Глава десятая: Красный поезд и новые друзья

Хогвартс-экспресс набирал ход. За окном мелькали зелёные поля, маленькие деревушки, коровы, которые паслись так спокойно, будто поезда с волшебниками проходили мимо каждый день. Гарри сидел у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и смотрел, как мир за окном становится всё быстрее и быстрее, пока не превращается в зелёное размытое пятно. — Ты чего? — спросила Эмма. Она сидела напротив, поджав под себя ноги, и листала «Историю магии» без всякого интереса — Гарри чувствовал, что она не читает, а просто держит книгу для вида. — Не знаю, — ответил он. — Странно всё. Мы же едем в Хогвартс. В котором уже живём. — Дамблдор сказал — традиция. — Глупая традиция. — Очень, — согласилась Эмма и отложила книгу. — Но хоть поезд классный. Я никогда не ездила на поездах. — Я тоже. Они помолчали. В коридоре было шумно — дети бегали, смеялись, кто-то уже менялся шоколадными лягушками и карточками великих волшебников. Дверь в купе открылась. На пороге стояли двое — мальчик с ярко-рыжими волосами, весь в веснушках, и девочка с густыми каштановыми волосами и очень решительным лицом. — Извините, — сказала девочка. — Все остальные купе заняты. А в нашем кто-то оставил вонючий дымок, и мы не можем там сидеть. Можно мы у вас? — Садитесь, — сказал Гарри. Они зашли. Мальчик положил на полку свой потрёпанный чемодан, девочка аккуратно поставила свой — новый, блестящий, с пряжками. — Я Рон, — сказал мальчик, протягивая руку. — Рон Уизли. — Гарри. — А я Гермиона Грейнджер, — сказала девочка. — Эмма, — кивнула Эмма. — Поттер? — Рон уставился на Гарри. — Тот самый Гарри Поттер? — Наверное. — Ого. А я думал, это легенды. А у тебя правда шрам? Можно посмотреть? Гарри откинул чёлку. Рон выдохнул. — Вот это да. А мои братья говорили, что это всё сказки. — А ты откуда? — спросила Гермиона, обращаясь к Гарри, но поглядывая на Эмму. — Из Литтл-Уингинга. Это... — Магловский район, я знаю, — кивнула Гермиона. — Я сама из магловской семьи. Мои родители — дантисты. — А что такое дантисты? — спросил Рон. — Врачи, которые лечат зубы, — терпеливо объяснила Гермиона. — Странно. А зачем их лечить? — Чтобы не болели. — А магией нельзя? — Можно, наверное. Но у нас нет магии. — Ну, это глупо, — сказал Рон. — Это по-другому, — поправила Гермиона. Они смотрели друг на друга с интересом — как два человека, которые говорят на разных языках, но очень хотят понять. Гарри чувствовал, как Эмма наблюдает за ними через связь — не напряжённо, скорее с любопытством. — А ты откуда, Эмма? — спросила Гермиона. — Из Литтл-Уингинга тоже, — ответила Эмма. — Мы соседи. — И ты тоже волшебница? — Да. — А твои родители? — Мама была ведьмой. Отец — тоже волшебник. Но он... — она замолчала. — Он умер, — солгала Эмма. Гарри чувствовал, как внутри у неё кольнуло. Но Гермиона не стала спрашивать дальше. Только кивнула и перевела взгляд на Гарри. — Вы уже прочитали учебники? — спросила она. — «Стандартную книгу заклинаний», «Историю магии» Батильды Бэгшот, «Тысячу магических растений и грибов»... — Нет, — признался Гарри. — А я прочитала, — сказала Гермиона. — Всё. Ещё в июле. — Зачем? — спросил Рон с ужасом. — Чтобы быть готовой. — А ты уже умеешь колдовать? — спросила Эмма. — Немного, — Гермиона чуть смутилась. — Я пыталась зажечь свечу. Получилось не сразу. Но потом я поняла, что надо не просто говорить слова, а хотеть, чтобы они работали. — Мы тоже пробовали, — сказал Гарри. — Один раз. Разнесли старую парту. — Правда? — Гермиона посмотрела на него с интересом. — А какое заклинание вы использовали? — Никакого, — признался Гарри. — Просто захотели. — Это называется бессознательная магия, — сказала Гермиона. — Часто бывает у детей из волшебных семей. Но в нашем возрасте она уже должна контролироваться. — Не у всех, — заметила Эмма. Гермиона хотела возразить, но передумала. — А вы знаете, на какой факультет хотите? — спросил Рон, чтобы сменить тему. — На Гриффиндор, — сказал Гарри. — Наверное. — А почему? — Хагрид говорил, что это лучший. — Кто такой Хагрид? — Лесничий в Хогвартсе. Мы жили там всё лето. — Как — жили? — Рон открыл рот. — Долгая история, — отрезала Эмма. — А я хочу на Гриффиндор, — сказал Рон. — Мои братья все там были. А мама говорит, что если меня отправят на Слизерин, она умрёт от стыда. — Слизерин — не так страшен, — сказала Эмма. — Просто там собираются те, кто любит власть. Или у кого нет выбора. — Откуда ты знаешь? — Читала. Гермиона посмотрела на неё долгим взглядом, но ничего не сказала. --- В дверь постучали. — Войдите, — сказал Гарри. На пороге стоял мальчик с круглым лицом и очень испуганными глазами. — Извините, — сказал он. — Вы не видели жабу? — Что? — переспросил Рон. — Жабу. Мою. Она убежала. — Не видели, — сказал Гарри. — А ты кто? — Невилл Долгопупс. — Мы поможем найти, — сказал Гарри, вставая. — Правда? — Невилл обрадовался. Они обошли полпоезда. Заглядывали под сиденья, в туалеты, даже в купе к старшекурсникам, которые играли в карты и не обрадовались вторжению. Жабу нашла Эмма — маленькая зелёная сидела под скамейкой в пустом купе в самом конце поезда и, казалось, дремала. — Тревор! — закричал Невилл и бросился к ней. — Не убегай больше, пожалуйста! Он сунул жабу в коробку и прижал к груди. — Спасибо, — сказал он Гарри, Эмме, Рону и Гермионе. — Вы очень добрые. Правда. — Не за что, — ответил Гарри. Они вернулись в купе. --- В дверь снова постучали. На этот раз стук был уверенным, даже наглым. Дверь открылась, не дожидаясь ответа. На пороге стоял мальчик с бледным острым лицом, светлыми волосами и холодными серыми глазами. За его спиной маячили двое крупных парней, очень похожих друг на друга. — Говорят, Гарри Поттер в этом купе, — сказал мальчик, оглядываясь. — Это правда? — Правда, — сказал Гарри. Мальчик посмотрел на него. Взгляд скользнул по лицу, остановился на шраме. — Так это ты, — сказал он. — Я — Драко Малфой. Мой отец говорит, что ты будешь на Слизерине. Поттеры всегда были на Слизерине. — А вот я не Поттер, — сказала Эмма. — Я Рид. Драко перевёл на неё взгляд. — Рид? — он наморщил лоб. — Не слышал о такой фамилии. — Бывает, — отрезала Эмма. Драко посмотрел на неё с неприязнью, потом на Рона и Гермиону. — А это кто с тобой? — спросил он у Гарри. — Рыжий и... — Это мои друзья, — сказал Гарри. — Друзья? — Драко усмехнулся. — Уизли — бедняки. Их отец даже метлу новую не может купить. А эта... — он кивнул на Гермиону. — Грязнокровка. — Заткнись, — сказал Гарри. Голос у него стал твёрдым, и Эмма почувствовала, как внутри у него поднимается злость. — Ты что, защищаешь её? — удивился Драко. — Тебе отец в детстве не советовал держаться подальше от таких? — Мой отец ничего мне не советовал. Он умер. Драко помолчал. Потом пожал плечами. — Как хочешь, Поттер. Но на Слизерине ты поймёшь, что я был прав. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. — Сволочь, — сказал Рон. — А что значит «грязнокровка»? — спросила Гермиона. Голос у неё дрожал, но она держалась. — Это оскорбление, — сказал Гарри. — Для тех, у кого оба родителя — маглы. Не обращай внимания. — Но почему он так сказал? — Потому что он дурак, — сказала Эмма. Гермиона кивнула, но Гарри видел, что она запомнила. --- За окном стемнело. Поезд замедлял ход. — Надо переодеваться, — сказал Рон, вскакивая. — Скоро приедем. Они надели мантии. Гарри проверил карманы — свистулька Хагрида, камешек от Эммы. Всё на месте. Эмма поправила медальон на шее и кивнула. — Пошли. На платформе было темно, холодно и очень много детей. — ПЕРВОКУРСНИКИ! — загремело над голосами. Из темноты выступил великан — не Хагрид, другой. Огромный, с косматой бородой и факелом в руке. — За мной! Не отставайте! Они пошли за ним. Тропинка вела к озеру. Лодки стояли на воде — маленькие, деревянные, без вёсел. — По четыре человека! — скомандовал великан. Гарри, Эмма, Рон и Гермиона сели в одну лодку. Невилл сел с другими — он всё ещё прижимал к груди коробку с Тревором. Лодки поплыли сами собой. Вода была чёрной и гладкой, как стекло. — Смотрите, — сказал Рон. Впереди, на скале, сиял огнями Хогвартс. Тысячи окон, башни, шпили, мосты. — Красиво, — прошептал Гарри. — Ага, — ответила Эмма. --- Они вошли в Большой зал. Тысячи свечей парили под потолком, который был похож на настоящее небо. Четыре длинных стола были полны учеников в чёрных мантиях. На возвышении, в центре преподавательского стола, сидел Дамблдор. Рядом с ним — профессор Макгонагалл, профессор Снейп и другие. — Когда я назову ваше имя, вы подойдёте к стулу и наденете шляпу, — сказала профессор Макгонагалл. — Шляпа определит ваш факультет. Она начала читать: — Браун, Лаванда! — «ГРИФФИНДОР!» — Булстроуд, Миллисента! — «СЛИЗЕРИН!» — Грейнджер, Гермиона! Гермиона почти бегом подбежала к стулу. Шляпа долго молчала, потом крикнула: «ГРИФФИНДОР!» Гермиона выдохнула и пошла к столу, за которым сидели в красном и золотом. — Долгопупс, Невилл! Невилл побежал, споткнулся, но удержался. Шляпа крикнула: «ГРИФФИНДОР!» — Малфой, Драко! Драко прошёл с гордым видом. Шляпа едва коснулась его головы: «СЛИЗЕРИН!» — Поттер, Гарри! Гарри подошёл к стулу, сел. Шляпа накрыла его голову. — Ааа, — раздался шёпот. — Гарри Поттер. Непросто. Очень непросто. На Слизерине ты добьёшься величия... но ты не хочешь туда, правда? — Только не Слизерин, — прошептал Гарри. — Тогда ГРИФФИНДОР! Шляпа закричала, и стол Гриффиндора взорвался аплодисментами. — Рид, Эмили! Эмма подошла к стулу. Гарри чувствовал, как колотится её сердце. Она надела шляпу. Шляпа молчала долго — дольше, чем с кем-либо. — В тебе есть сила, — прошептала шляпа. — Тени вокруг тебя. Ты можешь управлять ими. Куда же тебя? В Слизерине ты будешь великой, но одинокой. В Гриффиндоре — найдёшь друзей. — Я выбираю друзей, — мысленно сказала Эмма. — ГРИФФИНДОР! Эмма сняла шляпу и пошла к столу Гриффиндора. Гарри подвинулся, освобождая место рядом. Гермиона улыбнулась. — Уизли, Рональд! Рон побледнел и пошёл к стулу. Шляпа даже не задумалась: «ГРИФФИНДОР!» — Да! — закричал Рон и побежал к столу, чуть не сбив по пути профессора Макгонагалл. --- Пир был огромным. Гарри никогда не видел столько еды. — Ешь, — сказал Рон, накладывая себе третью порцию. — Это только начало. — Я и так ем, — сказал Гарри. — А ты чего такая тихая? — спросил Рон у Эммы. — Шляпа тебя напугала? — Нет, — ответила Эмма. — Просто думаю. — О чём? — О том, что теперь мы на одном факультете. — Это хорошо, — сказала Гермиона. — Мы сможем помогать друг другу. Гарри чувствовал, как внутри у Эммы разливается тепло. Не от пиршества — от того, что она не одна. После пира Дамблдор встал. — Первокурсники, — сказал он. — Запомните: Запретный лес запрещён. Коридор на третьем этаже с правой стороны запрещён. А теперь — спать. Гостиная Гриффиндора оказалась за портретом Полной Дамы. Пароль сказали — «Капут драконис» — и портрет открылся. Внутри было тепло и уютно. Красные кресла, золотой камин, окна, выходящие на Чёрное озеро. — Девочки — в спальню направо, мальчики — налево, — сказал староста. Гарри и Эмма переглянулись. — Спокойной ночи, — сказал Гарри. — Спокойной. Она ушла. Гарри пошёл за старостой в спальню мальчиков. В спальне было пять кроватей с алыми балдахинами. Рон уже лёг, Невилл сжимал в руках коробку с Тревором, Дин Томас и Симус Финниган о чём-то шептались. Гарри лёг на кровать. Закрыл глаза. Он чувствовал Эмму — она тоже легла, тоже смотрела в потолок. — Ты спишь? — спросил он мысленно. — Нет, — ответило тепло в груди. — Завтра будет первый день. — Будет. — Боишься? — Немного. — Я тоже. Гарри улыбнулся в темноте и закрыл глаза.