Не его королева

      Стен, развалившись в кресле, с довольной ухмылкой пересчитывал деньги от очередных обманутых туристов. Диппер и Эмили сидели на полу, склонившись над дневником, а Мэйбл, лежа на животе, рисовала что-то яркими фломастерами.       Внезапно экран телевизора замерцал, и на нём появилась странная реклама. «МАЛЫШ ГИДЕОН — ЧУДО ТЕЛЕПАТИИ!»       На экране возник улыбающийся мальчик в нелепом светло-голубом костюме, его огромная шевелюра колыхалась, как отдельное существо. — А что значит «телепат»? — Эмили наклонила голову, её серебристые глаза сузились от любопытства. Длинные чёрные хвостики мягко покачивались при движении. — Не знаю. Но мы это узнаем, когда пойдём на его выступление! — Мэйбл вскочила, разбрасывая фломастеры. — Никто никуда не идёт! — рявкнул Стэн, не отрываясь от денег.       Но его проигнорировали.

***

      Шатёр Гидеона       Шатёр был уставлен дешёвыми блёстками и перьями. Воздух пах попкорном и слишком сладким одеколоном. — Он выглядит… влажным, — прошептала Эмили, разглядывая афиши с изображением Гидеона.       Диппер фыркнул, но Мэйбл уже тащила их к местам, крепко сжимая в руках ведро попкорна.       Занавес дрогнул. На экране появилась огромная тень — могучая, таинственная… Занавес распахнулся. На сцене стоял крошечный мальчик в голубом костюме. — Привет, Америка! Меня зовут малыш Гидеон!       Из его белоснежной шевелюры с шумом вырвалась стая голубей. Толпа ахнула. — И это смертельный враг Стэна? — Диппер поднял бровь. — Быть «телепатом» — это значит уметь выпускать голубей из волос? — Эмили наклонилась к Дипперу, её голос звучал искренне заинтересованно.       Гидеон начал свою песню. «Я знаю ваши имена~»       Он указывал на зрителей, безошибочно называя их. — Мэйбл! — шатенка вскочила, визжа от восторга. — Эмили!       Брюнетка замерла. Её пальцы сжали подлокотники. — Как он… — она обернулась к Дипперу, но тот хмуро смотрел на сцену. — Жульничество. Должно быть, он где-то увидел твоё имя.       Гидеон закончил выступление, и зал взорвался аплодисментами. — Он был потрясающ! — Мэйбл хлопала так, будто хотела оторвать ладони. — Его голос… напомнил мне колыбельную, — тихо сказала Эмили, её глаза блестели странным светом.       Диппер скрестил руки. — Он мошенник. И я это вам обеим докажу.

***

      После шоу — Песня застряла у меня в голове! — Мэйбл кружилась, напевая мотив Гидеона. — Мне… тоже понравилось, — Эмили улыбалась, но её взгляд был далёким, будто она вспоминала что-то. — Вы обе под гипнозом, — проворчал Диппер, записывая что-то в блокнот. — Надо выяснить, как он это делает…

***

      Утро в Хижине Чудес началось необычно. Диппер, спустившись на кухню, замер на пороге, его рука с кепкой застыла в воздухе. За столом сидели две девочки, чьи лица сверкали так, что больно было смотреть. — Доброе утро, братик! — Мэйбл сияла во весь рот, её щеки и лоб были украшены блёстками всех цветов радуги. — Мы с Эмили решили встретить рассвет во всей красе!       Эмили, сидевшая рядом, медленно подняла глаза. Её обычно бледное лицо теперь переливалось серебристыми и голубыми бликами. В одной руке она держала плюшевого волчонка, в другой — блестящий кекс, который Мэйбл, видимо, тоже успела «украсить». — Ты… — Диппер провёл рукой по лицу, — позволила ей это сделать?       Эмили пожала плечами, отчего блёстки на её щеках заиграли новыми оттенками. — Она предложила, и я согласилась. — Её голос был спокоен, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка. — Это называется… весело. Они красивые.       Диппер скрестил руки: — Ты могла просто отказаться, знаешь ли.       Эмили опустила взгляд на волчонка, её пальцы сжали мягкую лапку. — Если я откажу, Мэйбл расстроится. — Она подняла глаза, и в её серебристых глазах читалась непоколебимая решимость. — А я… я не против. Правда.       Мэйбл в этот момент обняла подругу за плечи: — Видишь? Она уже знает главное правило — блёстки делают всё лучше! Даже твою хмурую рожу!       Диппер покачал головой, но не смог сдержать улыбки. Его взгляд скользнул по Эмили — она действительно изменилась. Всего несколько недель назад она бы съёжилась от одного только предложения Мэйбл, а теперь…       Вдруг раздался звонок в дверь. Мэйбл вскочила так резко, что рассыпала блёстки по всему полу. — Я открою! — крикнула она, уже мчась к выходу.       Эмили последовала за ней, но осторожно — её движения всё ещё напоминали дикого зверька, готового в любой момент убежать. Диппер заметил, как её пальцы вцепились в волчонка, когда дверь распахнулась. — Малыш Гидеон! — пронзительно завопила Мэйбл.       На пороге стоял тот самый мальчик-телепат, теперь в ещё более нелепом костюме с рюшами. Его огромная причёска колыхалась, будто живая. — Дорогие мои! — он распростёр руки. — Я приглашаю вас в свою гримёрку! Только для избранных!       Мэйбл уже хватала куртку: — Конечно! Мы идём! Эмили, это же будет потрясающе!       Эмили заколебалась. Её взгляд метнулся от Мэйбл к незнакомцу, затем к Дипперу. Она сжала волчонка так, что, казалось, вот-вот его разорвёт. — Я… — её голос был едва слышен.       Мэйбл, не дожидаясь ответа, уже натягивала на неё куртку: — Не бойся! Я же с тобой! И мистер Волчонок тоже!       Гидеон тем временем изучал Эмили взглядом, который не понравился Дипперу. Слишком… пристальным. — Таквы идете? — твёрдо сказал Диппер, внезапно решив присоединиться. Всё в этом мальчишке ему не нравилось — от фальшивой улыбки до того, как тот смотрел на Эмили.       Мэйбл, уже стоявшая в дверях, сверкнула блёстками: — Тогда вперёд! Приключения ждут!       Эмили сделала глубокий вдох, поправила волчонка под мышкой и… кивнула. Маленький шаг для обычного человека, но огромный — для неё. Диппер видел, как трудно ей даётся это решение, но также видел и твёрдость в её глазах. Доверие к Мэйбл перевесило страх.       И когда они вышли на улицу, Диппер заметил, что Эмили идёт не позади, как обычно, а рядом с Мэйбл, их руки иногда случайно касались друг друга. А волчонок теперь просто мирно сидел у неё в сумке, а не был зажат в смертельной хватке.

***

      Дверь Хижины Чудес скрипнула, пропуская внутрь двух девочек. Диппер, сидевший на диване с дневником, поднял голову — и его челюсть буквально отвисла.       Мэйбл влетела первой, размахивая руками с длинными серебряными накладными ногтями, которые блестели при каждом движении. — Та-дам! Мы вернулись с полным преображением! — закричала она, эффектно развернувшись.       Но все внимание Диппера было приковано к фигуре, скромно стоявшей за ней.       Эмили… или это была не Эмили?       Ее привычные хвостики исчезли, уступив место высокому элегантному хвосту, из которого мягкими волнами выбивались отдельные пряди. Лицо, обычно скрытое челкой, теперь было полностью открыто — бледное, с нежным румянцем на щеках. Серебристые тени подчеркивали глубину ее серых глаз, которые казались еще больше благодаря туши. Когда она робко моргнула, Диппер заметил, как голубые веки придают ее взгляду что-то… неземное. — Эмили… ты… — слова застряли у Диппера в горле. Его пальцы непроизвольно сжали страницы дневника.       Эмили нервно провела рукой по новому розовому топу, который облегал ее худощавую фигуру. Ее свободная рука сжимала плюшевого волчонка — единственную привычную деталь в этом новом образе. — Я… плохо выгляжу? — ее голос был тише обычного. — Гидеон сказал, что мне нужно… 'раскрыть свой потенциал'. — Она дотронулась до серебряного браслета на запястье, рядом с татуировкой полумесяца. — Это слишком… ярко?       Диппер резко вскочил, чуть не опрокинув столик. — Нет! То есть… ты выглядишь… потрясающе! — он запнулся, чувствуя, как жар разливается по его щекам. — - Просто… ты всегда была симпатичной, но сейчас… я имею в виду…       В этот момент в комнату вошел Зус. Увидев Эмили, он замер как вкопанный, его глаза расширились. Через несколько секунд он присвистнул и подмигнул Дипперу: — Ну что, парень, теперь понимаешь, почему ангелов изображают такими красивыми? — бросил он, прежде чем удалиться с хихиканьем.       Диппер готов был провалиться сквозь землю, когда в дверях появился Стэн. Старик остановился, медленно снял очки, протер их, снова надел — и фыркнул: — Кто-нибудь звонил в рай? Похоже, они потеряли одного ангела.       Мэйбл, довольная произведенным эффектом, обняла подругу за талию: — Я же говорила! Ты выглядишь, как богиня!       Эмили наклонила голову, ее новые золотистые сандалии скрипнули по полу. — Я не знаю, что это значит… но спасибо. — На ее губах появилась робкая, но искренняя улыбка. Она повернулась к Дипперу. — Ты… действительно так думаешь?       Диппер проглотил комок в горле. Его взгляд скользнул по ее новому образу — от аккуратного макияжа до блестящих сандалий — и остановился на ее глазах. Настоящих, все тех же серебристо-серых глазах, которые смотрели на него с привычной искренностью. — Да, — наконец выдохнул он. — Ты… ты прекрасна.       Эмили опустила глаза, но улыбка стала чуть шире. В этот момент Мэйбл громко закашляла: — Ну что, может, отметим ваше первое свидание? Ой, то есть, Эмилино преображение!       Диппер бросил в сестру подушку, а брюнетка, ничего не понявшая в этом намеке, лишь крепче прижала к груди своего плюшевого волчонка — свою единственную постоянную в этом море перемен.

***

      Диппер скрестил руки, его брови сдвинулись в явном недоверии: — Я всё равно не верю этому «малышу Гидеону». Любой, у кого начес больше, чем мозгов, подозрителен по умолчанию.       Мэйбл закатила глаза и бросила в брата подушку: — Ой, да перестань быть таким занудой! Он видел ее шрамы и даже не моргнул! — она повернулась к брюнетке, — Правда же, он помог их замаскировать?       Эмили невольно коснулась пальцами левой щеки, где обычно скрывались следы от старых ран. Её брови слегка дрогнули: — Кожа… странно пахнет теперь. И немного щиплет. — Она потрогала браслет от Гидеона, видимо сравнивая ощущения.       Мэйбл фыркнула, поставив руки на бёдра: — Вот видишь! А ты вечно таскаешь Эмили на свои «мальчишечьи» дела! Взрывы, грязь, эти твои дурацкие расследования… — её голос стал театрально-трагичным, — Она даже не знает, что такое спа-день! Или маникюр! Наш договор «делиться Эмили поровну» ты вообще забыл?       Эмили робко подняла руку, словно на уроке: — Я… мне нравится…       Но её тихий голос потонул в грохоте распахивающейся двери. Зус, весь перепачканный чем-то подозрительно зелёным, высунул голову в комнату: — Эй, мозгляки! Кто хочет увидеть, как хот-доги превращаются в плазму? У меня есть микроволновка и три кило сарделек!       Диппер мгновенно преобразился. Его глаза загорелись тем самым опасным блеском, который всегда предвещал разрушения: — Я ЗА! — Он стремительно схватил брюнетку за запястье, даже не дав ей договорить. — Эмили, ты должна это увидеть! В прошлый раз у нас получился грибовидный взрыв!       Эмили, увлекаемая его порывом, успела лишь бросить Мэйбл виноватый взгляд — её серебристые глаза выражали смесь извинения и неподдельного любопытства. Шатенка осталась стоять одна, скрестив руки. — Ну конечно, — проворчала Мэйбл, глядя, как её брат тащит их общую подругу на очередное опасное, но «научное», приключение. — «Договор», говорите… — Она пнула случайно валявшийся мячик, который угодил прямиком в портрет Стэна.       На кухне       Зус уже засовывал в микроволновку подозрительно начинённые сосиски. Эмили, прижав к груди своего плюшевого волчонка, наблюдала с типичным для неё сосредоточенным выражением. — Мы… мы точно должны это делать? — спросила она, когда Диппер начал наматывать на сосиски фольгу. — В прошлый раз Стэн запретил нам пользоваться кухней после… того случая с тостером.       Диппер махнул рукой, его глаза блестели: — Это ради науки! Представь — мы можем открыть новый вид плазмы!       Зус добавил, нажимая кнопки: — Или как минимум — новый вид пожарной тревоги!       Эмили вздохнула, но в уголках её губ дрогнула улыбка. Она осторожно присела на стул, устроив волчонка рядом — будто давая ему «лучший вид» на предстоящее безумие.

***

      Вечернее солнце окрашивало крышу склада Гидеона в золотые тона. Эмили сидела, поджав ноги, её серебристые глаза были широко раскрыты, пока она рассматривала городской пейзаж. В одной руке она сжимала своего плюшевого волчонка, в другой — небрежно болтался кулон-полумесяц.       Мэйбл, сидевшая рядом, внезапно вскочила: — Ого, вид с вашей семейной фабрики просто потрясающий! Хорошо, что мы оба взяли с собой…       Она и Гидеон синхронно достали оперные очки, указывая друг на друга: — …оперные очки!       Их смех разнесся эхом, но Эмили даже не шелохнулась, полностью поглощенная видом. Её чёрные хвостики мягко колыхались на вечернем ветерке.       Гидеон вальяжно развалился на краю крыши: — Эмили, Мэйбл, когда я стою здесь и смотрю сверху вниз на всех этих маленьких людишек… — он драматично взмахнул рукой, — я чувствую себя королём всего, что вижу. А это делает вас, дамы, моими королевами!       Мэйбл фыркнула, толкнув его плечом: — Что? Эми, ты это слышала? Ты сейчас так добр к нам, прекрати!       Эмили медленно повернула голову, её брови слегка приподнялись. Она открыла рот, затем закрыла, явно не понимая, как реагировать. — Я не могу прекратить, — Гидеон прижал руку к груди, — Я говорю от чистого сердца. — От какого-такого? — Мэйбл скрестила руки.       Эмили наконец нашла слова: — Это… очень мило с твоей стороны. Но мы… — она посмотрела на Мэйбл за подсказкой, — мы уже друзья?       Гидеон внезапно придвинулся ближе: — Я никогда ни с кем не чувствовал такой близости. Такой… — он хихикнул, — такой близости.       Его рука потянулась погладить Мэйбл по волосам, но та ловко уклонилась. Когда его пальцы направились к Эмили, Мэйбл резко перехватила его запястье. — Послушай, Гидеон, — её голос был мягким, но твёрдым, — ты нам очень нравишься, но давай останемся просто друзьями.       Эмили кивнула, её пальцы сжимали волчонка: — Да… друзьями. Разве мы уже не…?       Гидеон не сдавался: — По крайней мере, дай мне шанс. Эмили, Мэйбл, окажите ли вы мне честь пойти со мной на свидание? — На игровое свидание? — оживилась Мэйбл. — М-м-м, — покачал головой Гидеон. — Поход по магазинам? — М-м-м. Это будет всего лишь одно маленькое свидание, — он потрогал свой галстук-боло, — клянусь своим счастливым галстуком.       Эмили наклонила голову. Слово «свидание» ничего не значило для неё, кроме как время, проведённое с Мэйбл. Она посмотрела на свою подругу, затем на волчонка, и решительно кивнула: — Хорошо… если Мэйбл тоже согласна.       Мэйбл заколебалась, видя, как Эмили доверчиво сжимает игрушку: — Э-э-э… Ну ладно тогда… Думаю… — Вы сделали меня самым счастливым парнем на свете! — Гидеон бросился обнимать их.       Мэйбл приняла объятие с натянутой улыбкой. Эмили же замерла, её глаза широко раскрылись, когда мальчик обнял её. Она осторожно похлопала его по спине: — Всегда… пожалуйста?

***

      Хижина Чудес — Вечер       Раздался громкий стук в дверь. Мэйбл, жующая маршмеллоу, нехотя поплелась открывать. — Кто это может быть в такую… ААА! — Её крик разнёсся по всему дому, когда дверь распахнулась, открыв вид на огромную белую лошадь.       Эмили появилась в дверном проёме, её серебристые глаза расширились от изумления. Она медленно подошла к животному, не обращая внимания на Гидеона, восседающего верхом. — Какая ты… красивая, — прошептала она, протягивая дрожащую руку. Лошадь фыркнула, но позволила брюнетке погладить свою морду. Эмили улыбнулась — редкая, искренняя улыбка, от которой даже Мэйбл на мгновение забыла о шоке.       Гидеон с пафосом поклонился: — Вас ждёт волшебная ночь, миледи! — О боже, — простонала Мэйбл, хватаясь за голову.       Эмили, не отрывая рук от лошади, повернулась: — Она… она пойдёт с нами? — В её голосе звучала детская надежда.

***

Ресторан «Морская жемчужина»       Интерьер в голубых тонах с подвешенными к потолку рыболовными сетями и ракушками. Мэйбл вертела в руках меню, её глаза бегали по невообразимому количеству столовых приборов. — Не могу поверить, что нам разрешили привести сюда лошадь! — прошептала она.       Эмили радостно кивнула, гладя стоящую рядом лошадь по шее. Её обычная скованность куда-то исчезла — казалось, присутствие животного действовало на неё успокаивающе.       Гидеон развалился на стуле, закинув ноги на стол: — Ну, людям трудно мне отказать.       Подбежавший официант ахнул: — Ах, месье Гидеон! Ноги на столе! Отличный выбор! — Жан-Люк, — Гидеон прищурился, — что мы там говорили о зрительном контакте?       Официант тут же отвел взгляд: — Да, да, очень хорошо! — И поспешил удалиться.       Мэйбл подняла бокал с водой: — Я никогда не видела столько вилок! А вода с пузырьками? О-ля-ля, ви-ви! — О! Parlez vous francais?! — оживился Гидеон.       Мэйбл моргнула: — …Я понятия не имею, что ты говоришь.       Эмили тем временем осторожно трогала каждую вилку по очереди, её брови были сведены в сосредоточенной гримасе. Она подняла глаза на Мэйбл: — Для чего… столько? — прошептала она.       Мэйбл, забыв о Гидеоне, тут же оживилась: — О, это просто! Вот эта для рыбы, эта для салата, а вот эта… — Она замолчала, увидев живого лобстера на своей тарелке, который вдруг ухватился за её вилку.       Гидеон тем временем продолжал свой монолог: — …И тогда я сказал: «Автограф на твоей собственной фотографии». Ха-ха-ха! — Да… — нервно засмеялась Мэйбл, пытаясь высвободить вилку.       Эмили, заинтересованная лобстером, потянулась к нему рукой, но Мэйбл быстро перехватила её запястье: — Нет-нет, Эми, он может ущипнуть! — Она бросила взгляд на Гидеона, который, казалось, даже не заметил этого инцидента.       После ужина       Гидеон встал, драматично расправив плечи: — Эмили, Мэйбл, сегодняшнее свидание прошло просто великолепно. А завтрашнее обещает превзойти это свидание во всех отношениях!       Мэйбл нахмурилась: — Ого, ого, ты сказал, что будет только одно свидание, и вот оно. — Ого! Какой сюрприз! — Гидеон внезапно указал вверх, где появился краснохвостый южноамериканский радужный ара.       Птица грациозно приземлилась на его руку. Мэйбл вскрикнула и инстинктивно схватила лобстера, как оружие.       Ара каркнул: — ЭМИЛИ И МЕЙБЛ! НЕ СОГЛАСИТЕСЬ ЛИ ВЫ СОПРОВОЖДАТЬ ГИДЕОНА НА ТАНЦЕВАЛЬНУЮ ВЕЧЕРИНКУ В ЧЕТВЕРГ? ЧЕТВЕРГ! — Он выплюнул позолоченное приглашение и улетел.       Соседняя посетительница умилённо вздохнула: — О, как мило.       Шеф-повар, проходя мимо, заметил: — У Гидеона две возлюбленные.       Эмили, всё ещё гладившая лошадь, подняла глаза: — Что значит «возлюбленных»? — спросила она с искренним любопытством.       Мэйбл схватилась за голову, в то время как Гидеон самодовольно улыбался. Лошадь терпеливо ждала, когда её снова начнут гладить.

***

      Дверь в комнату девочек тихо скрипнула, пропуская Эмили. Она вошла, прижимая к груди плюшевого волчонка — её пальцы слегка дрожали. Без слов направилась к комоду, взяла полотенце и скрылась в ванной. Через двадцать минут вернулась — бледная, без намёка на макияж, в своей старой мешковатой чёрной толстовке, которая висела на ней как на вешалке.       Мэйбл, сидевшая на кровати и вязавшая что-то невообразимо розовое, подняла глаза: — Эми… — она отложила спицы, — Почему ты снова прячешься в этих тряпках? — Её голос звучал мягко, без осуждения.       Эмили стояла посреди комнаты, неуверенно теребя край юбки. Её пальцы то и дело тянулись к волосам, где ещё сохранились следы лака. — Я… — она сделала глубокий вдох, — Хочу быть с Гидеоном просто друзьями… Но он называет меня… возлюбленной… — это слово далось ей с трудом, — А я… — её голос стал едва слышным, — Кажется, мне нравится твой брат.       Мэйбл вскочила так резко, что клубок пряжи покатился по полу: — УРА-А-А! — она буквально взлетела к подруге, обхватив её в объятиях, — Я ТАК И ЗНАЛА! Ты наконец-то призналась! — Её руки сжимали Эмили так крепко, что та слегка задохнулась.       Эмили растерянно моргала, её щёки порозовели. Она осторожно обняла Мэйбл в ответ, словно боясь сделать что-то не так. — Но я… не знаю, как отказать Гидеону, — прошептала она, отходя к зеркалу. Её пальцы дрожали, когда она пыталась снять блестящую резинку с высокого хвоста. — Его глаза… как у щенка, которого пнули…       Мэйбл подошла сзади, положив руки ей на плечи: — Эй, смотри на меня. — Она повернула Эмили лицом к себе. — Ты не обязана никому ничего. Если не хочешь — значит не хочешь.       Эмили опустила взгляд: — Но… это же обидно? — Лучше честно, чем фальшиво улыбаться, — Мэйбл взяла её руки в свои. — Хочешь, я научу тебя говорить «нет»?       Эмили кивнула с таким серьёзным видом, будто готовилась к важнейшему экзамену. Мэйбл встала в театральную позу: — Повторяй: «Гидеон, ты мне как брат!»       — Г-Гидеон, ты мне… — Эмили смущённо замолчала, когда дверь внезапно открылась.       В проёме стоял Диппер, застывший с кружкой какао в руках. Его глаза перебегали с одной девушки на другую. — Я… э… не помешал?       Мэйбл лукаво улыбнулась: — О, как раз вовремя! Наш скромняга тут собирается… — Мэйбл! — Эмили вдруг вцепилась ей в рукав, её лицо стало пунцовым.       Диппер осторожно поставил кружку на тумбочку: — Я… слышал последнюю часть. О Гидеоне. — Он сделал шаг вперёд. — Эмили, если хочешь… я могу поговорить с ним за тебя.       Эмили замерла. Её серебристые глаза расширились, губы слегка приоткрылись. Затем она вдруг бросилась к Дипперу и обняла его так крепко, что он ахнул. — Спасибо… спасибо… — её голос дрожал.       Через секунду она отпрянула, осознав, что сделала. Её руки взметнулись ко рту: — Ой! Прости, я не…       Но Диппер попятился к двери, неловко махая руками: — Да нет, всё… всё нормально! Я… пойду… поговорить… с этим… да.       Дверь захлопнулась. Мэйбл склонила голову набок, рассматривая подругу: — Ну что, Эмили Пайнс? — Она подмигнула. — Ой, то есть… скоро Пайнс?       Эмили ахнула и накрылась руками, но сквозь пальцы было видно, как она улыбается.

***

      Эмили прижала ладонь к груди, где под толстовкой прятался кулон-полумесяц. Её серебристые глаза расширились, когда через окно мастерской Гидеона она увидела, как Диппер взмыл в воздух, скрученный невидимыми силами. Его тело дёргалось в конвульсиях, когда Гидеон, с лицом, искажённым яростью, размахивал ножницами. — Нет-нет-нет… — её губы беззвучно шевелились. Пальцы вцепились в подоконник так, что побелели костяшки. В голове проносились обрывочные мысли: «Это моя вина… Я должна была отказать ему сразу…»       Когда блестящие лезвия направились к Дипперу, Эмили вскрикнула — высокий, пронзительный звук, полный чистого ужаса. Её ноги сами понесли её внутрь. — Гидеон, остановись, пожалуйста! — её голос дрожал, но прозвучал громче, чем когда-либо.       Диппер, всё ещё висящий в воздухе, резко повернул голову: — Эмили? Беги отсюда! Сейчас же! — Его глаза были полны паники, совсем не похожей на его обычную уверенность.       Гидеон медленно развернулся. Его лицо мгновенно преобразилось — ярость сменилась слащавой улыбкой. — Ох, черничка моя… — он сделал шаг вперёд, — Я так удивился, когда ты убежала. Наверное, у тебя были «женские» причины?       Эмили сжала кулаки. Её дыхание участилось, когда она осознала глубину его лжи. Этот мальчик, который казался таким милым, сейчас выглядел… чужим. — П-пожалуйста… не называй меня так, — она отступила на шаг, её голос был тихим, но твёрдым. В глазах стояли слёзы, но не страха — обиды. Обиды за доверие, которое он предал. — Между нами… всё кончено, — прошептала она, но Гидеон лишь наклонил голову: — Что-что? Я не расслышал, милашка.       Эмили глубоко вдохнула. Вдруг перед глазами всплыли образы: Мэйбл, смеющаяся над её неловкостью; Диппер, терпеливо объясняющий устройство мира; Стэн, называющий её «племянницей»… Её спина выпрямилась. — Я СКАЗАЛА, МЕЖДУ НАМИ ВСЁ КОНЧЕНО! — её крик эхом разнёсся по комнате. Гидеон отпрянул, его глаза округлились. — О чём ты… — он замялся, впервые теряя уверенность, — Это же просто ссора, мы… — Ты ЛГАЛ! — Эмили шагнула вперёд, её чёлка разлетелась, открывая шрамы на левой щеке, — Ты говорил о любви, но любовь не причиняет боль! — её рука резко выбросилась вперёд, схватив амулет на его шее, — И ты НИКОГДА больше не причинишь вреда моей семье!       В её глазах вспыхнуло серебристое сияние, когда амулет в её руке загорелся голубым светом. Гидеон взвыл, когда невидимая сила швырнула его через всю комнату.       Диппер начал падать, но Эмили уже была рядом — её худенькое тело напряглось, когда она подставила под него ящик с игрушками. Они грохнулись на пол, но Диппер остался невредим. — Вот это да… — он смотрел на неё с восхищением, — Эмили, это было… невероятно. Ты говорила так уверенно, и этот бросок… — его щёки порозовели, — Ты настоящий герой.       Эмили вдруг сжалась, снова став той робкой девочкой. Её пальцы запутались в краях толстовки. — Я… я не знаю, что на меня нашло… — она потупила взгляд, — Я сделала ему больно… но он хотел сделать больно тебе… и я… — её голос дрогнул.       Диппер осторожно взял её за руку: — Ты защищала меня. Как я защищал тебя. Как мы защищаем друг друга. — Он улыбнулся, и в его карих глазах было столько тепла, что Эмили почувствовала, как её собственное лицо заливается краской.       Когда они вышли на улицу, Диппер не отпускал её руку. Эмили шла, прижимая к груди волчонка, но теперь её плечи были расправлены, а шаг — увереннее. Впервые за долгое время она чувствовала — здесь, в Гравити Фолз, у неё есть не только дом, но и люди, за которых стоит бороться.