Последняя глава

Если она проиграет, тебе конец. Если она проиграет, тебе придется смириться со своим поражением. — Шимин-а? Шимин-а! Йери быстро обернулась на звук, зажав рот дяди рукой, как и Бён Джин. Они оба заставили его замолчать, но, по правде говоря, она тоже волновалась. Шимин, похоже, не владела собой, и, помимо беспокойства о своей гордости, Йери беспокоилась, что Суган в конечном итоге причинит ей серьезную боль. Этого она ему никогда не простит. Нет, ты должна доверять Шимин. Она сможет. Ты это знаешь. Когда Шимин упала на землю, их взгляды встретились. Йери посмотрела на нее, качая головой, пытаясь подбодрить. Но она больше ничего не смогла сделать, так как Суган схватил Шимин за толстовку, которая была на ней надета, и рывком поставил на ноги. — Перестань так пялиться на нее. Мне все равно, женщина ты или нет... Не смотри на то, что принадлежит мне. Это, похоже, придало Шимин сил. Она начала наносить удары, получив некоторое преимущество.  — Разбей ему лицо! — Закричала Йери, все еще держась за своего дядю, который бросил на нее укоризненный взгляд. Она одарила его извиняющейся улыбкой. Внезапно Шимин упала на землю, Суган навалился на нее сверху, схватив левой рукой за лицо. — Почему она так сильно верит в тебя? Хм? Должен ли я узнать у тебя, почему она хотела, чтобы ты надрала мне задницу? — он пробормотал.  — Кто ты для моей девочки, а? Она тебе тоже нравится? Он засмеялся, угрожая сорвать с нее маску.  — Жаль, я не думаю, что ты сможешь дать ей то, что могу я... — А нельзя ли мне написать пост, в котором я назову ее свиньей? Этого было достаточно, чтобы отвлечь его. Шимин увидела, что это застало его врасплох, и пихнула его ногой, заставив откатиться в сторону. Но Суган, чей гнев и гордость были более чем уязвлены, быстро повернулся и поднялся на ноги. — Да что ты, черт возьми, понимаешь!? — он зарычал и бросился на нее, чтобы ударить ногой в лицо, да так сильно, что Шимин упала на пол. Йери закричала, испуганная ударом.  — Эй, Суган! — закричала она, когда он продолжил избивать ее, пиная в живот и спину. В этот момент Йери почувствовала себя полной идиоткой. Черт, Йери. И все потому, что ты не можешь сама решить свои чертовы проблемы. Когда шум прекратился, Йери снова сосредоточилась и увидела, что Шимин теперь как-то странно держит Сугана, надавливая ему на ногу, заставляя его кричать. Когда она отпустила его, Йери не ожидала того, что она сделает дальше. — Вставай, — прошептала Йери Сугану, который еле волочил ноги, держась за ногу. Их взгляды встретились, и Суган, казалось, почувствовал, как боль лишает его сил. Но к тому времени, как он повернулся, Шимин уже была на одной из стоек ринга, совершая сальто и ударяя Сугана носком ноги в лицо. Йери тихонько вскрикнула, увидев, что он споткнулся и упал на канаты. Его широко раскрытые глаза были затуманены, а изо рта текла струйка крови. Ему причиняют боль... Это то, чего он заслуживает. Оставь его в покое. Йери не могла не волноваться. Она сделала шаг вперед, как будто хотела дотронуться до его лица, но он издал яростный рев и снова поднялся. Это было бесполезно, потому что Шимин сумела нанести ему сильный удар в грудь, снова повалив его на землю. Ты хотела, чтобы он проиграл. Перестань быть такой трусливой идиоткой. Я знаю, но... — Я поставлю тебя на колени. Перед ним... перед ней... Я заставлю тебя извиниться за твою трусость... Йери наблюдала за Шимин, которая тяжело дышала, но смотрела прямо на Сугана, который едва держался на ногах.  — Хочешь узнать, кому Йери так доверяет? На кого она положилась после того, как ты ее так унизил? Суган почувствовал, как его тело задрожало, но не от боли, а от ревности. От ярости.  Положилась на кого-нибудь? Я единственный, на кого она должна опираться. О чем, черт возьми, говорит эта женщина? Крики учительницы, умолявшей ее не снимать маску, были единственными звуками, которые были слышны, когда Шимин показала свое избитое лицо. Йери была удивлена, больше ее храбростью, чем чем-либо еще. Она наверняка потеряет работу. Суган, с другой стороны, был в замешательстве. Какое, черт возьми, она имела отношение ко всему этому? Откуда она узнала о посте? Она была всего лишь учителем на подмене. Наступила минута полной тишины. Йери могла только смотреть на Шимин глазами, полными благодарности. В конце концов, она сражалась не только за Джин Хёна, но и за нее тоже. Она делала то, чего никто не делал много лет; она делала то, на что у самой Йери не хватило смелости. Йери улыбнулась, выкрикивая имя своей кузины, в то время как бой продолжался, теперь уже без маски, без анонимности. Она видела, как Шимин безжалостно бьет Сугана, как он пытается нанести ответный удар, но Шимин ему не позволяет. Через некоторое время появился директор школы в сопровождении заместителя директора, мужчина постарше, который приказал немедленно прекратить драку. Йери посмотрела на Сугана, который медленно продвигался к ней по рингу. — Ты закончил, Суган-а? — Иди к черту... — сказал он, и изо рта у него потекла кровь.  — Это не конец, пока я не скажу, что все кончено... — Очень жаль... Ты ужасно выглядишь... Суган ухмыльнулся и попытался взять ее за руку, которая лежала на краю ринга, но она отдернула ее, качая головой. Крики завуча, требовавшего прекратить драку, заставили Сугана стиснуть челюсти от боли. Он быстро повернулся, свирепо глядя на него. — Заткнись на хрен! Суган встал, слегка пошатываясь.  — Ты... не вмешивайся в это, или будешь следующим, кто окажется здесь... Он указал на него, все еще не в силах удержать равновесие.  — Я убью эту суку... Я убью тебя, слышишь? Я убью тебя, а потом пойду домой со своей девушкой... Знаешь почему? Потому что этот чертов бой абсолютно честный! Йери с трудом сглотнула. От его глубокого голоса у нее по телу пробежала дрожь, но это не показалось ей таким уж пугающим. — Я докажу тебе, что так же, как я способен разрушить ее жизнь... Я способен на все, лишь бы она вернулась ко мне... Суган получал удар за ударом, но он не смел сдаться. Каждый раз, когда он падал на пол, этот раздражающий голос в его голове кричал ему, чтобы он вставал, не терял гордости. Второй напомнил ему слова Йери. Это напомнило ему о том, что он потеряет, помимо борьбы, если позволит себя победить. Но он ничего не мог с собой поделать. У него не осталось сил, и последний удар отправил его прямо к ногам Йери. Суган закашлялся, выплевывая застрявшую в горле кровь, но поднял взгляд и встретился с горящими глазами брюнетки. — Просто сделай это... — подсказало ему чувство вины. Она умоляла его извиниться, произнести те слова, которые он хотел сказать, когда увидел все эти комментарии, когда услышал, как Джин У обозвал ее, когда в его голове возник образ того, как все они швыряют ее еду на пол и приказывают ей есть с пола. Он попытался встать, чтобы подойти к ней поближе, но резкий удар в спину заставил его снова упасть на колени. Шимин схватила его за волосы, заставляя посмотреть на двух людей, которых он полностью уничтожил, разными глазами. — Извинись... Посмотри на них и вспомни все, что ты с ними сделал... Я знаю, что ты способен мыслить здраво, даже если ты чертов идиот... Суган увидел глаза Йери. Его не волновали слова Шимин, его не волновало, что другие смотрят на него в отчаянии, но взгляд Йери заставлял его чувствовать себя ничтожеством, как будто все, что он делал, все, что он говорил, было для нее просто шуткой. — Мне не нужны его извинения... потому что он и так проиграл на глазах у всех, так что иди к черту.  Йери посмотрела на Джин Хёна немного удивленно, но слегка улыбнулась и похлопала его по спине, прежде чем отпустить. Йери посмотрела на него и увидела только его прищуренные глаза, полные боли и ожидания. Она с трудом сглотнула, прижав руки к бокам. — Я тоже не хочу извинений... Ты уже дал мне то, чего я хотела... Я просто хотела посмотреть, на что ты способен ради простого "прости". Йери бросила на него последний взгляд и повернулась, следуя за Джин Хёном. Но, в отличие от него, она дрожала. Дрожала потому, что ее гордость и сердце снова боролись в ее сознании. Она немедленно побежала в ванную. Она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Она толкнула дверь и заперлась в одной из кабинок, просто чтобы отдышаться. Ее руки дрожали. Она прикрыла рот рукой, чтобы ее никто не услышал. — Зачем ты ему это сказала!? — ее сердце, та часть, которая отвечает за ее чувства, кричала на нее.  — Он боролся за тебя! Ты видела его лицо! Он был уничтожен! Он собирался извиниться! — Нет! — кричала ее рациональная сторона, холодный, жесткий голос.  — Ты поступила правильно! Он ничего не заслуживает! Извинения? После всего, что он сделал? Он сделал это только потому, что Шимин заставила его! Он все тот же монстр! — Но он удалил сообщение! И ты видела его глаза! Он искал тебя! — Он искал, чтобы ты спасла его! Как всегда! Не меняйся, Йери! Ты свободна! Пост удален, он проиграл! Ты выиграла! А теперь уходи. Йери, дрожа, вышла из кабинки. Она подошла к раковине и открыла кран. Она ополоснула лицо холодной водой, снова и снова. Но не могла унять дрожь. Она увидела свое отражение в зеркале. Она выглядела бледной, ее глаза были слишком широко раскрыты. — Ты победила... — сказала она своему отражению.  — Почему ты себя плохо чувствуешь? Глухой стук в дверь ванной заставил ее подпрыгнуть.  — Йери! Это был он. Его голос звучал прерывисто и сдавленно. Йери замерла.  — Уходи, Суган. — Йери, пожалуйста! Дверь распахнулась. Йери закричала, но при виде его у нее перехватило дыхание. Если на ринге Суган выглядел плохо, то здесь он выглядел смертельно опасным. Он прислонился к дверному косяку, едва держась на ногах. Изо рта и рассеченной брови у него капала кровь. Его лицо распухло и приобрело уродливый фиолетовый оттенок. Он держался за живот, куда Шимин безжалостно ударила его. — Ты не можешь... Сказала Йери, отступая на шаг. — Я не мог... Я не мог позволить тебе уйти вот так, — выдохнул он. Он попытался сделать шаг к ней, но его нога — та, которую повредила Шимин, — подогнулась. Он схватился за раковину рядом с ней, чтобы не упасть. Они были в нескольких дюймах друг от друга. — Уходи, — сказала Йери дрожащим голосом.  — Все кончено. Ты проиграл. — Я знаю... — прошептал он. Он посмотрел ей в глаза. И разумная часть Йери замолчала. В его взгляде не было гордости. В нем не было гнева. Только... ужас. Чистый ужас. — Не... не оставляй меня, — умолял он. И тогда он сделал то, чего Йери никогда не думала, что увидит. Он больше не мог держаться на ногах. Или, может быть, он так захотел. Его руки соскользнули с мокрой раковины, и он рухнул на грязный пол ванной, приземлившись на колени перед ней. Он так и остался стоять на коленях, склонив голову и тяжело дыша. Кровь капала у него изо рта на кафель. — Суган... Вставай... — Сказала Йери, все больше паникуя.  — Что ты делаешь? Вставай. — Нет. Он покачал головой.  — Нет... пока ты меня не выслушаешь. — Это ловушка! — ее рациональная часть кричала.  — Он притворяется! Вставай и уходи! — О мой Бог... — ее сердце шептало.  — Он стоит на коленях. — Йери... — начал он прерывающимся от боли и одышки голосом.  — Я... Мне жаль. Йери прикрыла рот рукой. Эти слова... — Я извиняюсь... за пост.  Он поднял голову. Его глаза были красными, но он не плакал. Ему было слишком больно, чтобы плакать...  — Я был идиотом. Я был глупым, завистливым ребенком. Я не знал... Я не понимал, что делаю. Я не знал, насколько сильно... как сильно это причинит тебе боль. Мне жаль. — Суган... — И я прошу прощения... Он сжал кулаки, упираясь ими в пол.  — Я прошу прощения за... за то, что угрожал тебе. Я... Я был так напуган. Когда ты попросила меня уйти... Я почувствовал, что..... Я почувствовал, что не могу дышать. И вместо того, чтобы сказать тебе это... Я набросился на тебя. Как зверь. Я использовал единственное средство, которым всегда защищаюсь... Я использовал его, чтобы причинить тебе боль. Я... Я трус... Такой трусливый монстр... У него перехватило дыхание, он закашлялся. Снова потекла кровь. — Вставай, Суган, ты делаешь себе больно... — Нет! — закричал он, падая на пол.  — Я заслужил это! Я заслужил это! И я заслужил, чтобы эта идиотка... надрала мне задницу! Я заслужил, чтобы ты меня ненавидела! Он посмотрел на нее, и теперь его голос полностью сорвался. — Но не... не оставляй меня, Йери. Пожалуйста. Не делай этого. Я знаю, что я кусок дерьма. Я знаю, что не заслуживаю тебя. Но... Я не могу... Я не могу потерять тебя. Ты... ты — единственное. Единственное, что когда-либо давало мне повод... ты — единственное, что у меня осталось... — Ложь! — рациональная часть кричала.  — Он заботится о своей гордости! Он заботится о победе! — Моя гордость... — сказал он, как будто услышал ее.  — Моя гордость — ничто. Это заставило меня... это заставило меня угрожать тебе. Это заставило меня причинить тебе боль, это заставило меня разрушить тебя, это заставило меня стать... таким.  Он указал на свое разбитое лицо.  — И я потерял самообладание. На глазах у всех. И знаешь что? — мне все равно. Мне плевать на драку. Мне плевать на эту тупую училку. Меня не волнует, что вся школа видела, как я проиграл. Я только... Мне стало не по себе, когда ты отвернулась. Когда ты сказала мне, что тебе не нужны мои извинения. Он опустился на колени и схватил ее за подол юбки. Йери вздрогнула, но не пошевелилась. — Я сделаю все, что угодно, — умолял он, уткнувшись лицом в ее колени.  — Что бы ты ни сказала. Ты хочешь, чтобы я снова встал на колени перед всеми? Я сделаю это. Ты хочешь, чтобы я поцеловал обувь каждого, кому причинил боль? Я сделаю это. Ты хочешь, чтобы я бросил школу? Я уйду. Что-угодно. Но не говори, что все кончено. Пожалуйста. В ванной воцарилась тишина. Единственными звуками были прерывистое дыхание Сугана и журчание воды из крана, который Йери оставила включенным. Борьба в голове Йери была тотальной войной. — Это ловушка! — закричала рациональная сторона.  — Он в отчаянии, потому что проиграл! Такие люди, как он, не меняются, Йери! Он снова причинит тебе боль! — Но посмотри на него! — ее сердце рыдало.  — Я никогда не видела его таким! Он... сломлен! Он говорит правду! Он удалил пост! И он стоит на коленях! — Он слаб! Он воспользуется тобой, как только снова почувствует себя сильным! Помни об угрозе! Помни, что он заставил тебя чувствовать! Йери посмотрела на голову Сугана, на его темные волосы, прилипшие ко лбу от пота и крови. Ее рациональная часть замолчала. Она перестала кричать. И она начала задумываться. В чем же была правда? Суган всю свою жизнь строит на гордости. Победа — это все. Но он только что все потерял. Он проиграл бой. Он потерял свой статус. Он потерял свою гордость. Его унизили перед всей школой. Логичной реакцией старого Сугана была бы ярость. Наброситься на Шимин. Что-нибудь сломать. Возненавидеть ее, Аэри, за то, что она поставила его в такое положение. Возненавидеть Джин Хёна. Но он ничего этого не сделал. Он заполз, униженный и истекающий кровью, в женский туалет, место, где ему не следовало находиться, только для того, чтобы найти ее. И теперь он стоит на коленях. Добровольно отказываясь от тех крох достоинства, которые у него еще оставались. Разум Йери пришел к выводу. ..Это не манипуляция, не так ли? Это нелогично. Это противоречит его гордости. Он только что потерял все... и вместо того, чтобы вернуть свою гордость... он решил извиниться. Он предпочел меня своей гордости. Это... это доказательство. Единственное доказательство, которое имеет значение. Это не обещание, что он изменится. Это доказательство того, что... он уже начал меняться. Напряжение покинуло тело Йери. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец-то пролились. Это были слезы не печали. Это были слезы облегчения, страха, глубокого изнеможения. Она вытерла глаза рукавом.  — Ты идиот, — прошептала она. Суган поднял голову, его глаза были полны отчаянной паники.  — Это... это значит "нет"? Она нервно рассмеялась. Она опустилась перед ним на колени, оказавшись на одном уровне.  — Твое лицо... — сказала она мягким голосом.  — Ты выглядишь ужасно. Он просто уставился на нее, ничего не понимая. Йери порылась в карманах и нашла упаковку салфеток. Она вытащила одну, ее руки все еще дрожали. — Не двигайся, — приказала она. Она поднесла салфетку к уголку его рта, где кровь была сухой и липкой. Она начала осторожно вытирать ее. Он зашипел от боли, но не пошевелился. Он просто наблюдал за ней. Он позволил ей позаботиться о нем. Она промыла порез на его брови. Она вытерла кровь с его подбородка. — Я все еще люблю его, — подумало ее сердце.  — Я никогда не переставала любить его. Ни на секунду. — Все в порядке, — впервые ответила ее рациональная часть.  — Я думаю... Я думаю, мы можем попробовать... но будь готова к последствиям. — Йери... — пробормотал он хриплым голосом. — Заткнись. Будет больно, — сказала она, сосредоточившись на самом серьезном порезе, на его нижней губе. Она была рассечена и опухла. Когда она прижала к этому месту салфетку, он вздрогнул. А затем его рука шевельнулась. Быстро. Он схватил ее за запястье. Йери замерла. Он не сжимал ее сильно. Он просто держал ее. Его темные глаза смотрели прямо в ее глаза. — Что?.. Он притянул ее к себе. Он притянул ее к себе, и, прежде чем она успела возразить, его губы прижались к ее губам. Это был ужасный поцелуй. Соленый от крови и пота. Болезненный, потому что у него была разбита губа. Отчаянный. Но это был его поцелуй. Суган отпустил ее запястье и, схватив за талию, с силой притянул к своей груди. Она упала на колени, зажатая между его руками. Он уткнулся разбитым лицом в изгиб ее шеи. Йери замерла, ее сердце билось рядом с его сердцем. Он начал дрожать. Он не плакал, но все его тело сотрясалось от боли и эмоций. — Прости меня... — прошептал он, касаясь ее кожи.  — Мне так жаль, Йери. Мне жаль. Он прижал ее еще крепче. — Я изменюсь. Я клянусь. Я собираюсь измениться. Больше никакой гордости. Все кончено. Мне больше все равно. Только ты... Я обещаю тебе. Я поработаю над этим. Я пойду к психотерапевту, если ты этого хочешь... Я сделаю все, что угодно. Больше никаких ссор. Больше никаких угроз. Я обещаю. Йери закрыла глаза. Пост исчез. Угрозы исчезли. Монстр... лежал на полу, дрожа в ее объятиях. Она подняла руки, которые больше не дрожали, и обняла его в ответ. Она крепко прижала его к себе. — Тебе лучше, — прошептала она ему в волосы.  — Тебе лучше сдержать каждое из этих обещаний, Суган. Он испустил вздох, который, казалось, вырвался из глубины его души. Вздох облегчения.  — Я сделаю это, — пообещал он.  — Я сделаю. И впервые за несколько недель Йери почувствовала, что может дышать. Она почувствовала спокойствие. Она лежала на полу отвратительного туалета, обнимая избитого и истекающего кровью мальчика... но наконец-то она почувствовала себя в безопасности.