Книга 1. Вода. Глава 9 — Свиток водной магии

Небо было ясным, но ветер всё ещё носил в себе лёгкую прохладу высоты. Аппа плыл по воздуху медленно, лениво, с тихим ритмичным шумом его огромного хвоста. Белые облака проплывали рядом, то заслоняя, то вновь открывая солнечные лучи, которые мягко ложились на шерсть летающего бизона, на лица ребят. Сокка держал в руках поводья и угрюмо смотрел вперёд, в горизонт. Его лицо было напряжённым — не потому, что путь был сложным, а потому, что позади него по седлу ходил туда-сюда Аанг, словно в нём кто-то завёл беспокойную пружину. — Да сядь же ты, — раздражённо буркнул Сокка, бросив взгляд через плечо. — Если налетим на кочку — ты слетишь вниз. Аанг не остановился, но посмотрел в пол, его лоб был нахмурен. — Мне не даёт покоя то, что сказал Аватар Року, — наконец пробормотал он, не глядя ни на кого. — Я должен овладеть всеми четырьмя стихиями до возвращения кометы. До конца лета! — Пфф... — фыркнул Сокка, с показной уверенностью пожав плечами. — Магией воздуха ты овладел всего за сто двенадцать лет. Остальные три за пару месяцев — легко! Успеешь. Он усмехнулся, но Аанга его слова не развеселили. Его плечи поникли. — Я ещё даже не начал учиться магии воды… А до Северного Полюса лететь ещё несколько недель. Как я всё это успею? Что если я не смогу? Что если... если подведу всех? Он остановился, сжав ладони в кулаки. Паника то и дело накрывала его, как волна. Он чувствовал себя не героем, не избранным, а ребёнком, на плечи которого взвалили непосильный груз — остановить войну, спасти мир, найти учителей, преодолеть страх... всё сразу. Слишком много. Катара, всё это время молча наблюдавшая за ним, мягко потянулась и взяла его за руку. Её ладонь была тёплой и успокаивающей. — Эй, — сказала она тихо, — посмотри на меня. Аанг опустился на колени перед ней. Его глаза встретились с её — тёплыми, понимающими, уверенными. — Всё будет хорошо, — шепнула она, сжимая его ладони. — Мы с тобой. Ты не один. Если хочешь... я могу научить тебя всему, что знаю о магии воды. Не так уж много, но... это будет началом. — Правда? — лицо Аанга озарилось надеждой. Он выглядел немного счастливее, будто в хаосе, что бушевал внутри, вдруг появился лучик света. Катара кивнула, её улыбка была искренней. Он потянулся и обнял её на мгновение — крепко, почти благодарно. — Но сначала… — сказала она, выбираясь ближе к краю седла. — Нужно найти источник воды. Аанг присоединился к ней, склонившись вниз, разглядывая местность, что пролетала под ними. Мимо проплывали скалы, редкие деревья, ручьи, вьющиеся среди склонов. — Мы найдём тебе лужу поплескаться, — ехидно прокомментировал Сокка, не оборачиваясь, но слышно улыбаясь. Сейа молча сидела в седле, облокотившись на край. Её взгляд был задумчивым, отрешённым. На коленях у неё уютно устроился Момо, свернувшись клубком, и она лениво гладила его по спинке, по мягкой шерсти. Белоснежные ушки её чуть вздрагивали от порывов ветра, а белые волосы небрежно развевались за спиной. Она молчала, но мысли шли одна за другой, тревожные и расчётливые. «Овладеть четырьмя стихиями до конца лета? Магию воды он изучит — да. Но где он найдёт мастера земли? Кто вообще станет учить Аватара, если весь мир боится быть рядом с ним? А магия огня?.. Страна Огня охотится за ним. Они не дадут ему даже шанса. Кто рискнёт передать знания тому, кого они хотят уничтожить?» Сейа посмотрела на Аанга, тот в этот момент как раз весело указал вниз. Вдали шумел водопад. Свет играл на водяных брызгах, между скал сверкала широкая голубая река. — Вижу! Там вода! — воскликнул он. Сокка повёл поводья, и Аппа начал снижаться, раздувая уши от удовольствия. Когда он опустился на землю, дети соскочили с седла, и первый, кто ворвался в воду, был сам Аппа. Он с громким довольным мычанием рухнул в реку, разбрызгав воду во все стороны, катался на спине, плескался, как щенок. — Хорошая лужа...— пробормотал Сокка, смотря на водопад. — Ура! Не начинай без меня, малыш! — крикнул Аанг, сбрасывая обувь и одежду. Он уже собирался нырнуть следом, но голос Катары остановил его: — Эй! Помни, зачем мы здесь! — Помню! — засмеялся Аанг и, вздохнув, снова натянул одежду. — Магия воды, да-да... — Здорово, — сказал Сокка, скрестив руки. — А что делать мне? Пока вы тут играете в магов? — Почистишь лапы Аппы, — сказал Аанг, протягивая ему длинную палку с листьями на конце. — Серьёзно? — простонал Сокка. — Пока вы разбрызгиваетесь, я должен счищать грязь с лап огромного летающего бизона? — Именно, — раздался мелодичный голос Сейи. Она плавно плавала по воде. За её спиной сверкал хвост, волосы колыхались на ветру, а по воде скользила ледяная лодка, которую она создала одним грациозным движением руки. Её ноги свисали с борта лодки, едва касаясь воды, блестящей на солнце. Сейа была спокойна, даже немного лениво-иронична. Сокка недовольно прищурился на неё. — Ну и ладно, — проворчал он, забрал у Аанга палку и пошёл к Аппе. — Хоть бы кто-то сказал «спасибо»… Он забрался на мягкий живот Аппы и начал чистить его лапы, ворча себе под нос. Аппа блаженно жмурился и издавал довольные звуки, почти мурлыча. Сейа снова легла на спину, лёд под ней мягко покачивался. Она закрыла глаза и позволила себе чуть-чуть расслабиться, позволяя прохладной воде лизать края лодки. — Рано радуешься, Аппа, — донёсся голос Сокки. — Потом будешь мне ноги мыть. Аппа буркнул и, словно поняв шутку, зарычал, что-то между смехом и ворчанием. Момо на берегу чихнул во сне, перекатился на бок, а Сейа, не открывая глаз, едва заметно улыбнулась. Катара стояла у самой кромки воды, тёплое солнце играло бликами на её лице. Ветер мягко трепал её волосы, она спокойно и уверенно смотрела на сидящего рядом Аанга, который сосредоточенно слушал её, нахмурив брови и пытаясь не упустить ни одного движения. — Этот приём довольно простой… — произнесла она мягким голосом, словно разговаривала не с Аватаром, а с младшим братом. — Но всё равно мне понадобилось несколько месяцев, чтобы научиться ему как следует. Так что не переживай, если не выйдет с первого раза, — она мягко улыбнулась, чтобы приободрить его. Аанг молча кивнул. Он чувствовал напряжение. Не просто в плечах, а где-то глубже, внутри — будто он нес на себе груз целого мира. Каждый приём, каждое движение — как часть мозаики, которую он обязан сложить. И времени — почти нет. Катара встала около воды, сконцентрировалась и, подняв руки, начала тянуть воду вперёд и назад, создавая тонкую струю, плавно извивающуюся, как шелковая лента. Её движения были мягкими, гибкими, но в них читалась сила — сила, обретённая терпением и упорством. — Тяни воду вот так, — сказала она, медленно двигая кистью. — Главное — не напрягаться. Вода не слушает силу, она слушает ритм и намерение. Аанг встал, повторяя движения. Он старался быть внимательным, но волновался. Он чувствовал на себе взгляд Катары, и от этого хотелось сделать всё идеально. — Вот так? — спросил он, копируя жесты, но чуть быстрее и неувереннее. Катара хотела поправить его, но слова застряли в горле. Вода, которую контролировал Аанг, уже тянулась вперёд и назад, послушно следуя его движениям. Причём волна была выше и чище, чем у неё самой. Она моргнула, не веря своим глазам. — Эй, смотри! У меня получается! — радостно воскликнул Аанг, сияя от восторга. Вода крутилась вокруг него, словно ожившая. — Ух ты... — прошептала Катара, всё ещё не веря. — Я… я два месяца училась этому приёму... Аанг с лёгкой улыбкой посмотрел на неё. — Но у тебя не было учителя. А мне повезло — ты мой учитель. Катара на секунду растерялась, но потом её лицо озарила тёплая улыбка. Она почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Быть учителем Аватара… Не просто честь, но и ответственность. И — почему-то — радость. — Спасибо, — сказала она, стараясь не выдать смущения. — Что дальше? — спросил Аанг, полон энергии. — Этот приём сложнее. Я называю его «водяной хлыст», — сказала Катара, уже более уверенно. Она снова встала, сосредоточилась и, подняв небольшую массу воды, начала вертеть её в воздухе, заставляя сечь воздух, словно гибкий хлыст. Аанг с интересом наблюдал, потом поднял свою воду — и уже через несколько секунд водяной хлыст вращался у него над головой, обвивая воздух. Катара моргнула, её рука дёрнулась, и её собственный хлыст рассыпался в воздухе, с плеском вернувшись в реку. — Замечательно… хотя… взмах над головой — это немного лишнее, — сказала она, прищурившись. — Прости! Не останавливайся! Давай дальше! — взволнованно сказал Аанг. Он ощущал, как вода слушается его, будто она скучала по нему сто лет. — Хорошо. Но следующий приём… очень трудный. Я сама им ещё не овладела. — Катара повернулась к реке, и её голос стал серьёзнее. — Нужно создать большую и мощную волну. Она подняла руки, но вода сопротивлялась. Она приподнялась, словно подчиняясь, но через секунду обрушилась обратно. Катара тяжело выдохнула. Аанг, с воодушевлением наблюдавший за ней, поднял воду с лёгкостью — и тут же сформировал волну, которая рванулась вперёд и со всей силы накрыла Сокку и Аппу. Мощный плеск нарушил тишину. Сейа, всё это время плавая на ледяной лодке, увидела как приближается волна. Ветер развивал её белоснежные волосы, она грациозно ступилась на берег и скрестила руки, сдерживая улыбку. Сокка, грязный и промокший, вынырнул из воды, фыркнув. В его взгляде было всё: недовольство, возмущение и усталость. — Похоже, у тебя получилось, — язвительно заметила Катара, поджав губы. Её тон был на удивление холодным. — Пойдём дальше? — с радостью сказал Аанг, не замечая её реакции. — На сегодня хватит! — ответила Катара, отворачиваясь. Она пыталась скрыть разочарование. Не в нём — в себе. Он овладел приёмами за минуты. Она — за два месяца. Хоть и была горда за него, где-то внутри ей было больно. — Да, особенно учитывая, что ты только что отправил наши вещи по реке, — пробурчал Сокка, выжимая из волос воду. — Эм… простите, — виновато сказал Аанг, потупив взгляд. — Мы найдём замену… обязательно. — Я и так уже сыт по горло магией воздуха… — буркнул Сокка и с плеском снова нырнул в воду, скрывая раздражение. Сейа тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью. Она наблюдала за этой троицей, как за живой, искренней семьёй. Тёплая, настоящая… такая, какой у неё никогда не было. И всё же, теперь она здесь, рядом, среди них. Не как гость. А как часть чего-то важного. Чего-то… настоящего.

***

Ребята понимали что не осталось припасов, из за Аанга, который смыл все волной, и команда Аватара приняла решение отправиться в ближайший порт — людный, шумный, пахнущий солью, пряностями и чужими голосами. Торговый порт, раскинувшийся вдоль залива, напоминал хаотичный улей: люди толкались, переговаривались, спорили, что-то продавали, уговаривали, пели, размахивали руками и пачками товара. Пыль поднималась из-под ног и висела в воздухе плотным облаком. Воздух дрожал от крика чаек и запаха жареной рыбы, подсолнечного масла и фруктов, наполовину подгнивших на прилавках. Толпа тянулась вдоль пестрых лавок: где-то продавцы кричали, расхваливая свой товар, кто-то наоборот, молча и напряжённо следил за прохожими — в их взглядах сквозило недоверие. Уголки улиц хранили теневых торговцев, спрятавших свои цели за улыбками. Всё выглядело живо, но настораживающе. — Эй, смотрите! Мешок завязан, кто рискнёт развязать его? — прокричал вдруг один из торговцев, стоявший на ящике посреди уличной площади. Он был одет синею рубаху, лицо раскраснелось от возбуждения или жары, а в руках он держал мешок, перевязанный грубой верёвкой. Катара замерла, переглянувшись с Соккой. На лице брата читалось недоумение, а её брови поднялись. — Что это вообще за забава? — пробормотала она себе под нос. Аанг же, наоборот, смотрел на торговца с детским восторгом, будто перед ним открылся новый театр. Его глаза заблестели, губы растянулись в улыбке. Сейа стояла чуть поодаль, прищурившись. Её взгляд был холодным, цепким — как у зверя, замечающего добычу, но не собирающегося приближаться. Она молча хмыкнула, словно этот мужчина был назойливым комаром или — хуже — жабой, которой не место среди людей. — Придурок, — беззвучно выдохнула она и отвернулась. Наконец Сокка подошёл к ним с небольшим сумкой на плече. — Осталось три медные монеты, — тяжело сказал он, с мрачной решимостью. — Это всё, что осталось от тех, что дал нам Буми. Придётся тратить с умом. Панг неловко поднял руку, словно что-то хотел сказать... или признаться. — Эм... две монетки, на самом деле, — проговорил он виновато, приподняв свисток в форме бизона. — Не удержался. Посмотри на него — это же бизон! Маленький, летающий! Он дунул в свисток, уверенный, что сейчас раздастся протяжный звук, но воздух остался почти беззвучным. — Он даже не свистит, — пробурчал Сокка, зажав уши заранее. В этот момент Момо, сидевший у него на плече, издал странный фыркающий звук. — Видишь? Даже Момо думает, что это хлам, — добавил Сокка. Сейа молча протянула ладонь, пальцы аккуратно согнуты. Взгляд был строгий, непоколебимый. — Деньги теперь у меня. Аанг с надутыми щеками нехотя передал оставшиеся две монеты сестре. Они двинулись дальше, прогуливаясь вдоль причала, где покачивались деревянные корабли, запах морской воды перемешивался с запахами груза: ящиков с пряностями, бочек с засоленной рыбой и банановых листьев. Волны ритмично шлёпали по бортам кораблей, и лёгкий ветер трепал волосы и развевал полы одежды. — Люди воздуха, люди воды, люди земли, за покупками скорей беги! Товар отменный, не зевай, налетай! — протянул певучим голосом торговец, стоящий у трапа корабля. Его пение почти сливалось с криком чаек, но всё же выделялось чем-то притворно театральным. Он тут же заметил их. — О, юные путешественники! — воскликнул он, оценивающе глядя на их странную компанию. — Хотите взглянуть на редкие, экзотические игрушки? Катара чуть поморщилась и пошла мимо. Сокка бросил подозрительный взгляд, но тоже не остановился. Сейа, шедшая чуть позади, лишь мельком окинула мужчину взглядом — от головы до ног, словно обнажала его своими глазами, изучая каждый нервный жест. Подозрение у неё заиграло сразу. Но, конечно, Аанг не мог пройти мимо. — Хотим! А что это? — вежливо улыбаясь, спросил он, глядя на мужчину. Торговец на мгновение задумался. — Я не знаю... но у нас это есть, — наконец выдал он, довольный своим ответом, и, улыбнувшись, положил руку на плечо мальчику, повёл его на борт. Сейа едва заметно напряглась. Катара бросила на неё взгляд. — Он сейчас ему какую-нибудь безделушку подсунет… — тихо сказала Катара, и Сейа уже шагнула за ними. Внутри было просторно, но пыльно. Воздух пах старой древесиной, влажной тканью и ладаном. Всё пространство было заставлено предметами: картины с выцветшими красками, резные вазы с трещинами, подсвечники, старинные статуэтки, свитки с неизвестными письменами. Всё, будто собрано из разных уголков мира, и неясно — это антиквариат или просто хлам. Аанг почти сразу подбежал к полке с кучей непонятных штуковин, глаза у него загорелись. Он рассматривал всё с искренним восхищением, как ребёнок в музее. Поднял одну вещь, потом другую, но не понимал, что перед ним. Просто нравилось. Катара остановилась перед статуей и будто замерла. Лицо её стало задумчивым, даже немного отрешённым, как будто этот камень притягивал её взгляд. Она не замечала остального, как заворожённая. Сокка скептически разглядывал картины. Его брови хмурились всё глубже — он явно искал в них смысл, но не находил. — Это вообще вверх ногами нарисовано, — пробормотал он себе под нос. А Сейа подошла к столу, на котором были разложены какие-то бумаги и свитки. Её алые глаза заскользили по незнакомым символам, пальцы аккуратно перебирали края пергамента. Она не просто смотрела — она искала. У неё было чутьё на важное, и эта беспорядочная свалка могла содержать что-то, что стоит времени. — Никогда не видел такого замечательного лемура! — раздался протяжный, с хрипотцой голос из глубины тени, сопровождаемый хлопаньем тяжелых сапог по деревянной палубе. Из-за груды ящиков показался мужчина лет сорока, с загорелым лицом. На плече у него восседал яркий попугай, как будто родом из тропиков — с распахнутыми крыльями и наглым взглядом. Момо тут же насторожился. Он зашипел и прижался ближе к Аангу, чуть поднимая загривок, словно почувствовал опасность раньше всех. — Этот зверь может принести отличную цену, если вы готовы меняться, — мужчина злобно ухмыльнулся, смачно цокнув языком. — Момо не продаётся! — воскликнул Аанг, инстинктивно прижимая своего друга к груди. В его голосе прозвучала искренняя обида. Он ещё не понимал, с кем имеет дело, но внутри уже нарастало тревожное волнение. Торговец не ответил сразу. Его мутный взгляд скользнул по группе… и остановился на Сейе. Сейа стояла чуть в стороне от остальных, как всегда — немного отстранённо, будто на собственном пьедестале. Белые волосы спадали на плечи, алые глаза были полуприкрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Она наблюдала. Молча. Но её молчание было не тишиной — оно было выбором. — Лиса девушка… — медленно выговорил мужчина, и голос его стал чуть тише, почти благоговеющим. — Не думал, что когда-нибудь увижу такое прекрасное создание. За такую экзотику… многие бы заплатили состояние. Сейа не пошевелилась. Только уголок её губ дрогнул. Улыбка была сухой, безрадостной. Улыбка хищника. Её пушистый хвост слегка дёрнулся за спиной. Сокка, Аанг и Катара тут же шагнули вперёд, заслоняя её. — Она точно не продаётся! — воскликнули они в унисон, и их голоса прозвучали резким контрастом к ленивому, почти сальным интонациям торговца. — Шутка, шутка… — буркнул тот и засмеялся, хотя в его глазах не было ничего весёлого. Сейа чувствовала: он не шутил. Ни на секунду. Катара, стараясь перевести внимание, подошла к прилавку, на котором были разложены свитки. Она развернула один — и её лицо вспыхнуло радостью. — Аанг! Смотри! Это же свиток водной магии! Аанг тут же оказался рядом. Его глаза загорелись. — Ого… — прошептала она, — гляди, какие приёмы! — Откуда у вас это? — спросил Аанг, всё ещё с улыбкой, но голос дрогнул от подозрения. Мужчина неторопливо подошёл к ним и аккуратно сложил свиток. — Купил на Севере. За весьма… разумную цену, — он снова оскалился, и стало ясно: "разумная" цена, скорее всего, включала в себя кинжал под ребро продавцу. Сокка, нахмурившись, стал приглядываться к деталям: к сетям с редкими животными, к пёстрым клеткам, к подозрительно новому оружию на стенах. Мысль промелькнула, как молния. — Подождите-ка… Морские купцы, подозрительный товар, экзотические звери на поводках? Та вы же пираты! Другой мужчина, который и завел их сюда, только громко рассмеялся, с шумом выдыхая воздух из лёгких. — Мы называем себя… отчаянными торговцами, — сказал он, хлопнув Сокку по плечу с фальшивой сердечностью. — Сколько вы хотите за этот свиток? — Катара вновь обратилась к мужчине с попугаем, голос был настойчивый, но в нём звучала тревога. — Он уже обещан Царству Земли, — протянул пират, — но если прямо сейчас у вас найдётся две сотни золотых монет… сделка может состояться. Катара опустила взгляд. Это было невозможно. Они не имели и десятой части такой суммы. Девочка отошла к витрине, сжав свиток в памяти. А Сейа… молча наблюдала. И тогда — она приняла решение. Сейа подошла к Катаре. Незаметно, будто скользнула по воздуху. Она притворно рассматривала товар рядом, наклонившись к подруге. Подмигнула. Быстро, хищно. Катара сначала нахмурилась, не понимая, но потом… её лицо озарилось лёгким пониманием. Она незаметно кивнула. Сейа поправила кимоно — медленно, уверенно. Ткань чуть скользнула по плечу, открывая больше изгиб груди. Это было не пошло — это было оружием. Её шаги стали мягкими, словно ступала босиком по шелку. Она подошла к столу, за которым стоял тот самый мужчина… и, не говоря ни слова, грациозно присела на его край, закинув ногу на ногу. Кимоно открыло бедро, ровно настолько, чтобы притянуть взгляд. Белая прядь волос упала ей на лицо. Хвост, как живая змея, скользнул по дереву. — Вы знаете… — её голос стал ниже, бархатнее, с легкой хрипотцой. — Ваша коллекция действительно удивительна. Но, честно? Самый ценный экземпляр здесь — это вы. Пират замер. Его попугай дернул крылом. Мужчина уставился на Сейю, будто не верил, что она обращается к нему. Его глаза метались между её лицом, губами, открытым бедром, груди. — А ты… не просто красива, — прохрипел он. — Ты опасна. — Опасное — это просто неразгаданное. — Сейа слегка наклонилась, будто случайно. Волосы чуть коснулись его руки. — А я люблю мужчин, у которых есть… власть. Сила. Опыт. Каждое слово — наживка. Каждое движение — идеально выверено. Пока он глупо ухмылялся, заворожённый её взглядом, Катара, крадучись, подошла к свитку. Трепещущими пальцами, но точно, она схватила его и спрятала под накидкой. Никто не заметил. Сокка спорил с другим пиратом о качестве бумерангов, Аанг пытался рассмотреть витражные лампы. Сейа наклонилась ещё чуть ближе. — Нам уже пора, — прошептала она, и слезла со стола, не торопясь. Каждый её шаг был словно приглашением к охоте — но охота уже окончена. — Уже уходите?.. — спросил пират, растерянно следя за её движениями. Его глаза остановились на том, как плавно качаются её бёдра, когда она шла к выходу. — К сожалению, да, — произнесла она, не оборачиваясь, но бросив взгляд через плечо с ленивой, но хищной улыбкой. И исчезла в проходе. Когда они уже спустились по мосту, когда Аанг нахмурился: — В чём дело, Сейа? Почему мы так быстро ушли? — Я только начал осматривать коллекцию бумерангов! — пожаловался Сокка. Сейа ничего не сказала. Она посмотрела на Катару, и та кивнула — свиток был у неё. Улыбка Сейи стала шире. Она сунула руки в рукава кимоно и неспешно двинулась вперёд, оставляя позади пиратский корабль и глупца, которого она легко обвела вокруг пальца. — Захотелось, — хмыкнула она и прошла мимо, её хвост скользнул по лицу Сокки, а белые волосы развевались на ветру. Но стоило ребятам отойти всего на несколько шагов от корабля пиратов, как за их спинами раздался хриплый окрик: — Эй, вы! Вернитесь! — крикнул один из пиратов, выбежав к краю палубы и с гневом указывая на них. Сокка и Аанг резко обернулись, не понимая, в чём дело. Их лица выражали полную растерянность — мол, что мы сделали? Но Катара и Сейа мгновенно всё поняли. Их взгляды встретились: короткий миг молчаливого осознания. Свиток. Пираты обнаружили пропажу. Лицо Сейи напряглось — взгляд стал острым, движения — собранными, как у зверя, готового к прыжку. Катара, в свою очередь, медленно спрятала свиток в складках одежды и шагнула ближе к Аангу. Из утробы корабля с грохотом выскочили семеро пиратов. Их лица были перекошены яростью, в руках сверкало оружие — мечи, копья, ножи. Они тут же обступили ребят полукругом, не давая отхода. — Вот они! — закричал один, указывая на детей. — Они никуда не уйдут, — зловеще усмехнулся другой, перекатывая в руке кинжал. Сердца ребят забились чаще. Аанг шагнул назад, рефлекторно прижимая посох к себе. Сокка вытянул руку перед Катарой, словно защищая её собой. — Бежим! — резко сказала Сейа, и её голос прозвучал как команда. Без лишних слов все бросились прочь, вихрем взметнув пыль под ногами. Они рванули на рынок, петляя между торговыми лавками и зеваками. За спиной слышались топот и крики пиратов. Люди шарахались в стороны, кто-то кричал, кто-то просто стоял, замерев от испуга. На бегу Катара выхватила воду из вазы, стоящей у лавки с цветами. Её движения были быстрыми и точными — она взмахнула руками, и вода растеклась по земле. Следующее движение — и тонкий слой воды превратился в лёд. Один из пиратов поскользнулся, упал и врезался в деревянные ящики, подняв облако пыли и оглушительный треск. Остальные не сбавили темпа и продолжили погоню. Они промчались мимо торговца капустой. Аанг резко развернулся, направил посох назад и с силой выпустил струю воздуха. Поток ударил в прилавок, и капуста взлетела в воздух, как снаряды. Она посыпалась прямо в лица пиратов, сбивая их с ног. Торговец закричал: — Моя капуста! Опять моя капуста! Этого город хуже Омашу! Но ребятам было не до того — они неслись дальше. С поворота внезапно показались ещё трое пиратов, преграждая путь. Пришлось резко развернуться и побежать в другую сторону. — Молитесь, чтобы ваш лемур оказался живучим! — выкрикнул один из преследователей, уже почти наступая им на пятки. Ребята свернули за угол... и замерли. Перед ними была каменная стена. Тупик. — Вот и всё, детки, — раздался мерзкий голос. Один из пиратов, вооружённый двумя клинками, вышел вперёд, крутя мечи в руках с пугающей лёгкостью. — Кто хочет первым отведать моего стального лезвия? — хищно ухмыльнулся он. — Никто, — холодно произнесла Сейа, сделав шаг вперёд. Иней начал медленно покрывать её левую ладонь. Он появился, будто растущая ткань, искрящаяся в лунном свете. Девушка поднесла руку к губам и дунула, направляя поток инея на пиратов. Лёд с невероятной скоростью распространился по земле, охватывая сапоги пиратов, затем поднялся по ногам, по поясу — и наконец заморозил их, заключив в ледяные столбы с острыми шипами, как в ловушку. Их выражения лиц застыли в изумлении и ужасе. — Вперёд! — скомандовал Аанг. Он уже раскрыл свой посох, превратив его в планер. — Держитесь крепче! — крикнул он, набирая высоту. Катара и Сокка схватились за ноги Аанга. Сейа, изящно прыгнув, уцепилась за край планера. Поток воздуха подхватил их, и они понеслись вверх. Снизу виднелись замороженные пираты, и, поднимаясь, ребята словно прошлись по их головам. Сокка закричал: — Я НЕНАВИЖУ высоту! Аанг набрал высоту и унес их прочь из города. Ветер свистел в ушах, пульс стучал в висках. Они не останавливались, пока город не исчез за горизонтом.

***

Наконец, они вернулись к водопаду. Небо приобрело золотистый оттенок, солнце клонилось к горизонту. Воздух был свежим и наполнен шелестом воды. Аанг опустился у подножия скалы. Сел на камень, тяжело выдохнув. — Я раньше думал, что пираты крутые... но эти были ужасны, — проговорил он, хмурясь. — Зато мы забрали то, что нужно, — сказала Катара, переглянувшись с Сейей. Обе девушки выглядели довольными, хотя и уставшими. Катара достала из-за пазухи свиток. — Вы серьёзно?.. — Аанг посмотрел на неё почти с сожалением. — Ты не доволен? — удивилась Катара. Сокка резко повернулся к ним: — Вот почему они нас преследовали! Вы украли этот проклятый свиток! — Я называю это... вынужденным риском, — ответила Катара, скрестив руки. — Мне вообще-то пришлось флиртовать с мерзким, вонючим, старым пиратом, чтобы ты могла стащить этот свиток, — хмуро заметила Сейа. Она сложила руки на бёдрах и смотрела на Катару и Аанга с упрёком. — И делала я это ради вас. Аанг, наконец, улыбнулся. — Вы молодцы, — мягко сказал он, глядя на сестру и Катару. — Сокка, они наверняка украли этот свиток у магов воды, — сказала Катара. — Мы его просто вернули. Сокка раздражённо фыркнул: — Неважно. Вы подвергли нас опасности. Только ради того, чтобы поучиться каким-то трюкам?! — Это не трюки! Это настоящая магия воды! Аанг должен учиться! Ты же знаешь, как это важно! — голос Катаро дрогнул от раздражения. Сокка молча отвернулся и ушёл, недовольно бурча себе под нос. — Что сделано — то сделано. Свиток у нас. Давай начнём учиться, — сказал Аанг, снова обретая энтузиазм. Он посмотрел на Катару с доброй улыбкой, и та мягко кивнула. Сейа лишь кивнула и отошла в сторону. Она чувствовала, как напряжение уходит, но внутри остался осадок. То, что она сделала, пусть и ради друзей, требовало сил — моральных, эмоциональных. И никто, кажется, этого не понял. Она устроилась чуть поодаль, наблюдая, как Катара разворачивает свиток. Ветер нежно колыхал её белые волосы. Лисий хвост медленно покачивался, будто отражая её настроение. В тени деревьев Сейа позволила себе короткую передышку, но глаза её оставались внимательными. Она знала — за каждой победой приходит следующая битва. Солнце уже клонилось к закату, его золотистый свет мягко отражался в воде и отбрасывал длинные тени от деревьев на берегу. Возле самого края реки, на гладком камне, сидела Сейа. Она скрестила ноги, обвив хвост вокруг лодыжек, и облокотилась на руки, наблюдая, как Катара в очередной раз пытается создать водяной хлыст. Девочка стояла на траве неподалёку, вытянув руки, хмуро сдвинув брови, напряжённо сосредоточенная. Поток воды вырывался из амфоры, извивался в воздухе, но вновь терял форму и с глухим всплеском оседал на землю. Катара вздохнула, смахнула со лба прядь волос и снова приготовилась к следующей попытке. Сейа отвела взгляд. Что-то внутри было не так. Казалось, мир продолжал двигаться вперёд — ветер шевелил кроны деревьев, вода журчала у берега, Аанг смеялся где-то за спиной, обсуждая с Соккой очередную стратегию побега от пиратов. А она — как будто застряла. Всё внутри неё застыло. Не от холода, нет — даже сейчас, когда солнце грело кожу, а вода в реке казалась тёплой, в груди у неё было холодно. Необъяснимо, глубоко, до костей. Словно лёд. И не тот, что она могла создать — не волшебство, не магия. Этот лёд жил в ней. Она подняла глаза к небу. Облака, мягкие, пушистые, плыли медленно, неспешно, не зная тревог. Где-то высоко проплыли две белые птицы, оставив за собой тихий крик. Ни ветра, ни шума — только приглушённые голоса друзей за спиной. И этот тягучий, липкий холод в груди. Северный полюс… Аанга найдет настоящий учитель магии воды. Катара — упрямая, решительная — обязательно станет сильной, она найдёт свой путь. Потом будет Земля — новое испытание, новый учитель. А что потом? Огненная магия? Как? Кто рискнёт учить Аватара, когда за ним охотится сама нация Огня? Когда он — их главный враг? Ребёнок. Всё, что она могла думать, — это снова и снова возвращаться к этой мысли. Аанг всего лишь ребёнок. Мальчик. Двенадцать лет. Слишком лёгкий, чтобы нести такой груз. Слишком добрый, чтобы воевать. Слишком живой, чтобы быть символом древней силы. Она вспомнила, как он стоял в храме Воздуха, когда узнал, кто он — Аватар. Как его друзья отвернулись от него, перестали звать играть. Как монахи стали строже. Как Гяцо единственный забирал его из тренировок, чтобы позволить ему быть просто ребёнком, чтобы он мог смеяться, дышать, дремать в его объятиях, не чувствуя на себе веса целого мира. «Это не справедливо», — подумала Сейа, и её губы непроизвольно дрогнули. — «Это не должно быть его ношей». И тут же другая мысль, острая, жгучая: а я? Аанг учится. Катара учится. Даже Сокка, несмотря на то, что не владеет магией, делает всё, чтобы быть полезным. А она? Что делать ей? Кто научит её контролировать свою силу? Кто расскажет, что означает быть тем, кем она стала? Кто объяснит, почему её ледяная магия такая… непохожая? Магия льда… В мире, где четыре стихии, её сила — словно вне этих рамок. Она не принадлежит до конца никому. Не вода, не огонь. Холод, что идёт изнутри. Из неё самой. Это пугало. «Аанг улыбается. Катара сосредоточена. У них всё ещё впереди. А у меня? Лёд внутри — слишком плотный, чтобы растаять. Даже сейчас, когда солнце высоко и вода в реке тёплая, мне холодно. И не от ветра. Это чувство не уходит. Никогда». Тихо вдохнув, Сейа протянула руку вперёд, ладонью вверх. Воздух вокруг кончиков пальцев задрожал, по коже пробежал лёгкий озноб. Лёд в воздухе собралась на ладони, и с лёгким звоном начала кристаллизоваться. Сначала — стебель. Тонкий, узорчатый. Потом — бутон. Каждый лепесток рождался медленно, с точностью скульптора, создающего искусство не из глины, а из собственного сердца. Ледяная роза. Хрупкая. Совершенная. Символ того, кем она была. И кем могла бы стать. Саюри… Её старшая сестра, нежная, ласковая, всегда улыбалась, когда Сейа не могла справиться с потоком силы внутри. «Если не получается остановить магию, направь её. Создай розу. Пусть твоя боль станет чем-то красивым», — говорила она. Сейа сжала пальцы вокруг розы. Лёд слегка потрескался, но не рассыпался. С тех пор прошло слишком много времени. Она повернула голову. Катара снова пыталась создать хлыст. Аанг встал рядом и что-то говорил ей, подбадривая. Они смеялись. Сокка сидел спиной к ним, бурча себе под нос, и поглядывая в сторону леса, как будто что-то почуял. А Сейа сидела в одиночестве. С розой из холода в руке. И с целой бурей льда внутри.

***

Клан Кадзэха Комната была погружена в тишину — такую плотную, что даже собственное дыхание казалось криком. Но девочка не дышала. В самом углу, подоконником прижатая к стене, свернувшись в плотный комочек, сидела шестилетняя Сейа. Босые ноги поджаты к груди, дрожащие пальцы вцепились в свои белоснежные волосы, в безуспешной попытке хоть как-то унять охватившую её панику. Сердце билось быстро, но неровно, с замираниями, сжимаясь каждый раз, когда из глаз вырывались новые слёзы. Слёзы… они не просто капали на деревянный пол — при соприкосновении с ним они мгновенно замерзали, оставляя за собой крошечные трещинки инея, растущие, как корни. Маленькие ледяные прожилки ползли по доскам, соединяясь в сплошной узор холода. Всё вокруг покрывалось льдом — бесшумно, неотвратимо. Кровать, на которую она боялась сесть, потому что случайно заморозила подушку. Стул, который треснул, когда она до него дотронулась. Игрушки, её куклы, валялись в углу, покрытые тонкой коркой льда, словно их навсегда заключили в хрустальную темницу. Стены искрились, как будто кто-то превратил комнату в ледяную пещеру. Даже воздух казался тяжелым, холодным, будто дышать приходилось сквозь инеистый туман. Она сжимала голову руками, коготки царапали кожу под волосами — но ей было всё равно. Не больно. Главное — не кричать. Если она закричит, лёд прорвётся ещё сильнее. Тепло… Ей так не хватало тепла. Объятий, прикосновения. Простого присутствия кого-то, кто бы сел рядом, обнял, прижал к груди, не испугавшись её. Но когда она в прошлый раз потянулась к служанке, та вскрикнула и отшатнулась, обожгла руку об её кожу, покрывшуюся изморозью от испуга. Сейа не знала, что она. Кто она. Чудовище? Проклятие? «Почему… Почему я такая…» — думала она, прижимаясь щекой к собственным коленям. — «Почему у меня эти уши… этот хвост… почему я не такая, как остальные?.. Почему у меня… это?..» Она не умела называть вещи правильно. Не знала, что это «магия». Не знала, что такие, как она, — редкость. Не знала, что бояться — значит не понимать. Она просто знала одно: мамы нет. Папа смотрел на неё, как на чудовище. Слуги перешёптываются за дверью. И она одна. Совсем одна. Внутри всё сжималось от отвращения к себе. Она ненавидела свои уши — белоснежные, пушистые, торчащие на голове. Хвост, который не слушался и вёл себя как живой. Слишком заметный. Слишком… чужой. Не такой, как у других. Стыдно. Она пыталась спрятать их под одеждой, завязать шарфом, приглаживать… но это не помогало. — Почему я не такая, как другие… — прошептала она, едва слышно, губы дрожали от холода. — Почему… меня никто не любит… Слова тонули в её же слезах. Горячих, но мгновенно превращавшихся в лёд. И тут она почувствовала странное сдавливание. Что-то медленно, как змея, начало обвиваться вокруг её шеи. Не мягкое. Не ласковое. Холодное. Леденящее. Воздух стал тяжелее, резче. Каждый вдох давался с трудом. Она осторожно прикоснулась к горлу — и ощутила: твёрдая ледяная кольчуга, гладкая, как стекло, обвивала её шею. Словно неведомая сила решила задушить её же страхом. Холод… не просто вокруг. Он жил в ней. Пальчики дрожали, царапали лёд, не зная, как остановить это. Паника нарастала. Она начала глотать воздух ртом, но лёгкие не наполнялись. И слёзы не останавливались — наоборот, капали всё чаще. Комната становилась всё холоднее. Мир сжимался до одного угла, до этой стены, к которой она прижалась спиной, как к последнему якорю. «Я не хочу умирать…» — мелькнуло в голове. «Я просто хотела, чтобы кто-нибудь… понял...» Лёд… Он сжимался всё сильнее, безжалостно, как ловушка, как чужая рука, обвившаяся вокруг маленького, хрупкого горла. Пальцы Сейи судорожно царапали гладкую поверхность, в попытке хоть немного её сломать, но ледяное кольцо лишь твердело, гулко откликалось звоном по костям. Она начала хватать воздух ртом, но он не поступал. Мелькали яркие вспышки в глазах, сердце билось в беспорядочном ритме, будто пыталось вырваться из груди, пока... пока в голове не зазвенела пустота. И тишина. «Неужели всё?.. Я правда… умру?..» Голова откинулась к стене. Мгновение — и глаза начали закрываться. Мир окрасился в серый. Стало спокойно. Жутко спокойно. Тепло… забылось. Но вдруг: — СЕЙА! — крик пронёсся сквозь холод, как вспышка света в кромешной тьме. Дверь распахнулась с громким стуком, снежные искры взлетели от порыва ветра. На пороге стояла она — высокая, решительная, с развевающимися тёмными волосами, и глазами расширенными от ужаса. Саюри. На секунду она остолбенела. Её взгляд наткнулся на ледяную камеру, в которую превратилась комната, и на то, что в углу, среди инея и тьмы, медленно исчезала её младшая сестра. — Сейа! — её голос дрогнул, но руки действовали быстрее страха. В одно мгновение она пересекла комнату, упала на колени перед сестрой, и схватила замерзающее тело на руки. Сейа была лёгкой — пугающе лёгкой. И холодной, как лёд, будто не ребёнка поднимала, а кусок вечной мерзлоты. Глаза девочки были полуприкрыты, с губ исчезал цвет, а дыхание почти не ощущалось. — Нет-нет-нет...! — прошептала Саюри, прижимая сестру к груди и поднимаясь. Сильная. Быстрая. Она выбежала в коридор, её шаги отдавались эхом по холодному каменному полу. Служанки — те, что всегда отворачивались — теперь косились с испугом. Охранники дернулись, будто хотели остановить её, но наткнулись взглядом на старшую Кадзэху и быстро отступили. Страх перед ней был сильнее, чем презрения к её сестре. Саюри бежала, как по льду под ногами трещал лёд, который Сейа разносила даже бессознательно. Но она не останавливалась. Держала крепко, как будто её тепло сможет вытопить всё, что происходит с младшей. — Не закрывай глаза… слышишь меня? Сейа! — прошептала Саюри, склонившись к лицу сестры. — Прошу… Не уходи. Я здесь. Ты не одна. Ты не чудовище. Ты моя малышка. Пожалуйста… Сейа не реагировала. Она вбежала в дальнюю комнату с камином — единственное тёплое место в этом огромном ледяном доме. Пламя в очаге горело слабым языком, но достаточно, чтобы дать тепло. Саюри опустилась на колени перед огнём, положив Сейу к себе на колени, одной рукой прижимая к себе, другой — осторожно касаясь ледяной брони на её шее. Саюри наклонилась и осторожно положила ладонь на затылок сестры, прижимая её ко лбу. — Я с тобой, слышишь? Ты не одна. — прошептала она, сдерживая слёзы. — Ты моя сестра. Я не отпущу тебя. Ни за что. Тепло. Медленно. Тело Сейи начало реагировать. Лёд не треснул, не сломался. Он начал таять. Плавно, едва заметно — с кончиков, от края шеи. Сначала показалась бледная кожа, потом — слабый вдох. Маленькая грудь дрогнула. Лёд соскользнул, как скорлупа, отступая под жаром не огня… а любви. Саюри вдохнула резко, с облегчением, и, не в силах сдержаться, крепко прижала Сейу к себе, обвивая руками. — Ты не одна, слышишь?.. Я не позволю тебе исчезнуть… — дрожащим голосом шептала она. — Я всегда буду рядом. Какая бы ты ни была.… Я люблю тебя, Сейа. Просто будь… будь со мной… Она не знала, услышала ли её Сейа. Не ждала ответа. Просто держала. Молча. Словно спасая не только сестру — но и саму себя. А в камине пламя, как будто, стало ярче. Оно отражалось в её глазах — не как огонь… а как жизнь. Лёд окончательно растаял. С каплями воды, медленно стекая по коже, уходило напряжение, но не страх. Не внутри. Тело Сейи всё ещё было вялым и холодным, будто опустошённым. Но дыхание, наконец, стало ровным — короткие, резкие вдохи сменились тихими, прерывистыми, как у человека, вернувшегося из глубины, где не было воздуха, только тьма и паника. Прошла ещё минута. Тёплые руки Саюри всё так же держали Сейу, прижимая к себе, защищая от мира, от страха, от самой себя. И в этот момент что-то изменилось — лёгкое дрожание в веках, еле заметный изгиб бровей. Сейа… начинала приходить в сознание. Веки дрожали, будто пытаясь взлететь, но были слишком тяжёлыми. Всё тело сопротивлялось пробуждению, как будто не хотело возвращаться в мир, где боль и отчуждение. Но в какой-то момент — щёлчок, короткий вдох, и глаза распахнулись. Сначала всё было размытым: огонь пылал на краю зрения, отражаясь золотыми разводами, а лицо, склонённое над ней, казалось будто чужим, как в тумане. Но затем — резкий, глубокий вдох. Память ударила резко. Холод. Лёд. Страх. Удушье. Сейа закашлялась, рефлекторно, судорожно хватая ртом воздух, как будто снова начала тонуть. Но… руки. Мягкие, сильные, родные. Их тепло не отпускало. Перед ней — лицо. Чёрные волосы, как шелк, обрамляли волевое лицо. Золотистые глаза, блестящие от слёз и тревоги. Саюри. Её Саюри. — Сейа! — прошептала она с облегчением, а потом, не удержавшись, обняла её крепко, как будто боялась, что сестра снова исчезнет. Сейа вздрогнула, всё ещё оглушённая, но её руки, крошечные, словно у птенца, слабо прижались к талии сестры. Медленно. Неловко. Но искренне. А потом — сильнее. Она обвила Саюри, зарылась лицом в её живот, как делала когда-то, когда просыпалась от ночных кошмаров. Они сидели так. Долго. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая мягкие отблески на стены. Где-то за окном проносился ветер, но внутри было тихо. Почти священно. В этом моменте не было ничего — ни времени, ни боли, ни прошлого. Только две сестры. Живые. Рядом. Но вдруг — тихий, почти неслышный всхлип. Едва ощутимая дрожь прошла по спине Сейи. Сначала Саюри подумала, что это просто слабость. Но всхлип повторился, чуть громче. Её сердце сжалось. Она осторожно подняла голову Сейи, мягко коснувшись щеки. Глаза девочки были распухшими, блестящими от слёз. Брови дрожали. Она смотрела на Саюри, как будто сжималась в себе от непонимания, вины и боли. — Почему…? — прошептала она, еле слышно, голос срывался, едва держался на хрупкой грани. Саюри чуть нахмурилась, касаясь ладонями щёк сестры, тёплыми и заботливыми. — Почему меня так ненавидят?.. — прошептала Сейа, прерывисто, почти на вдохе. — Что я такого сделала?.. Слезы снова покатились по её лицу. Одна за другой. Прозрачные капли падали на ладони Саюри. Но теперь они не превращались в лёд. Голос девочки был не крикливым и не обвиняющим. Он звучал так… тихо, так сломлено, будто она давно копила это внутри, и наконец — отпустила. Без защиты. Без маски. Без сил. — Я не просила быть такой… — продолжала Сейа, глаза дрожали, губы тряслись. — Я не хотела… этих ушей… этой магии… Я просто хотела быть, как все… чтобы меня не боялись… чтобы не смотрели так, как будто я… проклята… Она всхлипнула, вдохнула ртом, сбивчиво, как от душевной боли, не телесной. Она прижалась к ладоням Саюри сильнее, будто только они удерживали её от падения в бездну. — Я старалась… правда… — прошептала она. — Я пыталась быть хорошей… но всё только хуже становилось… Всё замерзает… всё ломается… я… Я будто порчу приношу… Саюри слушала молча. Не перебивала. Не спешила утешать. Она просто смотрела в лицо своей сестры — не просто заплаканное детское лицо, а лицо маленького человека, которого мир предал слишком рано. Она не видела в Сейе чудовище. Никогда. Она видела в ней — девочку, которая каждый день борется. За себя. За место в мире. За право жить. И только теперь… Саюри тоже заплакала. Беззвучно. Одна слеза скатилась по её щеке, и упала на волосы Сейи. — Ты — не проклятие, Сейа. Ты — дар. Мой самый любимый. Моя семья. Моё сердце. — прошептала она наконец. — Я никому не позволю обидеть тебя. И если весь мир обернётся против тебя — я буду идти рядом. До конца. Сейа поджала губы. Тонкие, дрожащие, почти побелевшие от напряжения. В её алых глазах всё ещё плескались слёзы, не до конца высохшие, но теперь они не катились по щекам. Она просто смотрела на Саюри снизу вверх, будто вглядывалась в неё, как в единственный свет, что ещё мог её спасти. Сестра мягко улыбнулась — устало, но с теплом. Эта улыбка была как бальзам на израненную душу. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. — проговорила Саюри, и в её голосе не было ни тени сомнения. Сейа больше не выдержала. Снова прильнула к ней всем телом, обняла так крепко, как позволяли детские руки. Она зарылась лицом в грудь сестры, как будто хотела спрятаться в ней от всего мира, стать частью этой доброты, исчезнуть в ней. Саюри обвила её руками, положила ладони на худенькую спинку, и медленно, почти ритмично, начала гладить по спине — как мать гладит ребёнка, утешая без слов. Её пальцы скользили по ткани, чувствуя, как под ней дрожит крошечное тело, и она тихо шептала что-то едва слышное — не слова, а успокаивающие звуки, наполненные только одним: любовью. Прошло несколько минут. Казалось, что мир остановился. Только треск дров в камине, только тяжёлое дыхание Сейи, только тепло объятий. Но вдруг... Тишина нарушилась. За дверью — глухие, уверенные шаги. Они не были громкими, но каждый удар обуви по полу звучал, как тяжёлый колокол в тишине. Саюри замерла. Сейа вскинулась, инстинктивно вжимаясь ближе к сестре. Её сердце начало колотиться с бешеной скоростью, дыхание снова сбилось, а пальцы крепко сжали одежду Саюри. Они обе сразу поняли. Отец. Саюри резко обернулась к двери, как защитница, вставшая на пути надвигающейся бури. И действительно — в проёме появился он. Высокий, прямой, с выправкой человека, привыкшего к власти. Его тёмно-каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад, лицо — как высеченное из камня. Ни капли мягкости. Ни капли тепла. Золотистые глаза — такие же, как у Саюри, но в них не было ни грамма сочувствия. Эти глаза смотрели сквозь Сейу. Как на помеху. Как на пятно. Маленькая девочка зажала дыхание. Её руки опустились. Глаза испуганно метались, не зная, куда смотреть. Всё её тело будто скукожилось, сжалось в комок, как животное, ожидающее удара. Он медленно подошёл. Шаг за шагом. Тяжело. Не спеша. Как палач. — Смотри мне в глаза. — глухо произнёс он. Голос был не громким, но в нём было что-то холодное, железное, безапелляционное. Он будто впивался в уши, разрезая воздух. Сейа вздрогнула. Медленно, очень медленно подняла голову, будто над ней нависла невидимая рука, которая могла в любой момент раздавить. Их взгляды встретились. Золото — холодное и чужое, полное осуждения. Алая кровь — дрожащая, полная страха и боли. Он смотрел на неё, как на нечто… чуждое. Как на уродство. Так смотрели все в клане. Но его взгляд был хуже. Потому что он — её отец. Тот, кто должен был любить, защищать, быть домом. А вместо этого — ненавидел. С самого рождения. — Я ведь предупреждал, что будет, если это повторится. — спокойно, почти устало проговорил он. Сейа сглотнула, её губы задрожали, голос был едва слышным: — Я… я не хотела… — прошептала она, словно надеялась, что хоть сейчас её услышат. Но он не услышал. Он не хотел слышать. Его лицо скривилось в раздражении, и в следующий миг — резкий звук, как выстрел. Пощёчина. Громкая. Хлёсткая. Звонкая. Голова Сейи резко дёрнулась в сторону. Щека вспыхнула багрово-красным пятном. Девочка не закричала. Только широко распахнула глаза — в них застыл шок. Она даже не заплакала. Только сжалась, как от ожога. — Сколько раз я говорил, чтобы ты тренировалась и использовала лёд только по приказу?! — рявкнул он. Его голос загремел, и даже пламя в камине будто стало плясать быстрее. Прежде чем он успел сделать следующий шаг, между ним и Сейей встала Саюри. Резко. Без страха. Хотя руки у неё дрожали. Она была выше сестры, но всё ещё — всего лишь подросток перед взрослым мужчиной. — Прекрати, отец! Она не виновата! — срываясь, проговорила она. Её голос дрожал, но в нём была решимость. Такая, которую редко видят. Готовность встать между невинной и жестокостью. Даже если это — её собственная семья. Раздался второй удар. Сильный. Удар по щеке. Теперь Саюри. Она пошатнулась, но не отступила. — Не смей мне указывать. — холодно сказал отец, глядя на неё с тем же презрением. Саюри медленно выпрямилась. Не сказала больше ни слова, но её взгляд… стал другим. В нём впервые мелькнула не просто боль — ярость. Тихая, тихая, но такая острая, что могла разрезать ледяную тишину. Мужчина посмотрел на обеих дочерей ещё раз. Молчание повисло между ними, тяжёлое, напряжённое, как перед бурей. А потом он отвернулся. Медленно пошёл к выходу, но, уже у двери, бросил через плечо: — Ты знаешь, что тебя ждёт. — и вышел, не обернувшись. Дверь захлопнулась. Сейа всё ещё сидела на коленях у сестры. Она не могла пошевелиться. Её плечи дрожали. Взгляд был пустым, смотрел в точку, где только что исчез силуэт отца. Она знала. Знала, что её ждёт. И это было страшнее любых пощёчин.

***

Сейчас. Сейа медленно вертела в пальцах ледяную розу, которую создала. Прозрачные лепестки сияли в свете, словно сделаны из хрусталя. Внутри был холод — знакомый и неумолимый. Она смотрела на цветок, размышляя, как долго сможет еще сдерживать то, что живет у неё внутри. Эта магия… нет, не дар, а проклятие. Неуправляемая, стихийная, опасная. Её мысли прервал голос Катары. Резкий, раздражённый, громкий: — А ну, закрой свой рот! Хочешь — верь, хочешь — нет, твоя мудрость иногда надоедает! Давай вообще выбросим свиток, раз уж ты у нас такой одалённый! — кричала она на Аанга, и её лицо вспыхнуло от гнева. Сейа вздрогнула. Она медленно повернула голову в их сторону, а ледяная роза в её руке хрустнула от сдавивших пальцев. Сокка стоял рядом, скрестив руки и недовольно глядя на сестру. Катара же, поймав его взгляд, на миг растерялась. Но всё изменилось, когда сзади послышался холодный, строгий голос: — Катара. Катара резко обернулась. Сейа стояла чуть в стороне, её алые глаза были спокойны, но в них плескалось разочарование. Катара быстро перевела взгляд на Аанга и в тот же момент осознала, что сделала. Аанг стоял с опущенной головой, сжав губы, словно сдерживал слёзы. Его плечи были опущены, и в этой позе он выглядел особенно маленьким и уязвимым. — Что я наделала?.. — выдохнула Катара и подошла к Аангу, подняв с пенька свиток, и свернула его. — Прости меня... Сама не знаю, что на меня нашло. Она протянула свиток Аангу и опустила глаза: — Обещаю, этого больше не повторится... Но это не повод так с тобой обращаться. Вот, свиток твой. Я больше к нему не прикоснусь. — Ничего, Катара... — тихо сказал Аанг, всё ещё не глядя на неё. Его голос был мягким, но в нём звучала тоска. — А как же Момо? Он больше всех пострадал, — пробормотал Сокка, указывая на лемура, который обиженно тер свою заднюю лапку после неудачного водяного хлыста Катары. Катара быстро опустилась на колени возле Момо и начала гладить его по голове: — Прости, Момо. Я не хотела. — А как же я? Я тоже... — начал было Сокка, но Катара раздражённо махнула рукой: — Хватит извинений. Момо, не дождавшись большего внимания, недовольно пискнул и убежал в сторону деревьев.

***

Когда напряжение немного спало, вечер медленно перетёк в ночь. Костёр в центре лагеря мерцал тёплым светом, отбрасывая пляшущие тени на деревья и их спящие лица. Один за другим они устроились на ночлег. Сокка, завернувшись в спальный мешок, уже тихо посапывал. Рядом с ним, в полусне, Аанг обнимал хвост Сейа, словно тянулся к чему-то тёплому и родному — возможно, к воспоминанию о доме. Сейа лежала на боку, её белые волосы рассыпались по подстилке, дыхание было ровным. Катара лежала с открытыми глазами, уставившись в ночное небо. Её мучило чувство вины, и от этого сон не приходил. Она украдкой посмотрела на Аанга, потом на Сейа, чьи уши еле заметно дёргались во сне. Ночь была спокойной, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Их ждало утро. Они ещё не знали, что завтра один из них исчезнет.

***

Раннее утро. Над миром ещё только-только поднималось солнце, окрашивая облака в мягкие золотисто-розовые тона. В воздухе витал запах сырости и дыма от вчерашнего костра. Всё вокруг казалось тихим, умиротворённым. Почти всё. Сокка потянулся в своём спальном мешке, сонно зевнул и, потерев глаза, огляделся. Аанг и Сейа ещё мирно спали. Аанг — раскинувшись как звезда, а Сейа, свернувшись калачиком, будто пушистая лиса, прижав руки к груди. Её белые волосы слегка сбились, уши нервно подрагивали во сне. Но что-то в картине мира было не так. Катары не было. Её спальный мешок был пуст. — Где она?! — Сокка резко сел, и паника в голосе стала почти сразу очевидной. Он порылся в своих вещах, лицо нахмурилось. — Свитка нет… Невероятно… — прошипел он с раздражением. Шорох. Аанг потянулся и приподнялся, заспанно моргая. — Что стряслось? — спросил он, зевая. — Катара! Она ушла! И взяла с собой свиток. Помешалась на нём! Вот увидите, из-за неё мы все… Он не успел закончить — внезапно из леса вылетела верёвка и обмотала его руки, с силой дёрнув вперёд. Сокка с грохотом упал, поднимая облако пыли. Из-за кустов вынырнул мужчина в рваной кожаной броне — пират. Лицо его было решительным, грубым. Он потянул верёвку, намереваясь нанести удар, но Сокка увернулся и перекатился в сторону, мгновенно доставая бумеранг. Аанг вскочил, в глазах — шок и готовность. Рядом уже стояла Сейа — мгновенно проснувшаяся, собранная. Белые пряди её волос упали на лицо, а алые глаза холодно скользнули по лесу. — Засада, — прошептала она. Из леса вышли ещё двое. Один держал арбалеты с сетками. Он быстро прицелился и выстрелил в Аанга. Воздух свистнул — и вот уже сетка летела прямо в него. Аанг вскочил, создал шар из воздуха, бросил в неё — но сетка была подготовлена. Были дырки, и воздух проходил свободно. Сетка с силой оплела его, и он рухнул на землю. Сразу же один из пиратов подбежал, схватил сеть с Аангом и потащил его в сторону. Сейа, не теряя ни секунды, метнулась к одному из врагов, который размахивал копьём. Он напал первым — резкий выпад. Девушка грациозно увернулась, её движения были почти хищными. Она перехватила копьё, выдернув его с силой, и, крутанув в руках, угрожающе взмахнула перед лицом нападающего. — Тебе бы потренироваться прежде, чем нападать на лису, — прошептала она с ленивой усмешкой. Второй пират выстрелил и в неё. Сетка захлестнула Сейу — её движения замедлились. Она издала сдавленный рык, но не смогла вырваться. Следом поймали Сокку. Спустя время. Их привели к реке. Вода плескалась у берега, воздух был прохладным, промозглым. С ребят сняли сети, но связали руки крепко, Сейе и Аангу — даже туловище, чтобы обездвижить полностью. На поляне стояли пираты, все знакомые лица. Те самые, у которых Катара и Сейа украли свиток водной магии. Перед ними — Зуко и Айро. Зуко держал тот самый свиток. Его глаза горели злостью и торжеством. А чуть позади, привязанная к дереву, стояла Катара. Лицо её было вины и стыда. — Молодцы, — усмехнулся Зуко. — Всё пошло как по плану. Сокка дернулся, пытаясь освободиться, но безрезультатно. Глаза Зуко едва остановились на Сейе, что-то изменилось. В его взгляде появилась тень волнения, будто он невольно задержался на её лице дольше, чем на других. Сейа это уловила, и в ответ посмотрела на него с ленивой, немного насмешливой полуулыбкой, будто намекала: «Ты снова за своё?» Аанг смотрел на Катару. Она отвела глаза, потом собралась с духом. — Аанг, это я виновата… — Нет, Катара. Нет. — Голос Аанга был мягким, как всегда, полный искренности. — Да, так и есть, — буркнул Айро. Катара приподняла бровь, удивлённая его неожиданным вмешательством. — Отдайте мальчишку, — холодно сказал Зуко, обращаясь к пиратам. — Сначала — свиток, — ответил пират. Тот самый, с которым флиртовала Сейа. Его глаза тоже задержались на ней — в них читалась злость. — Вы всерьёз хотите обменять Аватара и… — раздался голос Сокки. Его лицо иронично. — Девушку-лису… на старый кусок бумаги? Пираты переглянулись. — Не слушайте его! Он хочет нас поссорить! — раздражённо выкрикнул Зуко. — Твой друг — Аватар? — переспросил пират, вглядываясь в Аанга — Конечно. На чёрном рынке за него дадут состояние. А за неё, — он кивнул на Сейу, — втрое больше. Она — редкость. Магия льда, лисьи черты… Вы станете богаты. — Заткнись, жалкий крестьянин! — взорвался Зуко. — Да, Сокка, лучше помолчи, — буркнула Сейа сквозь зубы, холодно на него посмотрев. — Нет, ребята, вы не деловые люди. Представьте, сколько заплатит Хозяин Огня за Аватара… — Сокка смотрел на пиратов с ехидной ухмылкой. Пираты переглянулись. Улыбки появились на их лицах. — Оставьте свиток себе, — сказал пират. — За награду, что мы получим, можно купить сотню таких. Пираты начали отступать. Зуко напрягся. — Вы пожалеете, что нарушили договор, — прошипел он. И в тот же миг он, и двое его солдат, выбросили в воздух потоки огня. Жар взвился вверх. Пираты и пленники отскочили. Один из пиратов выхватил что-то из-за пояса и бросил вперёд — дымовые шашки. Они взорвались, окутывая поле густым серым туманом. Зуко метнул струю пламени, но она растворилась в дыму. Началась битва. Пока пираты и воины Нации Огня яростно сражались в густом дыму, окутавшем всё вокруг, Аанг, Сокка и Сейа остались в стороне, связаны по рукам. Дым щипал глаза, обволакивал лёгкие, превращая каждый вдох в борьбу. Они пытались освободиться от верёвок, но безрезультатно. — Эти узлы как будто затянуты железом… — пробурчал Сокка, дёргая руками. Сейа, несмотря на давление ситуации, сохраняла спокойствие. Её алые глаза следили за каждым движением в тумане, уши чуть дёргались, улавливая приближающийся топот. И вдруг — из-за завесы дыма на них ринулись трое солдат Огня с копьями наготове. — Осторожно! — выдохнул Аанг, глаза расширились. Но прежде чем они успели приблизиться, перед ними возникли четыре фигуры — пираты. Они встали между ребятами и солдатами, будто защищая… хотя всем было ясно — пираты просто не желали терять «товар». Один из них бросил под ноги дымовую шашку, и мгновенно клубы дыма стали ещё плотнее. Солдаты замерли, пытаясь понять, что происходит, но тут пираты с дикой скоростью метнулись вперёд и схватили их, утаскивая в дым. Завязалась ещё одна схватка, шум и крики заглушали всё вокруг. Тем временем, высоко на дереве, Момо встревоженно наблюдал за происходящим. Его глаза сузились, и, без колебаний, он спрыгнул вниз. Его цель была ясна — Катара. Девушка была привязана к стволу дерева, лицо покрыто пылью, волосы выбились из причёски. Она уже почти отчаялась, но вдруг почувствовала движение. Момо оказался рядом и, щёлкая зубами, начал грызть верёвку. — Спасибо, Момо… — прошептала она, чувствуя, как ослабляется путы. — Обещаю тебе мешок яблок, целый! Когда верёвки упали, Катара не раздумывала — вскочила на ноги и, крадучись, кинулась к кораблю пиратов. Тем временем внутри битвы — Аанг, Сокка и Сейа окончательно потеряли друг друга. Крики, топот, шорох шагов — всё сливалось в один хаос. Сейа двигалась осторожно, прижав уши. Дым плотно висел в воздухе, но её звериная натура помогала ориентироваться. Вдруг прямо перед ней возник маг огня с копьём. Он замахнулся — но не успел. Быстрым движением Сейа резко ударила его ногой в сонную артерию. Он рухнул на землю, потеряв сознание. Копьё выскользнуло из его рук — Сейа быстро подхватила его и, используя острие, начала перерезать верёвки. Сначала руки, затем грудь — верёвка хрустнула, и она распрямила спину, наконец-то свободная. Сделав вдох полной грудью, она тут же услышала голос: — Аанг! Сейа! Где вы?! — Сокка, судя по эхом разнесшемуся голосу, был где-то неподалёку. — Я здесь! — ответили одновременно и Аанг, и Сейа, но с разных концов поля битвы. — Идите ко мне! — крикнул Аанг, и в этот момент с помощью магии воздуха рассеял дым вокруг себя. Он увидел, что оказался лицом к лицу с несколькими пиратами и солдатами с копьями. — Ой... — Аанг мгновенно вернул облако дыма, прикрывшись им как щитом. — Забудьте, я сам вас найду! Он нырнул обратно в туман. Через минуту ему удалось найти Сокку, и они, запыхавшись, вышли из зоны боя. Но Сейи не было. — Где же она?.. — тревожно прошептал Аанг, оборачиваясь к дымной пелене. Сейа всё ещё блуждала в клубах дыма, полагаясь на чутьё. Каждый звук отзывался в груди тревогой. И тут кто-то толкнул её — неожиданно, резко. Девушка не удержалась и покатилась вперёд, вывалившись из дыма. Но прежде чем она упала, чьи-то руки резко подхватили её под подмышки. — Осторожнее. — раздался знакомый голос. Тихий, хрипловатый. Сейа подняла взгляд и увидела Зуко. Он стоял, глядя на неё с тем самым вечно раздражённым, но в этот момент слегка растерянным выражением лица. Казалось, он и сам не понял, зачем поймал её. — Неужели тебя наконец-то научили галантности? — сказала Сейа с лукавой ухмылкой. Её хвост чуть шевельнулся от иронии. Зуко на миг опешил, затем раздражённо фыркнул и отпустил её, как будто всё это было не важно. — Ухожу, ухожу. — с ухмылкой сказала Сейа, и снова исчезла в дыму. «Почему он меня не атаковал?..» — мелькнуло у неё в голове. Но она отогнала эти мысли — не время. Через минуту она наконец увидела Сокку и Аанга. Те с облегчением кинулись ей навстречу. — Бежим! — крикнула Сейа, разворачиваясь. Троица побежала вперед, отдаляясь от битвы. Впереди они заметили Катару. Девушка, запыхавшаяся, пыталась сдвинуть корабль пиратов, упершись в борт. — Катара?! — воскликнул Аанг, подбегая. — Ты в порядке? — Помогите мне столкнуть корабль в воду! Мы сможем уплыть на нём! — в голосе её звучала решимость. Сокка с сомнением подошёл к корме: — Нам нужно стадо носорогов, чтобы сдвинуть его. — Или два мага воды. — вмешалась Сейа, бросив многозначительный взгляд на Катару и Аанга. Те переглянулись — и сразу поняли. Объединив силы, они начали двигать воду взад-вперёд, создавая под корпусом корабля колебание. Постепенно судно начало сдвигаться… и с хлюпающим звуком опустилось в воду. — Все на борт! — крикнула Катара. Они быстро запрыгнули на корабль, и он начал удаляться от берега. Ветер наполнял паруса, а напряжение постепенно отпускало. — Наконец-то отстали… — выдохнула Катара, облокотившись на перила. — Я бы не была так уверена. — холодно произнесла Сейа, глядя назад. На горизонте за ними двигался второй корабль. На его борту — пираты. — Сокка, нельзя ли побыстрее!? — в панике крикнул Аанг, увидев приближающегося преследователя. — Я не знаю, как управлять этой штуковиной! Это не из моего племени! — воскликнул Сокка, вцепившись в штурвал. Ребята плыли по реке на украденном у пиратов корабле. Сокка с напряжённым выражением лица стоял у штурвала, отчаянно пытаясь понять, как управлять судном. Его руки то и дело соскальзывали с грубой деревянной рукояти. — Почему всё так трясётся?! — проворчал он. Аанг, стоявший у борта, резко насторожился. Его серые глаза расширились, когда он увидел приближающийся сбоку тёмный силуэт другого корабля. Он замер на секунду, а затем громко крикнул: — Они догоняют нас! Пираты, не теряя времени, начали с разбега перепрыгивать на их корабль. Послышались тяжёлые глухие удары, когда их сапоги приземлялись на палубу. Катара ахнула, пятясь назад, но один из пиратов с рваным платком на голове уже мчался к ней. Аанг, быстро оценив ситуацию, поднял руки. Из глубин реки вырвалась массивная волна и с ревом накрыла палубу. Нескольких пиратов смыло, как щепки, и один из них с диким воплем улетел за борт. Катара, сжав губы, сосредоточилась. Под ногами у неё осталось немного воды — она сделала стремительное движение руками и хлестнула пирату по лицу водяным хлыстом. Он зашатался, заскользил по мокрой палубе и с грохотом улетел за борт. — Эй, ты сделала водяной хлыст! — с радостью воскликнул Аанг, сияя. Катара тяжело дышала, щеки покраснели. — Без твоей помощи я бы не справилась... — призналась она, с облегчением взглянув на него. — Хватит хвалить друг друга, помогите! — зарычал Сокка, когда двое пиратов навалились на него, прижав к мачте. Тем временем Сейа стояла в центре палубы, окружённая четырьмя пиратами. Её белоснежные волосы слегка растрепались, алые глаза блестели холодом. Вокруг неё мгновенно возникло кольцо изо льда. Одним движением руки она разбила его, и острые осколки, словно ледяные иглы, разлетелись в разные стороны. Пираты отшатнулись, один закрыл лицо, другой закричал, ослеплённый. Аанг поднял поток воздуха и с силой сдул двух противников, прижавших Сокку. Те с криками улетели за борт, один даже сделал в воздухе сальто, прежде чем исчезнуть в воде. — Ребята, смотрите! — Катара вскрикнула, указывая вперёд. Все повернулись. Впереди река обрывалась, превращаясь в стремительный водопад. — О нет... — прошептал Аанг, когда услышал за спиной звук шагов. Обернувшись, он увидел пирата с мачете, приближающегося к нему с мрачной решимостью. В панике Аанг вытащил из-под пояса тот самый свисток, который купил на рынке, и резко дунул. Раздался высокий ультразвук, почти неслышимый. Пират склонил голову, непонимающе уставившись на него, как на сумасшедшего. Он уже поднял меч, как вдруг за его спиной появился Сокка и с криком ударил его бумерангом. Оружие вылетело у пирата из рук, а затем Сокка ещё раз ударил его кулаком — пират упал за борт. Сокка схватил Аанга за плечо. — Ты с ума сошёл?! Сейчас не время играть на свистке! Но тут вода впереди начала бурлить — они приближались к самому краю водопада. — Мы остановим корабль... вместе! — сказала Катара, и Аанг кивнул с уверенностью. Они заняли боевые стойки, руки дрожали от напряжения. Оба начали вытягивать воду из реки, создавая два мощных водоворота под кораблём. Судно медленно, но верно начало разворачиваться. — Получается! Он поворачивает! — выдохнула Катара, вся в каплях пота, вложившая всю силу в магию воды. Корабль наконец остановился поперёк реки. Радость на лицах длилась недолго — Сокка и Сейа заметили второе судно. — У нас проблема похуже... — прохрипел Сокка. Пиратский корабль на полной скорости врезался в них. Глухой треск дерева, звон металла, вопли. Их судно застонало и начало опрокидываться. Палуба ушла из-под ног. — Прыгаем! — крикнул Аанг. Ребята схватились за руки и вместе прыгнули в бурлящую бездну. Ветер свистел в ушах, сердце било тревогу. Всё неслось к ним — обрыв, вода, небо — смешавшись в одно. И вдруг — мощный рывок. Аппа, услышавший свист, подлетел в самый последний момент и ловко подхватил их на спину. Ребята с глухим стуком плюхнулись в седло, тяжело дыша, в то время как внизу два корабля рухнули в водопад. — Я знал, что свисток пригодится, — сказал Аанг, всё ещё в шоке, но улыбаясь. — Спасибо, Аппа, — продолжил он, погладив пушистую шею друга. — Да, ты нас спас, — пробормотал Сокка, отряхивая одежду. Аппа ответил довольным зарычал.

***

Когда всё успокоилось, они уже парили высоко над облаками. Воздух был прохладным и чистым. Катара молчала, глядя в небо, пока наконец не заговорила: — Аанг, я должна извиниться. Магия воды даётся тебе так легко... Я позавидовала тебе. Из-за этого мы чуть не погибли. Простите. Аанг посмотрел на неё с мягкой улыбкой. — Всё в порядке, Катара. Но прежде чем она облегчённо выдохнула, заговорила Сейа: — Да, ты виновата, Катара, — её голос был спокоен, но прямой. Катара опустила взгляд. Но вдруг почувствовала, как чьи-то руки легли ей на плечи и аккуратно прижали к тёплой груди. Сейа обняла её сзади, и её голос стал мягче: — Но ты просто хотела стать сильнее. За это я и уважаю тебя. Катара закрыла глаза, позволяя этим словам согреть её. Затем, чтобы разрядить напряжение, сказала: — И вообще, кому нужен этот дурацкий свиток? — Ты уверена? — усмехнулся Сокка, вытянув вперёд свиток водной магии, с которым он умудрился сбежать. — Свиток! — радостно воскликнула Катара и потянулась к нему, но Сокка отдёрнул руку. — Во-первых, что ты усвоила? — Красть не хорошо, — буркнула она, и он отдал ей свиток. — Разве что у пиратов, — пожала плечами Катара. Все рассмеялись. Солнце медленно опускалось и их путь продолжался — на спине Аппы, сквозь небо, вперёд, к новым приключениям.