Глава двадцать четвертая

— Пожалуйста, иди и избей этого ублюдка от моего имени. Именно с этого сообщения начался спор между Шимин и Йери. Они провели почти весь субботний вечер, споря о том, правильно ли было избивать Сугана, или работа была важнее. И хотя Йери придумала ей оправдание насчет Джин Хёна, использовав его в качестве приманки, ей не удалось ничего уладить, и это ее разозлило. Может, мне надеть маску и сделать это самой? Нет... Нет, он разорвет меня на куски. В понедельник Йери пришла в школу, от шума у нее разболелась голова, но когда она увидела огромное объявление, вывешенное на стене у входа, боль полностью исчезла.  Воин смерти, Хан Суган против Человека в маске лисы. — Нуна! Йери обернулась, и ее лицо чуть не столкнулось с пластиковой маской лисы. Она посмотрела поверх нее и увидела счастливого Бён Джина, протягивающего ей маску. — Бён Джин-а... Что все это значит? — Мы получили разрешение директора, — сказал он.  — Это Суган отдал приказ. Он даже приказал установить ринг в спортзале. Что он сделал? — Но это же здорово, нуна! Наконец-то кто-то сможет поставить его на место! — Она уже сказала, что сделает это? Бён Джин удивленно поднял брови. Йери толкнула его.  — Ты знаешь, о ком я говорю. Я знаю, что ты не идиотка, и ты знаешь, кто такая Лиса. — Я не знаю... но я надеюсь, что да... Все верят в нее... Йери нахмурилась, глядя на маску, пока Бён Джин тянул ее к стенду, где были выставлены другие маски.  — Давайте, все берите по одной! Йери посмотрела на маску, ее взгляд был прикован к красно-черному пластику, идеально отполированному, чтобы не было больно.  Итак... он действительно хочет получить этот шанс, не так ли?  Йери почувствовала тепло в груди, которое она отогнала, когда увидела, что Суган появился из-за угла и свернул в коридор. Он был одет в темное, а выражение его лица было серьезным, как будто он глубоко задумался. — Прибереги это для меня. Мне нужно в туалет. — Хорошо, нуна! Йери улыбнулась и быстро прошла в конец коридора, в комнату, которую она раньше не видела, но в которую вошел Суган. Она просто открыла дверь и оказалась лицом к лицу с широкой, сильной спиной брюнета, который подтягивалась. — Ты зря тратишь энергию. Суган чуть не упал при звуке ее голоса. Одна из его рук соскользнула, и он слегка повис. Оглянувшись через плечо, он быстро отпустил ее и приземлился перед ней. Йери ожидала увидеть в его глазах гордость или злобу, но увидела только беспокойство... рвение. — Я думал, ты не придешь поцеловать меня на удачу. Девушка закатила глаза, позволяя ему подойти ближе, наблюдая, как его слегка загорелая грудь блестит от пота, который он уже начал выделять.  — Я просто пришла напомнить тебе о сделке. Суган вздохнул, садясь на стул рядом с ней, и посмотрел на нее с некоторым разочарованием.  — Тебе не нужно напоминать мне. Я выиграю... Тогда первое, что я сделаю, это отведу тебя к себе домой и... Йери приподняла бровь, когда он замолчал. Он покачал головой, как будто забыл, что собирался сказать, и сделал глоток воды, глядя в сторону. Повисла тишина. Это был первый раз, когда они остались наедине в закрытой комнате после драки в ее доме. Он не пытался напугать ее. Он просто... ждал. — Есть кое-что еще, — сказала Йери спокойным голосом. Суган в замешательстве оторвал взгляд от бутылки с водой.  — Еще? Разве драки с каким-то... идиотом в маске недостаточно? — Этого недостаточно, — сказала она, делая шаг вперед.  — Ты сказал "все, что угодно". Это самая важная часть "всего, что угодно". Он уселся в кресло, скрестив руки на обнаженной груди. Мышцы его напряглись. Йери заставила себя не смотреть на него. — Он пытается запугать тебя, — говорила ей ее рациональная часть.  — Он нарочно без рубашки. Не позволяй этому повлиять на тебя. — Не похоже, что он хочет запугать, — шептала ее эмоциональная часть.  — Он просто выглядит... как будто он тренировался. Он относится к бою серьезно. — Тогда скажи что это, — нетерпеливо сказал он. — Пост. Тело Сугана напряглось, как камень. Движение было несложным, но она заметила его. Мускул на его челюсти дернулся. — Какой пост? — спросил он, но по его глазам она поняла, что он знает. — Ты прекрасно знаешь, о каком посте я говорю, идиот, — сказала она, и ее голос понизился, становясь опасным.  — О "Свинке". Он ничего не сказал. Он просто наблюдал за ней. В его глазах больше не было нетерпения. Они были холодными. Это была территория, которую он не хотел посещать. — Это было много лет назад, Йери. — Оно все еще там. Оно все еще на твоем аккаунте, о котором знают все твои друзья. Оно все еще там, где люди могут его найти. Я хочу, чтобы ты его удалил. По лицу Сугана медленно расплылась улыбка. Он рассмеялся, но звук получился неприятный, безрадостный.  — Нет. Это не входило в условия сделки. — Гордость! — кричал голос в голове Сугана. — Идиот! — шептало его чувство вины.  — Заткнись и сделай это! Ты потеряешь ее из-за какой-то глупости, случившейся много лет назад! — Тогда сделки не будет, — очень спокойно сказала Аэри. Она пожала плечами и отвернулась.  — Удачи на фестивале. Я пойду скажу Лисе, чтобы он прекратил... — Нет! Он вскочил на ноги. Стул чуть не опрокинулся. Он сделал два быстрых шага и схватил ее за руку, разворачивая к себе. Его хватка была сильной.  — Не смей отказываться! — Отпусти меня. Ее голос был ледяным. Он отпустил ее, как будто ее кожа обожгла его, но не отступил. Он был в ловушке. Загнан в угол. Она видела это по его глазам.  — Я удалю пост, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — ...после того, как выиграю. — Нет.  Йери покачала головой.  — Я тебе не верю. И это не приз за победу. Это доказательство. Ты сказал, что хочешь измениться. Если хочешь, чтобы я тебе поверила, ты удалишь это. Прямо сейчас. — Это нечестно! — взорвался он.  — Что, если я проиграю? Что я получу? — Если ты проиграешь, ты оставишь меня в покое навсегда, — напомнила ему Йери.  — Удаление поста — это просто... страховка. Для меня. Выиграешь ты или проиграешь, но ошибка, которую ты совершил, исчезнет. Выиграешь ты или проиграешь, но эта часть твоего прошлого будет стерта. Решать тебе. Он уставился на нее. Война в его голове была настолько очевидной, что она почти слышала крики. Гордость подсказывала ему послать ее к черту. Он сам устанавливал правила. Но отчаяние... отчаянное желание воспользоваться этим единственным шансом, который она ему дала... было сильнее. Он тихо выругался. Он отвернулся, его движения были резкими и сердитыми. Он подошел к своей сумке, брошенной в углу, и вытащил телефон. Он вернулся и встал перед ней. Разблокировал телефон. Открыл приложение. Его пальцы двигались быстро, яростно. Он нашел пост. Он повернул его так, чтобы она могла видеть. Она не захотела смотреть. Она просто покачала головой. — Удали. — Неужели ты даже не хочешь посмотреть его в последний раз? — усмехнулся он. — Просто удали, придурок. Он еще секунду смотрел на нее. Его большой палец переместился на три точки. Он нажал "Удалить". Появилось предупреждение. "Вы уверены, что хотите удалить этот пост навсегда?" Его большой палец завис над красной кнопкой. Он дрожал. От ярости. От унижения. — Боже мой, — сказала она мягким голосом. Он посмотрел на нее. И весь гнев исчез с его лица. Внезапно он перестал быть чудовищем. Он стал просто мальчиком. Мальчиком, который отказался от единственного оружия, которое у него еще оставалось, чтобы победить ее, потому что был влюблен. Слишком. Он посмотрел на нее этими глазами. Они больше не были холодными. Они были... покорными. Как будто он ждал ее следующей команды. — Он делает то, о чем ты просила. Даже то, что больше всего ранит его гордость. — Он притворяется, — прошипела ее рациональная часть.  — Это пустой жест, чтобы получить то, что он хочет. Не поддавайся на это. Он нажал "Удалить". Экран обновился. Пост исчез. Навсегда. — Все кончено, — сказал он хриплым голосом. Он сунул телефон в карман спортивных штанов.  — Все кончено. Они стояли молча. Он послушался ее. Он искупил свой самый страшный грех перед ней. Он не отвел взгляда. Он просто наблюдал за ней в ожидании. И именно этот взгляд сломал что-то внутри Йери. В нем не было высокомерия. В нем не было злобы. Он... ждал ее одобрения. Как раньше, в хорошие времена, когда он смотрел на нее так, словно она была единственной вещью в мире, которая имела значение. Ее рациональная сторона кричала.  — Иди! Ты получила, что хотел! Убирайся отсюда сейчас же! Но ее эмоциональная сторона... та часть, которая скучала по этой версии его самого... взяла верх. Суган заметил, как изменились ее глаза. Он увидел, что ее гнев смягчился. На его лице появилась легкая нервная улыбка.  — Итак... — тихо сказал он, пытаясь вернуть свою обычную уверенность.  — Где мой поцелуй? Я удалил сообщение. Я заслуживаю награды, не так ли? Йери не ответила. — Не делай этого. Это плохая идея. Это глупо. Ты об этом пожалеешь. Нет. Она пошевелилась. Суган в замешательстве наблюдал за ней. Она не выглядела так, будто собиралась уходить. Она не выглядела рассерженной. Она просто подошла к нему. Она остановилась прямо перед ним. Она была так близко, что чувствовала тепло, исходящее от его вспотевшей кожи. Он посмотрел на нее, не зная, чего ожидать. Пощечина? Еще одна нотация? Она подняла руки. Он напрягся. Но она не ударила его. Она нежно положила ладони на его обнаженные плечи. Его кожа была горячей. — Йери... что...? Она толкнула его. Это был не сильный толчок, просто уверенный. Удивленный, он сделал шаг назад, и его ноги ударились о стул, на котором он сидел. Он упал обратно на него и остался сидеть. Прежде чем он успел что-либо сказать, Йери пошевелилась. Она подняла одну ногу и села на него. Оседлав его. Ее форменная юбка задралась. На лице Сугана отразился полнейший шок. Он застыл, подняв руки, но они не знали, куда опуститься. Они просто зависли в воздухе по обе стороны от нее. — Йери? — прошептал он, и в его голосе прозвучало недоверие. — Это ошибка, — подумала Йери.  — Такая большая ошибка. Она обхватила его лицо обеими руками, ее пальцы запутались в его влажных от пота волосах. — Какого черта, — подумала она. И она поцеловала его. Это был не нежный поцелуй. Он был жестким. Это был весь гнев, разочарование, страх и ужасная, глупая потребность, которые она испытывала в течение нескольких недель. Это был поцелуй наказания и поцелуй капитуляции одновременно. Ее губы прижались к его губам. Суган замер всего на секунду. Его мозг не мог осознать, что происходит. Она целовала его. Она сидела у него на коленях. А затем его система перезагрузилась. — Да! — его гордость кричала об этом.  — Я победил! Она моя! Его руки опустились ей на талию, крепко сжав ее. Он притянул ее к себе. Он ответил на поцелуй с такой же силой. Их губы жадно соприкоснулись. Это было неуклюже и отчаянно, его язык искал ее. Йери дала ему это. Это был он. На вкус это было как он сам. На вкус это было похоже на мяту и тот легкий привкус сигареты, который она так часто уговаривала его бросить. Это было знакомо и опасно. Одна из рук Сугана переместилась с ее талии вверх по спине. Его пальцы были мозолистыми и сильными. Йери вздрогнула, и он притянул ее крепче, словно хотел прижать к себе. Она сидела на нем сверху. Она чувствовала каждый мускул его ног, его живота. Он был твердым под ней. Она слегка пошевелила бедрами и почувствовала, как ее одежда соприкасается с его одеждой. Рациональная часть Йери умерла. Ее эмоциональная сторона одерживала верх. Рука Сугана, лежавшая у нее на спине, скользнула под подол форменной рубашки. Его пальцы коснулись обнаженной кожи в нижней части спины. Его кожа была горячей, а ее — холодной. Контраст заставил Йери ахнуть прямо ему в рот. Этот звук завел его. Он снова пошевелился, на этот раз намеренно, прижимаясь к ней. Его рука на ее спине напряглась, бедра приподнялись со стула, прижимаясь к ней. И из его горла вырвался звук. Это было не слово. Это был стон. Низкий, гортанный звук. Он терял контроль. — Йери... Этот звук. На нее словно вылили ведро ледяной воды. — Дерьмо! Рациональная часть Йери вернулась к жизни.  — Что ты делаешь? Он стонет! Ты проигрываешь! Ты отдаешь ему все перед боем! Он думает, что уже победил! Она прервала поцелуй. Она сильно толкнула его в грудь.  — Прекрати! Он моргнул, его глаза потемнели и затуманились желанием.  — Что? Почему? Йери соскочила с его колен так быстро, что чуть не упала. Она отступила на три шага, поправляя юбку и рубашку. Ее лицо пылало. Сердце колотилось так сильно, что было больно в груди. Она дышала так, словно пробежала марафон. Он остался на стуле, наблюдая за ней. Он тоже тяжело дышал. Медленная, высокомерная и абсолютно ненавистная улыбка начала расплываться на его лице, когда он увидел, как она взволнована. Он откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть непринужденно. — Видишь, — сказал он все еще хриплым голосом.  — Я же говорил тебе. Ты не можешь держаться от меня далеко. Йери сердито посмотрела на него, но все еще пыталась отдышаться. — Ты даже не смогла продержаться до конца боя, — издевался он. — Идиотка! — ее рациональная часть кричала. — ….Почти, — Эмоциональная часть шептала. Йери сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Она в последний раз разгладила юбку. Она вздернула подбородок.  — Не слишком радуйся, Суган. Он приподнял бровь.  — Не радоваться? Потому что это, — сказал он, указывая на нее, а затем на свои колени, — выглядело так, будто кто-то еще был взволнован. — Считай это... предварительным просмотром, — сказала она ледяным голосом, хотя губы все еще дрожали.  — Или, еще лучше, прощанием. Его улыбка погасла.  — Что? — Это последнее, что ты от меня получишь, — сказала она, направляясь к двери.  — Если ты проиграешь. Улыбка Сугана вернулась, еще шире, чем раньше. Уверенность затопила его, вытеснив желание. Он медленно встал. Он был выше ее. Потный, без рубашки и полный адреналина. Он был похож на хищника. Он направился к ней, но остановился примерно в ярде от нее.  — Я не собираюсь проигрывать, — сказал он тихим, полным уверенности голосом.  — Только не после этого. Его взгляд упал на ее губы, которые все еще были красными и припухшими от поцелуя. Затем они вернулись к ее глазам. — Я собираюсь победить. Я уничтожу любого, кого ты поставишь передо мной. Мне все равно, призрак это, Лиса или президент. И затем... Я закончу то, что мы начали. В моей квартире... Йери посмотрела на него. Ее сердце болезненно забилось. — Проиграй... — сказала она, — и ты забудешь о моем существовании. — Я не проиграю, — повторил он. Она выдержала его пристальный взгляд еще секунду. Затем открыла дверь и вышла из комнаты, закрыв ее за собой. Она прислонилась к стене коридора, ее ноги дрожали. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Она подняла дрожащую руку и коснулась своих губ. — Шимин... — подумала она, крепко зажмурившись.  — Лучше бы тебе выиграть этот чертов бой.