Глава девятая.

«Улетишь, оставишь сладкий след Пепел на отельной простыне Сердце тупо жарится в котле Мини-бар закончился уже Выключи свет, ну же, выключи свет Тебя и меня нет — это только во сне»

***

Билли потянулся рукой к собственному ремню, но перед его животом в воздухе Кассандра произвела непонятные ему движения, и он почувствовал давление в области этого же ремня. Она резко дернула руку в сторону, выставила, будто ловит попутчиков. Сначала бляшка ремня звонко расстегнулась, сразу после порожняком пролетела мимо каждого хлястика его штанов, ударилась металлической частью о стену, скатилась на пол, и теперь ремень валяелся там. Уильям улыбнулся и позволил чужим рукам жадно расстегнуть его ширинку — сам же он не торопился с ней. Опустил ей руки на талию, уже успел шлепнуть ее сзади — но, насколько он понял, ей не понравилось. Мужчина со вздохом посмотрел вниз, когда она внезапно упала на колени и закончила со всеми застежками — она опрянула и прыгнула спиной на кровать, около которой все и происходило. Мясник сбросил остатки одежды на ходу — пуговицы разлетелись в разные стороны, он фыркнул себе под нос. Мог бы и без ее помощи справиться — но она решила, что ждать, пока он расстегнет каждую пуговицу по одной — слишком долго. Принцесса не привыкла ждать. Бутчер не так представлял их первый секс — но раз уж что-то вспыхнуло и она сама начала — тем поцелуем - то он не имел права не ответить ей. Он вскарабкался на кровать, и девушка начала голыми руками рвать на себе одежду — он всегда считал себя хорошим любовником, но вот такого с ним ни одна женщина еще не делала. Да и вряд ли смогла бы. Хотя, он не проверял — может, порвать одежду не так уж и сложно, но для нее, очевидно, было даже слишком просто. Милое вечернее платье превратилось в никудышную тряпку — она вытянула ноги и махнула руками. Туфли улетели. Мясник еще раз услышал громкий стук. — Билли… — прошептала она и схватила его плечи своими ногами. От такого он даже удивился и напрягся. Он сразу вспомнил, как почти то же самое происходило в машине, в день ее похищения, — Мргх, — она расплылась в широкой улыбке и рывком толкнула его на себя, раздвигая бедра. Чулки немного скатались до колен. На ней осталось только белье — он упал, повинуясь ее по-лошадиному сильным ногам. У него было с разными женщинами — но с девушкой-супером, которая сильнее, чем он — ни разу. И он не мог отрицать тот факт, что это чертовски заводило. Кэсси пожирала взглядом его грудь — он отвечал ей практически тем же. Она почувствовала, как он прижался пушистым прессом к ее бедрам изнутри, как волосатая грудь потиралась об ее пышный бюст. Она слышала его тяжелое дыхание, когда он пытался расправиться с лифчиком. Она порвала его открывающим движением из середины, спереди. Бутчер приковал свой взгляд к соскам на секунду, после сразу к краям груди — она плавно набухала сразу после ключиц и выше живота. Мужчина разрешил себе потрогать ее — не как прежде, сквозь одежду, а напрямую. Ему нравилось думать, что огромное количество людей смотрят на эту девушку и мечтают о ней. Но только он видит ее голой, только он доставит ей удовольствие. Грудь на ощупь была мягкая, теплая — он, конечно, потерял всякую надежду, например, нащупать ее пульс сквозь такие подушки, — но ему нравилось пытаться объять ее богатство ладонью. И не суметь. Бутчер прижал к ее телу свой стоячий сквозь боксеры член. Он обнял ее за талию и начал усыпать ее недопоцелуями. И прижимал свои губы к ее, высовывал язык — несколько секунд они целовались, потом он прерывался, потом снова и снова целовал. В какой-то момент она устала подстраиваться, поэтому только его язык атаковал ее рот. Она не отвечала. Уильям вцепился в ее губы, в этот раз куда серьезнее. Он долго целовал ее, а она в ответ схватила его голову. Чертовка не отпускала его — даже когда ему нужно было сделать перерыв, чтобы просто подышать. Она прижимала его лицо к своему. Хватка у нее и вправду мертвая. Как железная. — У меня ноги затекают, — вдруг промямлила девушка, — ты или трахни, или спать ложись. М-м. Ложиться спать Бутчер уж точно не собирался — он стянул с себя боксеры, они тоже упали на пол. За всей одеждой. Поза не позволяла Кэсси посмотреть на его гениталии, но вот он, как только стянул ее ниточки с голеней, широко улыбнулся и прорычал что-то себе под нос. Вагина была влажной, розовой, и, к его удивлению, выглядела прекрасно. Даже не слишком похоже на верблюжью ноздрю. Интересно, если она постоянно регенерирует, значит ли, что она вечная девственница? Всякое было, но девственности он не лишал ни разу. А, может, у нее вообще не было партнеров? — Ты девственница? — спросил он, смотря на вагину так, будто с ней и разговаривает. Кэсси расхохоталась и помотала головой. — Мне даже стыдно, что ты спрашиваешь, Билли, — она притянула его рукой за шею и еще раз поцеловала, — не томи, ну. Я этой дряни еще в четырнадцать лишилась. Уильяму хотелось поласкать ее до того, как начинать непосредственно секс. Кажется, когда он проникнет, он уже не будет так нежно целовать ее. Он оставил несколько влажных поцелуев на плечах и шее, совсем нежных. Он не создавал ртом вакуум, а только касался языком кожи. Он и без ее предупреждения догадался, что скромностью наряды Принцессы не отличаются. А выйти в публику с засосами ей нельзя. Он чувствовал, как каменный член сочился естественной смазкой. Ждать уже невыносимо — особенно девушке. Она рукой только гладила его по широкой груди. Он подставил член ко входу, она громко всхлипнула. У нее набухли соски, клитор. Мясник не ждал слишком долго — она и сама сочилась от смазки, поэтому он медленно погрузил внутрь только головку. Она стала втягивать и вытягивать живот — изнутри это нельзя было почувствовать, но он ведь видел ее голой перед собой. Она сжала руками подушку под головой, прекратила гладить его по груди. По телу пробежал жар — она была мокрая не только там, снизу. Повсюду. Лицо, плечи, живот, даже ноги вспотели. Она чувствовала, будто на нее палит самое жаркое солнце. Как же жаль, что нельзя прямо посередине секса просто взять и попросить мужчину включить кондиционер. Было бы так прохладно и хорошо. Может, дело совсем не в температуре комнаты? В их маленьком мире, где были только они вдвоем, было настолько жарко, что у нее кружилась голова до беспамятства. И вдруг все исчезло для нее — у нее не было прошлого, нет будущего, нет даже настоящего. Нет карьеры звезды, нет тех бесчисленных интервью, нет обязательств — есть только Бутчер. В ее глазах он прямо сейчас огромный — больше некуда. Взрослый, статный — именно такой, какой ей нужен. Она получала удовольствие от мысли, что красит жизнь одинокого волка, такого серьезного и несчастного, своим присутствием. Это ей льстило. Его серые будни были окрашены в самые яркие краски — а у него всего-то появилась девушка. Принцесса попыталась произвести фрикции и потереться о член — но мужчина вдавил ее в матрас двумя руками, чтобы она не пыталась быть слишком уж инициативной. Он взял ее за запястья и прижал их к кровати над ее головой, она почувствовала себя беззащитной на секунду. Хотя он знал, она могла уйти. Но она ведь не посмеет. Кэсси обнимала его плечи своими ногами все сильнее и сильнее. Он переложил два ее запястья в одну ладонь, а второй подтянул ее чулки, с колен на бедра. Рука быстро вернулась на свое место. Член медленно входил глубже и глубже. Ненасытная Кассандра уже хотела ласкать клитор — хотя они только и начинали. Она сразу представила, как опытный Бутчер сделает все правильно. А ей остается просто ждать. И чувствовать себя крохой в его руках. — Нет, нет, не трогай, — твердо ответила она на контакт его пальцев с сосками, которые стали жесткими и еще более чувствительными, — не надо. И Бутчер послушался — перестал трогать ее грудь свободной рукой. Вместо этого помогал самому себе держать ее запястья. В этом на самом деле не было абсолютно никакого смысла — она ни за какие деньги не откажет себе в таком удовольствии, а если бы и хотела, он бы ее не удержал. Сил ему на нее не хватит. Член целиком вошел внутрь Кассандры — но она почти не реагировала, у нее в глазах читалось, что она очень хочет большего. Но Билли, как назло, медлил. Как будто хотел ее помучить — но, на самом деле, совсем нет. Просто делал все аккуратно. У нее внутри очень туго. И влажно. Не то, чтобы это была большая проблема… Медленное движение вперед-назад принесло Смит только громкий вздох — от неожиданности, скорее. Или это была хорошая актерская игра, ведь она привыкла утрировать каждую эмоцию для камеры. В комнате замигал свет. Лампочка сходила с ума. — Уже хорошо? — прошептал ей на ухо Бутчер, наклоняясь поближе. Толчки стали более частыми, но все еще недостаточно жесткими. — Жестче, Билли. Я так даже не кончу, ммхм… — она провела языком по его сомкнутым губам, когда его лицо было слишком близко. Она почувствовала колючие усы. Он отпрянул машинально, — Если хорошо будешь трахать, ножки клитора сделают свое дело… Бутчер любил доводить девушек до оргазма. Очень. Вообще-то любых, но с Кассандрой все было особенно актуально. Билли влюблялся в нее каждый раз заново. Каждая линяя на ее лице была шедевром — он был готов писать картины, петь песни, сочинять поэмы о ее личике. Он не верил, что такие люди существовали. Может, он вообще спал? Или это просто самая милая галлюцинация? Он запрокинул голову — шея затекла и начала ныть. Лампочка все еще горит. Уже не моргает. Билли ускорился. И перестал бояться сломать ее — она ведь не стеклянная, в конце концов. Теперь каждый хлопок еще и толкал ее немного вперед, а кровать от таких действий громко скрипела. — Соседи будут очень злы… — она успела прошептать, прежде чем вскрикнула от очередного толчка с хлопком. Уильям спешил, чтобы между движениями не было слишком большого промежутка. Это было даже слишком, — Мяснику слабо верилось, что он жарит девушку с лицом ангела и телом порнозвезды. Она — что-то из совсем другого мира. Что-то, что совсем не может принадлежать ему, во всех смыслах. Именно в это мгновение он по каким-то причинам подумал, что у него давно нет никого и ничего близкого, родного. Человека, который всегда будет за него и с ним — Хьюи, точно, скорее его подопечный. Он не в счет. А Кассандра была так идеальна — и, к тому же, находила его идеальным. Это делало ее в два раза привлекательнее. Если ее вообще можно сделать более привлекательной, чем сейчас. Кэсси — это что-то свое. Теперь она будет ему близка, до него только сейчас дошло. Она не живет на глянцевой обложке, она не хочет от него чего-то невозможного и даже не требует, чтобы он менялся. На его памяти таких еще не было. Его всегда любили. Люблю, «но…». Кэсси он держит в руках, прямо сейчас, и трахает — но это уже детали. Он вспоминает какие-то затхлые старые книжки. Чертовы гормоны играют с ним ужасную шутку — кажется, это делает кортизол? Привязывает, делает ее ему родной. И он даже не против. Что удивительно. Но он и вправду не против. Что же, пускай. Все ведь достойны счастья, да? Кэсси — это не универсальная пилюля от всего, не панацея, она не решит ему все проблемы, не спасет его от его зверской натуры, не отучит выпивать и курить — но она вообще-то и не против. Она позволяет ему быть таким. Пресловутый лозунг, который он никогда не понимал до конца - «будь собой» - только что дошел до него до конца. Собой. Не кем-то «приемлемым», не кем-то «хорошим». Собой. Таким злым, пьяным, агрессивным и жестоким. Ее это не пугало. Она не собиралась «терпеть» это. Он прижал губы к ее лбу. — Люблю тебя, эм, — он неловко отвел взгляд, как будто они сейчас мило ели мороженное в парке, а его член не атаковал ее вагину, — да… Кэсси подняла брови и сморщила лицо, недоумевая, а-ля «серьезно? Вот сейчас?». — И я тебя, — она, кажется, до конца не понимала, насколько серьезен он был. Это были для него очень тяжелые слова — но он признался ей. Хотя, несвоевременно совсем. Они решили все тогда, в машине, когда он ни с того ни с сего решил «по мужски поговорить» с каким-то мужиком на дороге. Ему уже было безумно стыдно вспоминать тот день, да и не хотелось. Он, как маленький мальчик, выпрыгнул из машины — зачем? Господи, какая же Кассандра хорошая, простила ему даже это. Ее волосы распластались по всей кровати. Они были похожи на огромные щупальца, выходящие у нее из-за спины. Он потрогал несколько, они путались из-за их секса, но все равно были шелковистыми. — Они не нарощенные? — Нет, конечно… Он немного дернул пряди, но недостаточно, чтобы ей стало больно — будто просто проверял их на прочность. Они не оторвались — он этого и не ожидал, но факт остается фактом. Он любит волосы. Особенно ее волосы. Но у него всегда был небольшой пунктик по этому поводу: длинноволосая девушка - это же всегда прекрасно, разве нет? Принцесса — он тут же представил ее в роли Рапунцель, и она идеально подходила. Только Рапунцель - блондинка. А внешне Кэсси больше всего похожа на Белль из «Красавицы и Чудовища» — фильм прямо про Бутчера и Смит. Лучшего описания им и не придумать. — Я же говорила, долго отращивала… — Кэсси потирала большим пальцем его ключицу. Хлопки заполнили комнату. — … можешь жестче, Билли? М? Или это твой максимум? Теперь девчонка чувствовала физическую боль от хлопка его бедер о ее, кожа щипала, стягивалась, краснела. Но от этого стенки влагалища начали сжимать его еще активнее, и Кэсси получала больше и больше удовольствия. Он убедился, что ей так нравится — и отдался полностью, ощущая, как его тело покидают силы. Медленно, но верно. Не двадцать все таки, на десять раундов подряд его не хватит, но он уверен, что ублажить девочку он может без проблем. Все его тревожные мысли о возрасте как рукой сняло — у него нет седых волос, кожа нигде не дряблая, он привлекательный! И вообще, сорок шесть - это мало. Десять лет назад ему тридцать шесть, а двадцать лет назад, вообще двадцать шесть… — двадцать лет назад он был бы ровесником Хьюи, но Хьюи тогда под стол ходил. Половой акт их был для нее чем-то весьма невинным и нежным — не было ни наручников, ни порки, ни даже кляпов — так что это было целомудренно, по сравнению с тем, что ей нравилось. Но и сейчас она не жаловалась. Впервые в ее жизни пошлость, секс и страсть перешагнули через порог «порочности» и стали чем-то тесно связанным с любовью и обыденной жизнью. Ей нравилось, когда любовь становится обыденной вещью — к такому не привыкаешь, это радует всегда. И, по сравнению со всеми ее бывшими, у Бутчера просто образцовые манеры и даже психологическое здоровье. Когда она ему про это сказала, то он очень удивился — он не знал людей, что были бы хуже, чем он. В самом деле. Он не утрирует и не говорит с сарказмом — в сухом остатке, если посмотреть на настоящего Билли — он не мягкий, он не романтичный; ни капельки не другой. Он именно такой, каким себя показывает всем. Разве что немного насмехается и издевается над всеми своим тоном. Но это ему нравится, так что тоже можно назвать это частью его характера. Их секс, они целиком — как будто очень быстро слились в одно целое. Что-то в этом было. Ему не стыдно? Да, наверное, это лучшее описание этого чувства — он с ним совсем не знаком. Ему не нужно даже держать лицо и соблюдать все формальности. Кэсси вообще все равно — но в хорошем плане. Не так, что ей плевать на Билли целиком. В ее присутствии он ведет себя так же, как когда рядом никого нет. Он никогда не подстраивается под окружающих, конечно нет… просто обычно они приносят друг другу взаимный дискомфорт. Неожиданно даже для Билли, девушка поцарапала ему спину, очень сильно и глубоко, поднимая свое туловище с кровати. Она прижалась грудью к его груди, они теперь обнимались. Мышцы ее влагалища грозились вытолкнуть член изнутри, или, по крайней мере, его откусить — ему даже на секунду стало страшно, ну, мало-ли, какая у нее анатомия? Наверняка, у нее каждая мышца в теле сильная. — А-ах! — девушка издала писк. Кэсси словно умерла — ослабила хватку, оробела и перестала двигаться. Мясник перестал думать — он аккуратно положил ее на кровать и прервал половой акт. Если она так легко кончала, то Билли уже думал, что она слишком нереалистичная. Кассандра тяжело дышала и не открывала глаза — долго не открывала. Когда она увидела перед собой мужчину — сладко улыбнулась. — Мм, всегда хотела кончить быстрее мужика… — вообще-то, если бы Билли не сдерживался, уже давно получил бы свое удовольствие. Но он хотел, чтобы она успела кончить. Да и без презерватива это не самая безопасная затея, — я могу отсосать… — все еще витая в облаках оргазма, пролепетала, до конца не осознавая собственных слов.

***

Утро. Они не проснулись — потому что еще не засыпали и не собирались ложиться. По магическому стечению обстоятельств Билли сначала откладывал свой оргазм так долго, как мог. А когда Кассандра в районе двух часов ночи все-таки проглотила его сперму — они продолжили ласки руками, языками и всем, что не было «сексом», но могло принести удовольствие. Бутчер впервые в жизни согласился сделать девушке куннилингус. Это было даже менее мерзко, чем он себе представлял — особенно когда на ее теле не было ни одного волоска. Кэсси же горько жаловалась, что его волосы лезли ей в нос во время минета, и у нее слезились глаза. Небо розовое, с красными облаками. В комнате прохладно, даже до приятного холодно. Кондиционер работал, придавал воздуху температуру восемнадцати градусов. Кассандра протерла со лба пот. — Ты отлично трахаешься, Бутчер, — она прижала губы к его густым волосам на груди, а рукой уже вводила пароль на телефоне. Билли курил. — Мм, и Энни обязательно должна об этом узнать? И Хьюи, естественно… — он закатил глаза и улыбнулся. Не был до конца зол, но ему это не нравилось. Хьюи и без того постоянно поднимал эту тему, а Звездочка теперь постоянно молча пилила его взглядом, как только они оставались наедине. Он естественно пытался эти моменты полностью исключить, но это не возможно. Иногда так совпадает. И им обоим очень неловко. — А что, ты планировал с ней тоже трахаться? — она не отводила взгляд от экрана своего Айфона, а сама отползла так, что Билли не видел этот же экран, — Надеюсь, нет. СМС было отправлено, кстати. В любом случае — нравится Билли или нет, Кэсси по другому уже не может. Энни их отношения тоже немного… точнее, много — интересны. Она ведь ее подружка! Кэсси точно также с трепетом улыбалась экрану, когда Энни писала, какой Хьюи хороший, и как они впервые поцеловались. «Что?!» — ответ от Звездочки. «Поздравляю (???)» — и смайлики, которые улыбаются загадочно. Будто она и сама не знает, что хотела ими сказать. — Она очень рада, Билли. Очень за нас рада… — протянула девушка. «Он трахает,ф как бог», — она поставила несколько эмоджи. «всегда тебе говорила, что чем старше, тем лучше. Это вообще волшебно было. Я кончила много раз. И ты не угадала, когда думала, что у него фетиш на порку или подобное. Он вообще ванильный в этом плане»… — розовенький Айфон быстро исчез. Кассандра сообразила, куда, и прыгнула на Бутчера — прежде чем он хоть что-то сделал или прочел в ее смартфоне. Она зарычала и недовольно пнула его коленкой в живот. Он посмеялся. Его большой палец сам нажал на кнопку сбоку, и поэтому телефон был заблокирован. Теперь ему нужен пароль, а его он не знает. Ей можно было уже смириться, но она чисто из-за настроя не перестанет бороться. Это ее телефон! И это не смешно. — Может ты ей фото моего члена отправишь на оценку, мм? «Энни, сосать, не сосать? Я хз, подскажи плиз», — он театрально передал ее обычную манеру говора, с использованием сленга. Ее ладонь звонко ударила его прямо по груди, и он бросил телефон на подушку, — эй!! — Ничего страшного, — она по-вредному нажала ногтем на красный отпечаток своей маленькой ладони на его коже. Айфон оказался на тумбе, — и, если надо будет, мы ей на оценку и член твой сфотографируем, понятно?! На Кассандре не было ничего, кроме его футболки. Футболка из шкафа — сам он ее не успел поносить, поэтому она не была пропитана его запахом в той же мере, в какой сама Кассандра была. — Тебе надо расчесаться, наверное, — он дёрнул ее за колтун, уже не стесняясь, но еще с любопытством маленького котенка. Она убрала его руку от волос. Смит слезла с него и с матраса, стала искать расчёску. Стоило ли это делать в доме мужчины-холостяка? Определено нет. Но ведь и его гриву как то нужно укладывать. Поэтому Уильям, как настоящий джентльмен, пришел из ванной уже с гребнем. Расчесочка — с тонкими прутьями, небольшая. Ему хватало. — Ты издеваешься? — А что? — он посмотрел на расчёску и обратно на ее длинные но спутанные волосы. Они выглядели сухими и мертвыми, местами. — У меня хвост в обхвате двадцать сантиметров, если я это пущу в волосы, то все прутики, останутся у меня на голове. А у тебя больше не будет расчески, — она рылась в собственном рюкзаке, в поисках объемной расчески для брашинга. Она ее откопала, и Билли сразу стало интересно, почему она вообще использует такую? Кроме густоты должны быть причины. Он наблюдал за ней — это было похоже скорее на пытку, чем на уход за собой. Это должно было быть чертовски больно — она пыталась сделать это аккуратно, придерживаясь пальцами за пряди в районе между кончиками и корнями. — Ты линяешь, — строго заметил он, когда в первых солнечных лучах ее волосы летели в разные стороны, но в конце концов приземлялись на пол и кровать. Он потрогал пушистые волоски. Кэсси засмущалась и посмотрела на его руку и свои выпавшие волосы. Она по началу удивилась, — словно испугалась. Но быстро закрыла рот — она рыкнула и хихикнула. — Нет. Это нормально. Так всегда, — Кассандра начала раскладывать волосы на груди и плечах. Волосы на ее спине все еще немного выглядели запутанными, — и зачем тебе такое зеркало в спальной? — Кэсси любовалась собой, крутилась, выпячивала губы и вертела задом. Мясник не хотел говорить ей, что Бекка два месяца просила его повесить это зеркало на стену — а он все ленился, ленился. В конце концов повесил — но долго она в него не успела посмотреться. Весь тот ужас с Хоумлендером и… эту историю он не любит. Хотя представляет, как она бы притихла и отвела взгляд — расскажи он ей все. Но не стоит. Может, просто не сейчас? Да, Уильям разошелся — уже думает о предстоящем разговоре. Она возненавидит Джона еще сильнее, — но это хорошо. У нее вроде нет мотивов ненавидеть его, личных мотивов. Зато она может недолюбливать его за характер и поведение. Мясник лег обратно — спина немного ныла. Он прибывал только в боксерах. — Пахнет сексом, — констатировала Кэсси и кивнула в подтверждение своих же слов. Бутчер удивился. Он не знал, что у секса есть запах. Они переглянулись. Она снова сказала какую-то веселую глупость — он повел носом и услышал — и вправду, секс всегда сопровождается именно этим запахом. Он не мог точно сказать, это был пот — или ее духи, или какой-то мускус, или запах простыни — все перемешалось. Ему не верилось, что, если заняться сексом где угодно, будет именно такой запах. Но в его воспоминаниях этот запах всегда был. Бутчер посмеялся. — Пахнет. Кэсси по наглому открыла его шкаф — настолько внезапно, что Билли и сам не понял, что происходит. Она нашла его нижнее белье и продела ноги в отверстия для них. Боксеры на ней смотрелись даже лучше, чем ее собственное белье — а Бутчеру казалось, что их разница в размере сделает из белья мешок. Нет, ткань также успешно обтягивала ее. — Думал, они будут большие. — Ну, ты-то больше, но у меня жопа, — Кассандра приподняла футболку. Показался пупок, тонкая спина, мягкий, немного выпуклый, но подтянутый живот. Она снова посмотрела на свод зад в зеркале. Кэсси без проблем баловалась, напрягала мышцы ягодиц и тут же расслабляла их, — о! — О, — откликнулся Бутчер. Он мог сделать то же самое грудью или руками. Но ее ягодицы в этом плане его опережали. — Я такая крутая, — Кэсси высунула язык и рассыпала уже расчесанные волосы по телу, небрежно, — я не понимаю, как у меня могут быть хейтеры. Мужчина не впервой слышал подобное из ее уст — это ей свойственно, так что удивляться не приходилось. Она любила переслушивать свои песни, по несколько раз пересматривать клипы к ним и про первой же возможности напевала что-то — свои собственные строчки или что-то из поп-культуры. Мясник никогда не против — не говорил, но ему вообще-то иногда и нравилось. Но на записи слушать, конечно, приятнее. Еще Кэсси заявила, что сама пишет тексты ко всем своим песням — так что она — поэт, а не просто голос. Поэтов-любовниц у него еще не было. Но Бутчер с недавних пор внезапно сильно открыт для перемен и всего нового. Ее волосы после расчесывания стали более шелковистыми и блестящими — на самом деле они не были мертвыми, какими они выглядели после их страстной ночи. — Я красивая даже без макияжа, скажи же? — Смит легонько пнула матрас стопой. Бутчер рыкнул себе под нос: — Угу. Она ему нравилась в любом виде — но каждый раз после ее «настоящего лица» (так мужчина называл лицо полностью без макияжа), когда она красилась, Бутчер был готов упасть, если стоит, и поперхнуться, если пьет. Он в шоке от того, как кардинально может человека менять макияж. Он видел несколько видео, на которых он ее сначала не узнал — это было больше похоже на грим или карнавальный макияж. Но нет. Кэсси сказала, что ей просто подобрали тон посветлее, чем ее настоящий. Сессию самолюбования было пора прекратить. Уильям аккуратно обвил ее талию своими руками сзади, и она вдруг вспомнила это чувство — которое не должна была забывать. Какого быть маленькой — в его руках, принадлежать ему во всех смыслах. Конечно, она может быть самой самостоятельной и сильной женщиной в мире, но когда у нее есть право выбирать, она обязательно останется «за каменной стеной». Ладони мужчины сомкнулись в области пупка, голову он положил на ее макушку, и ему все равно пришлось немного согнуться. — Ты так мило и невинно смотришь, будто ты меня не трахал до сквирта только что, — иногда Билли правда хотелось заклеить ей рот скотчем. Скотча рядом не было — поэтому он пощекотал ее. Реакция не заставила себя долго ждать — она взорвалась хохотом. Кэсси вцепилась в его предплечья — когти - это хорошее преимущество. Но какое лучше? Сила. Девушка после нескольких секунд нашла дыхание для себя сложным, и поэтому начала истерически пытаться выбраться из его хвата. Двумя ладонями она взяла одно запястье и оторвала его руку от себя, хотя он и не поддавался ей — просто не мог бороться, потому что у него не было нечестной сыворотки в крови. Она издавала писк, визг, вскрики и ворочалась — но он все равно щекотал. По ее лицу было видно, что ей, конечно, весело — но она не на шутку пыталась спастись от его рук. Она боялась щекотки с детства, и этот момент совсем не милый… она же не в ромкоме. К сожалению. Бутчеру тоже все нравилось — она редко когда была так уязвима перед ним. И ее тельце слишком маленькое, чтобы его не щекотать. Мужчина уже подгадывал момент, когда ему стоило бы остановиться, но не пришлось. В комнате лопнула лампочка. Осколки разлетелись в разные стороны — оба замолчали. На секунду. После этого, Кэсси отпрыгнула из его ослабевших рук и запоздало вскрикнула еще и от взрыва лампочки в тишине. — Прости… — Кассандра держалась за живот и отчаянно пыталась восстановить дыхание. Мужчина пристально посмотрел на место, где прежде была лампочка. Хорошо, что уже светло, и им не нужен свет. Он отодвинул рукой штору, и в комнату залетели лучи утреннего солнца. Солнечный день становился длиннее и длиннее с каждой неделей. Пара уже и отвыкла от того, что в пять светло. — Ладно, — Бутчер намеренно, приложив усилия, разгладил свои брови. Хмурые, черные, густые. Чтобы не выглядеть злым, — ничего. Просто не наступи никуда тут… — Я бы сказала, что уберу, но мне прям в лом, и ты меня первый начал щекотать… — девчонка наклонила голову вбок и потрогала его плечо. Для Бутчера тактильность не что-то новое, он не находил в этом особенного удовольствия, за исключением очень редких и особенных моментов. Для Кэсси же этот аспект отношений один из самых важных. Ей недостаточно, чтобы он щупал ее во время секса — ей обязательно нужно держаться за руки в публичном месте, ей необходимо, чтобы при встрече они крепко обнимались. Если он будет мирно погружен в свои дела, она всегда проведет рукой по широкой спине или хотя бы шлепнет его по заднице — как будто из них двоих секс-символом является он. — Мы будем спать? — иногда ее вопросы могли вылетать друг за другом, или, например, на пустом месте после отвлеченной фразы. Бутчер подумал. Смит не выглядела слишком усталой. Ночь удалась — он и сам не чувствовал себя сонным. Но знал, что если не передохнуть, весь следующий день пойдет насмарку. Так или иначе, вздремнуть они должны. — Да, — сказал мужчина, — а ты не хочешь? — Я могу уколоть, — Смит постукала пальчиком по бедру, — и не спать. О ее анатомии Билли узнавал все больше и больше, но все равно удивился. Так ей можно не спать? По крайней мере, иногда. Это очень удобная способность — когда-то в молодости на него почти также работал кофе. Но после привыкания, и несколько ложек, и даже несколько стаканов, уже не спасает. — Лучше сохрани несколько шприцов на потом. Мы можем вместе выспаться. «Вместе», — глаза Кассандры блеснули радостью. Ее не нужно уговаривать, она хоть на край света готова отправится, только бы вместе. Девушка представила, как он будет обнимать ее и мило храпеть во сне. Бутчер представил то же самое, но наоборот. — Хорошо, — уныло ответила Кэсси, — но я хочу попить чай, а тебе нужно убрать отовсюду стекло.

***

— Ну, засыпать было очень неловко, — Смит облизнула губы, — но он и вправду лапочка. Как огромный плюшевый мишка. Хорошенький, очень-очень. Мне кажется, я его развращаю, а не он меня. Ты мне наврала, он вообще не такой, каким ты описывала… — Я скорее поверю в то, что Хоумлендер добрый, чем в то, что Бутчер «лапочка», — Энни даже не хотела отворачиваться от ноутбука. Она проговорила фразу безучастно, но после улыбнулась, — но… я рада за тебя. За вас, то есть. Любовь - это всегда прекрасно. — Что, даже не прочтешь мне лекцию о разнице в возрасте? — Эй! Я вообще-то никогда не была против этого всего, просто мне очень слабо верилось. Я думала он буркнет.. типо.. «тупая пизда», и скажет, что ты его раздражаешь. Он же ненавидит суперов! Кэсси фыркнула. — Только плохих, — она отпила лимонад из одноразового стаканчика, сквозь трубочку. Белый пластик окрасился в красный от ее помады, — он правда хороший. Как ты не понимаешь? Он на меня такими глазами смотрел… я уверена, он меня по-настоящему любит. На экран снова вылезло какое-то предупреждение. Дженьюари в сотый раз сматерилась под нос и закрыла синюю плашку. — Ты умеешь удалять вирусы? — недовольно спросила Звездочка. Кэсси, прежде витавшая в облаках, сейчас вернулась на землю и закатила глаза. — Какие вирусы! Я тебе.. мы.. блять, — оставаться злой на Звездочку она тоже не могла, через несколько секунд пришлось продолжить, — я не умею. Хьюи умеет. Энни приподняла бровь и обвела взглядом каблук подруги. Откуда бы ей знать, что Хьюи это умеет? Даже Энни не знала. — Откуда ты знаешь? — ее лицо было полно недоумения. — Бутчер вместо «Твиттера» скачал «онлайн знакомства секс бесплатно», — Кэсси не сдержала смешок, — и Хьюи мне объяснял по телефону, как этот ужас удалить. Но я уже ничего не помню. И это было на телефоне. Стар-Лайт кивнула. — Точно. Он же работал в магазине… с компьютерами, — она потерла лоб и не смогла не посмеяться над Бутчером и его «Твиттером», — зачем Бутчеру нужен был «Твиттер»? — Ну, у меня же там есть аккаунт. Хотел почитать мои твиты. У него его песик на аватарке. Я помогла ему нормальный твиттер скачать. Энни кивнула, а сама пыталась найти на своем компьютере тот самый файл, который не давал ей пользоваться компьютером. Ей пора заканчивать, но она не могла сохранить какой-то важный файл — Кэсси не уточняла, какой.

***

Пьянство никогда не привлекало Кэсси так сильно, как в подростковые годы. Она много недоговаривала о своем прошлом Бутчеру — но, чем больше времени они проводили вместе, тем больше она ему случайно рассказывала. Ее способности не раз даже приносили ей деньги — Мясник внимательно слушал правила их игры, — все складывали какую-то сумму на столе, а потом пили, кто больше в себя зальет. Конечно, Кассандра отличилась прекрасной стойкостью — потому что Ви в ее крови делал ее крепче. Те доллары, естественно, ушли на дурь и еще раз дурь. Пить алкоголь ей сейчас не так интересно — это давно пройденный урок, и пьяной ей стать слишком тяжело. Это состояние она любит недостаточно, чтобы прикладывать так много усилий к пьянству. Но сегодня все происходящее располагало к бутылке. Наливать в стакан — значит мелочиться. Сколько таких стаканов ей нужно, чтобы напиться? Больше десятка. — Я не умею наносить тени, — скромно призналась Энни, и отпила легкое пиво из маленькой бутылки, — просто не приходилось пока что. Бутчер и Хьюи говорили о чем-то так же увлеченно, как и девушки — Кэсси пила виски прямо из бутылки, которую ей одолжил Уильям. Она по киношному намеренно запрокинула голову назад, и громко глотала. Звездочка ждала ее ответа. — Так давай я тебя научу, там же не тяжело, — язык у нее знатно развязался от алкоголя, но она еще была в себе. Она не удерживала фокус внимания долго на одной теме. Она повесила в воздухе палец, как бы ставя Энни на паузу, и резко ударила ладошкой Бутчеру несколько по плечу. Он сидел сбоку от нее. Их разговор с Кэмпбеллом резко остановился, — Смотри! Она сделала несколько глотков крепкого алкоголя подряд, еще раз, и еще раз. Бутчер хмуро смотрел на ее горло, когда горячая вода спускалась по нему изнутри. Бутыль становилась более и более пустой. Изначальным намерением было выпить залпом все — и она, может, смогла бы, но проблема была не в градусе напитка, а в его количестве. Прежде она очень хорошо поужинала, поэтому жидкость подходила к верху пищевода, и она рисковала ненамеренно вызывать рвоту, поэтому поставила бутылку на стол. Хьюи приоткрыл рот, прежде чем собрал губы в нитку и хмыкнул. Бутчера зрелище пробило на легкую улыбку. Он с заинтересованным выражением лица ждал ее слова после напитка — как быстро на нее подействует алкоголь, опьянеет она? Звездочка скорчила лицо, она не выносила горькое. Кэсси будто бы повторила за ней, но нет — это послевкусие подожгло ей горло и ротовую полость. — Горько? — большие пальцы постукали ее по маленькой спине. Бутчер почувствовал, какой мягкой она была на ощупь, — Бе, брось каку, Кассандра, — Билли пододвинул бутылку поближе к себе. Девушка бросила в рот несколько чипсов и показала мужчине средний палец. На нем красовалось яркой кольцо с большим красным камнем, сережки с таким же камнем и из того же метала висели у нее в ушах. — Ты так не можешь, — яростно заявила Кэсси, немного хрипло кашляя. Билли знал, что не может — и даже не стал спорить. Они вернулись к разговору о своем с Кэмпбеллом, последний до сих пор выглядел немного запутанно. Кэсси было бы намного веселее как когда-то выпить с ним на спор, кто больше. Но эту историю он уже знает, так что не прокатит. Девчонка посмотрела на Энни, сидящую напротив. Она как ни в чем не бывало словно сняла разговор с паузы, после небольшого перерыва на рекламу. — Там просто… — последний кашель покинул ее горло, и голос пришел в норму. Она чувствовала, как живот изнутри распирает, но опьянение не зашло дальше «легкой эйфории», — щас! — Смит подняла с пола свой рюкзак и положила себе на колени. На ней, кроме шелкового розового халата, ничего не было — только бантик в волосах сзади, но это уже классика, все привыкли. На Бутчера днем свалилось важнейшее задание — ему нужно было красиво и аккуратно завязать этот бант сзади. Он справился на десять из десяти. Но это оказалось плохо — теперь он это будет делать вообще каждый раз. Из бардака в рюкзаке Кэсси вытащила палетку среднего размера, которая имела много вариаций одних и тех же цветов, даже не все базовые оттенки там были. Но такая ей подходила больше всего. Тонкая палетка легла на стол. Все вещи, которые выползли из рюкзака, были затянуты обратно. — Тут, конечно, не твои оттенки, но я тебе такую же достану с нужными, — деловито сказала она, поддевая пальчиком крышку. — думаю, тебе нужны желтые, ну, к костюму, там, волосам, не знаю… желтый вместе с зеленым будет, у них уродская система распределения, поэтому я две таскаю. Мне с розовыми оттенками пихнули фиолетовый и голубой. А мне эти цвета куда?? Ты представляешь, я думаю, меня с такими тенями. А во второй красные разные, ну, и там черные и белые. Не представляю, кому они нужны, я их только для того образа использовала, помнишь, на Хэллоуин? Поток мысли Кассандры казался слишком быстрым, но Энни успевала. Конечно успевала, они провели вместе так много времени, что она уже никогда не отставала от нее. Образ ну Хэллоуин? Дженьюари припоминала, но кроме выпрямленных волос, которые падали на огромное декольте с пушапом, ей на ум ничего не приходило. Нужно было поддержать беседу, и девушка кивнула. Смит сказала, что достанет Энни такую же палетку, но желтую? Ага, классно, если Энни научится красить веки тенями. Ей хватало и ресниц с губами. Ей никогда не было интересно наносить тени, или уж тем более полностью покрывать лицо чем либо — база, тон, консилер, бейкинг и еще тысяча слов, связанных с мэйк-апом, который Кэсси делает. — А Бутчер не видел. Надо будет ему показать потом видео, которые мы наснимали, — Кассандра взяла в руки большую кисточку и щедро потерла ее о розовый. О тот, что очень яркий, насыщенный, и с блестками, — у меня нету второй… ладно, щас, я тебе покажу, а ты потом попробуй так же сделать. Кисть хаотично трется о лицо Кэсси. Она водит ею над глазами, на веке, чуть выше, правее, левее, едва не красит виски и брови, очень быстрыми и резкими движениями. После такого туториала можно разве что сделать грим клоуна — но нет, у Кэсси на лице все вышло просто идеально. — М, — Энни поджала губы и вздохнула. — Попробуй, это правда работает. Видишь как классно? Это вообще тема, сразу ярко очень на лице становится… — Немного обмякшая рука Кэсси попыталась нанести ей на веко розовый цвет, но та ткнула очень непредсказуемо прямо ей в глаз. Энни вскрикнула от такого, — Ой. Блин, щас…

***

— У тебя что-то на уме, — Кассандра лежала у него на груди. Да, она очень сильно зачастила — Бутчер никогда не против, а она и без того гиперсексульная. Иногда ему кажется, что она хочет его абсолютно всегда — а ей, что он ее. Пока никому не надоело. — Да нет, — резко ответил Билли и взъерошил ей волосы, — не думай об этом. Меня устраивает все. Я… не любитель корчить счастливые рожицы. Он очевидно врал, но когда он был честен? Или улыбался? Кэсси помнит — но это исключения. Редкие исключения. Судя по всем рассказам, она вообще должна была быть очень благодарна, что он показывал так много эмоций прежде. «Он ведь взрослый, что-то не так — и сам скажет, язык есть», — Смит внушала самой себе. Девушка хотела верить, что полностью его удовлетворяет, во всех планах. Может, он хочет, чтобы она готовила, прибиралась? Она ведь оставляет бардак и заказывает доставки, или заставляет его готовить. Может это его напрягает? Он же, там, старше? Хотел традиционную девушку? «Надо было выбирать ровесницу», — дерзко подумала Кассандра. Ей свойственно злиться на людей за несказанное. Палец потерся о его грудь. Что-то особенное было именно в его простоте — это не было описать словами, именно из-за этого Кэсси и никогда не хотела объяснять, что такое любовь. В ее маленькой головешке этот концепт был абсолютно непередаваем — она никогда не сможет выразить это словами. Не любовь целиком — а именно любовь к мужчинам. Какой ей нужен? Как Мясник. Бутчер — старше, больше, выше. Волосатый, бородатый, в шрамах. Грубый, горячий, не слишком холодный. Он ведь буквально со строчек ее любимой певицы. Lana del Rey словно все эти года в ее наушниках пела именно о Бутчере, а не о абстрактном человеке. Форма его носа в профиль, каждый его шрам, эти глаза — все было великолепно. И он не был осведомлен об этом в той мере, в которой должен был. И это делало его только в десять раз привлекательнее. Хоумлендер, к примеру, кумир огромного количества женщин. Он тоже старше, выше, больше, и тоже имеет мускулы — но ведь он дрочит только на зеркало. И вообще психопат. В отношениях эту часть на себя всегда хотела брать только Кэсси. Девчонка посмотрела на часы на тумбочке около кровати: в районе девяти вечера. Значит, ей было пора уколоть Ви. И выпить таблетки. Выпить их при нет она не успела — даже когда несколько раз ночевала здесь, все равно как-то аккуратно принимала их. Пока он был в душе, в туалете, или в кровати. Проглатывала одну, и быстренько запивала водой. Упаковку пихала в сумку. Выпить их сейчас она может также — сначала инъекция, потом таблетка. Таблетка на кухне — вода, а он пускай лежит. Но что-то внутри хочет рассказать ему и про таблетки. Кажется что вот-вот, и будет какой-то конфуз. И он непременно спросит, почему же она раньше ничего не сказала. Не доверяет? Кэсси подползла к краю кровати. В ее руках появился рюкзак, она расстегнула его, и вытащила оттуда шприц, и маленькую пачку с таблетками. Она не использует для инъекции вату, спирт, и прочее — у нее не может быть заражения. Да и рана тут же затянется. Кровотечения особого не успеет произойти. — Смотри. — Она потрясла оранжевый пластик. Билли как и всегда, был похож на заинтересованного кота, когда посмотрел на нее. Он приподнял брови. Ни сказала ни слова. — Это… атипичные антипсихотики. — Название мало говорит Билли о таблетках. Но сразу стало ясно: эта штука очевидно для бошки. — Я их давно принимаю, очень. Они мне тоже помогают. — А что с тобой? — Остро поставил вопрос мужчина, и сразу после прочистил горло. Он мигом вспомнил кусок из ее досье, который ему отправила мертвая Зажигалка. Смит посмотрела на свои бедра. Лямка ее лифа давно сползла на плечо — и сейчас был лучший момент ее поправить. Это она и сделала. Ее нервные привычки вернулись. Она облизала губы, отвела взгляд еще пару раз. Пальцы тыкали на упаковку. — Ну, — Она начала со своего слова паразита. И вздохнула тяжело. — я психованная. Агрессивная, неадекватная, как не назови, приятно не звучит. Уколы помогают с телом… а таблетки с головой. Это не связано с Ви. С бошкой у меня проблемы в принципе. В отрыве от Ви. Бутчер жалел, что спросил — знал ведь. Но ничего. Зато, он знает, что она доверяет ему и такое. Прощупывать почву после всего того, что было, ощущается странно. Игла вошла в бедро. Шприц опустошили. Кэсси натужно вдохнула и издала короткий жалкий звук. Следом в рот полетела таблетка, и она запила остатком от какой-то красивой дорогой воды из сумки, которую пьют все знаменитости. — Не ты один… — она даже не подобрала подходящего слова, поэтому покрутила указательными пальцами вокруг головы, жестом показывая, что она «тоже сумасшедшая». Он улыбнулся, слабо, но искренне. — Я не псих. — Ты просто не диагностирован. — Заявила Смит. — И вообще-то я не псих. Официально… «эмоционально неустойчивая», а в интернете можно говорить «пограничница». Типо, пограничное расстройство, и сопутствующие вещи. У меня там наборчик. Но я пью таблетки, видишь, и почти адекватная. — Я бы никогда не угадал, что с тобой что-то не так, детка. — Уильям начал натягивать на бедра боксеры, присев, и отвернувшись спиной к Кассандре. Девочка закатила глаза. — Только льстить мне не надо. — Миниатюрная стопа ударила его голую спину, раздался громкий хлопок. — Мне очень нравится, что мы с тобой… знаешь, не Принц и Принцесса, не… не Ромео и Джульетта. А…! А Бонни и Клайд. Мы с тобой… Харли Квин и Джокер. Мы… мы как Чип и Дейл. — Кэсси хихикнула над собственной дуростью. Ее голос наполнился сентиментальным лоском, и чем-то по детски невинным. — А если ты возьмешь мою фамилию, то вообще станем «Мистер и Миссис Смит». Скажи-же, тема! Что-то теплое проснулось в его груди от ее нежных слов, и горячих стоп — но последнее было менее романтично, чем первое. Она никогда не скупилась на сладость, но чтобы так красноречиво? Ей бы книжек почитать, туда глядишь, и слова паразиты исчезнут. — … возьму твою фамилию? — Он как-то по странному скорчил рожицу и посмотрел назад, через плечо, на нее, лежащую на кровати. — Ну, — чертово «ну» скоро сведет Уильяма с ума. — я недавно размышляла. Кассандра Бутчер. Кэс. Кэсси. Кэсси Бутчер. Кассандра Бутчер. — У нынешнего владельца от повторений голова пошла кругом. Стало одновременно приятного, и почему-то нет. Как будто что-то очень глубоко внутри него было оскорблено. Причем сильно. Как будто кто-то плюнул на могилу. Ах, да, кажется одной женщине он уже дал фамилию «Бутчер». — А наоборот: Уильям Смит. Билли Смит. Звучит плохо. Так что фамилию меняю я. Но мы могли бы быть Мистер и Миссис Смит. Прямо как в кино. — Придержи коней, Принцесса. — Бутчеру вдруг захотелось попить пива. В холодильнике оставалось. Его спина, как почва из под ног, просто испарилась. — Мы еще не говорим про свадьбу. — Встав, Билли решил, что если на нем есть нижнее белье, то этого точно достаточно. — Голодная? — Очень. — Кассандра поскулила. — Давай поедим.

***

Конечно Кимико была рада уроку мэйк-апа от самой Принцессы! У нее много свободного времени, и она убивает его перед телевизором, по большей части. Видит она ее часто — и в телефоне тоже. Иногда мурашки по коже пробегают — и не поверишь, что это один и тот же человек, в розовом платье с нежнейшим розовым макияжем, и накладными ресницами — и уже в следующем видео только в огромных джинсах, с ремнем, которые только более огромный, и в одном черном лифе на верху — два треугольника мало прикрывают. На втором видео у нее минимум макияжа — разве что тушь, и помада. В первом она чаще всего появляется везде и всюду, на шоу, в рекламах, и так далее. А второе видео было клипом к ее песне. Она теперь и реперша, вообще-то. — Ногти я сама не умею делать, — с досадой ответила Кэсси, в ответ на сообщение, которое Кимико напечатала на телефоне в заметках. — я к мастеру хожу. Самой себе неудобно, наверное, я не пробовала. Но я вообще не умею. Я только крашу себя сама. Все остальное оплачиваю, и мне делают. Немая собеседница покивала с полным пониманием. Она еще раз бросила взгляд на когти Кэсси — розовые, и длинные. Наверняка очень неудобно. Их диалог (если это вообще так называется), продолжался — Французик сидел в нескольких метрах от них. Больше рядом никого не было. Разговор быстро зашел в тему температурных укладок — для Кэсси это не ново, этим она до сих пор иногда грешит. Но это вредно для волос, насколько ей известно. — Я стараюсь не делать, мне кажется это прям сильно вредно. К тому же я по малолетке сожгла волосы выпрямителем и теперь боюсь этим вообще заниматься. Лучше купи бигуди на ночь, или на утро — там не важно. Я могу тебе притащить, у меня таких много, разных. На мою длину плохо берется уже. Тебе отлично будет, и без вреда. Девичий разговор прервался — в помещение вбежала сначала Энни, а за ней и долговязый парниша. — Я этого не говорила! — Она хлопнула дверью ему перед лицом, и подняла руки, будто бы показывая собственную невинность. — Ты прекрасно и сам знаешь, что я никогда не хотела быть домохозяйкой! И мы про это говорили кучу раз! И ты сказал, что, «Энни, да все отлично! Я не против, что ты работаешь!». А теперь ты устраиваешь вот такие истерики? Сейчас не время. Кэмпбелл разъярена поднял брови, и ткнул в нее пальцем. — Это ты все начала! — Он даже не знал с чего начинать, это ведь очевидно, что она виновата в их ссоре. Она их всегда затевает. — Я?! Ты сам себе придумал, что я считаю, что тебе пора «уволиться, и мыть полы». Я просто попросила их помыть. Вчера. А ты смотрел телевизор, потому-что у тебя был короткий день, и ты был дома уже в два часа дня. И я уверена, это не составило бы тебе труда. Но ты этого не сделал, потому-что для тебя мои слова ничего не значат. Совсем! Француз приподнял глаза от своего телефона — только на секунду, чтобы никто из присутствующих не подумал, что он вдруг пялиться на них, и смотрит на происходящее как на сериал. Даже если он так и делает. Рыжий парень закрыл глаза и начал массировать виски. Ему было неспокойно, не хорошо. Он тяжело дышал. Пока он успокоился, и даже частично признал свою неправоту, не издавая ни звука — Дженьюари подошла к Кэсси. — Где Бутчер?! — Налетела она грубо. — В плане… привет. Надо с ним поговорить. — Звездочка понизила тон, и стала говорить нежнее и тише. Спокойнее. Это же не Кэсси не помыла ей полы, хотя весь день просидела дома. Кимико ловко сложила свои и чужие принадлежности для макияжа в свою, и чужую косметичку — соответственно. Она встала, положила косметичку Кэсси на стол, а свою понесла в шкафчик в другой комнате, чтобы не забыть случайно где нибудь еще. — Дрыхнет он, дома. — С легкостью в голосе сказала девочка в ответ. — Что-то произошло? — Ньюман мне угрожает. — Ты еще и об этом решила молчать? — Хьюи рявкнул, и открыл глаза. — Хьюи, не сейчас! Ты не умолкал, а если бы я тебе перебила… точно бы не умолк. И что бы ты сделал? Пошел и «разобрался» с ней?? — Ньюман, тебе?! Как? Что произошло?