Хаос

Лирвэндил шла мимо кухни, ещё не будучи уверенной, сделать себе чая или нет. Ей показалось, что там кто-то был, и решила осторожно зайти и посмотреть. Не то, чтобы шпионить за кем-то, а просто "вдруг получится попить чай с кем-то". Когда она подошла ближе к приоткрытой двери, то увидела Сарумана. Он, весь обратившись в сосредоточенность, разглядывал пакетик с кофе 3 в 1. "Теперь понятно, куда делись недостающие пакетики". Затем, майа попытался открыть его, но, видимо, шов был слишком хорошо запаен. Положив пакетик на стол, Белый колдун прищурился, направил на него посох и что-то строго произнёс на валарине. Предмет тихонько треснул. На лице майа появилась довольно-зловещая улыбка. Затем, он поставил на стол небольшую чашечку, взял двумя пальцами пакетик и высыпал содержимое, залил водой из кувшина, снова направил на чашку посох и довёл жидкость до горячего состояния. Он осторожно поднёс чашку к губам, сделал крошечный глоток - и тут же его лицо расплылось в блаженной улыбке. - Тук-тук, - тихо проговорила Аля, шагнув в кухню. Она очень старалась не напугать майа, но в следующий момент вообще пожалела, что вошла. Саруман вздрогнул, и капля горячей жидкости выплеснулась ему на руку. Он выругался. - Зря я вошла, да? - Лирвэндил прикрыла ладонью рот. Курумо тяжело выдохнул и опустился на стул, поставив чашечку на стол. Майа был мрачен. - Эта штука бодрит, а не успокаивает, - кивнула Аля в сторону чашки. - Знаю-знаю, - вздохнул майа, потирая висок. - Ты не хочешь поехать с Сафой на Запад? - внезапно он посмотрел на девушку пронзительно. - Э... Алириэн немного опешила, запнувшись. Осознав вопрос, в ней поднялось колючее волнение, она ощутила, как желудок сжался от этого. - Зачем бы? - выдавила она, нахмурившись. Саруман перевёл растерянный взгляд на чашечку с кофе. - Чтобы тебя... вернули домой. - Мой дом здесь, - прошептала Аля. - Да вздор это всё, - возразил твёрдо, но без крика, майа. - Это противоречит порядку, Лирвэндил, неужели не понимаешь? Он поднялся со стула и сделал шаг навстречу девушке. - Вас обоих здесь не должно быть в принципе. Если в твоей ситуации ещё можно было бы сомневаться, но Сафа... Ты уже сыграла свою роль - каким-то образом вернув Майрона к первозданному замыслу, но... - Но как я смогу жить без него... И там, где для меня уже больше ничего нет? - перебила Аля. - Об этом не беспокойся, - отвечал Саруман. - Я уверен, что уж это будет улажено при переходе. - Почему ты решил, что именно сейчас? - у Градовой в глазах стояли слëзы. - Ведь Моргот ещё не побеждён... - Причём здесь ты? Уж не решила ли ты, что сможешь победить его? - Я сражалась с его армией и продолжу это делать, - не отступала Аля. - Продолжу вместе с моими друзьями. Курумо совершенно явно сдерживался, чтобы не начать выражаться резко, Градова это прекрасно видела, но уже не собиралась сглаживать углы. Его позиция была ей понятна, но по многим причинам она не разделяла её. - Как ты представляешь себе будущее, Лирвэндил? - повысил голос Курумо, проигнорировав вопрос. - Майрон - неизменный компонент фундамента этой системы, а ты? После смерти твоя душа и чужая для Эа музыка должны будут вернуться в родной мир. Туда, откуда пришли. Туда, где были созданы. "Туда, откуда пришли", - эхом отозвалось в сознании Алириэн. Слова Сарумана повисли в воздухе, словно тяжёлый туман, который никак не получалось развеять. Наверное, ему было виднее, он ведь не обыватель, а точно так же, как и Майрон, уже был раньше всего сущего. Аля вышла из кухни, словно оглушëнная. Сначала она просто шла вглубь сада, затем всё быстрее и быстрее, пока не начала бежать. Когда она остановилась, мысль о правде в словах Сарумана не оставила её. И ведь действительно, не будет же она жить вечно здесь, а потом? Всё равно душа должна будет вернуться к истокам. - Мы почти уверены, что Арагорн изгонит призрак Исильдура из Гондора, - Майрон безуспешно пытался сбросить зацикленность Эльронда на неизбежных последствиях войны с Морготом. - Почти? - горько усмехнулся Владыка. - А если нет? Майа не успел ничего ответить, почувствовав что-то холодное внутри. Будто приближение разрушения - сильное намерение этого. Он сорвался с места и выбежал наружу. На его глазах Смауг разразился пламенем - заполыхала южная граница Имладриса, отрезая всякие пути к отступлению. "Лирвэндил", - услышала Аля у себя в голове, уже несясь обратно. Призыв майа ударил, как хлыст. Засвистели стрелы. Реальность посыпалась в одно мгновение. Что-то пронзительно зашипело вверху. Она подняла голову. " Назгулы", - подумала она. - На позиции, - крикнул Эльронд. Аля замерла на секунду, пытаясь сориентироваться. Ещё недавно она была оглушена словами Сарумана, а теперь мир вокруг взорвался хаосом. С юга Смауг продолжал обрушивать на лес огненный шквал. Деревья вспыхивали, как факелы, дым поднимался чёрными клубами, закрывая солнце. Воздух наполнился запахом гари и чего‑то ещё - мерзкого, тлетворного. "Гоблины", - поняла Алириэн, услышав характерный визг издалека " Наступают с севера". Эльфы заметались по улицам. Кто‑то хватал оружие, кто‑то пытался увести детей. Лошади ржали, вырываясь из рук конюхов. Над головой пронеслись назгулы - чёрные силуэты на фоне багрового неба. Их вой пробирал до костей, ещё одаривая флешбэками последней встречи с ними в горах. Без оружия Алириэн совсем потерялась, петляя и уворачиваясь от всего, что летело в её сторону. В этот момент земля дрогнула. Где‑то вдали, за горами, раздался низкий гул. Затем ещё один удар, ближе. - Червь, - проговорил Майрон. - Хотят обрушить горы, - понял Курумо. - Только зачем? Эльронд, вооружаясь молча окинул взглядом эльфийский край, который стремительно превращался в ад. Это была западня - с северных и восточных границ, как саранча, заполняли пространство гоблины. Южные горели. "Лирвэндил", - Майрон было двинулся вглубь Имладриса, но почему-то ощутил, будто тело стало чужим. Его оглушил белый шум. Словно сквозь вату он слышал голос Сарумана. - Балрог, - выпалил он, рванув было с Гламдрингом и посохом к северному мосту. - Майрон! - звал он друга, но тот уже точно понимал, кто вторгался в его сознание. Не так агрессивно и собственнически, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы помешать действовать. Теперь стало ясно, зачем понадобилось ломать горы, которые уже были изрядно раскрошены. Драксиан сам, как огромная глыба, выплыл из клубов пыли и с рёвом занёс бич. Один взмах - полетели эльфы, словно невесомые насекомые. Стрелы всё летели в разные стороны. Хаос. Аласи куда-то тащила Сафу за шиворот по кустам, то валя его на землю, то увлекая за собой снова. Эльронд до хрипоты орал на обезумевшего Бильбо, сжимавшего до боли в пальцах клинок. Арвен в слезах вскочила на коня, устремляясь прочь из Ривенделла. Казалось, прошла целая вечность. Одной стрелой была пробита ладонь, вторая застряла в спине. От жгучей боли Аля, рыча, ползла куда-то под всё ещё целое дерево. Позади снова послышался визг. Затем лязг металла. Тяжёлые шаги. Развернуться Лирвэндил не могла. "Майрон", - позвала она. Огромная тяжёлая длань столкнулась с её затылком, сгребла волосы в кулак и потащила вверх. Ей всё было понятно. Целой рукой она схватилась за пальцы назгула, облачённые в металлическую перчатку. Что-то больно пронзило её бедро. Всё поплыло перед глазами, от страшного головокружения её вывернуло. Кровь полилась по ноге, пропитывая ткань. "Так вот, как это закончится", - пронеслось у неё в голове. Майрон был слишком далеко. Назгул, будто даже особо и не торопясь, снова спокойно оседлал крылатого ящера и взмыл в воздух, унося с собой женщину. Курумо продолжал трясти Майрона, у которого перед глазами будто застыла пелена. Драксиан раскидывал эльфов без особых усилий. Белый колдун оглянулся. Медлить уже было нельзя, и он, словно сама неотвратимость, с грозным выражением лица твёрдой поступью пошёл прямо на демона. Балрог возвышался над ним, словно гора из пламени и тьмы. Его бич извивался в воздухе, оставляя за собой огненные следы. - Ты не пройдёшь дальше, порождение тьмы! - громко и властно произнёс Саруман. Его голос, усиленный мощью духа, разнёсся над полем битвы, заставляя даже гоблинов на мгновение растеряться от неожиданности. Драксиан издал громоподобный рёв, от которого затряслась земля. Он занёс бич для удара - тот со свистом рассекал воздух, готовый испепелить всё на своём пути. Курумо не дрогнул. Он вскинул посох, и вокруг него вспыхнуло ослепительное белое сияние. В тот момент, когда бич уже почти коснулся его, Курумо заговорил на валарине. Воздух перед ним сгустился, образовав полупрозрачный щит из переплетённых световых линий. Бич ударил в щит - раздался оглушительный грохот, будто столкнулись две горы. Огненные искры разлетелись во все стороны. Щит выдержал, но Саруман пошатнулся - сила удара была чудовищной. Не теряя времени, майа ответил контратакой. Он взмахнул посохом, и из его острия вырвался поток ослепительно‑белого света. Луч ударил Драксиана в солнечное сплетение, заставив того отступить на шаг. Балрог взревел от боли и ярости, взмахнул крыльями и окутался клубами чёрного дыма. - Слабак, - прошипел он. - Ты всего лишь тень своей былой силы. Они схлестнулись в смертельной битве. Белый колдун, не жалея себя, то бросался на Драксиана, то посылал в него молнии. Мост под ними трещал. Исход этого поединка был один - гибель обоих от падения на скалы. Для Моргота уже не было никакого смысла удерживать волю Майрона под своей. Таурондил так и оставался в комнате Али, где они с майа впервые стали предельно близки. Аулэндиль, зная всю траекторию от и до, приблизился к месту схватки Курумо и Драксиана. Ни мгновением раньше, ни мгновением позже. Разум был поколеблен тем, что Лирвэндил не отзывалась и не ощущалась в зоне досягаемости. Но и оставить Курумо было бы предательством. Луч Таурондила снёс балрогу башку, пепел от которой был мгновенно рассеян ветром, смешиваясь с дымом. Обезглавленная туша завалилась с моста в бездну скал. Выбившийся из сил Курумо, шатаясь и тяжело дыша, ретировался от разраставшихся под ним трещин. - Какого с тобой случилось? - выпалил он, глядя на бледного, как смерть, Майрона. - Я не слышу и не чувствую её, - сухо отвечал он. Саруман замер, прокручивая в голове их с Алей последнюю встречу. Вокруг всё ещё царили хаос и смерть. - Где Смауг? - растерянно процедил он, будто мимоходом. - Его уже здесь нет. Как и Лирвэндил. - Я... Предложил ей уехать на Запад. Она убежала..., - признался Белый колдун. В его голосе впервые звучало... сожаление? Майрон напрягся, повременив с ответом. Сейчас было не время для выяснений. - Значит, она была не здесь, когда началось нападение, - произнёс он глухо. Курумо тяжело вздохнул, вытер пот со лба и окинул взглядом поле битвы. Эльфы отчаянно отбивались от гоблинов, у которых уже поубавилась решимость после ликвидации балрога. - Здесь были назгулы, - проговорил Майрон. - Если их больше нет, значит, они выполнили задачу. - Сафа..., - лицо Курумо исказилось ужасом. - Где же я просчитался... Дурак. Казалось, Имладрис был на грани падения, а они вдвоём просто стояли, пытаясь родить хоть какой-то план. - Надо разделиться, - твёрдо сказал Майрон. - Ты возьмёшь на себя организацию обороны. А я... За ней. Саруман хотел что-то сказать, но Аулэндиль остановил его, спешно двинувшись сквозь дым и пыль к восточным границам. Он бежал по развороченным улицам Имладриса, словно призрак. Он больше не был тем сдержанным майа, которого знали эльфы - он выглядел задетым за живое. Каждый шаг отдавался эхом в его сознании, а мысли бились об один и тот же вопрос - "Где ты, Лирвэндил?" Рядом раздался шорох. Майрон резко обернулся, вскидывая меч, но это оказался лишь Эльронд. Владыка Ривенделла истекал кровью, рука висела плетью, доспехи были покрыты вмятинами. - Ты ищешь Лирвэндил, - не спросил, а констатировал он. Майа опустился рядом с эльфом. Быстро осмотрев его, Аулэндиль содрал броню и перекрыл сочившуюся из груди кровь. Эльронд закашлялся. - Я видел, как один из них уносил её. Оставь меня, иди. Иди, - рявкнул эльф, откидывая руку Майрона от себя. - Меня не спасти. Но Аулэндиль услышал не "Меня не спасти", а то, что на самом деле звучало - "Я не хочу быть спасённым". Майрон пытался упорядочить мысли, насколько это было возможно. Если назгулы смогли добраться до Ривенделла, это означало, что ящеров кормили и давали отдыхать. Но едва ли это давало ему большое преимущество, даже если двигаться быстро и без отдыха. Майа понимал, чего хотел Моргот - Вала знал, что Аулэндиль пойдёт за Алириэн. Силы были, конечно, неравны, но и бездействие было не в стиле майа.

***

Победа над армией Моргота не принесла сильного облегчения Рохану - все понимали, что он просто так не отвяжется. Новое нападение было лишь вопросом времени, которого не хватило бы для полноценной подготовки - в королевство пришёл голод. Еле оправившийся от ранений Тенгель развернул письмо, явно написанное в спешке: Владыка Тенгель, направляю срочное уведомление: с Востока в сторону твоих земель движется армия из 30 000 воинов. Сведения проверены, источник надёжен. Наличествуют знамёна Харада, Кханда, вождей Руна, символы культов Тьмы. Несомненно, с ними наёмники. Возглавляют армию двое назгулов на крылатых тварях. Осадные орудия и большой обоз - подготовка к длительной кампании. На помощь тебе отправлено 200 лучших лучников Лихолесья. Да хранят Валар твоё королевство. С уважением, Трандуил, Король Лихолесья (Печать Королевства Лихолесья - серебряный олень на зелёном поле) Зачитав послание вслух, Тенгель медленно сложил светло-серый лист и замер, уставившись перед собой. В зале царила тишина. Палландо тоже молчал. В подобной ситуации вообще тяжело было сформулировать сходу что-то иное, кроме как "Бегите, глупцы" или "Спасайтесь, кто может". - Тридцать тысяч, - проговорил Тенгель, словно в бреду. - Цель этой армии очевидна - захватить Рохан наверняка. Никто не решался говорить, а король продолжал: - Может быть... Договорившись... - С кем? С Морготом? - встрепенулся наконец Палландо. - Вы ему живыми не нужны. Тенгель сжал письмо в руке. Он медленно подошёл к окну и уставился на равнины Рохана - когда‑то зелёные и цветущие, теперь выжженные и опустошённые после первого нападения. - Но мы не можем просто ждать, пока они придут и добьют нас. У нас нет времени на восстановление, нет запасов, чтобы выдержать долгую осаду. Мы должны действовать на опережение. Палландо подошёл ближе. И будто само воплощённое тепло и сострадание коснулось измученной души короля. - Сделать вылазку, - процедил себе под нос Тенгель. - Ударить по обозам... - Времени на это крайне мало, - отвечал так же тихо майа. - Наши кони..., - обернулся Владыка. Король подошёл к большому деревянному столу, на котором лежала карта Рохана и окрестных земель. Его тяжёлый взгляд некоторое время словно выражал горькое прощание, сожаление,... боль ответственности. Теоден, видевший всё из-за чуть приоткрытой двери, не спросит, что случилось. И вообще не станет задавать вопросов - ему всё было понятно. Он видел, как отец стоит у карты, сгорбившись под тяжестью бремени, которого ребёнок не мог до конца осознать, но чувствовал. Видел, как Палландо, высокий и спокойный, словно древнее дерево, положил руку на плечо короля - и в этом жесте было больше смысла, чем в самых длинных речах. Мальчик тихонько отступил от двери и на цыпочках побежал по коридору - в комнату матери. В голове крутились обрывки фраз: "тридцать тысяч", "назгулы", "нет запасов", "ударить первыми". Всё это пока не складывалось в единую картину, но совершенно ясным для него стало одно - рохиррим не сдаются без боя, даже если поражение очевидно. Не сдаются и всё. Тревога, сцепленная с надеждой, шли, как единая радиоволна в сознании Палландо, пока посреди этой волны вдруг не прошёл едва уловимый сбой. Майа не то, что вздрогнул - но на мгновение замер. И он точно знал, с кем это было связано. Тенгель, искавший в посланнике Валар опору, не мог этого не заметить. И он перевёл вгляд на Палландо. Последний зацепил этот взгляд, но ничего не сказал.

***

Подземные чертоги Владык Лихолесья хорошо держали натиск орочьих атак - Мелькор это знал, и единственной задачей ему представлялось лишь брать эльдар измором. А это и срабатывало. Запасы были достаточны, но не бесконечны. - Трандуил, - молвила Сумельдис, и частицы воздуха сдвинулись, словно что-то толкнуло застывшее время. - Она ждёт. Предложение нужно принять. - Один раз нолдор уже закрылись нами, как щитом, - отвечал твёрдо Король. - Не уклоняйся от судьбы, - продавливала Королева. - Ты не хочешь рассказать мне всё, что видела, - Трандуил положил ладони ей на плечи, вглядываясь в бездонные глаза жены. - Не могу..., - отвела она взгляд. Владыка вздохнул, продолжая изучать бледное лицо Сумельдис. За минувшее время после возвращения к семье в ней уже снова угадывался былой облик воительницы. Но она что-то скрывала. Нечто такое, что не считала возможным открыть даже мужу - или боялась сама, или сомневалась в правдивости. - Леголас займёт трон в наше отсутствие, - сдался Трандуил. Сумельдис лишь кивнула в ответ.

***

Среди молчаливых гор Майрон и сам шёл, как призрак. И дело было даже не в том, что он знал, как и какими путями пройти, чтобы быстрее и тише. А в мыслях. В предчувствии, которое отравляло разум навязчивым подозрением, что путь Лирэндил в Мордор и есть последний. Что эта дорога высечена высшей волей. Это ощущение нависло, как горизонт событий, из которого не выбраться. И не только это. Но ещё то, что погоня не увенчается успехом, но состояться должна всё равно. Майрон остановился на несколько секунд, снова обращаясь куда-то в себя, ещё до конца не веря, что это ощущение может быть истинным. Моргот хорошо постарался, чтобы действительно ни что не мешало стремиться к построению нового мира - никакие предчувствия. Но теперь его труды остались в прошлом. Майа поднял голову, глядя в грязно-серое небо, словно мог бы встретить взгляд Эру и прочитать в нём смысл происходящего. "Зачем это всё?" - пронеслось в голове Аулэндиля. С этого вопроса началось падение Мелькора, но в отличие от него Майрон никогда не был против воли Всеотца. Вот только теперь что-то поменялось без участия Тёмного Вала. Стало больно. Само собой, как раньше не случалось. Это не было вторжением Вала, болезнью, раной. Что-то другое - острое несогласие. Безмолвный протест. Майрон двинулся дальше, ускорившись. Все дни слились воедино. В одно жгучее чувство ожидания, в потерю равновесия. Майа просто шёл, не понимая, зачем. И отличием от выбора Мелькора сейчас было то, что Аулэндиль всё равно продолжал исполнять высший замысел. Если это был именно он. Говорят, что от уныния и ярости есть избавление - смирение. Слишком чужое преобразование состояний для майа. Он понимал, что столкнулся с чем-то совсем потусторонним, и на этот раз плана на случай катастрофы у него не нашлось. Минуя потенциально опасные пути, майа заподозрил и то, что, возможно, мешать ему никто не будет - его с нетерпением ждали в Мордоре. Вполне в стиле Вала - чтобы был вынужден явиться сам. Лес Лориэна, потерявший покровительство Кольца, будто сиротливо притулился к горной косе и ждал своего последнего часа. Да как и всё в Средиземье - застыло перед бойней. Даже без Кольца Галадриэль коснулась сознания майа. Она ждала. Всех ждала в последний раз.