Часть 1: Голос

Иногда всё просто. Бывает момент, когда усталость, раздражение, ощущение, что «вокруг только идиоты» — всё накапливается. А кто-то оказался в нужном месте в нужное время, и понеслось. В этот день дома была тяжёлая атмосфера. Скандал с матерью. Вспышка гнева отца. А после — полное игнорирование. Он не мог не сорваться. Своеобразный побег из дома — это не бунт, а«просто куда-то уйти и не думать». Последнее, что он успел схватить — остатки хереса со стола. Вильгельм не думал, куда идти. Просто шёл. В сумерках, в запахе пыли и электрических фонарей он находил успокоение. Полбутылки уже выпито. Язык стал чуть тяжелее, чем мысли. Ураган души тихо сменялся на штиль. Любая небольшая мелочь, к примеру, рев проезжающей машины, могла испортить столь эфемерный момент.  И подобной неприятностью стало появление его самого масштабного разочарования — Ди. Тот стоял у забора уличного баскетбольного корта. Как будто вечер и не пахнул тоской. Как будто весь этот день не был абсолютно отвратителен. Как будто ему всё равно — на школу, на людей, на родителей. Или как будто он всех их давно опередил. Такой весь… нет, не драматичный. На удивление спокойный. Просто стоял. Будто так и надо. Как будто он был там всегда.  Неясно — что делать дальше? Просто пройти, сделав вид, что этот идиот не испортил тебе настроение — однозначно нет. Но разве был смысл подходить? Пожалуй… Да. Нет, не только потому что Ди увидел его. Но и из-за внезапной остановки, что можно было весьма двусмысленно растолковать.  — О, принц тоски собственной персоной! — обратился Вильгельм, будто собирался начать конструктивный диалог. Тот, очевидно, не хотел что-либо отвечать. Однако состояние Вильгельма не оставило вариантов. Взгляд Ди упал ниже. — Херес? У родителей одолжил? Воздух между ними.. будто изменился. До этого всегда висела завеса напряженности. Сейчас — безразличие. Лишь где-то на фоне мыслей мелькает прежняя реальность. Вильгельм фыркнул. Не из-за сарказма — тот был ожидаемо острым. Просто потому, что он оказался прав. Как всегда. — И почему не предположил, что мне его продали? — попытка Вильгельма отмахнуться возвышением себя, пожалуй, не выглядела по-обыкновенному смехотворно.  — Да я просто вижу очевидное, — Ди пожал плечами. Стоял будто всё ещё не собирался уходить. Вильгельм не ответил. Сделал глоток. Нейтральные ответы Ди настораживали. — Чего ты вообще тут забыл, а? — раздраженно сбросил Вильгельм, — Контракт с вечностью подписываешь? После такого вопроса Ди обязательно должен был хоть малость выйти из себя. Буркнуть что-то на подобие: «не твое дело». Послать. Резко встать и развернуться. Но нет. Молчание — минут пять. Только редкие машины, дурацкий звон единичного велосипеда и их медленный обмен взглядами, когда глаза пересеклись.  Терпение почти иссякло. Таинство пришлось нарушить. Вильгельм протянул бутылку. Не из вежливости. Из чего-то другого. Может, интереса. Ди не удивился. Но не взял. — Нет, — он, демонстративно отворачиваясь, четко произнес свой ответ. Вильгельма это лишь раззадорило. Тяжело ворочая языком, попытался рассмеяться. — Конечно нет, — выплюнул почти с издёвкой. — Какой смысл делиться с человеком, который и трезвым ведёт себя будто под чем-то? Ди закатил глаза. Но не повернулся обратно. Уголок губ дёрнулся. Не то чтобы в усмешке. Скорее — в раздражённом принятии. — А ты, значит, ведёшь себя как пафосный фрик по трезвости, — произнёс он наконец. Всё ещё в пол-оборота. — Объясняет многое. Вильгельм хмыкнул. Невесело. — Вообще-то, я веду себя, как человек, у которого всё под контролем. Ди обернулся. Очень медленно. — Рассмешил. Вот прямо всё? Вильгельм махнул рукой.  — Кроме тебя. Ты раздражаешь. — Тебя никто не заставляет подходить ко мне. Вильгельм сглотнул. Сделал вид, что это было смешно. Просто опустил глаза. Ди наконец потянулся. Взял бутылку. Отпил. Пару мгновений морщился. Потом кивнул. Будто одобрил. Возвращает. — Мерзость, — говорит. — Но очень… в тему. Молчание. Легче, чем должно быть. Ди поворачивает голову. Смотрит не на собеседника. На дорогу. На провода. На небо. — Просто не хотелось домой. — И всё? — возвысив голос, переспросил Вильгельм. — А что, по-твоему, нужно ещё? — ухмыляется. — Я по тебе смотрю — ты тоже не от большого счастья тут топчешься. Снова пауза. На этот раз — тёплая. Неуютная, но не враждебная. Уходить совершенно не хотелось. Вильгельм плюхнулся на землю. Прислонился к забору. Ди — сел рядом. Плечом не касается, но близко. — Ты ведь меня терпеть не можешь, — вкрадчиво сказал Вильгельм. Старался говорить спокойно. Ди пожал плечами. — Ты — утомительный. Пауза. Пальцы сжали бутылку. Не от злости. От чего-то другого. Он ничего не ответил. Просто снова отпил. Протянул бутылку в ответ. Ди принял уже с меньшей гримасой. Они молчали. Вильгельм поймал себя на мысли. Глядя со стороны, возможно, их можно было принять за друзей. Но разве возможно назвать его «своим».. другом? Нет. Моменты, подобно этому — просто случаются. Хотя с Ди — не так пусто. И, может, ему просто быть рядом — уже достаточно. — Знаешь, ты когда хмуришься, выглядишь как будто уже проиграл битву, даже не начав её. Ди зыркнул на него исподлобья: — А ты думаешь, если говорить красиво, то звучишь умнее? Молчание. Потом — синхронный смешок. Не злой. Просто усталый. Вечерело. Соответственно, холоднело. Вильгельм чувствовал, как онемели кончики пальцев. Ди поднялся, чтобы размяться. Второй — за ним. — Пройдёмся? Тело затекло в одном положении оставаться, — Вильгельм предложил это только потому что понимал, что дальше их разговор не будет развиваться. Ди не ответил. Лишь согласно пожал плечами. Взял бутылку. Выпил. И пошел.