«Гнетущие вести»

Вздрогнув и инстинктивно схватившись за рукоять меча, охотник обернулся на вход. Однако не успел он различить даже силуэт, так его уже начали трясти за рамена. — В край ополоумел!? — грубо спросил знакомый тембр, с силой тормоша взад-вперед. — Отвали! — дерзко воскликнул Альфред, вцепившись в чужие запястья, выворачивая их и давя вниз. Через полкапли он освободился, покачиваясь. — Я думал, товарищей после разлуки по-другому встречают. Аж глава кругом пошла… — А какой идиот на всю округу церковь громит? — Сам будто ничего не сломал здесь. Кстати, а что ты тут делаешь? И откуда ты? — опомнился Альфред, несколько раз моргнув. — Мы тут для одной цели. Хотя, я начинаю подозревать, что ты решил, мол, раз после нападения церковь стоит, то надо ее своим трудом сломить, — скептически предположил Скотт. — Пошли отсюда в другое место. Твоя идея испортить одно из немногих приличных зданий воплотилась. Молодец, — осуждающе промолвил Скотт, ведя собеседника прочь. — И когда ты начал дорожить церковью? — Сплюнь! Да, сука, сохранившихся мест осталось очень мало, поэтому на хер просто брать, и ломать их? — Да я уже понял, что смерд. Можешь не намекать. А мы куда идем-то? — В подвал. Глянешь, чо там за драгоценности припрятаны. Кстати, прикинь, я-то думал, что все передохли, а тут когда подходил, то какого-то самоуверенного любознашку видел! Из церкви уходил! И, мразота, явно забрал несколько рукописей! «Джон?» — даже без каких-либо зацепок тут же предположил Альфред. — Наверно, важные свистнул! Потому что ничего толкового я не нашел, хотя таскаюсь тут два киафа, — возмущался Скотт. — Мне кажется, я знаком с этим любознашкой… — Передай от меня, что он — ублюдок. — Первым делом, — усмехнулся Альфред, кивнув. Скотт привел в среднюю часть, к клиросу, дверь которого уже была распахнута. В тени различалась закручивающая лестница, ведущая вниз. — Они серьёзно сделали тайный ход на чужих очах? — недоумевал юноша, потратив полкапли на оглядывание входа. — Так это, как оно… Эм… Сука, забыл! Короче, у идиотов есть такой принцип — прятать всё на виду, — кратко пояснил Скотт, первый спускаясь вглубь. — А толк? — не успокаивался Альфред, следуя хвостиком. — Я откуда ведаю? Я ж не идиот, чтоб раскрывать их мотивы никому не ясные. Альфред ни с того ни с сего вспомнил часть пути в дворфских горах. Особенно, как чуть не спалился. И свои думы в лесу, думая, будут ли пытаться оправдать его поступок…Через каплю он потряс главой, сосредоточившись на происходящем в яви. — А когда Эшхолд-то пал? — бездумно спросил Альфред. — Чуть больше караса назад. Про это я тоже с тобой разговорюсь. — Ладно… Тебя залатать не надо? — Я уже сам все сделал. Альфред лишь молча кивнул, узрев помещение в сумерках. Подвал оказался с уже одним источником освещения, обозревая контуры многих диковинных предметов и бересты. Альфред внимательно разглядывал неизвестные для него вещи, пытаясь понять их назначение. — И для чего это всё? — не додумавшись ни до одной взаимосвязи между двумя любыми артефактами, осведомился Альфред, находясь в глубоком замешательстве. — Я-не-имею-ни-единого-представления, — раздельно промолвил Скотт. — Как много от тебя вопросов. Закругляйся. Альфред замолчал, еще покружив пару капель около диковин. После подошел к ветхим подставкам с берестой, вглядываясь. — Это бесполезно. Тут почти все написано на каком-то шифре, — встрял Скотт, стоя у лестницы, сложив руце на перси. — Да не торопись. Я такой шифр уже встречал, — пробубнил Альфред, призывая к тишине, пока сам продолжал скользить взором по тексту. — Тут пишется о светлых карасах и, наверно, описывается какая-то ситуация, но я не уверен. Зато упоминания Отца я тут, вроде, не зрею… — Ты это от балды сказанул или бредишь? — без энтузиазма спросил Скотт. — Да молвлю: приходилось разбирать писанину на этом шифре. Или языке. — И что это за язык? — насмешливо продолжал старший, кивнув вверх. — С этим сложнее… Но вдруг, какой-нибудь эльфийский? Просто все такие непонятные документы содержали в себе важную информацию, так еще и в дланях рассыпались. — М-да, такое настоями уже не вылечишь. Альфред вздохнул, обходя оставшиеся подставки с кусками бересты. Остальные записи были описанием чего-то. Возможно, некоторых артефактов. Другие рукописи, на понятной молве, были про Отца да Очищение, чем отталкивали до прочтения одной четверти текста. — Про тварей ниче не видел? — подал голос Скотт, разрезав затянувшуюся немоту. — Нет. — Сука! Ну должны у них быть записи про тварей, должны! Может, в той рукописи в алтаре есть… — Точно нет. Там только про Отца собрано. — А ты прям читал всю? — серьезно спросил Скотт. — Пошли обратно, — скомандовал он, шустро скрывшись на лестнице. Альфред в недоумении поспел вслед, не понимая, зачем в этот раз его компания. Путь выдался немым, как и поиски в алтаре. Альфред нашел для себя пару нужных кусков бересты и спрятал их в сумке, но что-то про тварей в нынешние карасы он не зрел. Без нужной информации Альфред побрел к приятелю, быв готовым выслушивать недовольный бубнеж на тему отсутствия желаемых записей. Однако в другом помещении Скотт стоял напротив полупустого шкафа, читая небольшую рукопись. — Короче, вера убивает, — подытожил он, с хлопком закрыв книгу. — Они описывали ситуации, опасности и даже суть заказов, которые давали охотникам, но везде все оправдывали! В-е-з-д-е! Они не видели в происходящем опасности! Слепые удоплеты! — А ты так рассчитывал на правдивые наблюдения? — слегка нахмурившись поинтересовался Альфред. — Да. Я ждал хотя бы очевидных фактов, чисто чтобы свериться. Юноша промолчал, не успев придумать ответ. — Ну и пусть. А теперь пойдем в мою ныне родную канализацию, а заодно обменяемся знаниями, —распорядился Скотт, направившись в притвор. — Канализацию? — тупо уточнил Альфред. — Не делай вид, что брезгуешь. — Может, брезгую? — Ничего страшного. Переживешь. — Да давай на улице. Там все равно никого нет. — Нет. Мне нужны мои записи у десницы, а откуда они тебе возьмутся на улице? — с твердостью в голосе спросил Скотт, обернувшись с негодующим взором. — Ладно, — обреченно вздохнул Альфред. За молчаливую дорогу самое интересное, что Альфред узрел, так это мелкий кровавый ручеек вблизи от церкви. Он не решился спросить или разведать самостоятельно, как и откуда он берет свое начало. — Давай ныне решим: что тебе от меня надо? — по входу в канализацию начал Скотт. — Изменения в поведении тварей. — Хорошо. Мне от тебя тоже нужно твое мнение насчет нынешней ситуации и пару лечебных трав. Могу бартером. — Сомневаюсь, что твои предложения придутся мне по душе… — Я не заставляю, — хмыкнул Скотт. — Где ты все эти карасы был? — Я предпочту не отвечать. — Начинается… Я перефразирую: как далеко ты шлялся от Эшхолда? — Ну вполне далече. — Тогда еще и расскажешь, как там обстановка. Альфред кивнул, завернув ошую за товарищем. Тут же он разглядел скромный навес с костром напротив, и пару сундуков по сторонам. Грот в горах внезапно стал самым уютным местом для привала. — Сначала с тебя пару штук белоцветки и лукавого когтя, быстрый рассказ о происходящем, а после я доверяю тебе записи и все довольны. Идет? — Идет.

<…>

— <…> То есть они на самом деле теперь идут на огонь, а не от огня? — с исчезающей ноткой недоверия прямо спросил Альфред. — Да. — "Скинт больше не прорастает у очей, ушей, уст, не замедляет движения"… А я не замечал, — делился Альфред, лежа на сундуке. — "Рост длиться несколько скифосов; от четырех, до десяти". Это как? — Обычно. Они постепенно увеличиваются в размерах, а не за каплю. — А почему? — Не знаю. Естественный отбор, наверно, — пожал раменами Скотт, стоя над костром с котелком. — Очень может быть, — согласился охотник, кивнув. — "Практика полового размножения"… Я не хочу этого представлять. Да ну, это же химерно! Там самку разорвет от кристаллов скинта! — А откуда ты знаешь, что у потомства тоже кристаллы? — Я не ведаю, я вообще этого не зрел воочию, просто предполагаю. А какое тогда будет потомство? Погоди… — резко просветило и испугало Альфреда одновременно. — Возможно ли размножение между зараженным человеком и… оленем? По факту, это чушь, но меняет ли это заражение?.. — Вопрос хороший, но ответа на него я не могу даже вообразить. Понаблюдаю на эту тему. — Если есть попытки размножения, то есть и возможность объединения в стаи для охоты. И формирование устойчивых групп, живущих поколение за поколением тварей… А ты про это ничего не пишешь, — не унимался Альфред, протягивая записи старшему. — Потому что я такого еще не видел. — В смысле? А что было, например, в каплю размножения? То есть, после. — Альфред, идиот, это не как у людей по обоюдному согласию, а буквальное изнасилование. Все сопровождено силой и враждебным настроем. Они по своей природе пока не могут быть не бешенными, — с раздражением пояснил Скотт. Альфред затих, чувствуя холодные шипы внезапного дискомфорта. — Это странно… — потерянно выдавил он. — Не вижу ничего странного. Так, ладно, начнем последний наш разговор, который я планировал. Куда ты собираешься после? Какие планы? — Я думал зайти в хижину и забрать пару вещей, а потом… Не ведаю. Может, просто вернусь в хижину и буду выживать. Но хотелось бы кочевать, — задумчиво отвечал Альфред, стараясь не двигаться, дабы не беспокоить раненный хребет. — Ага. Я понял, что ты ни хера не продумал. Не хочешь сходить к какому-то "лагерю выживших"? — Это где? — покосившись на ближнего, со слабым энтузиазмом поинтересовался Альфред. — Около Красных земель, вроде. Дай ландкарту, сориентирую тебя. Альфред с трудом сел, наощупь найдя карту в сумке и передав ее Скотту. — Эм… Вроде как тут, меж чащи, — тыкнул Скотт в пустые участки, с длинной разметкой лесов. — Походи вокруг да около, там должно быть безопасно, потому что они территорию чистят. Строение там громадное, не проглядишь. — Хорошо, спасибо, — кивнул юноша, улыбнувшись. — Так ты вообще ничего про него не знаешь? — Нет… — Это тебя где заперли и сколько в четырех стенах держали? Ладно, можешь не отвечать. Из-за того, что я тоже ниче не знаю про этот лагерь, у меня другой вопрос: ты что-нибудь знаешь про Совиный особняк? А то перед падением Эшхолда люди его вдруг помянуть решили. — Чего? Я догадываюсь, о чем ты молвишь, но почему он в Совиный-то обратился? — заморгал Альфред. — Вот я у тебя и хотел узнать, с какого эдакого хера он Совиным зваться начал! Может, там, где ты был, что-то знают про это. «Никто ничего не ведает. Ну, то есть, я сам могу понять, почему он Совиный, но почему горожане его ни с того ни с сего так величали — я ведать не ведаю. Может, Джон опять виноват?» — Нет. А что про него сказывали? — Я, думаешь, слушал? Придешь в лагерь и послушаешь, если так интересно. Альфред задумался, взвешивая все "за" и "против".