«Зряшный допросец»

<…>

Вновь зайдя в лагерь, Лололошка впервые имел четкую цель, а не пришел потехе ради. Это здорово поменяло восприятие ранее живого небольшого общества на простую территорию со слабыми второстепенными звуками, лишь намекающие на какую-то жизнь. Как бы сильно по привычке не тянуло направо, поближе к целительскому столу, шатен в ту сторону лишь глянул. Никого на удивление там не обнаружив, он послушно отправился четко к Сорвену. Даже Гимлина было не видать, хоть и обитал он ближе к воротам. «Куда ж они дворфов пристроили? Не думаю, что в центр, учитывая оставшуюся церковную принципиальность Сорвена» — задумался Лошик, оглядывая мирную обстановку. «Как же он добился такой слаженности? Ну как слаженности… Скорее просто тишины, а порядок-то еще хворает» Дойдя до нужного строения особо больше без мыслей, Ло постучал положенные три раза. Слабый шум внутри мгновенно утих, и через секунду послышалось разрешение войти. — Сорвен, привет. Я на капли, — сразу предупредил Ло-шка, закрывая за собой дверь. — Здрасьте, — менее уверенно добавил он, заметив у стола женскую фигуру в темном. — Он не местный, — после приветственного кивка кратко объяснил Сорвен ближней. Матлеена ничего не ответила, лишь подняла подбородок повыше и прищуренным взглядом смотрела на вошедшего. «Ой заноза…» — Я тебя слушаю. — У меня просьба, — спокойно начал Лололошка, — отпустить Матлеену под мою ответственность за ворота. — Я твоего имени даже не ведаю! — грубо отозвалась женщина. — Хотя такого чудака зрею не впервой… Не ты ли случаем предложил на собрании сажать ярыжников трезветь? — Я. Мимика Матлеены чуть расслабилась, а глазами она теперь не проклинала на пару сотен лет. Осмотрела пару раз с ног до головы и перевела аспект на Сорвена. — А зачем? — чуть погодя спросил ворон, встав со стула и подойдя к шкафам. — У меня есть к ней предложение. Сначала бы хотелось, чтобы она сказала, возьмется ли за это. Потом и тебе скажет. Матлеена молчала, не выдавая никакой реакции. — Ну ты вроде добросовестнее некоторых… За полскифоса успеете? «За час? Да успеем, но вы быстро начнете ее искать…» — задумался Лошик, прикидывая. — Не факт. — Полтора скифоса — максимум. — Хорошо, — не вавакая, согласился Ло. Сорвен кивнул, косясь на замолчавшую участницу ситуации. — Ну, допустим, ты меня заинтересовал, — пожав плечами, безразлично сказала Матлеена и отлипнула от стола. Путь до ворот выдался напряженным и молчаливым. — Очень любопытно, откуда ты, раз не местный, — хмыкнула Матлеена, стоило лишь выйти за пределы лагеря. — На дворфа уж далеко не схож... Ладно, ближе к делу. — Думаю, тебе понравится мое предложение, — начал Лололошка и вздохнул, понимая, что придется нести всякую ахинею еще несколько метров, чтобы охранники у ворот ничего не услышали. — Я, грубо говоря, кочевник. У меня нету ни желания, ни смысла оставаться на одном месте дольше половины караса. Но послушав тебя на собрании, я со многим был с тобой согласен. — А что ж тогда такой щадящий вариант вымолвил? — Фейнтри лишний раз не раздражать, чтоб меньше возмущался. Матлеена одобрительно угукнула. — Я и рад был бы предложить какое-нибудь наказание, но увы. Но понимаешь ли, Сорвена я знаю достаточное количество карасов, чтобы сказать, что предводитель из него бестолковый. Больно бесхарактерный для этой должности, — плел Ло-шка, поворачивая к чаще. Через пару шагов понизил голос до полутона: — Как тебе идея свергнуть его и поставить на место предводителя тебя? Матлеена глянула на собеседника с хитрой улыбкой, качая головой. — Пока затрудняюсь ответить. А какие есть варианты? — поддерживая идею с полутоном, спросила Матлеена. — Их предостаточно. Есть и жестокие, есть и менее. Но и после того, как я тебе все расскажу, ты тоже будешь должна ответить мне на пару вопросов. — Допустим… Давай пока про эффективные, — сориентировала Матлеена. — Точности не дало, — помотал головой Лололошка. — Можно, например, распространить ложные слухи о Сорвене. А ты еще и его "десница", да и в Эшхолде была уважаемой — тебе многие вмиг поверят. А даже если нет, то можно чем-то пригрозиться. Все это перетечет в бунт. И с этого момента начинаются ответвления. Есть вероятность, что из-за своей слабохарактерности он после бунта уйдет в отставку и, возможно, сам даст тебе право на правление. Законно. А есть риск того, что просто так он не сдастся и вам придется на него надавить, — неторопливо объяснял Ло, постепенно ускоряя шаг. — Каким образом? — Тут тоже пару вариантов. Либо устраивать следующий, более обширный бунт, либо идти с угрозами, либо, кстати, тоже есть хорошая идея… Ты же приближенна к нему сильнее всех, и ты можешь "изнутри" его изгнать. — Выражайся понятнее! И не гони так! — бухтела Матлеена, отставая на шага полтора. «Очень хорошо, что ты меня не понимаешь и я могу дольше объяснять какую-то хрень, но что ж ты такая медленная? Вроде выше Фреда, но он всегда за нами успевал» — про себя роптал Лошик, послушно замедлившись. — Ну-у… Например, плести ему о том, что люди недовольны исполнением его обязанностей. Состояние стен и их прочность, там, или что охотники требуют сокращения скифосов работы. В общем, принцип ты должна понять. А можно самой на что-то негодовать. Что на тебя слишком много возлагают и вообще, ты делаешь больше него! А можно все разом и присыпать это бунтом! Давление получится хорошее. Даже чересчур, — повышая тон ближе к чаще, болтал мироходец. — У тебя очень много вариантов и способов, которые с большой долей вероятности, сработают. Потому что никто с похожим не сталкивался и просто не знает, как этому давлению противостоять. Матлеена замолчала. — А что по поводу рисков для меня самой? — через несколько секунд спросила она. — Смотря на то, готова ли ты к жертвам. — Жертвы мне не нужны. — Ну а ты готова к ним? — заходя в чащобу, серьезно уточнил Лололошка и кашлянул под конец. — М-м… Думаю, да, — кивнула Матлеена. — Так по твоему мнению, что будет эффективнее? — Я тебе самые эффективные и рассказал. А как именно ты будешь действовать, во-первых, твое дело. Во-вторых, все зависит от обстоятельств. Сейчас ду—… Лошика перебили малахитовые огоньки вокруг собеседницы, а после и ее исчезновение. — Уже начал подлизываться? — усмехнулся Джон из кустов. — Ага. — Сразу, так сразу. Из кустов разлетелись лишь магические частички, которые унесли за собой ученого и тут же испарились. «Какая же щас веселуха будет…» — вздохнул Ло, доставая скинт из пояса и усердно представляя чужой Сон. Образ вызвал желаемую секундную невесомость, сменившуюся на твердость под ногами. — Ну-ну, чего глазки-то заслезились? Я даже ничего толком не сделал! — самодовольно говорил JDH, склонившись над ярким малахитовым светом. Проморгавшись, Лош-ка различил Матлеену с заблокированными малахитом руками, ногами и с кляпом. Все эти элементы обеспечивали хоть какое-то освещение. — И не будешь! — твердо отозвался Лололошка, привлекая внимание двоих. — Ты что устроил? Я собирался спокойно обменяться информацией и разойтись! — Больно неравноценно получается! Ты ей целую схему по осквернению предводителя, а она тебе наврет какой-нибудь чуши! А уже не актуальная информация ни-че-го не стоит, вообще-то! — Да почему это она резко не актуальной стала? Все равносильно бы получилось. В чем вообще смысл этого зрелища? Чисто повыеживаться? — раздраженно фыркнул шатен и сложил руки на груди. — Убери хоть кляп человеку! — Как я, так сразу выеживаюсь, а как кто-то себя незаслуженно важной считает, так нормально! — возмущенно всплеснул Харрис руками, переведя взгляд на невольницу. — А что я такого сказал? Ты со мной не согласна? Матлеена нахмурилась еще сильнее, прищуренным взглядом испепеляя оранжевый. — Впрочем, меня это не колышет, — легко протараторил Харрис с довольной улыбкой. — Я, Лололошка, просто беру из ситуации максимум. Мы можем допросить, а заодно решить вопрос с перебором информации! Как ты смотришь на рабство? — Так! Стоп-стоп! — перебил Ло недовольные мычания. — Какое еще рабство? Причем тут вообще ни в чем невиновные люди? Джон прыснул. — Батрачить, батрачить и еще раз батрачить. В этой жизни нельзя не надрываться. Все равно рано или поздно тебе придется пахать. Или тебя вынудят. А ты что думала — там соврала, там пожалела — и так всю жизнь отлынивать удастся? Пф! — Давай не обесценивать чужой труд до такой степени! — возразил Лошик в пользу Матлеены. — И убери хотя бы кляп! В идеале можно и полностью свободу обеспечить! JDH замолчал, беззаботно маясь взад-вперед. — Кляп-кляп-кляп… Да пожалуйста! — хмыкнул Джон, одним махом руки убрав затычку. И тут же от скал отразились зычные негодования: — Я за такие словечки твою матушку-яловицу во вс—..! Кляп материализовался вновь. Его встретили яростным и громким мычанием. — Эмоции. Чо ты сразу? — оправдал Ло, заметив на себе вопросительный взгляд оранжевого. — Да и к людям надо более по-человечески относиться, чтоб такое не выслушивать! — А что ты такого "нечеловеческого" увидел в моей правде? Хотя да, упертым дурам тяжело о себе правду выслушивать, — с наигранной жалостью произнес JDH. — Не пере—… — Помолчи, — отмахнулся Харрис, приблизившись к Матлеене. — Робости тебе не занимать, конечно. Но и такое достоинство под капюшон обидно прятать, — понимающе прокомментировал Джон, присев и взяв в ладонь чужую косу. — Как думаешь, загорятся? — с малахитовым огоньком в другой руке серьезно спросил он. — А ну! — воскликнул Лололошка, оттащив свое альтер-эго за шарф. — Не запугивай! — Я предупреждал, что нечего мне тут браниться и угрожать, — хмыкнул Джон, вставая с поднятыми руками в примирительном жесте. — Но угроза не несет в себе шуточного характера. Одно неловкое словечко — попрощаешься с ними в эту же каплю. Ясно? Женщина нехотя кивнула, безотрывно смотря на JDH ненавистным взглядом. — Никто ничего сжигать не будет, — нейтрально проговорил Ло-шка, пока затычка исчезала. Матлеена на удивление молчала, лишь метала гневный взгляд с одного на другого, чуть ли не показывая клыки. — Никакой жестокости в твою сторону, мы просто позадаем вопросы. Какую позицию ты занимала в Церкви? — начал допрос мироходец спокойным голосом. — Ответственную среди палачей и инквизиторов, — процедила Матлеена. — То есть одна из главных шишек? — Да. — Совесть бы им—..! — Джон, заткнись. А что входило в твои обязанности? — Все, что связано с подозреваемыми и казнями. — А поподробнее? — встрял JDH. Матлеена замолкла, повернув голову и недоверчиво смотря на ученого. — А может вы мне поподробнее разъясните, где я?! Какого лешего вообще?! — Спокуха! — крикнул Ло-шка в большинстве своем Джону, что уже изобразил крайнее недовольство. — Не думаю, что смогу объяснить… — Я из принципа не буду, — усмехнулся Харрис. — Знакомо? — Да задрал уже! — Ой-ой, правду проболтал! Какой кошмар! — Ну угомонись ты, — угрюмо возразил Ло, развернувшись. — Несмотря ни на что, подробности думаю да, нам нужны. — Да что тут сказывать? Иногда ко мне приходили и докладывали, иногда инквизиторов посылала. Всех выслушивала, узнавала про подозреваемого от других граждан, могла и следить за ним. Когда была уверена в нарушении закона, молвила бывшему Кардиналу. Писала дело, мол, кто и в чем обвиняется и какое наказание за это понесет. Приказ об отслеживании и осуществления казни отдавался в каплю, как я отдавала готовое дело. «И как тебе отлынивать удавалось?» — Ты как врать вообще умудрялась? — возмутился Джон, словно прочитав чужие мысли. — Не отвечу. — Ответишь. Давай-давай, не делай себе же хуже! Матлеена засомневалась, впервые уставившись в пол и замолчав. — Ну терпение-то у меня, нав—… — Да прикрой уже, лябза! Врала, например, что подозрения ложные и гражданин чист. Или просто передумывала, и писала менее жестокое наказание, за которое ответственен другой палач. — Ага. Короче, хватит пустой болтовни: ты, как одна из "главных шишек", имела доступ к книге Отца? Или к артефактам? — крутя на пальце малахитовый огонек, спрашивал JDH. — М-м? — протянул он в ответ на тишину, запустив пламя в пол около невольницы. — Не имела! — раздраженно воскликнула Матлеена. — Серьезно? — У меня был только аналог свода законов "Второе бытие". — Может, ты что-то знаешь об этих вещах? — спросил Лололошка, сам находясь в неприятном изумлении. — Например, для чего нужны были артефакты. — Это в книге Отца как раз-таки описано. — И ты хочешь сказать, что никогда не пыталась сунуть нос и глянуть, о чем там затирают? — недоверчиво поинтересовался Джон. — Нет. JDH остановился, косо смотря на Матлеену. — Джон, это явно не тот человек, который в чем-то подозревал Церковь, — неуверенно произнес Ло-шка. — Работу же она выполняла. — Другой вопрос, как выполняла. Ладно, расскажи пока что-то про казни, наказания и так далее. — Вам на знакомом примере или в общем? — ехидно уточнила Матлеена. — В общем, — торопливо ответил Лошик, догадываясь, кого имеют ввиду под "знакомым примером". — Ну и ладно. Казнь назначалась либо гражданам, что ведают чересчур много, либо гражданам, которые сомневаются в Церкви и пытаются уломать на сомнения остальных. — Стоп. В смысле "чересчур много"? — недоумевал Харрис. — Наверное, про те же Вечные сумерки, например… Или существование и надобность артефактов, — отозвался Лололошка. — Что за бред? Даже мы этого не знаем, а откуда это может знать обычный гражданин Эшхолда? «Да мало ли, кто этого гражданина знает?» — запереживал Ло. — Без понятия. — Объясни нам, как это "чересчур много", — кивнул Джон женщине. — На ур—… — не затыкался шатен. — Замолчи, — перебил JDH. Ло-шка умолк, с тревогой наблюдая за Матлееной и пытаясь вообразить план действий, если ее рассказ завернет не туда. — Когда гражданин читал прицерковные рукописи или когда подкупал хитрожопых чтецов на информацию. Но тогда и этого чтеца на казнь. — Ну предположим, что верю, — фыркнул Джон. — Дальше. — Вам самим не надоело, не? — Не оголяй клыки, дамочка. Тебе это в лучшую сторону не поможет. Матлеена промолчала, вновь предпринимая бесполезные попытки высвободиться. Однако быстро заговорила после очередной угрозы JDH и предупредительных огоньков, мелькающих около нее. — Во втором случае казнь назначалась самому сомневающемуся и его близкому окружению. В Эшхолде начинались масштабные проверки, расчеты и преследования, чтобы выявить еще сомневающихся. "Второстепенных" или "Сброд", как мы их называли, мы уже отправляли Очищаться. — За ворота, что ль, выгоняли? — усмехнулся ученый. — Да. "Полицейские" переглянулись. — А если за этим нарушением попадался охотник, то ему я обычно выписывала наказание в виде обязанности на протяжении одиннадцати карасов брать заказы исключительно у Церкви, не требуя выплаты. «Во хитро!» — Мало-мало… Что ты вообще знаешь? Более секретное и нестандартное. На этот вопрос Матлеена ничего дельного ответить не смогла. Даже после угроз, вышедших на новый уровень жестокости, она ничего важного из себя не выдавила. — Пустышка, — хмуро прокомментировал Джон, последовав за мироходцем в другой, более светлый Сон и уже успев облокотиться на лестницу. — На что только время убили! — Не возникай, рад—… — А я буду возникать! Лололошка вздохнул, представляя себе очередной спор, крики и обвинения. — Джон, прости мне, бестолочи, мою торопливость и оптимизм. Я зря потратил наше время. Можешь за это отправить меня в жопу Архея, и я послушно туда пойду, — уставившись в землю на одном выдохе извинился Ло, заведя руки за спину. — Да ну! Неужто тебе искренне жаль? — Я прекрасно представляю, чем и как ты недоволен. Да я бы сам послал ее куда подальше, как только мы за ворота вышли! Она меня одним присутствием раздражает! Мне будто нравилось торчать там, хорошего изображать! — крайне активно восклицал Ло-шка, поменявшись в лице. — Так, остывай давай. Без молнии с громом, — нерешительно проговорил JDH, отклеившись от лестницы и то хлопая по чужому плечу, то сжимая его. — В любом случае, она у нас в рабстве. — И что дальше? — Ну как на ней отыграться мы придумаем. Мне она тоже не понравилась. Пойдем пока думать, чем сейчас ее загрузить. — А обсудить? — Обсудить это само собой! Можем даже осудить.