«Криводушница»

<…> *** Затаив дыхание и пригнувшись, Лололошка максимально не слышно приближался все ближе и ближе и дойдя до нужного расстояния, резко положил руку на чужое плечо. — Я испугаться должен был? — абсолютно спокойно спросил Альфред, запрокинув голову назад. — Ну я надеялся. — В следующий раз попробую сымитировать. Привет, — наконец отложив нож и развернувшись кивнул юноша, моментально начав объятия. «Что за аукцион невиданной щедрости и тактильности?» — приятно изумился Ло-шка, поддержав такое приветствие. — Ну что, как топи? — через пару секунд поинтересовался Альфред. — Никакого чуда не обнаружили, но и не безуспешно. Могу рассказать. — Я когда всем всё отдам, тогда и—… — Что у тебя тут за болячки? — перебил Лошик, вернув ладонь на затылок. — Неважно. И про топи чуть позже расскажешь. У нас, между прочим, трагедия произошла, — серьезно начал Альфред, отстранившись. — Дворфы пали. — Чо? — Д-вор-фы па-ли, — сложив руки на груди, по слогам повторил Альфред. — Блять, ну понеслась пизда по кочкам! — ярко выразился мироходец, досадливо хлопнув тыльной стороной ладони о другую. — Не слушай меня. — Как бы мне не были интересны подробности сия выражения, я уберегу себя от них…— пробубнил Альфред, кивнув для убеждения. — А можешь подробнее рассказать? — Чтоб ты опять выдал непонятную мне брань? — вернувшись к нарезке трав, усмехнулся Альфред. — Ну ладно. В общем, пока я отвлекся на твои травы <…> тяжело раненных — шесть. Что именно у них случилось я, признаться, не ведаю, но смею предположить, что просто крупное нападение тварей, от которого они не смогли отбиться. Может, какие-нибудь подробности тебе пташка поведает. — Обалдеть… — тупо прокомментировал Лололошка и замолчал. Чуть подумав, он пришел в себя, сфокусировав взгляд. — Ладно, вдвоем мы пока мало, что решим… Или тебе есть, что предложить? — Нет, — нехотя ответил Альфред. — Хорошо. Еще что-то срочное? — Нет?.. — Мг. А теперь, Фред, милый, соизволь-таки что-то поведать мне на мой самый первый вопрос, пожалуйста, — заняв свое законное место на левой стороне, невинно проговорил Ло, опустив локти на стол и поставив подбородок на ладони. Альфред сощурился, подозреваемо глядя на собеседника. — Джон умудрился, когда вы сцепились? — Да брось ты! — моментально посоветовал Альфред, продолжив возиться с травами, — не во всех проблемах виноват Джон, увы. На этом разъяснение кончилось. Однако продолжения Лололошка упорно ждал в немоте, не сводя глаз с охотника. — Ты от меня не отстанешь, ясно, — вздохнув, признал Альфред примерно через минуту. — Ты только свои переживания держи при себе. В общем, на том собрании все с тобой согласились и начали строить нечто за воротами. Теперь угадаешь, под чьим руководством? — Не знаю. — Под руководством Матлеены, ибо в каждой бочке затычка. Ну и под конец той смены мне не посчастливилось попасться на очи Сорвена ничего не делающим. <...> Дальше у нас с ней не очень приятный диалог состоялся, где я, в принципе, и получил. Не сказать, что я мазохист и мне все понравилось, но было и было, — с усмешкой закончил рассказ Альфред. — Вот как… А ты уверен, что ничего от меня не умолчал? — Уверен. Ло-шка кивнул и оперативно задумался. —Меня пугает твой серьезно-задумчивый вид... Я все отдам, кое-кого проверю и вернусь, — через несколько минут отозвался Альфред, вставляя пару склянок в отделения в поясе. Не дождавшись ответа, он пошел прочь. «А говорила, что зла на него не держит!» — наконец четко сформировал мысль Лошик. «Ну хотя бы не мстит… Но что-то мне подсказывает, что и это не за горами. Вообще, история какая-то слишком мыльная и обрывчатая» — осознал Ло, потихоньку анализируя ситуацию. «Ладно, с мотивами Фреда все плюс-минус ясно, но Матлеены нет. Она от нечего делать ему пиздюлей влепила или у нее все-таки была какая-то своя цель? А что могло такого произойти, чтобы так кардинально изменить отношение к человеку? Буквально с дружелюбия на жестокость!» — возмутился Лололошка, начав сомневаться в правильности своего вопроса. «Я даже толком ничего про нее не знаю, чтобы предполагать. Знаю только внешность, имя, факт бывшего палача, что у нее есть дочь и сущность затычки в каждой жопе! Подробности мне только Фред расскажет» — вздохнул шатен, бродя вдоль стола и задумавшись о второстепенном. — Кто бы ко мне не подходил, так все глядят в рукопись… Интересно? — прозвучал нейтральный вопрос через десяток минут. — Просто не очень понятно, а так да. А вы ее вместе с Беренгарием, что ль, ведете? — Он мне просто пометки пишет, — отмахнулся Альфред и вновь встал у стола. — Начинай пока свой допрос. Я готов. Ло-шка успел только рот открыть для вопроса, так его сразу перебили. — Было очевидно, что ты эту тему ныне будешь со мной до посинения мусолить, — пояснил Альфред. — Допустим… А что ты знаешь о Матлеене, как о личности? — Вспыльчивая, лишенная человечности, упертая, надменная, гордая, непоколебимая просто до ужаса, наглая, ибо открыто пользуется чужим уважением… Безответственная. Может, даже малясь раболепна. — То есть в ней нету ничего хорошего? — скептически подытожил Ло. — Я думал, тебе плохие черты нужны. Ну-у…— не отвлекаясь от своего дела, задумался Альфред. — Зачастую молвит и действует по делу. Эм-м…— и вовсе смолк. — Я тебя понял. А есть какие-нибудь предположения, за что она так с тобой? — Дура желчная, потому что. Лошик кивнул, ожидая похожего ответа. — Ты серьезно? Да я уже до всего догадался! Значит, внимай, — внезапно начал юноша, перед объяснением вздохнув: — я же ныне с тобой разговариваю из-за того, что, по ее словам, она "многих жалела". Как именно это выражалось — я не ведаю, но смею предположить, что, когда ей было в падлу с кем-то разбираться, она плела какую-нибудь чушь Церкви. Например: "Вот этот черт невесть кто, наверно, смотался. Мы не можем его найти!" или "Ой, а родственники этого балбеса с улицы молвят, что он воплотился!", — выдавливая голос дразнился Альфред, усмехнувшись, — и ей верили, ибо не назначили ей самой казнь. Церковнослужителям было запрещено льстить друг другу, если что. То есть, когда она сама занималась своего рода преступлениями, льстив товарищам по дурости в башке, она все равно оставалась безнаказанной! Соображаешь? — То, что она в край безответственна и видит в этом норму? — Да это даже сомнению не подлежит! — воскликнул Альфред. — Ясно, не соображаешь. Ло, она привыкла быть невиновной. На это даже специфика ее бывшей деятельности влияет. Ей в диковинку получать нагоняи от главных шишек. Она привыкла быть в их очах белой и пушистой. — Так она сама была и остается одной из главных шишек, не? — недоуменно уточнил Лололошка. — Ты издеваешься надо мной? — возмутился Альфред, безэмоционально смотря на собеседника. — Вот и именно, что "одной из"! — раздраженно поправил он, мгновенно продолжив возню на столе. — Всегда был кто-то значимее её. В Церкви — епископ, нынче — предводитель. Ло несколько секунд помолчал, прежде чем озвучил заключение: — Короче, она отвесила тебе пеньделей из-за того, что этих же самых пеньделей отвесил ей Сорвен за твою "пропажу"? — Да! — облегченно подтвердил Альфред. — Ну там и по делу было. — В смысле? — В смысле я оставил на полскифоса лагерь без лекаря, ибо нагло набрехал, что кроме меня там еще и Беренгарий есть. — Ты сам говоришь, что у тебя не было выбора не идти. — Это да, но я все равно поступил как смерд, — пожав плечами, Альфред вяло улыбнулся. — И, на самом деле, от нее я, в большинстве своем, получил словесно. Но если человек молвил такие смелые слова, значит, и думает об этом… Мне это иногда многое раскрывает, — задумчиво произнес он, качая головой. Однако оперативно глянул на ближнего. — Но, кстати, поверь мне, своими достижениями она Сорвену похвалилась. — Поверю, потому что ты говоришь очень уверенно. Вообще, это садизм! — Что? — Ну, когда человек наслаждается чужими страданиями. — Тогда да-а, это слово хорошо описывает Матлеену… «Ты так твердо это подтвердил, что мне тебя еще жальче стало. Я поверю, если она тебя не только за волосы оттаскала, но и в придачу всеми матами осыпала. Слишком уж смурной» — тоскливо подумал Лололошка, выпрямившись облокотившись спиной о край стола. «Значит, мы имеем садистку с тяжелым характером, зато с единственным нужным качеством. Ее надо каким-то образом опросить…Что-то мне подсказывает, что без помощника я не справлюсь. Так, ну и как на такую авантюру уговорить Джона?» — сложив руки на груди, задался Ло-шка одним из главных вопросов. «Надо не упоминать Фреда. Хотя, совсем не упоминать, скорее всего, не получится. Тогда просто не делать его главной причиной. Чем тогда можно заманить?.. Тем, что она садистка? Ну а вдруг общий язык найдут?» — подумал Ло и сразу кашлянул, как только понял анекдотичность своего вопроса. «Ну нет, мне с ним еще в одном Сне уживаться. А сработает причина, типа:"Джооон, я тут знаю одну яркую персону из Церкви, и мы можем ее опросить и оставить работать на нас"? Он меня поддержит или скажет, что у нас есть дела поважнее людей из Церкви?» — начал предполагать Лололошка. «Шансы пятьдесят на пятьдесят. Но других идей у меня нету… Ну и ладно, пойду на уговоры. Тогда это надо заодно думать, как можно подлизаться…» — с досадой осознал шатен. «На самом деле, способов достаточно много. Ну вот, тактика готова! Пусть она и хлипкая! О, а может заодно повторить механику совместного ведения допроса? С бывшим Кардиналушкой вполне хорошо получилось» — озарило Лошика. Еще раз проанализировав ближайший план действий и убедившись, что все сходится, Ло вернулся из мыслей и оглянулся, где в первую очередь увидел Альфреда с заведенными руками за спину. — Что? — далеко не сразу озвучил Лололошка, успев молча задать этот вопрос взглядом. — Поведаешь что-то о топях? — со сдержанным энтузиазмом спросил Альфред. — Или позже? — перебил он собеседника, акцентировав внимание на слове "позже". — Наверное, — неоднозначно ответил мироходец, поведя плечом. Взамен ему кивнули и отвернулись профилем. — А ты меня выгоняешь, что ль? — Почти. Ну, у тебя дела всегда есть, мне обдумать всяко надо, а самое главное мы обсудили, — кратко разъяснился охотник. — Иди-иди, все равно через четыре-пять скифосов встретимся, если не меньше, — спокойно подгонял Альфред, заметив неуверенность ближнего. Разгорелось желание все отвергнуть. Наврать или переубедить в обратном. Эти мысли появились моментально и были абсолютно бестолковыми. Этот тупой порыв потушила одна лишь немота, от которой Ло послушно принял все факты всерьез и направился к воротам, попрощавшись. Дойдя до ближайшего скинта и помаявшись около него, Лошик все же переместился в Сон. Однако оказался в туманном и влажном пространстве, в котором едва можно было разглядеть привычные очертания домиков. «Даже замка не видно» — щурясь, подумал Лололошка. Пришлось идти по памяти. До самых Джоновских хором Ло не услышал ни единого постороннего звука. Словно вместе с собой туман привел немоту, зависнув вместе с ней на островах. Он прислушивался и к замку, пока разувался, но результата это тоже не принесло. — Джон? — повышенным тоном позвал Ло-шка, направляясь в чужой рабочий кабинет. — И ты чо меня игнорил? — спросил он, обнаружив ученого в углу напротив пары тумб с артефактами, найденными за все время в Архее. — Ну ты же меня все равно нашел, — внимательно оглядывая найденную в шахте вещицу с линзой, легко проговорил JDH. — Мы с тобой нашли достаточно важную побрякушку, которая когда-то была Церковной! Но ладно, ничего больше я о ней сказать не могу. Зато ты мне скажи, когда я дождусь нормальной и постоянной погоды? То духота была невыносимая, что я чуть душу свою не вычихал, теперь морось! Солнце когда будет? Оно вообще есть на горизонте? — затараторил Джон, подойдя и оперативно сняв с собеседника очки. — Да ты совесть вообще имеешь?! Я думал, что там чуть ли не горе приключилось, что аж морось! — Ну почти, — с сомнением кивнул Ло, — дворфы пали. Харрис лишь неестественно вскинул брови и отдал стеклышки. — Сильно сомневаюсь, что у нас поэтому морось, но это не столь принципиально. Вообще молодцы, четко моим расчетам действуют, — оценил JDH, заведя руки за спину и начав маяться. — А тебе не кажется, что факт того, что они пали — тревожный звоночек?.. — Они бы как ни крути пали. Я тебе раскрою страшную тайну: даже если бы мы уже чуть исправили ситуацию, они все равно бы пали. — Это еще почему? — недоуменно возмутился Лололошка, облокотившись на дверной проем. — Потому что на это указывает множество факторов и правил, которые ты не поймешь. Я не пойму, ты ко мне пришел чисто подтвердить правильность моих расчетов? Так я в них не со—… — Не совсем, — твердым голосом перебил Лошик, не желая лишний раз выслушивать долгие самовлюбленные бредни. — У меня к тебе просьба. А может, даже предложение… — Никого лечить не буду ни за какие шиши. Просьба-предложение еще в силе? — с ухмылочкой спросил Джон. — Да. — Тогда рассказывай. — В общем, — начал Лошик, набрав в грудь воздуха, — есть в лагере одна о-очень яркая и интересная персона, которая была в чинах при Церкви. — Сорвен — ворон, я напоминаю, — важно уточнил JDH. — Он все равно личность. И я вообще не его имел ввиду! Из него мы уже все вытрясли. А вот она — палач. — Женщина-палач? — изумился оранжевый. — Еще и в чинах? Обалденюшки! Ну, хорошо, а от меня ты что хочешь? — Как тебе идея ее опросить и потом оставить работать на нас? — прямо спросил Лололошка, решив, что прелюдия будут излишними. — Ого, — мгновенно выдал JDH и задумался. — Уж не знаю, что на тебя нашло, но мне это определенно нравится! Говори план действий. Ло-шка потупил не более секунды, не думая, что все будет так легко. — Ну, мы перемещаемся к лагерю, ты идешь куда-то в чащу, а я за ней. Отпрашиваю ее у Сорвена, чтобы все было максимально законно, и вывожу ее за ворота к чаще под предлогом, что я знаю, как свергнуть предводителя и поставить ее на это место. Ее это заинтересует, поэтому в ее же интересах будет мне угождать. В чаще уже как-нибудь ты ее переместишь. Ну и дальше уже разберемся, — объяснил мироходец. — Опять в полицейских будем играть? — хмыкнул Харрис. — Да. Я ее один не вывезу. — А "ее" — это кого? Расскажи хоть чуток о нашей жертве. Лошик рассказал почти все, что ему известно на самом деле и заострил внимание о "слухах", что, быв палачом, она периодически отлынивала от работы. — Ты мне прям какую-то срань описал, — поморщился Джон. — Это чем она так провинилась, что люди в Эшхолде пускали какие-то баечки о церковнослужителе? Еще и о палаче! Это себе так-то дороже! — размышлял он, упорно и твердо стоя на руках. — Может, о ней и какие-то другие слухи ходят? — Да я вроде не слышал. Но вообще, как я понял, она при Эшхолде была и не такой уж популярной. — Чего? Ты уж определись. — Я просто не знаю, как тебе объяснить, — нехотя оправдался Ло. — Ай ладно, не перенапрягай свое серое вещество, а то еще рванет. Успеем из первых уст узнать, — крайне самодовольно произнес JDH, наконец приняв нормальное вертикальное положение. Однако тут же пошатнулся, потеряв равновесие. — Не грохнешься? — Нет. Пошли, — кратко ответил Джон, более твердым шагом пройдя мимо. Такое просто так не простили. — Да иди ты со своей подножкой! Я на это не попадусь! — Когда-нибудь ты споткнешься. — Ты предлагаешь мне состязание, кто первый споткнется? — недоверчиво уточнил JDH. — Нет. Я тебя в этом убеждаю: когда-нибудь ты споткнешься, — серьезно поправил Ло-шка. — Пф! Тогда я предлагаю тебе состязание! — Да пожалуйста: кто первый шлепнется носом в землю! — Давай! — уверенно воскликнул Джон, остановившись и протянув ладонь. Рукопожатие было установлено.