«Общая чуйка»

<…>

Не прокапало и четверти киафа, когда в центре началась шумиха из разных интонаций: и возмущенной, и испуганной, и горестной. Альфред туда не лез, ибо рассказывал Беренгарию произошедшее. Про пропажу Матлеены тоже проболтался. Виновника прямо не назвал, потому что вместо недовольного бубнежа решил заняться новым делом: вспомнить, что такое клинок в деснице. Как только шумиха начала зарождаться, Сорвен успел приказать вернуться к учениям в усиленном темпе. Понимая масштаб проблемы и появившиеся риски, Альфред добровольцем пошел на площадки. — Лихо ты, — удивленно подметил Беренгарий, отвлекаясь от варки отвара. — Да какой лихо? Пока я там пробыл, пока за одеждой вернулся, пока до бани дошел, уже полтора скифоса почти прокапало. Все хорошо, свежевозникших хворых нету? — Нету. Зато Лололошка приходил киаф назад, тебя спрашивал. Уйти, вроде, не ушел. — Ой, как впопад-то… Даже не поленюсь весь лагерь обойти, — решительно промолвил Альфред, оглядывая тьму. — Я постараюсь не затягивать, — добавил он, с одновременным трепетом разъяснить ситуацию и волнением сдвинувшись с места. — Да ныне моя смена, в прочем, — в след напомнил алхимик. «Вообще красота!» — ликовал Альфред в думах. «Без понятия, где его искать, но явно не в центре. Сомневаюсь, что ему есть какое-то дело до собрания. Ладно, я все равно уже иду в другой конец лагеря» Собрание, так-то, было устроено ради успокоения людей и устранения шумихи. Вопрос, когда оно уже закончится, мучал Альфреда полскифоса. Он не вслушивался и не подходил на лишний аршин ближе к вече. Даже понятия не имел, что можно затирать полскифоса и был очень рад, что не участвует в этом. Пройдя четверть лагеря, неприкаянная высокая тень обнаружилась мирно стоящей около колодца, облокотившись на него хребтом. Решив не издеваться над шатеном риторическим вопросом "Зреешь меня?", стоя вообще на другой тропинке, Альфред молча подошел к колодцу. Сохраняя немоту, он пристроился на другой стороне оголовника, ожидающе уперев согнутую десницу в ланиту. Простоял так несколько капель, с каждым новым десятком ощущая себя идиотом. «Это как надо отвлечься от яви, чтобы не ощущать взора столько капель?» — возмутился охотник, ради приличия кашлянув. Ло-шка тут же встрепенулся и наконец обернулся. — О, привет. Тут Беренгарий сказал, что тебе есть, что мне рассказать, — вполне добродушно начал Лошик, под конец слов ожидающе склонив главу. — Ага. Есть плохая весть и наезд. С чего начать? — не меняя позы, прямо ответил Альфред. — Очень мило… Ну, давай с плохой. — Как пожелаешь: к нам в лагерь прилетела сова и забрала одного человека. Скорее всего, она заражена. И, скорее всего, нам пиздец. И, скорее всего, эту картину зрел Джон. Лололошка то удивленно вскидывал бурови, то хмурился, то и вовсе начал разглядывал ближайшие плоскости, не утонувшие во мраке. — Джон вообще другими делами занят, — через пару капель просветил он. — В лагере ему нечего забывать. — Я с этим магическим малахитом только благодаря ему ознакомился! — Не, Фред, тогда это был не Джон. А что там пустотная магия делала? — Кто-то в сову что-то типа сферы запустил, — нехотя уточнил Альфред, выдавая нежелание мимикой. — Сферами пуляться у нас Невер любитель. Ну, если ты знаешь, кто это, — шустро добавил Ло. Ответили ему отрицательным махом главы и такого же характера мычанием. — Ожидаемо. А теперь, наверное, можешь наезжать, — со смирительным вздохом разрешил мироходец. — Без б: верни Матлеену в лагерь, — максимально непоколебимо выдал Альфред. — Зачем? Никто тревогу, что ль, не устраивает? — В смысле "зачем"? Лололошка, имей совесть! — возник Альфред, разведя руце. — Ты проделал всё в тихую, и я жил в неведении больше караса. Ты начал действовать после одной единственной её осечки. Ты лишил ребенка матери на карас и пять скифосов. Три перста я загнул, три! — А, у нее же дочь есть, точня-як… — медленно промолвил Ло-шка, меж делом поправляя ремни от ножен. — Да что ты! Ты что-нибудь ведаешь о том, что никакой человек не имеет права запрещать ребенку видеться с матерью? И даже не смей мне затирать, что ты о таком не слыхал! Это правило негласно должно действовать во всех мирах! — жестикулируя и повышая тон с каждым новым предложением, негодовал Альфред. — Ладно, ты молчал — молчи сколько душе угодно, — меня раздражает, что ты так живо принялся за дело! И причем по какому-то своему плану! — Почему "своему"? Я тебе его рассказывал, и ты сам со всем согласился, — спокойно ответил Лошик. — Эти тонкости давай уже в шатре обсуждать. И вообще, вспомни, какими словами ты мне все это предлагал, — четко промолвил Альфред, и, не дожидаясь собеседника, направился к своему шатру в обход. Полпути прошло в тишине. — Мы с тобой в такие моменты виделись, когда рассказ про Матлеену был бы лишним, — выдал Лололошка. — Я тебя когда-нибудь не внимал? — Я не в этом смысле… Ну ты меня в особняке не слушал. И избегал. — Потому что я чхать на тебя хотел, — недовольно просветил Альфред. — Ну, не всегда. — Ну зачастую, — выразительно уточнил юноша, передразнивая. Ло-шка промолчал. Не вавакал он и вторую половину пути, и по достижению шатра тоже молчал. Альфреда же корежило осознание потери настроя кричать или хотя бы устроить допрос с пристрастием. — Ну чо, как оцениваешь схожесть двух разных планов? — садясь напротив, грубо осведомился Альфред. — Косякнул, — кивнул Ло, бегая взором в темноте. — И неплохо так косякнул. Но, может, выдохнешь и мы просто выдумаем какую-нить альтернативу? — Это наглость: ты выйдешь сухим из воды просто потому, что я не умею долго ругаться на людей, — возмутился Альфред, уложив руце на перси. Но трезвое понимание, что лишние психи нынче ни к чему, заставило вздохнуть и изменить положение, положив подбородок на колено. — В общем, как я понял, то Сорвен упорно скрывает "исчезновение" Матлеены: не за просто так он запретил ее дочери об этом сказывать. По сию поводу и в лагере нету никакой шумихи на эту тему. — А вдруг, они сейчас это обсуждают? — сощурился Лошик. — Ло, — строго окликнул Альфред, отрицая такой вариант развития событий одной интонацией. — Понял. Ну она меня бесит! Вот чем она заслужила вернуться в Архей? — на полном серьезе возник Лололошка. — Тот же вопрос: чем она заслужила рабство? — задал Альфред риторический вопрос. — Я не зрею заслуженных причин. Ну дура, ну характер мерзкий, и что теперь? Ну поступила неправильно. — "Неправильно поступить" — это когда недоговариваешь, а когда незаслуженно бьешь и материшь человека уже больше, чем "неправильный поступок". — Во-первых, не незаслуженно, а я на полскифоса оставил лагерь без медика. Во-вторых, не будь настолько принципиальным. Особенно, когда увечья незначительные и есть причина. Лошик лишь устало облокотился на поставленные сзади руце и запрокинул главу, успев прошептать обращение к кому-то свыше. — Возможно, я тебя удивлю, но рукоприкладство и унижения ненормальны в любой ситуации, —твердо промолвил Ло-шка, поставив главу ровно. — Но у вас, к сожалению, слишком запуганное или тупое общество, чтобы это понять и хотя бы детей воспитывать по-человечески. А то наблюдал я тут пару таких картин… — В этом мире сложно кому-то угодить, — грустно хмыкнул Альфред. — Но мы вообще не об этом. Ну так, ты собираешься Матлеену выпускать, нет? — Не знаю пока, думаю. Повисла едва давящая немота. — Знаешь, — начал Альфред через четверть киафа, — мне ка… Э! — Что? — сонно отозвался мироходец, сменив сидящую позу на лежащую. — Ты там думаешь? — Первым делом. Пристроишься где-нибудь? А то ни хера тебя не вижу… — А без меня прям-таки не думается, — скептически пробубнил Альфред, оперативно устроившись поперек и положив главу на чужую перси. — Я, вообще-то, хотел важную вещь вымолвить. — Так я слушаю, — переместив свободную щуйцу на стан собеседника, спокойно ответил Ло-шка. Альфред на пару капель замялся, скептически зрея на чужую длань, но шустро решился: — Мне кажется, что через скифос-другой нас разгромят также, как дворфов… Нет, еще хуже. У меня просто так неспокойно на душе не становится. И когда Годфри меня закинул, я места себе не находил. И когда нас в особняке заперли. И когда я к Эшхолду подходил… Даже когда матушка заразилась. На нас, наверно, уже на запах идут… Может, через запасной выход с мечом выйти? — Лежи как лежишь. — Да в смысле "лежи"? Я щас с ума сойду от безделья! Я уже все переделал! — съехав вниз и намереваясь встать на локтях, бухтел Альфред, однако его одной щуйцей прижали к земле. Молча возмутившись такой наглости, охотник начал сопротивляться, упорно пыхтя. Провозившись пару десятков капель и выбившись из сил, Альфред сполз еще ниже и рывком вынул чужой рукав из перчатки, тут же впившись в голую кожу зубами, шумно дыша через нос и зло косясь на Ло. — Ну ты же все равно до крови не прокусишь, — убедил Лололошка. Хватка усилилась. Но не услышав и не узрев никакой реакции, Альфред с досадой разжал ее вовсе, вернувшись на прежнее место и вытерев место укуса своим рукавом. — Ты сильнее, ага, точно, — неразборчиво выдохнул Альфред, восстанавливая дыхание до конца. — В следующий раз поддамся. Давай что-нибудь расскажу, что ль? Что тебя там сильнее всего интересовало?

***

<…>

Лошик в недоумении шел прямо по пустому полю, быв настолько сосредоточенным, что даже не пытался схватиться за меч. На удивление, он не был в пространстве из-за темноты, а хорошо видел вдаль. Он прекрасно различал очертания верхушек гор за чащей, которая тоже была четкой. Однако его это не волновало: его волновала тень, движущаяся впереди него, за которой он молча следовал и которую никак не мог разглядеть. Для него это было просто движение, имеющее настолько слабые очертания, что нельзя было определить, какой комплекции тварь и сравнить ее габариты со своими. К своей собственной тишине он относился чересчур трепетно: не смел ускорять шаг, подавляя смиряющие друг друга огни любопытства и волнения. Хотя, вокруг было достаточно гомона со зверскими нотками, чтобы простое ускорение шага осталось незамеченным. Слепая надежда на какую-то важную находку вынудила Лололошку ослабить концентрацию, позволив себе четче оглядеть местность. Луг с достаточно высокой травой, окружающие его кряжистые деревья с периодическими высоченными соснами, тупые верхушки гор, откуда в основном и происходили дикие звуки… На это он уже все нагляделся и все понял. Кроме Тени, что эти секунды его словно ждала и продолжила путь, как только на нее зыркнули. Тень внушала невероятное недоверие и подозрение, но успокаивала своим мирным настроем. Или настрой у нее напрочь не мирный, а просто Ло мастерски не привлекаетл к себе внимание. Любопытство о сущности Тени внезапно перебороли любые опасения от здравого смысла. — Эй? — достаточно громко произнес Ло-шка, замедлив ход. В сию секунду на Тень из деревьев выскочила тварь, заставив дрогнуть. Один точный рывок — и тварь уже лежала на земле. Лололошка по-новому глянул на Тень: с еще большей опаской. На контрасте с черной массой выделялся четкий металлический клинок, твердой хваткой отведенный вправо. Такая ситуация должна была вызвать кучу вопросов и мыслей, но шатен лишь сделал вывод, что следует он не за тварью. Идя несколько секунд молча, переваривая недавно произошедшее, Лошик постоянно поглядывал вокруг себя. Все снова вернулось в покой без лишних шорохов, а Тень также безмятежно вела вперед. Ло молчал до убитой зараженной тушки, которую он обошел и скользнул по ней взглядом. Обычный, ничем не примечательный зараженный человек, на котором, тем не менее, было намного больше порезов, чем один. — Эй! — уже решительно крикнул Лололошка, намереваясь продолжить свою фразу. Однако замолк и напрягся, как только увидел выбежавшую на четвереньках тварь слева. Клинок Тени переместился налево и вытянулся ровно по плечу, на который шустрое существо напоролось в прыжке. Тварь грубо стряхнули с лезвия и также железно отвели его уже слева. В недоумении осматривая Тень, Ло-шка с удивлением подметил более четкое очертание рук. Правая была вплотную прижата к телу, а левая упорно отводила клинок. Все без лишних телодвижений. Вокруг все тоже пришло в спокойствие, пусть и звуки стали громче. — Кто ты? — не сдаваясь, говорил мироходец. Сейчас тварь материализовалась чуть впереди Тени. Клинок переместился вправо и метнулся в воздухе два раза. Зараженный слег, а клинок спокойно опустили вдоль тёла͠и ног, тоже заимевшие контур и поступающие в прогулочном темпе. — Я не отстану! — ускорив шаг и проходя мимо пронзенной, воскликнул Ло. В этот раз зараженный появился опять впереди Тени, но теперь с другой стороны. Доковыляв до цели, Тень повернулась в профиль, молниеносным взмахом обезглавив противника. После жертвы Тень обрела очерк головы, которая сразу была понурившиеся, а походка стала неуверенной. Ничего не понимая, Лололошка обошел убитого с двух раз, украдкой посмотрев на него. Лежал он весь в крови от многочисленных ран. — А что происходит? — решив не обращать внимания ни на усиление оранья, ни на изменения в настроении Тени, продолжил Лошик, настойчиво пытаясь сократить расстояние между ним и Тенью. Неподалеку, справа в пятнадцати метрах от Ло, явилась габаритная тварь, с ором направляющаяся на Тень. Приблизившись к ней, Тень повернулась к зараженному лицом, нехотя взмахнув клинком два раза, завершив драку третьим — с низу вверх. Кровь брызнула из брюха твари прямо на Тень. Замедлившись и заведя руку за голову, шатен ждал возрастания кристаллов на Тени, но та лишь овладела всем телом, по которому стекала кровь твари. Убедившись в своей безопасности, Ло-шка отпустил рукоятку оружия, возвращая прежнюю скорость и параллельно оглядывал Тень. Та была сутулой и с трудом волокла ноги. Приглядевшись, даже показалось, что у нее тряслись руки. Лололошка молча дошел до обезглавленной. Помимо отрубленной головы со светлыми волосами, на явно женском теле было пару ранений. Решив попробовать до чего-то додуматься, Лошик замолк, продолжая идти за Тенью. Не придумав ни одного предположения, он поднял взгляд: расстояние между ним и Тенью значительно сократилось. Оказалось, что руки у нее и вправду тряслись так, что с клинка капало. — … Я тебя знаю! — внезапно озарило Ло, начав стремительно догонять Тень, лишь на миллисекунду остановив глаза на внушительной туше, у которой брюхо не было распорото и в помине. Тень остановилась, сжав рукоятку клинка. Мироходец застыл вместе с ней. Простояв так три секунды, Тень резко вонзила в кого-то перед собой клинок, из-за чего мгновенно послышались предсмертные стоны. Только по их окончанию, Тень таким же рывком вынула клинок. Тихий удар тела о землю прозвучал в унисон с дикими орами. — Фр… — скромно разведя руки, успел произнести Лололошка, когда к нему разом обернулись всем телом и внезапно наставили клинок к горлу, сверкнув карими глазами.