Глава одиннадцатая.

Жизнь для нее слишком сложная, текучая — не постоянная и такая скучная. Хотя, одновременно насыщенная происшествиями — вещи происходят, но не так, как она хочет. Ей приходится развлекать себя самой, — ну, то есть заставлять Бутчера развлекать ее всеми возможными способами. Мясник в свете из окна самолета был статичен, даже слишком. Он был похож на часть этого интерьера — даже оделся приличнее, чем обычно. Все это заметили. Но Кэсси гордо сказала Энни, что это она его одела по-человечески. Своим неподвижным лицом Билли сливался со штурвалом, стенами, полом и крышей самолета. Обивка на полу самолета была яркой, красной и бархатной. Бутчер, со своей серьезностью, скорее напоминал настоящую запчасть от самолета. Он настолько же твердым и надеженым, как этот самолет. Нет, даже как военный самолет. Для многих присутствующих это был первый полет. Но не для Кэсси. И не для Бутчера. — А у меня такой-же есть. — Смит сбросила с ноги туфлю и позволила своей ноге потереться о бархатный пол. — Я часто летаю. В последнее время нет, но вообще-то… да. Тело Кэсси распласталось по диванчику. В этот раз она отдала предпочтение крошечному куску ткани, — красное платье покрывало все только от груди до середины бедер, и разводить ноги в нем практически нереально, ведь в таком случае оно заворачивается. Рядом с Уильямом, в черных джинсах и глаженой рубашке — они были двумя ипостасями одного явления — полета. Полет, — как ее длинные волосы, развевающиеся на ветру, как ее ветреная голова. Как его серьезное лицо, как его крепкое тело, как воротничок на его рубашке, строго уложенный женской рукой — как механизм работы этой машины изнутри. Все было четко отлажено, ни одна шестеренка не могла просто взять и перестать работать. А вот Кэсси куда более сравнима с громким шумом ветра, с турбулентностью. Ее крик и был этими опасными состояниями, ее плач — как сочащиеся сквозь уязвимые облака потоки солнца. Полет поначалу кажется чем-то весьма безопасным, — это качество они поделили пополам, умножили на два и возвели в квадрат. Кэсси на вид простая девочка, пускай и очень милая, красивая, симпатичная. А Бутчер и вовсе похож на полицейского. Офицер Бутчер. Кэсси завелась, ненароком воображая его в фуражке. Девушка подпрыгнула, оторвала зад и спину от сидушки, — руками поправила задранный край платья, оттягивая ткань поближе к коленям. — Кто-то еще летал? — Ее перевернутая голова отбрасывает на пол вместо множественных теней роскошные каштановые полосы. Локоны ложились на пол и путались друг с другом. —Я… — Уильям проскользнул влажным языком по своим пересохшим губам, выигрывая себе лишнее время, чтобы подумать и сформулировать мысль. — …раньше часто летал. Когда служили. Прыгали с парашютом. Учения всякие. Запах пороха заполнил его ноздри — призрачный, естественный. Он слышит ненастоящий металлический звон от стука патронов друг о друга. Прежде у него была привычка, — мужчина еще помнит, — он любил трогать взрывчатые предметы. Просто касаться, водить ладонью по бомбам или пороховым бочкам, которые они перевозили на вертолетах. Ему просто нравилось думать, — сейчас я трогаю, оно твердое. Имеет точную форму, это бочка. А через несколько часов от этой дряни не останется и осколков, — и все в радиусе сотен метров умрут. Технически, прямо сейчас, аккуратно позволяя своей руке тронуться бедра Кэсси, — он делает абсолютно тоже самое. Эта дамочка взрывоопасное вещество, — он прекрасно знает. Она тоже может бабахнуть, если на то есть нужда. Если что-то пойдет не так, она оставит за собой не сотни метров, а скорее сотни километров выжженной земли. В его голове эта мысль щелкнула, но еще не зашла слишком далеко. Она обычный супер, — он никогда не осознавал до конца, — сильна ли она на самом деле? У него давно была идея, — он ну очень хотел выжечь кое какую землю. И если Кэсси может взрывом выжечь землю на огромное количество километров, — это очень удобно. И умно. Но сейчас он думает не об этом. — Точно. Все бывшие военные летали. — Она поджала губы. Очевидно, эти полеты не ассоциировались у нее с настоящими полетами. Для нее полет — это что-то в пудре и румянах. Что-то, пахнущее фруктами, шампанским и прочей бортовой едой. Курицей, рыбой… А еще приятное, теплое предвкушение концертов внизу живота. — Oui, — Французик присел за столик. — я летал в Европу несколько раз, но на обычном самолете. Кимико забралась на противоположный, занятой парой, диван. Девушка отвела взгляд и пыталась сделать вид, что рука британца не щупала кожу Смит под юбкой. А она не дергалась в ответ на диване, стараясь изо всех сил не дать ему задрать юбку слишком высоко. Кимико никогда не понимала, почему Билли так приглянулся Кэсси. Для нее между ними пропасть — она хорошая, он плохой. Японка согласилась на полет, — исключительно ради Кассандры. Та достаточно жалобно умоляла ее.

***

Мяснику так и не удалось поглазеть на штурвал — кабина пилота оказалась тщательно запечатана. Постучав кулаком по двери, он не получил ответа. Тогда он пошел в маленькую каюту на двоих. Принцесса изо всех извивалась под одеялом — совсем нагой и полуспящей. Ее тихие стоны и поскуливания в перемешку с просьбами «прилечь рядом с ней», чтобы чем-нибудь заняться или хотя бы поспать, не увенчались успехом. Бутчер не собирался спать в самолете. Ему казалось, при пробуждении он будет не в состоянии мыслить трезво. Третий стакан кофе и немного покрасневшие белки глаз. Желание выпить возрастало, но он не мог. Почти все коллеги и братья по команде разбежались по каютам. В собственной же ловить нечего. Дама сердца сильно расстроилась, когда Бутчер строго настрого запретил ей напиваться. Пару стаканов шампанского и она провалилась в очень глубокий сон.

***

— Я думала, тут повсюду снег и очень холодно. — Бутчер подал руку Кэсси, и она спрыгнула с последней ступеньки. — Тут даже тепло. Более-менее. Роскошное платье уже сменилось на мешковатые джинсы и такую же футболку. Это должно было быть самым «простым», что есть в ее гардеробе — ничего проще просто не нашлось. Одежда не самая практичная, но как часто ей приходится об этом думать? — Аккуратнее, Кимико. — сказал Француз, помогая девушке спрыгнуть с трапа.

***

Бенджамин на удивление просто сдался. Пошел на контакт и согласился пойти с ними. Пришлось провести небольшую беседу и поговорить о том, почему ему самому выгодно пойти с ними — но проблемой он не стал. Кэсси сильно расслабилась, потому-что сражаться с самим Солдатиком — идея с самого начала самоубийственная. А кто, если не она, стала бы их последней надеждой? Путь обратно дался Уильяму куда проще. Он позволил себе стаканчик шампанского, но только один — во рту остался пластиковый вкус губной помады. Он поднял бокал со столика рядом с их кроватью. Он принадлежал Смит, она оставила этот след. — Так тебе повезло, — девушка причмокнула перед зеркалом и развернулась к зеркалу во весь шкаф спиной. Бутчер будто очнулся от глубокого сна. — жаль, только, что тебе пришлось меня долго ждать. Ну ничего. Хорошее напоследок. Мужчина не был уверен, была это черная шутка или она действительно выразила свое мнение в очень интересной форме. «Хорошее напоследок», — и вправду, по ощущениям, жить ему осталось недолго. Кассандра продолжала вилять задом перед шкафом, ухмыляясь. К ее разочарованию, Билли будто ее не видел. — К хорошему быстро привыкаешь. — Холодно заметила она через несколько минут и устала подмигивать собственному отражению. В салоне Кассандра и Бенджамин выпили по несколько бокалов шампанского. Принцесса призналась, что ее уже тошнит от этого напитка, но другого алкоголя на борту к сожалению не нашлось. На Бена оно также не оказывало эффекта должного эффекта. — Умели же раньше делать выпивку. Глоток делаешь — и в голову бьет. А это? Пф. — Бокал на тонкой ножке ударился о стол. — И что это за посуда? От скуки и для «контента» в свои социальные сети Смит накрутила волосы на горячую плойку прямо перед Солдатом. На тело накинула халат и даже не постеснялась чулков. — А вот с бабами, я вижу, проблем в этом времени нет? — Он посмеялся, присвистывая себе под нос при виде длины халатика. — Твой старик не будет злиться, что ты передо мной щеголяешь? Часто так делаешь, да? Распутных я люблю… — Хватит, а?! — Кэсси надула губы, ее руки сами собой наносили на лицо макияж. Уже абсолютно машинально. Они сидели друг перед другом. Ноги она смяла под собой и уселась на них. Закрученные в объемные кудри волосы своими концами ложились на бедра. — Если ты про Бутчера, то злым он не будет. И ему не нравится, когда его называют «моим стариком». — Возьму на заметку. Я поначалу подумал, что он твой папаша… — затяжно сказал Солдат, оглядываясь. Внезапно ему почудилось, что он должен знать, в каком самолете находится. — И вот этого ему тоже знать не обязательно. — Кэсси деловито смотрела в зеркало, с максимальной аккуратностью приклеивая пучки к своим реальным ресницам. — Тадам. Бенджамин отвел взгляд всего на секунду, а Кэсси будто прямо перед ним расцвела и стала выглядеть свежее и лучше… раз в сто. Что произошло? Он не уверен. Такой эффект, по его мнению, может иметь только хороший сон и здоровый образ жизни. Она стала еще более женственной? Если это вообще было возможно. — А… — указательный палец обвел лицо. Сначала его, а потом ее. — Реснички. Классно, правда? Главный плюс этого века, я считаю. Мэйк-ап. Знаешь, я могу рисовать себе разные лица. Если захочу, и ты меня не узнаешь. Экран мобильного устройства вспыхнул, стоило ей пару раз ткнуть пальцем. Галерея, длинное молчание, пока она листает. «Смотри!», — кротко вылетело из ее рта, и она перевернула экран маленького телевизора в его сторону. Он прежде не видел подобного, но очень быстро понял принцип работы. На видео у девушки выпрямленные утяжком волосы. От этого они были еще более гладкими и блестели ярче, чем обычно. Пряди идеально падали на крайне глубокое декольте — лифа у платья не было. Багровый бархатный корсет с черными крестами и кристаллами сжимал осиную талию. Вся жировая прослойка от этого сбежала вверх, где давление было меньше — грудь казалась больше, талия меньше, а бедра в пышной длинной юбке и вовсе огромными. Багряные темные губы, бордовые тени на веках и немного на висках — острые тонкие брови. Тон она выбрала белый. Настолько белый, что была похожа на труп. Подушки груди были прижаты к телу очень плотно. Голые ключицы и плечи были забрызганы ненастоящей кровью, которая с нее не стекала — она намерено была вязкой и тягучей. Линзы придали глазам ярко красный цвет. — Ого… — Бен прочистил горло. — И ты прямо так вышла на улицу? Хм. — Конечно. На красную дорожку. — Кэсси гордо посмеялась. Ах, да, вероятно, Солдатик не знает, что такое красная дорожка: — ну… забей. Бенджамин бесстыдно рассматривал Кассандру перед собой. — В хорошее время я попал. — Не обольщайся, я — одна из лучших в этом времени. Если не самая, конечно. Мэрилин Монро этого времени. Если я правильно понимаю, ты ее застал… — Конечно. Монро… — Бен посмеялся. — Достойная замена, но никто не переплюнет оригинал. Слишком ты идеальная. Дай угадаю, ты или ненастоящая, или ведьма. Вампирша? Хм. — Хах, а вот и нет. Я лучше. «Вечно юная любовница», я уверена, что такое и в Библии есть… какое нибудь существо? Ну, или хотя бы метафора. — В мое время на тебя бы разозлились все верующие. — Ты не знаешь, как сильно они могут развоняться в этом времени. — Острые стрелки быстро появились у уголков глаз. — Тяжело быть звездой. Тебе известно. Но для меня это актуальнее. Тяжело? Солдатик только помнит, что долбил очень много кокаина, и деньги лились рекой. Фанатки, готовые прыгнуть в постель, — и полное отсутствие «настоящей» работы. Его с детства приучили: работа — это ручной труд. Ему таким заниматься практически не приходилось. Кэсси намазала губы блеском и потерла их друг о друга. Косметичка со звонким звуком была застегнута и с грохотом улетела в рюкзак. — У тебя тоже была своя команда, верно? Я сейчас состою в пародии на «Расплату». Семерка. Нас пока что шестеро, там был конфуз с седьмой участницей… — Принцесса ненароком вспомнила Зажигалку. — Да и черт с ней! Скоро кого-нибудь еще притащат. Бенджамин немного скривил нос. Пародия на «Расплату»? Они и это осквернили. В этом времени ничего настоящего? Кажется, так и есть. Кассандра деловито дула губы и разглядывала собственное изображение в экране смартфона. По нажатию кнопки, телефон издавал звук хлопка. Преображение действительно было завораживающим, особенно для Солдатика. Если в обычный день, идя по улице, она бы стала просто «симпатичной», то в его глазах она пока что самая красивая девушка в этом времени. Конечно, может быть, дело в том, что других он практически и не видел… — А до твоей заморозки были баллы «ОБЭ»? Или еще нет? — Девушка перевела взгляд и стала ждать его реакцию. — Оценка боевой эффективности? Конечно, была. — Солдат гордо приподнял брови и уголки губ в улыбке. — Я - мерила. Десять. Эту шкалу практически с меня писали. — Класс. А у меня девять. Лицо мужчины изменилось — он испытывал шок от того, что кто-то еще мог иметь девять баллов. Еще и женщина? И конкретно эта женщина? Девочка, скорее. — Не встречал прежде суперов с девятью баллами. — Тогда буду первой. — Несколько фото были сделаны подряд, звуковое сопровождение заставляло Бенджамина поежиться в своем сидении. — Я хочу похвастаться. — Айфон был брошен на мягкий рюкзак, а его обладательница подпрыгнула с места и сделала несколько шагов по самолету. Кэсси вытащила из пакета пустую банку колы со своим лицо около логотипа и поставила ее на стол рядом с Солдатом. Сделав несколько шагов назад, девушка вытянула вперед руку, а второй замахнулась. Руки быстро поменялись местами, и она швырнула из той, что была сзади, красной свечение. Маленькое, вытянутое, оно походило на кучу змей. Банка отреагировала так, будто внутри была граната — но ничего вокруг не пострадало. — И это не все! — Смит снова вытянула ладонь, чтобы поднять куски металла в воздух. Руку обвило то же красное свечение, что и банку. Миллионы крошечных красных ниток светились и хаотично переливались оттенками красного. Ладонь превратилась в кулак, а все, что прежде было банкой, превратилось в маленький металлический кружок, с громким металлическим звуком. — Ого, — кротко выдал Бен. — Это тянет на… шесть. Или семь. Где еще три балла? Он разбирался слишком хорошо. Видимо, в свое время его замучили с этой системой. По ее задумке, он должен был упасть в обморок от восторга при виде ее красочных сил. Он не настолько глуп, как кажется. — Я неубиваемая. — Заявила она в ответ. — Это тянет на девять?

***

— Не грузи почем зря, — Бенджамин будто никогда не выпускал сигару изо рта. Прямо как Бутчер. — я же сказал. Я понял, чего вы от меня хотите. Но ваша помощь — первая. Договорились ведь, нет? Билли хмурился. Настолько обыденно, что Кэсси казалось, у нее скоро на глазах появляться мозоли. Комната отеля пропахла дымом давно — у Кэсси этот аромат вызывает самые нежные чувства внизу живота. Для нее это уже давно «запах секса» а не «запах табака». Во всем виноват Бутчер и его пристрастие к курению в постели. Стены местами потрескались, а телевизор имел толстые рамки — но это все еще современная плазма, а не старый пузатый гробик. — Да, и я тоже помогу. — Кэсси чувствовала себя неловко, но выдавила из себя вполне уверенный ответ. Раз Билли молчал, нужно было его подтолкнуть. — Надо уже хоть что-то делать. Бен поедал бургеры — отличное занятие, в самом деле. Ему торопиться некуда. У него вообще нет такой привычки — он не торопится. Кассандра же, напротив, готова кого-нибудь убить хоть сейчас — даже если это кто-то неугодный Бенджамину, а не ей лично. Только бы время не терять. — Без лишней самодеятельности. — Мясник почесал переносицу. — Я знаю, чем это заканчивается. — Эй, пару таких высказываний и ты примешь целибат. — Кассандра перекинула ногу на ногу и облокотилась на мягкую спинку кресла. — Я всегда знаю, что делаю. — Отлично. Я рад за тебя. — Милые бранятся, только тешатся. — Солдатик прервал их разговор. — Это дерьмо вкусное. — Пф. — Кассандра заправила переднюю прядь волос за ухо. Ей было очень приятно и полезно знать, что Солдатик находит бургеры вкусными, — но она все еще не понимала, что они собираются делать. В чем их план? Почему они уже приехали сюда и до сих пор ничего не придумали? — Мы надерем зад негодникам из твоего столетия, — Уильям сбросил с себя плащ. — но нужно выспаться. А потом ты прикончишь Хоумлендера. Точка. Под черной гавайской рубашкой с белыми пальмами перекатывались мышцы — выпуклые лопатки, мясистые бицепсы и подтянутая грудь. Смит прикусила губу. Если бы в комнате не было Бенджамина… Она поймала себя на мысли, что она очень быстро переключается. Кажется, она уже не вспомнит, как злилась на этого же Билли буквально пару секунд назад. Солдатика оставили в полном одиночестве с плазмой. Кэсси с Бутчером удалились в свою спальню. Комната выглядела куда более прилично — буквально соседний номер с прошлым, но этот для парочек. Удивительно, как всего за пару долларов сверху стены вместо плесени покрываются белоснежной плиткой. В углу комнаты появляется книжная полка, тумбочки выглядят даже роскошно. Контраст очевиден. Душ в каждом номере отдельный — ванная комната была похожа на хирургическую. Белые стены, полы, потолки и оглушающе яркий белый свет огромной лампы на потолке. Уильям долго мылся. Смит, по очевидным причинам, сказала: «В таком виде я тебя в кровать не пущу». Еще пять минут у него уходит на то, чтобы постирать носки руками в раковине. Так его приучили еще в его военные годы, в молодости. — Ну наконец-то. — Пролепетала девушка, прежде чем тяжко вздохнуть. Уильям был в одном только полотенце вокруг бедер — ее сводила с ума одна только мысль о том, как забавно она может взмахом руки сорвать ткань с его тела. Ничего кардинально нового она, естественно, не увидит. Но он будет как огромный ребенок ругаться и прикрываться. — Тут такой красивый номер. Я даже не ожидала. — Как-бы невзначай бросила она. Кэсси приняла душ — с собой, конечно, потащила в комнату свой огромный портфель, в котором отнюдь не было книжек — он был полон разнообразных средств для волос, тела и лица. Когда она закончила свои водные процедуры, мужчина спал как убитый. Полотенце повесил на трубу, рядом с мокрыми носками, а сам надел только боксеры. Громкий храп в перемешку с рыком вызывал мягкую, искреннюю улыбку на ее лице. Она легла рядом и быстро уснула.