"Грязные страсти"

Солнечный свет пробивался сквозь полузакрытые жалюзи, рассеиваясь в дымке от кружки горячего кофе, стоявшей на низком столике. Комната отдыха в особняке дона была местом, где даже мафиози позволяли себе расслабиться — по крайней мере, те, кому Виктор не успел припомнить прошлые грехи. Тоши сидела, свернувшись калачиком в углу дивана, укутанная в его черный свитер (который она «временно позаимствовала» две недели назад и так и не вернула). В руках у нее был телефон, на экране которого застыл кадр из сериала — героиня в слезах, схватившаяся за жемчужное ожерелье в момент драматического откровения. Рядом, на краю кресла, восседал Гриша, он же «Паук» — два метра мышечной массы, татуировок и неожиданной страсти к мыльным операм. Виктор застыл в коридоре, прислушиваясь к их оживлённому спору. — Нет, ну ты видела, как она ему изменила с его же братом? Это же полное дно! — возмущённо размахивал руками Гриша, его татуированный кулак сжимался в такт эмоциям. — Да она просто дура! У нее был идеальный мужчина — богатый, красивый, верный! И что она сделала?! — Тоши аж подпрыгнула на стуле, её зелёные глаза горели негодованием. — Стерва, вот что! Они чокнулись кружками с чаем, как закадычные собутыльники. Виктор медленно вошёл в комнату. Гриша заметил его первым — и моментально побледнел, будто увидел призрак. — Б-босс! Я это... ну, просто... Тоши лишь лениво обернулась, подняв бровь. — О, смотри, Гриш, главный злодей сезона прибыл. Гриша чуть не подавился чаем. Виктор склонил голову, изучая их. — Гриша. — Да, шеф?! — Ты сегодня дежуришь у ворот. Весь день. Без перерывов. — Но... там же дождь... — И? Гриша сглотнул, встал и почти побежал к выходу, бросив Тоши один на один с Виктором. Когда дверь закрылась, она вздохнула. — Ну и зачем ты его прогнал? Мы же на самом интересном месте остановились! Виктор подошёл, упёрся руками в подлокотники её кресла, наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание. — Ты что, совсем забыла, где находишься? — В имении сурового мафиози, который терпеть не может, когда его люди смотрят сериалы вместо того, чтобы чистить стволы? — Правильно. — Ну, знаешь что? — Она вдруг ухмыльнулась. — Ты просто завидуешь, что у тебя нет такой драматичной истории любви, как в 'Грязных страстях'. Он замер. Потом неожиданно... рассмеялся. Глухо, низко, но искренне. — Ты невыносима. — Зато не скучная. Он выпрямился, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть улыбку. — Ладно. Рассказывай. Что там эта... стерва... натворила? Тоши широко улыбнулась. — Мария влюбилась в Марко, но ради денег вышла замуж за Фридерико, затем попала в аварию и все забыла, но потом стукнулась головой пока разносила фрукты и все вспомнила, но все равно переспала с братом Фредерико. — выдала она на одном дыхании и замерла в ожидании вердикта. Виктор медленно опустился в кресло напротив Тоши, скрестил мощные руки на груди. Его брови медленно поползли вверх по мере того, как он переваривал этот бред. — Стоп. Она вышла замуж за одного, влюбилась в другого, стукнулась головой о фрукты и решила, что лучший способ решить проблему — переспать с третьим? — Ну, не просто фрукты! Это была корзина манго, и она упала с лестницы в особняке Фридерико, потому что подглядывала за ним в замочную скважину! — Тоши жестикулировала так яростно, что чуть не опрокинула чашку. — А брат… Он хотя бы знал, что она замужем? — Конечно знал! Более того, он специально подстроил аварию, чтобы она потеряла память, а потом сам нанял ее разносчицей фруктов, чтобы она влюбилась в него заново! Виктор закрыл глаза, как будто молясь о терпении. — И зачем ей тогда спать с ним, если она все вспомнила? — Ну потому что оказывается, Фридерико — её сводный брат по отцу, а Марко — её родной брат, которого она не узнала из-за пластической операции после пожара! Тишина. Где-то вдалеке завыл ветер. Виктор медленно поднял взгляд к потолку, словто ища там божественного вмешательства. — Это… самый идиотский сюжет, который я когда-либо слышал. — Ага, а теперь представь, что я каждый день жду новую серию! — Тоши схватилась за голову. — Ты… добровольно это смотришь? — Ну конечно! Это же культовое! Виктор наклонился вперед, его лицо внезапно стало серьезным. — Тоши. — Да? — Ты точно ударилась головой? Она замерла, потом фыркнула и швырнула в него подушкой. — Да пошел ты! Это искусство! Виктор поймал подушку, но уголок его рта дрогнул. — Искусство вызывать головную боль. — Ты просто завидуешь, что у тебя в жизни нет такой драмы! — У меня в жизни реальная мафия, погони и перестрелки. Мне хватает. — Скучно! Он внезапно встал, навис над ней, уперся руками в подлокотники. — Хочешь драмы? — его голос стал опасным. Тоши не отступила, подняла подбородок. — Может быть. Он медленно ухмыльнулся. — Тогда готовься. Завтра будешь чистить оружие. Всю ночь. — Что?! Это не драма, это рабство! — Зато реалистичное. Он сел обратно, оставив её ворчать. — Я всё равно пересплю с твоим братом... Виктор замер. — У меня нет брата. — Ну значит, придётся завести. Он закрыл глаза — "Господи, за что?" Виктор стоял, скрестив руки, лицо непроницаемое. Но в уголке его рта дрогнула едва заметная судорога — то ли отвращение, то ли попытка не рассмеяться. — Это самый идиотский сюжет, который я когда-либо слышал. Тоши возмущённо всплеснула руками. — Ну конечно! Ты же предпочитаешь классику: "убей всех, закопать, профит!". Медленно вздохнул словно молясь о терпении. — А знаешь, что случилось бы с этой Марией в реальном мире? Она приподняла подбородок. — Она открыла бы сеть кокосовых плантаций и скупила бы всех мафиози, включая тебя? Тишина. Потом Виктор неожиданно выпрямился, достал телефон и набрал номер. — Гриша. Возвращайся. Дождь тебе не помеха. Пауза. — Потому что я сказал. И... принеси попкорн. Он бросил телефон на стол и устало провёл рукой по лицу. — Объясни мне ещё раз. Почему брат? Тоши торжествующе потирала руки, как злодейка из того самого сериала. — А потому что брат — это драма! Конфликт! Брат против брата, кровь, предательство, страсть на фоне горящего особняка! — она вскочила на стол, размахивая ложкой, как кинжалом. Виктор вздохнул так глубоко, будто молился о терпении. — В реальной жизни я бы их обоих закопал в одном лесу. Экономия места. — У тебя вообще нет романтики в душе! — Есть. Пистолет Beretta. Нареченный "Любовь моя". В этот момент ввалился промокший Гриша с ведром попкорна. — Шеф, я... эээ... — он замер, увидев Тоши, балансирующую на столе. — Гриша! — она прыгнула вниз и схватила его за руку. Скажи ему, что Мария права! Она запуталась в чувствах! Гриша посмотрел на Виктора. На Тоши. Снова на Виктора. — Я... э... вообще-то она действительно дура, но брат-то был горячий, как... — Как что? — Виктор навис над ним. — Как... э... кофе! Да! Горячий, как кофе! — выдавил из себя Гриша и судорожно сунул в рот горсть попкорна. Тоши вздохнула мечтательно: — Он был как латте с корицей... обжигающий, но сладкий. Виктор медленно повернулся к шкафу, достал бутылку виски и налил себе полстакана. Выпил залпом. — Гриша. — Да, шеф?! — Если ты ещё раз скажешь слово "латте" в моём присутствии — я тебя пристрелю. — Но это же Тоши сказала!.. — Но ты подумал. Тоши тем временем уже нарисовала на салфетке схему: — Вот смотри: Мария, Марко, Фридерико, брат, кокосы... а тут ещё должна быть тайная дочь от первого мужа, который оказался жив! Виктор схватился за сердце. — Я вызываю скорую. — Ой, да ладно тебе! Ты просто не видел 256 серию, где Марко дерётся с Фридерико на крыше вертолёта! — Потому что это бред! — Нет! Это искусство! Гриша робко поднял руку: — Можно я пойду обратно под дождь?.. Виктор бросил в него пустой стакан. Гриша, весь еще мокрый, неуклюже попятился к двери, рассыпая попкорн, как испуганный голубь хлебные крошки. — Я... я пойду проверю ворота! Вдруг там... кокосы! — и вылетел из кухни, оставив дверь распахнутой. Тоши, воспользовавшись моментом, схватила со стола бутерброд и с наглой ухмылкой сунула его Виктору прямо в рот. — Заткнись и ешь. Ты же злой, когда голодный. Он замер с бутербродом во рту, глаза сузились. — Ты сейчас кормишь меня, как собаку? — Ну, если лаешь как собака... — она склонила голову, изображая невинность. Виктор медленно прожевал, не сводя с нее ледяного взгляда. Потом внезапно схватил ее за талию и посадил на стол, как кошку. — А знаешь, что бывает с наглыми пленницами? Тоши, не сбавляя оборотов, размахивала салфеткой с "гениальной" схемой сюжета прямо перед носом Виктора. — И вот тут, понимаешь, выясняется, что кокосы были наполнены документами о тайном завещании! Виктор медленно закрыл глаза. — Я предпочитаю реалистичные сюжеты. Например: "Девчонка заткнулась — осталась жива". — Фи, какой ты скучный! — она потянулась к дивану, схватила подушку и швырнула в него. Виктор поймал ее одной рукой, не открывая глаз. — Или вот: "Наглый пленник работает молча — получает ужин". — Ой, да? А как насчет: "Мафиозный громила тайно смотрит "Грязные страсти" по ночам и рыдает в подушку". Его глаза резко открылись. — Кто тебе это сказал? — голос стал опасным. — Ага! Значит, правда! — Тоши прыгала от восторга. Гриша мне ничего не говорил, но теперь-то я знаю! Виктор осознал свою ошибку. — Я... это... анализировал слабые стороны сценария. Для работы. — Конечно-конечно, — она склонила голову набок, изображая ложное сочувствие. Бедняжка, тебе просто не хватает романтики в жизни. — У меня есть романтика. Пистолет и три обоймы. — Опять твой пистолет? Может, ты его просто ревнуешь? Он вздохнул, достал второй стакан и налил виски. — Пей. Может, алкоголь заткнет твой рот. — Спасибо!— она схватила стакан и тут же поперхнулась, скривившись. Фу! Это же как жидкий дым из-под гаражных покрышек! — Зато реалистично. Тоши поставила стакан и вдруг ухмыльнулась. — Держи пари, что к концу месяца ты сам будешь спойлерить мне серии! — Держу. Если проиграю — отпущу тебя. Если выиграю... — Если выиграешь? Он наклонился, и его голос стал низким, почти шепотом: — Ты будешь мыть мой ствол. Очень... тщательно. Она покраснела до кончиков ушей. — Э-это... это же метафора, да? Виктор только ухмыльнулся и вышел, оставив ее с догорающей на щеках краской и недопитым виски. Гриша, выглядывающий из-за двери, робко спросил: — Он... он знает, что ты уже пишешь на него фанфики в интернете? — Гриша! ты жить хочешь?!