Часть 6

Qui omnia ad felicitatem refert a se ipso, non ab aliis, vere optimum consilium vitae beatae suscepit. Hic homo est temperatus, fortis et prudens.

Кассандра просыпалась ранним утром, когда первые лучи солнца касались старых каменных стен храма. Никаких лишних движений — она знала, что каждый момент важен. Детям было трудно. Лия, девочка с проказой, день за днём теряла свою красоту и здоровье. Кожа на её лице начала разлагаться, и эти ужасные признаки не могли не тревожить Кассандру. Она видела, как тело Лии разъедает болезнь, и сердце её сжималось от боли. Но она не могла сдаться. Лия не должна была стать ещё одним примером безысходности. Кассандра старалась проводить как можно больше времени рядом с девочкой, помогая ей пережить боль и убирать язвы. Она использовала все свои знания о травах, все, что могла вспомнить из старых рецептов, но прогресса было мало. Проказа была коварной, и Кассандра знала, что она не может победить её обычными средствами. Её мысли все равно возвращались к свитку, который она спрятала в своей комнате. Пока её руки заживляли раны Лии, её ум был занят тем, что она выучила из древних символов на пергаменте. Она не могла позволить себе ошибку. Она не могла оставить это просто так. Этот свиток мог стать её шансом найти то, что могло бы спасти Лию и всех остальных больных детей, которые попадали в храм. Каждый момент, когда она могла оторваться от работы, она снова бралась за свиток. Пальцы её перебирали строки, скользили по древним символам. Она пыталась соединить всё, что уже знала, пытаясь понять значение. Но как только она доходила до одного места, которое могло бы дать ответ, она сталкивалась с тем, что не понимала, как его перевести. Кассандра понимала, что её знания латыни недостаточны. Ей нужно было больше, чем просто навыки лечения. Вечером, когда дети наконец засыпали, она сидела в своей комнате, изучая свиток. Тусклый свет свечи освещал её лицо, и тени играли на стенах. Она всё ещё искала тот единственный ключ, который мог бы помочь ей понять, как остановить проказу Лии и других больных. — Мне нужно больше времени, — шептала она себе. Но времени было мало. Состояние Лие всё ухудшалось. Каждый день, проведённый в бездействии, мог стать для неё последним. Внезапно раздался стук в дверь. Кассандра быстро спрятала свиток, но, несмотря на её усилия, она чувствовала, что время уходит. Она открыла дверь. — Кассандра, — сказал монах, стоявший на пороге, — как Лия? Я вижу, что вы работаете с ней каждый день. Но я боюсь, что проказа не отступит. Что мы можем сделать? Кассандра взглянула на него, чувствуя, как её сердце сжимается. Она не могла сказать ему, что она может сделать больше. Она не могла сказать, что её надежда на излечение зависит от расшифровки древнего свитка. — Я сделаю всё, что в моих силах, — сказала она тихо. — Но мне нужно больше времени. Монах немного покачал головой, но не стал спорить. Он знал, что Кассандра — одна из самых опытных лекарей в храме, но она была тоже человеком, и ей не всегда удавалось победить болезни, которые забрали множество жизней до неё. — Я знаю, — ответил он. — Но времени может не быть. Он ушёл, и Кассандра вернулась к свитку. Она снова взглянула на символы. Что если эти загадочные знаки могли быть ключом не только к излечению Лии, но и к чему-то большему? Что если именно здесь, в этих древних письменах, скрыто не только лекарство, но и тайна, которая может помочь ей спасти многих? Она была готова бороться до конца