<…>
Вяло обустраивая и раскладывая инвентарь на новом рабочем месте, Альфред пытался смириться со своим единственным выбором — отказаться от желаемого кочевания и примкнуть к труду в лагере, согласившись на это условие с десницей на перси. Хотя, существенная часть проблемы заключалась в другом: в обязанности отпрашиваться у предводителя на выход из лагеря. Альфред сам осознавал, что он скорее вновь сбежит прочь, чем будет уведомлять о своих намерениях не просто абы кого, а ненавистного Кардинала, который постоянно недоплачивал и отмалчивался. Пусть Кардинала-Сорвена он пока нигде больше не наблюдал, но одного представления несчастной картины просьбы допуска за ворота у старца с крыльями хватало, чтобы Альфред жил с постоянным ощущением давления стен на все тело. Измученный морально и физически, он из последних сил терпел ощущение неволи и отвлекал себя от жуткой сонливости.
«Я тут единственный лекарь, то есть я должен хотя бы кого-то залатать, а после идти спать, но меня утомляют даже думы об этом... Надо себе что-то едрëного сварить, чтобы взбодриться», — решил Альфред, прикидывая, из каких трав такое можно намешать.
«Это меня от еды и бани, наверное, сморило. Вообще ничего не охота», — вздохнул Альфред, облокотившись ноющим хребтом на край стола и закрыв лико дланями. Глубоко дыша, Альфред потихоньку настраивал себя на надобность еще чуточку поработать.
— Фред?
Отдаленно уловил охотник, нахмурившись и нехотя раздвинув персты у очей. Едва он успел различить перед собой высокий светлый силуэт, как уже был крепко
скован обнят.
— Фредю-юша! Ты ж мой хорошик! Где ты был? Я себе места не находил! — крайне эмоционально тараторил присная интонация.
— Ослабь хватку, пжлст, — сдавленно пробормотал Альфред, сглотнув от резкой боли.
«Откуда?»
Нажим на хребте тут же ослаб, однако сила на затылке никак не изменилась. Еле-еле высвободив руце, Альфред неуверенно ответил взаимностью.
— Что ты уже со спиной сделал? — сохраняя трепет в голосе, спросил Ло.
— Упал, — бездумно ответил Альфред.
— Сильно?
Альфред угукнул, на что шатен вздохнул, начав мягкие почесывания меж влажных локонов.
— Я думал, что ты меня по матери пошлешь... — чуть помолчав, начал Альфред, расслабившись из-за отсутствия сил. — Я поступил слишком гнусно и подло, чтобы меня простить... Так легко.
— Да какой простить? Я переживал! — возразил Лололошка.
— Это, увы, понятно. Поведай лучше, как ты относишься к... — Альфред помедлил на четверть капли, подбирая слово. — Моему поступку.
Лошик замолчал. Через пару капель отстранился.
— Я даже не знаю, как тебе еще ответить… — наконец произнёс Ло.
— Ну, по поводу Джона, я уверен, что он готов меня лично придушить, — начал юноша, приводя пример. — Ты тоже должен как-то относиться к ситуации. Про меня мы забудем.
Лололошка вновь замолчал, перебегая взором с разных мест.
— Досада, — нерешительно изрек Ло-шка, — из-за того, что все пошло не по плану.
«Это, конечно, ближе к теме, но все равно как-то щадяще ко мне» — подумал Альфред, едва нахмурившись.
— Хочешь заверить, что даже не злишься на меня? — с прищуром уточнил он.
— Да, — кивнул Лошик, и снова задумался. — Если тебя это волнует, то мне обидно, что ты молчал до последнего, хотя я пытался узнать, в чем дело.
Альфред тихо выдохнул, не успев ответить.
— Мне до сих пор кажется, что я тебя чем-то жестоко обидел, — добавил Ло.
Альфред замялся, крутя дланью и придумывая подходящие слова. Прямое подтверждение не молвилось, словно нужно было либо льстить, либо отвечать уклончиво.
— Обсудим? Спокойно и с взаимопониманием, — тут же предложил Лололошка, не дождавшись слов.
— Обязательно обсудим, но не ныне. Я не готов, — глухо пробурчал Альфред, почесав макушку.
— Устал? — склонив главу, ласково поинтересовался мироходец.
Альфред замешкался.
— Да, — нервно признался он.
— Это видно. Иди отдыхай, а замену тебе мы сейчас найдем и со всеми договоримся. Ни о чем не беспокойся, — умиротворенно промолвил Ло-шка, за пару движений растрепав власы и удалившись в середину лагеря.
Пару капель охотник стоял неподвижно, справляясь с эмоциями. Его простили без капли притворства и даже не "на отвали", не допуская полное разочарование в бытие Альфреда. Остановившись на теплом спокойствие, Альфред шумно выдохнул, привыкая к невиданной легкости в перси.