Книга 1. Вода. Глава 12 — Синяя маска

Прошёл день после той страшной бури. Шумные волны давно стихли, но её следы всё ещё ощущались: воздух был сырой и тяжёлый, пропитанный солью и запахом мокрых камней. Небо нависало низко, сплошь затянутое густыми тучами, словно мир не спешил отпустить остатки шторма. Дождя уже не было, но земля под ногами оставалась влажной, и каждый шаг отзывался в тишине мягким хлюпаньем. Команда остановилась на привал в руинах древнего города. Когда-то здесь, наверное, кипела жизнь: высокие колонны, украшенные резьбой, сейчас лежали поваленными на землю, стены домов зияли проломами, а между камнями пробивалась трава и мох. Всё это место дышало забвением, будто время и буря вместе стерли из памяти людей этот город. Аппа, тяжело вздохнув, улёгся у полуразрушенной стены. Его шерсть ещё пахла морской солью, но тепло костра начало согревать массивное тело бизона. На его шерсти лежал Сокка — укрытый в спальном мешке с головой, словно в коконе. Он дрожал, несмотря на тепло шерсти Аппы и горящий рядом костёр. Его лицо раскраснелось от жара, губы пересохли, дыхание стало прерывистым. Аанг сидел у костра, подбрасывая в него ветки, стараясь поддерживать пламя. Он не мог усидеть на месте: каждая минута, пока его друг мучился, казалась ему вечностью. Сейа же устроилась рядом с больным Соккой. Она держала в руках деревянную чашу с приготовленным отваром. Травы, что ей удалось найти по дороге, были слишком простыми, чтобы победить болезнь, но хотя бы облегчали жар и боль. — Пей, — сказала Сейа, приподнимая голову Сокки и поднося к его губам миску. Он послушно сделал несколько глотков, сморщился, но ничего не сказал. Горький вкус жёг язык, но сил спорить у него не было, да и смелости сказать что-то против Сейи сейчас тоже. — Знаешь, что мне больше всего нравилось в Аппе? — прохрипел Сокка, слабо улыбнувшись, глаза его уже блуждали от жара. — Его чувство юмора. Аппа недовольно фыркнул и глухо зарычал, повернув морду в сторону мальчика. — Весёлый Аппа… — добавил Сокка и снова прикрыл глаза. Сейа смотрела на него, и в её груди разливалось чувство тяжёлой беспомощности. Она привыкла действовать, привыкла находить решение даже в самых безвыходных ситуациях, но сейчас — её силы были ограничены. Она знала: всё, что она может, это лишь облегчить страдания, но не остановить болезнь. И это разъедало её изнутри. — Как он? — подошёл Аанг, заглядывая в лицо друга. — Неважно, — ответила Катара, устало опуская плечи. Её взгляд не отрывался от брата, которого начало трясти. — Морская прогулка дорого ему обошлась. — Я не нашёл тех трав, что нужны… — сказал Аанг, опускаясь рядом. Он достал из-за пояса свёрнутую карту. — Но я нашёл карту. Он развернул её прямо на земле. Чёрные линии дорог и гор тянулись по пожелтевшему пергаменту. — Смотрите. — он указал пальцем. — На вершине этой горы есть школа травников. Говорят, там лучшие знания о лекарственных растениях. Возможно, мы сможем найти лекарство для Сокки. Он поднял глаза на друзей, в его голосе звучала надежда. Но взгляд Катары тут же потух, как только она посмотрела на Сокку. — Аанг… он не в состоянии передвигаться. — тихо произнесла она. — Ему нужно отлежаться. Завтра ему станет лучше. Но едва слова сорвались с её губ, как её лицо перекосило от кашля. Она закрыла рот ладонью, но новый приступ снова сотряс её. Сейа нахмурилась. — Ну вот. Теперь ещё и ты заболела. — вздохнула она, чувствуя. — Пустяки. — Катара попыталась выпрямиться, но её дыхание сбилось. — Это просто кашель. Я здоро… — она не успела договорить, очередной кашель прервал её слова. Сейа усмехнулась сухо, но в её голосе было больше горечи, чем иронии: — Вижу, какая ты «здоровая». Аанг обвёл их обоих взглядом, сердце сжалось. Он видел, что болезнь распространяется быстро. — То же самое вчера было у Сокки. — тихо произнёс он. — Посмотри, он думает что он маг земли. Сокка, весь раскрасневшийся, уже метался под спальным мешком, будто сражаясь с кем-то. — Получай, камень! — выкрикнул он, размахивая руками. — Вот тебе! Его бред заставил Аанга нахмуриться. — Через несколько часов у тебя тоже начнётся бред. — сказал он, глядя на Катару. — Я должен идти. Я достану лекарство. Он поднялся и схватил посох. В его движениях чувствовалась решимость, но и напряжение: он понимал, что придётся оставить их одних в таком состоянии. — Аанг, — окликнула его Сейа. Её голос был спокойным, но в глазах мелькнула тень тревоги. Он остановился и посмотрел на неё. — Будь осторожен. — сказала она мягко. Он улыбнулся ей своей детской, но искренней улыбкой. Её сердце дрогнуло: в этом взгляде была надежда, которую он несёт даже тогда, когда вокруг всё рушится. Аанг раскрыл посох, готовясь к полёту. Но небо вспыхнуло: ослепительная молния пронзила тучи, и грозовой грохот потряс воздух. Аватар остановился, нахмурился и снова сложил планер. — Эээ… пешком будет безопаснее. — пробормотал он, кладя посох обратно. Он оглянулся на друзей. Катара сидела рядом с братом, её дыхание сбивалось от кашля. Сейа держала миску с отваром, но её взгляд был прикован к Аангу. Она пыталась казаться спокойной, но внутри её раздирали тревога и ответственность. Аанг глубоко вдохнул, словно набираясь сил, и направился к выходу из руин. Сейа смотрела ему вслед, пока он не растворился за стенами древнего города. И в груди у неё шевельнулось неприятное предчувствие: впереди ждёт что-то куда более опасное, чем болезнь.

***

Прошло уже довольно много времени после того, как Аанг ушёл за лекарствами. Тучи по-прежнему нависали над руинами, словно не желали отпускать из-под себя солнце, а в воздухе стоял запах сырости и плесени. Каменные колонны, разрушенные временем, отбрасывали длинные тени, и ветер с лёгким свистом гулял по пустым проёмам древних домов. Сейа сидела у Аппы, рядом с которым, закутавшись в спальные мешки, лежали Сокка и Катара. Болезнь не отпускала их, напротив — с каждой минутой состояние становилось всё хуже. Щёки Сокки горели лихорадкой, губы трескались от жажды, он метался, будто боролся с невидимым врагом. Катара, хотя и держалась дольше, теперь тоже не могла подняться: её дыхание стало тяжёлым, глаза устало закрывались, а слабый кашель раз за разом прерывал тишину. Сейа держала в ладони кусок льда, который только что создала. Тонкий пар поднимался от его холодной поверхности, и она осторожно прикладывала его к лбу Сокки, затем — к виску Катары. Лёд потрескивал, таял, капли воды скатывались по коже больных, смешиваясь с потом. Она прекрасно понимала, что это лишь временная мера, но хотя бы так она могла снизить жар. Момо, словно чувствуя напряжение, перебрался к ней на плечо. Его маленькие лапки мягко ухватились за ткань её одеяния, а мордочка ткнулась в её щёку. Сейа чуть приподняла уголок губ в улыбке, но глаза её оставались серьёзными. — Уф, — простонал Сокка, ворочаясь под одеялом. — Где… где моё мясо?.. Это был огромный кабан-утка… и он… украл мой ужин! Сейа приподняла бровь и тихо фыркнула, хвост дёрнулся в сторону, выдавая её сдержанный смех. — Конечно, — произнесла она с напускной серьёзностью, глядя на него из-под длинных ресниц. — А потом он, наверное, оседлал Аппу и улетел в закат, прихватив твой кусок. — Нет… — запротестовал Сокка, морщась. — Не улетел… он… танцевал… прямо передо мной… в шляпе… Сейа прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Великолепно, — шепнула она, склоняя голову набок, её алые глаза озорно сверкнули. — Жаль, что я не видела. Было бы интересно познакомиться с таким… артистичным вором. Сокка вытянул руку и ухватился за её рукав, сжимая его с неожиданной силой. — Сейа… — бормотал он сквозь жар. — Не дай ему… съесть Катару… он… злобный… очень злобный… Она на миг замолчала, почувствовав, как в груди кольнуло странное тепло. Осторожно погладила его по голове и снова приложила холод ко лбу. — Не волнуйся, — мягко сказала она, и в голосе её прозвучала неожиданная нежность. — Я не подпущу ни одного кабана-утку к твоей сестре. Только если он не будет хорошим танцором… тогда, может, и подумаю. Она позволила себе лёгкую, лукавую улыбку, блеснув острым клыком. Но взгляд её тут же скользнул к горизонту. Там, за серыми обломками города, терялся путь Аанга. Мальчик задерживался. Сердце Сейи настороженно ёкнуло, но она заставила себя не поддаваться тревоге: паника ещё никому не помогала. — Сейа… — донёсся слабый голос. Она повернула голову. Катара, бледная и ослабевшая, с трудом приподняла руку. — Неужели кабан-утка и за тобой пришёл? — с ухмылкой спросила Сейа, стараясь разрядить момент. Но в её шутке не было лёгкости — лишь маска. — Вода… — прошептала Катара и протянула пустую флягу. Сейа взяла её. Пальцы девушки скользнули по прохладному металлу. Она задумалась: их запасов хватит ненадолго, а лекарства без воды почти бесполезны. Вспомнив, что неподалёку видела узкую реку, бегущую меж обвалов, Сейа поднялась. — Аппа. — обратилась она к бизону, подходя к его массивной голове. — Ты за старшего. В её голосе прозвучала уверенность, даже вызов. Аппа фыркнул и зарычал в ответ, словно соглашаясь. Его янтарные глаза следили за ней, полные понимания и заботы. Сейа чуть приподняла уголок губ в хитрой ухмылке, её белые волосы, влажные на кончиках, соскользнули вперёд, а хвост плавно качнулся за спиной. В её походке чувствовалась изящество хищницы: лёгкая, но настороженная, она скользнула между руин, растворяясь в тени древнего города. Сейа шла по каменной дороге, и каждый её шаг был наполнен той природной уверенностью, которая словно рождалась изнутри. Её походка была плавной, гибкой, почти хищной — так ступает лишь тот, кто знает себе цену и не боится ни взглядов, ни чужих суждений. Она держала руки спрятанными в широкие рукава кимоно, что придавало её фигуре ещё большей загадочности, а движения делало мягкими и женственными. Белоснежные волосы, выбивавшиеся из-за её плеч, лениво колыхались на ветру, и в этом было что-то одновременно спокойное и манящее. Под нос девушка напевала мелодию — лёгкую, завораживающую, почти мистическую. В её голосе чувствовалось что-то изящное и тягучее, будто сама песня была соткана из воздуха и теней леса. Она не думала о том, слышит ли её кто-то; Сейа пела только для себя, для того, чтобы заполнить тишину, которая давала ей редкий шанс расслабиться. Вокруг царила тишина — не мёртвая, а живая, наполненная шорохами листьев, треском веток и отдалённым криком птиц. Эта тишина ласкала её уши, помогала сбросить напряжение, накопленное за последние часы. Она шла всё дальше, в сторону леса, где её ждала небольшая река. Когда Сейа вышла к берегу, воздух стал влажнее, пахнул сыростью и свежей травой. Небольшая река вилась меж деревьев, вода её журчала тихо и монотонно. Девушка присела на корточки, вытянула из рукава флягу и опустила её в воду. Прозрачная жидкость заполняла сосуд, а она, наблюдая за этим процессом, позволила себе на миг задуматься. Вода — простая, обычная, но сейчас столь необходимая Катаре. В её руках даже такие простые вещи приобретали иной оттенок: она делала обычное важным, придавая ему значение своим присутствием. Фляга наполнилась, и Сейа плавно поднялась на ноги. Ветер заиграл с её волосами и краем кимоно, и в этот миг она напоминала духа леса, сошедшего с небес. Уверенная, сильная, но в то же время загадочная и недосягаемая. И вдруг — голос. — Сейа.. — тихий, будто тянущийся издалека, но удивительно знакомый. Она резко обернулась, глаза её сузились, а белые уши вздрогнули, пытаясь уловить направление. Никого. Только деревья и река. — Сейа.. — снова. Но уже с другой стороны. Девушка напряглась, хвост плавно двинулся за её спиной, выдавая настороженность. Она вдохнула носом глубже, пытаясь уловить запах, но кроме влажной земли и свежей воды — ничего. Ни одного следа человека. — Кто здесь? — холодно, уверенно спросила она, и в её голосе прозвучала угроза, завуалированная в спокойствие. — Выходи. Ответа не последовало. Лишь снова шёпот, теперь дальше: — Сюда… Она нахмурилась. Уйти? Вернуться к больным Катаре и Сокке? Или проверить? Голос был странно знакомым, будто родным, хотя она не могла вспомнить, кому он принадлежал. Это тревожило, но и манило. Любопытство и осторожность боролись внутри неё, пока разум не взял верх. «Если это ловушка — тем хуже для тех, кто её расставил». Она пошла вперёд, следуя за призрачным зовом. Лес вокруг словно менялся. Деревья вдруг начали казаться выше, плотнее, их ветви тянулись вниз, словно желали схватить её. Сейа шла спокойно, не показывая страха. Она знала: такие места любят давить на психику, но её так просто не сломать. Наконец, она отодвинула рукой толстую ветку, и перед её глазами раскинулось болото. Вязкая жижа, покрытая зелёной плёнкой, кривые коряги, редкие кочки и жужжащие над поверхностью насекомые. — Серьёзно? Болото? — протянула она с издёвкой. — И что тут интересного? С жабами поговорить? Голос больше не отвечал. Сейа фыркнула, чуть скривив губы. — Отлично, Сейа, просто великолепно. Пошла за каким-то призраком — и вот ты уже в луже грязи. Умница. Она уже хотела развернуться, когда её ноздри уловили запах. Сильный, многослойный. Люди. Много людей. И среди них — знакомый аромат. Такой знакомый, что сердце дрогнуло. — Аанг… — тихо произнесла она, и её алые глаза блеснули. Теперь всё стало ясно: вот почему он так долго не возвращался. Что-то произошло. Что-то серьёзное. Она скользнула взглядом по болотной поверхности и заметила: огромная поваленная ветка. На ней следы. Она приблизилась, вгляделась — стрелы. Следы от стрел, застрявшие в коре. Она вдохнула глубже, и запах Аанга ударил сильнее. Но он был не один. Рядом с ним были другие люди. Чужие. Лёд прошёл по её позвоночнику. Она шагнула назад, и в следующее мгновение её тело изменилось. Кимоно словно растворилось в воздухе, кожа покрылась белоснежным мехом. Она стала лисой — изящной, гибкой, быстрой. Красные глаза вспыхнули на бледной морде. Сейа выбрала форму не слишком большую — ей нужна была скорость и манёвренность, но и не слишком маленькую, чтобы не стать лёгкой добычей. Хвост мягко скользнул по земле, оставляя невидимую метку её присутствия. — Потерпи, Аанг, — прошептала она уже звериным голосом. И, снова вдохнув, уловив направление, она рванула вперёд. Сквозь кусты, мимо деревьев, перепрыгивая через корни. Она двигалась почти бесшумно, и лишь лёгкий шорох выдавал её стремительный бег. Теперь её цель была ясна: догнать, найти, спасти. Сейа знала — кто бы ни был рядом с Аангом, ему грозит опасность. И если эти люди осмелились тронуть её брата, то им предстоит познакомиться с её когтями. Холодная решимость горела внутри неё, и каждый её шаг был обещанием — тем, кто посмел встать у неё на пути, не выжить.

***

Белая лисица неслась по лесу — её бежка была не просто стремительной, а почти театральной в своей красоте. Она скользила, будто поток молочного тумана, каждый прыжок был точным, выверенным, а мягкие лапы касались земли так деликатно, что даже сухие ветки не смели хрустнуть. Хвост извивался за её телом, играя, будто живая лента, и каждое движение выдавало уверенность и врождённую грацию хищницы. Запах Аанга становился всё сильнее. Сейа ловила его среди сотни других ароматов: прелых листьев, мокрой древесной коры, едкой смолы. Этот запах был чистым, лёгким и упрямым, как сам Аанг. Но вот что тревожило — он был прерывистым. То резко насыщался, то будто растворялся, словно кто-то пытался скрыть его или намеренно запутать след. Но её нельзя было обмануть: её нос различал даже тени эмоций в запахе. Она чувствовала усталость Аанга, его тревогу, и что-то ещё — чужое вмешательство. С каждым шагом лес становился всё тише, будто сам затаил дыхание. Лисица замедлилась, её походка перешла в осторожное скольжение. Алые глаза сияли в полумраке, сверкая как два раскалённых угля. Она почувствовала впереди что-то огромное, тяжёлое, чужеродное. И вот — деревья резко расступились, открывая взору серую громаду. Стена. Высокая, железная, холодная, как плита могилы. Сверху по ней шагали солдаты в красных доспехах, их силуэты выделялись на фоне неба, копья поблёскивали в лунном свете. Народ Огня. Сейа прижалась к земле, спрятавшись в кустах. Её дыхание стало медленным, почти незаметным, мышцы напряглись, но взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Она знала: малейшая ошибка — и пламя уничтожит её за секунды. Но там, за этой стеной, был Аанг. Она ощущала его присутствие так ясно, будто сама кожа отзывалась зудом. «Нужно внутрь. Но как?» — мысленно выдохнула она, её ум заработал быстро и чётко. Прыжок по стене? Невозможно, лёд? Слишком рискованно, нужно что-то хитрее, умнее, тоньше. Она двинулась вдоль кустов — тихо, как тень. Её уши подрагивали, ловя каждое движение, нос различал запахи: металл, дым, пот солдат. Вскоре взгляд упал на массивные ворота. Но стоило сделать шаг ближе — под лапой предательски хрустнула сухая ветка. — Эй! — сверху раздался резкий крик. Стрела сорвалась с тетивы и впилась в дерево, едва не задев её. Сейа отпрянула, укрывшись за стволом. Сердце билось быстрее, но не от страха. Скорее от злости. — Да обычная лисица! — донёсся ленивый голос другого солдата. — Тогда смотри внимательнее! — рявкнул первый. Сейа прижалась к коре, алые глаза полыхнули. «Лисица, да? Ну что ж… пока это спасает меня. Пусть думают так». Она уже собиралась двигаться дальше, но нос уловил новый запах. Он ударил резко, словно огонь по сухой траве. Едкий дым, металл, злость, одиночество… Этот аромат был знаком ей до боли. Зуко. Прежде чем она успела отступить, что-то ударило её по лапам. Верёвка с хлёстким звуком сомкнулась на задней лапе, и её тело рывком подняло в воздух. Сейа повисла вниз головой, шерсть вздыбилась, а лапы рванули воздух. — Чёрт… — злобно рыкнула она про себя. «Как я могла попасться в такую примитивную ловушку?!» И тогда он вышел из тени. Сначала запах, потом фигура. В чёрной одежде, в синей маске. Движения уверенные, резкие, опасные. Её алые глаза сверкнули — она узнала его мгновенно. Зуко замер, увидев её. Его взгляд за маской был невидим, но она знала: он узнал её тоже. Она зарычала низко и угрожающе, но он лишь сжал рукоять мачете… и ударил. Не её — верёвку. Та лопнула, и Сейа глухо шлёпнулась на землю. Она поднялась мгновенно, хвост распушился, уши навострились. «Бежать? Нет. Он не отпустит». И правда — Зуко схватил её за шкирку. Грубо, резко, без сантиментов. Тело дёрнулось, но его хватка была стальной. — Перестань, — холодно процедил он, встряхнув её. — Иначе свяжу лапы. Сейа замерла, но её взгляд пронзал его насквозь. Она могла бы прямо сейчас принять человеческий облик — вырваться, ударить, исчезнуть. Но… Аанг. Он был здесь. А если Зуко несёт её внутрь, то это шанс. Опасный, рискованный, но всё же шанс. Зуко шагнул вперёд, держа её. Через мгновение он засунул её под свою тёмную одежду, прижал к груди, словно контрабандный груз. Сейа возмущённо дёрнулась, но затем её уши уловили его дыхание — тяжёлое, ровное. Грудная клетка двигалась медленно, под ней билось сердце. Она чувствовала силу его тела, упругие мышцы пресса, к которым оказалась слишком близко. Её хвост непроизвольно дрогнул. «Хм… всё не так уж плохо», — лениво подумала она, и даже в звериной форме уголки её сознания скривились в подобии ухмылки. Издалека послышался грохот колёс. Зуко ускорил шаг, его движения стали собраннее. Из-за кустов показалась крытая повозка. Возничий — пожилой мужчина народа Огня. Повозка с низкими бортами и железными перекладинами снизу. Зуко мгновенно отметил это, глаза его за маской сузились. План рождался прямо на ходу. Сейа же чувствовала только напряжение. Его хватка была крепкой, его тело — слишком близко, его запах огня и металла обволакивал её. Она ненавидела это. И в то же время что-то внутри играло — азарт, злость, странное восхищение. Повозка скрипела и дрожала на ухабах, каждый толчок отдавался в теле, сотрясая даже дыхание. Сейа сперва не обратила внимания на то, что Зуко висел вниз головой — только когда её собственное положение показалось странным, она поняла: она не сидела, а словно лежала на нём. Его тело было твёрдым, упругим — не камень, но мускулы, тренированные бесконечными боями. Сначала её хвост нервно дёргался от этой странной позы. Но со временем лисица уловила ритм: лёгкая тряска, ровное дыхание Зуко, глухие удары колёс о камни. Всё вместе создавало странное ощущение — будто она не в бегстве, не в опасности, а просто… в безопасности. А вид на его пресс под одеждой только усиливал этот парадокс. Внутри она пыталась отшутиться: «Ну и поездила я, спасибо, Синий дух». Но мысли становились мягче, чем хотелось бы. Зачем её так бережно подхватывал, когда она сжалась комком? Почему его ладонь словно не позволяла ей упасть, а не удерживала, как добычу? Колёса резко замедлили ход. Повозка встала. Сейа насторожилась: её уши дёрнулись, шерсть слегка поднялась. Шаги. Голоса. — Мы обязаны проверить повозку. Подождите, — строгий голос, отточенный дисциплиной. Шаги обошли вокруг. Скрипнула дверца. Солдат заглянул внутрь — взгляд скользнул по бочкам и ящикам. В этот миг Сейа сжалась в пушистый клубок, хвост обвил лапы, дыхание сбилось. И вдруг — ощутила, как Зуко изменил положение. Его рука осторожно подхватила её снизу, не давая скатиться. Это движение было не холодным. Там была забота, пусть скрытая под маской. — Всё в порядке. Проезжайте, — сказал солдат. Повозка снова тронулась, заскрипела, загремела. Запах смолы, дерева, металла смешался с глухим эхом шагов снаружи. Любопытство разъедало Сейю. Тьма и теснота её раздражали. Она заёрзала, протискиваясь к щели, чтобы выглянуть. Но Зуко мгновенно остановил её — его ладонь мягко, но решительно закрыла проход. Лисица зарычала себе под нос. Она была не из тех, кто смиряется. Её зубки осторожно ухватили его пальцы сквозь ткань. Он дёрнул руку — резкое, почти испуганное движение. И этого хватило: её мордочка выскользнула в щель. Запахи ударили сразу. Вяленое мясо — солоноватое, тягучее. Железо и порох — горькие, резкие. Вино — сладковато-приторное, и этот запах неожиданно пробудил в памяти тёплые застолья монахов, где она была ребёнком среди Аанга и старших. Всё это было чужим. Вражеским. Но она впитывала каждый след, каждую деталь — словно её память отказывалась отпускать настоящее. Повозка пересекла вторую стену. За третьей — тюрьма. Там держали Аанга. Сейа чувствовала, как её сердце сжимается от напряжения. Нужно было спешить. Зуко действовал, будто тень ожила. Его движения были отточены, осторожны. Он скользил за ящики, укрывался за мусором, ловил каждый миг тьмы. Сейа слышала его дыхание — сдержанное, но иногда сбивчивое. Она ощущала ритм его сердца, прижатая к нему слишком близко, чтобы не заметить. И вдруг — голос. Громкий, властный, полный хвастливой силы. — Солдаты народа Огня! — произнёс Джао. Сейа напряглась. Её глаза вспыхнули алым. — До сегодняшнего дня лишь одно препятствие стояло между нами и победой… Аватар! И теперь он мой пленник! — Ура! Ура! Ура! — многоголосый рёв сотен воинов разорвал воздух. У Сейи внутри всё перевернулось. Она ощущала злость и бессилие, жгучую смесь, которая едва не толкала её вперёд. Но рядом был Зуко. Его тело было неподвижно, но её чуткие уши уловили — его дыхание стало резче. Он тоже не мог вынести этих слов. Джао вещал о комете Созина, о падении Ба Синг Се, о силе народа Огня. Голос его резал слух, но Сейа заставила себя слушать. Она собирала факты, как собирают оружие. Но всё же её сердце стучало в одном ритме — за Аанга, за мальчика, который сейчас был пленником. Когда солдаты разошлись, Зуко спустил верёвку и скользнул вниз. Его движения были быстрыми, сосредоточенными, но внутри — скрытая спешка. Он бежал к канализации. Сейа едва успела уловить, как он рывком подхватил её за шкурку и выдернул наружу. Она с плеском упала в грязную, холодную воду. В тот же миг её тело окутало сияние — лисица исчезла, оставив девушку в мокром кимоно. Волосы прилипли к щекам, ресницы блестели каплями. — Очень вежливо к девушке, — тихо, но с угрозой процедила она. Зуко шагал вперёд, словно не слышал. Но Сейа не унималась. — Держал меня за шкуру, засунул под одежду… — её голос был тихим, но колким, каждое слово отдавало упрёком. — Нет, я, конечно, не против. У тебя отличный пресс, но всё же… Он резко остановился. Развернулся. Маска нависла над её лицом. В одно мгновение его ладонь закрыла ей рот. — Тише, — шипящий голос разорвал напряжение. Сейа уставилась на него. Её алые глаза горели упрямством, но она кивнула. Он убрал руку. Она не видела его лица, но слышала дыхание. Оно стало неровным, будто его сбили с толку. Под маской кожа вспыхнула румянцем — и он ненавидел себя за это. Зуко пытался убедить себя: «Она просто союзник. Временная. Она нужна только ради миссии». Но рядом с ней его сердце билось быстрее. Когда она улыбнулась уголком губ, хитро, едва заметно, он почувствовал, как его тело напряглось сильнее, чем на поле боя. Он — сын Огня. Но рядом с ней он становился просто юношей, которого выбивают из равновесия одно её слово и взгляд. А Сейа знала это. Она чувствовала, как тонкая трещина появилась в его маске — не физической, а в той, что он надевал на сердце. И это давало ей странную власть. Канализация встретила их глухим удушающим запахом, от которого сводило нос и хотелось задерживать дыхание. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным сыростью и гнилью. Казалось, что сама тьма напиталась зловонием, и теперь дышала им, обволакивая их тела. Каменные стены были покрыты влажной слизью. С потолка падали капли, и каждый их звук отзывался гулким эхом, будто подземелье повторяло за ними каждое движение. Холодная вода стекала узкими ручьями по полу и скапливалась в лужах, при каждом шаге их обувь противно чавкала. Сейа едва заметно поморщилась. Кимоно промокло насквозь, ткань липла к телу, а белые волосы потяжелели и сползли на плечи влажными прядями. Она откинула одну за ухо, но толку не было — новые тут же прилипли к щеке. Лисий хвост, намокший и тяжёлый, раздражающе тянул вниз. Она шла следом за Зуко, пристально глядя на его спину. Его походка выдавала внутреннее напряжение: шаги быстрые, уверенные, но слишком резкие, словно он торопил сам себя. В нём не было той безмятежной грации, что обычно присуща мастерам боевых искусств. Нет, его движения напоминали бег от самого себя. Он спешит… но не только из-за Аанга. — поймала себя на мысли Сейа. Внутри него горело что-то большее, чем долг или охота за добычей. Злость, отчаяние, боль — всё перемешалось и жгло его изнутри. — Почему ты вообще решил помочь Аангу? — её голос прозвучал тихо, но в этой гулкой тьме отразился многократно. На губах появилась хитрая ухмылка, а руки она спокойно сложила за спиной, будто в прогулке. — Неужели не хочешь его ни с кем делить? Зуко не обернулся. Но плечи его напряглись, тень дрогнула. — Не твоё дело, — бросил он хрипло и отрывисто. Сейа едва слышно хмыкнула. Её глаза блеснули, когда она скользнула взглядом по его фигуре. Враг, чужак, изгнанный принц… И всё же в этой зловонной тьме он казался более надёжным, чем пустота вокруг. Она ловила себя на странном спокойствие. — Ты так и не научился разговаривать с девушками, — протянула она с дразнящим тоном, теперь шагая ближе, почти рядом. — Можешь поучиться на мне. Она приблизилась к его лицу, заглядывая сбоку, хитро приподняв уголки губ. Зуко не ответил, но его шаги на миг сбились, едва заметно. Их шаги отдавались эхом. Вода журчала где-то вдали, скреблись крысы, и всё это создавалo ощущение, что они не двое, а сотни, и весь туннель полон теней. Сейа ступала бесшумно, словно кошка: гибкая, плавная походка, мягкие шаги, уши слегка приподняты — она ловила каждый звук. Зуко же двигался с военной выучкой: ровно, прямолинейно, как солдат. Его тело было натянуто, как струна, готовая сорваться. Впереди показалась узкая решётка, уходящая в потолок. — Поднимемся здесь, — шепнул он. Сейа кивнула. Вода булькнула, когда она подошла ближе. Её глаза вспыхнули в темноте, алый свет отражался в каплях на стенах. — Надеюсь, в этот раз ты будешь более нежный, — сказала она, в голосе играло лёгкая насмешка. Зуко дёрнулся. Не от злости, а от её слов. Его пальцы на мгновение замерли. Голос стал тише, чем обычно, будто он сам не ожидал от себя мягкости: — Просто держись ближе. И не шуми. Он ловко отодвинул люк, в сторону. Мгновение — и он уже залез на верх, растворяясь в тени. Его силуэт исчез, оставив Сейю с ощущением странного раздражения и неожиданного доверия. Она подтянулась следом. Камень был скользким, ладони напряглись, мышцы дрогнули. В следующее мгновение он протянул руку, чтобы помочь. Его пальцы сомкнулись на её запястье — крепкие, горячие. Сейа почувствовала, как её сердце вздрогнуло от близости. Она поднялась, оказавшись слишком близко к его лицу. Их дыхание на секунду смешалось. — Спасибо, — тихо прошептала она, и тут же отстранилась. Зуко резко отпустил её, словно обжёгся, и двинулся дальше. Но сердце билось чаще, чем должно. Коридоры тюрьмы встретили их мёртвой тишиной. Толстые стены из красного камня пахли гарью и железом. Факелы горели редкими островками света, отбрасывая тревожные тени. Атмосфера была пропитана властью и холодом. Зуко скользил вперёд от стены к стене, его движения были точными, выверенными. Сейа следовала за ним, бесшумно, почти не касаясь земли. Её уши ловили каждый отдалённый звук. И вот — шаги. Тяжёлые, мерные. Двое стражников. Они приближались. Зуко продолжал идти, не услышав, но в следующий миг почувствовал, как Сейа схватила его за руку и резко потянула в сторону. Она прижала его к стене, а сама встала совсем близко, их тела разделяло лишь дыхание. Его спина коснулась холодного камня, её глаза сверкнули рядом. Он хотел сказать что-то язвительное, но замолчал, услышав шаги. Двое мужчин в доспехах прошли мимо, их оружие звякало при каждом движении. Сейа замерла, сосредоточившись на звуках. Её лицо было близко, её пальцы всё ещё сжимали его ладонь. Зуко почувствовал это и вдруг понял, что не хочет, чтобы она отпускала. Он смотрел на неё, на её сосредоточенное выражение, на то, как алые глаза отражали огонь факела. Когда шаги стихли и стражники скрылись, Сейа выглянула и вернулась. — Чисто, — коротко произнесла она. Зуко двинулся дальше, и только тогда она заметила, что всё это время держала его руку. Сначала посмотрела на него, потом на их пальцы, и медленно отпустила. — Там, — прошептал он, указав на длинный коридор. Сейа замерла. Её нос уловил запах… и сердце сжалось. Аанг. Он был там. Слабый, но родной, его энергия отзывалась в её крови. Радость и боль ударили одновременно. Зуко тоже это чувствовал. Но не запахом, а мыслью: «Вот он. Моя цель. Моя победа. Мой шанс.» Но глубоко внутри звучало другое — опасное, разрушительное: «Если она смотрит на меня так… смогу ли я вообще довести это до конца?» Они остановились у угла. Впереди, у тяжёлой двери, стояли четверо стражников. Их копья сверкали в свете факелов, лица скрывались под масками. Их шаги били ровный ритм, словно время отсчитывало последние секунды. Сейа тихо вдохнула. Её сердце билось слишком быстро. Зуко напрягся, в груди гулко стучала ярость. Четверо против двоих. Но здесь было нечто большее, чем просто бой. Зуко сжал рукояти мачете так крепко, что костяшки пальцев побелели под перчатками. Металл отразил дрожащие языки факелов, и свет сыграл на лезвиях живыми отблесками, будто в них жила собственная воля — резать, рубить, прорывать путь вперёд. Он уже шагнул, готовясь разрубить первых стражей, пока те ещё не успели поднять тревогу. Его дыхание сбилось, сердце стучало резко и гулко, словно отбивая ритм атаки. И вдруг — прикосновение. Чужое, неожиданное, слишком мягкое для этого места. Тёплая ладонь коснулась его руки, и Зуко будто ударило током. Всё его тело отозвалось мгновенной жёсткостью, но он не смог проигнорировать этот странный жар, оставшийся на коже. Он резко дёрнул головой и сквозь прорези маски уставился на Сейю. Её лицо оказалось слишком близко. Белые пряди волос блестели в отсветах факелов, алые глаза горели в полумраке, словно два живых уголька. Но они смотрели не привычно-хищно, не с издёвкой. В этом взгляде было что-то другое — мягкое, глубокое, опасное тем, что цепляло его куда сильнее, чем должна была цеплять. — Что ты… — прошипел он. Голос дрогнул от раздражения, но оно было наполовину направлено на самого себя — на то, что позволил ей коснуться. — Ты доверяешь мне? — резко перебила его Сейа. Её голос был тихим, но в тишине коридора прозвучал как гром. Резкий и честный. И слишком личный. Зуко замер. Всего на пару ударов сердца — но этих мгновений хватило. Его мысли рванулись в разные стороны: приказы отца, крики, вечная необходимость доказывать… и вдруг — этот вопрос. Такой простой. И такой сложный. — Да, — выдохнул он прежде, чем успел подумать. Слово сорвалось само. Ему даже показалось, что оно вылетело глубже, чем из горла — будто из самой груди. Сейа уловила ответ. Её губы дрогнули, и вместо привычной дерзкой ухмылки появилась почти невесомая улыбка. Живая. Настоящая. И именно это вызвало в Зуко странное ощущение, будто стены вокруг чуть съехались, а воздух стал плотнее. Она шагнула вперёд, перехватывая инициативу. Встала перед ним так, что её тонкая фигура заслонила дорогу его мачете. Не как преграда, а как лидер, за которым идут. И он… позволил. Сейа вышла в свет факелов. Четверо стражей у массивной двери сразу насторожились. Тяжёлые шлемы блеснули огнём, руки вспыхнули пламенем, готовые сорваться в атаку. Тишина коридора наполнилась напряжением, словно воздух сам ждал удара. — Эй! Как ты сюда попала?! — резко выкрикнул один из них, и звук его голоса отозвался гулким эхом в каменных стенах. Сейа подняла руки вверх, медленно, будто сдавалась. Но слишком уж насмешливо. В её жестах было больше издёвки, чем покорности. Алые глаза сверкнули, губы изогнулись в хитрой улыбке. — Правда? Это первое, что ты спросил у девушки, встретив её ночью в темнице? С таким подходом ты никогда женщину не найдёшь, — её голос был мягким и вкрадчивым, но сарказм резал, как лезвие. На миг стражи замерли. Всего на секунду. Но этого хватило. Воздух вокруг дрогнул, и Сейа резко подняла руки. Лёд вырвался из пустоты, сковал троих стражников оковами. Хруст прокатился по коридору, будто ломали кости. Огонь на их ладонях задохнулся и исчез. Четвёртый бросился вперёд. Пламя вырвалось из его рук, осветив каменные стены яркой вспышкой. Но в следующую секунду он ударил пустоту — Сейа уже исчезла. Он только почувствовал ледяное дыхание за спиной. Резкий удар ладонью в сонную артерию — и его тело рухнуло, звонко стукнувшись шлемом об пол. Сейа выпрямилась, отряхнула руку, будто сметала пыль, и лениво бросила: — И это охрана? Хуже в жизни не видела. Из тени вышел Зуко. Его движения были плавными, но в каждом чувствовалась напряжённая сила. В глазах за маской горела злость. Но эта злость была не только на неё — и на самого себя, за то, что позволил ей повести игру. — Ты идиотка? Нельзя было ещё громче разговаривать? — процедил он. Его голос был сдержан, но в нём сквозило больше, чем раздражение. Там была тревога. Сейа повернулась к нему, скрестила руки на груди, хитро улыбнулась и чуть наклонила голову. Белые волосы блеснули в свете, упав на плечо. — Я сделала всё быстро и тихо. А вот если бы мы пошли вдвоём, то разбудили бы пол-тюрьмы, — сказала она мягко, насмешливо, будто специально дразнила его. Зуко коротко хмыкнул. Почти раздражённо. Но внутри него что-то дрогнуло — он не мог не признать: она права. И он ненавидел то, как легко её голос подбирался под его кожу. Он подошёл к поверженному стражу, сорвал с его пояса ключи. Металл звякнул в тишине. Подойдя к двери, он вставил ключ в замок. Глухой скрежет прокатился по коридору. Дверь поддалась, тяжёлая, словно сама сопротивлялась. Зуко толкнул её, и створка распахнулась. Сейа шагнула за ним — и её сердце болезненно сжалось. В камере, посреди холодных каменных стен, висел Аанг. Закованный в цепи за руки и ноги, он выглядел таким маленьким и уставшим. Его голова была опущена, дыхание сбивчивое. Но энергия — родная, знакомая до боли — пронзила её, как удар. — Сейа! — его голос, полный детской радости, отразился эхом. Она приложила палец к губам, но улыбка всё равно появилась на её лице. Мягкая, теплая — та, которую видела только семья. Зуко подошёл ближе. Его мачете блеснули в руках, и Аанг вздрогнул, закрыв глаза от страха. Но удар пришёлся по цепям. Металл рухнул на каменный пол с гулким звоном. Аанг едва успел вдохнуть, как оказался в объятиях сестры. Сейа прижала его к себе так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит. Её руки дрожали, голос сорвался на шёпот: — С тобой всё хорошо? Они сделали тебе больно? — Всё хорошо, — Аанг улыбнулся устало, но искренне. Зуко отошёл к двери, но не удержался и бросил взгляд. Внутри что-то кольнуло. Чужая близость. Что-то, чего у него никогда не было. Он отвернулся, но это чувство не исчезло. — А кто это с тобой? — шёпотом спросил Аанг, кивая на Синего духа. Сейа встретилась взглядом с Зуко. Алые глаза скользнули к его золотым. И на миг что-то остановилось. Она не могла предать его — он спас Аанга. Но и врать брату не хотелось. — Мой новый друг, — сказала она ровно, но сердце внутри дрогнуло. — Идём быстрее, пока нас не заметили. Аанг странно посмотрел на неё, но кивнул. — Нам нужно взять замороженных лягушек! Катара и Сокка должны их сосать, иначе не выздоровеют! Сейа моргнула, сбитая с толку. — Фу. Какая гадость, — искренне скривилась она. Зуко повернул голову, и их взгляды снова встретились. Его золотистые глаза сверкнули из-под маски, и на миг в них отразилось то, что он никогда не произнёс бы словами. Что-то тёплое, слишком живое для Зуко. Зуко вышел из камеры первым. Его шаги были резкими, но одновременно бесшумными — походка хищника, готового броситься в атаку в любой момент. Он не произнёс ни слова, но его спина, его сжатые плечи и уверенный ритм шагов ясно говорили: времени у них не осталось. Любая ошибка — и всё закончится здесь, в стенах тюрьмы. Сейа крепко держала Аанга за руку. Она чувствовала, как его пальцы дрожат — не от страха, а от усталости. Но глаза мальчика уже горели решимостью: в них было то, что Сейа всегда любила в нём — несгибаемая вера в то, что даже в безвыходной ситуации есть шанс. Она слегка сжала его ладонь, словно молча подталкивая его: держись рядом, брат, я поведу тебя. Они двигались по коридорам, скользя в тени, будто сами стали её частью. Каждый шаг был осторожным, дыхание — тихим, сердца били так громко, что казалось, будто их стук вот-вот услышат стражники за стеной. Наконец они добрались до люка. Зуко открыл его первым. В лицо ударил запах затхлости, плесени и застоявшейся воды. Канализация снова встретила их гулкой тишиной, тяжёлым воздухом и редкими каплями, падающими с потолка. Здесь всё было слишком громким: каждый шаг, каждое движение одежды по камню казались оглушительными. — Идём, — шепнула Сейа, и её голос прозвучал мягко, но с железной уверенностью. Они шли осторожно, поднимая головы к решёткам над ними. Сквозь металлические прорези пробивался тусклый свет факелов. Где-то наверху слышались шаги и глухие голоса. Любое неверное движение — и их заметят. Зуко внезапно остановился. Его ладонь упёрлась в мокрую стену, тело напряглось, и он медленно высунул голову наверх. Секунды тянулись мучительно долго. Сейа чувствовала, как её собственные мышцы будто превратились в натянутую струну. Даже Аанг, обычно неспособный хранить тишину, замер рядом, затаив дыхание. Наконец Зуко отпрянул назад. Его золотые глаза блеснули в прорезях маски. Он сделал короткий жест рукой — «чисто». Сначала выбрался он — быстрый, точный, ни одного лишнего движения. Потом Сейа подтолкнула Аанга, помогая ему подняться. Она выскользнула следом, её тело двигалось легко, изящно, будто она не карабкалась по холодному металлу, а участвовала в танце. Ночь обрушилась на них густым воздухом свободы. Но эта свобода была ядовитой — за каждым вдохом пряталась опасность. Перед ними возвышалась массивная стена тюрьмы. В лунном свете она выглядела непреодолимой, будто сама природа решила запереть их здесь навечно. Но на ней всё ещё висела верёвка — та самая, по которой спустился Зуко. Аанг полез первым. Его движения были чуть неловкими, он не был рождён лазать по стенам, но упорство вытеснило неуклюжесть. Сейа пошла следом — лёгкая, быстрая, её белые волосы чуть колыхались от ветра. Последним полез Зуко. Его тело двигалось резко, но точно, каждое усилие было выверено. Они уже почти достигли верха, когда ночь взорвалась резким, металлическим звоном. Колокол. Громкий, тревожный, он ударил в сердца, как молот. — Вон они! На стене! — донёсся сверху крик стражника. Десятки глаз устремились к ним. Факелы вспыхнули ярче, двор наполнился криками и звоном оружия. — Чёрт… — сквозь зубы прошептала Сейа. В тот же миг сверху появился стражник. Его силуэт вырезался на фоне луны. Лезвие сверкнуло — и верёвка под ними перерезалась. Они падали. Ветер бил в лицо, земля приближалась слишком быстро. В ушах свистело, тело каменело от страха. Но Аанг собрался. Его глаза расширились, руки выбросились вниз — и воздух подхватил их. Потоки смягчили падение, словно их поймали невидимые ладони. Они приземлились на ноги, хоть дыхание у всех сбилось. Зуко мгновенно выхватил палаши. Его движения были быстрыми, как у зверя, загнанного в угол. Пламя он использовать не мог — оно раскрыло бы его личность. Сейа тут же оглянулась. Её взгляд упал на массивные ворота тюрьмы. Они были открыты. Единственный шанс. — Туда! — крикнула она. Они бросились к воротам. Но сверху раздался злобный голос, который невозможно было спутать: — Аватар сбежал! Закрыть все ворота немедленно! — это был Джао. Стражи тут же ринулись выполнять приказ. — Не отставайте! — выкрикнул Аанг, его голос зазвучал твёрдо, по-взрослому. Ворота начали закрываться. Прямо перед ними встали десятки солдат. Копья сверкнули в свете факелов. Аанг вдохнул глубже, сосредоточился, и выбросил такой мощный поток воздуха, что солдаты полетели в стороны, как осенние листья в бурю. Они рванули дальше, но было поздно — ворота уже сомкнулись. Солдаты надвигались. — Попробуйте пройти, — тихо усмехнулась Сейа. Она взмахнула рукой — и ледяные шипы выросли из земли, образовав барьер между ней и наступающими. Холодный блеск льда в свете факелов казался почти живым, угрожающим. — Нам нужно наверх! — резко сказала она, глаза её горели. Она схватила копьё с земли, быстрым движением отломила наконечник, оставив лишь длинное прочное древко. — Аанг, возьми! Поднимай нас! Аватар не задавал лишних вопросов. Его взгляд стал серьёзным, чётким. Он схватил палку и, развернувшись, снова вызвал вихрь воздуха. Солдаты упали, сбив друг друга, и перед ними открылась возможность сбежать. Аанг подхватил Зуко и Сейа, подняв их потоками вверх. Сейа почувствовала, как вихрь воздуха обвил её тело, поднимая вверх. Она взглянула на Зуко. Его золотые глаза блестели в прорезях маски. Они были слишком близко. Её ладонь, чтобы удержаться, легла чуть выше его груди. Она почувствовала жар его тела сквозь ткань. Их взгляды встретились на секунду — и в его глазах она увидела огонь, упрямый и опасный, от которого у неё внутри что-то дрогнуло. Они поднимались всё выше, но снизу в них уже летели копья. Одно пронеслось у самого уха Сейи, срезав прядь её белых волос. Аанг пошатнулся, вихрь дрогнул. И они рухнули на следующую стену. Удар о камень выбил дыхание. Сейа почувствовала резкую боль в коленях и ладонях. Зуко помог ей подняться, его хватка была сильной, твёрдой. Но времени не было. С обеих сторон на них уже бежали солдаты. Аанг взметнул руки — и вихрь воздуха смёл врагов. Сейа метнула руку — ледяные оковы сомкнулись на ногах стражей, их движения стали медленными, беспомощными. Зуко же ворвался в гущу. Его клинки сверкали, каждый удар был точен, выверен, и при этом полон ярости. Они бились вместе. Аанг — словно сама стихия ветра, быстрый, неуловимый. Сейа — с хищной грацией, её магия льда блестела в ночи, каждая атака была смертельна и красива. Зуко — с холодной яростью, его клинки пели, отражая огонь факелов. Последний солдат рухнул. На миг воцарилась тишина. Сейа подняла голову. Ночь вокруг всё ещё гремела тревогой, крики и удары колоколов не стихали, но это мгновение — короткое, хрупкое — было их. Она перевела взгляд на Зуко. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах за маской горела решимость. Он был вымотан, как и они все. Но внутри него всё ещё бушевал огонь. Солдаты стремительно бежали, и лестницы, тяжёлые, грубые, с коваными скобами, вздымались вверх, подпираемые десятками рук. Несколько человек держали каждую, а самые первые уже карабкались по ступеням, стремясь добраться до детей на стене. Удары копыт сапог отдавались гулом, и дрожь шла по каменным плитам. Воздух был пропитан гарью, жаром и криками. Аанг, лёгкий и быстрый, размахивал потоками воздуха, сбивая тех, кто оказывался слишком близко. Его лицо было напряжённым, но в глазах блестел упрямый огонь. Зуко держался по-другому: сжатый, собранный, мечи мелькали в его руках, отбивая удары и отбрасывая солдат вниз. Его движения были резкими, почти яростными. Сейа же дралась, не используя оружия: её гибкое тело двигалось с кошачьей лёгкостью, удары ног и рук выбивали врагов с лестниц. Иногда она помогала Аангу — срывала ледяными клиньями солдат прямо в воздухе, и те падали вниз, ударяясь о камни. — Держите! — крикнул Аанг и протянул им лестницы. Его маленькие руки сжимали дерево с силой, которая казалась невозможной для ребёнка. Зуко нахмурился, но принял лестницу. Сейа — тоже. Мальчик прыгнувши на лестницу, повернул голову, глаза горели решимостью: — Прыгайте мне на спину! Зуко сжал зубы и прыгнул первым, его тяжёлое тело ударило по плечам Аанга. Тот едва не качнулся, но удержал равновесие. Сейа без тени сомнения прыгнула следом, оказавшись на спине Зуко. Её руки мягко, но крепко обвили его, и она почувствовала жар его тела, запах дыма, прилипший к одежде. Лестница заскрипела и начала падать, но именно этого и добивался Аанг: в последнюю секунду он поставил другую, и переместился на лестницу, словно весёлый акробат, и продолжил двигаться вперёд. Так, поднимаясь, они шаг за шагом приближались к стене. — Давайте следующую! — закричал Аанг, и Зуко, удерживая равновесие, сунул ему ещё одну. Дерево громыхало, ноги соскальзывали, но они упорно карабкались дальше. Уже почти добрались… И вдруг снизу взвился огонь. Один из воинов Огня направил пламя прямо в лестницу, и сухое дерево мгновенно загорелось. Огонь шёл быстро, хищно, облизывая ступени, и за считанные мгновения добрался почти до них. Аангу пришлось прыгать. С отчаянным криком он оттолкнулся, ухватился за край стены и подтянулся. Но вес двоих — Зуко и Сейи на его спине — оказался слишком тяжёлым. Руки задрожали, пальцы соскользнули, и трое сорвались вниз. Падение было коротким, но жестоким. Каменная земля встретила их беспощадно. Воздух выбило из лёгких, в ушах зазвенело. На секунду Сейа не чувствовала ни рук, ни ног, лишь тупую боль в спине. Но времени не было: она, моргнув, подняла голову. Перед ними уже стояли солдаты. Четверо сразу выставили руки, и в их ладонях разгорелось пламя. Жар ударил в лицо. Сейа резко взмахнула руками — и из-под её ног вырвался ледяной поток, поднявший перед ними стену. Лёд был особенный, почти кристальный, с белыми прожилками, в которых сверкали искры, будто в нём жила собственная жизнь. Огонь ударил в ледяную преграду, но не смог растопить её: треск, шипение — и ничего больше. Сейа держала стену, и в этот миг её глаза горели, отражая пламя. И тут раздался голос. — Прекратить огонь. Гулкий, спокойный, властный. Сейа приподняла голову и убрала ледяную стену. Перед ними стоял Джао. Его выражение лица было хищным, холодным. Взгляд скользнул по ним, остановился на Аанге. — Аватара нужно взять живым, — сказал он твёрдо. Сейа почувствовала, как рядом напрягся Зуко. В одно мгновение он схватил мечи и приставил их к горлам Аанга и самой Сейи. Его движения были резкими, почти отчаянными. Аанг застыл. Его глаза расширились от ужаса, дыхание сбилось. Он не мог поверить, что тот кто его только что спас, решил убить его. Сейа же не дрогнула. Её губы слегка изогнулись в еле заметной улыбке. — Какой ты вежливый, — тихо сказала она, её голос был мягким, насмешливым, но в глазах мелькнуло что-то иное — понимание. Джао не пошевелился, лишь наблюдал, не мигая. Его спокойствие было ледяным, и в нём таилась угроза. — Открыть ворота, — приказал он. Солдаты переглянулись, растерялись. — Адмирал, что вы делаете? — один из них шагнул вперёд. — Отпустите их, — повторил Джао, и голос его был железным. Ворота медленно, тяжело заскрипели, открываясь. Зуко, не убирая мечей, отступал вместе с пленными. Его глаза смотрели на Джао, но он не выпускал ни Аанга, ни Сейю из-под контроля. — Как вы можете их просто отпустить? — выкрикнул один из солдат, глядя вслед. — Ситуация такого рода… требует точности, — ответил Джао, и уголки его губ изогнулись в ухмылке. Они отошли уже достаточно далеко, но Зуко всё ещё держал мечи. Аанг испуганно косился на него, сердце колотилось в груди, а взгляд то и дело возвращался к тяжёлым воротам перед ними. И вдруг сверху, со стены, что-то сверкнуло и сорвалось вниз. Сейа не успела даже вдохнуть. Стрела со свистом врезалась прямо в лоб Зуко. Металл скрежетнул о маску. Маска приняла удар — и Зуко рухнул на землю, потеряв сознание. Мечи выскользнули из его рук. Аанг ахнул. В полумраке, под углом, маска сдвинулась, и сквозь щель виднелся шрам. Тот самый. Слишком знакомый. — Аанг! — голос Сейи вырвал его из оцепенения. Он поднял взгляд. — Подними пыль! Быстро! — приказала она. Аанг дрожащими руками поднял вихрь воздуха, и вокруг них заклубилась густая завеса. Мир растворился в сером тумане. Мальчик опустился рядом с телом Зуко, и пальцы его потянулись к маске. Он знал, кого увидит, но всё равно сердце забилось сильнее. Он снял маску — и, как и боялся, перед ним лежал Зуко. Аанг отпрянул, в груди теснилось чувство — страх, растерянность, непонимание. — Почему? — шепнул он сам себе. — Почему он помог?.. Он спас их. Пусть ради своей цели, пусть в своей безумной погоне, но всё же спас. Сейа опустилась рядом. Её рука легла на плечо Зуко, осторожно, почти бережно. Внутри неё что-то дрогнуло: он доверился ей, даже если всего лишь на миг, он не поднял меч на неё всерьёз. И теперь он лежал без сознания, уязвимый. В её глазах не было ненависти. Наоборот — странное тепло. Сейа чувствовала, что между ними есть нить, невидимая, тонкая, но прочная. Аанг посмотрел на неё, на то, как она склонилась над Зуко. — У нас нет времени, — неожиданно твёрдо сказал он. — Берём его быстро. Сейа встретилась с ним взглядом и кивнула. Солдаты уже мчались к ним. Но когда пыль осела, на том месте, где только что были трое, никого не осталось. Джао, заметив это, сжал кулаки и оскалился. Он снова упустил Аватара, снова.

***

Утро в лесу было тихим, почти хрупким. Ветви деревьев, умытые ночной росой, тихо покачивались, а капли воды медленно скатывались по зелёным листьям и падали на землю, оставляя мягкие следы в траве. Солнце пробивалось сквозь кроны, и его золотые лучи ложились пятнами на землю, на лица, на волосы. В воздухе витал запах влажной коры, свежести. Аанг сидел на земле, под старым деревом, прижимая колени к груди и обнимая их руками. Его голова была склонена вниз, плечи напряжены. Он выглядел маленьким, потерянным среди этого огромного мира. Взгляд его упал, где сидела Сейа. Она поджала ноги под себя, девушка сидела неподвижно, словно изваяние. Белые пряди её волос спадали на плечи и блестели в солнечных лучах, алые глаза смотрели вниз — на Зуко. Его тело лежало на земле, но голова покоилась на её коленях. Зуко всё ещё был без сознания. Его лицо было спокойным, но бледным. Теперь он был беззащитен, впервые за долгое время — ни холодной маски, ни гневного выражения, только юное лицо мальчишки, скрывавшегося под образом врага. Сейа смотрела на него долго, словно пыталась запомнить каждую черту. Её дыхание было ровным, сердце билось спокойно, но внутри бушевала буря. Она держала это глубоко, не позволяя эмоциям проявиться вовне. Её лицо было сдержанным, спокойным, но в груди всё горело. Принц изгнанник. Она знала это. Его имя, его прошлое, его шрам — всё это было загадкой, но и ключом к пониманию. Почему его изгнали? Что скрывалось за этим ожогом, который тянулся от виска до скулы? Она не знала. Но знала другое: Аватар нужен ему для того, чтобы вернуться домой. Это было очевидно с первой их встречи. И всё же… несмотря на это, она не могла отрицать — каждый раз, когда они сталкивались, в ней что-то откликалось. Сначала это было любопытство, острое, почти болезненное желание разгадать его. Но с каждой новой встречей это чувство росло. Она ловила себя на том, что ждёт его появления. Что её взгляд ищет его в толпе, а сердце замирает, когда их глаза встречаются. Она знала причину. Конечно знала. Но признаваться в этом себе не хотела. Слишком гордая, слишком упрямая. Она отмахивалась от мыслей, загоняла их глубже. Но сейчас, когда он лежал на её коленях, бессильный, уязвимый, лишённый своего огня и маски — отрицать было невозможно. Её взгляд скользнул к его шраму. Грубая, жёсткая кожа, тёмная и шероховатая, словно рана, которая никогда не заживёт. Но для Сейи он не был уродством. Напротив — именно этот шрам притягивал её. Он делал его настоящим. Живым. Человеком, не легендой и не образом врага, а мальчиком, который пережил слишком многое. Сейа медленно подняла руку. Её пальцы дрогнули, словно она боялась разрушить тишину. Осторожно, кончиками пальцев она коснулась его щеки. Шрам был неровным, тёплым от крови, что бежала под кожей. Её большой палец мягко скользнул по нему, едва ощутимо. Она закрыла глаза на миг. Внутри неё боролись два голоса. Один шептал: «Это враг. Он охотится на Аанга. Если он придёт в себя, снова станет угрозой». Другой же говорил совсем иное: «Он такой же, как и ты. Израненный. Потерянный. Тот, кто ищет путь домой». В этот момент Аанг, всё это время молчавший на земле, украдкой посмотрел влево. Его глаза задержались на Сейе и Зуко. Он видел, как её рука касается его лица, видел мягкость её взгляда, и сердце мальчика сжалось. Он не понимал. Почему она так смотрит на того, кто пытался их поймать? Почему не ненавидит? Аанг сам не мог избавиться от страха и недоверия, что чувствовал к Зуко. Сейа же будто ничего не замечала. Её пальцы продолжали скользить по его шраму, и в этом жесте было всё — и печаль, и нежность, и странное чувство, которое она не хотела называть. Она хотела понять его. Хотела увидеть, что скрывается за стенами, которые он построил. Солнце поднялось выше, и свет лёг на лицо Зуко. В этом свете он выглядел почти мирным, почти ребёнком — совсем не тем яростным охотником, что преследовал их по морям и землям. Сейа медленно убрала руку и вздохнула. Она знала: скоро он придёт в себя. И тогда всё снова изменится. Но сейчас — в эти короткие минуты тишины — она позволяла себе смотреть на него так, как на того, кто мог бы быть рядом. Сначала Зуко слышал лишь звуки леса. Тонкий свист утреннего ветра, шелест листвы, трели птиц. Потом к этому примешался тихий, ровный стук — сердце рядом, не его собственное. Голова гудела, тело казалось тяжёлым, словно каменным. Он попытался открыть глаза, и в веках заиграли золотые искры солнца. Мир был размытым, мутным. Силуэты переплетённых ветвей, пятна света, пробивавшегося сквозь листву. Он моргнул, и постепенно очертания становились яснее. Над ним — лицо. Белые волосы, спадавшие вниз, алые глаза, в которых смешались усталость и тепло. Сейа. Она смотрела прямо на него, и её взгляд был странным: не враждебным, не холодным, а таким… спокойным, будто она ждала именно этого момента. Зуко задержал дыхание. Он чувствовал, как его голова всё ещё покоится на её коленях. Слишком близко. Слишком открыто. Но он не мог отвести взгляд. Её глаза не были осуждающими. В них не было ненависти, которую он привык видеть. В них отражалось что-то другое, что-то непонятное, и именно это сбивало его с толку сильнее, чем падение со стены и стрела в маску. Он перевёл взгляд в сторону, и только тогда заметил Аанга. Мальчик сидел на земле, поджав колени к груди. Его маленькое лицо было серьёзным и печальным, словно он думал о чём-то слишком тяжёлом для своего возраста. — Знаете, чем плохо родиться сто лет назад? — вдруг заговорил Аанг. Его голос был тихим, усталым. Он говорил не громко, будто сам себе, но слова отчётливо достигало Зуко. — Я скучаю по всем своим друзьям. Зуко посмотрел на него. Внутри него что-то дрогнуло — странное чувство, которое он быстро попытался заглушить. Аанг продолжал, опустив взгляд на землю: — До начала войны я часто навещал своего друга Кузона. Мы вдвоём выкручивались из таких переделок… он был одним из моих самых близких друзей. — В голосе его прозвучала грусть, но и светлая, тёплая память. — Кстати, он был из Страны Огня. Как и вы. Если бы мы знали друг друга, может, мы подружились бы. Аанг тихо улыбнулся — улыбкой, в которой было столько тоски, что Сейа сжала губы. Эта улыбка выглядела слишком взрослой для ребёнка. Зуко же только смотрел на него. Долго, пристально. Внутри него боролось два голоса: один, холодный и жёсткий, требовал напомнить себе, кто перед ним стоит. Аватар. Его цель. Единственный шанс вернуться домой. Другой же голос звучал тише, но упрямо — он напоминал, что этот мальчик говорит о дружбе, о времени до войны, и в его словах нет ни тени вражды. Гнев вспыхнул, как всегда, спасая от сомнений. Зуко резко поднял руку — и в тот же миг из его ладони сорвался поток огня. Пламя рвануло к Аангу, обжигая воздух. Но мальчик успел. Он подскочил, словно пружина, и запрыгнул на ветку выше. Пламя прошлось по стволу, оставив чёрный след. Аанг перепрыгнул ещё выше, подальше, но остановился. Его взгляд метнулся вниз — туда, где всё ещё сидела Сейа. Он не хотел оставить её одну рядом с пробудившимся Зуко. Сейа, однако, не двинулась. Она сидела спокойно, сложа руки на колени, словно поток огня даже не коснулся её. Лишь тяжело вздохнула, тихо, устало, и подняла глаза на Зуко. Их взгляды встретились. Настоящий контакт, в котором не было масок. Зуко замер. Он ожидал увидеть в её глазах страх или ненависть. Он привык к этим эмоциям. Привык, что его либо презирают, либо боятся. Но в её взгляде было что-то совсем иное. В нём была мягкость, усталое понимание и… интерес. Она смотрела на него так, будто видела не врага, а человека. Зуко нахмурился. Его внутренний голос снова поднялся: «Атакуй её. Уничтожь. Она тоже враг». Но другой голос, едва слышный, сказал: «Не делай этого». И он послушал второй голос. Не поднял огонь. Сейа медленно поднялась с земли. Её движения были плавными, изящными, словно она вовсе не боялась находиться рядом с ним. Она не отводила взгляда, и это жгло сильнее, чем любое пламя. — Будь осторожен, — сказала она тихо. Голос был спокойный, без вызова, без насмешки. Даже немного усталый. Но в этих словах было больше смысла, чем в любой угрозе. Она развернулась и пошла прочь. Не убегала, не кричала, не пыталась спрятать Аанга. Просто ушла. Спокойно, уверенно. Зуко смотрел ей вслед. Его взгляд смягчился, хотя он тут же попытался это скрыть. Но слова засели в его голове. «Будь осторожен». Почему она сказала это? Почему каждый раз, когда она смотрит на него, он чувствует себя по-другому? Почему только в её взгляде нет ненависти? Зуко сжал кулаки. Внутри у него всё кипело. Он не понимал её. Не понимал себя. Но одно он знал точно: когда она уходила, в нём поднималось странное, непривычное чувство. Ему хотелось остановить её. Аанг всё ещё сидел на дереве. Он наблюдал сверху, как Сейа медленно отходила, оставляя Зуко позади. В её походке не было ни спешки, ни страха. Она шла так, словно знала: её слова уже нашли путь в сердце принца. Мальчик глубоко вздохнул. Ему было тяжело на душе. Он вспомнил Кузона, их игры, их тайные приключения в городе Страны Огня. Как они смеялись, как придумывали истории, как дружили, несмотря на то, что принадлежали к разным мирам. И теперь — вот он, сын Страны Огня, стоит перед ним. Но вместо смеха и дружбы между ними стена огня и боли. Аанг спрыгнул вниз, мягко приземлился рядом с Сейей. — Нам пора идти, — сказал он тихо, даже не глядя на Зуко. Сейа кивнула. Она не спорила. Её взгляд был всё ещё прикован к принцу, но она не сказала больше ни слова. Они двинулись прочь по лесной тропе. Лёгкие шаги растворялись среди шороха листвы. Аанг шёл впереди, опустив голову, а Сейа обернулась один раз — на миг. Её алые глаза задержались на Зуко, и в этом взгляде было что-то такое, что он не смог сразу объяснить. Тепло, ирония и молчаливое обещание, что их история ещё не закончена. Зуко остался сидеть. Его руки упёрлись в землю, пальцы сжались в траву. Он не пошёл за ними, не бросился в бой, как обычно. Он смотрел, как они исчезают в зелёной глубине леса. Его дыхание было тяжёлым, сердце стучало неровно. В голове звучали слова Аанга: «Если бы мы знали друг друга, может, мы подружились бы». Они ранили, потому что внутри он вдруг представил, как это могло быть. Не враг. Не охота. А дружба. Но сильнее этих слов в нём застрял голос Сейи. «Будь осторожен». Простые слова, но сказанные так, будто они имели значение. Она не боялась его. Она не смотрела на него, как на чудовище, как на изгнанника. Она смотрела иначе. Зуко поднял руку и коснулся шрама на лице. Его шрам горел, как всегда, когда он думал о своём прошлом, об отце, об изгнании. Но впервые в жизни этот шрам не казался ему только проклятием. Её прикосновение всё ещё жило в памяти, тёплое и осторожное. Она не отвела руки, не содрогнулась. Она коснулась его так, будто это не уродство, а часть его истории. Его глаза потемнели от мыслей. Почему она так смотрела на него? Почему не ненавидела? Почему её взгляд был мягче, чем у всех остальных? Он сжал кулаки. В груди поднялось знакомое чувство — злость, но теперь в ней была примесь чего-то нового. Сейа вела себя так, будто он — не просто охотник на Аватара. И это пугало его больше, чем поражения, больше, чем стрелы, больше, чем слова отца. — Почему ты… — прошептал он в пустоту, но голос сорвался. Лес не ответил. Только ветер качнул ветви. Он остался один. Но не совсем. Потому что её взгляд и её слова продолжали звучать в голове, словно эхо. И впервые за долгое время Зуко почувствовал — не ярость, не решимость, не ненависть. А странную тоску.

***

Дорога вела их всё дальше от того места. Шаги были тихими, только сухие веточки под ногами трескались, нарушая лесную тишину. Воздух стал теплее, солнце поднималось выше, золотые блики скользили по плечам Сейи и Аанга, играли в её белых волосах, отражались в алых глазах. Аанг шёл первым, сгорбившись, словно каждая мысль о Кузоне давила на него грузом. Его ноги касались земли, движения были лёгкими, но внутри чувствовалось, как сильно мальчик устал. Он не оборачивался, не искал слов — просто шёл. Сейа двигалась за ним размеренно, но её внимание было далеко не на тропе. Она всё ещё чувствовала тепло Зуко на коленях, будто его голова всё ещё покоилась там. Воспоминание о том, как его шрам оказался под её пальцами, не отпускало. Тот шершавый, грубый след судьбы — и то, как её палец дрожал, когда она провела по нему. Не от страха. От чего-то другого. Она моргнула, глубже вдохнула лесной воздух, пытаясь прогнать эту картину, но сердце всё равно билось чуть быстрее. «Дура… зачем ты это сделала? Зачем коснулась? — ругала она себя мысленно. — «Теперь он будет помнить это. И ты будешь помнить. Ты сама дала ему этот повод, эту связь.» Аанг вдруг остановился. — Ты… правда не боишься его? — спросил он тихо, не оборачиваясь, но голос его дрогнул. Сейа на мгновение замерла. Вопрос будто выдернул её мысли наружу. Она посмотрела на спину мальчика, потом в сторону — туда, где среди деревьев уже не было видно Зуко, только пустота и свет. — Боюсь? — переспросила она глухо. На губах мелькнула усталая, почти горькая усмешка. — Нет. Страх… не то чувство, которое он вызывает во мне. Она прикусила губу, замолчала, словно сказала лишнее. Аанг обернулся. Его серые глаза были полны усталости и любопытства. Он хотел понять, но не спрашивал дальше. Просто смотрел. Сейа отвела взгляд. Внутри всё сжималось. Она знала ответ, знала давно, но признаваться было слишком трудно. Она всегда была гордой, холодной, сильной. А теперь её тянуло к тому, кого все считали врагом. К тому, кто должен быть их угрозой. «Почему именно он? Почему из всех людей — изгнанный принц, чей огонь всегда обращён против нас? Почему каждый его взгляд заставляет меня…» Она остановилась, прикрыла глаза, положив ладонь себе на грудь. Сердце билось громче, чем хотелось. — Он… — прошептала она, едва слышно, будто признавалась самой себе, не Аангу. — Он другой. Аанг нахмурился, но ничего не сказал. Он понимал меньше, чем хотелось бы, но чувствовал: в её голосе было слишком много правды, чтобы задавать вопросы. Сейа снова пошла вперёд, обогнав мальчика, чтобы он не видел её лица. Лес поглотил их, и только отголоски её слов остались висеть в воздухе, тихие, как дыхание. Где-то позади, далеко-далеко, Зуко сидел на земле и всё ещё слышал в своей голове её «Будь осторожен». И в этот момент он тоже впервые понял: ненависть — не единственное чувство, что связывает их.

***

Аанг и Сейа шли молча. В густом лесу царила тишина, нарушаемая лишь редким криком птицы или хрустом ветки под ногой. Тропа казалась бесконечной, и каждый шаг давался с трудом. Их дыхание было сбивчивым, движения — уставшими, но не только усталость тела мешала им идти быстрее. Гораздо тяжелее давила усталость внутри, в сердце и мыслях. Аанг шёл чуть впереди, неся на себе невидимую тяжесть. Он всё ещё не мог до конца оправиться от пережитого. Его плечи были опущены, шаги замедлены. Сейа смотрела на него и чувствовала: это был не просто её брат, это был мальчик, который должен был спасти мир, и которому всё чаще становилось слишком тяжело. Она шла рядом, но её мысли были далеко отсюда. Сейа снова и снова возвращалась к тому дню, когда пошла за водой для Катары и Сокки. День был тихий, солнечный. Она шла к ручью с флягой, слушала, как журчит вода, как ветер шелестит в листве. Но именно там, среди этой тишины, в голове раздался голос. Чужой и одновременно до боли родной. «Сейа…» Это слово было чётким, ясным, как будто кто-то стоял прямо за её плечом и шептал на ухо. Она тогда резко обернулась — но там не оказалось никого. Только солнечные блики на воде. И теперь, идя рядом с Аангом, Сейа не могла перестать думать: кто говорил с ней? Почему именно тогда? Почему голос знал о брате? Они наконец добрались до болота. Воздух здесь был тяжёлым, густым, насыщенным запахом сырости, гнили и влажной земли. Туман клубился над водой, комары роились так, что приходилось отмахиваться рукой. Аанг опустился на корточки у самого края болота. С неохотой он сунул руку в липкую, холодную жижу, нащупал что-то скользкое и вытащил из воды замёрзшую лягушку. — Думаю, они подойдут, — пробормотал он, стараясь придать своему голосу бодрости, но получилось устало. — Катара и Сокка должны их рассосать, тогда им станет легче. Сейа стояла рядом, но словно не видела ни брата, ни болотной воды. Её взгляд застыл на неподвижной глади, глаза были пустыми и отстранёнными. Мысли вертелись по кругу: «Кто был тот голос? Откуда он знал про Аанга? Почему он чувствовался таким близким? Как будто часть меня самой…» Она не заметила, как прошло несколько минут. Не заметила, что Аанг уже достал несколько лягушек и внимательно смотрит на неё. — Сейа, — позвал он негромко. Его голос звучал уставшим, но в нём слышалось беспокойство. Сестра не отозвалась. Она всё ещё смотрела в пустоту. Аанг нахмурился и снова позвал чуть громче, в этот раз настойчивее: — Сейа, ты меня слышишь? Его тревога пробилась сквозь её задумчивость. Сейа моргнула, словно проснулась от сна. Она увидела перед собой брата: в его руках были замершие лягушки, а в глазах стояло беспокойство, слишком взрослое для его возраста. — А… да, — выдохнула она тихо и заставила себя выпрямиться. — Пойдём. Она не стала объяснять ему, что с ней. Не сказала про голос. Даже брату. Потому что сама не понимала, что это было. И потому что её сердце боялось ответа. Аанг посмотрел на неё ещё несколько секунд, будто хотел что-то спросить, но промолчал. Он просто кивнул, и они вместе двинулись обратно — туда, где среди руин древнего города ждали их друзья. Шаг за шагом Сейа чувствовала, как тревога внутри не утихает. Голос в её памяти был всё таким же ясным, отчётливым. Словно он мог в любой момент прозвучать снова. И чем дольше она пыталась отмахнуться, тем сильнее внутри росло чувство, что это было не случайно. «Он вернётся…» — подумала Сейа, глядя на своего уставшего брата, шагающего впереди. — «И тогда мне придётся узнать правду. Кто он. И почему он кажется таким родным.»

***

Возвращение в дверный город было тяжёлым. Солнце клонилось к закату, окрашивая древние руины в тёплые золотые оттенки. Каменные колонны и разбитые стены отбрасывали длинные тени, и от этого всё вокруг казалось ещё более безжизненным. Аппа дремал, свернувшись кольцом около стены, его огромное тело было словно бело-коричневый остров среди серых камней. Его шерсть мягко переливалась в косых лучах света. Сокка и Катара лежали на его боку, закутавшись в спальные мешки. Лица обоих были бледными, дыхание тяжёлым. Слабость не отпускала их, и единственное, что они могли делать — спать и ждать. Увидев, что кто-то возвращается, Аппа чуть приподнял массивную голову. Его огромные янтарные глаза лениво моргнули, но, почувствовав знакомые шаги и уставшее дыхание, он сразу понял: это Аанг и Сейа. С мягким гортанным звуком он потянулся, но не встал — слишком устал и он. — Мы вернулись… — выдохнул Аанг, подходя ближе. Его голос звучал так, будто он тащил за собой весь мир. Он присел рядом с Катарой, аккуратно достал из-за пазухи ещё холодную лягушку и осторожно вложил ей в рот. Девушка лишь чуть пошевелилась, инстинктивно сжав губами странное лекарство. Потом Аанг сделал то же самое для Сокки, который с трудом приоткрыл глаза. — Пососите это, — сказал мальчик тихо, даже не пытаясь скрыть усталость. — Вам станет легче. Сокка попытался что-то буркнуть в ответ, но замёрзшая лягушка мешала говорить. Вместо этого он произнёс невнятное: — Хм… кхм… как прошло… путешествие? Подружились с кем-нибудь? Его голос был насмешливым, но в нём не хватало силы. В такие моменты даже Сокка не мог спрятать усталость за шутками. Аанг глядя куда-то в сторону, и покачал головой. — Нет… кажется, нет. Эти слова прозвучали тише, чем обычный ответ. Будто в них спряталось что-то большее, чем простая констатация. Будто Аанг сам понял, что надеялся на другое. Силы окончательно покинули его. Он рухнул на хвост Аппы, раскинувшись так, словно хотел утонуть в мягкой шерсти. Его глаза закрылись почти сразу, веки дрожали от усталости, а дыхание стало ровным и тяжёлым. Сейа не стала говорить ничего. Она лишь медленно опустилась рядом, но повернулась спиной к брату. Лёжа на боку, она вытянула руку вперёд и посмотрела на собственную ладонь. Эта ладонь ещё помнила тепло чужой кожи. Шероховатость, грубость, тяжёлую правду, запечатлённую в одном шраме. Она снова видела перед глазами лицо Зуко — его чёрные волосы, нахмуренные брови, глаза, в которых всегда пылало что-то большее, чем просто ненависть. И этот шрам, который все считали уродливым. Но для неё он был символом. Не уродства, а силы. Сердце Сейи билось спокойно, но мысли бушевали внутри, как шторм. Она понимала: эти чувства были опасными. Она не имела права их испытывать. Он был их врагом. Изгнанный принц Страны Огня, преследующий её брата ради своей чести. Но чем больше она старалась отвернуться от этой правды, тем сильнее ощущала странное притяжение. «Почему именно он? Почему, когда я думаю о нём, у меня внутри рождается странное спокойствие, будто я смотрю не на врага, а на кого-то… близкого?» Она закрыла глаза, но перед ней всё равно вставал его образ. И от этого становилось ещё тяжелее.

***

Тем временем, далеко отсюда, на палубе корабля, качающегося по тёмным волнам, другой человек тоже не мог уснуть. Зуко лежал в своей каюте. Кровать казалась слишком жёсткой, а потолок давил на него, как тяжёлый камень. Слабый свет лампы отбрасывал жёлтые отсветы на его лицо, подчеркивая шрам. Он закрыл глаза, но перед ним снова и снова вставали картины прошедшего дня. Лес, Аватар, схватка… и она. Девушка с белыми волосами и алыми глазами, сидевшая рядом, когда он потерял сознание. Он помнил её взгляд. Усталый, но мягкий. Не полный ненависти, не полный страха — не такой, каким обычно смотрели на него враги. Её пальцы… он почти чувствовал их, как будто они всё ещё касались его лица. Тёплые, осторожные, нежные. Она коснулась его шрама. Она не отпрянула, не отвернулась. Она смотрела прямо на него. «Почему?» — думал он, сжимая кулаки. — «Почему она не отвела глаз? Почему не отвернулась, как все? Почему её слова всё ещё звучат у меня в голове?» «Будь осторожен.» Эти два слова застряли в его сознании, словно иглы. Он мог бы пропустить их, счесть пустым звуком. Но не мог. Она сказала их тихо, спокойно, будто знала его лучше, чем он сам. Зуко резко сел на кровати. Его сердце стучало слишком громко. Он ненавидел это чувство. Оно мешало. Оно сбивало его с пути. Он должен был сосредоточиться на Аватаре, на том, чтобы вернуть честь, на том, чтобы вернуться домой. Но стоило закрыть глаза — и он снова видел её. Сейа. Он тихо выдохнул и опустил голову. «Почему ты смотришь на меня иначе, чем остальные? Почему… я хочу видеть тебя снова?» Он не знал ответа. И это мучило его сильнее, чем собственный шрам.