Часть 7

ГЛАВА 7 — Сад Змеи > "Сначала она шепчет. Потом ты видишь сны. А потом понимаешь, что это не Змей пришёл — а ты сам его позвал." — (Книга Грёз) Эдем вновь был наполнен ароматом. Но пахло не плодами, а забвением. Адам сидел у подножия Древа. Смотрел в пустоту. Без Лилит всё стало тише. Послушнее. Но — мертвее. Рядом — новая женщина. Ева. Созданная из его ребра. Не из глины. Из него. Мягкая, тихая. Словно предназначенная быть частью, а не цельным. Она смотрела на Адама — как на нечто великое. Он — смотрел на неё, как на тень Лилит. Он не говорил этого. Но когда Ева прикасалась к нему, он вздрагивал. Вспоминая — другие руки. Грубые. Пыльные. Свободные В первые ночи, когда Ева уснула рядом, Лилит вернулась. Не в теле. В сне. Она приходила, как ветер. Как шепот. Как тень у дерева. И Адам просыпался в поту. > "Ты скучаешь." — Нет. > "Ты лжёшь." Она касалась его губ, не касаясь тела. — "Тебе дали замену. Копию. Но вкус — не тот, Адам. И ты это знаешь." Он кричал. Просыпался. Ева нежно спрашивала: — Что случилось? — Змей. — лгал он. — Он шептал. А внизу, в бездне, Лилит стояла на балюстраде из чёрного обсидиана. Люцифер подошёл сзади. — Ты возвращаешься к нему во снах. — Да. — спокойно. — Зачем? — Чтобы напомнить, кого он потерял. И что то, что пришло на смену — не любовь, а покорность. Он помолчал. — Ты всё ещё злишься? — Нет. — Она посмотрела вверх. — Я… хочу завершить. И вот в одну ночь она пришла не к Адаму, а к Еве. Ева спала под деревом. Её волосы были, как золотая пыль. И вдруг — в голосе ветра появился смысл. > "Тебе сказали не трогать плод. Сказали — он запретен. Но разве ты спросила — почему?" Ева открыла глаза. Перед ней — не Змей. Женщина. С волосами цвета пепла. С глазами, как ночь перед бурей. Она не улыбалась. Не шипела. Не угрожала. — Ты — кто? — прошептала Ева. — Я — та, кого он забыл. Та, кого вытолкнули. Та, из кого ты — слеплена. — Лилит. — **Да. И я не пришла погубить. Я пришла предложить. Ева встала. — Зачем ты хочешь, чтобы я вкусила? — Потому что пока ты не вкусишь — ты не человек. Ты кукла. — Но Бог сказал… — …что знание — грех? Разве можно наказать за то, что ты хочешь понимать? Она взяла плод. Красный. Не как кровь. Как сердце. — Решай сама. Не я. Не он. Не муж. — Ты. И исчезла. Утром, когда Ева проснулась, руки дрожали. А взгляд был — ясным. Адам подошёл. — Ты не спала. — Я думала. — О чём? — О выборе. И в тот день, когда солнце стояло высоко, она подошла к древу. Взяла плод. Откусила. И вкус был — правдой. В тот же миг Лилит в бездне засмеялась. Громко. Чисто. Люцифер посмотрел на неё: — Это ты сделала. — Нет. — с улыбкой. — Я просто показала ей, что у неё есть воля. А она — выбрала. — Нас теперь точно не простят. — А я и не прошу. И небо вспыхнуло. Гром. Голос Бога. Изгнание. Но в этот раз — не они падали. А те, кто был на месте.