Глава XVIII. Горькая правда звучит как шутка.

Дверь в комнату Джереми закрылась за её спиной мягко, как будто сама боялась нарушить хрупкий покой, что остался внутри. Снизу, в гостиной, Кэсс больше не слышала прежних гостей. Наверное решили что Кэсс сама разберется… Она спустилась на кухню чтоб заварить себе чай, желательно какой то для нервов, а то ее каждый день становится как день сурка, только ссоры, ложь, и как всегда любимый Клаус, ей богу, может хватит уже… Но не успела она даже налить себе кипятка в любимую литровую кружку, как кто то позвонил в звонок. Кэсс, думая что это Елена, долга не думая пошла открыть дверь. Но как ни странно, на пороге никого не было. Эхх если это уже крыша едет, то это полный пиздец.. Она посмотрела по сторонам. И как ожидалось никого, только редкие фонари окрашивали мокрый асфальт темными бликами. Воздух пах грозой и металлом. Но когда Кэсс уже хотела закрыть двери, вдалеке мелькнул силуэт. Он стоял в тени деревьев — высокий, весь в черном, лицо его покрывала тень. И Кэсс, пытаясь его разглядеть сделала шаг вперед. Это и оказалась ее главной ошибкой… ведь она вышла за порог, именно так она открылась потенциальному ненавистнику. Он вышел из темноты, улыбаясь, слишком сумасшедшей улыбкой. Потом незнакомец поднял руку, в направление Кэсс. Она нахмурилась, но прежде чем успела что-то сделать — мир будто дёрнулся. Голова закружилась, воздух вокруг сгустился, как дым. — Что… — она пошатнулась, падая на одно колено. Вокруг все темнело, все расплывалось. Кэсс попыталась опять встать, но у нее даже вздохнуть не получилось. Свет погас. Вместо тепла — ледяная глубина, холодная, как ночь. Не так она хотела умереть.. явно не так подобает умереть лучшей охотнице… Как же она могла так сильно ошибиться?!

***

Очнулась она от боли в затылке и странного запаха — дерева, старой краски и влаги. Глаза открылись — полумрак, мягкий свет свечей. Комната — как из другого века: старинные картины, резные колонны, за окнами —все тот же шум дождя. Она попыталась подняться — но руки были связаны. Плотно. — Прекрасно, — выдохнула шепотом она, прикрывая глаза. — Очередной вторник. — Рад, что у тебя чувство юмора не угасло. Голос — опасно знакомый. Но есть в нем что то новое, что то не человеческое. Она открыла глаза, оглядываясь из стороны в сторону, ищя от куда исходит голос. Человек появился у двери, и это был вовсе не тот человек кого она видела у себя перед домом. И вообще это последний человек которого она бы ожидала увидеть в такой ситуации… Ее глаза стали как две копейки. Она не могла сказать ни слово, только молча следила за его действиями. Он подошёл ближе, убрал со лба прядь волос, и в этом движении было даже что-то почти ласковое. — Добро пожаловать, Кассандра. Хотя, наверное, стоило сказать — мисс Гилберт. — Что… что это? Что за чертовщину ты устроил, Ник? Он чуть усмехнулся, но в его взгляде не было прежнего света. — охх, моя милая Кассандра… Думаю пришло время раскрыть все карты. — он ядовито ухмыльнулся, прям до мурашек. — Дорогуша, я сказал тебе свое не полное имя. Я Никлаус, Никлаус Майклсон. Мир будто вывернулся наизнанку. Кэсс замерла, потом рассмеялась — тихо, нервно, понимая что совершила ужасную ошибку еще при их первой встрече не доверившись своему охотничьему инстинкту… — Ну конечно… Все не могло быть по-другому! — она прикрыла глаза продолжая улыбаться.. — Я просто был честен ровно настолько, насколько позволяла цель, — спокойно сказал он. — Когда я узнал, кто ты, интерес стал… неизбежным. — Ну и для чего я тебе? — уже полностью приняв свою судьбу, она просто продолжала играть в его игру. Клаус подошёл ближе, и теперь между ними было меньше полуметра. Его взгляд стал темнее. — Да признаюсь, с самого начала я просто пытаться переманить хорошую охотницу на свою сторону. Одна из лучших охотников братсва пяти! Да это же настоящий трофей! — Он произнёс это почти с благоговением — Но тут я узнаю что ты оказываешься еще и старшой сестрой моего драгоценного двойника. Просто представь мое удивление когда весь пазл сложился в одну картину! Ты стала для меня просто джекпотом! Её сердце ударило громче. Он говорил спокойно, почти ласково, но каждое слово резало, как нож. — Охх, как трогательно… — иронично процедила она. — Так ты просто меня использовал? — просила она как будто между прочим, стараясь сделать свои голос и выражение лица как можно спокойней и без эмоциональным, хотя внутри все кипело ярким огнем.. Он наклонился ближе. — Не только. Я изучал тебя. Ты — редкое сочетание. Сталь и свет. Сила, которая ещё не знает, кем хочет быть. — Интересно.. А ведь правда! Ты появлялся тогда когда мое истощение прикрывало мой инстинкт самосохранения.. Он улыбнулся — медленно, показывая те самые ямочки. — Ну Дорогуша, не бери близко к сердцу, я просто преследую свою цель. Кэсс не отвела взгляд, смотря на него так будто хотела плюнуть ему в лицо. — И какая у тебя цель, Клаус? Власти? Бессмертие? Силы? Он чуть наклонил голову. — Всё куда проще. Я хочу свободы. От проклятий, от слабости, от тех, кто считает себя богом. Он обошёл её, медленно, будто изучая каждое её движение. — А ты можешь стать частью этого. — Как мишень? — Как союзница. Она усмехнулась. — Ага. Сначала связываешь, потом предлагаешь дружбу. У тебя странный подход, Майклсон. Он рассмеялся. Низко, глухо. — Может быть. Но, знаешь, в тебе есть нечто такое… что заставляет даже меня сомневаться. Она склонила голову в бок. — В чём? Он остановился напротив. — В том, что тебя можно использовать. Она медленно наклонилась вперёд, цепко глядя ему в глаза: — Я не стану твоим оружием. И если ты хоть пальцем тронешь Елену или Джереми — я найду способ убить тебя. Даже если придётся умереть вместе с тобой. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. Он чуть улыбнулся. — Вот за это ты мне понравилась, дорогуша. За то, что даже связанная — всё ещё бросаешь вызов. Он отступил, обернулся к окну. — Ой даже не знаю.. Не хочу разбрасываться обещаниями! Но вот если ты мне расскажешь что замышляет твоя сестра и ее компашка святых спасителей, может у нас получиться заключить сделку! Он обернулся — и на его лице мелькнула та улыбка, которая не предвещала ничего прекрасного и хорошего. — Милый ты наверное не достаточно за мной следил, раз уж не заметил, того что я с ними не таскаюсь. — Кэсс решила показаться равнодушной и отстраненой от их планов. И если так посмотреть, это так и было, ведь с той ссоры с Еленой, Кэсс даже не пыталась вмешиваться в их планы! — и даже если бы я что то знала, думаешь я бы тебе это сказала? — ухмыляясь, играла она в его же игру. — Думаю, ты ещё не поняла, насколько я умею быть… убедительным. В дверь тихо постучали. Клаус обернулся, позволяя гостю зайти. Вошёл человек — тот самый маг что похитил Кэсс. Он бросил короткий взгляд на Кэсс, потом на Клауса. — Всё готово, — сказал он. Клаус кивнул. — Прекрасно. Начнём. Он подошёл к Кэсс, склонился ближе. — Не бойся, любовь моя. Я не монстр. По крайней мере, не для тебя. Она ответила тихо: — Пока тебе это выгодно. Он усмехнулся и вышел. Когда дверь за ним закрылась, Кэсс осталась одна. Сначала пришло раздражение. Не страх, не паника. Просто сухое, почти бытовое раздражение — как будто она опять забыла выключить плиту или потеряла ключи. Кэсс глянула на верёвки — грубые, но крепкие, пропитанные какой-то травой. Вполне дружественный набор, учитывая, кто её связал. Она усмехнулась. — Великолепно, — пробормотала. — Даже использовали чистую вербену. Истинные джентельмены! Где-то за стеной тихо шуршали шаги, голоса — низкие, мужские. Слуги Клауса. Она вздохнула, откинулась на спинку стула, чувствуя, как верёвки врезаются в запястья. — Браво, Гилберт, — прошептала она себе. — Пять из пяти по шкале тупости. — единственное о чем жалела Кэсс, это о том что так сильно игнорировала свой охотничий инстинкт, что так и кричал что Ник был слишком опасен! Она наклонилась, глядя на узлы. Верёвка плотная, но влажная от дождя. Пара движений запястьями — и волокна начали понемногу сдаваться. — Никлаус Майклсон, древнейший из вампиров, бессмертный гибрид, — пробормотала Кэсс, ухмыляясь, — но даже он не смог угадать к чему я готова даже во сне! — если вспомнить их тренировки с отцом, когда он завязывал три узла на ее руках и ногах, бросал в озеро, это жалкое подобие узла, казался издевательством! Щёлк. Свободна. Она осторожно поднялась, ища взглядом возможность выбраться. — Дверь или окно, — сказала она, будто взвешивая варианты. — Классика жанра. Решётка окна — кованая, но проржавела у основания. Кэсс отломила кусок металлического подсвечника, сунула между прутьев, поддела. Щёлк. Металл сдался. Она тихо вылезла в окно, соскользнув вниз по каменной стене. Дождь усиливался, капли стекали по лицу, по шее. Земля под ногами была скользкой, но она двигалась уверенно — тихо, быстро, как тень. — Вечно я ввязываюсь в романтику с элементами похищения, — прошептала она, даже не думая остановиться — Пора менять жанр. Кэсс уже бежала сквозь лес, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие. Каждое дыхание — жгло, но приносило то какую то эйфорию. Она знала, что он пойдёт за ней. Она знала, что эта история не закончилась. Но если Клаус думал, что поймал охотницу, он сильно недооценил ту, кто сама умеет быть хищником.