«Одиночное стремление»

***

«А факелы?» — поздно спохватился Ло, застыв у лестницы. «Засранец. Ему что, жалко? Уже скоро в его библиотеке полная темень будет. Так, ладно, это не самое главное. Сейчас бы определиться, куда пойти…» — выбор был, в общем и целом, не ахти: либо столовая, либо подсобка. Для начала Ло-шка хотел хотя бы приняться за чтение. Решение пало на подсобку. Поискав приличный факел, Лололошка рано или поздно, да добрался до нужной комнаты. Прочитал пару десятков страниц и внезапно понял, что из двадцати он помнит только текст семи. Было чуть обидно, но вместо гнёта шатен отложил рукопись, задумавшись. Самочувствие товарищей его не на шутку волновало. Волноваться за них и пытаться помочь было словно бесполезно. Помимо этого, ему и надоело обитать в этой угнетающей темени. Да и вовсе создалось впечатление, что зависимость от факелов давила только на Ло, а остальных это никак не смущало. Никто даже жалкие попытки найти выход не предпринимал, лишь скифосы сидят за книгами. Может, Лошик чего-то не смыслит в возможностях знаний, что запрятаны в текстах особняка, но находиться здесь его конкретно извело. «Если верить Фалхтре, то этот особняк был как минимум жилым зданием. Соответственно, тут должен быть "запасный" выход… Логика же есть» До сих пор задумчивый Ло-шка поднялся, окидывая помещение взглядом. Зашёл за каждый шкаф, оглядывая их с верха до низу, стараясь настроить себя на обостренную внимательность, чтобы не пропускать детали. Когда визуальный анализ подсобки был окончен, Ло начал колебаться над мыслью, есть ли смысл открывать шкафы и смотреть их уже изнутри. Решил воздержаться от этой идеи, быв уверенным, что Альфред по случайности уже занимался этим. Лололошка решил двигаться по порядку, к столовой. В следующую комнату он никогда не заходил и не изучал полноценно, лишь краем глаза видел из коридора. Да и сейчас она его не привлекала, ибо была максимально пустой: пара сундуков, массивный стол, одно небольшое окно и "держалка". «Такое чувство, как будто отсюда что-то спëрли… Ну как-то слишком грустно» — оглядывался Лошик в надежде найти хотя бы намёк на сломанную деталь ещё какой-нибудь мебели, однако ничего такого не было. Ощущение минимализма заставляло чувствовать себя потерянным. «Сомневаюсь, что тут вообще что-то интересное будет» — сомневался Ло, подходя к одному из сундуков, который оказался гнилым. Желание его открывать пропало разом. «Если состояние самого сундука желает лучшего, то что уж говорить про вещи внутри?» — оправдывался Ло-шка, отходя ко второму сундуку на другом конце помещения. Он оказался приличным, только с тёмными разводами и пятнами. Крышка откинулась криво и не до конца — время помотало по-черному. Только внутри было абсолютно пусто, если не считать пыль, от количества которой мироходец чихнул, поспешно закрывая эту пыльную бомбу замедленного действия. — М-да, — озвучил Лололошка, подходя к столу с подсвечником на краю, который, накрененный, стоял в углу, и только благодаря стенам держался. Бездумно решив попробовать поставить стол ровно, Ло обнаружил, что посередине стола твёрдая поверхность будто отсутствовала. Наоборот — вместо нее было что-то, больше похожее на ткань. Для убедительности, Лошик попробовал переместить подсвечник на середину, но ткань не удержала такую тяжесть и уронила ее. «Натянута. И закреплена» — понял Ло, отложив своего металлического помощника и начав внимательно оглядывать стол. Через пару секунд взгляд зацепился за небольшой порез. Идея дорвать явилась мигом. Реализовать это было проблематично: стол норовил сложиться подобно карточному домику. Все это сопровождалось шумом, состоящего из грохота, рвущейся ткани и устного негодования от ситуации. Разорвав всю ткань и откинув ее, Ло-шка обнаружил крупное углубление в столе, которое и скрывала ткань. Первое, что бросилось в глаза в этом углублении — астролябия. Невероятно темная и едва ли похожа на себя. Под ней — вероятный экваториум, который больше был похож на пыльный диск. Вероятная планисфера, запрятанная в углу, развалилась прямо в руках. Линейка, циркуль и множество сломанных треугольников также покоились рядышком. Разобрав весь хлам, добравшись до дна, Лололошка различил бумажную поверхность с тусклыми цветами. «Карта? Я же её порву, пока попытаюсь достать…» — задумался Лошик, борясь с данным осознанием и соблазном поближе разглядеть находку. Соблазн оказался сильнее. Пришлось вложить всю аккуратность и терпение, чтобы наконец достать хрупкую бумажную карту со слабыми следами грифеля и разноцветными пятнами. Аккуратность сохранялась и при сдувании и отряхивания от пыли, которая все равно осталась серыми разводами на бумаге. Что было понятно с первых секунд разглядывания карты — большое количество зелени и какие-то две большие территории рядом друг с другом. Разобрать их названия не вышло, с трудом удалось разобрать пару букв: "Гл" и "ар". Поняв, что ни одно известное название под эти буквы не подходит, Ло-шка заинтересовался в поиске Эшхолда. Куда смотреть он не имел ни малейшего понятия. Искать пришлось сравнительно долго, пока наконец не показались "лд" в конце и похожее на "ш" в начале названия. Гипотетический Эшхолд показался Ло большим по сравнению с нынешним. «Может, это карта "нормальных" времён?» — предположил шатене, пытаясь разглядеть ещё что-то дельное, однако скоро отказался от этой идеи. «Надо попозже показать Джону. И Альфреду. Он сможет хоть частично сориентироваться» Переложив вещи на свои новые места, Лололошка еще пару раз осмотрел комнату, обошёл, постучал и пошёл в следующую, которой он тоже не интересовался. Что, впрочем, оказалось оправданным: ничего удивительного там не было. В столовую он зашел в надежде найти огниво, но оперативно додумался, что оно у Альфреда. Не желая лишний раз его тревожить, Ло смирился со скорым погасанием факела. «Альфред, наверное, сюда даже под страхом смертной казни больше не зайдёт» — нехотя двигаясь к тесной темноте подумал Лошик. В тот раз он зашел в это место потайных комнат с правой стороны и не особо рассматривал, поэтому встретивший заколоченный проход Ло встретил с настороженностью, оставив его на потом. Следующий проход ему не понравился из-за предварительно виднейшего беспорядка и стойкого затхлого запаха, от которого пришлось отчихиваться. Заходить вглубь комнаты для изучения не хотелось вообще, как раз из-за запаха, но стремление хотя бы поискать гипотетические "запасные" выходы настояло отбросить все нехотелки и зайти. Однако сразу после двух шагов пол сначала заскрипел, а после и вовсе затрескался, стремительно прогибаясь под Ло. Быстрота реакции спасла от внезапного обваливания пола, который поднял шум, сложившись с грохотом. «Пиздец, бля…» — переваривал Ло-шка случившееся, отходя от секундной дозы адреналина. «И много, где тут такая же ситуация?» Тем не менее, Лололошка двинулся дальше, успокоив себя тем, что следующая комната, наполненная не очень приятными воспоминаниями, каменная, и там уж точно ничего не обвалится. Не поддаваясь чувствам и воспоминаниям, которые могли породить место под "держалкой" и одинокий факел на полу, Лошик уверенно двинулся к столу. Найдя в картах что-то интересное, он собрал несколько и пытался разглядеть изображения на них. Однако половина давным-давно попала в какую-то жидкость, а другая — либо до неприличия размазанные, либо потускнели до такой же степени. «Обидно» — вздохнул Ло, подойдя к дряхлым шкафам. От одного лишь легкого касания дверца с неприятным скрипом открылась и тут же повисла на одном боку. И на самой верхней полке сразу же показались очертания, до боли напоминающие песочные часы. «Мне воспринимать эти часы за удачу и сокровище, или за само собой разумеющиеся?» — взяв находку в руки недоумился Ло-шка, крутя её и наблюдая за песком. Раньше эта вещь была настолько бессмысленная, что шатен уже успел забыть про её существование в общем. Нынче же были шансы, что эта "безделушка" в Архее ценится на вес золота. Пряча часы в карман, Лололошка параллельно бегло оглядывал остальные полки. Везде были какие-то остатки от чего-то, но цельных предметов не было. Кроме сверкающей неизвестности, что в миг отразила свет факела. После продолжительного визуального поиска, Ло нашел лишь мизерную пыльную палочку и слабо понимал, как она смогла сверкнуть. После примитивной чистки этой палочки, Лошик подумал только на материал штуки, который и отразил огонь. Однако понять, что это за мелочь и для чего нужна, ему так и не удалось. Было лишь очевидно, что в неё вставлялось что-то ещё мельче — на это намекало углубление, но отдельный прямоугольный выступ сверху вгонял в полнейшее замешательство, опровергая слабые догадки. Вслед за долгими размышлениями, Ло пришёл к решению взять и палочку, ценность которой являлась загадкой. В Средневековье какая только ерунда не ценилась, вне зависимости от размера. Тут же потеряв интерес к данному подобию шкафа, Лошик направился ко второму, скользя взглядом по столу и осколкам зеркала. Не увидев там ничего занимательного, мироходец принялся изучать второй стеллаж, который смог похвастаться лишь книгами "песочного" состояния и мыльным мусором. Для приличия Ло-шка подошел и к здоровому шкафу у стены, однако ничего не обнаружил. Обойдя комнату пару раз и убедившись, что никаких странностей здесь больше не осталось, Лололошка наконец покинул её, направляясь к соседней. Она оказалась очередной каменной коробкой с новыми странными сочетаниями мебели: полуразваленная самодельная печь с парой вёдер по бокам справа от входа, симметрично от которой располагались громоздкие каменные полки; с левой стороны ближе стоял впечатляющий столище из металла, отдаленно напоминающий хирургический, в углу — крупный стул, а посередине точильный камень. Пребывая в неприятном шоке, Лошик прошел дальше. Оказалось, что между печью и полками имелась треугольнообразная выемка в стене. Размеры и материал предметов в дуэте вызывали ощущение холодной скованности — упорное впечатление сжимающихся стен, но эта же комбинация предметов вызывала теплые ассоциации со знакомыми кузнецами. Противоречие эмоций давало благоприятный результат, что давал о себе знать только мирным огнем внутри, а не целым пожаром, что за пару мигов обдавал своего хозяина с ног до головы. Справившись с чувствами и остановившись на сдержанности, Ло-шка принялся осматривать и это помещение. Заглянуть в печь было почти невозможным, так что Ло оставил её до завершения изучения. Одно ведро оказалось пустым, другое — с чёрными крошками и брусочками. «Уголь? Реально комната "кузнеца"?» — на секунду вздернув вверх брови, удивился Лошик, оперативно вернувшись к обходу. Треугольное углубление, которое, скорее всего, выполняло роль своеобразной наковальни, было здесь самым безобидным и лояльным участком в этой пугающей комнате. Подойдя к ней, Ло подметил всего лишь пару трещин и бурые области на стене. Он автоматически успокоил себя мыслью, что это ржавчина, и без задней мысли пошел дальше. В полки хотелось сунуть нос и порыскать там гипотетические интересные атрибуты тех времен. Однако кувалда, ржавые цепи, одно лишь название от зубила, щипцы и другие материалы, тесно связанные с кузнечным делом, развеяли совсем недавнее любопытство на частицы. На камень Ло должным делом даже не посмотрел, не отрываясь глядя на стул и, словно завороженный, направляясь к нему. Неравнодушие оказалось оправданным: угол, да и в общем почти вся левая половина комнаты, отличалась цветом от здешнего оттенка камня — и пол, и в некоторых местах стены. Здравое осознание, что это уже явно не ржавчина, заставляло остолбенеть и без мыслей окидывать эту картину мыльным взглядом. Далеко не сразу шатен заметил висящую на спинке стула едва заметную вещицу, которая по цветовой палитре сливалась на фоне р‌а‌с‌к‌р‌а‌ш‌е‌н‌н‌ы‌х‌ стен. Аккуратно подходя к диковинке и стараясь не думать о буквальной ходьбе по ӵ̻ужой кровӣ̩, что осталась между трещинами в полу, Лололошка подобрал диковинку, которая походила либо на украшение на шею, либо на талисман. Держа оберег в ладони, Ло-шка ещё раз оглянулся вокруг себя. Любые талисманы с недавних пор у него ассоциировались только с детьми, и представлять на этом стуле ребёнка было... Страшно. Сама подвеска оказалась металлической со слабой гравировкой, а на цепочке висели пару обломков непонятных минералов. Какой бы соблазн забрать этот наверняка старый "артефакт" и как бы сильно он не разгорал внутренний огонь эмоций, Лошик тут же отказался от этой идеи и вернул вещь на место. Мироходец напряженно подошел к "хирургическому" столу, боясь обнаружить очередные подозрительно темные пятна и на этой поверхности. Однако сначала он поморщился от отвратительного горького запаха, и пусть он не был интенсивным, но вдыхать его каждый раз было наказанием. Перед ним же предстали кое-где сияющие участки металлического покрытия с въевшимися бордовыми кляксами или же с необъяснимыми тусклыми областями. Сглотнув от смрада, Ло упорно старался не думать о его составе, но при первых догадках, невольно вплывшихся в мыслях, ему стало противно и не по себе настолько, что последний раз огляделся и спешно вышел вон. «Кузнецы с садистами у меня ну никак не взаимосвязаны...» — наблюдая за погасанием факела подумал Ло-шка, отвлекаясь от своих выдуманных сценариев, которые с огромной долей вероятностью могли разыгрываться вживую в том помещении. «Так! Стоп!» — вдруг воскликнул Лололошка в голове, сжав кулаки. «Ещё о плохом мне думать не хватало! Проблем с Джоном и Альфредом мне же совсем не хватает!» — возмутился Ло и после пары вздохов пришел в норму. Вспомнив про первый и заколоченный проход, Лошик вернулся к нему, поставив угасший факел в "держалку" и привыкнув к темноте, задумчиво разглядывал доски, оценивая их состояние и пытаясь придумать, чем можно их убрать. За секунды ничего не придумав, он по инерции принялся решать проблему голыми руками. Первая доска поддалась без усилий и отлетела со свистом. «Так все легко?» — приятно впечатлился шатен, обретая еще большего энтузиазма к этой закрытой комнате. Последующие этапы процесса прошли не так легко и не так тихо. За каждую новую доску, а вслед за ней и грохотом, Ло-шка мысленно извинялся перед товарищами. Завершив своё сомнительное дело, Ло сразу распахнул деревянные двери, зайдя в еще более кромешную тьму. Проморгавшись, первое, что бросилось в глаза — пентаграмма. Тускло красноватая раскидывалась на полу практически на всю площадь комнаты. «Ми-лень-ко…» — растягивал слово в голове Лошик, стоя на месте и оглядывая пространство, опасаясь сделать лишний шаг. На стене различались потертые животные черепа, которые Ло уже видел в этом особняке. Несколько шкафов, сундуков, рисунков на стенах, а к веревкам с потолка, вероятно, подвешивали травы. Многие полки были пустыми, другое множество — в травах и других неприятных ингредиентах для ритуалов. Например, иголки в количестве более двадцати штук… «Шили?..» — в отчаянии подумал Ло, не находясь в восторге от комнат, что он увидел. Для достоверности своей теории даже покрутился вокруг, ища хотя бы какой-нибудь лоскуточек, которого он нигде не заметил. Зато на одной из полок нашёл жалкий кусочек максимально самодельной, но бумаги, а не приевшейся бересты. Однако по ощущениям, эта "бумага" пережила всех загнанных в этот особняк. Было все настолько печально, что Лололошка не разобрал ни одного слова в этих сатанических чуть ли не иероглифах, не говоря уж про понимание темы текста. Не пытая листок лишнее время, он вернул его на своё место от греха подальше. Открыв самый приглянувшийся сундук, Ло-шка моментально захлопнул крышку, едва разглядев больше четырех костей. Он понятия не имел, сколько всего костей там лежат, и не сильно в таком понимании нуждался. На этом, пожалуй, все неприятные и шокирующие находки закончились и начались более нейтральные, но до сих пор в тему: старинный бубен, сосуд, неизвестного происхождения и цели применения, небольшой ржавый и изогнутый кинжал, который в таком виде больше напоминал маленькую модель сабли, пару обломков вероятной чаши. Всего этого хватило, чтобы отойти от кузнеца и сундука... Первичное изучение комнаты было окончено, и Ло начал думать, увидел ли он здесь какую-нибудь полезную или занимательную вещицу, которую можно будет с гордостью кому-нибудь показать. «Может, "бумажку" прихватить? А вдруг, Джон разберет?» — колебался Лошик, прожигая нужную полку взглядом. Быв не в состоянии на долгие размышления, он бездумно просто взял эти записи, надеясь, что лишним не будет. Расследования продолжились на правой части первого этажа, где совершенно не было ни одной невидали и ничего настораживающего. Это одновременно облегчало работу и гарантированно не вносило изменений на психическое здоровье, но и огорчало. Не найти ни одной пугающей побрякушки и ни одной странности на одну четвертую от всего особняка правда огорчало. Поднявшись на правую половину второго этажа, Лололошка автоматически замедлил шаг, потеряно заглянув в первую комнату. Предполагаемая картина со спящим Альфредом в полнейшем мраке оправдалась тишиной и застывшим силуэтом на подоконнике. — Я тебя внимаю, — сонно пробасил охотник, не подавая больше никаких признаков активной жизнедеятельности. — Меня тут не было, — протараторил Лошик, запятившись с поднятыми руками в примирительном жесте. Намеренно дойдя до лестницы, Ло остановился, смотря в нужную ему темноту. «"Ло, давай не забывать, что и медики, и охотники — существа очень чуткие"» — со вздохом вспоминал мироходец, уходя в левую часть с резко появившейся усталостью, по весу сходной с парой кирпичей на плечах. *** <…> В башку с болью вонзилась череда грохотов. Да такая, что создалось стойкое впечатление, будто особняк начал разваливаться. Нечто похожее Альфред уже слышал, только если в тот раз зачинщиком точно был Ло, то ныне хотелось верить, что это был не он. Другой человек навряд ли реально разрушит особняк, а Ло-шка по случайности может. От громкости и боли в главе, которая постепенно распространялась на все тело, Альфред зажмурился и уткнулся в длани, заскрипев. Однако через полкапли замолк, осознав вероятную опасность от такой громкости, начав прислушиваться. Через пару десятков капель звуки постепенно утихли. Только после этого Альфред соизволил полноценно проснуться, спрыгнув на пол и потянувшись, но тут же начал покачиваться от помутнения в очах. В апатическом состоянии, Альфред бездумно спустился на первый этаж. Случайно он обнаружил рваную щель в дубовых воротах, что скрывали решетку Герса от внешнего мира. По инерции юноша подошел ближе, сам не понимая, зачем. Виднейший кусочек природы выглядел совершенно тоскливо и бездыханно, не служа чаянным прикосновением к Архею: решетка до сих пор уродовала родной мир, держа его взаперти. Какие-либо звуки от свободы до Альфреда не доносились. Потеряв энтузиазм к щели и опустив взор в пол, Альфред увидел множество щепок, рубчатых частей от цельных досок и очертания небольшой дощечки. Взяв её в обе руки, Альфред едва разглядел контуры букв. Слабый черенок интереса сподвигнул на визуальное изучение текста, с целью разобрать абсолютно мыльные слова, скрывающие за черными пятнами… Альфред не стал стараться достичь успеха, через полкапли сунув бирку в ближайший пустой держатель для факелов, и замер. Четкое ощущение чего-то неправильного и неприятно нового не доходило до него словами или думами. Только нечто чужим внутри. Надо сделать что-то. Эта потребность давала о себе знать вернувшейся пульсирующей болью в главе. По неизбежности напоминало отчет. Альфред начал оглядываться, полностью потерянный в болоте вопросов. «Что делать? Как я это понял? Что?» — ворвавшиеся сформулированные думы принесли за собой шумиху. Альфред вновь заскрипел, облокотившись вздохом на стену. «Что происходит?» — влетел другой вопрос, отозвавшись острой пульсацией. Лучше не думать. Когда охотник отошел от боли, он уже мерил коридор шагами. И опять остановился на четверть капли. После продолжил, на бессознательном уровне понимая, что при такой тенденции отвлечься меньше рисков на думы боль. «Может, опять кажется?» — мигрень вспыхнула при половине первого же слова. Попытки прервать мысленную цепочку увенчались крахом. Большая доля думы прошла сквозь Альфреда. Уловив, что от дум боли скрыться, вероятно, невозможно, Альфред окунулся в холодную безысходность, ощущаемую безобразной пустотой в области перси. Черные пятна вновь всплыли перед взором, перекрыв созерцание света, заставив юношу ощущать себя брошенным

без сил, нӓ̪дежд, эмоций, мотивации

И СМЫСЛА ЖИЗНИ