Глава ХIX. Иногда помогает не тот, кто должен

Через пару километров, когда впереди мелкал город, Кэсс позволила себе перевести дыхание. Дальше она шла, просто наслаждаясь дождём и тусклым светом фонарей. Асфальт блестел, воздух пах бензином и сыростью. Она шла, как призрак — без направления, просто осмысливая всю тут херню что за последний год происходил в ее жизни! Клаус. Этот кретин. Его лицо всё ещё стояло перед глазами. Его голос. И то, как легко он лгал. Легко и спокойно, будто делал это не впервые. Кэсс зашла в первый попавшийся придорожный магазинчик. Девушка за кассой зевала и лениво жевала жвачку. Кэсс кинула на прилавок смятые купюры и пару монет, что на ее счастье откопались в карманах, и вытянула из холодильника две большие бутылки чего-то крепкого, что гордо называлось «Теннесси Бурбон». — Тяжёлый день? — лениво спросила кассирша. — Нет, просто собираюсь вызывать демонов, — буркнула Кэсс, забирая сдачу, и слаживая бутылки в пакет. Девушка моргнула, но ничего не ответила. Кэсс усмехнулась. Она шла по ночной улице, глотая воздух и пытаясь не думать. Но мысли всё равно жужжали в голове, как рассерженные осы. “Ты не видишь, что он манипулирует тобой.” “Ты должна доверять инстинктам.” “Ты сама виновата.” Она закатила глаза. — Да заткнитесь вы, — пробормотала вслух и отпила прямо из бутылки. — Все такие умные задним числом. На углу какой-то парень лет двадцати, в кожанке, вышел ей навстречу. Слишком уверенный в себе, с улыбкой, которой обычно пользуются те, кто уверен, что им не откажут. — Эй, красавица, ночь холодная, может, тебя проводить? Кэсс посмотрела на него поверх бутылки. — А ты не боишься? — Тебя? — усмехнулся он. — Не похоже, что ты опасна крошка. — Ах так, — сказала Кэсс и фальшиво улыбнулась. — ну тогда буду рада твоей компании милый. — она опасно сузила глаза когда в ее светлой головушке созрела такая идея, что ему даже не снилось! Он шёл рядом, болтая о чём-то незначительном, пытаясь шутить. Она молчала, кринжуя с этого дебила… Пьяный свет фонарей пятнал дорогу, где-то ухала сова. Когда впереди показался старый склеп, парень наконец насторожился. — Эм… Это точно твой дом? — Можно и так сказать, — кивнула Кэсс. — Может, я всё-таки пойду? — начал заикаться паренек — Охх а что так? Я тебе больше не нравлюсь? — надула обижена губки Кэсс — ну просто жутковато все это… так что.. — давал заднию бедный парень — поздно милый! Одно движение — и он даже не успел вскрикнуть. Короткий удар в шею — и парень осел на землю. Кэсс вздохнула, глядя на его тело. — Вот поэтому я и не хожу на свидания, — пробормотала она. — Слишком утомительно. Она подтащила его к склепу, бурча под нос: — Тяжёлый… зараза. Наверное, ходит в спортзал. Хотя кому теперь какая разница. Дверь скрипнула. Внутри — полумрак, каменные стены и вечный запах сырости. Кэтрин, к которой Кэсс и направляла свои путь, сидела на полу, и выглядела она явно хуже чем когда они приходили суда с Элайджой... с тем самым выражением лица, от которого хотелось одновременно смеяться и перекреститься. — Ого малышка Гильберт, какими путями? — сказала она, глядя на Кэсс Кэсс уронила тело на пол. — Я тут поняла на сколько говняная у меня жизнь! Ты прикинь у меня даже обсудить это не с кем! А этот светлый малец, навел меня на мысль проведать тебя! Угощайся, а то выглядишь так будто желаешь уступить моей сестренки в красоте?! — Боже, ты ещё забавнее, чем я думала, — фыркнула Кэтрин. — Где ты его нашла? — В магазине. Между полкой с алкоголем и мужским самолюбием. Кэтрин рассмеялась — Ладно, раз уж вечер обещает быть весёлым… выпьем. Первые полчаса они просто сидели на каменном полу и молчали, слушая, как дождь стучит по крышке склепа. Кэтрин бодро уплетала кровь парня, а Кэсс крутила крышку от бутылки. — Знаешь, — тихо сказала Кэсс, — я не думала, что доживу до того момента, когда попрошу у тебя совет. — Приятно осознавать, что я теперь в роли мудрой наставницы, — усмехнулась Кэтрин. — Не льсти себе. Просто из всех психов, что я знаю, ты единственная, кто выжил после Клауса. Кэтрин хмыкнула, закатывая глаза — Это не подвиг, дорогая. Это талант. И немного удачи! Но мне вот интересно стало что он тебе сделала? — Он играл со мной, — начала Кэсс, сделав хороший глотов прям из горла бутылки. — Всё это время. — Конечно, — пожала плечами Кэтрин. —Клаус он не умеет иначе. — он чуть не убил моего брата! Он бешеная собака! — Ха, услышал бы он это! Хотелось мне бы увидеть его лицо в этот момент! — Но я не хочу быть очередной пешкой в его театре. — Тогда перестань играть по его правилам. Кэсс подняла взгляд. — И как это сделать? Кэтрин отбросила парня, вытирая уголки губ от крови и усмехнулась. — Нужно ударить туда, где у него нет защиты. — В его эго?! — Ухх, а в ты правильно мыслишь!! — хитро прищурилась она. Кэсс задумчиво усмехнулась. — то есть надо сыграть в его игру, но лучше. Пусть он сам поверит, что теряет контроль. — Именно, — кивнула Кэтрин. — Это, поверь, куда болезненнее, чем убить. Они пили. И чем меньше оставалось в бутылках тем громче звучали их голоса. Где-то между тостами и смехом Кэсс поймала себя на мысли, что ей легко. Только лёгкое, приятное безумие — и странное родство с женщиной, которую когда-то считала просто двойником что обвела вокруг пальца два наивных братца, а теперь видела живой, и такой же уставшей. Кэтрин вдруг сказала: — Знаешь, ты мне напоминаешь меня. Только… у тебя ещё остались принципы. — Не переживай, — фыркнула Кэсс, наливая ещё. — Они быстро заканчиваются. Когда бурбон кончился, Кэсс осмотрелась. На полу лежал обезжизненый парень, пустые бутылки и две женщины, которые смеялись над чем-то абсолютно не смешным. — Так вот, — сказала Кэсс, с трудом удерживая равновесие. — Мы собираемся победить первородного… его же оружием. — Манипуляцией, — кивнула Кэтрин. — Ложью. — поймала ритм Кэсс — И идеальными волосами, — добавила Кэтрин. Обе рассмеялись. — слушай а вот если честно, почему ты пришла ко мне? Ты ведь явно не для девичника пришла суда! — спросила Кэтрин — ох поверь мои причины куда проще, чем ты себе представляешь! Я просто осознала что у меня, никого, кто просто выслушал бы, без осуждения, без советов, без попыток «спасти» меня. Кэтрин приподняла бровь. — И думаешь, что я — такая? Слушаю и не вмешиваюсь? — Не знаю, — призналась Кэсс. — Просто… раньше мне казалось, что ты всегда на стороне своего интереса. Но теперь — да. Мне нужен был кто-то живой. Кто-то, кто сам видел тьму и не притворяется светлым. Кэтрин склонила голову, делая глоток. — «Живой» — это, конечно, красиво сказано, но ты ведь сама из тех, кто никогда не останавливается, верно? Ты не просто живёшь — ты бежишь, Кэсс. — Да, — согласилась Кэсс. — Иногда кажется, что можно догнать хоть кого-то, хоть что-то. А иногда — хочется, чтобы просто кто-то сказал: «Я понимаю». Тишина заполнила склеп. Дождь барабанил снаружи, капли бились о камень, создавая странную музыку. — Я понимаю, — наконец тихо сказала Кэтрин. — Даже когда ты думаешь, что никто не понимает. — Правда? — глаза Кэсс чуть блеснули. — Или просто играешь в мудрую наставницу? — И то, и другое, — усмехнулась Кэтрин. — Но сейчас не суть. Ты пришла сюда, потому что тебе нужно было место, где можно снять маску. Кэсс усмехнулась горько. — Маска давно стерта. Игра закончилась. Я устала притворяться, что контролирую всё. Я устала бояться, и устала делать вид, что могу доверять кому-то, кроме себя. Кэтрин посмотрела на неё, как будто хотела сказать: «Я знаю это чувство лучше, чем ты думаешь». — И что теперь? — спросила Кэтрин. — Ты пришла сюда, чтобы выпить, пожаловаться и… что? — Чтобы понять, что делать дальше, — призналась Кэсс. — Потому что ни Элайджа, ни Деймон, ни кто-либо другой не может дать мне ответа. Я знаю только одно: если я не возьму ситуацию в свои руки… никто этого не сделает. — Звучит как классический Гилберт, — заметила Кэтрин с лёгкой иронией. — Берёшь ответственность, даже когда нет сил. — Я уже говорила, — Кэсс усмехнулась, — я устала слушать советы. Иногда просто нужно проверить себя в деле, даже если больно. Кэтрин кивнула, и на мгновение в её взгляде мелькнула искра уважения. — Знаешь, у тебя есть то, что редко встретишь. — Она сделала паузу. — И смелость, и холодок, и способность смеяться над собой в самых ужасных ситуациях. Кэсс улыбнулась чуть шире, но глаза оставались серьёзными. — Знаешь, я пришла к тебе, потому что знаю: если могу быть честной с кем-то, кто видел вечность и всё равно смеётся — это должна быть ты. — Счастливая я, — тихо сказала Кэтрин. — Правда, не знаю, стоит ли это говорить вслух. Обе замолчали, и тишина больше не казалась пустотой. — Спасибо, — сказала Кэсс, почти шепотом. — За то, что не судишь. И за то, что слушаешь. — За это и живём, дорогая, — усмехнулась Кэтрин. — Кто ещё выдержит тебя в такой ночи?