Глава 13

— Чёрт, — сдавленно протянула я, изо всех сил пытаясь устоять на ногах. Слёзы наворачивались на глаза, и боль стремительно распространялась по ноге. Теперь она казалась мне тяжёлой, опухшей и неповоротливой. И я смотрела на неё сквозь пелену солёных и холодных слёз, боясь моргать. Я до сих пор держалась за руку Андрея, точнее цеплялась за него теперь двумя руками, балансируя на одной ноге. Но я боялась поднять взгляд. Потому что знала — заплачу. А для меня это было чем-то унизительным. — Подожди секунду, — обеспокоенно проговорил он, помогая мне приблизиться к стене нашего дома. — Прислонись. Я сделала так, как он сказал: прислонилась левой ладонью к сырой стене, а правой продолжала держаться за Андрея, словно бы это был мой самый надёжный в жизни ориентир. Он вдруг медленно наклонился, оказываясь на корточках. Мне стало сложней стоять, и поэтому я прикасалась пальцами к его плечу, боясь рухнуть вниз и сделать себе только хуже. Пальцы Андрея аккуратно дотронулись до моей ноги, надавливая. Его голова поднялась вверх, и глаза внимательно следили за моими эмоциями. И как бы сильно я не старалась их скрыть — ничего не получилось. Лицо исказилось от боли, а слёзы всё-таки покатились по щекам, падая на землю и исчезая на серой плитке. — Нужно ехать в больницу, — сделал заключение Андрей, поднимаясь на ноги. — А может… — всхлипнула я, всё ещё не осознавая то, что происходило со мной на данный момент. — Не спорь, это может быть перелом, — Андрей достал телефон из кармана куртки и внезапно придвинулся ближе, обхватывая мою талию рукой, позволяя облокотиться о его тело, чтобы мне проще было стоять. В этот момент меня раздирали самые разные чувства. Мне казалось, что я могу разлететься на мелкие кусочки в этот самый момент, и уже ничего не сможет собрать меня воедино. Мне было страшно, я чувствовала себя в тупике, из которого уже нельзя будет выбраться. И даже если бы произошло чудо, и впереди меня ждал просвет — он бы точно не принес мне ничего хорошего. Я чувствовала, что не просто стояла на одной ноге возле своего подъезда, я словно бы зависла на краю пропасти. И оставались считанные секунды до того момента, когда я полечу вниз. И сейчас только тёплая и крепкая рука Андрея не давала мне сорваться вниз, удерживая на месте и возвращая к реальность, от которой мне на самом деле очень хотелось убежать. — Я могу донести тебя до лавочки, — проговорил он тихо, и его горячее дыхание опалило кожу моей щеки, от чего я прикрыла глаза, позволяя ещё двум ровным дорожкам слёз скатиться по коже. — Нет, давай подождём здесь. Мы замолчали. Я не смотрела на него, сама не зная почему. А его рука тем временем медленно двигалась на моей талии, будто бы успокаивая. И даже через куртку я чувствовала всё то тепло, что он старается мне передать. Мне захотелось плакать ещё сильней. И всё потому что я ощущала отчаянье. Всё было бы проще, если бы моя жизнь была иной. Моя мать не была бы эгоистичным тираном, которого я боялась. И сейчас, стоя на этом месте, я бы не переживала из-за возвращения домой. Просто спокойно ждала бы такси, наслаждаясь моментами близости, которые мне дарил этот потрясающий парень рядом. Я могла бы раствориться в нём, придвинуться ближе, обнять его в ответ. Но я просто стояла и уже прокручивала в голове будущий скандал, в котором мне не выжить. Почему моя жизнь была ужасом, после которого нельзя проснуться и вздохнуть с облегчением? Почему я чувствовала себя той самой жертвой, которой не выжить в конце картины? — Так, обхвати меня за шею, — проговорил Андрей, выдирая меня из потока мыслей. Он спрятал телефон в карман, и мы вместе проследили за тем, как такси остановилось у подъезда. Я сделала так, как он велел — просто обхватила его за шею, испытывая дискомфорт от того, что пришлось пошевелить ногой. Я старательно отрицала, что это перелом. Но чем больше времени проходило, тем больше волн боли окутывало меня с ног до головы. Андрей ловко и легко обхватил меня и приподнял, начиная идти вперёд. Он не выглядел так, будто очень напрягался. Его лицо оставалось таким же, каким было минутой ранее. И мне оставалось лишь восхищаться тем, каким он был сильным. А ещё собранным, спокойным и умеющим быстро принимать решения. Зная себя, я бы ещё час корчилась на ступеньках, думая о том, что делать дальше. Андрей открыл дверь и поставил меня на одну ногу. Наши лица были так близко, и теперь его дыхание согревало мои губы, от чего я сильней вцепилась пальцами в ткань его куртки. И всё потому что в животе все переворачивалось от чувства близости, которое я вдруг заполучила, и которым не могла в полной мере насладиться в силу этих дурацких обстоятельств. Он помог мне сесть в машину, а затем захлопнул дверь и быстро оказался с другой стороны, начиная пристегивать меня и себя ремнем безопасности, параллельно называя адрес местной больницы. Моя нога продолжала пульсировать. К счастью, я больше не плакала, стараясь отвлечься. Но пейзаж за окном не расслаблял. Так что я просто уставилась на свои колени, всеми силами игнорируя пульсирующую боль, что продолжала нарастать. — Ты как? — Андрей наклонился ко мне, привлекая к себе внимание. Сначала я просто кивнула головой, а затем поняла, что сглупила. — Нормально, — пискнула я, снова возвращаясь к разглядыванию коленок. Нервы были натянутыми струнами, и мне поскорей хотелось приехать в больницу, чтобы услышать вердикт. И одновременно хотелось зависнуть в пространстве — продолжать сидеть рядом с Андреем и знать, что впереди нет опасности. К сожалению, это было чем-то из разряда фантастики. — Скоро приедем. В ответ я снова кивнула головой и просто не нашла в себе силы произнести какие-либо слова. Я просто отсчитывала секунды до приговора. Меньше чем через десять минут мы уже были у дверей больницы. Машина плавно остановилась, и Андрей выскочил наружу быстрей, чем я успела отщелкнуть ремень, мешающий мне дышать. Дверь с моей стороны распахнулась, и Андрей протянул мне руку, за которую я яро уцепилась, помогая себе подняться. Я и опомниться не успела, как оказалось в воздухе. Андрей поднял меня на руки и потащил внутрь. Мои щёки запылали от смущения и неловкости, и будь моя нога в порядке — я бы постаралась слезть на землю. Но я абсолютно точно была не в том положении. Оставалось лишь всматриваться в напряжённый профиль Андрея и считать удары своего сердца, которое слишком разбушевалось. Оказавшись в отделении травматологии, мы тут же погрузились в хаос и шум. Людей было слишком много, что даже Андрей на секунду растерялся. — Я усажу тебя на стул, а сам пойду узнаю, когда тебя примут. — Хорошо, — быстро ответила я, пересаживаясь на стул. Мне не хотелось отпускать его. Но он так быстро ускользал из моих рук, лишая той крохотной уверенности, что я успела приобрести, пока он нёс меня на руках. Рядом с ним мне было хорошо, тепло и спокойно, словно бы он был стеной, за которой я могу спрятаться. А я уже давно мечтала о таком месте, которое подарит мне абсолютное чувство безопасности. И сейчас, на несколько минут окунувшись в него, уже не хотелось отпускать. Вот только Андрей ушёл, скрываясь за поворотом. А я тут же ощутила себя одинокой девочкой посреди кричащей толпы, где никому не было до меня никакого дела. Чем дольше Андрея не было, тем стремительней паника подкатывала к горлу. Я предполагала, что мама уже начинает меня искать. Пришлось даже проверить телефон на наличие уведомлений. И если бы я нашла там хоть что-то, то тут же упала бы в обморок, больше не выдерживая страха неизвестности, что волнами накрывал меня. — Там еще два человека, а потом тебя осмотрят. Давай подберемся ближе к кабинету. Андрей слишком резко возник в поле моего зрения, что я на секунду растерялась. И теперь смотрела на него непонимающим взглядом, не предпринимая никаких попыток встать, хотя его ладонь уже была протянута для того, чтобы я за неё ухватилась. — Даша, ты чего? — заботливо проговорил он, присаживаясь и делая так, чтобы наши лица были на одном уровне. Его голос был пропитан нежностью, от чего мне становилось ещё хуже. Потому что сейчас я в этом нуждалась, вот только не могла просить его о том, чтобы он мне это подарил. Потому что мы были чужими людьми. А точнее, он был парнем, который мне дико нравился. Но кем была для него я — неизвестно. Я молчала, боясь открыть рот. Чувствовала, как мой подбородок предательски трясётся. Видела, как Андрей смотрит мне прямо в глаза. И через несколько мгновений он стал размываться, потому что эмоции оказались сильней меня, что неудивительно, потому что я была самой настоящей слабачкой. Так что я позорно зарыдала, быстро закрывая лицо ладонями и переставая сдерживаться. Я всхлипывала, не желая думать о том, что все вокруг смотрят на меня. Что Андрей смотрит на меня и наверняка испытывает желание сбежать подальше. Но вопреки моим мыслям, которые я всей душой ненавидела, я ощутила его прикосновения к своим плечам. Я услышала, что он поднялся на ноги, а затем стул рядом со мной скрипнул по полу. Сев рядом, Андрей притянул меня ближе к себе, обнимая. И я сдалась, расслабляясь и начиная рыдать ещё громче. Просто растеклась лужей в его руках, прижимаясь к его груди и вдыхая запах мяты, который так стремительно успела полюбить. Одна его рука поднялась выше, начиная гладить меня по волосам. И это стало контрольным выстрелом в голову, после которого не выживают. Мурашки атаковали всё мое тело, и я ощущала как волоски на руках поднялись вверх, создавая эффект гусиной кожи. А затем я набралась смелости, немного смещаясь и приподнимаясь выше. Мои руки обвили шею Андрея плотным кольцом рук, а лицо оказалось в изгибе шеи. Я полностью прилипла к нему, стараясь глубоко дышать и успокаиваться. Слёзы больше не текли из глаз, но меня всё ещё трясло. Но теперь не только от страха, из-за которого я заплакала, но и из-за тепла, что дарил мне парень рядом, которого я ещё больше боялась потерять. Я обнимала его все сильней, обещая себе начать стыдиться этого чуть позже. Всё потому что я испытывала потребность в его близости, которая способна была укрыть ото всех невзгод и неприятностей. — Всё будет хорошо, — произнес он, как будто искренне верил в это. — Мне очень страшно, — вдруг выпалила я, продолжая вдыхать его запах, полностью заполняя им легкие. — Не бойся, — прошептал он у моего виска, продолжая зарываться пальцами в мои волосы и массировать кожу головы, от чего на самом деле становилось легче. — Я даже представить боюсь, что будет ждать меня дома, — задерживая дыхание, призналась я. Я никому не говорила таких слов. Даже самой себе не всегда. А здесь мне вдруг захотелось признаться и довериться, будто бы это самое верное решение, которое я принимала за свои семнадцать лет. — Я пойду с тобой. — Мне все равно придётся остаться наедине со всем этим. Рано или поздно придётся, — грустно проговорила я, отстраняясь. Я не осмеливалась поднять взгляд. Шмыгала носом, не думая о том, как выгляжу со стороны. Мои ресницы наверняка были слипшимися, а глаза опухшими и красными. Горячее и мягкое прикосновение коснулось моего лица. Андрей аккуратно приподнял мой подбородок вверх, удерживая его несколькими пальцами. Он установил между нами зрительный контакт, от чего все мои мысли напрочь выветрились из головы, а губы вмиг пересохли. Совсем не отдавая отчета своим действиям, я быстро облизала их и заметила, как глаза Андрея на секунду устремились вниз. Всего секунда, а когда они снова встретились с моими глазами, я готова была поклясться, что его зрачки стали на тон темней. И мир вокруг вдруг перестал существовать. Мне показалось, что я начала тянуться вперед, думая о том, как бы поцеловать его. Не думала о последствиях. Не думала о больной ноге и о том, что сижу в больнице. Не думала о доме, маме и сестре. Только о парне напротив, чьими прикосновениями я не могла насытиться, и чьи губы я желала ощутить на своих губах, чего бы мне это не стоило. — Давай я отнесу тебя в кабинет, — вдруг произнёс Андрей, отстраняясь. Стыд распространился по моему телу, словно холодный проливной ливень, что настигает тебя на середине пути. От него не убежать и нигде не скрыться. Андрей снова поднял меня на руки, но больше я на него не смотрела. Я гадала о том, видел ли он, как я потянулась к нему навстречу. И если да, то он сам отстранился, потому что не хотел этого. А значит, мне не стоило предавать значения нашим разговорам, прогулкам и той заботе, что он проявлял по отношению ко мне. Он был просто хорошим парнем, который не мог оставить девушке в беде. А я была просто дурой, которая могла подумать о том, что кому-то нужна. Я оказалась в небольшом, но светлом кабинете. Андрей положил меня на кушетку, а затем вышел за дверь, прихватив мою куртку. Медсестра начала задавать стандартные вопросы, и я диктовала ей имя, фамилию, адрес и номер телефона мамы. Говорила на автомате, стараясь не расплакаться. Просто очень сильно хотела погрузиться в вакуум, где меня не смогла бы достать ни одна из моих уничтожающих мыслей. Потому что я уже заранее знала о том, что они меня убьют. После короткого опроса врач оказался рядом, начиная ощупывать мою ногу с разных сторон. — Перелома нет, — сделал заключение он, возвращаясь к столу. — Это точно? — переспросила я, осматривая свою слегка опухшую ногу. — Растяжение, но ничего критичного. Сейчас наложу тугую повязку и покажу, как это делать. Выпишу мазь и таблетки, которые помогут восстановиться. — Я хожу на танцы и скоро у меня соревнования, — проговорила я. Лично меня это не волновало, но я знала, что это будет первым вопросом, который задаст мама. — О физических нагрузках придется забыть на какое-то время. — И какое именно? — Около двух недель, если всё будет хорошо. Я замолчала, начиная считать. То есть, при хорошем раскладе я ещё могла успеть на соревнования. Возможно, эта информация могла бы уберечь меня от полной катастрофы. Врач объяснил действие мази, и как именно её нужно наносить. А затем сделал тугую повязку, практически убрав боль в ноге. Теперь я могла на неё опираться, не морщась и не борясь со слезами. — Я могу ходить в школу? — я поправила джинсы и приняла рецепт из его рук. — Да, но только правильно накладывай повязку. Но всё же лучше будет, если нагрузка на ногу будет минимальной, тогда ты быстрей восстановишься. — Хорошо, спасибо. Мне дали ещё одну бумажку, где было написано о повторном приёме. После этого я, ковыляя, выползла из кабинета. А Андрей тут же подскочил со стула, оказываясь рядом. — Что сказали? — Ничего серьёзного. Растяжение. Сделали повязку, выписали лекарства, — я вытащила куртку из его рук, начиная надевать её на себя, избегая его взгляда. Я не знала, смогу ли я ещё хоть когда-то взглянуть ему в глаза после того, как едва не поцеловала. — Сейчас закажу такси и отвезу домой. — Я могу добраться сама. — Нет, не можешь, — строго сказал он, доставая телефон и не отходя ни на шаг. Поездка до дома прошла в полной тишине. Я ненавидела каждый красный светофор, что попадался на пути. Ненавидела то, что Андрей вёл меня к дому, поддерживая. Ненавидела то, что моё сердце сжималось от мысли, что все мои мечты просто треснули, как самый дешёвый хрусталь. — Мне зайти с тобой? — Андрей удержал мой локоть, когда я уже хотела сделать шаг по направлению к квартире. — Нет, я справлюсь сама. Спасибо тебе большое за то, что был рядом и помог, — я смотрела в пол, и мой голос дрожал. Конечно же, он это слышал. — Даша, — он снова потянулся к моему лицу, но я отстранилась, нащупывая ключи в кармане. — Ещё раз спасибо, — быстро выпалила я, отворачиваясь.