«Мятежный интерес»

***

<…>

«"Сразу ложись спать…"» — думал Альфред, уже с сомнением зрея ошую. «Ну, я подремать успел. А вдруг я найду какую-нибудь более уютную комнату?» Где-то киаф назад до Альфреда дошло, что дельно он весь особняк до сих пор не изучил. Например, он кучу раз замечал проход ошую, который идет дальше косого коридора, ведя в какую-то абсолютно неосвоенную часть первого этажа. Четкое впечатление, что навряд ли тут кто-то из товарищей, вызывало слабую боязливость, с которой юноша, несмотря на все, совладал. Вернувшись на кашеварню и взяв факел, Альфред направился в неведанный кусочек особняка, сохраняя уверенность в своих решениях. Темнота постепенно расступалась перед повелительным огнём, через пару шагов тут же замыкаясь за хребтом и начиная свою тихую власть. Чернейшая неизвестность вселяла в Альфреда опасение о неприятной находке, такой как кость, однако мрак не пользовался сей возможностью проявления своей авторитарности: только молчаливо поддерживал свой темный плен. Преодолев весь коридорчик, Альфред дошёл до одесного поворота, до нового пространства с проемами в комнаты, однако первая дверь была заколочена досками. «Как?» — спрашивал у самого себя Альфред, глядя на своеобразное попрание в адрес прохода. «Даже не хочу представлять, что в этой комнате, раз её аж заколотили…» — осознал Альфред и продолжил свой путь вперёд. Во вторую комнату он любопытно засунул нос, но быстро пожалел и фыркнул — такой общий смердящий запах, вызванный смесью затхлости и густого смрада пыли, и чихать заставит. Частичка света от огня, пробившиеся в это помещение, показала сплошной беспорядок на полу из сумбурно разбросанного мусора и обломков гниющей мебели. Не найдя ни в запахе, ни в фрагменте обстановки помещения ничего интересного, Альфред двинулся дальше. Третья комната была самой приличная — в данных обстоятельствах и с первого впечатления. Пахло там исключительно многокарасовыми слоями пыли, а мебель даже стояла. Правда, всю картину портила кривая громоздкая дверь, что при каждом движении издавала скрип. Все эти признаки, та же сетовавшая дверь, уже засеяли в Альфреда черенки интереса, а после краткого блеска в одном из углов при попадании света из этих черенков уже проросся целостный плющ. Открыв дверь нараспашку и с опаской зайдя в помещение, Альфред быстро окинул взором окружающую обстановку: одесную стоял столик, над ним — разбитое зеркало, осколки которого валялись на поверхности столько много карасов, что они практически слились с деревом в одно целое. Также там лежали пара затемненных стеклянных бутылок и зыбкий перочинный нож. Предполагаемой табуретки за столом не было. Всю эту ветхую картину с двух сторон окружали два замызганных, но стройных шкафа: кое-какие дверцы слетели с петель и держались на честном слове. Ошую вдоль стены находился громоздкий деревянный сервант — он был здесь самым живым и моложавым. Тут же потеряв всякую заинтересованность к простой мебели, Альфред прошёл до того самого блеска. В дальнем ошем углу размещался круглый стол с двумя табуретами, что стояли напротив друг друга. На деревянной плоскости раскиданы тусклые карты и пара затертых кубков: один лежал на боку. Посередине же величественно громоздился фонарь с металлической подставкой. Тупо разглядывая этот набор вещей, Альфред пытался понять, что же ему сверкнуло: даже начал думать на светильник. Но стоило только разинуть очи, так все внимание метнулось на что-то круглое и мелкое, лежащее на полу неподалеку от стола. Перекинув факел в шуйцу, охотник наклонился взять оглядеть предмет. Объект оказался круглым и, на взор непрофессионала, из серебра. С ровными краями и как будто даже с каким-то изображением. «Впервые зрею… Может, этим пользовались много карасов назад?» — зажав кругляшок между перстов, размышлял Альфред. «Хотя, даже по рассказам от старшего поколения я не помню нечто похожего» — осознал Альфред, перекатив изделие в длань и, хмыкнув, сунул под резинку перчатки. «Жизнь татя непроста и неправильна, но… Никто не пострадает» — улыбнулся Альфред. Проникнувшись ещё большим энтузиазмом к подробному изучению сего помещения, Альфред направился к полуживым шкафам. Возможно, он станет тем, кто добьет их до могилы. Осторожно открыв верхнюю дверцу ближнего шкафа, выслушивая глухой скрип, юноша уже хотел вновь залезть в новые потайные уголки, так скрип продолжился и завершился грохотом. Поняв, что громыхание явно не от створки, Альфред оглянулся. Много капель для обнаружения замкнутой комнаты не понадобилось. Сердце пропустило удар. Позабыв о своей заинтересованности, Альфред шустро переместился к двери, наивно толкнув ее локтем.

Без толку.

Предприняв ещё пару попыток освободиться, и каждый раз терпя сплошной крах, думы Альфреда постепенно обирали обороты, сильнее врезаясь в мозг. Душевная потребность заставляла искать возможность выбежать вон, словно там точно будет спокойнее. Однако тело действовало наперекор здравому смыслу и вовсе отказалось предпринимать что-либо, стоя на одном месте и с верой бегая взглядом по двери. — Джон, если это ты, я тебе серьёзно что-то да отсеку! — воскликнул Альфред, додумавшись до единственной надежды и уцепившись за нее. В ответ ничего не послышалось и не изменилось. — Это не смешно, — отчаянно продолжил Альфред, в пух и прах растеряв все упование.

Немота.

Тупая тревога, без проблем обвивая и тело, и разум, вызывала некую тягу, что напропалую настаивала на свободе, принуждая мозг работать в большем темпе. Паническая неподвижность еще сильнее усугубляла ситуацию, сузив круг ощущений до зверской потерянности и ощущения, вызывающего безысходность самым жестоким методом — фантомным стеснением конечностей и воображаемым броском этого беспомощного комка в ящик, пинком задвинув его в беспросветную глубь. Беспорядочно бегая взором по сумрачной комнате в поиске вещи, что стала бы главным участником вызволения, Альфред хотел верить, что при обнаружении его посетит поток облегчения и обязательно придумает, как покинуть это место.

Но он даже не сможет подойти к своему спасению с веревкой на глезнах и не сумеет его поднять со связанными запястьями.

Из-за темени он вовсе не сдюжит разглядеть свою надежду.

Или её будет две…

Стоило потрясти главой — все тут же встало на свои места. Однако осознание раздвоение мебели стало причиной для возникновения дикой думы, из которой регулярно возникали новые, ритмом похожие на пульсацию. «Я настолько глупо умру?» Следующий толчок: «В этой убогой конуре?» Третья пульсация: «От боязни чего-то?» Последующая: «Без причины?» Очередная: «В тишине?» Вновь: «Один?» Тяжесть воздуха начала только подпитывать страх бессмысленной смерти. Слабость и трясучка привели к ватному телу, из-за чего из десницы выскользнул факел, а пехи перестали держать напрочь. Слезы с комом в жерле душили до вынуждения дышать устами. Сжавшись в комок и уткнувшись ликом в колени, Альфред всей шкурой ощущал сжимание стен. Он же был в эпицентре. Треск огня пропал. Свет потух. Очи поднимать теперь не хотелось совсем. Хотелось… Нет, отнюдь не умереть — этого, наоборот, не хотелось, и из-за страха перед этим лились слезы. Уже даже не факт, что хотелось выйти из этой комнаты. Хотелось взять непостижимые контроли над собой, ситуацией, самочувствием, страхами… — <…> Ты должен меня слышать! Слова не вызвали ничего, кроме бездумной реакции сжаться ещё сильнее. — Альфре-ед, ты ж моё наказание! Что случилось? Ясность ситуации начала постепенно приходить с начала пл̇е̓н̚ит̃ель̒н̋о̆й̒ ласки, приходящейся на власы. Успокоило это дюже быстро… Рыдания и трясучки плавно перешли в покой с мягким удовольствием. — Что случилось? — вопрос повторился сразу после аккуратного изъятия длани с локонов. — Не ведаю, — выдохнул Альфред, поставив локти на колени и закрыв очи дланями. — Ну, точнее ведаю, но это глупо. Повисла немота, по истечению которой юноша наконец оглядел обстановку. Вместо ожидаемой для него темноты помещение освещалось теплым светом. Позже стало понятно, что почти над Альфредом была "держалка", в которой громоздился новый факел. Но в основном взор был прикован к задумчивому приятелю, что сидел на коленях напротив. — У тебя когда-нибудь было похожее в мелких пространствах? — внезапно осведомился Ло. — Напоминающее. Или при отсутствии окон… — Похоже на клаустрофобию. Альфред тупо поморгал. — Это страх, который испытывает человек, когда находится в тесной комнате без окон и дверей. В общем, когда человек не может быстро и незаметно покинуть какое-то место. Это нормально. — Такое разве у всех? — Нет, у некоторых. Бывают случаи, когда люди панически боятся пауков, крови, темноты, высоты… В общем, фобий бывает очень много, — объяснял Лололошка, встав на пехи и протянув длань помощи. Приняв поддержку, Альфред тут же вцепился в ближнего, не дав не то, что шаг сделать, но и слова лишнего промолвить. Отцепляться Альфред даже не думал, поэтому мироходцу пришлось буквально тащить этот репейник на себе до столовой, а после и просто жить с ним. Буря покоя, успокаивающая Альфреда лишь первый полкиафа, оперативно сменилась на разносторонность дум от желания поболтать, пересекаемое с осознанием о преимуществе немоты. Все испортил судорожный выдох после чужих поглаживаний большим перстом по рамо, происхождению которого Альфред тут же смутился и взвелся с места, рванув на кухню и абсолютно не слыша слов вслед. Растерявшись и дезориентировавшись, охотник начал несвойственно для себя вертеться и крутиться, в упор не наблюдая своего заранее подготовленного сосуда. Но прокружив полный круг по кашеварне склянка была замечена и схвачена. — Ты чего вдруг? — встревоженно спросил румяный Лошик, что уже стоял в ближайшем проходе. В ответ Альфред махнул десницей, в спешке заливая в себя последний глоток травяного настоя и внутренне перетряхнувшись от такого вопроса. Нахмурившись, Ло-шка не переставал олицетворять беспокойство, беглым взором оглядев ближнего. — Альфред, ты меня напрягаешь уже не первые скифосы… «Да я щас веником убьюсь — единомышленник! Очуметь!» — мысленно возразил Альфред, чуть ли не вымолвив это вслух. — Не разводи панику по пустякам. Оказывается, ты плохо меня знаешь, — отшутился охотник, проскользнув в столовую. «Я себя волную до предела: "готовь пчелиный воск"!» — подумал Альфред, кратко оглядев помещение и не узрев ни одной его рукописи, направился к выходу. — Ты куда? — осведомился Ло-шка, явно не успевая за событиями. Альфред остановился. — За порцией книг и ин—… — поняв, что другие подробности будут некстати, Альфред торопливо шмыгнул в коридор, объявляя разговор оконченным.