Глава шестнадцатая

Прошло два дня. Го Суган исчез. Она ожидала яростных звонков или сообщений после их ссоры у ее порога, но ничего этого не произошло. Мальчик просто исчез, как будто его никогда и не было. Она не видела его в школьных коридорах, не ощущала его присутствия, как тени в столовой; не было никаких неожиданных появлений, ничего. Он исчез. Какая-то ее часть, логическая часть, которая ценила собственное спокойствие, почувствовала огромное облегчение. Тишина была приятной; это означало, что она могла снова сосредоточиться на своих книгах, на будущем, к которому она так стремилась. Ты поступила правильно, Йери. Ты отвергла его. Ты победила. Перестань думать. Но она не могла. Та ее часть, маленькая, глупая и вероломная, которую она ненавидела изо всех сил, чувствовала беспокойство, пустоту. Тишина была огромной дырой в ее груди. Находиться под его постоянным наблюдением было напряженно, но, как ни странно, это заставляло ее чувствовать себя бодрой, живой, как будто она была в центре чего-то невероятно важного. Теперь, без этого внимания, без этого постоянного напряжения, мир казался слишком тихим, слишком нормальным. В тот вечер Йери решила, что больше не сможет есть ту унылую еду, которая была у нее в холодильнике, и что ее мозг не выдержит такой напряженной учебы. Что ей было нужно, так это подышать свежим воздухом и съесть немного вредной пищи. Итак, она надела толстовку с капюшоном, кроссовки и прошла несколько кварталов до круглосуточного магазина неподалеку от своего дома. Когда она открыла дверь, звякнул колокольчик. Запах лапши быстрого приготовления, смешанный с запахом средства для дезинфекции полов, был знакомым запахом, который странным образом успокоил ее. Она схватила одну из пластиковых корзинок и начала выкладывать в нее пару упаковок своего любимого острого рамена — того самого, от которого у нее потел нос. Большую бутылку виноградной газировки, ее любимое лакомство. И пакетик чипсов с луковым вкусом для всей семьи. Еда, которая поможет снять стресс. Она расплатилась за свои покупки у кассы, обменялась усталым приветствием с кассиршей и вышла обратно в холодную ночь. В этот час улица была почти пуста. Все, что она могла слышать, — это жужжание уличных фонарей и звук мотора одинокой машины вдалеке. Она направилась обратно в свою квартиру, размахивая пластиковым пакетом. По мере того, как она шла, ее мысли неизбежно возвращались к Сугану. Казалось, что в ее мозгу был путь, который всегда заканчивался им. Она поймала себя на том, что в сотый раз прокручивает сцену у дверей своего дома. Она чувствовала тепло его ладони на своей руке, видела отчаяние в его глазах. И поцелуй. Ее мысли постоянно возвращались к этому поцелую. Если она закроет глаза и сосредоточится, то почти сможет ощутить его снова. Прикосновение его губ, то, как его рот прижимался к ее губам, знакомый вкус, который заставил ее почувствовать себя так, словно она вернулась домой и в то же время спасалась от пожара. Она сильно тряхнула головой, как будто могла физически избавиться от воспоминаний. — Перестань думать об этом, — отругала она себя. Он сдался. Он ушел. Ты победила. Теперь сосредоточься на том, что важно: на экзамене. Она была всего в нескольких кварталах от своего дома. Улица была тихой, вдоль нее росли деревья и стояли причудливые дома. Свет уличных фонарей отбрасывал длинные тени на тротуар, но она чувствовала себя в безопасности. После двух дней тишины она немного расслабилась. Но она не учла, что из темноты появится фигура, преградившая ей путь. Йери мгновенно остановилась, и ее сердце на мгновение замерло. Ее охватила настоящая паника. Хотя в глубине души она думала, что это Суган, его невысокий рост подсказал ей, что это не тот человек, которого она в глубине души хотела бы видеть. Хотя у него была та самая улыбка, от которой у нее кровь застыла в жилах. — О? Что ж, смотрите, кто у нас здесь... Голос. Она сразу узнала его. Это был голос, который она не слышала много лет, но который ее тело вспоминало с затаенным страхом. Ли Джин У. — Разве это не малышка Го Йери, — продолжил он, медленно и отвратительно оглядывая ее с головы до ног, отчего она почувствовала себя грязной. — Или лучше сказать, Го Свинка. Я вижу, ты все еще ешь так, будто завтра не наступит. Это прозвище поразило ее, как удар под дых. Все ее мышцы напряглись. Она застыла, крепко сжимая в руке пакет с покупками. Ли Джин У и его маленькая компания идиотов были худшими людьми, которых она когда-либо знала. Те, кто превратил ее учебу на первом и втором курсах в сущий ад. — Оставь меня в покое, Джин У, — сказала она на удивление твердым голосом. Он издал неприятный смешок. — Почему ты такая серьезная? Я просто поздоровался со старой подругой. Посмотри, как ты изменилась. Он шагнул к ней, вторгаясь в ее личное пространство. Йери инстинктивно отшатнулась. — Ты уже не маленький пухлый поросенок, да? Ты стала... горячей. По-настоящему горячей. Его взгляд бесстыдно задержался на ее груди, и Йери почувствовала желание прикрыться руками. — Ты выросла во всех нужных местах, — сказал он, и его улыбка стала еще более похотливой. — Интересно, такие ли большие у тебя сиськи, какими они кажутся под этой толстовкой. И твои ноги... Мне всегда были интересны твои ноги... Я слышал, что Суган... — Ты отвратительная свинья, — выплюнула Йери, испытывая смесь страха и ярости. — Да ладно, не прикидывайся неприступной. Раньше ты не была такой деликатной. Я помню, Суган говорил... — Заткнись! — рявкнула она, обрывая его. Она не хотела этого слышать. Она не хотела слышать ложь, которую распространял о ней Суган, исходящую из уст этого идиота. Джин У поднял руки, изображая капитуляцию. — Полегче, тигр. Не сердись на меня. Разве не он все это начал? Он оказал нам всем услугу, указав на то, кем ты была. Маленькая голодная... Он не смог закончить предложение. С другой стороны улицы с невероятной скоростью метнулась тень. Прежде чем Йери смогла осознать, что происходит, Суган оказался рядом. Он материализовался из ниоткуда, как мстительный призрак. Он встал между ней и Джин У, повернувшись спиной к Йери. — Маленькая голодная кто? Закончи. Голос Сугана был негромким. Он был тихим, спокойным и абсолютно твердым. Воздух вокруг них стал тяжелее. Джин У моргнул, удивленный его внезапным появлением. Но его удивление быстро сменилось усмешкой. — Суган! Приятель, давно не виделись! — сказал он с фальшивой улыбкой. — Мы как раз говорили о тебе. Вспоминаем старые добрые деньки. Помнишь, как это было весело? Го Свинка. Суган не ответил. Секунду он стоял совершенно неподвижно. Йери, стоявшая позади него, видела, как напряжены его плечи, как сжаты в кулаки руки, прижатые к бокам. Затем, очень медленно, он повернул голову и посмотрел на нее через плечо. Его лицо было в тени, но она могла видеть его глаза, и в них была ярость, такая холодная и темная, что у нее по спине пробежали мурашки. — Иди домой, Йери, — сказал он все еще спокойным голосом. Она застыла. Она не могла пошевелиться. — Я сказал, — повторил он твердым голосом, — иди домой. Сейчас же. Тон его голоса вывел ее из транса. Не раздумывая, она повиновалась. Она сделала шаг назад, затем еще один и быстро зашагала по тротуару, удаляясь от них. Но она не могла не оглянуться. Она увидела, как Суган повернулся лицом к Джин У. Она увидела, как он схватил его одной рукой за куртку и без усилий потащил в темноту того же переулка, по которому она проходила ранее. Она услышала, как Джин У испуганно запротестовал. — Эй, отпусти меня! В чем проблема? Это была просто шутка! Йери продолжала идти. Ее разум кричал ей продолжать идти, не оглядываться, что это не ее дело. Она сделала то, что он ей сказал. Она возвращалась домой. Она была в безопасности. Но тут она услышала шум. Это был ужасный звук, металлический и неистовый. Звук тела, с силой ударившегося об один из мусорных контейнеров в переулке. Он был таким громким, что заставил ее подпрыгнуть. Она остановилась. Ее сердце бешено колотилось о ребра, а она просто стояла посреди тротуара, размышляя. — Иди домой, — сказал он ей. Но она не могла. Какая-то странная сила заставила ее обернуться. Она бросила сумку с покупками на землю и побежала обратно к выходу из переулка, едва касаясь ногами тротуара. Она остановилась у входа, чувствуя, как колотится сердце, и вгляделась в темноту. Джин У скорчился на земле, закрыв лицо рукой. Суган стоял над ним, его фигура казалась угрожающим силуэтом на фоне тусклого уличного освещения. Он пнул Джин У в ребра, и парень, лежавший на земле, издал стон боли. — Шутка? — прорычал Суган низким звериным голосом. — Тебе кажется это забавным? Он снова пнул его. Йери поднесла руку ко рту, подавляя вздох. Она хотела крикнуть ему, чтобы он остановился, но была полностью парализована страхом и потрясением. Суган присел на корточки и, схватив Джин У за волосы, рывком поднял его голову с грязной земли, чтобы посмотреть ему в лицо. — Послушай меня, ты, кусок дерьма, — прошипел Суган, и каждое его слово было пропитано ядом. — Ты забудешь ее имя. Ты забудешь ее лицо. И ты навсегда забудешь это дурацкое прозвище. Понял? Джин У, у которого кровоточила губа, смог только слабо кивнуть. — Я тебя не слышу. — Да! Да, я понял! — захныкал Джин У. Суган отпустил его, и голова Джин У с глухим стуком ударилась о землю. Но он еще не закончил. Высокий парень выпрямился и посмотрел на него сверху вниз с абсолютным презрением. — И знаешь, что еще? Никогда больше, за всю свою жалкую жизнь, ты не заговоришь о ее теле. Никогда больше не смотри на нее. Ты думаешь, у тебя есть право говорить о ее сиськах? Ее ногах? Суган рассмеялся, но в этом не было ничего смешного. Это был крик чистой ярости. — Ты ни на что не имеешь права. Никто не имеет права смотреть на нее. Никто не имеет права даже думать о ней. Он снова наклонился, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Джин У. Его голос понизился до собственнического, пугающего шепота. — Никто, кроме меня, не смеет называть ее так. И поскольку я больше никогда так ее не назову, это означает, что это прозвище потеряло силу. А ее тело? Ее тело принадлежит мне. Только я могу смотреть на него. Только я могу прикасаться к нему. И если я еще раз увижу на ней твои скользкие червячьи глазки, я вырву их собственными руками и заставлю тебя проглотить их. Ты меня слышишь? Йери застыла на пороге переулка. Его слова поразили ее сильнее любого удара. Ее тело принадлежит мне. Только я могу смотреть на него. Это было самое собственническое и высокомерное заявление, которое она когда-либо слышала. И все же, это чувство абсолютной защищенности охватило ее. Это было так, как будто он наказывал Джин У не только за то, что тот оскорбил ее, но и за то, что он напомнил Сугану о том, каким чудовищем он был. Суган выпрямился, тяжело дыша, от ярости у него перехватило дыхание. Он выглядел так, будто собирался уйти, но остановился, его поза была напряженной. Он посмотрел вниз на Джин У, который все еще лежал на земле и дрожал. Затем Джин У в ужасе посмотрел в сторону выхода из переулка. И тут его глаза встретились с глазами Йери. Он понял, что она была там. Что она наблюдала за всем происходящим. Суган проследил за взглядом Джин У. Он медленно повернулся и увидел ее. Он застыл как вкопанный. Первоначальная ярость исчезла с его лица и тела, сменившись выражением шока, а затем... что-то, на что, по ее мнению, был похоже... стыд? Сожаление? Костяшки его пальцев покраснели и слегка кровоточили, но грудь быстро поднималась и опускалась. Они стояли втроем в напряженном молчании, запертые в темноте вонючего переулка. — Вставай, — приказал он Джин У, не сводя глаз с Йери. Она напряглась от того, как жестко прозвучал его голос. Джин У поднялся на ноги, опираясь на стену. — Извинись, — снова сказал Суган. — Что? Суган снова схватил его за куртку и толкнул на землю, заставив опуститься на колени перед Йери. Удар заставил Джин У вскрикнуть от боли, когда его колени ударились о мокрый асфальт. — Я сказал... извинись. Не передо мной. Перед ней. Извинись за то, как ты ее назвал. Извинись за то, что смотрел на нее как на кусок мяса.