Ловец солнца

Тихое журчание подземного ручья и размеренное постукивание капель о камни эхом разносилось по извилистым туннелям. От влажных стен, покрытых мхом и лишайниками, пахло болотом и гнилой древесиной. Из многочисленных мелких трещин проглядывала «разрыв-трава», о которой часто рассказывали рыбаки. Лодка вынесла Энди в продолговатую подземную пещеру с щелями в потолке, откуда просачивался слабый свет.  Тоненький звонкий голосок разрезал тишину. Навострив уши, Энди беззвучно похлопал лодку по обшивке, и она, пару раз чуть не сев на мель, стала подбираться к древнему, полуистлевшему причалу, покрытому слизью и водорослями. Услышав размеренное поскрипывание, девочка подняла светло-голубые глаза. – Привет, я Рин! – воскликнула она, и её бледное, фарфоровое личико осветилось радостью нового знакомства. Энди настороженно обвел её взглядом. Рин, одетая в ситцевое бледно-серое платьице, беспечно сидела на причале, покачивая босыми ножками. Её каштановые волосы волнами ниспадали на плечи, скрывая узкие плечи и руки, испещренные мелкими золотистыми и серебряными завитками. Повсюду были разбросаны изрисованные листы отсыревшей бумаги и несколько цветных карандашей, один из которых застрял между досок. – Я Энди, – наконец отозвался он. Рин поднялась на ноги и, широко шагнув к краю самому причала, протянула ему руку. Энди инстинктивно отпрянул, но затем, увидев проступающие в больших глазах разочарование и обиду, нехотя поддался. – Будем знакомы! – Просияв от счастья, девочка обхватила ладонь Энди двумя руками и затрясла что есть мочи. – Я так рада! Так рада! – Наконец отступив, она вытянулась по струнке и с серьезным лицом, на какое была только способна, заявила: – Энди, с этого момента прошу следовать за мной. Торжественно клянусь оставить голову на плахе, ежели не доставлю тебя в целости и сохранности в Обитель Матери! – Рин резко развернулась и быстрыми шагами направилась по подпрыгивающему понтону к швартовной обойме. – Как же хорошо, что ты всё-таки приплыл! – не выдержав, тихо пискнула она. Энди едва не подавился, завидев громадную черепаху у лестницы для спуска в воду. Её округлая голова с несколькими резными морщинками и мощные широкие лапы имели бежевый, песочный оттенок. Гладкий панцирь благородного зелёного оттенка, покрытый приятными глазу узорами, резко контрастировал с маленькими, близко посаженными глазками. – Глупый, она неживая! – Рин потянула панцирь на себя и спрыгнула на приоткрывшуюся платформу, заставленную ящиками и корзинами с фруктами. – Давай, полезай в кузов! – Не думаю, что я гриб, – заметил он и обернулся через плечо. Лодки и след простыл. Сжав кулаки, Энди осторожно перебрался на платформу. Под его тяжестью черепаха немного накренилась и стала раскачиваться из стороны в сторону.  – Лучше сесть. Энди медленно опустился на колени, боясь навернуться и сломать себе шею. – Никогда не видел ничего подобного. – Ты быстро привыкнешь. – Беспечно махнула рукой Рин и свистнула. Черепаха отплыла от причала и нырнула в один из самых узких туннелей. Энди вперил взгляд в темноту, в душе борясь с быстро нарастающим страхом. – Ты… ты выросла здесь? – собравшись с духом, негромко вопросил он. – Не-ет, я здесь где-то с неделю. Приплыла на лодке, как и ты. А тебя тоже забрали посреди ночи? – Лодка явилась передо мной на пляже утром. – Наверное, это потому что ты взрослый, – заявила Рин и погладила черепаху по голове. – Сложно вытащить взрослого из окна второго этажа. И почему только люди с возрастом перестают верить в чудеса? Не хочу взрослеть! – И тебе не страшно тут одной? Рин замотала головой. – В приюте гораздо страшнее. А здесь… – Черепаха вынырнула из туннеля, и яркий, почти дневной свет ударил в глаза. – Здесь очень красиво, и мне никто не перечит. Энди промолчал. Его взгляд устремился на берег, где у причала уже собралось с десяток странных существ в балдахинах. Даже издалека можно было разглядеть резные маски на их продолговатых лицах. – А ещё по прибытии мне подарили ловец солнца. Они тут в каждом доме! Он висит в моем домике, я покажу тебе, когда приплывем. – Рин похлопала Энди по плечу и добродушно рассмеялась.