Глава 11

1ч. «Воспоминания прошлого» Пасмурное утро, низкие облака давят на горизонт. Морось стучит по крыше «Импалы», создавая ровный, убаюкивающий шум. Запах мокрого асфальта смешивается с лёгким запахом кофе из термоса Сэма. Сэм крепко держал руль, взгляд упрямо был устремлён вперёд, на извилистую дорогу. На приборной панели мягко светились лампочки, отражаясь в его серьёзных глазах. Дин сидел на пассажирском сиденье, слегка развалившись, и от нечего делать барабанил пальцами по колену, насвистывая себе под нос. Джейн, устроившаяся на заднем сиденье, сидела чуть в сторону, глядя в боковое окно. Её взгляд был рассеянным, но мышцы напряжены. Сэм (нарушая затянувшуюся тишину, голос спокойный, но деловой): — Городок Майер. Тихое место… но в лесу рядом пропадают люди. Туристы, подростки… даже один местный охотник. Джейн слегка дёрнулась, будто эти слова задели её сильнее, чем она ожидала. Она медленно моргнула, стараясь не выдать эмоций. Джейн (коротко, с ровным тоном, но с лёгким напряжением в голосе): — И мы туда? Дин (лениво поворачивая к ней голову, с ухмылкой): — Ага. Пара дней работы — и снова в путь. Она не ответила. Только продолжала смотреть в окно, где дождь тонкими струйками стекал по стеклу, размывая очертания пейзажа. Когда «Импала» свернула с главной трассы, картинки за окном начали бить по памяти: облупившийся указатель с покосившимися буквами, ржавый мост через речку, полуразвалившийся магазин, который когда-то был полон людей. В груди поднималось странное, почти физическое чувство — смесь ностальгии и тревоги. Казалось, чем ближе они подъезжали, тем тяжелее становился воздух. ⸻ Через несколько минут «Импала» медленно выехала из-за поворота, и среди деревьев показался дом. Он выглядел мрачнее, чем в воспоминаниях Джейн: облупившаяся краска, кривой, провалившийся угол крыши, заколоченные досками окна. Словно это место само пыталось отгородиться от мира. Джейн (шёпотом, с горькой усмешкой): — Охренеть… Машина остановилась. Они вышли. Морось тут же осела на волосы и куртки, мелкими холодными каплями пробираясь под воротники. Сэм огляделся, оценивая дом и лес вокруг. Сэм (сдержанно): — Не похоже, чтобы тут недавно жили… Дин (с привычным сарказмом, но настороженно): — Или наоборот — похоже, что тут кто-то прячется. Вдруг, слева, за домом, раздался скрип металлических петель. Все трое синхронно обернулись. Дверь старого сарая приоткрылась, и из тумана медленно вышел силуэт с ружьём в руках. ??? (хрипло, твёрдо): — Не двигайтесь. Мужчина шёл медленно, ступая уверенно, как тот, кто знает каждый камень под ногами. Лицо скрывал туман, но Джейн оцепенела — походка была слишком знакома. Когда он приблизился, влажный свет туманного утра упал на его лицо. Джейн почувствовала, как внутри всё сжалось. Гаррет Паркер. Лицо в морщинах, седина в висках, плечи — чуть сутулые. Глаза остались теми же: холодные, пронизывающие, как сталь. В них не было радости. Лишь осторожность и тяжесть прожитых лет. Он замер, всматриваясь в дочь, будто боялся поверить своим глазам. Ружьё чуть дрогнуло, ствол опустился ниже. Гаррет (глухо, с недоверием): — Джейн… Тишина между ними стала тяжелее тумана. Ни шагов, ни слов — только их взгляды, в которых прошлое и настоящее столкнулись лоб в лоб. тихий стук дождя по крыше и листве. Воздух тяжёлый, словно каждая капля усиливает напряжение. Они стоят лицом к лицу — два человека, связанных кровью и прошлым, которое слишком больно вспоминать. Гаррет (медленно, почти с неверием): — Джейн… Ты всё-таки пошла по стопам своей сумасшедшей матери. Джейн (резко, с колющим взглядом): — По стопам той, кого ты бросил! (делает шаг вперёд, сдерживая дрожь в голосе) — Ты променял нас на чужую семью и даже не оглянулся! Гаррет (выпрямляется, но голос остаётся ровным и холодным): — Я спасал свою жизнь. (короткая пауза, глаза жестко сверкают) — И жалею только о том, что не смог тебя огородить от её… сумасшествия. Джейн (напряжённо, через зубы): — Спасал… Это значит уйти из семьи? Сэм, нахмурившись, переводит взгляд на Дина. Оба стоят чуть в стороне, чувствуя, что вмешательство может стать детонатором ещё большей ссоры. Дин слегка качает головой, давая понять брату: «Пусть скажут всё, что должны». Но его взгляд — колючий и настороженный, готовый вмешаться, если отец Джейн зайдёт слишком далеко. Морось становилась гуще, превращая воздух в холодную завесу. Дин стоял, слегка склонив голову, наблюдая, как Гаррет Паркер скользит по нему взглядом, в котором смешались презрение и холодная оценка. Гаррет (резко, почти броском, не утруждая себя вежливостью): — Джейн всегда выбирала плохую компанию. Дин прищурился, уголок его губ пополз вверх в медленной, опасной ухмылке. Он сделал шаг вперёд, словно намеренно сокращая дистанцию, и его голос прозвучал тихо, но с такой сталью, что слова словно прорезали туман: Дин (с нажимом): — Поверь, мистер Паркер, она умеет выбирать. (короткая пауза, он чуть наклоняется вперёд) — И если ты — пример хорошей компании… то я предпочту быть плохим. Оба мужчины замерли, глядя друг на друга. Ни один не моргнул. В воздухе висело напряжение, будто перед выстрелом — каждый ждал, что другой сорвётся первым. В стороне Сэм осторожно перевёл взгляд с одного на другого, не вмешиваясь, но готовый в любой момент встать между ними. Джейн, стоявшая чуть позади, сжала кулаки, глядя то на отца, то на Дина. В её груди всё сжалось. Она резко вдохнула, повернулась к дому и, не сказав ни слова, решительно зашагала прочь. Дверь старой дачи с глухим стуком захлопнулась за её спиной, отрезая её от этого тяжёлого, пропитанного злобой воздуха. Никто не заметил, что внутри она уже растворилась в тени коридора. Мелкий дождь лип к коже, и холод казался особенно резким. Гаррет Паркер смерил Дина взглядом, в котором читалась неприязнь, накопленная за годы, и сухо бросил, даже не потрудившись скрыть презрение: Гаррет: — Её всегда тянуло к парням вроде тебя. Ничего путного из этого никогда не выходило. Дин медленно повернул голову, его взгляд стал хищным, а ухмылка — почти издевательской. Он сделал шаг вперёд, явно намеренно вторгаясь в личное пространство Паркера. Дин (сухо, с металлической ноткой): — Парням вроде меня? Значит, тем, кто готов за неё сдохнуть? (коротко усмехается) — Или ты предпочитаешь тех, кто в самый нужный момент сваливает, а потом делает вид, что всё под контролем? Гаррет нахмурился, но не отступил. Гаррет: — Я знаю, что ты за тип. Машина, понты и куча проблем за спиной. Думаешь, это делает тебя мужчиной? Дин (чуть повышая голос, но всё ещё сдержанно): — Думаю, это делает меня кем-то, кто не бросает её, когда рядом начинается дерьмо. В отличие от некоторых. Взгляд Гаррета стал ледяным. — Смотри, тебе может казаться, что ты герой… но я видел таких. Пули, кровь и могила — вот чем это всё заканчивается. Дин (шаг ближе, тихо, с угрозой): — Может. Но если ты думаешь, что я дам тебе снова диктовать ей, как жить… ты чертовски ошибаешься. В стороне Сэм слегка повёл бровью, уже мысленно готовясь встать между ними, пока кто-то не полез в драку. ⸻ Джейн переступила порог. Пол под её ботинками жалобно скрипнул, будто возмущён тем, что кто-то снова осмелился войти. Из-под потолка капала мутная вода, оставляя на деревянных досках тёмные пятна. На облезлых стенах тянулись потёки, словно чьи-то длинные пальцы пытались достать до пола. Она сделала пару шагов вперёд, и в этот момент дверь за спиной захлопнулась с глухим, хлёстким ударом. Джейн резко обернулась — никого. Джейн (резко, в пустоту): — Отлично. Ещё и сквозняки. Но сквозняка не было. Воздух застыл, стал тяжёлым, как перед грозой. Из темноты углов начали тянуться неровные тени, вытягиваясь к ней, словно живые. Где-то за спиной прошелестел чей-то вздох. Голос (шёпотом, едва различимо, будто прямо у уха): — …Джейн… Джейн (оборачиваясь, сдерживая дрожь): — Кто здесь? Ответа не последовало — только тихий, липкий, многоголосый шёпот, в котором невозможно было разобрать слова. Он наполнил прихожую, будто стены сами начали разговаривать. С потолка осыпалась старая штукатурка, ударяясь ей о плечи и волосы. Голос (уже громче, растянуто): — Вернись… Джейн (шепчет, скорее себе): — Чёрт… вот этого мне сейчас и не хватало. ⸻ На улице напряжённый обмен колкостями между Дином и мистером Паркером не прекращался. Голоса резали воздух, пока внезапный грохот из дома не оборвал их спор. Дин (резко, обернувшись к дому): — Что за чёрт?.. Мистер Паркер (побледнев, но упрямо): — Это изнутри… В следующий момент тяжёлая дверь дома со звоном захлопнулась сама, будто от удара невидимой силы. Изнутри донёсся странный треск и глухой, гулкий стук, похожий на шаги, искажённые эхом. И затем был слышен женский крик. Дин и мистер Паркер (почти синхронно, в крике): — Джейн! Не сговариваясь, оба сорвались с места и рванули к крыльцу. На верхней ступеньке уже стоял Сэм, упершись плечом в дверь. Его пальцы судорожно дёргали заевший замок, но он не поддавался. Сэм (с силой, перекрикивая грохот внутри): — Она там! Замок не открывается! Дин (врываясь на крыльцо, глядя на брата): — Отойди! Он со всей силы ударил плечом в дверь, но та лишь жалобно заскрипела. Внутри же все резко затихло. Они все переглянулись. Мистер Паркер (в панике, хватаясь за ручку): — Джейн! Ответь! Но изнутри — тишина, где только слышно как сквозняк колышет старую скрипящую дверь. Внутри дома всё казалось прежним, но… слишком тихим. Дин (оглядываясь, хмуро): — Что-то здесь не так. Сэм (напряжённо): — Джейн? Ты здесь? Ответа нет. Только тихое капанье воды и далёкий скрип половиц. Мистер Паркер: — Джейн! Дин жестом велит ему замолчать, прислушивается… и замечает на пыльном полу следы — лёгкие, едва заметные, идущие к узкой двери вглубь дома. Дин (шёпотом): — Сэм… глянь. Сэм присаживается, трогает пол, хмурится. Сэм: — Это… как будто она шла, а потом — всё. След обрывается. Мистер Паркер (растерянно): — Как это «обрывается»? Люди не исчезают в воздухе! Дин (жёстко): — Обычные — да. В этот момент из глубины дома тянет странным запахом — смесь прелой земли и железа. Дин морщится. Дин: — Чёрт… Знаю этот запах. Сэм (понимающе): — Джин? Мистер Паркер (взрывается): — Какой к чёрту джин?! Дин (раздражённо, оборачиваясь): — Не из бутылки, умник. Существо. Похищает людей и держит их… в коме. Питается их страхами и мечтами. Мистер Паркер (в недоумении): — Кто вы такие чёрт возьми.. Дин: — Такие сумасшедшие как и ваша бывшая жена — охотники, но не только на приведений. Сэм (спокойнее): — И если мы поторопимся, можем её вытащить. Мистер Паркер (сжимает кулаки): — Тогда пошлите! Дин и Сэм переглядываются. Им не нравится, что в деле будет участвовать человек без опыта, но спорить некогда. Дин: — Ладно. Но держись за нас и делай, что скажу. Иначе ты можешь стать следующий. ⸻ 📍«В голове Джейн.» Сначала было только тепло. Оно словно обволакивало Джейн, проникая под кожу, успокаивая каждую натянутую струну в теле. Она стояла на крыльце старой дачи, босыми ступнями ощущая знакомую шершавость деревянных досок, нагретых солнцем. Лёгкий, почти ласковый ветер приносил запах свежескошенной травы, смешанный с едва уловимым ароматом ванили и яблок — запах маминой еды. Где-то в глубине памяти он отзывался мягким, болезненно-сладким эхом. В окнах бликовало солнце. На кухне, за тонкой занавеской в цветочек, мелькала фигура мамы — она напевала что-то тихо, чуть фальшиво, но именно так, как в детстве. Во дворе, у старого сарая, отец в поношенной серой кепке возился с велосипедом. Металл звенел от удара инструмента, и этот звук был настолько привычным, что Джейн даже невольно улыбнулась. Отец (не поднимая головы): — Джейн, через час уже покатаешься. Рядом раздалось радостное тявканье. Рыжая дворняга, носилась по двору, сбивая лапами жёлтые листья, хотя по календарю ещё стояло лето. Пёс, как и раньше, запрыгнул на крыльцо, поставил лапы на её колени, и она почувствовала мягкую шерсть под пальцами. Это не могло быть сном. Слишком всё настоящее. Слишком живое. Она пошла тропинкой к озеру — ноги сами находили дорогу, хотя она давно не была здесь. У кромки воды её ждали те самые девочки из соседних домов: Лиза, и озорная Мэгги, которая всегда умела рассмешить. Они визжали, брызгались водой, плели венки из лилий, а солнце отражалось от водной глади так, что глаза щурились от яркости. — Ну давай, Джейн! — крикнула Лиза, протягивая ей венок. Смех рвался наружу сам, без усилия. Она чувствовала лёгкость — ту самую, которую потеряла много лет назад. Казалось, всё плохое исчезло, а впереди — только солнце, вода и лето без конца. Но вдруг вода в озере на миг становится слишком гладкой, как стекло, отражая небо так чётко, что это уже не похоже на отражение, а на чью-то чужую картину. Джейн моргает — и всё приходит в норму. Она списывает это на усталость. Смех подруг чуть меняется — в нём появляется что-то механическое, одинаковое в каждой интонации. Словно они смеются не потому, что весело, а потому что кто-то сказал: «Смейся». Когда одна из девочек поворачивается, улыбка на её лице замирает чуть дольше, чем положено, а глаза не мигают. На ужине солнце уже чересчур яркое — белое, выжигающее глаза. Скатерть на столе становится слишком красной, будто окрашенной чем-то свежим. Мама что-то говорит, но слова складываются в бессмыслицу, плавятся, словно их бросили в кипяток. Отец перестаёт смеяться. Его руки на руле велосипеда становятся длиннее, костлявее, пальцы неестественно изгибаются. Чёрная тень за его спиной начинает медленно расползаться по траве, обвивая её, как чернильные щупальца. Запах простой яичницы сменяется чем-то тяжёлым, тёплым запахом крови. Мама рубит что-то на разделочной доске, и Джейн понимает — это сырое мясо. Когда мама поднимает глаза, в них нет радости, только неподвижная, бездушная улыбка. У озера одна из подруг, плескаясь в воде, неожиданно начала тонуть. Руки её поднимались над поверхностью, будто в молчаливой мольбе, но никто не спешил на помощь. Джейн хотела крикнуть, рвануться вперёд — но голос застрял в горле, тело словно парализовало. Рядом другая девочка стояла неподвижно. Она медленно повернула голову в сторону Джейн. В этот момент глаза девочки раскрылись — бездонно чёрные, как пустота. Из них начала течь густая чёрная жидкость, медленно стекающая по щекам, оставляя липкие тёмные следы на одежде. Джейн почувствовала, как холод пробирает до костей, а дыхание учащается. И тут сквозь всё это, над шумом собственного сердца, прорывается тихий, глубокий шёпот: — Останься здесь… Здесь нет боли… Голос звучал близко, будто шептал прямо в голову, но одновременно — со всех сторон, из воздуха, из тёмных углов, из самой земли. Джейн пытается отступить, но ноги будто приросли к земле. Каждый шаг даётся с усилием; пальцы немеют, тело подчиняется какой-то чужой силе. С каждым вдохом ей становится труднее дышать. Мир вокруг темнеет, края сцены сливаются в смутную тень, а шёпот джина становится настойчивее, сладко-притягательно и одновременно ужасающе. Она ощущает, как иллюзия постепенно обволакивает разум, как реальность растворяется, а единственное, что остаётся — это навязчивая мысль: остаться здесь, где нет боли. Внутри Джейн растёт паника, но тело не слушается. Сердце бьётся так громко, что ей кажется, будто оно раскалывает грудь. И только где-то глубоко в подсознании она ощущает слабый проблеск того, что это — ловушка, и что если она поддастся, её жизнь будет в опасности. ⸻ 📍Внутри дома. Они разошлись по дому, проверяя каждую комнату. Сэм держал фонарь и обысковой пистолет, Дин осматривал углы, старые шкафы и подвал, а мистер Паркер пытался действовать по-своему, хватаясь за ружьё и оглядывая каждое помещение. Мистер Паркер (шёпотом, нервно): — Мы должны разнести всё, проверить каждый шкаф, каждую нишу! Джейн могла спрятаться или его иллюзия… Дин (резко, перебивая): — Расслабьтесь, она не спряталась сама. Мы ищем джина, а не игрушку. Мистер Паркер (сдержанно раздражённо): — И что? Ты думаешь, я не знаю, как действовать в доме, где выросла моя дочь?! Дин вздыхает и кивает Сэму глазами — пора вмешаться. Сэм (спокойно, но твёрдо, между ними): — Хватит орать. Мы ищем Джейн, а не спорим, кто умнее. Действуем вместе. Мистер Паркер сжимает зубы, но уступает. Дин скривил лицо, но тоже молчит, двигаясь дальше. Они обследуют дом этаж за этажом: • На первом — кухня, гостиная и кладовая. Дин проверяет шкафы и ящики, Сэм заглядывает за тяжёлые шторы, а мистер Паркер проверяет старый камин и чердак под крышей. • На втором — комнаты с разбросанными детскими вещами и старой мебелью. Тревожно скрипят половицы, тёмные углы кажутся живыми. • В подвале — холодно и сыро, стены влажные, воздух пахнет плесенью. Сэм находит первые признаки иллюзии: отпечатки ног на пыли, словно Джейн пыталась выбраться, и странные смазанные тени на стенах. Мистер Паркер (с нервным тоном): — Я говорил! Я знаю этот дом лучше любого. Если бы ты слушал меня сразу… Дин (саркастично, перебивая): — О, конечно, мистер «Мой дом — моя крепость». Спасибо за лекцию, но мы ищем дочь, а не спорим о декоре. Сэм (строго): — Хватит! Дин, мистер Паркер, фокус на Джейн! Они замолкают и продолжают работать слаженно. Шёпот иллюзий Джина слышен в каждом тёмном углу: тихий, провоцирующий, растягивающий время. Каждая комната кажется бесконечной, и Джейн где-то внутри этой ловушки, в её голове — каждый шаг против джина. Сэм аккуратно ведёт их по следам: мелкие предметы, которые Джейн уронила, искривлённые тени на стенах, холодные сквозняки — всё указывает на подвал. Мистер Паркер (шёпотом, почти к себе): — Вот он.. я никогда не любил сюда заходить. Дин (грубо, но сдержанно): — Тогда держись рядом. Я не планирую, чтобы ты остался здесь один с джином. Сэм делает шаг между ними, сжимает плечо каждого: — Мы команда. Не позволяйте эмоциям разрушить шанс спасти Джейн. Они продолжают поиск, каждый шаг напряжённый, тёмные углы дома скрывают угрозу. Всё это заставляет их ускорять шаг, но сохранять осторожность. Они медленно спускаются в подвал. Лестница скрипит под ногами, стены покрыты плесенью, воздух сырой и тёплый. Дин держит фонарь на вытянутой руке, освещая каждый угол. Сэм идёт чуть позади, внимательно следя за тем, куда ставят ноги, а мистер Паркер держит ружьё готовым, настороженно прислушиваясь к каждому звуку. Дин (под нос, оглядываясь): — Ну… идеальное место для ловушки, но Джейн здесь нет. Подвал полон пыли и паутины. Старые коробки отсырели, содержимое превратилось в комки гнили, пол слегка прогнулся в нескольких местах. С потолка свисают летучие мыши, с гулким шорохом взмывающие в воздух, когда кто-то делает резкий шаг. Мистер Паркер (с нервным тоном): — Я говорил же! Она здесь! Этот подвал… Дин (саркастично): — Отлично,и где же она? Сэм (быстро вмешиваясь): — Хватит спорить. Подвал не дал нам ничего, кроме летучих мышей и сырости. Нужно искать дальше. ⸻ Улица 🌳 Они выбираются наружу. Дождь слегка усилился, морось превращается в мелкий ливень. Лужи на земле отражают тусклый свет, а воздух пропитан запахом мокрой травы и леса. Мистер Паркер (осматриваясь вокруг, сжимающий кулаки): — Значит, он утащил её на улицу… возможно к озеру. Там она всегда проводила время. Дин (поднимает фонарь, пристраиваясь рядом): — Отличная догадка, мистер «всё знаю». Пойдём к озеру, но держите глаза открытыми. Джин любит использовать открытые пространства, чтобы заманивать жертву в иллюзии. Сэм ведёт их тропинкой, ведущей к озеру. Лес вокруг кажется более густым, чем обычно, и каждый шаг даёт ощущение, что кто-то невидимый наблюдает за ними. Мистер Паркер (шёпотом, раздражённо): — Мы теряем время. Если бы я сразу… Сэм (сдержанно, но строго): — Не сейчас. Спокойно. Мы здесь, чтобы спасти Джейн. Споры подождут. Они идут дальше, обходя кусты и деревья, внимательно наблюдая за каждой тенью. Туман стелется над травой, а ветер приносит странные шёпоты — тихие, почти неслышные, которые заставляют мурашки бежать по коже. Дин (шёпотом, на случай, если джин услышит): — Слушайте, держимся вместе. Если он попытается играть с нашими умами, мы должны быть едины. Лес постепенно выводит их к озеру. Вода гладкая и спокойная, но воздух вокруг пропитан тревогой, и каждый звук — шорох листьев, крик птицы — кажется усиливающим чувство опасности.