Глава восьмая.

Прекрасное оружие. Настоящее орудие массового поражения, которое упаковано в прекрасную, розовую барби-обложку. Такую гламурную и сладкую. Приторно сладкую. И такую красивую. Это как если бы атомная бомба могла бы раздвигать ноги и манить тебя пальчиком к себе. Атомная бомба не может. А Кэсси может. Высочайшие рейтинги, которые не собирались падать — она могла устроить затишье на неделю. И интернет никогда не переставал работать на нее — все было устроено именно так, как должно было. Хоумлендер держал в руках ее досье. «… разрушительный потенциал — 8 баллов из 10…» — для него было не самым очевидным. Он никогда не думал, что она является чем-то умнее куклы и сильнее мухи. Стоило оценивать ее серьезнее. Ему моментально захотелось знать, нет— это была нужда на уровне питья воды и приемов пищи, — сколько баллов у него? Обязательно больше. Больше ведь? Ну конечно. Наверняка меньше десяти у него быть не может. «… причина принудительной госпитализации — нестабильное психическое состояние…» — Нестабильное? Ему всегда казалось, что ее эмоциональный диапазон колебался от «счастливая» до «горячая». У нее с этим были проблемы? И если у нее гребаные восемь баллов, это было не лучшее сочетание. «… стабилизация…» — раздел показался ему не настолько интересным. Он пролистнул. «… слабости: психологическое состояние, неуравновешенность, низкий уровень контроля собственных способностей…» — он продолжал читать. — «… опасна для самой себя, может умереть от своих способностей…» — он хихикнул про себя. У него быстро в голове все сложилось. Убить ее тяжело, но зато она может наложать и убиться случайно. Хах. «… вывод: не годна…» — Джон приподнял брови. Так, они еще и оценивали, мог бы ты быть солдатом? Всех? Всех суперов оценивали? Он точно был годен. У него-то никаких проблем с психологическим здоровьем… «Вторичная мутация» — напротив этих слов стояла галочка. Вторичная? Джону еще сильнее нужно было его собственное досье. Но его ему не выдают — как оказалось, досье было настолько секретно, что только Мэделин и могла иметь к нему доступ. А с тех пор, как старая сука мертва, он никогда не узнает, что там написано про него. И есть ли у него эта вторичная мутация. «Побочные эффекты сыворотки Ви» — Хоумлендеру было не столько интересно, сколько важно знать. Ему было важно знать, что хоть что-то с этой куклой было не так. Хоть какой-то весомый изъян. Что-то. «… (вероятно) долголетие…» — подобное он видел в досье Шторм-Фронт. Нацистка нажила себе биографию, которая занимала девяносто процентов от всего досье. Принцесса будет и дальше милой школьницей, до ста лет, — а Хоумлендеру уже приходится седеть? С тех пор, как Эшли куда чаще использовала лицо Кэсси, чем Джона, он нередко думал — нет, конечно, он не верил, но… — неужели с ним будет соперничать женщина? Девушка. Девочка! Едва вылезла из подгузника, сразу в психушку для суперов и на его место? Ага, вот щас… обязательно! «… скорее всего, Ви также воздействует на ее психическое состояние и вызывает сильное привыкание — пациент…» — Джон сщурился. Пациент? Ах, ну да — Сейдж-Гроув. — «… пациент не проявляет вспышек агрессии при правильном подборе количества сыворотки. Без стабилизации проблемы приходят не только с способностями, но и с поведением. Организм требует Ви, как будто сыворотка является натуральным компонентом организма» — у него уже появилась идея, но, к сожалению, в этом же месте, он увидел приписку: «… ограничение поступления сыворотки не приводит к летальному исходу. Пациент провоцирует взрывы, может переходить в режим берсерка». Режим берсерка? Для Джона это что-то из мультиков. Кто вообще позволяет им использовать этот термин в документах? Он закатил глаза. Понабирают по объявлению, а потом в официальных бумагах такое всплывает вдруг. он перелистал и стал искать объяснение, что это за «режим». «… кратковременное улучшение всех физических показателей, безрассудство, отсутствие контроля…» — он не до конца понял, что это могло бы значить. Она становится пуленепробиваемой? — «… наступает в следствии отсутствия стабилизации или при не правильно подобранной дозировке сыворотки…» — его уже это утомляло, но узнавать больше и больше про змею, которую он собственноручно греет на груди, было интересно. «… организм вырабатывает некоторые компоненты сыворотки, не имея стабилизации очень долго, но не может собрать соединения естественным путем» Джон не нашел для себя ничего интереснее — важное он уже прочел. На этом все. Ее досье и вправду было огромным — не толще, чем у его бывшей нацистки, но все еще впечатляло. Она успела нажить себе кучу проблем к… сколько ей там? Он проверил — две тысячи пятый год рождения. Господи! Он в две тысячи пятом уже был популярным, ему было двадцать четыре… она тогда только родилась. Получается, Джон примерно одного возраста с ее отцом? Да быть не может! Она вон какая кобыла уже, взрослая. А Джон молодой мужчина — да, не парень, — но правда молодой. Недавно в этой папке, — к слову, — появилось еще несколько страничек. Про Зажигалку и ее погибель. Конечно же все сделали вид, что ничего не поняли. Но в досье у нее было на одну жертву больше. Он вообще-то из-за ее смерти и открывал этот документ. Принцесса была настоящей сукой — молодая, красивая, смела соперничать с ним и убила его последнюю сиську с молоком. «патроны из патронташа были расплавлены первыми, затем сработал капсюль, они взорвались у нее на груди» — то есть, самая ее вкусная часть умерла первой. Интересно, из нее брызнуло молоко при взрыве, или нет? «… вероятнее всего, этот взрыв она пережила и, пребывая в сознании, успела выстрелить в Кассандру с десяток раз. Ни одной пули на месте происшествия не нашлось. В расплавленном состоянии тоже. Пистолет же позже был нагрет до высочайшей температуры и взорвался, лишая женщину конечности». — Джон представил себе это ужасное зрелище, и, когда перевернул страницу — даже представлять не пришлось. Кому вообще пришло в голову фотографировать труп? Черт. Он перелистал дальше, пока у него не начались кошмары. «… смерть наступила от потери крови или болевого шока». Хоумлендер посмотрел на пустой стул. Сбоку от стула Звездочки, с которой он какое-то время «встречался», только для публики, естественно. Там сидела Принцесса — не прямо сейчас, конечно, но практически ежедневно. За этим стулом. И вела себя, как фея из мультика. Как девочка, которая даже и не убивала никого с особой жестокостью. Это было даже удивительно. Но не этим же он занимался, когда вся страна знала его, как спасителя и самоотверженного лидера? Да он бы собственноручно убил и сжег пол-Америки только чтобы повеселить себя. Она с улыбочкой на лице листала Тик-Ток на своем розовом телефончике, она гламурно стукала каблуками по кафельному полу. Она в ужасе прикрывала рот рукой, когда Хоумлендер матерился. И при этом все это время была.. тем, кем была — он даже не смог бы найти какого-то конкретного слова! Это убийца, судя по всему психованая, сумасшедшая, неконтролируемая бомба, которая может убить людей как и по своему желанию, так и без! Которая, к тому же, почему-то имела равное ему количество баллов рейтинга. Хотя, очевидно, не заслужила — ни в ее личике, ни в сиськах ее заслуг нет!! Джон швырнул досье в стеклянное окно. Оно не разбилось. Бумажки разлетелись по полу. Он не решался листать весь этот ужас — нет конечно, там хроники про ее жизнь, с картинками. Он только пробежался глазами по самому информативному. А уж что она творила в прошлом — ему вообще плевать. На пол приземлилось, — прямо ему под ноги, — фото. Оно естественно было подписано. «Кассандра в юношестве». Девочка, лет… шестнадцати? Наверняка. Сидит на столе, показывает рукой «рок-н-ролл», высовывает язык. Ноги широко раздвинуты, но, благо, юбка достаточно длинная, чтобы все спрятать. На ногах огромные модные кожаные кроссовки с многочисленными подвесками и железными деталями. Колготки в сеточку, в носу кольцо — пирсинг, макияж, как у пугала — он похихикал. Не карнавальный вид, но уж явно далеко за гранью «легкого макияжа». Она как-то обвела глаза каким-то средством (он естественно в них не разбирался) — и они выглядели так, будто она аниме-персонаж. Длинные каштановые волосы на кончиках были выкрашены в красный — на шее цепь, на груди только черный лифчик, который представлял из себя два треугольника и ниточки. Грудь у нее такая же большая, как сейчас — значит, настоящая. Подросткам операции не делают. На лифчик она надела чью-то кожаную куртку, но не решилась застегивать ее. Сзади еще огромная куча детей ее возраста — и какой-то мужчина положил ей руку на плечо. У нее во второй руке бутылка очень дешевого виски. Он несколько раз подряд расплылся в улыбке — все шире и шире. И она раньше была другой. Ему тут же стало от чего-то так тесно в груди. Сейчас она осмелилась тягаться с ним. А в юности у нее еще и была крутая подростковая жизнь? «Крутая» — относительно. Фото выглядит как ад — но она там такая счастливая. Как прошли его шестнадцать? Так же, как и пятнадцать, и четырнадцать, и тринадцать, и каждый год до этого. У него отняли это все. Он никогда не пил самый дешевый в мире алкоголь, никогда не дрыгался под ужасную музыку на не пойми чьей «хате», никогда не показывал рукой «рок-н-ролл» и никогда не целовал незнакомку в клубе. Он разозлился еще сильнее — хотя полностью осознавал, что не Кэсси это сделала. Но… у нее это просто было. Это работало как самая простая зависть — когда, например, человек страшный, завидует красивому — это ведь не значит, что второй украл красоту у первого? Нет, не значит. Но страшный будет ненавидеть красивого, потому что он страшный. А другой человек красивый. Это как что-то настолько упущенное — что он не мог даже вспомнить свои подростковые годы. Серьезно. Он будто совсем не думал. Абсолютно. Сейчас он осознает, как это ужасно. А эта… потаскуха, значит, жила ту жизнь, которую он видел в фильмах? Фильмы ему показывали только после тринадцати — он помнит. «Крик», «Детки» и еще миллион фильмов про подростков. Американские подростки. Это ведь имя нарицательное. «Американский подросток» — и она идеально подходила под описание. Он все еще держал это фото между двух пальцев. Ему становилось все хуже и хуже с каждой секундой — у нее и влечение такое… такое… такое конвенциональное. Такое… одобряемое. Мужчины. Откуда он это взял? Да уже не важно. Просто ей повезло. А Джон должен был бегать по углам и под шумок сосать молоко? Чтобы никто не узнал? Должен был страшно бояться, что кто-нибудь когда-нибудь узнает? О, нет. А она могла просто-напросто целоваться на публике, получать от жизни все, что хочет. Это так надуманно. Она пользовалась популярностью — нет, он бы не стал читать эту позорную книжку про эту грязную потаскуху, но он не смог удержаться. Не тогда, когда узел в груди так туго завязался. «Пользовалась популярностью, имела беспорядочные половые связи, вероятнее всего неоднократно заражалась ЗППП», — даже в этих строчках было что-то… завораживающее. Для нормального человека, конечно, нет. Джон продолжал читать. Ее силы и Ви, — все, что спасло ее от позорного клейма «вич-положительная», или «спидозная». Да ведь она должна была остаться там — в своей дыре. Без каких-либо суперсил. И привилегий. Была бы местной давалкой, состарилась и умерла пораньше, от ЗППП. «родители скоро отказались от нее, и после инцидента со школой она отправилась в Сейдж-Гроув» — все, что Джон здесь видел — «родители». У нее были родители. И она умудрилась довести их до того, что они отказались от нее? Уже взрослой? Они не бросили ребенка, они ушли, когда поняли, что вырастили монстра. Она ведь была настоящей шлюхой с суперсилами. Он вдруг понял, что считает ее красивой. Нет, смотреть на что-то красивое - это очень приятно — но не на ее рожу. Точно нет. Не после всего, что она сделала. Не после того, как она убила его последнюю дойную корову, черт возьми! Да, отношение к женщинам у него не очень — но стоит поверить, он не сексист — потребительски он относится к людям не из-за их пола. Совсем нет. Ему и на мужчин похуй. И на детей. И на стариков. И на инвалидов. Так что он также не эйджист и не эйблист! (Да кто придумывает эти слова?!) «Принцесса теперь лицо Coca-Cola, Принцесса стала амбассадором Американской косметики в Японии! Принцесса против буллинга в школе! Инстаграм Принцессы достиг десяти миллионов подписчиков, самый быстро-растущий аккаунт в Америке!» Она повсюду. И самое главное? Она использует его тему — Америку. «Coca-cola — это так по Американски!» — и ее губы крупным кадром. Из-за кадра обязательно слышно, как она сглатывает и томно вдыхает. И все в комнате должны сделать вид, что в отделе маркетинга не сидел мужик и не хотел, чтобы под эту звуковую дорожку можно было представить, как она сглатывает после минета. «Приди на выборы — сделай Америку великой снова!» — На плакате Кэсси буквально целует Трампа в щеку. Фу, он же ей в деды годится. В прадеды!! «Защитим Американских детей вместе!» — Девушка сидит за партой, в очках, с косичкой на груди и в чулках. Белая рубашечка с декольте и синяя теннисная юбка, — Джон очень надеется, что в таком в школу не впускают. В самую последнюю очередь становится понятно — что где-то там, сзади, кто-то тычет в нее пальцем и бросает бумажку. Они и вправду посадили двадцатилетнюю девушку за парту, с макияжем и взрослым лицом — а в качестве буллеров… взяли актеров настоящих подростков? С одутловатыми лицами, детским жирком, с ужасными прическами, с кривыми зубами — вопрос в том, кто бы кого буллил? Ну, конечно, наша Принцесса не может тыкать пальцем в ребенка и смеяться. «Скажи наркотикам — нет!» — Кэсси плавит в воздухе шприц с кислотой и улыбается в камеру. Эта социальная реклама была особо забавной, с ее историей. Наркотикам — нет? На ее старых фото можно было разглядеть дорожку из дырочек на ее предплечьях — и синяки от многочисленных уколов. На некоторых - носик в белоснежной пудре — на некоторых она и вовсе показывала язык, на котором лежало по три таблетки. Джон сомневается, что это были аскорбинки. Он сам не заметил, как время перевалило за полночь. Он лежал в кровати, в пижаме — листал на ноутбуке контент, связанный с ней. Как он только прежде не заметил? Как? Она ведь в каждом втором ролике говорит, что она патриотка, и затрагивает темы, которые прежде принадлежали только ему. Он провалился в кроличью нору — к его удивлению, контента было настолько много, что он бы за всю жизнь не пересмотрел. Кофе, несколько чашек по несколько ложек — он не засыпал. Что-то кроме кофеина держало его здесь — не впускало в царство Морфея. Он продолжал. Он листал досье, смотрел соц сети, читал статьи… ИИ-сгенерированное видео, где он целует ее в губы. Тысячи комментариев: «Они нарожают сильных детей» «фууу!! он ей в отцы годится!!» «мой любимый пейринг» «Если они расстанутся, я перестану верить в любовь» «Ребят, это ии» «это ии!!!» «Когда это было?!!» «старик, убери от нее руки» — и несколько плачущих смайликов. Джону было очень горько от того, что он не мог выжигать людей глазами сквозь экран своего Мак-Бука. Было бы удобно. «Этот бро разматерилизовал свою руку» — и несколько смайликов, которые показывают накаченный бицепс. Джон пересмотрел этот файл еще раз. И правда. Его ладонь забегает под юбку Принцессы, а там просто исчезает. Искусственный интеллект. Как тупые люди не поняли, что это гребаный монтаж? Он бы ни за что не поцеловал ее. Фу, ему страшно представлять, сколько членов побывало в этом рту. Точно. Его, кажется, вот-вот и вырвет. Наверняка немытых, и не все из них были здоровые. Господи. И это они хотят сделать лицом Америки? А если у нее пойдут месячные, и она случайно взорвет к чертям Нью-Йорк? Как тогда, когда «переволновалась из-за экзамена» и стерла с лица земли городок. Он забрел еще глубже: Фанфик «Принцесса/Хоумлендер»… Он не станет это читать. Это писала какая-нибудь школьница, которая настолько тупая, что хочет ассоциировать себя с Принцессой. В брекетах и в очках. Конечно он не станет… За окном взошло солнце — а он заканчивал. «… с гортанным рыком он вытащил из нее свой жезл страсти, и из него вытекала, на вкус как жидкая карамель, сперма. От удавольствия Прицнсса закатила глаза» Было ли это хоть чуточку грамотно? Нет. Было ли это интересно? Вообще нет. Ему понравилось? Абсолютно нет. Знал ли он, зачем прочел это? Нет. Но сожалел ли он, что это кончилось? Да. Сильно. Фуу. Он закрыл вкладку и продолжил рыться по разным сайтам. К его удивлению — Воут очень хорошо подчистил за Принцессой все. Совсем все. Ни одного сайта с информацией о ее прошлом, кроме статьи на Википедии. «Юная девушка, дочь фермеров. Американка. Не получив высшее образование учителя, как хотела — девушка решилась стать моделью и, после того, как обворожила своей красотой всех, попала в Семерку» — бред. Чушь. Это было выдумано или нейросетью, или вообще на коленке написано от балды. И куска правды тут нет. Эта психичка загремела в Сейдж-Гроув, а потом попала в Семерку из-за того, что Энни с дурости имела «принципы», Мэйв уже была открытой лесбиянкой — а остальные женщины кончились. А сиськи продавать надо было. Эшли вообще согласилась на это только потому, что Кэсси ей встретилась по чистой случайности — она искала кого-нибудь по параметрам «от восемнадцати до тридцати, супер, красивая», — какие только уродины туда не приходили. И Джон помнил! «Вот эта, да, самая красивая. Пускай она. Она даже рубашку расстегнуть согласилась, значит и на продажу сиськи покажет» — все было так просто по началу. Кто бы мог подумать, правда? Ее аудитория будет дрочить, аудитория Джона будет любить и обожать только его… правда? Но она захотела большего. Красота — страшная сила. Но хуже, чем красота, бывает только неуравновешенная потаскуха, которая думает, что чего-то стоит. И теперь Хоумлендер будет знать. Про рубашку на кастинге, к слову, все просто — проще, чем могло показаться. Эшли сказала, что та «подходит, но остался еще один шаг». Всего-то надо было расстегнуть несколько пуговиц и распахнуть одежду. И Кэсси даже не дрогнула — и даже не носила внизу лифчик. Эшли тогда отвернулась, а Джон посмеялся. Трясла бы дальше грудью и задницей по телевизору, гребла бы доллары лопатой, ебучая «дочь фермеров»! Но нет… У него сводило скулы. Ненавидеть кого-то настолько сильно было по-настоящему ново для него. Почему? Потому что обычно объект его ненависти умирал намного раньше, чем он успевал дойти до этой стадии. В груди теснее и теснее. Кулаки сами сжимаются — он уже мысленно материт ее, как будто в лицо. Уже несколько часов, на самом то деле. Будильник звенит и быстро перестает. Лазеры прерывают его. Никуда он не пойдет. У него есть такое право! Да, он гребаный Хоумлендер. Сильнейший, лучший, умнейший. Лучше просто не бывает. Все будут его слушаться. Все. И он никуда не пойдет, потому что хочет спать. И пускай ему в глаза светит солнце — если надо будет, он взорвет и его нахуй! Чтобы оно не мешало ему спать. Правда он не уверен насчет своей выживаемости в открытом космосе, но с его то мозгами, и скафандр разработает сам себя за десять секунд. Он открывает на Мак-Буке Мессендежер, и пишет Эшли: «Нахуй все планы. Сегодня я не пойду никуда. У меня выходной. Не смей мне звонить — глотку перережу». Тут же прочитано. Без ответа. Ну и отлично. Он улыбается. Рыжая приспешница боится потревожить его уведомлением. Вот и правильно, блять, делает! Он вдруг осознает, что даже не скучает по своей последней дойной корове — да и черт бы с ней. Она серьезно решила прогреть аудиторию? Публично заявить, что «знает грязный секрет вашей любимой Принцессы»? Да она же тупая как пробка. Вот и умерла по собственной глупости. И все по той же глупости, конечно, хранила это видео исключительно на своем телефоне. Тупорылая Зажигалка удалила даже из источника. Почему? Хотела, чтобы это был ее эксклюзив. И чтобы, в случае чего, она могла продать это кому-то. Или заключить сделку, в общем, и слава богу, что сдохла. Плохо только, что телефон умная Принцесса расплавила. Умная? Да нет, конечно, пфф.. умная бы не стала посягать на Хоумлендера, знала бы свое место. Умная — это Энни, которая отказалась от роли главы Семерки, чтобы не умереть. Умная — это Мэйв, которая согласилась сняться в том видео с Принцессой и Звездочкой только чтобы Хоумлендер не закрыл ее в клетку до конца жизни. Хотя и спорила с ним. Ой как долго. Умный — это Эй-Трэин. Который чуть не отсосал член Подводного, когда Хоумлендер приказал. А Кэсси? Кэсси по-настоящему тупая. Умнее, чем Зажигалка. Как там ее звали по настоящему? Да какая разница. Кассандра Смит, — случайно вспомнил он. Ужасная фамилия. Одна из самых популярных из всех Американских. А она точно настоящая? А имя? Господи, наверняка ведь нет! И как он только не догадался долистать до настоящих?!! Кэсси — все знают это имя. Также, как с Мэйв — но Мэйв, зовут совсем не «Мэйв». И Кассандру может быть, не Кэсси. Смит слишком расчетлива, чтобы вот так вот просто вывалить свое имя. Хотя, имя при принудительной госпитализации в Сейдж-Гроув — «Кассандра Смит». Неужели ей было просто плевать? Она не захотела придумывать второе имя, или Эшли не предупредила, что оно нужно? Ох, о ком он вообще говорит? Вокруг одни тупые пезды. Он даже скучает по своей умной фашистке. Нет, правда. Такая… хладнокровная, с высоким ай-кью, по-настоящему жгучая. Хоть и фашистка. Эх. Почему умные люди всегда такие тупые?! Слава богу, хотя бы самый великий супер герой Америки очень умный. Самый умный, на самом деле. И слабостей у него по-любому никаких. Вообще. Он в этом уверен! Да-да, те совершенно секретные документики наверняка были с прочерком. Слабости — прочерк. Пустой бланк. А какие? Он неуязвим к любому урону. Хотя, у Принцессы там тоже не указано ни одной физической уязвимости… только нестабильность… но он-то стабильный! И у этой озабоченной обязательно есть какие-то уязвимости. Он помнит, что Ньюман неуязвима, например, по отношению его лазеров — но Кэсси не Ньюман. Тем более, и на Ньюман у него управа обязательно найдется! Если она возникнет… но ей хватит мозгов, чтоб этого ни в коем случае не делать! Она-то политик. Наверняка умная. Он будет надеятся. Хотя, когда он в последний встречал умного человека? Кажется, вчера вечером — в зеркале перед душем. У Зажигалки было что-то на Принцессу. Это только что щелкнуло. Почему он не подумал об этом прежде? Нет, он ведь знал — знал, что было «видео», он даже сожалел, что она расплавила телефон. Но единственное, о чем он не подумал — Смит навалила в штаны настолько сильно, что даже убила эту дойную корову. И ведь не побоялась. А репутацией она дорожит ой как сильно. Если бы он нашел это «видео»… что там могло быть? Он стал вспоминать всю ее биографию, и ничего, кроме «инцидента с экзаменом», на ум не приходило, потому что три тысячи жертв за несколько минут - это много. Хотя, нужен ли ему компромат? Да нет. Он и так сильнее. Он в это верит. Точно сильнее. Эта телка не может быть сильнее чем великий Хоумлендер. Не-а. Такого просто не бывает. Он был специально взрощен, чтобы быть самым сильным, самым лучшим — им он и является. А она? Всего-то шалашовка, которая от нервов не сможет в его сторону и чихнуть правильно. Максимум упадет на коленочки и сделает взрыв, от которого еще и сама умереть может. Именно поэтому угрожать ей — бессмысленно. Он может угрожать не видео, а лазерами. Или любой другой способностью. С Энни работало на «ура». Но Энни никогда не переоценивала свои возможности так, как Кэсси это делает. Смит кажется очень уверенной девушкой. И очень зря она таковой является. Энни. Звездочка. Стар-Лайт. Энни! Они общаются. Насколько ему известно, очень близко. Постоянно вместе, лучшие подружки, блять. Даже сидят рядом за столом, на каждой их встрече. А Кэсси хватает смелости показывать ей что-то в экране своего смартфона и хихикать. Она смотрит мемы. Когда Хоумлендер говорит. У него опять закипела кровь в жилах. Она смотрит мемы. Когда. Он. Говорит. Она все это время была большей проблемой, чем он мог себе представить. И он не всегда замечал ее наглость — казалось, что это была детская непосредственность, потому что она была самой типичной тупой бимбо Но все было глубже, намного! Она была наглой! Она не глупая. Ну, тупая, но не настолько! Она все это время знала, что делала. Знала, все еще делала. Знала, и даже не краснела — хотя, на ней иногда столько румян, что ты никогда не знаешь, краснеет она или нет. В одном из видео на ютубе она даже поделилась тем, что наносит пудру на зону декольте и груди — Джон почему-то вспомнил именно этот момент. Пожалуй, эти десять часов он мог провести с большей пользой. Этот контент и не был ему полезен. Но затягивал знатно. *** — Энни, — медленно проговорил мужчина и положил ей руку на плечо. Неожиданно? Неприятно? Может, страшно? Энни не могла наверняка описать, какого ей было в этот момент. Но его рука по крайней мере приятно пахла. Она аккуратно опустила свой взгляд на плечо. А потом подняла его. И посмотрела на Джона. Он ухмылялся. По мерзкому. Так, как будто был очень рад чужому горю. — Да? Я до сих пор не понимаю, зачем я пришла… — она посмотрела на пустой стол перед собой. Пустым было даже кресло самого Хоумлендера, потому что он встал и подошел к ней. Он очень тяжело вздохнул и сжал ее маленькое плечо ладонью, как будто это подлокотник. — Видишь ли, Звездочка, — начал мужчина, — мне не нравится, что творит твоя подружка. Скажи, ты бы расстроилась, если бы я тебе по почте отправил ее голову домой? Дженьюари побледнела и, выпрямив спину, смотрела идеально вперед, не смея двигаться. Ей было тревожно. До того, что она начала трястись. Под ложечкой ужасно засосало. — Отвечай, Энни, — он потряс ее плечо. — Да, — она пыталась звучать твердо, но чем громче она говорила, тем громче ее голос дрожал, — да. Я бы сильно расстроилась. Джон рассмеялся, захохотал раскатистым смехом. — Это было бы забавно, Энни. Посмотреть на твое лицо, ты бы так визжала!! Как свинка, ага? — он наклонился вперед и посмотрел ей в лицо, — Закрой рот, так и муха может залететь. Девушка сглотнула. Она отбросила в сторону все — гордость, свой пыл и даже острый язык. Ей было так неприятно. Он мог вот так в любой момент просто… кого угодно заставить поникнуть. Она сжала зубы. — Так вот, Принцесса слишком активно старается для фанатов, — его слова были тягучими, как мед, на который у Энни аллергия. Мед она и без этого не любила. А эта ассоциация и вовсе могла зажечь у нее внутри пожар, — первое предупреждение я даю тебе. «Почему?» — я вижу, ты спрашиваешь глазами. Потому… что могу!! — он посмеялся. Еще более гадко, чем прежде. — Хорошо. — Нет. Очень плохо, Энни, очень плохо, — он заправил ей за ухо прядь. Она подпрыгнула, когда он потрогал ей щеку. Это ощущалось примерно как то, что сделал с ней Подводный, когда она только присоединилась, — ты. Никому не скажешь про этот разговор. Даже своей шлюхе подруге. Просто… скажешь, что, по твоему мнению, ей нужно уже начинать отказываться от проектов, главная тематика которых «Америка» и «Патриотизм». Ты поняла меня? Звездочка прикрыла глаза. Вот бы только не заплакать. Он обязательно не промолчит. И обязательно засмеется. — Да… — она кивнула. — Отлично. А теперь ступай, Энни. *** Энни была… до смерти напугана. Слушаться Хоумлендера не хотела. Но говорить про это все было также страшно, как было бы пережить это заново — стыдно даже. Девушка сама не знала, почему. Но это точно. И если у этой «проблемы» есть легкое решение — она всегда была за легкое. У Кэсси тематика патриотизма - и близко не важная. Не основная. Основная — сексуальность. Смит всегда делилась с ней списком своих будущих работ — ничего, связанного с Америкой, там не было. Энни не гадала, почему Джон был так яростен — конечно, это же всегда была его прерогатива. А тут вдруг это. «Вдруг» для описания всего произошедшего не подходит — Кассандра очень долго шла к тому, чтобы стать тем, кем стала. И все это время, очевидно, Хоумлендеру было наплевать. До фени. Он даже не смотрел ролики, по большей части игнорировал плакаты. В его жизни приключений было достаточно — уж точно не следить за Принцессой он собирался. А у Энни Дженьюари, видимо, теперь на целую проблему больше. Почему именно на ее светлую (и физически, и в переносном смысле — святую) головешку?