Сестра Артемиды

— Эй, дядя Стен, — Мэйбл ухватила рукав его пиджака, широко раскрыв карие глаза в наигранной мольбе, — давай сходим в кафешку, а то мы тут все прям как скелеты ходим!       Диппер тут же присоединился, подняв свою футболку и демонстративно поглаживая совершенно плоский живот: — Умираем от голода, смотри! — Он выдул щёки, изображая крайнее истощение. — Ещё день без блинов — и нас ветром сдует!       Стен закатил глаза, поправляя галстук с изображением себя же. Его взгляд скользнул по троице, остановившись на Эмили. Девочка в чёрной мешковатой толстовке робко попыталась подражать друзьям — её худенькие пальчики потянулись к совсем несуществующему животику, лишь подчеркнув хрупкость фигуры. Рёбра просматривались даже через толстую ткань. — Господи, да заткнитесь уже, — буркнул Стен, доставая кошелёк. — Только чур, блины за мой счёт, а ваши дурацкие коктейли — сами оплачиваете.       Кафе «Упавшее бревно» встретило их звоном колокольчика над дверью и гулом голосов. Эмили замерла на пороге, её серебристые глаза расширились, впитывая каждую деталь:       Её взгляд скользил по стенам, покрытым фотографиями местных достопримечательностей. — О! Диппер, это же тот водопад из твоего дневника!       Пальчик ткнул в витрину с пирогами. — А почему этот коричневый? Он сгорел?       Нос сморщился от запаха жареного бекона: — Пахнет как… как после грозы!       Она наклонилась к незнакомому мужчине за соседним столиком, указывая на его татуировку: — Это дракон или очень злая курица?       Заглянула в чужую тарелку: — Ой, а у вас блинчик плачет? — имея в виду сметану.       Помахала рукой уборщице: — Вы так ловко гоните мух! Можно я попробую?       Увидев, как Ленивая Сьюзен еле тащит поднос с тремя порциями «Мега-блинчиков Стэна», Эмили стремительно рванула на помощь: — Можно я помогу? — даже не дожидаясь ответа, она ловко подхватила перегруженный поднос одной рукой.       Сьюзен заморгала, будто увидела мираж: — Детка, да это же… тяжело…       Эмили лишь улыбнулась: — Не волнуйтесь! Я сильная! — и легко пронесла заказ через весь зал, даже не дрогнув.        — Какая… необычная девочка. — Пожилая пара у окна перешёптывалась.       Лысый посетитель фыркнул над её вопросом про «злую курицу», но не злобно — скорее с недоумением. Сьюзен, протирая стол, улыбнулась: — Милая, как солнечный зайчик. Только очень любопытный.       Когда один из посетителей — здоровый детина в ковбойской шляпе — слишком пристально уставился на девочку, Стэн громко кашлянул, намеренно грохнув стаканом: — У нас тут все культурно кушают, а не глаза пялят, ясно? — его взгляд говорил яснее слов. Ковбой тут же вернулся к своему омлету.       Эмили, пробуя кленовый сироп, тут же выпачкала им кончик носа — и даже не заметила, продолжая расспрашивать Сьюзен: — А откуда берётся это липкое золото?       Увидев, как Диппер роняет вилку, она мгновенно подхватила её ещё в воздухе — её реакция всё ещё опережала осознание.       Когда Мэйбл заказала «Радужный взрыв» — коктейль из семи слоёв, Эмили серьёзно спросила: — А если его выпить, я стану единорогом?       Когда все уже сидели за столом, Эмили вдруг вскочила: — Я забыла самое важное! — Она подбежала к стойке, где повар наливал тесто, и, сложив ручки, спросила: — Можно я посмотрю, как рождаются блины? Обещаю не мешать!       Повар — суровый мужчина с шрамом — неожиданно рассмеялся и махнул рукой: — Ладно, залезай на табурет, только не обожгись, бусинка.       И Эмили, вся сияя, наблюдала за волшебством кулинарии, иногда восклицая: — Ой! Оно как живое! — когда тесто пузырилось на сковороде. А Стэн в это время ворчал, но в его глазах читалось что-то вроде гордости.       Кафе наполнялось вечерним золотистым светом, когда между Пайнсами разгорелся спор. Стэн, развалившись на стуле, бурчал: — Да какая разница, какая там песня играет! Всё равно это дешёвая девчачья муть.       Диппер резко поднял голову, его кепка съехала набок от возмущения: — Ну и что! — он ткнул пальцем в сторону Эмили, сидевшей рядом. — Вот Эмили не считает эту песню глупой!       Брюнетка в этот момент была погружена в созерцание заката за окном. Её серебристые глаза отражали пылающее небо, а пальцы бессознательно — автоматически гладили коленки в чёрных чулках, которые ей на днях подарила Мэйбл, под юбкой. Услышав своё имя, она вздрогнула и повернулась, напоминая внезапно разбуженную сову — её чёрные хвосты взметнулись, а чёлка упала на глаза. Она быстро откинула её назад, обнажив тонкие шрамы, которые обычно скрывала.       Мэйбл фыркнула, играя с браслетами на руке: — Ну ты нашёл кого приводить в пример. — Она лукаво подмигнула брату. — Эмили же девочка, а эта песня девчачья, конечно ей должна нравиться!       Несмотря на готический стиль одежды — мешковатая чёрная толстовка, юбка в складку и клетчатые гетры — в Эмили действительно было что-то невероятно женственное. В том, как она наклоняла голову, слушая других, в том, как её тонкие пальцы обвивали стакан с соком, даже в том, как она иногда непроизвольно прикусывала нижнюю губу, задумавшись.       Диппер невольно задержал взгляд на её лице — на этом всегда немного растерянном, детском выражении, которое делало её похожей на испуганного кролика из сказки. Его сердце странно ёкнуло, когда он заметил, как её щёки порозовели под его взглядом. Смущённо кашлянув, он резко отвёл глаза и поднялся из-за стола. — Я… э-э… пойду к автомату, — пробормотал он, поправляя кепку. — Диппер! — вдруг окликнула его Эмили. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо.       Он обернулся и увидел, как она сжимает в руках своего плюшевого волчонка, но смотрит прямо на него. Её губы дрогнули в тёплой, ободряющей улыбке: — Я верю в тебя.       Простая фраза подействовала на Диппера, как глоток энергетика. Его плечи распрямились, а щёки вспыхнули ярче заката за окном. В груди что-то теплое и колючее зашевелилось, подгоняя его к автомату с новыми силами.       Однако судьба оказалась неблагосклонна — как только Диппер собрался нажать заветную кнопку, стрелка внезапно дернулась вниз. Он замер с протянутой рукой, его лицо отражало целую гамму эмоций — от надежды до горького разочарования. — Э-э… Я просто… Это глюк! — начал он оправдываться, но его перебил появившийся рядом здоровенный дровосек в клетчатой рубахе.       Мужик одним движением пальца, покрытого мозолями, нажал кнопку — и автомат радостно замигал, выплёвывая порции блинов. Все вокруг захлопали, а Пайнсы получили свою долю — три порции с сиропом.       Эмили молча отодвинула свою тарелку к Мэйбл и Стэну. — Я не голодна, — прошептала она, но её глаза были прикованы к Дипперу, стоявшему у раздаточной стойки. — Я бы хотела… чтобы эти блинчики выиграл Диппер.       Её голос дрогнул на последних словах, а пальцы сжали волчонка так сильно, что казалось, вот-вот лопнут швы. В её глазах читалось не детское упрямство, а что-то более глубокое — словно для неё в этот момент блины стали символом чего-то гораздо более важного.

***

      Эмили наблюдала, как Диппер в очередной раз терпит неудачу с автоматом. Её серебристые глаза сузились в решимости. «Если в легендах амазонки могли одолеть любых врагов, то этот автомат — просто детская игрушка», — подумала она, сжимая кулачки.       С лёгкостью, которая казалась невероятной для её хрупкой фигуры, она нажала кнопку. Автомат ожил, отметка взлетела вверх, и через мгновение Ленивая Сьюзен уже несла новую порцию блинов под аплодисменты посетителей.       Диппер стоял как вкопанный. Его карие глаза расширились от шока, а губы дрожали. Внезапно он выпалил: — Я… я стану сильным! Сильнее всех! — и бросился к выходу, по пути споткнувшись о случайного бобра. — Диппер! — голос Эмили дрогнул от беспокойства. Её рука инстинктивно потянулась к нему, но он уже исчезал за дверью.       Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. «Я всё испортила. В книгах говорилось, что мужчины особенно чувствительны к вопросам компетентности…»       Бросив взгляд на Мэйбл, которая только недоумённо пожимала плечами, Эмили ринулась вслед за Диппером. Её кроссовки звонко стучали по тротуару, а длинные хвосты развевались на ветру.       Она нашла его сидящим на краю тротуара. Его плечи сгорблены, а кепка смята в кулаке. — Прости, пожалуйста! — Эмили опустилась перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне. Её глаза блестели от искреннего раскаяния. — Я просто… хотела попробовать. Я не думала, что…       Диппер резко поднял голову. В его глазах читалась буря эмоций: — Ты ни в чём не виновата. Это я… — он сжал кулаки. — Я даже с дурацким автоматом справиться не могу. Какой из меня мужчина?       Эмили покачала головой. Её пальцы нежно коснулись его руки: — По-моему, ты самый сильный человек, которого я знаю. Сила — это не только мышцы. Ты умный, добрый, храбрый…       Её слова были прерваны появлением высокой девушки: — Эй, малыш, как пройти в магазин одежды?       Диппер вздрогнул, как от удара. Его лицо исказилось от боли, а глаза наполнились слезами. Не сказав ни слова, он вскочил и побежал в сторону леса.       Эмили на мгновение застыла, затем вежливо указала направление: — Вон там, за углом. Извините его, пожалуйста… — её голос дрогнул, — ему сейчас очень тяжело. — Повернувшись к убегающему Дипперу, она крикнула, — Диппер, подожди! — и бросилась вдогонку, её толстовка развевалась за ней как крылья.

***

      Эмили нашла Пайнса на замшелом валуне у ручья. Вечерний свет, пробиваясь сквозь листву, рисовал на его лице грустные узоры теней.       Она подошла бесшумно, её кроссовки мягко ступали по хрустящей листве. Присев рядом, она осторожно положила руку на его плечо, чувствуя, как он дрожит под тонкой тканью футболки. — Не надо грустить, — её голос звучал мягко, как шелест листьев. — Давай лучше… давай ты будешь тренироваться?       Диппер резко поднял голову. В его карих глазах вспыхнул огонёк решимости: — Ты права! — он вскочил, сжимая кулаки. — Я сделаю всё, чтобы стать настоящим… — он запнулся, подбирая слово, — …мужчиной!       Схватив случайную ветку, он лёг на землю и начал поднимать её, как штангу. Лицо его побагровело от напряжения, вены на лбу набухли. Эмили, стоя на коленях рядом, подбадривала его: — Давай, Диппер! Ещё раз! — её серебристые глаза сияли искренней верой в него. — Ты уже сильнее, чем думаешь!       После трёх жалких попыток он перешёл к отжиманиям. Его руки дрожали, когда он приказал: — Эмили… залезь мне на спину.       Она моргнула, её темные брови поползли вверх: — Зачем? — голос звучал недоумённо, но без страха. — Ты… будешь моим… грузом, — он пыхтел, упираясь ладонями в землю. — Настоящие… атлеты… так тренируются!       Девочка кивнула, её хвосты покачивались. Она осторожно, будто садясь на хрустальный трон, опустилась ему на спину. Даже сквозь толстовку она чувствовала, как напряжены его мышцы. — Ты… ты почти ничего не весишь, — удивился Диппер. Его голос дрожал не только от усилия. — Как… пёрышко…       Но силы быстро иссякли. Когда его руки подкосились, Эмили ловко соскользнула в сторону, не дав ему упасть. Она присела рядом, её пальцы нервно теребили подол юбки. — Диппер, — начала она осторожно, — в книгах по психологии говорится, что настоящая мужественность — это не только физическая сила. Это ещё…       Её слова прервал оглушительный рёв, от которого задрожали листья на деревьях. Ветки трещали, птицы в панике взмыли в небо. Эмили мгновенно вскочила, приняв защитную позу перед Диппером — её худенькие руки были сжаты в кулачки, а серебристые глаза сверкали решимостью.       Земля задрожала под тяжелыми шагами, когда из чащи на поляну вышел гигантский силуэт. Эмили инстинктивно схватила Диппера за руку, её ногти впились в его кожу.       Существо предстало перед ними во всей своей устрашающей красе: Его бычья голова с массивными закрученными рогами отбрасывала тень на землю. Каштановая грива спускалась на плечи, переплетаясь с татуировкой мужского символа. Каждое движение мышц под бронзовой кожей говорило о нечеловеческой силе       Диппер почувствовал, как его собственные мышцы свело от страха. Он прижался спиной к бревну, ощущая, как Эмили дрожит рядом. Её серебристые глаза неестественно широко раскрыты, а губы дрожали. — Сп-спокойно, — прошептал он, больше успокаивая себя. — Может, он нас не замет…       Рев существа разнёсся по лесу. Диппер и Эмили вскрикнули в унисон, крепче вцепившись друг в друга. Но вместо атаки Мужикотавр дружелюбно потянул носом воздух. — Бекон! — его голос звучал как раскат грома. — Чувствую аромат хрустящего бекона!       Диппер медленно протянул дрожащей рукой свёрток с едой. Существо схватило его с радостным мычанием. — Я — Мужикотавр, — представилось оно, разворачивая бекон.       Неожиданно его ноздри затрепетали, когда он склонился к Дипперу: — Мальчик… ты пахнешь сомнениями и страхом.       Диппер, поражённый, начал выкладывать свои переживания. Эмили наблюдала, как его плечи постепенно расправляются, а голос становится увереннее.       Затем Мужикотавр повернулся к ней. Его ноздри снова задрожали — и вдруг он отпрянул, как от удара: — Поверить не могу! — его голос стал тише, почти благоговейным. — В тебе течёт кровь лунных охотников! Ты — оборотень!       Эмили резко втянула воздух. Её пальцы судорожно сжали подол юбки, а взгляд метнулся к Дипперу. В её глазах читался немой вопрос: «Ты теперь испугаешься меня?»       Диппер замер. Его мозг лихорадочно перебирал все странности Эмили: Нечеловеческая сила, чувствительность к лунным циклам, таинственная татуировка-полумесяц. — Эмили… это правда? — его голос дрожал, но не от страха — от изумления.       Она медленно кивнула, чёрные хвосты скользнули по плечам. В её движении была какая-то древняя, дикая грация, которой раньше никто не замечал.       Мужикотавр вдруг разразился радостным рёвом: — Это прекрасно! Наши народы всегда были дружны! — Он схватил их обоих, подняв как перышки. — Я научу вас обоих! Мальчика — быть мужчиной! А лунную сестру — владеть своей природой!       Прежде чем они успели опомниться, мир вокруг превратился в мелькание деревьев, пока Мужикотавр мчался сквозь лес, неся их к своему логову.       Лес превратился в размытое пятно зелени, пока Мужикотавр — Огромен, как он представился — мчался сквозь чащу, снося деревья, как травинки. Диппер вцепился в его шерсть, чувствуя, как ветер свистит в ушах, а сердце колотится где-то в горле. — Осторожно! — Эмили резко пригнула его голову, спасая от низкой ветки. Ее пальцы дрожали, но сжались на его плечах с неожиданной силой.       Наконец, они ворвались в огромную пещеру, освещенную факелами. Воздух был густым от запаха пота, земли и… чего-то мясного.       Как только Эмили коснулась ногой каменного пола, десятки желтых глаз повернулись к ней. — Я чувствую оборотня, — проревел один мужикотавр, его ноздри раздулись. — И это девушка! — добавил другой, ухмыляясь.       В мгновение ока они окружили ее, огромные, мохнатые, с горящими от любопытства глазами. — Она такая… маленькая, — пробормотал третий, наклоняясь, чтобы рассмотреть ее поближе.       Эмили отпрянула, прижавшись к Дипперу. Ее серебристые глаза метались, а губы слегка дрожали. — Эй! Не трогайте ее! — Диппер резко выставил руку, как щит, хотя сам едва доставал им до их колен.       Один из мужикотавров, самый любопытный, протянул когтистый палец и осторожно поддел прядь ее иссиня-черных волос. — Какие мягкие…       Эмили ахнула, вжавшись в Диппера еще сильнее. — Прекратите! — Диппер покраснел, но не отступил.       Огромен громко хлопнул ладонями, заставив пещеру дрогнуть. — Мужики! Это Диппер — Разрушитель, а это…       Он замолчал, ожидая. — Эмилия… Лунная Тень, — быстро выдавил Диппер, стараясь звучать угрожающе.       Мужикотавры замычали, впечатленные. — Лунная Тень? — один из них склонился к ней. — Значит, ты из тех, кто охотится в ночи…       Эмили медленно кивнула, но ее пальцы все еще сжимали Диппера за рукав.       Вдруг она сделала шаг вперед. — Я… я восхищаюсь амазонками, — ее голос сначала дрожал, но становился тверже. — **И Артемидой. Она — богиня луны, охоты…       Она подняла руку, показывая татуировку-полумесяц. — Я хочу быть сильной, как они. Но… — Ее глаза сверкнули. — Сила — это не только кулаки. Это…       Диппер вдруг прикрыл ей рот ладонью. — Не сейчас! — прошептал он отчаянно.       Мужикотавры переглянулись, потом громко рассмеялись. — Эта малышка — огонь! — ревел один. — Настоящая воительница!       Огромен скрестил руки. — Ну что, будем их учить?       Мужикотавры загудели, переговариваясь. — Пацана — может быть… — Но девочку — точно!       Эмили вздохнула, поддев челку. «Надеюсь, они не переусердствуют…       Диппер же сжал кулаки, глядя на них с новой решимостью.

***

      Пещера мужикотавров огласилась рёвом одобрения, и обучение началось.       Испытание силы: «Лунный удар»       Огромен указал на массивный валун у стены пещеры. — Настоящая амазонка может расколоть камень ударом!       Эмили сжала кулачки, подошла к валуну… и легонько ткнула его пальцем. — А если он живой? Ему же будет больно…       Мужикотавры загрохотали смехом, но один, по имени Громорог, неожиданно задумался: — Знаешь, малышка, в этом есть смысл… Камни тоже часть природы.       В итоге она всё же ударила — и камень треснул пополам. Но тут же опустилась на колени и прошептала: «Прости…»       Испытание ловкости: «Танцующая с ветром»       Её заставили пробежать по шатким столбам над пропастью. Эмили, ко всеобщему удивлению, проскочила как тень, но… — Ой, смотрите! Там птичье гнездо! — и замерла на краю, чтобы не спугнуть птенцов.       Мужикотавры ахнули — никто раньше не останавливался ради птиц.       Испытание выносливости: «Бег за луной»       Она должна была бежать, пока не упадёт. Но через час, когда даже мужикотавры устали, Эмили всё ещё скакала, радостно крича: — Смотрите! Я как Артемида! Она же могла бежать вечно!       Потом споткнулась о корень и улетела в кусты. Вылезла, вся в листьях, и первым делом спросила: — А вы знаете, почему у деревьев такие длинные корни?       Во время отдыха она уселась на камень и, вытирая пот со лба, начала: — Знаете, в книгах пишут, что быть сильным — это не только драться…       Диппер тут же замахал руками: — Эмили, может, позже?       Но Громорог уже заинтересовался: — И что же там пишут, лунная крошка? — Что настоящая сила — это…— она замялась, — .например, защищать слабых. Как Артемида! Она была хранительницей девушек и зверей!       Мужикотавры переглянулись. Один хмыкнул: — Мы-то думали, амазонки только рубят головы… — Ну, может, и рубят… но только плохим людям! — серьёзно поправила девочка.

***

      Тем временем Диппер из последних сил таскал брёвна. Когда он рухнул, Эмили подбежала и прошептала: — Ты не должен так себя мучить… — Но я же должен стать… — он тяжело дышал.       Она нахмурилась и вдруг громко сказала: — Ты уже сильный! Вчера ты нёс меня на спине!       Мужикотавры заулюлюкали, а Диппер покраснел до ушей.

***

      Эмили, несмотря на усталость, сидела у костра и расспрашивала мужикотавров об их обычаях. Они, привыкшие к грубым шуткам, растерянно чесали затылки, когда она спросила: — А у вас есть праздники? Вы дарите друг другу подарки? Когда она заснула, прижавшись к Дипперу, Громорог пробормотал: — Странная она… Но в ней есть искра. Настоящая дочь луны.

***

      Перед «Отверстием Боли» собралась вся община мужикотавров. Эмили, стоя рядом с Диппером, машинально заплетала свои длинные чёрные пряди в косу — точь-в-точь как это делала Мэйбл, и как была изображена одна из охотниц Артемиды в её любимой книге. Её пальцы дрожали, но движения оставались точными. «Это испытание поможет мне стать сильнее», — мысленно повторяла она, глядя на зияющую дыру в земле. Рядом один из мужикотавров — молодой, с ещё не до конца окрепшими рогами — всхлипывал, сжимая свою лапу с красными отметинами.       Эмили тут же опустилась перед ним на колени. Её серебристые глаза наполнились сочувствием: — Больно? — она бережно взяла его огромную лапу в свои крошечные руки и, не дожидаясь ответа, поднесла к губам, мягко подув на раны. — Артемида всегда залечивала раны своих спутниц. Может, и мне поможет.       Мужикотавры переглянулись. Никто никогда так не обращался с ними — эти странные человеческие жесты заставляли их могучее сердце биться чаще.       Диппер, бледный как мел, сделал шаг вперёд: — Я… я первый! — его голос дрожал, но он упрямо сжал кулаки.       Как только его рука исчезла в отверстии, по лесу разнёсся душераздирающий крик. Эмили вмиг оказалась рядом, схватив его за плечи и оттаскивая в сторону. Её лицо исказилось от ужаса, но когда Диппер, весь дрожа, поднял на неё глаза, она уже собралась с силами и мягко улыбалась: — Всё хорошо. Ты очень храбрый.       Теперь её очередь. Подойдя к отверстию, Эмили на мгновение замерла. Где-то в глубине души шевельнулся древний инстинкт — страх перед болью, знакомый слишком хорошо. Но затем она вспомнила изображения амазонок, бесстрашно встречающих любые испытания, и решительно опустила руку в тёмную пустоту.       Лицо её побелело. Капельки пота выступили на лбу. Челюсти сжались так, что заныли скулы. Но ни звука не сорвалось с её губ — лишь лёгкий выдох, когда она наконец высвободила окровавленную руку. — Ты… ты в порядке? — Диппер схватил её за запястье, глаза округлились при виде глубоких ран.       Прежде чем она ответила, произошло нечто удивительное. Капельки крови словно втянулись обратно в кожу, а раны начали закрываться прямо на глазах, оставляя лишь розоватые следы, которые вскоре и вовсе исчезли. — Охотницы Артемиды… они же могли исцеляться под лунным светом, — прошептала Эмили, больше удивлённая сама, чем окружающие.       Мужикотавры разразились рёвом восхищения. Огромен топал копытами по земле: — Настоящая дочь луны! Ни крика, ни слезинки!       Эмили, всё ещё дрожа от перенесённой боли, подняла здоровую руку с большим пальцем вверх, пытаясь улыбнуться. Но её взгляд тут же стал серьёзным, когда она повернулась к Дипперу: — Видишь? Ты не должен терпеть боль, чтобы быть сильным. Сила — это… — она запнулась, ища нужные слова. — Это когда девчонка лечит тебя поцелуем? — перебил один из мужикотавров, вызывая громовой хохот.       Диппер покраснел до корней волос, а Эмили только покачала головой, вздыхая. Её лекция о здоровой мужественности снова превратилась в шутку. Но когда она поймала взгляд Диппера, в его глазах читалось нечто большее, чем просто смущение — понимание, благодарность и… что-то ещё, отчего её собственное сердце забилось чаще.

***

      Испытание скорости: «Бег с луной»       Эмили стояла на стартовой линии, её кроссовки слегка подрагивали. — Беги, пока не упадёшь! — проревел Огромен.       Она рванула вперёд, лёгкая, как тень. Длинная коса развевалась за ней, а серебристые глаза горели решимостью. — Смотрите! Она как сама Артемида! — воскликнул один из мужикотавров.       Но вдруг Эмили резко остановилась. — Ой! Гусеница! — она осторожно подняла её с тропы и перенесла в траву. — Не хочу, чтобы её раздавили.       Мужикотавры переглянулись. — Амазонки… они же не гусениц спасают, да? — пробормотал один. — Но Артемида защищала всех зверей! — тут же возразила Эмили, вытирая пот со лба.       Испытание силы: «Лунный рывок»       Её заставили тащить огромное бревно. — Настоящая воительница должна поднимать тяжёлое!       Эмили обхватила бревно, напряглась… и легко подняла его над головой. — Она даже не вспотела?! — ахнул Громорог.       Но тут же она озабоченно осмотрела кору: — А если под ней живут жучки? Может, сначала проверить?       Мужикотавры закатили глаза, но… улыбались.       Испытание ловкости: «Танцующая стрела»       Эмили впервые взяла в руки лук. — Артемида была лучницей! Я тоже хочу!       Но стрелы летели куда угодно, только не в цель. — Почему они не слушаются? — она надула губки, разглядывая лук. — Ты слишком дёргаешь тетиву, — объяснил Огромен. — А если… попросить стрелу лететь ровно?       Мужикотавры фыркнули, но не стали смеяться. Вместо этого один из них осторожно поправил её хватку: — Лунная Воительница должна чувствовать лук, а не командовать им.       К концу дня она всё же попала в мишень. Один раз.

***

      У костра Эмили, перемазанная в земле, но с горящими глазами, решила поделиться мыслями. — Артемида была сильной, но она не пыталась быть… как мужчины. Она была собой!       Мужикотавры задумались. — Значит… сила девушек — это не кулаки? — спросил один, почесав рог. — Нет! То есть… может быть и кулаки, но главное — это… — Поцелуи? — перебил другой, и все загрохотали.       Эмили покраснела, но Диппер неожиданно вступился: — Она имеет в виду, что сила бывает разной!

***

      К концу тренировок мужикотавры собрались вокруг неё. — Ты не такая, как мы думали… но ты — настоящая воительница, — провозгласил Огромен. — Лунная Тень? Нет. Теперь ты… Лунная Воительница.       Эмили сияла. Даже Диппер, уставший и помятый, улыбался.

***

      Перед ними стояла огромная телега, доверху нагруженная мужикотаврами. Огромен, сидя на самом верху, скрестил мощные руки и ухмыльнулся: — Ну что, Лунная Воительница и Разрушитель? Покажите, на что способны!       Диппер побледнел. Его руки дрожали, когда он ухватился за оглобли. — Это… невозможно… — прошептал он.       Эмили, стоя рядом, уверенно положила маленькую ладонь поверх его пальцев. — Вместе мы сможем, — её голос звучал тихо, но твёрдо. — Артемида ведь тоже не одна охотилась — у неё были спутницы!       Она напряглась — и телега дрогнула. Мускулы на её худеньких ручках выделились под кожей, но лицо оставалось спокойным. Диппер, поражённый, добавил усилий — и вдруг телега рванула вперёд с такой скоростью, что мужикотавры наверху вскрикнули от неожиданности.       Эмили бежала впереди, её коса развевалась как боевое знамя, а глаза горели серебристым огнём. Диппер, едва поспевая, вдруг осознал — она не просто тянет телегу. Она ведёт её, будто чувствует каждую кочку на пути. — Она… она как лань Артемиды! — проревел кто-то из мужикотавров, вцепившись в телегу, чтобы не вылететь.

***

      Следующее испытание заставило даже Эмили замереть. Посреди бурной реки лежали гигантские крокодилы, лениво щёлкающие зубастыми пастями. — Прыгайте по спинам! Кто упадёт — тому конец! — Огромен топнул копытами.       Диппер застыл на берегу. Его ноги стали ватными.       Эмили лишь глубоко вдохнула, вспомнив рисунки из книг — как амазонки переходили реки по спинам гиппокампов. — Это… почти то же самое, — пробормотала она и сделала первый прыжок.       Её движения были грациозны и точны: Легкий толчок — и она уже на спине первого крокодила. Кувырок в воздухе — и второй даже не успел щёлкнуть зубами. Прыжок с третьего — и она развернулась в полёте, замечая Диппера, всё ещё стоящего на берегу. — Диппер!       Она вернулась, перепрыгивая обратно с такой лёгкостью, будто играла в классики. Остановившись перед ним, она протянула руку: — Давай вместе. Я буду рядом.       Её ладонь была тёплой и чуть шершавой от тренировок. Диппер, покраснев, взял её — и в тот же момент первый крокодил щёлкнул зубами у них за спинами. — А-а-а! Они же настоящие?! — Конечно! Но если прыгать быстро… — Эмили увлекла его за собой.       Их прыжки были несовершенны: Диппер чуть не соскользнул, но Эмили подхватила его. Один крокодил чуть не схватил её за кроссовок, но она ловко дёрнула ногой. В середине пути Диппер замер, но она обняла его за плечи и прошептала: Смотри только вперёд! Как Артемида — она никогда не оглядывалась на опасность!       Когда они достигли берега, мужикотавры смотрели на них с новым уважением. Особенно на Диппера — ведь он держал руку Лунной Воительницы. — Хм. Может, и в этом пацанёшке есть что-то… — пробормотал Громорог.

***

      Гидрант фонтаном бил в небо, создавая радугу в солнечных лучах. Огромен, скрестив могучие руки, смотрел на Диппера с явным ожиданием в глазах. — Ну что, Разрушитель, покажи нам свою крутость! — его голос заглушал шум воды.       Диппер нервно поправил кепку, которая теперь представляла жалкое зрелище — мокрую тряпочку с едва виднеющимся символом сосны. Его глаза метались между мощной струёй и группой мужикотавров, явно ожидавших зрелища. — Э-э… Может, сначала инструкция? — пробормотал он, но его слова потонули в общем рёве.       Эмили, стоя рядом, с любопытством наблюдала за бьющей водой. Её глаза отражали радужные блики, а пальцы невольно тянулись к струе, словно проверяя её силу. — Я думаю, нужно просто… — начала она, но Диппер уже сделал роковой шаг вперёд.       То, что произошло дальше, могло бы войти в анналы самых эпичных провалов Гравити Фолз:       Первая струя ударила Дипперу прямо в солнечное сплетение. Его кепка взмыла в воздух, совершив три сальто назад. Сам он полетел назад, как пушинка на урагане. — Уаааааа!!! — его крик слился с хохотом мужикотавров.       Эмили мгновенно среагировала. Её кроссовки скользнули по мокрой траве, когда она ловила летящего Диппера. Они вместе прокрутились несколько раз, прежде чем остановиться. — Ты в порядке? — её голос дрожал от смеха, который она пыталась сдержать.       Диппер, весь мокрый и красный как рак, только моргнул, выплёвывая струйку воды: — Я… я думал, это будет как пить из шланга у Стэна…       Эмили мягко улыбнулась и встала, протягивая ему руку: — Давай попробуем вместе?       На этот раз она встала сзади, обхватив его за талию своими худенькими, но удивительно сильными руками. Когда струя ударила снова, Диппер почувствовал, как её упорство буквально удерживает его на месте. Вода хлестала им в лица, они давились, смеялись и наконец-то смогли сделать несколько глотков. — Мы… мы сделали это! — выдохнул Диппер, вытирая лицо. — Конечно сделали, — Эмили отряхнула свою чёрную толстовку, которая теперь прилипла к телу. — Вместе мы…       Её слова прервал Огромен, хлопающий их по спинам, что чуть не отправило их обратно в лужу: — Не плохо для первого раза! Но теперь — настоящее испытание!

***

      Перед ними зияла пропасть шириной с грузовик Стэна. Внизу — только острые камни и мутный ручей. — Вы должны перепрыгнуть её! — объявил Громорог, демонстративно перепрыгивая туда-обратно.       Диппер глотнул. Его колени дрожали. Но тут маленькая холодная рука вновь нашла его ладонь. — Мы уже прыгали по крокодилам, — напомнила Эмили. Её глаза сияли уверенностью. — Это даже проще. — Проще?! Там внизу… там…! — Не смотри вниз, — она повернула его лицо к себе. — Смотри на меня. Только на меня.       Их разбег был неидеальным. Диппер споткнулся в последний момент. Но когда они оттолкнулись от края, время словно замедлилось: Эмили вытянулась вперёд, как стрела. Диппер отчаянно махал свободной рукой. Их соединённые ладони не дрогнули ни на секунду       Приземление получилось не самым грациозным — они кувыркнулись несколько раз, но были целы и невредимы по другую сторону пропасти.       Мужикотавры разразились одобрительным рёвом. Огромен кивнул: — Возможно, вы оба чего-то стоите.       Эмили, всё ещё держа Диппера за руку, вдруг осознала это и быстро отпустила, покраснев. Диппер уже скучал по этому ощущению.

***

      Вечер в пещере мужикотавров. Костер потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены, а Эмили сидела на плоском камне, скрестив ноги, и внимательно разглядывала Диппера. Он только что с треском провалил очередное испытание — попытка сдвинуть валун голыми руками закончилась тем, что валун остался на месте, а Диппер — с вывихнутым плечом. — Всё не так, Диппер, — наконец сказала она, подперев подбородок ладонью. — Что не так? — проворчал он, потирая плечо. — Ты пытаешься быть сильным… как они. — она кивнула в сторону мужикотавров, которые в этот момент соревновались, кто громче рыгнет. — Но ты — не мужикотавр. Ты — Диппер.       Она встала и подошла к нему, её серебристые глаза в свете костра казались почти прозрачными. — Покажи мне, как ты обычно поднимаешь что-то тяжелое.       Диппер фыркнул, но взял с земли камень размером с его голову. Его лицо покраснело от напряжения, вены на лбу набухли… — Стоп! — Эмили мягко положила руку ему на спину. — Ты задерживаешь дыхание. И сжимаешь всё — даже глаза. Попробуй… дышать. — Дышать?! — Да. И не сжимай зубы. И… может, улыбнись?       Диппер посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Но попробовал/       Вдох — камень в руках. Улыбка — кривая, нервная. Выдох — и камень…остался на месте. — Не работает! — Диппер швырнул камень, который улетел дальше, чем обычно.       Эмили задумалась, потом вдруг оживилась: — А давай по-другому! Представь, что… что это не камень. — А что? — Ну… большой зефир! Или… или Мэйбл, когда она засыпает у тебя на спине и её нужно перенести в кровать.       Диппер покраснел при последнем примере, но взял другой камень. На этот раз его движения были плавнее. Камень поднялся на несколько сантиметров выше. — Видишь? Ты же можешь! — Это всего лишь камень, Эмили. Я не… — Но ты стал лучше, чем пять минут назад! — она улыбнулась, и в этом не было ни капли насмешки.       В этот момент Огромен, проходивший мимо, остановился и фыркнул: — Ха! Девчонка учит пацана, как быть мужиком!       Обычно такие комментарии заставляли Дипперa злиться. Но сейчас… Он посмотрел на Эмили — на её растрёпанные чёрные хвосты, на лёгкие веснушки, проступающие на носу от солнца, на искреннюю веру в её глазах…       И неожиданно рассмеялся: — Знаешь что? Может, она и права.

***

      Вечерние пары клубились над горячими источниками, окрашивая лес в таинственные синие тени. Эмили осторожно ступила босой ногой в дальний источник — тот, что был скрыт за скалой от остальных.       Она развязала косу, которую так старательно заплетала утром и собрала волосы в высокий пучок, чтобы не намочить. Её движения были медленными, задумчивыми.       Пальцы дрожали, когда снимала кулон-полумесяц. Глаза нервно скользили по горизонту — солнце садилось. «Сегодня был… хороший день», — думала она, погружаясь в воду.       Её губы дрогнули в улыбке при воспоминаниях:       Как крепко держала руку Диппера, перепрыгивая крокодилов. Как он краснел. Как их плечи случайно соприкасались у костра…       Но тут же она сжала кулаки под водой. «Он знает. И всё равно не убежал. Почему?»       Её размышления прервал громкий топот. Трое молодых мужикотавров с гиканьем ворвались на её территорию. — Опа! Да это же одежда самой Лунной Тени, — один схватил её чёрную толстовку и прижал к морде. — Пахнет… чем-то острым! Эмили резко обернулась, обнажив тонкую шею с бледной кожей, чёткий след когтей поперёк плеча, полумесяц-татуировку на тыльной стороне руки, что слабо светилась в вечерних лучах. — А шрамы-то какие классные! — свистнул второй, тыча копытом в её направлении.       В следующее мгновение раздался пронзительный девичий крик. Мужикотавры отпрянули.       Диппер появился как из-под земли — мокрый, в одних шортах, с лицом, покрасневшим не от воды. Он встал между Эмили и гостями, хотя едва доставал им до груди. — Вы что, подглядываете за девушками?! Это у вас в правилах?!       Мужикотавры замычали, смущённо отводя глаза. Эмили, уже скрывшаяся под водой, медленно высунула только глаза и нос. — Простите… — её голос был тихим, но твёрдым. — Я… не хотела кричать. Просто… не ожидала.       Один из мужикотавров виновато потупился: — Это мы извиняемся, Лунная Тень. Забылись.       Они ушли, оставив одежду.       Диппер стоял к ней спиной, напряжённый, как струна: — Ты… одета? — Нет. Но ты не оборачивайся.       Он кивнул так резко, что с его мокрых волн брызнула вода.       Эмили быстро вышла, обернувшись в полотенце, которое ей ранее дал Огромен. Надела одежду за скалой. Вернула кулон на место — на свою шею. Когда она вышла к Дипперу уже одетая, с заплетённой косой, он не смотрел ей в глаза. — Последнее испытание… оно… — он запнулся. — Ты уверена, что хочешь принять в участие вместе со мной?       Она молча взяла его руку. Её пальцы были тёплыми и чуть дрожали.

***

      После инцидента у источников мужикотавры собрались вокруг костра, бросая на Эмили почтительные взгляды. Самый старший из них — седобородый мужикотавр по имени Крепкорог — даже принес ей кусок мяса на плоском камне, как подношение. — Для тебя, Дитя Луны, — пробурчал он, опуская голову.       Эмили, сидевшая рядом с Диппером, чуть не поперхнулась от неожиданности. Её пальцы нервно теребили край своей чёрной толстовки. — Я… я не… это просто мясо, — она осторожно отодвинула камень. — И я не «Дитя Луны». Я просто Эмили.       Мужикотавры переглянулись. Один из младших (тот, что раньше нюхал её одежду) робко протянул: — Но ты же носишь знак полумесяца! И шрам от Укуса — это отметина настоящего воина!»       Он указал на её плечо, и девочка инстинктивно прикрыла его ладонью. Диппер заметил это движение и незаметно подвинулся ближе, чтобы их плечи соприкоснулись. — Она сказала «просто Эмили», — неожиданно твёрдо произнёс он. — Значит, так и есть.       Огромен, сидевший напротив, почесал рог: — Но как же легенды? Женщины-оборотни — они же… э-э… — Спят на облаках и пьют росу с лунных цветов? — Эмили неожиданно фыркнула. Это прозвучало так по-мэйбловски, что Диппер едва сдержал смех. Его близняшка определенно оказала свое влияние на их общую лучшую подругу. — Я моюсь в обычной реке. Сплю на старом матрасе на чердаке в Хижине Чудес. И… и я даже не умею правильно стрелять из лука. — Она показала на свои пальцы, где уже краснели мозоли от тетивы.       Тишина. Потом один из мужикотавров, самый коренастый, вдруг громко хрюкнул: — А мне нравится. Скромная. И       атмосфера сразу смягчилась. Кто-то протянул ей обычную деревянную чашу с водой вместо «священного» камня. Крепкорог неохотно убрал мясо, но потом вдруг потрепал её по голове: — Ладно, «просто Эмили». Но если захочешь научиться драться как амазонка — мы покажем.

***

      Пещера предводителя дышала влажным теплом, а стены покрывали древние рисунки — сцены охоты, битв и… странного существа с множеством голов. Диппер нервно теребил край своей кепки, пока мужикотавры снимали с него одежду.       Мальчик теперь стоял в набедренной повязке из шкуры, его тощее тело разрисовали охрой в узоры, напоминающие древесные корни на руках, зигзаги молний на спине, треугольные «зубы» вдоль рёбер.       Эмили получила наряд из перекрещенных кожаных ремней через грудь, короткой «юбки» из сушёных листьев, те же боевые узоры, но с лунными кругами на плечах.       Она вертелась перед каменным «зеркалом» — полированной плитой, поправляя косу: — Выглядит как Артемида… но почему так холодно? — её босые ноги ёрзали по каменному полу.       Толпа вдруг расступилась. Маленький старец в перьях только открыл рот — как из темноты вырвался громадный чёрный мужикотавр. Его шрам на груди пульсировал зелёным светом, когда он проглотил старика целиком, вырвал из собственной груди два костяных копья, швырнул их к ногам ребят. — Убейте Мульти-Медведя, — его голос звучал как землетрясение. — Или станете следующим ужином.       На выходе из пещеры Эмили вдруг остановилась. Её пальцы сжали копье так, что кость затрещала. — Мы… мы даже не знаем, кто этот медведь, — её голос дрожал. — А они уже решили, что он злой…       Диппер потрогал своё новое «тату» — краска уже липла. Он вздохнул: — Если он враг целого племени… Может, правда опасный?       Эмили резко повернулась, и её коса хлестнула мальчика по руке: — А если нет? Если он просто… другой? — в её глазах стояли слёзы. — Как я.       Диппер замер. Потом осторожно взял её руку: — Тогда… тогда мы поговорим с ним. Ладно?       Она кивнула, но в её покорности читалось что-то новое — упрямство. То самое, что когда-то помогло ей выжить после укуса.

***

      Лес сгущался по мере их продвижения к горе. Диппер шёл впереди, его босые ноги оставляли чёткие отпечатки на влажной земле. Костяное копье в его руках то и дело цеплялось за ветки, заставляя мальчика раздражённо фыркать.       Когда Диппер взобрался на сосну, совсем как в детстве, когда они с Мэйбл играли в разведчиков, молния осветила три важные детали: тучи, собравшиеся над самой вершиной горы, будто воронье гнездо. Следы — не медвежьи, а странные, с тремя когтями. Далекий силуэт чего-то многоногого в долине. — Там что-то… не так, — пробормотал он, но тут же спрыгнул вниз, не желая пугать подругу.       У воды Диппер вёл себя странно: Наклонился так, чтобы его татуировки отразились в воде и кивнул оленю, будто старому знакомому, которого в этот момент гладила девочка. Олень ответил таким же кивком. Прозвучал раскат грома.       У входа в пещеру Диппер вдруг остановился. Молния осветила его решительное лицо, дрожащие руки, сжимающие копье, звериные следы прямо у входа.       Эмили стояла сзади, в её светлых глазах читался страх за невинное существо, доверие к мальчику, твёрдость — она не позволит убить без причины. — Я иду за тобой, мульти-медведь.       Брюнетка сделала глубокий вдох, её рёбра чётко выделялись под боевой раскраско, и шагнула в темноту…

***

      Пещера пахла мхом и старыми костями. Эмили осторожно ступала босыми ногами, стараясь не наступить на осколки. Её коса растрепалась, а боевая раскраска уже потускнела от пота.       Диппер, стоя на колене, поднял обломок ребра. Его пальцы дрожали от странного возбуждения. — Да что ты за зверь такой? — он повертел кость в руках, будто пытался прочесть в ней ответ.       В углу шевельнулась гора меха. Медведь поднялся, и шесть пар глаз уставились на гостей. — Головы, молчать! — рявкнула центральная голова, когда одна из нижних зарычала. Удар лапой — и провинившаяся морда жалобно заскулила.       Эмили невольно улыбнулась. Он чем-то напомнил ей Мэйбл. — Дитя, зачем ты пришел сюда? — спросил медведь, склонив главную голову.       Диппер выпрямился, сжимая копье: — Я пришел, чтобы отрубить тебе голову! Одну из них. У тебя же их целых шесть, правильно?       Эмили закатила глаза.       Медведь вздохнул так глубоко, что зашевелились все шесть шкур: — Охотница? — он посмотрел прямо на девочку. — Ты предаешь кодекс? Настоящие дочери луны не убивают без причины.       Эмили тут же швырнула копье в сторону, оно звякнуло о камни. — Мы пришли не по своей воле! Мы не хотим…       Диппер перекрыл её, выставив своё копье: — Пусть будет так!       Медведь швырнул в них осколки костей, но целился явно мимо). Дипперу пришлось спрятаться за большим камнем. Когда зверь приблизился, альчик взбежал по нему, как по живой лестнице. Костяное копье оказалось у горла, но рука дрожала.       Эмили в это время махала руками, пытаясь остановить обоих, кричала, что Диппер уже доказал свою храбрость, но в итоге споткнулась о собственные ноги, так как все-таки босиком неудобно.       Медведь согласился принять судьбы, но перед эитим попросил включить его любимую песню, желая под нее умереть. Когда магнитофон заиграл «Девчонка-диско», всё изменилось.       Диппер замер с открытым ртом, медведь начал покачивать головами в такт, Эмили села на пол от неожиданности. — Ты слушаешь Баббу?! — Диппер уронил копье.       Три минуты спустя они пели хором. Эмили, краснея, подпевала припев. Даже самая злая голова медведя подвывала.

***

      Когда Диппер выбежал из пещеры, так и не сделав последний удар, Эмили осталась. — Ты… ты не злой, — она обняла центральную голову, чувствуя, как грубая шерсть колет её щеку.       Медведь фыркнул: — Благословение дочери луны — редкий дар. — Я не… я просто Эмили, — она поцеловала каждую морду, даже ту, что казаласьс самой злой.       Выбегая из пещеры, она услышала его последние слова: — Ты уже стала той, кем хотела.

***

      Вернувшись в логово мужикотавров, Диппер резко швырнул копьё под ноги. Деревянный древко звякнуло о камень, эхо разнеслось по пещере, заставив нескольких бородатых воинов переглянуться. — Я отказываюсь! — его голос, обычно срывающийся на высоких нотах, теперь звучал твёрдо, как сталь.       Вождерор, восседавший на троне из рогов и шкур, медленно поднял свою массивную голову. Его единственный глаз сверкнул, как раскалённый уголь. — Ты знаешь правило, Разрушитель, — он произнёс это слово с презрительным шипением. — Цена мужества — голова мульти-медведя.       Диппер сжал кулаки. В углу пещеры Эмили притихла, прижав к груди своего плюшевого волчонка Луну, которая наконец оказалась в ее руках. Её серебристые глаза, обычно полупрозрачные, как туман над рекой, сейчас отражали огонь костра — и тревогу. — Послушайте меня, Вождерор! И вы… Тестостерор, Гипофизор, и… — Диппер запнулся, тыча пальцем в последнего мужикотавра. — …Бородатый. — Бородатый, — кивнул тот, поправляя свою бороду. — Вы твердите, что быть мужиком — значит злиться, драться и отрубать головы. Но мне кажется, это полная чушь.       Тишина. Даже костёр, казалось, потух на секунду. — ЧТО?! — рёв мужикотавров сотряс пещеру.       Диппер не отступил. Он выпрямился во весь свой невысокий рост, и Эмили заметила, как его пальцы слегка дрожат — но не от страха, а от ярости. — Да, чушь! — он махнул рукой, словно отгоняя глупую муху. — У меня нет бицепсов, и волосы на груди не растут. И знаете что? Когда по радио играют «девчачьи» песни, я не переключаю! Потому что в топ-10 плохие песни не попадают. Они классные.       Вождерор вскинул бровь, ту, что не была скрыта шрамом. — Разрушитель… — его голос напоминал скрип ржавых цепей. — Что ты хочешь сказать? — Я говорю, что мульти-медведь — хороший парень! — Диппер ткнул пальцем в сторону выхода, где остался их новый мохнатый друг. — А вы — придурки, если хотите отрубить ему голову!       Он резко повернулся к Эмили. — И… один человек сегодня пытался мне это объяснить. А я был упрямым бараном.       Эмили прикрыла рот ладонью, но уголки её губ дрогнули — тёплая, тихая улыбка, которая заставляла её глаза светиться.       Вождерор поднялся с трона. Казалось, сама пещера содрогнулась под его тяжестью. Он шагнул вперёд, и порыв ветра от его движения откинул чёлку Диппера. — Убей мульти-медведя… — он наклонился так близко, что Диппер почувствовал запах мясного рациона мужикотавров. — …или не станешь мужиком.       Мальчик не моргнул. — Ну… значит, не стану.       Тогда Эмили шагнула вперёд. Её движения были лёгкими, почти бесшумными — как будто она не шла, а скользила над землёй. Она встала между Диппером и Вождерором, раскинув руки, словно щит. — Я… тоже хочу кое-что сказать. — Её голос был тихим, но в нём не дрогнула ни одна нота. — Я пыталась донести до вас одну простую

***

мысль. И мне грустно, что вы её проигнорировали. — Она повернулась к Дипперу, и её взгляд смягчился. — Но я рада, что мой лучший друг её понял. — Потом снова к мужикотаврам — и неожиданно поклонилась, как благодарный ученик. — Спасибо вам. Вы помогли мне стать чуть сильнее. И… мне было весело. — Она выпрямилась, поправила челку (шрамы под ней уже не казались ей позором) и добавила: — Но мне пора домой. Туда, где я могу быть собой.       Тишина. Даже Вождерор, кажется, был ошарашен. — …Где моя одежда? — осторожно спросила Эмили.       Бородатый молча указал рукой в тёмный угол пещеры. — Спасибо, — она улыбнулась ему искренне, как ребёнок, получивший леденец. — Диппер, подожди меня, хорошо?       И прежде чем кто-то успел что-то сказать, она уже скользнула в темноту.

***

      Диппер и Эмили шагали по тротуару к кафе, где их ждали Мэйбл и Стэн. Эмили успела переодеться — её черный топик с полумесяцем, подарок Мэйбл, аккуратно выглядывал из-под расстёгнутой толстовки, а юбка слегка колыхалась на вечернем ветерке. Кроссовки бесшумно ступали по асфальту, а коса, которую она пока не расплела, мягко покачивалась за спиной.       Она замедлила шаг, глаза с оттенком тумана смотрели на Диппера с необычной тревогой. — Диппер… — её пальцы непроизвольно сжали край толстовки. — Ты… не боишься меня теперь?       Шатен остановился как вкопанный. Его карие глаза расширились, а рот на мгновение остался полуоткрытым — классическое выражение «озадаченного Пайнса», как называла это Мэйбл. — Конечно же нет! — он так резко вскинул руки, что чуть не задел проходящего мимо туриста. — Я на все сто процентов уверен, что ты никогда не причинишь нам вреда. И вообще… — тут его голос снизил тон, приобретая знакомую Эмили нотку восторженного любопытства, — кто ещё может похвастаться, что его подруга не только лунная охотница, но и… ну, знаешь…       Он замялся, боясь сказать «оборотень» вслух, но Эмили уже поняла. Её губы дрогнули в тёплой улыбке, а глаза заблестели, как два маленьких месяца. В следующий миг Диппер оказался в её объятиях — крепких, но осторожных, будто она всё ещё боялась сделать ему больно. — Спасибо, — прошептала она ему в плечо, и Диппер почувствовал, как его уши начали стремительно краснеть.       Он неловко похлопал её по спине, затем чуть увереннее обнял в ответ. — Тили-тили тесто! Жених и невеста! — из окна кафе раздался пронзительный голос Мэйбл. Она буквально прилипла к стеклу, оставив на нём отпечатки своих рук. — Где вы шлялись? На свидании? Оно было романтичным? Вы держались за руки? — вопросы сыпались как из автомата.       Диппер и Эмили синхронно покраснели и, не отвечая, поспешили внутрь. В кафе пахло черничным пирогом и жареным беконом. За угловым столом сидел Стэн, с аппетитом уплетающий кусок пирога размером с его голову.       Мэйбл тут же устремилась к Эмили, её глаза загорелись, заметив новую причёску подруги. — О-о-о! — она кружила вокруг брюнетки, как гиперактивный мотылёк. — Ты сама заплела косу?       Брюнетка кивнула, слегка покусывая губу. Её пальцы нежно коснулись косы. — Да… как ты меня учила, — её голос звучал тихо, но с новой ноткой уверенности. Мэйбл захлопала в ладоши, её свитер с единорогом колыхался от восторга.       Тем временем Диппер устроился за столом рядом со Стэном и начал свой рассказ: — Мы… э-э… тусовались с парнями. Полулюди-полубыки, — он сделал паузу для драматического эффекта.       Стэн, не отрываясь от пирога, пробурчал: — Началось-продолжилось. — Но потом, чтобы пройти их испытание… — голос Диппера дрогнул, и он опустил глаза. В этот момент Эмили, сидевшая рядом, осторожно положила руку ему на плечо. Её пальцы слегка сжали ткань его рубашки — молчаливое «я здесь». — …они велели нам сделать одну очень плохую вещь, — закончил Диппер. — И я отказался.       Стэн наконец оторвался от еды. Он медленно пережёвал, вытер рот рукавом и неожиданно серьёзно сказал: — Поступил как настоящий мужик. Молодец. — А? — Диппер моргнул. — Ты поступил правильно, хотя все были против, — разъяснил Стэн, тыкая вилкой в воздух. — По-моему, это и есть мужской поступок. — Он кивнул в сторону Эмили: — И наша девочка тоже молодец. Хотя, — он прищурился, — от вас двоих я такого подвига не ожидал.       Мэйбл, которая всё это время вертелась вокруг Эмили, вдруг замерла и пристально вгляделась в Диппера. — Погоди-ка… — она наклонилась через стол, её нос почти касался груди брата. — Это что? Обман зрения? У тебя… — её голос дрожал от возбуждения, — ВОЛОС НА ГРУДИ!       Диппер отпрянул, затем с гордостью оттянул воротник футболки, демонстрируя одинокий тёмный волосок. — Ха-ха! Потрясающе! — он подпрыгнул на стуле. — Вот тебе, Тестостерор! Вот тебе, Гипофизор!       Стэн поднял бровь: — Гипо-что? — У меня на груди растут волосы! — Диппер торжествующе тыкнул большим пальцем в себя.       Мэйбл молниеносно достала откуда-то пинцет и с криком «В памятный альбомчик!» выдернула драгоценный волосок. — Ай! — взвизгнул Диппер.       Стэн лишь усмехнулся и потрепал племянника по плечу: — Ничего, сынок. Если пошёл в меня… — тут он с драматическим жестом разорвал свою майку, обнажив волосатую, как медвежья шкура, грудь, — …у тебя их будет много! Ха-ха-ха!       Диппер застонал, закрывая лицо руками: — Ух… какой кошмар… — одной рукой он инстинктивно прикрыл глаза Эмили, которая смотрела на Стэна с искренним, детским любопытством, не понимая, что в этом такого. — Нет, серьёзно, это отвратительно, — простонал Диппер, в то время как Мэйбл каталась по полу в истерическом смехе, а Стэн гордо потрясал своей волосатой грудью, как трофеем.

***

      Лес был окутан серебристым светом полной луны, но на этот раз кожа Эмили не горела, а кости не ломались, перестраиваясь в звериную форму. Она стояла босая на прохладной траве, чувствуя, как листья мягко шелестят вокруг её лодыжек.       На ней был тот самый наряд, который мужикотавры смастерили по её описаниям: перекрещенные кожаные ремни через грудь, короткая «юбка» из дубовых листьев, на се раз они пахли дождём и мёдом, а на плечах — сияющие лунные круги, нарисованные чем-то, что светилось, как фосфор. Волосы, заплетённые в косу, лежали на плече, а на запястье болтался браслет из совиных перьев.       Вокруг неё, словно призраки, материализовались лесные звери: лисы с янтарными глазами, филины, бесшумно хлопавшие крыльями, и… он.       Серебряный олень.       Его шерсть переливалась, как река под луной, а рога напоминали ветви древнего дерева. Эмили замерла, не смея дышать. Олень шагнул к ней — и внезапно **вспыхнул**. Свет был таким ярким, что Эмили прикрыла глаза рукой. Когда она осмелилась опустить ладонь, перед ней стояла она.       Артемида. Богиня была высокой — выше Стэна, выше любого человека, которого девочке доводилось до сей поры видеть. Её тёмные волосы, заплетённые в десятки мелких косичек, усыпаны серебряными бусинами, словно звёздами. Глаза — два узких серпа, светящихся холодным лунным светом. Одежда — смесь доспехов и звериных шкур; лук за спиной, колчан у бедра. Но больше всего Эмили поразило её лицо — не каменное и надменное, как в книгах, а живое, с тёплыми морщинками у глаз. — Приветствую, малая сестра, — голос Артемиды звучал, как шелест листьев и треск костра одновременно.       Эмили ахнула. Её мозг лихорадочно прокручивал страницы прочитанных мифов: «Как обращались к ней? 'Великая'? 'Повелительница'? Охотница!..» — П-приветствую, госпожа Охотница! — Эмили попыталась сделать реверанс, но споткнулась о собственные босые ноги. Чуть не упав, она отчаянно замахала руками, словно на льду, и чудом удержала равновесие.       Артемида рассмеялась — звук, похожий на журчание ручья. — Поднимись. Ты не перед царицей, а перед сестрой.       Эмили выпрямилась, всё ещё сжимая край лиственной юбки. — Я слышала тебя, — продолжила богиня. Её пальцы, украшенные кольцами из когтей и кости, коснулись собственного виска. — Каждый раз, когда ты произносила моё имя. Каждую мысль, когда вдохновлялась моими охотницами. И особенно… — она улыбнулась, — когда отказалась убивать.       Эмили почувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Она даже не заметила, когда начала плакать. — Тебе всего одиннадцать зим, но ты уже воительница, — Артемида сделала шаг вперёд. — Сильная — не потому, что ломаешь деревья, а потому, что защищаешь слабых. Гордая — но не жестокая. И это… — она коснулась пальцем груди Эмили, прямо над сердцем, — …дороже любой добычи.       Потом богиня наклонилась и поцеловала её в лоб.       Губы Артемиды оказались тёплыми, как солнечный камень, а на месте поцелуя вспыхнуло мягкое свечение. — Моё благословение. Не забывай, кто ты.

***

      Эмили вздрогнула и открыла глаза.       Темнота комнаты в «Хижине Чудес». Хриплый храп Стэна за стеной. Ровное дыхание Диппера, он спал, свесив руку с верхней кровати. Мэйбл, укутанная в одеяло, что-то бормотала во сне.       Эмили прикоснулась ко лбу. Место поцелуя все еще горело.       Она улыбнулась, перевернулась на спину и закрыла глаза, прижимая к груди плюшевого волчонка. «Я не забуду».