахивая кулаками с крылатым придурком? — Я бывший сотрудник, — нехотя ответил он. Лицо Оливии вмиг помрачнело. Отлично! Бинго! Она собственноручно сдала себя с потрохами. Прощай, прощай поход в маркет за бальзамом! — Блять, — она пытается отдышаться и судорожно выдыхает, глядя куда-то в сторону, но никак не на мужчину. Слова ее прозвучали как-то жалобно. — И что теперь сдашь меня им? А я-то думаю, зачем ты подстрелил того типа, хотел сорвать куш и вернуться к своим фашистам?! — Напротив. Стоп, что? Оливия переводит взгляд на Брока и сводит брови к переносице. Медленно, но верно она отдавалась в объятия непонимания, пытаясь понять, что к чему, сопоставить детали… Не проходит и секунды, как она фыркает и криво усмехается. Да пошло оно всё! На вопросы она ответила, мужчина безоружен, больше он ей угрозы не представляет, а играть в кошки-мышки и сгорбившись ожидать пояснений Оливия не собирается. — Отлично, тогда я пойду… — не успевает она и повернуться, как ей в спину бросают таинственную новость, которая, к сожалению, застала её врасплох. — Солдат, скорее всего, уже был в твоём доме. Теперь это больше не безопасное место. Откуда он только знает… Хотя она и не знала никакого солдата, но признать стоит — голую истину несёт мужчина, иначе она бы не рвала ноги с той квартирки, кто-то явно наведался к ней в её отсутствие. Но эта информация ничем ей не помогала, только усугубляла её ментальное состояние. Ей хотелось уколоться и биться головой о кирпичную стену от того факта, что за ней точно велась слежка. Её уже нашли, и она даже не подозревает, как давно за ней наблюдали. Оливия прикусила губу и вздохнула, значит ли это, что она где-то прокололась? Множество бесконечных вопросов принялись возникать и терроризировать её разум, который только-только начал привыкать к окружающей обстановке и по-человечески жить. Устала, она так устала от вечных скитаний… — Слушай, мне не нужно это всё… — её голос прозвучал сипло, — Я просто залягу на дно, — как будто это теперь поможет, да и получится ли? — Они тебе не позволят, — отчеканил он, подтвердив её собственные мысли, и она уже представила, кем может быть этот солдат. Лукавый, бесчеловечный агент, который с удовольствием расправляется со своими жертвами, слепо повинуясь ГИДРЕ. Очередной ублюдок. — И что с того? — равнодушно бросает девушка, словно её уже схватили и готовятся казнить, словно не она меньше десяти часов назад бежала как ужаленная от преследователей. Пожалуй, она уже не выдерживает, она просто не догоняет, что этому типу с татуировками нужно, и это чертовски напрягает. — Тебе-то что? — Я хочу помочь. У Оливии возникло жгучее желание покататься по земле и истерически рассмеяться в голос. — Прости, но мне особо не верится, — без капли сожаления заявила та. — Ты только что угрожал мне, и раз уж ты не собираешься примкнуть к своим, то какая тебе выгода от помощи? Да, может быть, он бескорыстный мужчина, который решил помочь девушке в беде и искупить свои грехи. Может, такие и существуют, добрые самаритяне, готовые предложить руку помощи, но он не дурачок, а она не наивная идиотка. Изнуряющие годы в бегах оставили в ней свои отпечатки, и Оливия при всём желании не могла ему довериться. Брок хмурится, кажется, думает, что сказать, осознанно принимая факт того, что их первая встреча не то что не удалась, но и оставила прекрасный поцелуй кулаком в его челюсть. Любителем говорить и изъяснять свои мысли он не был, если только не учитывать ярый мат, слетающий с языка, которым он ласкал слух своих подчинённых. Но сейчас когда он смог ухватиться за маленький, но все же значимый шанс насолить Гидре отступать было нельзя. Сейчас или никогда, Брок. — Гидра обещала мне покой, — он скривил губы, не веря в то, что произносит это вслух, — но они убили моих и подставили меня. Бросили в горящем здании, ожидая, что сдохну. Несложно догадаться, что я хочу мести. — Чем я могу быть полезна? — слова мужчины слегка прояснили картину, но только его золотистую раму, никак не рисунок. Оливия не могла уловить, зачем она ему сдалась. Какую же роль ей придётся сыграть в его плане мести? — Просто даже если я не дам им тебя заполучить, я уже могу позлорадствовать. Не думаю, что я предлагаю что-то фантастическое. Так вот оно что. Ну уж нет. Здоровый дядька со стальной рукояткой в кармане, вдобавок бывший агент организации, которая всё ещё снится ей в кошмарах, предлагает помощь. Подозрительно? Совсем малость. Безумие? Ещё какое! Хорошо, допустим, он человек адекватный, но Оливия всё же привыкла быть сама по себе и скитаться по белому свету в гордом одиночестве. Одна только мысль о том, что ей придётся быть напарницей с этим неприветливым незнакомцем, который точно что-то недоговаривает, выворачивала её наизнанку. — Нет уж. Ты спас меня в метро, и я благодарна тебе. А с остальным я как-нибудь сама… Его глаза вмиг блеснули яростью, и буквально за секунду он повалил её на землю. Оливия даже не успела среагировать, как затылок встретился с асфальтом, и голову пронзила острая боль. Всё вокруг закружилось, дружно переплетаясь в кашицу картинок, но и отключиться ей не позволили. Брок яростно ворошил её за плечо. — Беги по команде! — он приподнимается на коленях, заряжая пистолет, и Оливия бегло моргает, чтобы избавиться от ряби в глазах, не успевая за ходом его мыслей. — Что?! — он ничего не объясняя хватает её за шкирку и толкает назад, за свою спину, осознав, что она не в состоянии пошевелиться. — Раз, два, — Брок щурится, улавливает цель и кричит: — три! Последовал звук выстрелов, под звонкий аккомпанемент которых сознание Оливии пробудилось, заставив её броситься прочь из переулка. Злосчастную мозговую черепушку таранила мысль: вот и всё, они пришли за ней! Нельзя, ей нельзя останавливаться! Сменяя один угол за другим, девушка чувствовала, как сердце при каждом новом вздохе билось все чаще и чаще. Словно в замедленной съемке она больно врезалась в мусорный бак, не сумев вовремя рассчитать скорость, опрокинув его содержимое и упав навзничь. Нельзя, ей нельзя останавливаться! Оливия резко встаёт, дрожащими руками стряхивает грязь с колен и, сломя голову, готовится бежать, как вдруг за спиной слышит мужской голос, сообщающий, что все позади. *** — Ну, — Брок открыто усмехается, глядя на то, как девушка пытается прийти в себя, держась за колени, никак не стесняясь своей громкой одышки. — Всё ещё нравится перспектива одиночки? В отличие от Оливии, на нём не было ни царапины. Он возвышался над ней, скрестив руки, и окидывал её своей тенью. Кем бы ни была эта девчушка, ГИДРА явно не поскупилась, прислав сразу пятерых скрытых агентов, чтобы схватить её. Этот факт только сильнее дразнил его плутовской разум, подтверждая, что его задумка весьма недурна. — Учитывая то, что я всё ещё жива, всё не так уж и плохо, — Оливия даже сама удивилась, что сморозила такой бред. Да уж, всё-таки она отвыкла от экстрима, три спокойных месяца дают о себе знать. — Видел я, как ты справляешься, — он хмыкнул, поражаясь её упрямству, но справедливо отмечая, что таким, как он, доверяют в последнюю очередь, когда хуже уже быть не может. — Ты не сможешь скрыться, они уже ищут тебя. Тебе нужна моя помощь. А вот это уже правда. Оливия на подсознательном уровне понимала, что мужчина был прав и без посторонней помощи ей не обойтись. Берём во внимание то, что он спас ей жизнь дважды. Да, подумаешь, чудом не разбившийся затылок всё ещё ныл, напоминая о грубости «спасителя», но, пожалуй, это наименьший урон, который можно получить от такого агрессивного мужчины. Хотелось так и спросить, обязательно ли было шмякать её тело об асфальт, но этот вопрос растворится при наличии одного железного факта. Он заслонил её тело собой. Во-вторых, в бывшую квартиру вломились, да и работу отыскали — ни крыши над головой, ни заработка. Катастрофа! Все просто рушится на глазах — милая зарисовка иллюзорного покоя, в который она уже успела поверить. Не сможет, она не сможет долго протянуть без помощи… Брок стиснул челюсти, наблюдая, как девушка неприятно поморщилась, коснувшись своей разбитой губы. Должно быть, она прикусила её, когда он в своей фирменной манере пытался прикрыть её от прицела. Как всегда, будь Рамлоу с ГИДРОЙ или нет, он умудряется причинить всем боль. Даже если это было из лучших побуждений. Расценив молчание девушки как колебание, Брок всё-таки решился добавить: — Я обещаю защищать тебя. Взамен ты просто будешь моим компаньоном. Его заверение побудило её приподнять голову, утереть кровь рукавом кофты и заглянуть ему в глаза. Что-то не верится, но в любом случае, он знает, что Оливия подопытная, а значит думает, что она владеет силами и будет её опасаться. Хотя разве это остановит его, если он захочет сделать ей больно? С другой стороны, если бы мужчина захотел навредить ей, то сделал бы это уже, не нянчась. Что ж делать нечего. Оливия выпрямляется и стряхивает с себя невидимые пылинки, набираясь смелости. Была не была. — Хорошо, — она уверенно протягивает ему руку, которую мужчина крепко пожимает, словно тем самым доказывая нерушимость своего обещания. Меньше минуты девушка рассматривала его лицо, а потом вдруг вспомнила: — Мой мобильник остался у Дарвина. — Я куплю тебе новый, — сказал, как отрезал, направляясь прочь из переулка, — За мной. — Стой. — Что такое? — недовольно протянул Брок, обернувшись. Оливия видит, что ему не нравится, когда не подчиняются его командам, но поделать с собой ничего не может. Друг есть друг. — Я хочу забрать свой рюкзак, без него я не могу. Да и с другом нужно попрощаться. Ты его знатно напугал. — Я не советую тебе возвращаться туда, — твердо настоял он на своем. Вряд ли ей будет приятно пройтись возле пяти трупов. — Я вернусь быстро. К тому же ты всех вырубил, — она нисколько не пугалась его взгляда, напротив, это толкало на мысль, что лучше уж показаться настырной, нежели слабовольной трусихой. Хотя… Напомнить, кто только что дал стрекача? Брок понял, что переубедить её не получится, и просто коротко кивнул, сообщив, что будет ждать её за поворотом. Топая по направлению в прачечную, Оливия теребила край кофты, волнуясь за друга. Что же он успел напридумывать от испуга? Наверное, места себе не находит, и то верно: если перед твоими глазами размахивали пистолетом, страх берёт за душу. Остаётся надеяться, что он не вызвал полицию. К удивлению, скрипучая дверь черного входа была распахнута. Оливия переступила порог и окунулась в привычную какофонию звуков стиральных машинок и в то же время абсолютную тишину. Дарвина и след простыл, но вряд ли он удрал, не заперев двери, значит, он где-то здесь прячется. Трусливый придурок, усмехается девушка, закидывая на плечо свой рюкзак, висевший на крючке. — Эй, Дарвин! Всё в порядке, это я. Тебе, наверное, сложно будет поверить, но всё хорошо. Я уезжаю, так что мой мобильник можешь оставить себе. — Не услышав никакого ответа, она напряглась, медленно выходя из-за стойки. На него это совсем не похоже, он бы уже знатно завалил её вопросами, не хуже частного сыщика. — Дарвин? — и в ответ тишина. Молчание начало крепко сковывать разум, гудение машинок только нервировало её. — Дарвин? — Оливия сворачивает за угол и не верит своим глазам. На полу лежал его свежий труп. Слезы брызнули из глаз при виде его безжизненного выражения лица, и она прикрыла рот рукой. Три пули изрешетили его грудь, а изо рта багровыми волнами растеклась кровь, которой он и захлебнулся. Не может быть! Нет, этого не может быть! Кто угодно, но не Дарвин! Ему слишком рано умирать, он ещё не накопил на колледж, не докурил свои вредные сигареты, не успел прочувствовать вкус этой короткой жизни. Он должен был ждать её на дряхлом кресле, лукаво улыбаясь со свежими подначками, готовыми сорваться с его уст. Но Дарвин был мёртв. Ни в чём не повинный парень был жестоко убит, а его труп сиял знаком, намекавшим ей о том, что она приносит людям только боль. Это моя вина.

***

— Его убили, — первое, что сказала Оливия, запрыгнув в салон машины и громко хлопнув дверью. Она стеклянным взглядом уставилась на свои красные шнурки, забитые пылью, сдерживая слезы горечи. — Не удивлён, значит Солдат уже поговорил с ним, — равнодушно произнёс Брок и завёл двигатель. Что ему смерть незнакомого парня? Он прослужил добрую половину своей жизни и видел, как много хороших парней сложили головы на поле битвы. Ладные парни, мизинца которых он и не стоил, но вот получалось так, что именно он выживал после вооружённых конфликтов. Удача? Нееет. Гребанная сила цепляться за последние патроны и врождённая упёртость. — Что за солдат? О ком ты? — отрешённо пробормотала Оливия, не проявляя особого интереса. — Правда не знаешь? — съязвил Брок, совершенно не веря в её неосведомлённость. Его скептический взгляд так и говорил: ты находилась в лапах гидры, тебе ли не знать, кто он. И словно прочитав его мысли, девушка качает головой: — Меня держали взаперти, я не могу знать всех подопытных. Подопытный? Это что-то новенькое. Так ещё Зимнего Солдата при нём не называли. Негромко фыркнув, Брок выехал со двора на большую дорогу. — Зимний Солдат преследует тебя. — Зачем? Оливия удивлённо приподняла брови, сконфуженно уставившись на Брока. Тот самый Зимний Солдат, устроивший погром в Вашингтоне, которого объявили в розыск по телевизору, охотится на неё? На кой чёрт она могла ему сдаться?! Рамлоу вдруг посмотрел на нее как на идиотку. Чёрт. Я ведь подопытная, и стало быть, он думает, что у меня есть силы. Верно, держать марку. Я пока не доверяю ему. — Просто я слышала в новостях, что он пропал, — девушка отвела взгляд в сторону, дивясь тому, как легко она могла выдать свою ложь, — Что он в бегах, так сказать. — Значит Гидра схватила его обратно, и он под контролем доков. На последнее утверждение Оливия нахмурилась. Что это за агент такой, который находится под контролем у докторов? Разве эти ублюдки не добровольно выбирают себе такой путь? Стоило Оливии вспомнить грандиозные планы по захвату власти, которыми белые халаты заливали ей уши, повторяя как мантру, как молниеносно её кожа покрылась мурашками. Чего только девиз ни стоит: «Хайль Гидра!». Чёртовы фанатики. — Я, кстати, Оливия, — неловко протянула она, припомнив, что мужчина так и не представился, хотя сам уже знает её имя. — Сержант Рамлоу, — торжественно объявил он, не отрываясь от дороги и ехидно добавил, — Можно просто Брок и на «ты». — Не любитель субординации? — Оливия усмехнулась его своеобразному представлению. — Что-то вроде того, — он поджал губы, — Я теперь тоже в бегах. — Гидра умеет ломать жизнь людям… Повисла неловкая тишина, которую норовило нарушить жалобное урчание её желудка, и Оливия, не желая позориться, поспешила вынуть из рюкзака булочки с корицей. Долгожданная трапеза вышла так себе: еда не лезла в горло, вид мёртвого Дарвина не давал ей покоя. Она молча пялилась в одну точку и запивала всё водой. — Мы едем ко мне, — тихо констатировал факт Брок, и она запоздало кивнула, засмотревшись на сменяющиеся пейзажи за окном. Перспектива перекочевать в квартиру к первому встречному мужчине её не особо обрадовала, и она по привычке прикусила губу от нервозности, чтобы сразу же зашипеть от боли. — Всё нормально, выдыхай. Я адекватный и детей не трогаю, — съязвил Брок, усмехнувшись её реакции. — Эй, вообще-то мне девятнадцать, — ляпнула она возмущённо, прежде чем мозг успел обработать мысль. — Буду знать. — Чёрт, я не в том смысле, — неловко пробормотала она, сама не зная зачем. Может потому что он провоцировал её своей широченной улыбкой? — Усек. — Рамлоу кивнул мысленно подмечая, что скучно ему с ней уж точно не будет, судя по тому, как она реагирует на его поддразнивания, — Но мне гораздо интереснее, как ты смогла сбежать из-под присмотра Гидры? Знаешь ли не каждому счастливчику это удается. — Задавай любые вопросы, кроме этого. — Хорошо, — он быстро сдался, но по заигравшим желвакам было ясно, что такое условие его не совсем устраивало. — Как давно скрываешься? — Три года. Переезжала из штата в штат. Пользовалась наличкой и не жила ни в одной точке больше месяца, — гордо заявила Оливия и вмиг пожалела. Вряд ли её очевидные махинации могли впечатлить бывшего агента. — Прокололась ты где-то раз тебя выявили. — Ты угадал, — с досадой признает она, — Я живу здесь уже три месяца. — Привязалась всё-таки, — Брок неоднозначно хмыкнул, свернув налево на повороте. На улице стремительно быстро темнело, как-никак последние дни лета, но это его слегка тревожило. Оливия задумалась над его брошенной фразочкой. Конечно же она привязалась к своему «дому»! Добрый арендодатель, сдающий квартиру по приемлемой цене, спокойная работа, свежая выпечка неподалёку и Дарвин… сердце ёкнуло от одной только мысли о том, что ей пришлось его бросить. Она даже не могла вызвать копов, чтобы это не сказалось на её благе. Они бы доставили ей еще больше проблем. Дарвин был хорошим другом, он этого не заслужил. Ты приносишь людям боль и только. Девушка затихла, поджав губы, даже не отреагировав на боль, и Брок, счëв паузу за конец беседы, решил не нарушать молчание, сосредоточившись на дороге. Спустя минуту он наметил укромное местечко и плавно припарковал краденую машину под стволом огромного клёна, медленно сбрасывающего листву. — Вылезай, — скомандовал сержант. Оливия выбралась из салона автомобиля и поплелась за Броком, на всякий случай оглядываясь по сторонам, потому что они высадились не в самом благоприятном районе, судя по блеклым многоэтажкам. Не заметив никого подозрительного, она слегка расслабилась и молча следовала за мужчиной. Только вот Оливия не знала, что на крыше одного из домов за ними кто-то внимательно наблюдает…