Книга 1. Вода. Глава 6 — Пленные

Солнечный свет мягко пробивался сквозь густую листву леса, играя бликами на мшистых корнях деревьев. День стоял теплый, ленивый — всё словно замирало в ожидании чего-то. Аанг лежал, закинув руки за голову, на изогнутом корне дерева, покачивая босой ногой в воздухе. Его серые глаза щурились от света, на лице — безмятежная улыбка. Катара сидела неподалёку, старательно складывая выстиранную одежду. Каждый её жест был аккуратен, сосредоточен — будто в попытке удержать порядок в хаосе их кочевой жизни. Чуть поодаль, Сейа сидела на большом плоском камне. Её хвост неторопливо двигался из стороны в сторону. Белоснежные пряди спадали на плечи, а алые глаза были сосредоточены на маленьком зеркальце, в котором она внимательно подкрашивала губы насыщенной помадой. На веках уже ложились тени того же цвета, подчеркивая хищную выразительность взгляда. Спокойствие прервало легкое шуршание — сквозь ветки показался Сокка с мешком за плечами. Момо, весело пища, подлетел следом и приземлился рядом с Аангом, слегка зацепив крылом его лоб. — Здорово, ты вернулся! Что на обед? — обрадованно вскочил Аанг, подбежав ближе. Сокка тяжело опустился на колени перед Катарой, с деланным пафосом раскрыл мешок, будто презентуя пир. — Сегодня у нас… роскошный выбор. Встречайте: круглые орехи, овальные орехи… и орехи, которые на самом деле, возможно, просто камни, — он поморщился, доставая один особенно серый и твёрдый «экземпляр». — Наслаждайтесь. Сейа приподняла бровь и с легким хрустом встала с камня, уперев руки в бока. Её тонкий, обтягивающий наряд из ледяных тканей мерцал на солнце. — Серьёзно? Это всё? — произнесла она с лёгкой насмешкой, обводя взглядом «пиршество». — Прямо мечта гурмана. Сокка заглянул обратно в мешок с надеждой, будто там, при более внимательном взгляде, могла оказаться жареная рыба. Момо тем временем схватил один из «орехов», с сомнением покрутил его в лапках… и с размаху стукнул по другому камню. ГРОМ. Аппа вдалеке встрепенулся, подняв голову и фыркнув. — Что это было!? — спросил Сокка, резко выпрямляясь. Все насторожились. Момо снова ударил — но звук уже был другим. Глуже. И точно не от Момо. Лес на мгновение затих. — Звук оттуда! — Аанг поднялся, указывая в сторону густых зарослей слева. Катара уже поднималась на ноги. — Пошли посмотрим! — Может мы пойдем в противоположную сторону от пугающих грохотов!? — предложил Сокка с тревогой, но, как обычно, его проигнорировали. Сейа, стоя рядом, тяжело выдохнула, скрестив руки на груди. — За что мне эта компания детей? — пробормотала она, закатив глаза, но всё же двинулась следом. Они пробирались сквозь листву, пока звук не стал громче — короткие, тяжёлые удары о землю. Через пару минут они вышли на небольшую поляну. Там, в центре, парень с каштановыми волосами и растерянным взглядом крутил руками, поднимая вокруг себя валуны. Он был сосредоточен, будто боролся с самим собой, а не с землёй. — Маг земли… — прошептала Катара. Аанг засиял: — Пошли поздороваемся! — Осторожно. Он может быть опасен! — нахмурился Сокка, прищурив глаза. — Обычный маг земли. Ничего нового, — фыркнула Сейа, оглядывая парня оценивающе. Катара, не дожидаясь остальных, сделала шаг вперёд: — Здравствуй! Я Катара. А как тебя зовут? Парень резко обернулся. Валун, паривший в воздухе, упал с глухим грохотом. Он на миг замер… а потом, панически оглянувшись, бросился бежать. В одно движение он поднял стену земли, отрезав путь. — Очень приятно! — крикнул Аанг, подходя к Катаре. За ним подтянулись Сокка и Сейа. — Я просто хотела быть вежливой… — разочарованно пробормотала Катара, опуская плечи. — Если бы это сделала я, он бы точно не убежал.— лениво сказала Сейа, едва заметно усмехнувшись. Её алые глаза блеснули, но Катара бросила на неё раздражённый взгляд. Аанг вдруг оживился: — Если он куда-то бежит, значит рядом может быть деревня! А если там деревня — то, возможно, там есть базар! Катара тут же расправила плечи, засияв от идеи. — Всё! Больше не будет орехов на обед! Они вдвоём сорвались с места и побежали вслед. — Эй! Я с таким трудом их нашёл! — воскликнул Сокка, прижимая мешок к груди, будто защищая от грабителей. Сейа, проходя мимо, одарила его насмешливым взглядом, грациозно покачивая бёдрами. — Ты правда думал, что кто-то обрадуется этим каменным угощениям? Очаровательно наивно. И, усмехнувшись, она направилась за остальными. — Ах, и я тоже их ненавижу.— буркнул Сокка, тяжело вздыхая, и поплёлся следом, волоча мешок как символ несчастной доли.

***

Деревня была тихой, как будто сама пряталась от мира. Узкие улочки, потрескавшиеся фасады домов и едва тянущийся дым из каминов напоминали, что здесь живут не просто бедные люди — здесь живут сломленные. Аанг заворожённо рассматривал шляпу на прилавке. Он примерил её, опустив поля пониже, чтобы скрыть татуировку на лбу. — Красивая шляпа, — улыбнулся он продавцу. — Могу заплатить… орехами! — с надеждой в голосе он вытащил горсть из мешочка. Продавец недоверчиво прищурился. Пока Аанг возился с шляпой, Катара вдруг резко замерла. Вдали, между прилавками, она увидела знакомую фигуру — того самого парня, мага земли. Он скользнул в один из магазинов, и она сразу же пошла следом, не раздумывая. — Куда это она? — удивлённо пробормотал Сокка, заметив исчезновение сестры. — Я знала, что долго она не выдержит. — Сейа медленно прищурила алые глаза, поправив спадающую прядь белоснежных волос. — Слишком уж благородная душа. — Пошли за ней. — кивнул Аанг и направился за Катарой. Сокка и Сейа пошли следом. Внутри лавки пахло древесиной и сушёными травами. Катара вежливо приблизилась к парню, что стоял с женщиной — явно его матерью. — Привет. Вот ты где. — сказала она с тёплой улыбкой. Парень и женщина резко обернулись. В глазах обоих — испуг. — Зачем ты убежал? — спросила Катара мягко, но настойчиво. — Эм… Вы, наверное, меня с кем-то путаете. — поспешно заговорил парень. — Нет. Мы видели тебя. Ты маг земли. — сказал Аанг, подходя ближе. Новая шляпа чуть смещалась на его лбу, и он снова поправил её. Женщина поспешно захлопнула окно и дверь, лицо побледнело. — Что вы видели?! — прошептала она, обращаясь к сыну. — Они сумасшедшие, мама! Посмотри, как они одеты! — бросил Хару, стараясь скрыть дрожь в голосе. Сейа, стоящая чуть поодаль, холодно прищурилась. Её взгляд был словно лезвие — прямой, режущий. — Очаровательно, — тихо бросила она. — Классика: страх, отрицание и обвинения. Женщина склонилась ближе к сыну, голос стал напряжённым: — Ты знаешь, насколько это опасно. Что будет, если кто-то узнает, ты маг земли? В этот момент снаружи раздался громкий голос. — Открывайте! Сокка осторожно отодвинул край занавески. — Люди Огня… — прошептал он. Его лицо сразу стало серьёзным. — Спокойно. Через несколько секунд женщина медленно, будто ожидая беды, открыла дверь. Внутрь шагнул воин народа Огня — самодовольный, с улыбкой, от которой мороз прошёл по спинам. Он неторопливо осматривал помещение, будто искал повод начать поджог. Аанг стоял у прилавка, делая вид, что изучает ягоды. Катара попыталась выглядеть беззаботно, сунув в рот одну из них. Сокка и Хару молча копались среди яблок. Сейа... спряталась под стол. Это было унизительно. Но уши и хвост не спрячешь. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу от ярости, а в сердце всё сильнее росло отвращение. «Этот ублюдок с огнём… поднимает своё жалкое эго, запугивая женщин?» — мысли Сейа пронзали её сознание, как ледяные иглы. — Что вам угодно? Я уже заплатила. — тихо сказала женщина. — Налоги удвоились. Ты ведь не хочешь… пожара, верно? — мужчина вытянул ладонь, пламя вспыхнуло в ней, и он ухмыльнулся. — Огонь… его так сложно удерживать, особенно рядом с… дровами. Сейа стиснула зубы. Хвост нервно дёрнулся под столом. «Как же я хочу сломать ему кости, а после вышвырнуть его отсюда. Или хотя бы заморозить его.» Женщина опустила голову и медленно достала небольшой сундук, в котором звякнули жалкие монетки. Она дрожащими руками протянула их. Хару молча смотрел на сцену, кулаки дрожали от бессилия. Его лицо пылало от гнева. — Медики оставь себе. — лениво бросил солдат, высыпая несколько монет на пол. Улыбнулся, как будто сделал одолжение, и вышел прочь. — Добряк. — пробормотал Сокка саркастично. В этот момент Сейа вынырнула из-под стола, приглаживая волосы. Она выглядела раздражённой. — Великолепно. Я ненавижу прятаться, особенно от таких идиотов. — И давно здесь люди Огня? — спросил Сокка. Женщина вздохнула: — Пять лет. Хозяин Огня Озай использует наши шахты. Уголь для его фронта. — Они воры, они нас обкрадывают, а все вокруг просто… боятся! — вспыхнул Хару, скрестив руки на груди. — Молчи, Хару. Не говори так. — сказала женщина, не глядя на него. В её голосе звучала усталость, словно она тысячу раз уже говорила это самой себе. — Но он маг земли! Он может помочь! — настаивала Катара. — Магия земли здесь запрещена. Она принесла только горе. Он не должен этим заниматься. — женщина посмотрела, на сына с тревогой и страхом. — Это не справедливо, — мягко, но уверенно сказала Катара. — Отказаться от магии — это всё равно что отказаться от себя. Это часть души. Так же, как для меня магия воды. Это не просто сила — это мы. — Ты не понимаешь. — проговорила женщина. — Я понимаю. — ответила Катара, посмотрев на Хару. — Он может сопротивляться. Что ещё могут отнять у вас люди Огня? Женщина замолчала. Её взгляд опустился. — Они могут забрать Хару. Так же, как отняли его отца. Тишина. В этой фразе звучало всё: боль, страх и безнадёжность. Аанг молчал, глаза его стали серьёзными. Сокка сжал губы. Сейа повернулась к женщине, в её взгляде впервые не было насмешки.

***

Вечер уже окончательно вступил в свои права, и последние отблески солнца таяли за линией деревьев. Воздух наполнился прохладой, тихой и влажной, пахнущей землёй, дымом и сеном. Свет фонарей дрожал на ветру, и всё вокруг, казалось, замирало в ожидании ночи. Хару провёл ребят в хлев за домом — просторный, пропахший животными и сеном, он оказался идеальным местом, чтобы переждать до утра. — Мама разрешила вам остаться на ночь. Но… утром вы должны уйти. — произнёс Хару негромко, почти с извинением, оглядываясь по сторонам. Он выглядел встревоженным, но решительным. В его глазах отражалась тревога за мать, за деревню — и за новых друзей, особенно за Катару. — Спасибо. Я прослежу, чтобы Аппа не съел всё сено. — с улыбкой отозвался Аанг. Он говорил легко, но его голос дрогнул — быть в бегах стало обыденностью, но не нормой. Аппа между тем уже вгрызался в ближайший стог, совершенно не беспокоясь о чьих-либо запасах. Катара тихо сказала, что хочет помочь Хару с водой, и скрылась вместе с ним. Остальные остались внутри — в полутёмном, успокаивающем свете масляного фонаря. Прошло почти два часа. Снаружи уже давно стемнело, небо стало глубоким, тёмно-синим, как тушь. Момо сидел на широком деревянном подоконнике, внимательно глядя в ночь. Его уши подрагивали, ловя малейшие звуки. Наконец, он спрыгнул и устроился около Аанга, свернувшись клубком. Аанг лежал на голове Аппы, обняв одну из его мохнатых складок одежды. Его глаза были приоткрыты, но взгляд блуждал где-то далеко — в прошлом, в будущем, в неуверенности, что всё ещё впереди. Рядом с ним, полулежа, расположилась Сейа. Она устроилась на мягкой шерсти Аппы, как будто лежала в подушках дворца. Её осанка была лениво грациозна — каждое движение текло плавно, без спешки, словно мир обязан был подстроиться под её ритм. Белые волосы свободно спадали ей на плечи, слегка блестя в мягком свете фонаря. Алые глаза наблюдали за происходящим из-под полуприкрытых век. Сейа молчала — не потому, что ей нечего было сказать, а потому что ей не нужно было говорить. Её присутствие ощущалось даже в тишине. Сокка устроился на стоге, тяжело вздохнув. Он натянул одеяло до самого подбородка, но глаза не закрывал — прислушивался к каждому звуку, напряжённый, как струна. Катара вернулась только когда ночь уже полностью вступила в свои права. Щёки её порозовели от холода или от чего-то другого. Она осторожно переступила порог и опустилась на своё место, опираясь спиной на тюки сена. Её руки обвили светильник, как будто он мог дать больше тепла, чем был способен. — Хару спас старика… использовал магию земли. Он такой смелый. — сказала она тихо, будто боясь разрушить тишину. Аанг приподнялся на локтях, глядя на неё с мягкой улыбкой: — Может, это ты его вдохновила? Катара улыбнулась краешком губ, задумчиво глядя на колеблющееся пламя в лампе: — Может быть… Сокка повернулся на бок и проворчал: — Пора спать. Мы уходим на рассвете. — На рассвете? — Катара недовольно нахмурилась. — Может, хоть раз выспимся? — Невозможно. Здесь полно людей Огня. Если они узнают, что Аанг здесь, — он замолчал на секунду, — наш завтрак превратится в огненный омлет. — Огненный омлет лучше орехов. — фыркнула Катара, не удержавшись от насмешки. — Спите уже. — буркнул Сокка, натягивая одеяло ещё выше. Между ними на секунду повисло молчание, прежде чем оно было нарушено. — Если огненный омлет мне приготовит Зуко… — лениво протянула Сейа, не поворачивая головы, — то я не возражаю. Её голос был ленивым, почти мурлыкающим, ироничным, с лёгкой тенью яда. Алые глаза сверкнули в полумраке. Она перевернулась на бок, и её хвост лениво скользнул по шерсти Аппы, задев Аанга. Катара бросила на неё короткий взгляд — между недоумением и смущением. Аанг молчал, но слегка улыбнулся, явно не до конца поняв, шутка ли это была. Вскоре Катара потянулась к светильнику, затушила огонь. Хлев погрузился в полумрак и тишину. Аппа тихо зафыркал, подрагивая во сне. Аанг, не задумываясь, протянул руку и обнял пушистый, прохладный хвост Сейа — так он делал почти каждую ночь. Ему это давало чувство уюта и спокойствия, будто бы она — это ещё одна защита от мира. И как всегда, Сейа не отдёрнулась. Но в темноте угол её губ снова дрогнул. Она закрыла глаза, убаюканная тишиной, ароматом сена и ощущением того, что даже в бегах может быть короткий миг покоя. Момент, где страх замирает. Где можно быть собой — лисицей среди огня, льда и людей. И где в темноте маленький монах всё ещё держит её за хвост, словно за кусочек надежды.

***

На следующее утро хлев наполнился мягким светом рассвета. Воздух внутри был ещё прохладным, пахло сухой соломой и деревом. Сквозь щели между досками струился золотистый свет, касаясь пыли в воздухе и медленно оживляя мир. Аанг и Сокка только-только начали собирать одеяла, всё ещё лениво зевая и потирая глаза. Сокка ворчал что-то себе под нос, глядя на мятое покрывало, которое никак не хотелось складываться ровно. Аанг, напротив, тихо напевал себе под нос что-то воздушное, почти беззвучное — лёгкая, как облако, мелодия. Сейа сидела в дальнем углу, рядом с проржавевшей кормушкой. Она тщательно, почти ритуально, собирая в высокий на затылке в виде элегантного пучка, тщательно уложенного из густых, белоснежных прядей. Несколько прядей у основания головы были заплетены и приподняты, создавая объём и величественность образа. В волосы были вплетены декоративные шпильки с тонкими подвесками, тихо звеневшими при каждом движении головы, словно отголоски ветра в храме.. Её пальцы двигались с точностью и грацией — движения были отточены, как у того, кто привык сражаться не только магией, но и стилем. В её лице читалась собранность, холодное спокойствие, и только лёгкий прищур алых глаз говорил о том, что она бодрствует не совсем по своей воле. Катара ушла ещё до того, как солнце показалось из-за горизонта — она тихо вышла за водой, и никто этому не придал значения. Но вдруг… Дверь хлева с громким стуком распахнулась, ударившись о стену. Катара вбежала внутрь, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и паникующей тоской в глазах. — Они его взяли! — выдохнула она резко, хватая ртом воздух. — Они забрали Хару! Аанг замер, как будто его окатили ледяной водой. — Что?! — вскрикнул он, вскакивая. Катара шагнула вперёд, тяжело дыша, глаза её блестели от нарастающих слёз. — Это всё я… Это я виновата! — проговорила она дрожащим голосом. — Старик донёс людям Огня… Он донес, как Хару использует магию, и… если бы я не… Сокка подошёл к ней, осторожно взял её за руку, пытаясь успокоить. — Подожди. Когда это произошло? — Мама Хару сказала, что за ним пришли в полночь… — голос Катары сорвался на шёпот. — Просто утащили его… и всё. На мгновение в хлеве воцарилась тишина. Даже Момо, прятавшийся под одной из балок, замер, почувствовав тревогу. Сокка сжал губы, устало опуская взгляд. — Значит… искать его уже поздно, — сказал он глухо. Катара выпрямилась. Она больше не дрожала. В её взгляде больше не было растерянности — только решимость, твёрдая, как сталь. — Его не надо искать, — произнесла она. — Люди Огня сами приведут меня к нему. Аанг нахмурился, растерянно глядя на подругу. — Но… зачем им это делать? Катара чуть приподняла подбородок. — Потому что они арестуют меня. За магию земли. Наступила пауза. Все трое уставились на неё. Даже ветер, будто уловив напряжение, стих за дверью. Сейа, всё ещё сидя у стены, чуть склонила голову. Она долго смотрела на Катару, будто пытаясь разобрать её на кусочки, понять, что именно движет ею. И наконец, встала. Медленно, без резких движений. Прядь белоснежных волос соскользнула на лицо, но она не убрала её. — Ты серьезно? — спросила Сейа, не поднимая голос, но в её тоне слышалось напряжение. — Ты готова сдать себя людям Огня только из-за одного парня, которого мы едва знаем? Катара не отвела взгляда. — Он помог человеку. Он рискнул собой. И я не могу позволить, чтобы он расплачивался в одиночку. Сейа прищурилась. Её голос стал чуть жёстче, прохладнее, почти ледяным. — Каждый день кто-то страдает, Катара. Каждый день кого-то хватают, убивают, ломают. Мир полон боли, и ты это знаешь. — Она сделала шаг ближе. — А ты снова лезешь туда, где можно было бы пройти мимо. Опять. Катара не ответила сразу. В её глазах была боль — не потому что Сейа была не права, а потому что была. — Может быть. Но если я буду молчать… если я буду просто проходить мимо — какой тогда смысл в том, кем я являюсь? На этих словах Аанг встал рядом с ней. В его взгляде — та же решимость. Сейа на секунду прикрыла глаза. Её раздражение не исчезло, но в нём появилась усталость. От мира, от людей, от их вечного стремления спасать всё, что дышит. — Делайте что хотите. — бросила она, поворачиваясь к двери. — Но не говорите потом, что я вас не предупреждала. И, едва заметно махнув хвостом, она вышла наружу — в холодное утро, где всё ещё дрожала трава под ногами, а где-то за горизонтом уже приближалась беда.

***

Пыльные склоны шахт рано утром окутывала едва заметная дымка. Воздух здесь был сухим, насыщенным угольной пылью, и всё пространство казалось будто придавленным — будто сама земля тяжело дышала под ногами. Катара шла первой, взгляд — прямой и непоколебимый. Позади неё Сокка, нахмуренный, но уже готовый действовать. Аанг всё ещё не мог до конца осознать, насколько это серьёзно. Он пытался шутить, словно надеялся, что весёлый настрой отгонит беспокойство. Сейа шла сзади, отстранённо, молча. Она ни разу не выразила согласия с этим планом. Но и не стала мешать. Бесполезно. Катара была как лавина, когда речь шла о том, чтобы спасать кого-то. Даже если это "кто-то" — полузнакомый мальчишка с добрым сердцем и наивной улыбкой. Сейа с самого начала не верила, что всё это стоит риска. Но теперь она уже просто следила — холодным, хищным взглядом — чтобы остальные не свернули в пропасть. — Я подумал, что ты сошла с ума, Катара. — начал Сокка, когда они остановились у одного из вентиляционных отверстий. Он закатал рукава и, с усилием, начал отодвигать тяжёлый камень, прикрывающий решётку. — Но ты была права. В шахтах действительно есть вентиляция. Пыль клубами поднималась с земли, когда он отодвинул валун. — Если Аанг направит поток воздуха из того отверстия в этот. — он указал рукой на дальнее, где сидел Аанг, — то камень поднимется, и создастся видимость магии земли. Он ухмыльнулся, явно гордясь собственной сообразительностью, и обернулся к Катаре. Та кивнула и перевела взгляд на Аанга: — Аанг, ты всё понял? Но Аанг сидел, привалившись к камню у второго отверстия, и развлекался: он закручивал магией воздуха маленькую бабочку, наблюдая, как та пляшет на ветру, не прикасаясь к ней. Он выглядел так спокойно, как будто был где-то совсем в другом месте — возможно, в храме Воздуха, среди цветов. — Да-да, понял, — рассеянно отозвался он, не отводя взгляда от своего «танца с насекомым». Сейа стояла рядом, скрестив руки под грудью. Она молчала, но её прищуренные алые глаза выдавали раздражение. Её хвост нервно дёрнулся — едва заметно. — Ты точно помнишь свой сигнал? — уточнил Сокка, оглядываясь на Аанга. — Конечно, запомнил! Успокойтесь, вы мешаете мне получать удовольствие, — проворчал Аанг, всё ещё играя с бабочкой. — Ты под «удовольствием» понимаешь пленение безжалостных магов Огня? — нахмурился Сокка, откинув руки в стороны. — Точно. Это же так смешно. — хмыкнул Аанг с невинной улыбкой. Сейа отвернулась, но её голос прозвучал резко, с холодной отчётливостью: — Аанг, мне эта затея не нравится от слова «совсем». Но сейчас не время для бабочек. Будь серьёзен, хоть раз. — её голос был жёстким, низким. Как щелчок льда. И в этот момент… — Они идут! По местам! — прошипел Сокка, и вся группа мгновенно оживилась. Аанг метнулся за камень. Сейа, не говоря ни слова, села рядом. Она даже не напрягалась — её хватало одного взгляда, чтобы раствориться в фоне. Она наблюдала за Катарой и Соккой — началась «сцена». — С дороги, пискля! — заорал Сокка наигранно, толкая сестру. — Как ты смеешь называть меня писклей, лапоухий балван?! — парировала Катара, сложив руки на талии, переигрывая. Они спорили, в голос, демонстративно, глядя при этом на стражников вдалеке. Те подошли ближе, нахмурившись. Очевидно, не понимали, в чём суть перепалки. — Что ты сказала?! — Сокка попытался казаться оскорблённым. — Лапоухий балван! У тебя такие уши, что в их тени можно пасти целое стадо животных! Сейа, затаив дыхание, наблюдала. Эта комедия раздражала. Но она всё же держалась — ради Катары. Ради того, чтобы это не стало последним днём для кого-то из них. — А ну отойди! — зарычал Сокка, снова переигрывая. — Серьёзно, отойди! — Никуда я не отойду! Могу поспорить, стадо слоней собирается каждую ночь, чтобы посмеяться над твоими ушами! — Всё, хватит! — взорвался Сокка. — Сейчас ты получишь! Катара с вызовом подняла руку: — Я покажу тебе, кто тут главный! С помощью магии земли! Секунда… другая… и ничего. Сейа медленно повернулась к Аангу. Он… снова залип на бабочку. — Я сказала — магия земли! — произнесла Катара громче. Сейа тихо выдохнула и, не глядя, ткнула Аанга в лоб. — Аууу… — Аанг моргнул, наконец вспомнив о своём задании. Он быстро сосредоточился, направил потоки воздуха — и в другом вентиляционном отверстии поднялся камень. — Он маг земли! Этот лемур! — вдруг выкрикнул один из солдат Огня, указывая на Момо, который именно в этот момент вынырнул из-за решётки с победным «фррп!». Сейа уронила лицо в ладонь, простонав: — Эти идиоты серьёзно считают, что лемур владеет магией?.. — Нет, болван! Это девчонка! — раздражённо перебил Сокка, указывая на Катару. — А… Конечно. — пробурчал маг Огня, и через мгновение камень упал обратно, грохнувшись с гулом. — Я её держу, — сказал Сокка, схватив Катару за руку, сжав, но не больно. Он тихо шепнул ей на ухо: — У тебя двенадцать часов, чтобы найти Хару. Мы идём следом. Маги Огня подошли. Один из них грубо схватил Катару за плечо. Она не сопротивлялась — только бросила последний взгляд на своих друзей. Аанг молча кивнул ей, глаза его были напряжёнными. Сейа молчала, но стояла так, чтобы Катара успела увидеть её. Слов не было нужно. Она не одобряла. Но она будет рядом. Катара кивнула. И пошла с солдатами. — Момо, у тебя большие уши. — пробормотал Сокка, потирая свои собственные после язвительных замечаний сестры. — Боже,— выдохнула Сейа и, наконец, отступила в тень. — Вот из-за таких "гениальных" планов мы вечно вляпываемся в проблемы. Но, несмотря на раздражение, она уже знала — она пойдёт за ними. Как бы ей ни хотелось иначе.

***

Над морем сгущались сумерки. Корабль народа Огня медленно рассекал волны, его металлический корпус отражал последние отблески заходящего солнца. Высоко над ним в облаках парил Аппа — белый гигант с мягкой шерстью и утомлённым взмахом шести лап. На его спине, прижавшись к седлу, сидели Аанг, Сокка, Сейа и Момо. Сейа скрестила ноги, небрежно откинувшись назад, и поправляла одну из серебристых шпилек в своих длинных белоснежных волосах. Ветер развивал пряди, и она выглядела так, словно сидит не на спине летающего бизона, а на королевском балконе, наблюдая за миром снисходительным взглядом алых глаз. — Не волнуйся, Аанг. — сказал Сокка, наклоняясь вперёд и коснувшись плеча друга. — Катара знает, что делает. Она сильная. Аанг молчал, глядя вниз на корабль с тревогой в глазах. Сейа зевнула, не скрывая скуки: — Хм. Очередная героическая миссия по спасению «никому не известных, но бесконечно дорогих» людей. — её голос звучал лениво, но в нём ощущалась пряная издёвка. — И всё из-за Катары. Она не хотела в этом участвовать. Земные маги? Слишком упрямы, слишком медлительны, и вечно жалуются. Но… Катара — другая. Слишком светлая, слишком честная, слишком добрая. Это бесило Сейа. И именно за это она к ней привязалась. Пусть и не призналась бы в этом ни за что. Прошло двенадцать часов. Когда Сейа, Сокка и Аанг, укрывшись в тени, добрались до Катары. — Двенадцать часов истекли. — тихо сказал Сокка, быстро оглядываясь. — Где Хару? Пора уходить. — Я не могу.— тихо прошептала Катара. Её голос дрожал, но глаза были полны решимости. — Катара, охрана везде. Уходим.— Сокка протянул руку. Сейа лениво хмыкнула: — Если они не хотят спасаться, пусть гниют здесь. А ты, Катара, залезай в седло, пока я тебя не оттащила за волосы. Катара закрыла глаза. Дыхание выровнялось. — Я не уйду. Сокка и Аанг переглянулись с растерянными лицами. Сейа склонила голову набок и, сузив глаза, уставилась на Катару, как будто перед ней стояла не девушка, а наивный ребёнок, который решил бросить вызов огнедышащему дракону. — Я не брошу этих людей. — спокойно продолжила Катара. Сейчас они уже сидели на металлической палубе, прижавшись к полу, чтобы не попасть под взгляд прожекторов. — Мы должны помочь. Не можем просто сбежать. — А вот и можем.— Сейа пожала плечами и небрежно протянула пальцы, поправляя шпильку в волосах, будто речь шла не о десятках заключённых, а о выборе одежды. — Катара права, что скажешь Сокка?— вмешался Аанг. — Я скажу, что вы оба сошли с ума! — прошипел Сокка. — И знаешь что, Сейа, впервые в жизни я с тобой полностью согласен. Свет прожекторов скользнул мимо — все прижались к металлу. — Последний шанс.— шепнул Сокка. — Уходим сейчас или остаёмся здесь навсегда. — Нет, — решительно сказала Катара. Сейа вздохнула. — Ты ведёшь себя так, будто они твои родственники. — Они тоже люди. — возразила Катара. — Люди умирают каждый день, — парировала Сейа. — Это не повод каждый раз устраивать революцию. Тем не менее, когда охрана показалась вдалеке, все бросились прочь. Аанг дал команду Аппе улететь и сам побежал за остальными. Они спрятались за ящиками. — У нас мало времени, — прошептал Сокка. — Есть идеи? — Вот бы ураган закрутить. — пробормотал Аанг. Сейа, Катара и Сокка уставились на него с одинаково мёртвым выражением лиц. — Надзиратель убегает, мы крадём ключи. — выдал Аанг, на голове у него сидел Момо и обнюхивал воздух. — Он носит ключи на поясе, — сухо вставила Сейа, — и крепит их как будто к себе пришивает. Вариант, конечно, романтичный, но нерабочий. — Я просто рассуждаю вслух… — буркнул Аанг. Катара нахмурилась: — Я пыталась поднять магов земли на сопротивление… но они сломлены. Мы должны дать им шанс. — Для этого им нужна земля. — пробормотал Сокка. — Камни, земля… хоть что-то. Катара положила ладонь на металлический пол. — Здесь только металл. Сейа вскинула взгляд вверх. В её глазах мелькнула искра. — Не всё. — сказала она, улыбнувшись краешком губ. — Посмотрите на дым. Она указала пальцем на ряды чёрных труб, из которых валил густой тёмный дым. — Что они топят, как думаете? Правильно — уголь. А уголь, милые мои, — это тоже земля. Ангел в обличье лисы, холодная, блистающая умом и ядом в голосе — именно такой Сейа и была в этот момент. Но, несмотря на весь свой цинизм, она не ушла. Она осталась. Ради Катары. И, возможно, немного — ради себя. Небо медленно светлело, и первые бледные лучи рассвета начинали пробиваться сквозь сизую утреннюю дымку. Катара, стоя у массивной металлической вентиляционной шахты, тревожно посмотрела на Сокку. Её руки были слегка сжаты, в глазах — напряжение. — Уже светает… Время заканчивается. Ты уверен, что всё получится? — спросила она, глядя брату в лицо, пытаясь найти в нём хоть каплю уверенности, которой сейчас так не хватало ей самой. Сокка коротко кивнул, сжав губы. — Получится. Эти вентиляционные шахты напоминают наш трюк из деревни. Только теперь мы сделаем это в куда большем масштабе. — он бросил взгляд вверх, на крышу, где стоял Аанг, готовый в любой момент задействовать магию воздуха. — В основании бункера находится огромное хранилище угля. Вся система вентиляции связана. Аанг закрыл все отверстия, кроме одного. Когда он начнёт, углю просто некуда будет деваться, кроме как сюда. — Сокка говорил быстро, с нажимом, будто пытаясь убедить не только Катару, но и себя самого. И тут всё пошло наперекосяк. — Посторонние на корабле! — громкий крик охранника магов огня прорезал утреннюю тишину, и их сразу же окружили. Металл звенел, сапоги ударяли по полу, копья наставлялись с пугающей точностью. — Чёрт.— выдохнула Сейа, с раздражением щурясь. Её белоснежные волосы едва уловимо дрожали от ветра, алые глаза сверкали опасным огнём. Она стояла прямо за Катарой и Соккой, готовая действовать в любой момент. Но слишком рано — означало провал. Пока её движения оставались точными и спокойными, в них сквозила опасная грация хищника, затаившегося перед броском. — Не подходите! Я предупреждаю! — Сокка занял оборону, вставая спиной к девочкам. Катара дрожала, но держалась. Сейа не дрожала. Никогда. Она лишь оценивающе оглядывала приближающихся солдат, будто решала, кого заморозить первым. Среди пленных магов земли послышался мужской голос. — Катара, остановись! Вам не выиграть в этой схватке! Это был отец Хару. Сам Хару стоял рядом, сжав кулаки, в его взгляде — страх и восхищение. — Послушайся его, дитя, — вмешался другой мужчина, шагнув вперёд. Он был в латах командира, его лицо выражало надменность и полное отсутствие сомнений. — Ещё одна ошибка — и ты с друзьями не выберешься отсюда живой. Сейа посмотрела на него холодно и с насмешкой, приподняв уголок губ. — Смерть, милый, поджидает только тебя. — прошептала она, мягко, почти вкрадчиво. В её руке незаметно начала формироваться тонкие ледяные иглы. Но в следующий момент пол зазвенел. Из единственного открытого отверстия вентиляции с грохотом хлынула лавина чёрного угля. Он вырвался вверх, заструился по воздуху и рухнул вниз, сыплясь на пол, на охранников, на пленных. В пыльном вихре появился Аанг, поднявшись с помощью магии воздуха, закопчённый, вонючий, но довольный. Момо взвизгнул и зацепился за его плечо. Катара шагнула вперёд и громко крикнула: — Вот он, ваш шанс! Маги земли! Ваша судьба — в ваших руках! Тишина. Пленные не двигались. Их лица были потухшими, серыми, глаза пустыми. Они медленно попятились назад, словно не верили своим глазам. Командир расхохотался, звук его голоса разнесся эхом по помещению. — Глупая девочка… Ты действительно думала, что немного угля и воодушевляющая речь пробудят этих людей? Посмотри на них. Эти пустые лица. Их дух сломлен давно. Он сделал шаг вперёд, сложив руки за спиной. Его ухмылка — издевательская, презрительная. — Но ты всё ещё веришь в них. Как мило… Но ты тратишь силы впустую. Ты проиграла. Катара опустила голову. На миг её вера поколебалась. Но Сейа этого не стерпела. Её губы скривились, алые глаза сузились. — Я тебе сейчас кости переломаю, ублюдок. — процедила она, шагнув к нему, готовая заморозить его внутренности. — Сейа, стой. — Аанг коснулся её плеча, удерживая. Девушка фыркнула, но подчинилась, не отводя взгляда от командира. И тут раздался тихий свист. Маленький камень со звоном ударил мужчину по голове. Все обернулись. Хару стоял с поднятой рукой, его глаза горели. Мужчина взревел и выпустил струю огня в его сторону, но между ними выросла стена из угля. Хару, застыв, посмотрел — за ним стоял его отец, ладони вытянуты вперёд. — Никакой пощады! — крикнул командир, и охрана моментально встала по бокам, направив потоки огня. Но теперь было поздно. Маги земли подняли уголь. Сначала один. Потом другой. Они использовали его как щит, как оружие, как свободу. — За Царство Земли! Вперёд! — закричал отец Хару, и волна угля понеслась вперёд, сбивая охранников с ног. Бой разгорелся яростный. Потоки огня пересекались с летящими глыбами угля. Один маг земли выбил охранника из седла ударом в грудь. Катара, Аанг и Сокка присоединились к ним. А Сейа, двигаясь изящно, будто в танце, с лёгкостью замораживала подошвы солдат, сбивала их с ног ледяными клинками, хищно улыбаясь в лицо смерти. Металл не давал магии земли, но теперь — теперь у них было оружие. И был выбор. И впервые за долгое время — надежда. Шум, крики, вспышки пламени и грохот камня — бой на базе разгорелся с новой силой. С разных сторон вспыхивали атаки: маги огня наступали, но Катара, Аанг и Сокка держались, действуя слаженно, как единое целое. Момо пролетал над головой, воровато хватая копья, которые Сокка с боевым азартом вырывал у противников и подбрасывал вверх. Аанг скакал по воздуху, отталкиваясь потоками ветра, сбивал огненные струи, преграждая путь солдатам. Его лицо было сосредоточенным, но во взгляде горело пламя решимости. И тут — она. Сейа, стоящая в стороне, словно наблюдала за боем со стороны, спокойно закладывая за ухо прядь серебристых волос. Но стоило одному из магов огня метнуть в неё огненный поток — она даже не повела бровью. Резкий взмах руки — и перед ней выросла сверкающая ледяная стена, поглотив огонь. Маг рванул к ней, но не успел приблизиться — изящным, резким движением Сейа подалась вперёд и ударила его ногой в грудь. Хлопок, хруст — он отлетел назад, ударившись о каменную стену. — Жалок. — усмехнулась Сейа, проводя пальцем по воздуху. Пол под её ногами вздрогнул, и из пола вырвались острые ледяные иглы. Они вонзились в поверженного мага, приковывая его, замораживая до плеч, а одна игла — острая, как бритва — застыла у его горла. Он захрипел, и с ужасом смотрел на девушку. Прежде чем она нанесла бы удар, кто-то схватил её за руку. Это был Аанг. — Пойдём! — прокричал он. Она бросила последний взгляд на замерзшего врага и хмыкнула. — Ну, и ладно. Умрёт от стыда. Они помчались вперёд — к Хару и его отцу, которые с помощью магии земли с усилием спрессовали уголь в каменный снаряд. Один точный бросок — и в стене базы появилась зияющая дыра. — На корабль! Мы их задержим! — крикнул отец Хару, обращаясь к своим. Маги огня опомнились, и командир выкрикнул: — Не дайте им уйти! Солдаты метнули в них пылающие струи. Аанг не растерялся — сплел перед собой из воздуха что-то вроде трубы. —Уголь сюда! — скомандовал он. Сейа с усмешкой закинула горсть угля в поток воздуха. Катара молча сделала то же самое. Сокка наложил сверху столько, сколько смог удержать руками. Снаряды из угля полетели в охрану — оглушая, сбивая, нарушая строй. Тем временем, Хару и его отец вместе с ещё одним заключённым подняли платформу из угля — на ней, дрыгая ногами, оказался командир и четверо его солдат. Их вынесли за пределы берега — прямо над рекой. — Нет! Нет! Я не умею плавать! — завопил командир. — Не бойся. — ответил отец Хару с холодной ухмылкой. — Говорят, трусы не тонут. Он отпустил магию, и платформа рухнула в воду. Раздался всплеск, за которым последовали испуганные крики и бурлящие брызги. Вскоре группа магов земли уже уплывала на двух захваченных кораблях. С одной стороны плыл Аппа с Аангом, Соккой, Сейей и Момо. Катара стояла на палубе, наблюдая, как их союзники отдаляются от базы. — Я благодарен тебе за спасение. — сказал Хару, подходя ближе. К нему присоединился отец. — За наше спасение. — добавил он, взглянув на Катару с теплотой. Девушка скромно улыбнулась, опуская глаза. — Понадобился только уголь, — сказала она. — Уголь ни при чём. Это всё ты, Катара. — уверенно произнёс Хару. Катара смутилась и потупила взгляд. Отец Хару положил руку ей на плечо. — Ты дала нам смелость. Катара из Южного племени воды. Моя семья… и каждый здесь — твой должник. — Значит, вы вернётесь домой? — спросила Катара, стараясь скрыть горечь расставания. — Да, и не просто домой. — ответил отец Хару. — Мы освободим все наши деревни. Люди огня пожалеют, что пришли на нашу землю! Вдохновлённые, жители подняли руки вверх и закричали от радости. Над палубой пронеслось ликование. — Пойдём с нами, Катара. — тихо предложил Хару. Она посмотрела на него с сожалением, затем — на Аанга, который как раз играл с Момо на Аппе. — Я не могу. Твоя задача — освободить родину. Наша — доставить Аанга на Северный полюс. — сказала Катара твёрдо. — Это он, да? Аватар? — спросил Хару, следя взглядом за Аангом. — Спасибо… за то, что помогла мне снова увидеть отца. Мне очень хочется как-то… — Я знаю, — мягко перебила его Катара, прикрыв глаза. Она провела рукой по шее — и тут замерла. Резко раскрыла глаза. — Мамино ожерелье… Оно пропало!

***

Отзвуки боя ещё дрожали в воздухе, как отголоски далёкого грома. Сквозь пелену дыма и гарь, через искорёженные перила, обугленные доски и замёрзшие участки пола, неторопливо шагал одинокий силуэт. Тяжёлые сапоги глухо отбивали шаги по металлической палубе. Остатки стражи исчезли — кто выведен из строя, кто в бегах. Зуко молчал. На его лице застыло выражение сдержанного ярости и раздражения. Снова. В который раз. Аватар выскользнул у него из рук, как вода сквозь пальцы. Всё было готово, всё шло по плану — и снова провал. Он остановился в центре разрушенной палубы. С усилием выдохнул, опуская взгляд. В глазах пылал гнев. Внутри — бессильное раздражение, знакомое, как вечная тень за спиной. Он отвернулся было прочь, когда неожиданно блеснул отблеск чего-то маленького, светлого в куче угля. Что-то тонкое, искрящееся в луче заходящего солнца. Он присел, опустившись на одно колено. Между пальцами нитка коричневого цвета — простая, крепкая. На ней покачивался голубой камень. Зуко мгновенно узнал его. Ожерелье Катары. — Эта девчонка… — пробормотал он под нос, скривив губы. Слишком самоуверенная. Слишком громкая. Слишком правильная. Всё в ней раздражало. Даже то, как она смотрела на Аанга — будто он герой, а Зуко просто чудовище. Она вечно вставала у него на пути, защищала, мешала. Он крепко сжал ожерелье. И вдруг его взгляд скользнул в сторону. Там, где лёд растекался тонкой вуалью по металлу — холодный, чистый, почти хрустальный. Он не был магией воды. Он был иным. Более... сдержанным. Уверенным. Острым. Он узнал эту подпись. Этот стиль. Сейа. Она была совсем не такой, как Катара. Холодная. Сдержанная. Уверенная, но внутри — словно шторм в стеклянной оболочке. Стояла — прямо, неподвижно, гордо. Он вспоминал, как во время боя она двигалась — гибко, плавно, будто тень на льду. Красиво. Смертельно. Её красные глаза горели в темноте, как угли в снегу. Она посмотрела тогда на него — и не отвернулась. Не испугалась. Наоборот. Улыбалась. Тонко. Издевательски. Заигрывающе. Он не мог забыть этого взгляда. Зуко выпрямился. Ветер трепал его волос, пахло гарью, морем и... льдом. Он снова посмотрел на ожерелье. Катара его не интересовала. Но вот та, другая... Он поймал себя на этом. Лоб нахмурился. Он сжал челюсть. — Глупости. — пробормотал. И отвернулся от следов Сейи. Сделал шаг прочь. Один. Второй. Но не удержался — и посмотрел через плечо. На ледяную трещину, что вела прочь с палубы, словно приглашение. След, который она оставила. Намеренно ли? Или он хотел в это верить?.. Он не знал. Но знал точно: Это чувство, прячущееся в груди, не имело права на существование. Но оно уже пустило корни.