Пламя Полумесяца

      Сегодня город преобразился до неузнаваемости. По мощёным улицам цокали копыта лошадей, запряжённых в деревянные повозки, а воздух был густ от запаха свежеиспечённого хлеба и… навоза. Женщины в белых чепчиках и кринолинах кокетливо прикрывались веерами, а по главной площади важно расхаживали коровы, словно они и были хозяевами праздника.       Стэн стоял посреди этого безумия, его лицо постепенно приобретало оттенок спелого баклажана. — Нет, нет, НЕТ! — завопил он, хватаясь за голову. — Опять этот чёртов День Первопроходцев!       Эмили, чьи черная юбка и толстовка резко контрастировали с нарядами горожан, инстинктивно прижала к груди Луну. Её серебристые глаза расширились, когда в нос ударил едкий запах гари — от её ладони со слабо светящейся меткой, сжимавшей сиденье машины, тонкой струйкой поднимался дымок. — Д-дядя Стэн, что происходит? — её голос дрожал, как лист на ветру. Глубокий вдох. Выдох. — Раз-два-три, никакого огня… — мысленно повторяла она дыхательные упражнения.       Диппер, всегда любознательный, напротив, сиял от восторга. Его глаза бегали от одной исторической диковинки к другой, жадно впитывая детали. Мэйбл, первой выскочив из остановившейся машины, уже вовсю кокетничала с парнем в напудренном парике, демонстрируя своё «историческое» знание этикета — то есть, тыкая пальцем в его нос со словами: «Бум-бум, мистер XVIII век!»       Когда рука Диппера легла на плечо Эмили, огонь в ее руке погас. — Всё в порядке, — прошептал он. — Просто Стэн ненавидит этот праздник. Почему-то.       На площади разворачивалось невероятное зрелище — священник венчал усатого мужчину и… дятла в свадебной фате. — Дорогие возлюбленные, я объявляю вас мужем и… э-э, женой? — сомневался священнослужитель, пока птица яростно долбила клювом обручальное кольцо.       Когда священник обратился к подошедшей поближе любопытной Эмили с советом выйти замуж за дятла, её лицо стало напоминать перезревший помидор. — М-мне нравится другой мальчик… — пробормотала она, украдкой бросая взгляд на Диппера, который в этот момент пытался научить Мэйбл правильно делать реверанс, что заканчивалось её падением в лужу.       Неожиданно возникшая ситуация с вором раскрыла новые грани характера Эмили. Увидев, как тот выхватывает сумку у старушки, она помчалась за ним с такой скоростью, что её хвостики вытянулись горизонтально. Когда через минуту она вернулась с сумкой, вор лежал в кустах, дрожа от страха, а его штаны слегка дымились. — Я просто… попросила вернуть, — невинно сказала Эмили. Полицейские, впервые за день проявившие активность, с интересом разглядывали обугленные следы маленьких ладоней на рубашке преступника.

***

      Сцена праздника превратилась в арену для неожиданной драмы. Пасифика, сверкая белоснежным платьем с кружевами, которые Мэйбл тут же мысленно оценила как «слишком бабушкины», грациозно поднялась на помост. Её брат Джек, одетый в нелепый для 1860-х кожаный пиджак, сразу заприметил Эмили и подмигнул ей, вызвав у Диппера такую гримасу ревности, что Мэйбл не удержалась и прошептала: — Ого, у нас тут дракончик проснулся!       Мэйбл втащила Эмили на помост с энергией циркового укротителя. Брюнетка в чёрной выглядела как мрачное пятно на фоне пастельных тонов праздника. Её серебристые глаза метались по толпе, а пальцы нервно теребили край юбки. — Мы объявляем день Первопроходцев открытым! — Мэйбл высоко подняла руку подруги, заставив Эмили походить на невольного участника детского спектакля. — З-здравствуйте… — голос Эмили дрожал. — Я… надеюсь, этот день будет… не слишком исторически точным?       Пасифика скривила рот, будто откусила лимон. — Извини, что прерываю, но ты выглядишь ужасно глупо, — её голос звенел, как разбитая хрустальная ваза. — Это что, щенок играющий в баскетбол? — она ткнула пальцем в рисунок на свитере Мэйбл.       Эмили неожиданно выпрямилась, её глаза вспыхнули. — Мэйбл вовсе не глупая! — но под ледяным голубым взглядом блондинки сразу сжалась, словно улитка в раковине. — И это говорит та, кто носит дурацкую причёску, — Пасифика презрительно осмотрела волосы Эмили. — К тому же, готы уже давно не в моде.       Джек неожиданно вступился: — Да ладно тебе, сестрица. Её стиль довольно… атмосферный. — Его улыбка была настолько обаятельной, что даже Диппер на секунду задумался, не стоит ли ему тоже научиться так улыбаться.       Неожиданным движением Пасифика отбросила чёлку Эмили, обнажив шрамы. Наступила мёртвая тишина. Лица зрителей исказились в гримасах ужаса — кто-то даже уронил свой кукурузный початок.       Эмили замерла, её глаза расширились. В ушах зазвенело, а пальцы начали дымиться. — Н-нет… — прошептала она, отступая назад и закрывая лицо руками. В следующее мгновение деревянные колонны сцены вспыхнули ярким пламенем. — ВЕДЬМА! — закричал кто-то в толпе. — Это не я! То есть… я не хотела! — Эмили метнулась к краю сцены, её хвостики развевались, как знамёна бегства.       Диппер и Мэйбл бросились за ней, оставив позади Пасифику с открытым ртом, Джека с неожиданно серьёзным выражением лица, толпу, которая уже доставала вилы, хотя на празднике их быть не должно.

***

      У подножия помпезного памятника Натаниэлю Нортвесту сидела маленькая фигурка, которая казалась совсем потерянной. Эмили, свернувшись калачиком на холодном граните, напоминала раненого котёнка. Её чёрные волосы беспорядочно рассыпались по плечам, скрывая лицо. Только по дрожащим плечам можно было понять, что девочка плачет.       Диппер подошёл первым, его кроссовки скрипели на мраморной пыли. Он осторожно присел рядом, как сапёр возле неразорвавшейся бомбы. — Эмили… — его голос звучал мягче, чем обычно. — Ты в порядке?       В ответ раздался лишь глухой шёпот: — Я… я испортила всё. Опять. — Она подняла лицо, и Диппер увидел, что её глаза стали мутными, как дождевые лужи. — Если бы я не вышла на сцену… если бы лучше контролировала эту дурацкую силу…       Мэйбл, обычно такая шумная, на этот раз подошла тихо, как ниндзя в розовых кроссовках. Она плюхнулась с другой стороны, завернув Эмили в объятия, словно в человеческое одеяло. — Эй, эй, стоп-стоп-стоп! — Мэйбл тряхнула подругой. — Ты что, забыла, как я случайно подожгла кухню, пытаясь сделать зефир в микроволновке? А помнишь, как Диппер… — Мэйбл! — Диппер покраснел до корней волос. — …как Диппер устроил потоп в ванной, пытаясь воссоздать эксперимент из «Учёных дураков»? — Мэйбл игнорировала протесты брата. — Мы все иногда косячим. Но ты — не чудовище. Чудовища не переживают из-за сожжённых колонн.       Эмили слабо улыбнулась, вытирая лицо рукавом, оставив небольшую сажу на щеке. — Скажите… — она закусила губу. — Я правда похожа на гота?       Диппер и Мэйбл синхронно закатили глаза. — Ты похожа на Эмили, — твёрдо сказал Диппер. — А это в миллиард раз круче, чем быть «похожей» на кого-то.       Но девочка уже сняла толстовку, обвязав ее вокруг пояса, и распустила волосы, собрав их в простой хвост. — Все говорят, что моя причёска глупая… — её пальцы дрожали, завязывая резинку.       Мэйбл схватила её за руки: — Подожди-ка минутку! Кто эти «все»? Пасифика? Та самая Пасифика, которая носит банты, как моя прабабушка на фотографиях 40-х? — Она вытащила из кармана запасную резинку, розовую, с блёстками. — Вот, если хочешь поменять стиль — давай сделаем что-то новое! Но не потому, что кто-то сказал!       Эмили позволила Мэйбл снова заплести ей хвостики, но теперь с розовыми акцентами. — Кстати… — Эмили посмотрела на Мэйбл. — Я действительно считаю, что ты не глупая. Ты… ты как солнечный зайчик. Всегда знаешь, как осветить даже самые тёмные моменты.       Мэйбл замерла на секунду — редко кто видел её по-настоящему тронутой. Но тут же схватила подругу в охапку, устроив медвежьи объятия.       Диппер тем временем изучал памятник, его брови сомкнулись в знакомой «детективной» складке. — Пасифика ведёт себя, как будто она королева Гравити Фолз… но что, если её прапрапрадедушка вовсе не основатель города? — Он достал дневник №3, листая страницы с маниакальной скоростью. — Вот! Натаниэль Нортвест — мошенник! Все доказательства здесь!       Мэйбл заглянула через плечо: — Ого! Тут даже есть секретный документ с… — она склонила голову набок, — …с какими-то каракулями? — Это шифр! — глаза Диппера загорелись. — И рисунок треугольника…? Но при чём здесь основание города?       Эмили неожиданно потянулась и прикоснулась к странным символам: — Они… они будто двигаются, если смотреть под этим углом…       Трое детей замерли, глядя на страницу, где значки действительно слегка шевелились, как муравьи. — Команда «Мистическая троица» начинает расследование! — провозгласила Мэйбл, доставая из неведомых глубин свитера три значка с буквами «ТД».       Диппер застонал: — Мэйбл, мы не будем называться… — Слишком поздно! Я уже сделала мерч! — она прицепила значки всем троим. На значке Эмили была ещё и маленькая луна в уголке.

***

      Библиотека Гравити Фолз встретила троицу детективов густым запахом старых книг и пыли. Солнечные лучи, пробивающиеся через витражные окна, рисовали на полу загадочные узоры, будто подсказывая, где искать ответы.       Эмили осторожно переступала порог, её серебристые глаза расширились от изумления. Она никогда не видела столько книг в одном месте! Пальцы непроизвольно потянулись к ближайшему фолианту, но остановились в сантиметре от обложки. — Можно… можно его взять? — она шёпотом спросила у Диппера, словно боялась разбудить древние тома.       Диппер, уже успевший раскидать по столу кучу справочников, лишь махнул рукой: — Конечно! Это же библиотека, тут все для чтения!       Мэйбл тем временем устроилась в углу, окружив себя книгами по моде XIX века. Она то и дело прикладывала к голове то старинную шляпку, то плюмаж из перьев, корча рожи своему отражению в пыльном витраже.       Диппер склонился над загадочным листком, его нос почти касался бумаги. Вдруг он резко выпрямился, чуть не опрокинув стул. — Алхимический символ огня! — воскликнул он, тыкая пальцем в треугольник. — Это же элементарно! Нам нужно нагреть бумагу!       Эмили замерла, её брови поползли вверх. — Ты… ты хочешь, чтобы я… — она неуверенно подняла руку, словно боялась, что она воспламенится сама по себе. — Именно! — глаза Диппера горели научным азартом. — Это идеальный момент для тренировки! Представь, что твоя рука — это… э-э… супергеройский огнемёт, но добрый!       Мэйбл отвлеклась от своего «модного показа»: — О! Как у Жар-птицы из моего любимого мультика! Только без перьев и с более драматичным бэкграундом!       Эмили глубоко вдохнула, закрыла глаза… и вдруг её ладонь озарилась мягким золотистым пламенем. Огонь танцевал, как живой, но не обжигал — лишь приятно согревал кожу. — Получилось! — она прошептала с благоговением, разглядывая своё «творение».       Но в тот момент, когда Эмили собралась поднести руку к бумаге, Мэйбл с визгом выхватила листок. — Смотрите-ка! — она ловко сложила бумагу в несколько раз, и через мгновение на голове Эмили красовалась… шапка-самолётик. — Тебе очень идёт! Ты как маленький пилот! Ну, или поджигатель… но симпатичный!       Эмили рассмеялась, но смех замер на губах, когда она увидела выражение лица Диппера. Его брови почти исчезли под кепкой, а рот скривился, будто он откусил лимон. — Ой… — Эмили поспешно «выключила» пламя и сняла бумажную шапку. — Прости, Диппер, я… — Подожди-ка! — Диппер внезапно перехватил бумагу и подбежал к ближайшей свече. — Здесь что-то проявилось!       Под теплом свечи на пожелтевшей бумаге проступили чёткие линии. Стрелка указывала на здание Исторического музея Гравити Фолз, а рядом красовалась надпись: «Истина спрятана в тени основателя».       Мэйбл присвистнула: — Ну что, команда «Мистическое трио» отправляется на новое задание? — Она уже достала из недр свитера три пары самодельных «шпионских» очков.       Диппер вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка: — Ладно… но только если никто не будет называть нас так при свидетелях!       Эмили тем временем осторожно погладила обожжённые края бумаги.

***

      Музейный зал встретил троицу гулким эхом шагов по мраморному полу. Эмили осторожно несла свой розовый шарик, словно это была хрустальная ваза эпохи Возрождения. Её серебристые глаза отражали мерцание ламп, когда она впервые увидела воздушный шар: — Он… он такой лёгкий! — прошептала она, отпуская шарик на несколько сантиметров и затаив дыхание, когда тот снова опустился на её ладонь. — Как будто держу облако!       Диппер, обычно такой серьёзный, не смог сдержать улыбки при виде её детского восторга. Даже его голубой шарик внезапно показался ему менее глупым.       У каменного барельефа троица застопорилась. Изображение напоминало хаотичное нагромождение линий — то ли карта, то ли древний ребус. — Может, это… э-э… карта подземных ходов? — Диппер водил пальцем по холодному камню, оставляя следы на пыльной поверхности.       Мэйбл, уже минут десять вертевшаяся как юла, плюхнулась на скамейку вверх ногами. Её розовый свитер сполз на лицо, обнажив живот с нарисованным маркером «спасательным кругом» — утреннее творчество Зуса. — Ого! — её голос прозвучал приглушённо из-под ткани. — Ребят, вы точно должны это увидеть! Это же ангел! Настоящий, с крыльями и всем таким!       Эмили первой последовала примеру. Её хвостики почти касались пола, когда она перегнулась через спинку скамейки: — Правда! — она ахнула, когда мир перевернулся, открывая скрытое изображение. — Он указывает… туда!       Диппер, всегда скептически относившийся к «методам Мэйбл», на этот раз вынужден был признать её правоту. Правда, когда он попытался встать, мир вокруг завертелся с пугающей скоростью. — Ой-ой-ой… — он схватился за голову, чуть не выпустив шарик. — Я думаю, мой вестибулярный аппарат только что подал в отставку.       На кладбище их встретили сумерки и странная тишина, нарушаемая лишь скрипом старых деревьев. Вторая статуя ангела действительно стояла у семейного склепа Нортвестов, её палец указывал на… — Полиция! — резкий окрик заставил троицу вздрогнуть. Из-за деревьев появились два офицера с фонарями. — Бежим! — Мэйбл схватила обоих за руки, и они рванули меж надгробий, как три торнадо в миниатюре.       Эмили, несмотря на панику, умудрилась не выпустить шарик. Когда они спрятались за массивным склепом, её смех прозвучал неожиданно звонко: — Мы… мы как настоящие преступники! — она шёпотом прошептала, прижимая розовый шарик к груди. — Только… хорошие.       Диппер, всё ещё отдыхиваясь, не мог не заметить, как в темноте её глаза светятся почти так же ярко, как фонари полиции. Дополнительные детали: Эмили сначала боялась, что шарик лопнет, поэтому держала его на расстоянии вытянутой руки Потом прижала к щеке, удивляясь, как нежно он прикасается к коже. Когда она и близнецы бежали от полиции, инстинктивно прикрыла его обеими руками Мэйбл сначала просто ёрзает от скуки Когда шарик Эмили чуть не улетел, он совершал впечатляющий прыжок, чтобы поймать его, упустив при этом свой.

***

      Каменный ангел на кладбище Нортвестов ухмылялся в темноте, его мраморный палец торчал вверх с вызывающей наглостью. Мэйбл, не в силах устоять перед вызовом, встала на цыпочки и принюхалась: — Хм… пахнет старыми носками и государственными тайнами! — заявила она, прежде чем прильнуть носом к холодному пальцу статуи. — Ой! Он прилип! Это как в том фильме про полярников!       Эмили осторожно подошла ближе, её розовый шарик, который она так и не выпустила, отбрасывал призрачное свечение на каменное лицо ангела. — Держись, Мэйбл! — она аккуратно обхватила подругу за талию, чтобы та не упала, и потянула… но вместо этого мраморный палец с треском повернулся на 90 градусов.       С глухим скрежетом огромная плита отъехала в сторону, обнажая чёрную бездну подземного прохода. Пыль столбом поднялась в воздух, заставив всех троих чихнуть в унисон. — Девочки, вы гении! — Диппер достал фонарик, но его луч растворился в темноте, словно испуганный ребёнок. — Хотя… может, это не лучшая идея…       Эмили, не раздумывая, подняла ладонь. Мягкое золотистое пламя разгорелось в её руке, освещая каменные ступени, покрытые вековой плесенью. Тени затанцевали на стенах, будто обрадованные неожиданному свету. — Я… я могу идти первой, — предложила она, хотя её голос дрожал чуть заметнее обычного.       Лестница скрипела под их ногами, как старый корабль во время шторма. Диппер, идущий вторым, не унимался: — Помните, в «Индиане Джонсе» всегда были ловушки! Наступать только туда, куда я… Эй!       Его нога чуть не коснулась почти невидимой нити, натянутой в пяти сантиметрах от ступеньки. Эмили резко остановилась,. — Здесь! — она указала на едва заметную металлическую пластину. — Не наступайте!       Мэйбл, шедшая последней, закатила глаза: — Божечки, да тут целый парк аттракционов! «Дом ужасов Нортвестов»! Билет — ваша жизнь!       Пройдя лабиринт коридоров, они оказались в круглом помещении, заставленными стеллажами с папками. Воздух пах пергаментом и тайнами. — Бинго! — Диппер потёр руки, как коллекционер, нашедший редкую монету. — Здесь должно быть…       Его слова заглушил пронзительный вопль. Эмили, отойдя в сторону, теперь отчаянно билась в паутине, которая облепила её с ног до головы. Отдельные нити свисали с её хвостиков, как жуткие украшения. — И-и-и-и! Это шевелится! — её голос достиг такой высоты, что где-то в углу посыпалась пыль со стеллажей.       Диппер, забыв про все архивы, бросился к ней. Его пальцы осторожно снимали липкие нити с её лица, щёк, волос… — Т-ты вся в паутине… — он пробормотал, внезапно осознавая, как близко их лица. Его пальцы дрогнули, когда случайно коснулись её щеки.       Эмили замерла, её серебристые глаза расширились. Румянец на бледных щеках стал таким ярким, что мог бы посоревноваться с её пламенем.       Мэйбл, наблюдающая за этой сценой, вдруг громко кашлянула: — Э-э-э, я пока поищу эти документы! Вон в том углу! Где меня не будет видно и слышно! — она поспешно ретировалась за стеллаж, оставив их в неловком молчании.       Пыльный архив внезапно замер, когда Эмили шагнула вперед. Ее черные хвостики слегка колыхнулись в такт поднимающемуся вокруг нее потоку воздуха, а серебристые глаза загорелись неземным светом. Полицейские, еще минуту назад уверенные в своем превосходстве, теперь пятились назад, спотыкаясь о разлетающиеся документы. — Не трогайте моих друзей! — ее голос прозвучал странно эхом, будто говорили сразу несколько человек. Диппер почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом от статического электричества.       Перед глазами Эмили мелькнули образы:       Кричащая женщина, ее приемная мать, с простреленной шеей. Мужчина, отец, тянет к жене окровавленную руку. Сама Эмили, маленькая, сжимает испачканными в крови пальчиками подол старого платья. — Я не допущу этого снова… — прошептала она, и в этот момент все металлические предметы в комнате — от полицейских значков до скрепок в документах — завибрировали, подчиняясь ее силе.       Мэйбл, обычно такая болтливая, замерла с открытым ртом. Ее розовый свитер трепетал в создаваемом Эмили энергетическом поле. Диппер же, напротив, сделал шаг вперед: — Эмили, стой! Ты не должна… — — его рука коснулась ее плеча, и тут же отдернулась — кожа горела, как раскаленный металл.       Тощий офицер упал на колени: — Мы сдаемся! Ради всего святого, просто остановите ее!       Его напарник, более крепкий, попытался сохранить хладнокровие: — Девочка, мы просто выполняем приказ. Если вы пообещаете молчать…       Эмили сжала кулаки, и пламя вокруг ее рук вспыхнуло ярче. Документы с именами «Трембли» и «Нортвест» закружились в центре комнаты, образуя мини-торнадо. — Я… я не могу контролировать… — в ее голосе появились нотки паники. Сила выходила из-под контроля.       Именно тогда Мэйбл совершила неожиданное — она бросилась вперед и обняла Эмили со всей силы, не обращая внимания на жар. — Все в порядке, мы с тобой, — прошептала она прямо в ухо подруге. И чудо — пламя начало угасать, предметы опускались на пол.

***

      Городская площадь встретила троицу ярким солнцем и любопытными взглядами прохожих. Эмили шла в своем привычном черном топике с полумесяцем, юбке и чулках, но теперь — с новым чувством уверенности. Её чёлка снова прикрывала шрамы, но уже не из стыда, а просто по привычке.       Когда Пасифика заметила их, её брови взлетели к небесам. — О, смотрите-ка! — её голос звенел, как разбитое стекло. — Готка-поджигательница и её клоунская свита вернулись!       Мэйбл скрестила руки, её розовый свитер с падающей звездой казался ещё ярче на фоне серых зданий. — Ой, Пасифика, ты так мило злишься! Ты прямо как котёнок, который наступил в лужу.       Джек, стоявший рядом, неожиданно ухмыльнулся, его глаза скользнули по Эмили. — Знаешь, шрамы тебе идут. Придают загадочности.       Эмили не дрогнула. Она посмотрела прямо на него, и её серебристые глаза вспыхнули холодным светом. — Меня поцарапал волк-оборотень. — её голос звучал ровно, без страха. — И я выжила.       Тишина.       Пасифика застыла с открытым ртом, а Джек медленно поднял бровь, явно впечатлённый. — ЧТО?! — блондинка ахнула. — И ещё кое-что. — Эмили протянула документ, который Диппер держал в руках. — Ваш «великий» предок — обычный мошенник. Настоящий основатель — Квентин Трембли.       Пасифика схватила бумагу, её пальцы дрожали. Джек заглянул через плечо, и его ухмылка исчезла. — Это… этого не может быть… — прошептала Пасифика. — Вся ваша семья — просто куча жуликов. — Диппер скрестил руки, довольный собой.       Джек внезапно замахнулся на него. Но его кулак так и не достиг цели.       Эмили поймала его запястье, её пальцы обожгли его кожу. — Не смей трогать Диппера. — её голос был тихим, но полным угрозы.       Джек вскрикнул и отдернул руку, на которой уже краснел след от ожога. — Чёрт! — он зашипел, но в его глазах не было злости. Скорее… интерес.       Троица развернулась и ушла, оставив Нортвестов в шоке. — Эта девочка… она ненормальная. — Пасифика всё ещё дрожала.       Джек же рассмеялся, разглядывая ожог. — Нет… в ней есть что-то особенное. — он ухмыльнулся. — И мне это чертовски нравится.