«Эпилог выжившей цитадели»

<…>

Самостоятельно идти из Марибора к лагерю Альфреду запретили еще во Сне, преподнеся это как предупреждение. Видите ли: "Я для нашей с тобой безопасности заскочу и перемещу тебя к лагерю". Эти слова были сдержаны и выполнены, обязательно внеся корректив в виде обзывательства "чушкой" при встрече. За полтора скифоса Альфред конечно же все собрал, ибо другого выбора у него не было. Даже особо не умаялся, так как старательно избегал стычек с тварями и, грубо выражаясь, шлялся по Марибору. Возможно, он бы и смог дойти до лагеря не вытыкиваясь, но шустрое перемещение во всяком было намного лучше. Плана чужих действий никто не ведал: ни сам Альфред, ни Беренгарий. Поняв, что такое происходит гораздо чаще, чем они думают и поспорив на тему смен, они спокойно продолжили прежние хлопоты под усиленные зверские рев и оры. Через полскифоса громыхнули врата, скрежет которых отскочили от стен в немоту. — Гребанная темень! — бухтел Альфред, упорно пытаясь разглядеть хотя бы силуэты. — Для охотников же вроде рано. — Уж никто этих охотников с Сорвеном не ведает. Как хотят, так и крутятся, — покачал главой Беренгарий. — Да пшел этот Сорвен куда подальше! Без конца: "Фейнтри-Фейнтри! Фейнтри-Фейнтри!"! Ну дай мне людей осмотреть, в самом-то деле! "А вот куда, а вот что, а вот зачем..." — а я ведаю, что у тебя куда, что у тебя вот и что у тебя зачем?! Я ж тут "бывший охотник", вот и какой толк с меня обстановку требовать, а? — зароптал Альфред, сплюнув разок от возмущения. — Ну сам ведь зрел, что за вратами творится. Он должен быть сведущим. — Я понимаю, но, анафема, я ж куда-то иду, чем-то занимаюсь! Будто я должен все в определенную каплю доложить, а в другую прям-таки никак! — Та занят он не меньше нашего с тобой вместе взятыми. Он свое дело делает, не серчай уж, — трепетным тоном успокаивал Беренгарий. Охотник фыркнул. Однако через каплю выдохнул, молча вернувшись к нарезанию повязок. Бездумно вслушивался в лагерь, пытаясь уловить прежние бытовые звуки, но в кой раз убедился в их исчезновении следом за наступлением тьмы. Вместо звучания лагеря внезапно пронеслось уханье. Не успев толком оценить расстояние, Альфред тут же напрягся, подняв главу и суетливо метая взор. Через две капли уханье слилось с общим чудовищным гомоном. — И все же, у нас есть надежда, — в пустоту промолвил Беренгарий. Альфред помолчал, отходя от мелкой дрожи. — Лекарство — это хорошо, но я слабо представляю, как оно поможет с толпищей тварей. У Ло крови не хватит, учитывая это "полкиафа кровопускания". От одного раза такого кровопускания плохо может стать! А Джон с Сайриссой чем-то похожи, поэтому сомневаюсь, что кто-нибудь из них будет кровушку свою пускать. — Ну Сайрисса может, может. Ты ее пока плохо знаешь, — опроверг алхимик. — Вопрос, откуда ты ее так хорошо знаешь? — Поработали совместно чуть, еще до лагеря. — Про подполье ты мне сказал, а про сотрудничество с эльфийкой — нет, — иронично хмыкнул Альфред, закончив с повязками и кладя их на свое место. — Да мы про эльфов никода и не болтали. Токмо про эльфийские письмена. — То есть это мне надо было начинать разговор с вопроса: "А что ты думаешь про отсутствие эльфийских душ на Археевских просторах"? Беренгарий хохотнул. После почему-то настала немота. «Даже заняться нечем» — скользя взором по столу и полкам, грустно осознал Альфред. «Интересно, как там Скотт вообще… А может, это ему и открывали?» — внезапно прозрел Альфред, с надеждой зыркнув в сторону врат. Ничего не узрев, он побрел ближе к ним. Однако скорее он заметил малахит около центра лагеря, чем разглядел врата. «Это их Сорвен еще не узрел или это Сорвена уже послали?» — узнав белые одежды, которые светились зеленым, с усмешкой подумал Альфред, двинувшись на встречу. Его даже не остановила активная жестикуляция Джона, с которой он, может, спорил. Или что-то доказывал. Или бухтел… — <…> мы пойдем до победного! До упора! Пока ноги не откажут! Пока на изначальное место не вернемся! — возбужденно убеждал JDH, размахивая малахитом и особо не замечая своего собеседника, заехав ему щуйцей по рамо. — О! Я ж говорил, что поговорка: "Вспомнишь гов"—… Лололошка тут же закрыл ближнему уста, кивнув в знак приветствия. — И вам привет… — неловко кивнул Альфред в ответ, щурясь, но четко разглядев освобождение Джона от "кляпа". — Мелочь, дело есть. Тебе должно понравится, — не утратив энергичности, начал Харрис, — как тебе идея идти куда-то туда, — он указал вперед, — или туда, — теперь более ошую, — на протяжении нескольких десятков карасов? Юноша обомлел, заморгав. — Што?.. — тупо спросил Альфред. — Прям в сию каплю? — Он не против! — победно воскликнул JDH, повернувшись к мироходцу. «Я даже ничего толком не промолвил…» — А кто тебе сказал, что я против чего-то? Почему ты вообще начал со мной спорить? — возмутился Лошик. — Потому что ты параноишь! — Сам ты параноик! — От параноика слышу! Альфред кашлянул. — Можно меня просветить в ваши новые бесноватые думы? — остановив спор, спросил Альфред. — Он параноит по поводу тварей и включил режим психастеника, отказываясь что-либо делать! — первый отозвался Джон, поставив пясти по бокам. — У него шило в жопе и ему мало лекарства, поэтому нам СРОЧНО надо начать путь на несколько карасов, потому что: "По моим расчетам, в той стороне мы точно должны что-то найти", — сложив руце на перси, подхватил Ло, попытавшись спародировать чужой голос. Прозвучало это, скорее, как издевка, чем как пародия. — Еще и лекарство на Сайриссу скинул, джентельхуй. — Ниче я на нее не скидывал, не выдумывай! Ло-шка скептически угукнул. — Я, правда, в душе не чаю, что значит "параноить", но я согласен с Джоном, ибо как-то слабо верю в "лекарство" и толк от него, — в конце концов поделился своим мнением Альфред. JDH заухмылялся, прожигая ближнего хитрым взором. — Я бы тебе щас такой гадости наговорил, — через улыбку выдавил он, — ты бы со мной два караса не разговаривал. Лололошка вздохнул. — Навряд ли даже киаф прошел, как мы сюда пришли, а он все это время мне на мозги капает, — указав рукой на Джона, вяло признался мироходец. — Это он не договаривает, что заставил меня с ним пойти, — убедительно закивал оранжевый. — Ну ладно, хорошо. Допустим. Но вы мне нормально разъясните, что вам в лагере надо? — Ничего не надо, — устало ответил Лошик, опустив руце. — Мне просто беспокойно, поэтому брожу и выслушиваю, какой я плохой. — Он думает, что на лагерь нападут, — закатив очи, поправил Джон. — Не смотри на меня, как на врага народа! Я просто сказал правду! — Я тоже об этом полкараса думаю, — пожал раменами Альфред, растерянно глядя на товарищей. — А я еще дольше. Но, как видишь, не паранойю! — Да отстань от меня уже, ей богу! — Так-так-так, прежде чем вы поссоритесь или мы разойдемся, я должен уточнить: слова про "путь на несколько десятков карасов" и мое участие — не шутки? — шустро встрял Альфред. JDH замолчал, унижая охотника взором. — А что ты будешь делать, если я скажу "да, шутки"? — Кивну и уйду. — Да я что, так похож на человека, который шутки шутит? Не шутки, естественно! Альфред кивнул и молча направился обратно к целительскому столу. — Беренгарий. Алхимик обернулся. — Ты сильно расстроишься, если меня не будет несколько карасов? — Эво как! Это ты куда собрался? — с округлыми очами ошеломленно спросил Беренгарий. — Ло с Джоном куда-то собрались, меня за компанию вон позвали. — И через сколько? В ответ Альфред мог только молча пожать раменами. — Во авантюристы ж! Это идите, конечно. Я-то что? Разговор продолжился на тему авантюристов, и он оказался поводом для гордости у Альфреда. Заткнуть его было теперь проблематично. — <…> ну и я сбегал пару раз. На вторую такую прогулку она мне про отца своего сказала, мол, хмель хороший варит. Каким макаром меня споили я слабо помню, зато как я потом огребал, когда домой таким явился я запомнил просто замечательно! "Не церковнослужитель, зато на медика мы видите ли учимся, да и шляемся! Только посмей мне до казни нашляться, тать пьянющий!", — сбавив голос цитировал Альфред, хмыкнув, — а за мной уже казнь была. Башка не варила, ну и я, почему-то чересчур довольный признался, что на мне уже казнь висит. Ну за дверь меня и выперли. Я обратно к ее дому побрел, меня, на удивление, там встретили вполне радушно. Так что отрезвел я в щадящих условиях. Хотя, по рассказам, я и дичи натворить успел… — Например? — Бранью сплошной молвил, бред всякий болтал и спорил, если меня убеждали в другом, даже чо-то там лезть пытался… — уставившись в землю, пояснил Альфред, — именно пытался. Мне так и уточнили, чесслово! — Да я что, не верю тебе, что ль? — Ну мало ли… По ее словам, ничего я не добился, так что предпочитаю думать, что я никогда ни к кому не лез. В общем, я когда перед всеми там извинился, поболтал, попрощался, ну и пошел обратно домой, напрочь забыв, что меня так-то выгнали. Дверь закрыта, у меня ключей нету, я, естественно, начал стучаться. Матушка открыла, но закрыла обратно, стоило ей меня узреть. Меня такой расклад событий не устроил, и вместо того, чтобы подумать, я забрался через окно. За такое своевольничество и упорство я тоже огреб. А потом еще из-за того, что учебу прогулял… После маминой секир-башка я пить больше не задумывался, хоть и повзрослел. Да и сомневаюсь, что ныне меня кто-то также оттаскает… — Меня больше всего удивляет, что до твоего честного сознания мать все ведала, — чуть помолчав, выдал Беренгарий. — Я сам все сказывал. Я ей всегда все сказывал. Недомолвки всякие были, конечно, но прям льстить матушке я почему-то не мог. После ее десницы я много что понимал, тот же алкоголь, но рисковать продолжал. Она же первая и единственная, кому я о своей второй и третьей казни сказывал… Каждый ра—… Альфред замолк, краем ока заметив малахит. — Я бы и не подумал, что ты можешь так долго трындеть без умолку, — скептически промолвил один Джон без товарища. — Погоди, постой и помолчи. Сколько прошло с конца нашего собрания? — Три скифоса, — округлил Беренгарий. — Шесть часов, в общем… А ну-ка Сайриссу проведай. Исчезновение Беренгария произошло шустрее, чем он успел что-либо ответить. Охотник заморгал, возмущенно глянув на JDH. — Что ты этим пытаешься до меня донести? — склонив главу вбок, спросил Джон. — … А я? — А ты стой и молчи. Альфред послушно молча оглядывался и прислушивался. Оказывается, пока он трепал языком, то здорово отвлекся от яви, поэтому от усиленного дикого ора засуетился, бездумно держа десницу у чресла. — Да угомонись! — нервно воскликнул Харрис, схватив ближнего на шиворот. — Чем я вновь провинился? — Это для профилактики, — огрызнулся оранжевый. Не услышав достойной причины, Альфред без лишних слов начал сопротивляться, однако его через три капли встряхнули с такой силой и бросили на землю, что чтобы не грохнуться пришлось опираться на стол. — Я будто опять что-то не ведаю, и вы мне упорно этого не сказываете! — За ворота глянь, — сердито ответил JDH. Молвил он настолько тихо для нынешнего гомона, что слова пришлось читать по устам. Вместо каких-либо движений, Альфред вновь прислушался. Сначала он пытался по орам и рычаниям прикинуть примерное количество тварей, однако после какой-то дикой волны воплей Альфред перестал пытаться понять количество, отвлекшись на попытки понять расстояние. Стены стали существенной преградой, заставляя представлять лишь расстояние от тварей до них, а не четко до Альфреда. Он прекрасно понимал, что все это происходит рядом, но не знал точности. Стоило юноше только встревожиться по этому поводу, тут же воздух разрезал металлический скрежет, и через полкапли стены лагеря здорово встряхнуло.

О тишине в лагере теперь можно было забыть.

Не успев толком впечатлиться от встряски, Альфред решительно двинулся к вратам, схватившись за рукоять меча. — А ну стоять! Успев отойти едва на десять шагов, Альфред нехотя обернулся. Джон с малахитовыми дланями твердо зрел на ближнего, перстом указывая рядом с собой. Альфред отвернулся и пошел дальше. — Да ты сдохнешь на первых каплях, идиотище! — возникли позади, дав помнить о себе давлением на стане. Малахитовое нечто потащило Альфреда назад, на что он, не стесняясь, бранился. — Осознавай габариты ситуации! — Ну я потому и пошел! — Я! Я стою смирно и не рыпаюсь, тебя, блять, куда потащило?! — наклонившись, возразил JDH и тут же обернулся на вторую встряску стен. Альфред глянул в ту же сторону под второй толчок, за которым последовал грохот и взрыв крика. Шустро ситуацию начало освещать пламя от некого силуэта в воздухе.

Дальний конец лагеря весь был в движении.

И в скинте.

— Ёпт твою! — крикнул Джон, сделав пару хаотичных взмахов дланями.

Темень сменила ослепительная яркость.