Лихолесье

Милая Лирвэндил! До меня дошли вести о твоём благополучном пребывании в Ривенделле. Моё сердце преисполнено радостью от того, что весна твоей жизни продолжается по сей день. Я прислал свитки дома Финарфина Владыке Эльронду, но с мыслью о тебе. Надеюсь, что ты найдешь эти летописи давних времён занимательными и полезными.

С почтением и надеждой на новую встречу. Кирдан Корабел. *** Добрый Владыка! Не смогу словами передать, как я рада весточке от Вас. Присланные Вами тексты неоценимы, и я с величайшим интересом приступила к их изучению.

Также надеюсь на новую встречу с Вами. С глубоким уважением. Ваша Лирвэндил. ***

Лихолесье было отравлено, но отнюдь не только тёмными делами Саурона. Свидетели событий далёкой истории справедливо отмечали, что влекло такие последствия очень серьёзное падение сущности. Многие источники рассказывали об Унголиант - падшей майа, что последовала за Морготом. Падение стало настолько основательным, что и принять какой-либо другой облик было невозможно, кроме отвратительной чёрной волосатой мерзости с длинными ногами, вечно шевелящимися челюстями и кучей ненасытных глаз. В свитках Финарфина Аля вычитала, что Унголиант - это в прошлом майа Лоти́ссэ, одна из лучших в свите Варды. Добрая и преданная служительница одной из первых была развращена Морготом с особой изобретательностью и фанатизмом. Тут имела место глубоко личная история - Мелькор был до безумия влюблён в ослепительную Варду. Но эта женская сущность имела сильный характер и достоинство, которое никогда не позволило бы вступить в ядовитые отношения с тронутым на голову Вала. Она не просто отказала Морготу, а поставила его на место, отчитала, как нашкодившего щенка, выразив брезгливость и презрение. Эго Мелькора было раздавлено, разорвано в пух и прах. Варда не собиралась делать это публично, но никто иной, как Рейнар всё видел. К слову, Саруман не даром прозвал этого майа сплетником - дух-невидимка рассказал о случившемся всем, кого встретил тогда. Кровоточащей раной для Мелькора стали шпалеры Вайрэ, на которых Вала был изображён униженным и... голым. Но справедливости ради стоит сказать, что это уже только слухи. Тем не менее, шпалеры с этим эпизодом были созданы и помещены, как и все, в чертоги Мандоса. В годы заключения там Мелькор, естественно, их лицезрел, и, возможно, это только распалило его злобу ещё больше. Смертельно оскорблённый Моргот желал отмщения. Да такого, чтобы больно задело Варду, чтобы она никогда не забыла этого. Мелькор наплëл Лотиссэ, что она и красотой, и умом ни чем не хуже своей Валие. Это вообще был его излюбленный ход - сыграть на тщеславии. Он сказал, что хотел бы взять майа в жëны, чтобы править Ардой вместе. Да, он такие обещания давал через одно - и ведь ему верили. Над бедной Лотиссэ Моргот измывался, не думая ни о каких границах. Он превратил её в личную шлюху, у которой оставалось только одно желание - Мелькор. Больше ничего. Необузданное вожделение, которое едва ли можно было утолить, разложило майа до такой степени, что уже и сам Тёмный Вала решил это хоть как-нибудь сгладить. Но вышло то, что вышло - вожделение как было, так и осталось, только объектами стали другие вещи. Вещи... Несчастная сущность была фактически уничтожена. Смята. Скомкана. Однако, Моргот добился, чего хотел, - деморализованная Варда долго пребывала в отчаянии. Поговаривали, что без вмешательства Эру она могла даже погибнуть, но обошлось. Никто доподлинно не знает, чем кончилось бытие Лотиссэ-Унголиант. Финарфин писал, что сущность совсем потеряла рассудок под конец и вполне могла сожрать саму себя, как лошадь в тяжёлой стадии бешенства. Точно известно, что отпрыски Унголиант унаследовали яд, который был способен длительное время отравлять довольно обширную территорию. Пауки в итоге облюбовали Лихолесье, которое и пострадало. Саурон пытался завербовать членистоногих переростков в союзники, но толку от них было, как от козла молока - даже больше вреда, чем пользы. Мало того, что не шибко управляемые, ещё и неразборчивые в том, кого жрать - поедали и орков. Их суть нуждалась в существенной перестройке, но эта идея была поставлена Сауроном на паузу - ещё предстояло самому восстановиться и экономить силы. На данном этапе майа ограничился созданием условий для разведения мерзких тварей. Очнувшись в грязи и полумраке, Градова села на холодной земле и сделала несколько глубоких вдохов. Она хотела мысленно позвать Палландо, Духа, Сарумана, но мешало какое-то помутнение, ощущение, как после хороших барных посиделок. Состояние сонное, но без желания спать. Мозг не слушался, сосредоточиться никак не получалось. В воздухе как будто витали ядовитые испарения, которые неизбежно вдыхались. "Да **ять". Но оставаться было нельзя, главная задача - выбраться, как можно скорее. Но решение-то принять легко. А дальше? Единственные две попытки перекуса кончились тем, что Алю начисто вывернуло. " Чудесный лесок ", - думалось ей, - "это вам не любимое СНТ". Так что голод оставался ещё одной нерешаемой проблемой. Единственное, что удалось - это заснуть. Градова помнила, что в фильме Бильбо забрался на дерево, откуда смог увидеть, куда идти. Там же он смог вздохнуть спокойно и сбросить мучительный эффект от лесных чар. Но это только фильм и версия Толкина. В реальности же у Али даже сил не было куда-то карабкаться. Деревья, казалось, подпирали само небо. Сколько времени Аля шоркалась по этому изумительному лесу, сказать трудно. Были моменты, когда она совсем выбивалась из сил, просто садилась на землю и начинала горько рыдать, вспоминая все беды своей жизни. Порой затягивала какую-нибудь песню для сохранения бодрости духа. И так по кругу. Чаще всего на уме было "Разбежавшись, прыгну со скалы". На третьи сутки бесплодных блужданий по чаще она уже не плакала, а смеялась от безысходности, пока вдруг в поле зрения не возникли какие-то развалины. " Дол Гулдур?" - заподозрила Аля. Она помнила, что по сюжету именно здесь в определённый момент истории обитал Саурон. Градова тут же вспомнила свои сны. Возвращаться в лес никакого желания не было, зато появилась навязчивая надежда на то, что Саурона тут могло не быть. "А вдруг? " Аля осторожно двинулась в сторону руин. Они не выглядели, как идеальное место для пикника, но в них привлекало отсутствие зарослей и грязи. Развалины казались совершенно пустыми, но Лирвэндил улавливала вибрацию, какое-то колебание, будто пустота была лишь голограммой. Медленно минув мост, Аля вдруг ощутила присутствие древней сущности. Кто-то будто смотрел на Градову. "Она здесь", - Саурон замер, снова почувствовав вибрацию. Ту же самую, что сохранилась в ножнах меча. Но теперь она так и пронизывала насквозь, звучала, не умолкая. Заставляла возвращаться в памяти к звукам давно забытой музыки. Так уже было совсем недавно. Саурон пребывал в мучительной лименальности, не понимая, что с этим делать, если с этим можно было что-то сделать. Але стало страшно, как в детстве в темной комнате. Она уже собиралась разворачиваться и бежать отсюда со всех ног, как увидела огромного орка с топором. Он шёл прямо на неё. "Откуда ж ты взялся? Да не пошёл бы ты на три буквы? " - в отчаянии подумала Аля, обнажая Таурондил. Ей будто послышался чей-то голос. Стало ещё страшнее. "Только не хватало ещё очередного боя, который я не вывезу". Мост вдруг будто дрогнул под ногами. Орк на мгновение замешкался, отреагировав на это. Але даже показалось, что она слышала чью-то речь. Не думая ни секунды, Градова помчалась что было духу обратно в лес. Она бежала и бежала, пока не упала от внезапно удара по лбу. - Я приказал не преследовать. - Но из неё можно было выбить информацию, она точно знает достаточно много, - молвил Кириатан. - Я уже знаю всё необходимое.

***

Голова трещала совсем не как после барных посиделок, а будто в ней застрял гвоздь. - Аля! - Градова услышала несколько мужских голосов, звавших её. - Молчать! Лирвэндил с трудом открыла глаза. Через секунду её вывернуло желудочным соком на каменный пол. Чуть поодаль Аля увидела миску с хлебом. "Хоть что-нибудь", - подумала она, хватая еду. - Мы думали, ты погибла, - послышался голос Торина. Лирвэндил наконец огляделась. "Уж не Трандуила ли это темница? Похоже, что именно она", - Аля оценила маленькие камеры, в которых были заперты гномы. И, конечно, она сама. - Я тоже думала, что так и будет, - отвечала Градова, стараясь спокойно жевать хлеб. - Ты проспала три дня, - молвил Балин. - Что с тобой случилось? - спрашивал Фили. - Этот лес ужасен, я просто слонялась по нему без каких-либо ориентиров, потом в итоге получила по голове и отключилась. - Саруман и Палландо, похоже, бросили нас, - сказал с горечью Торин. - Ну нет, это совсем не в их стиле, - устало возразила Аля, - значит, просто появились важные дела. А вы здесь как оказались? Эльфы захватили? - Да, - протянул Балин, - и забрали у короля Кольцо. - И ещё чем-то опоили его, - рассерженно процедил Торин, ударив кулаком о решетчатую дверь камеры - Как опоили? - Аля стала высматривать Траина, но безуспешно. - Он лежит в камере, как в забытьи, - проговорил принц, - и не приходит в себя. И эти поганые эльфы ещё лгут, что не причастны к этому. - А если не лгут? - нахмурилась Аля, начиная судорожно искать Кольцо рыбака в карманах рубашки, что тоже оказалось безуспешным. - Вот чëрт... Через какое-то время стража явилась к ней в камеру, объявив, что Трандуил ждал её на допрос. - Ваше величество, - поклонилась Аля, когда её привели к Королю. Лесной Владыка, сначала стоя к девушке спиной, затем повернулся лицом. - Надо же, - молвил он, - у тебя хорошие манеры. Гномы грубы, упрямы, не особенно сговорчивы. Может быть, с тобой выйдет более содержательная беседа? - Что Вы хотите узнать, Владыка? Аля уже сейчас почему-то подозревала, что Трандуил мог иметь крайне мало общего с киношным образом. Для целого Короля эльф был одет очень скромно - никаких драгоценностей и роскоши, а его плащ мало, чем отличался от тех, что носила стража. На голове Трандуила красовался аккуратный тонкий венок из лесных цветов. Как-то ужé не вязалось с любителем побрякушек. - Кто вы такие и с какой целью пришли в мои земли? - Отряд гномов идёт на Эребор, чтобы вернуть свой дом. Траин - наследник покойного короля Трора... - Это я уже слышал, - перебил Алю эльф. - Тот, кого они зовут наследником короля, совсем на него не похож. Этот старый гном уже который день не приходит в себя, несмотря на наши старания привести его в чувство. Меня посмели обвинить в краже какого-то кольца. Я хочу услышать правду. - Боюсь, что вряд ли скажу Вам что-то новое, - отвечала Аля. - Речь идёт о Кольце власти, которое когда-то было получено их предками от Саурона. Оно, возможно, пропало ещё в лесу. Мы вышли из Ривенделла в сопровождении майар - Палландо и Сарумана. Цель похода очевидна - вернуть Эребор законным хозяевам, чтобы силы зла не успели занять чертоги раньше. - Где же теперь эти майар? - Нам пришлось разделиться - на нас напали орки у Старого Тракта. - Интересно..., - протянул Трандуил, - но я так и не услышал ничего о тебе. Кто ты? Тебя называют Аля и... Лирвэндил. Странное прозвище. - Мне дал его Кирдан Корабел, когда я была в Серых Гаванях. - В Серых Гаванях? - Трандуил удивлённо и с недоверием оглядел Градову с ног до головы. - Но кто ты, чтобы сам Владыка Кирдан... - Она - дева, что прошла сквозь Морготову Брешь, и прижилась в Средиземье, как приживаются на чужой земле стойкие цветы. Аля и Трандуил обернулись, услышав женский голос. - Владыка, - молвил стражник, - Леди Галадриэль. - Нарекаю тебя Али́риэн, - обратилась Владычица Лориэна к Але. - Ваша светлость, - Аля поклонилась эльфийке, не зная, как ещё выразить должное почтение. Всё-таки, лесная прогулка сильно сказывалась. "Слишком много уважаемых эльфов на квадратный метр". - Галадриэль, - пропел Трандуил, чуть кланяясь. В его выражении лица и жестах улавливалась сдержанная неприязнь, - твой внезапный визит - большая честь. Чем обязан? - Мне принесли весть, что у тебя гостят наследники рода Дурина и Лирвэндил. - Гостят..., - усмехнулся Король Лихолесья, - так же, как когда-то гостили сыновья Феанора в Дориате. Увести, - Трандуил небрежно махнул рукой, и Алю повели обратно в темницу. - Есть ли необходимость в таких мерах? - спрашивала Галадриэль. - У себя дома я́ буду решать, что необходимо, - отрезал синда, - а не гномы или нолдор. - Трандуил, - покачала головой эльфийка, - неужели тень прошлого так и поселилась в твоей душе, что стала её частью? - А почему я должен забывать историю моего народа? - возразил Король. - Мы вынуждены были бежать из родного дома, скитаться и искать убежище, пока другие были озабочены безделушками. И из-за них шли на кровопролитие. - Твой гнев справедлив, - говорила Владычица Лориэна, - но разве он не начал отравлять твою душу? Это дела давно минувших дней. Минувших безвозвратно. - Ты пришла поговорить о прошлом? - Отпусти пленников, - молвила Галадриэль, - они не враги тебе. В темнице Аля вздохнула спокойно, как ни странно. "Безопасное место, чтобы нормально поспать хотя бы". Градова скрутила себе из плаща подушку и растянулась на деревянной лавке. После пережитого жизнь уже не казалась такой паршивой. Да и потом, приход Галадриэль не мог не вселять надежду - "Наверняка она не оставит нас тут, попросит отпустить - к бабке не ходи". Чуть ниже по лестнице в камеру к Кили приходила эльфийка из местной стражи. Не начальница, просто рядовой воин, но очень миловидная. Она ухаживала за раной гнома, они всякий раз о чём-то мило беседовали. Гном был не сильно ниже неё, а она не отличалась огромным ростом, как большинство эльфов. Несколько раз она заходила и к Траину с различными снадобьями и травами. Казалось, она искренне старалась помочь. - Доброй ночи, - послышался в голове знакомый голос. - Здравствуй, Дух, - Аля улыбалась и заливалась румянцем от неожиданной радости, - как хорошо, что ты снова пришёл. - В последние дни ты не отвечала. - Я была в Лихолесье, там творится что-то жуткое. - Сейчас ты в безопасности? - Да, я в темнице у Короля Трандуила. Думаю, он скоро нас отпустит. - Тебя и гномов? - Да. Ты знаешь, король Траин, похоже, потерял своё Кольцо. Ну, то, что из семи. - В Лихолесье? - Гномы обвиняют эльфов в том, что это они его забрали. - Сомневаюсь. Не в правилах лесных эльфов. Трандуилу это, тем более, не надо. - Почему "тем более"? - Потому что кровавые распри, в которых пострадала его семья, случились из-за драгоценностей. Из-за Сильмариля, главным образом. - Дух, а ты расскажешь мне о Сауроне? Он всё снится мне. Так странно. Когда я скиталась по Лихолесью, набрела на руины Дол Гулдура. Я почему-то подумала, что там мог быть Саурон. - Почему? - Просто ощущение возникло. - Что ж..., - неуверенно молвил Дух, - ты спрашивала, каким он был до Моргота. - Да, это самое интересное. Какое-то время Дух будто собирался с мыслями, после чего сказал: - Эру дал каждому свою тему в Первой Музыке. Моргот почти сразу заявил свои права на исключительность, намеренно внося разлад в общий хор. Так или иначе это влияло на всех. Поэтому чтó есть "до Моргота"? - Ну, до того, как Саурон осознанно решил последовать за ним, - пояснила Аля. - Хорошо, я понял. - А как отреагировал Саурон тогда? - Скорее недоумением. Кто-то сразу стал подстраиваться под Моргота, кто-то перестал петь вовсе, не понимая, что происходит. Саурон в числе многих продолжал держать заданную тему, они с Курумо продолжали, у них была одна тема на два голоса. - Почему Саурон ушёл в итоге за Морготом? Неужели было какое-то недоверие к замыслу Эру? - Моргот предлагал знания и обширное поле для их применения. Да, он не собирался мириться с чужой волей, не хотел быть частью чужого замысла. Ему нужен был собственный. - А ему не приходило в голову, что даже его бунт мог быть изначально задуман? - Аля начинала краснеть от того, что разговор уже сворачивал в философские размышления по её вине. - Снова ради замысла? - Может быть, необязательно всегдá всё должно упираться в общий замысел. Возможно, для отдельно взятого существа задуман свой путь развития? Ты сказал, что Эру дал каждому свою тему... - Да. - Может быть, и надо было задуматься о собственной судьбе? Познать самого себя и не пытаться переигрывать весь замысел целиком. Получилось же плохо. Если не хочешь говорить об этом, давай не будем, я и так всё время тебя мучаю. И не сказала главного. Леди Галадриэль дала мне прозвище - Алириэн. Ты будто знал, что это произойдёт. - Ты получила имена от двух старейших эльфов Арды. И оба имени связаны с музыкой. Я ведь говорил, что ты сюда попала не случайно. - И при этом я ни разу не показывала тебе музыку из моего мира. И собственную не показывала. Последняя идея, пришедшая в мою голову, о Сауроне, как ни странно. Хочешь покажу? - ... Конечно.